Мы все равно будем вместе

Ожидание восемнадцати лет — самое важное событие для волков, ведь именно в этом возрасте становится известен вторичный пол. Минхо перешагнул нужный порог совсем недавно, и теперь каждая смена суток для него проходила в томительном ожидании. Ведь он должен стать альфой. Иного результата быть не может. Он родился в семье Ли, в потомстве которых всегда рождались альфы. Так было несколько предыдущих поколений и в будущем не должно ничего измениться. А еще он дал обещание. Обещание своему лучшему другу и любви всей его жизни. Хан Джисону. Еще в раннем детстве, когда Минхо было семь, а Джисону — пять, они пообещали друг другу стать парой. Потому что оба знали, кем должны представиться. Если в роду Ли всегда рождались альфы, то у Ханов — только омеги. Детская влюбленность мальчиков друг в друга была также на руку их отцам, потому что не нужно было бы тратить время на поиск пары. И дружба семейств тоже имела свои плюсы. Джисон и Минхо проводили вместе почти каждое свободное время, когда их не напрягали учебной или иной работой в стае. Они постоянно гостили друг у друга в хижинах или бегали по лесу в образе волков, иногда охотясь на зайцев. Жизнь не могла быть более желанной и счастливой. Пока в один день Минхо не почувствовал странные изменения в организме. Живот начал сильно болеть и посылать спазмы, а голова закружилась. Неужели именно так ощущается гон? Это была первая мысль, которая пришла ему в голову, благо он находился в своем доме, а не на улице. И рядом с ним как всегда был Джисон, который заметил странные изменения в старшем. — Хён? — Юный голос Джисона был наполнен обеспокоенностью и переживанием, а его руки тянулись к Минхо, обнимая его и прижимая к себе. — Ты в порядке? Минхо без какого-либо сопротивления упал в объятия Джисона, упираясь лбом в чужое плечо. Он ощущал, как его тело горело и дрожало. Чужая рука на собственной спине немного успокаивала. Внезапно он почувствовал, как его спальню заполнил сильный запах бергамота. Ох, так это от него так воняло? — Ты можешь понюхать меня? — Минхо мямлил куда-то в плечо. Он слышал вздох Джисона, и чужая рука застыла на его пояснице. — Ты же знаешь, что я еще два года не смогу почувствовать ни один запах. — Голос, мягкий и тихий, раздавался прямо на ухо. — Ты обращаешься? — Моя комната пахнет бергамотом. — Зазвучал негромкий хмык. Возможно, Джисон пытался представить Минхо с этим запахом. — Ты побудешь со мной, пока все не начнется? Не хочу оставаться один в такой момент. — Конечно, хён-а, можешь всегда рассчитывать на меня. Минхо наконец поднял голову с чужого плеча, чтобы посмотреть в любимые глаза Джисона, взгляд которого был наполнен невероятной нежностью и любовью. С легкой улыбкой он поцеловал того в щеку в благодарность. В губы — нельзя. В стаях есть свои правила, которые нужно соблюдать. Они переместились с пола на кровать. Джисон обнимал лежащего на его груди Минхо и поглаживал одной рукой по спине, пытаясь своим присутствием подарить ощущение комфорта. И это помогало какое-то время. Хотя тело все еще горело, а запах бергамота не становился слабее. Но произошло еще одно изменение, которое заставило Минхо удивленно застыть и почувствовать, как его сердце болезненно сжалось. Джисон, видимо, тоже заметил это, так как его рука перестала двигаться. — Что-то опять случилось? Черт. Этого не могло произойти. Минхо в панике выпутался из рук Джисона и сел на кровати, пряча лицо в ладонях и издавая тихий всхлип. Незамедлительно вокруг него обвились руки, заключая его в очередные объятия и прижимая к себе. — Хэй, Минхо, шшш… Что такое, милый? — Голос Джисона, уже напуганный, раздавался слишком громко для разума Минхо. В лоб и нос прилетали бабочки-поцелуи. — Почему ты так расстроился? — Я-Я… Боже, Ханни… — Минхо говорил прерывисто и со всхлипами, а по щекам текли слезы, которые стирали большим пальцем. — Мы не сможем быть вместе. У меня началась течка. Последнее слово звучало оглушающе. Это был самый настоящий приговор. Минхо и сам не мог до конца поверить в происходящее, но мокрые трусы в зоне задницы и постепенно накатывающее желание быть заполненным говорили сами за себя. Джисон долгое время молчал. Минхо тоже не пытался заговорить, потому что боялся. До ужаса был напуган тем, что любовь всей его жизни разочаруется в нем. — Тогда давай в будущем, года через два, устроим двойную свадьбу? — Этих слов Минхо совсем не ожидал. Его глаза удивленно расширились, и он внимательно посмотрел на Джисона слезящимся взглядом, замечая у того на лице неизменную теплоту и любовь, хотя во взгляде пряталось что-то, что он не мог понять. — Даже если мы не сможем быть парой, то давай останемся лучшими друзьями, чтобы потом дружили наши дети. С очередным громким всхлипом Минхо уткнулся носом в шею Джисона и перестал себя сдерживать, срываясь на рыдания и цепляясь за футболку младшего. Джисон позволял ему выпустить все свои чувства, не пытаясь больше подбодрить или успокоить, а лишь неизменно гладил по спине. В какой-то момент по телу прошла волна жара, и с губ Минхо сорвался тихий стон, которого он моментально смутился, а плач прекратился. Он лишь шмыгал и продолжал прятать лицо в плече Джисона недолгое время. — Тебе придется уйти, Джисонни. — Минхо произносил ослабленным и хриплым голосом, постепенно отдаляясь от чужого тела, хотя это совсем не хотелось делать. — И, пожалуйста, найди моих родителей и сообщи им все. Видно, как Джисон не хотел уходить. Его губы были поджаты, а взгляд — наполнен одиночеством и тоской, но он все-таки пересилил себя и медленно встал с кровати, не говоря ничего на прощание и просто покидая комнату. Минхо грустно смотрел в след закрытой за младшим дверью, а потом опять издал стон и упал на кровать. Его разум окончательно затуманился течкой. Он даже не вспомнил, как она прошла или как он оказался в хижине, предназначенной для уединения в такие периоды омег. Наверное, его перенесли родители. Опомнился он только в тот момент, когда желание спало, а из задницы перестала сочиться смазка. Первую течку трудно запомнить, если она проходит в одиночестве. В его же изначальных планах было провести первую течку Джисона вместе, ублажая его и оставляя метку на шее. Но теперь этого никогда не произойдет. Он не знает, сколько дней он находился один, но он наконец поднимается с кровати, замечая на полке чистый комплект одежды. Тут точно постарались его родители. А может только папа. Отец точно в нем разочарован. Минхо ведь стал омегой, а не альфой. Он испортил крепкую родословную своим вторичным полом. Это позор для семьи Ли. С уже более ясным разумом он мельком осматривает помещение, замечая, что эта хижина состоит только из спальни с большой кроватью и крошечной отдельной комнатой с туалетом и душевой. Окна завешаны плотными шторами, явно чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Кухни здесь совсем нет, только небольшой холодильник. Придется запомнить внутренний вид этой хижины, ведь теперь каждую свою течку он будет обязан проводить здесь, пока кто-то не решит сделать его своей парой. Только тогда волкам можно съезжаться и жить вместе. Но на душе паршиво. Не так он хотел строить свою жизнь. Минхо выходит из хижины для течек, морщась из-за яркого солнца и осматриваясь по сторонам. Жизнь, как оказалось, продолжалась и без него. Взрослые члены стаи как всегда заняты своими обязанностями, а детвора в форме щенков бегает по всей территории. Конечно кто-то бросает взгляды в его сторону, больше с любопытством, нежели с искренним интересом. Все-таки все здесь друг друга знают, а Минхо — сын из приближенной к главе стаи семьи. И тут он вдруг стал омегой, хотя все, как и он сам, были уверены в его альфьей натуре. Он сглатывает вязкую слюну и начинает несмело идти в сторону хижины, в которой живут его родители и сам Минхо. Его пугают мысли о скором разговоре, который точно не будет хорошим. Он замечает у своей хижины Чана, сына главы и альфу, которому неуверенно машет рукой, на что получает улыбку. — Как ты себя чувствуешь, Минхо? — Голос Чана неизменно наполнен вежливостью и заботой. Он подходит ближе, его глаза блуждают по телу Минхо. — Мы все знаем о произошедшем, поэтому мне хочется узнать, в порядке ли ты? Минхо издает тяжелый вздох, неуверенно пожимая плечами. Он не подходит близко к Чану, а даже делает шаг назад. Его нос сейчас слишком чувствительный, а от альфы сильно несёт кедром. Ощущать чужие запахи все еще странно и непривычно. Особенно понимать, что у Минхо самого теперь есть запах. — Я чувствую себя ужасно. — Честно признается Минхо, а его руки обвиваются вокруг его тела в защитном жесте. — Я всю жизнь думал, что буду альфой, и меня ждет счастливая семья с Джисонни, но теперь я омега и не могу быть с ним. Чан понимающе кивает с явным сожалением во взгляде, но не пытается подойти ближе, чтобы успокоить объятиями, как любит всегда поступать. Наверное, он чувствует по запаху Минхо дискомфорт. — Мне жаль, что так вышло. Вы были бы прекрасной парой с самыми красивыми щенками. — Чан отвечает с искренним сочувствием. — Но если тебе интересно, то Джисон каждый день находился около хижины для течек и надеялся увидеть тебя. Он очень переживал. От имени любимого человека по Минхо прокатывается волна тоски, и он поджимает губы, опуская взгляд на траву. Чан, видимо, замечает изменения, поэтому быстро добавляет: — Он говорил, что сегодня будет весь день сидеть в комнате, поэтому можешь навестить его. Эти слова немного приободряют разбитое сердце, и Минхо кратко кивает, вновь смотря на Чана. — Спасибо тебе. — Не благодари. Я, как будущий глава стаи, должен убедиться в том, что у всех все хорошо. Чан все же протягивает руку и ерошит волосы Минхо, заставляя того вздрогнуть и покраснеть щеками, что конечно же он замечает, поэтому издает смешок. Он убирает руку и кивает на прощание. — Если понадобиться моя помощь, то просто ищи меня где-то в округе. Я сегодня на патруле. Минхо кивает в понимании и смотрит вслед отдаляющейся спины, а после трясет головой, чтобы убрать наваждение. Он реально только что подумал, что Чан был бы прекрасным альфой для него? Нет, такого быть не может. Они ведь друзья детства. Это просто омежьи гормоны после течки. С неоднозначными чувствами Минхо открывает входную дверь хижины и заходит внутрь. Он разувается и прислушивается. А может нужно вообще принюхаться? Но он еще не научился пользоваться носом должным образом. Тихими шагами он проходит по коридору, заглядывая вначале в кухню, в которой оказывается пусто, а после заходит в гостиную, где находит родителей. Отец точит ножи, а папа из шкуры медведя, видимо, пытается сшить зимнюю накидку. Они прекращают свои действия сразу же, как комнату заполняет запах бергамота, и поворачивают головы в сторону Минхо, неловко стоящему в проходе. Доминантная аура отца ощущалась сильной и в прошлом, но сейчас к ней добавляются какие-то новые, более тяжелые нотки. Возможно это феромоны альфы. От этого колени подкашиваются, но Минхо не должен показывать слабости. Он уже достаточно опозорился. Он заходит внутрь комнаты и становится напротив главы семейства, со стыдом опуская голову вниз. — Мне жаль, что я не оправдал твои ожидания, отец. От папы слышится тихий вздох, наполненный переживанием. Отец ничего не говорит какое-то время, а потом все же начинает: — Посмотри на меня, Минхо. — Голос звучит без каких-либо эмоций, и Минхо поднимает взгляд, устанавливая зрительный контакт. — Ты на самом деле опозорил меня. И в наказание я не буду искать тебе пару или помогать в будущем. Этот дом будет доступен тебе только до момента получения метки от альфы. Настроение Минхо, которое и до этого было не самым хорошим, опускается еще ниже. Слова звучат как настоящий приговор. То есть отец на самом деле отказывается от него из-за того, что он представился омегой? Минхо бросает взгляд на папу, надеясь получить поддержку хоть от него, но тот вновь начинает шить, делая вид, что не участвует в этом разговоре. — То есть теперь мы становимся обычными сожителями? — Минхо вновь смотрит на отца, а его запах наполняется грустью. — Но разве так можно обращаться с собственным сыном? В ответ он слышит рык и оголенные клыки отца. Таким образом тот всегда показывал, что не желает говорить дальше. Глаза Минхо наполняются слезами от обиды, и он стремительно покидает комнату, а следом и дом после обувания. Он поднимает глаза к небу, смотря на облака, и глубоко дышит, пытаясь успокоиться, но чувство одиночества настигает слишком сильно. Только один человек сейчас поможет ему. Без лишних раздумий он направляется к хижине семьи Хан. Родители Джисона обычно в это время всегда находятся в лесу, так как именно на них сосредоточены все запасы еды и трав. Поэтому, зная от Чана, что Джисон дома, он без стеснения открывает входную дверь и сразу же проходит в нужную спальню, скидывая обувь с ног почти что на ходу. Минхо открывает дверь нараспашку, от чего та стукается о стену. Это явно пугает Джисона, который чуть ли не падает со стула и удивленно смотрит на проход, но его взгляд меняется буквально через секунду. Джисон подрывается со стула и налетает на Минхо с объятиями, обвивая его талию ногами. Тот совсем не ожидает такого действия, поэтому пошатывается и все же падает, из-за чего они оба оказываются на полу. Минхо смотрит снизу вверх на Джисона, удерживая с ним зрительный контакт, который сильнее любых слов, а следом прижимает его к себе, утыкаясь носом в шею и всхлипывая. — Когда мы виделись в прошлый раз, ты тоже плакал. — Джисон говорит тихо, а после чувствуется поцелуй в лоб. — Я надеюсь, в этот раз эти слезы из-за того, что ты соскучился по мне, а не из-за чего-то серьезного. Минхо не сдерживает хихиканье из-за услышанного. Они оба знают, что сказать друг другу, чтобы стало легче. Джисон чуть отстраняется и стирает слезы с его щек большими пальцами. — Я правда скучал по тебе. — Минхо искренне признается, но его голос чуть дрожит из-за эмоций. Джисон на это мягко улыбается. — Но… Мой отец сказал, что больше не признает меня. Улыбка моментально пропадает с лица Джисона. Вместо этого на его лице появляется обеспокоенность и сожаление. Он кладет руки на щеки Минхо. — Это все просто из-за того, что ты омега? — Это не просто! — Минхо сразу же огрызается, замечая удивление в глазах Джисона. — …прости. Думаю, это гормоны после течки. Я все еще слишком эмоционален. Джисон дует губы и неуверенно кивает. Он слезает с живота Минхо, вставая на ноги и помогая тому подняться. Они вместе проходят до его кровати и садятся на нее. Джисон накидывает на плечи Минхо плед, даже если никакого чувства холода не ощущается, и обнимает его за талию, прижимая к своему телу. Минхо облокачивается щекой о плечо Джисона и вздыхает. — Хён-а, мне жаль, что твой отец так относится к тебе. Ты не заслуживаешь такого отношения. Никто не заслуживает.— Шепот Джисона раздается прямо в ухо. От этого по позвоночнику бегут мурашки. — Но ведь я все испортил. Я опозорил сильный род альф моей семьи. — Минхо поворачивает голову, пряча лицо на чужом плече. — И самое ужасное — я нарушил наше обещание. Со стороны Джисона слышится вздох, но никакой другой реакции. Скорее всего, он пытается обдумать свой ответ, чтобы вновь поднять Минхо настроение. — Давай тогда сделаем новое? Этот вопрос моментально привлекает внимание Минхо, и он поднимает голову с плеча Джисона, чтобы посмотреть тому в глаза с заинтересованностью. — Я уже говорил тебе о совместной свадьбе, поэтому… — Джисон перемещает одну руку, цепляя мизинец Минхо своим. — Пообещай мне, что ты подождешь моих восемнадцати лет, а потом мы вместе будем искать себе альф. Я обещаю, что найду тебе волка, выглядящего как я, даже если нам придется обойти все соседние стаи. Пока Минхо слушает Джисона, на его лице постепенно расцветает улыбка, и в конце концов он не сдерживает смешок. — Обещаю, что следующие два года буду один, а потом найду тебе такого же, как я. — На лице Джисона тоже появляется улыбка, даже шире, чем у Минхо. Они пожимают мизинцы, скрепляя обещание. Ему будет нетрудно сдерживать свои слова, потому что от мысли о ком-то, кроме Джисона, в виде пары, хочется морщиться. И он честно не может понять, как он должен в будущем искать альфу, когда его сердце занято Джисоном. Встряхнув головой, Минхо пытается очистить мысли. Он не хочет думать о будущем, потому что сейчас он рядом с любимым человеком. Это единственное, что имеет значение. Даже на слова отца уже все равно. Сейчас он переводит все свое внимание на Джисона, который начинает рассказывать о событиях последних дней, так как Минхо из-за течки не мог узнавать все вовремя. Жизнь ощущается чуть лучше. Последующие дни, а затем и недели проходят относительно спокойно. Почти. Минхо привыкает к тому, что отец на самом деле перестает обращать на него внимание, а папа пытается общаться только наедине и подкармливает, пока муж не видит. Это уже не обидно или больно, а до абсурдности смешно. Также Минхо приходится учиться новым вещам, которые он до этого никогда не делал. Ведь всю свою жизнь он был уверен, что станет альфой, поэтому с самого детства его учили драться, пользоваться грубой силой волков и водили на охоту. Это не то, что обычно делают омеги в стаях. Омеги должны заниматься хозяйством и заботой о щенках. Они обязаны знать все основы рукоделия и разбираться в травах и приготовлении пищи. Минхо приходится обучаться всему с нуля, но на него не давят старшие, а наоборот относятся с понимаем. Постепенно он познает чужие запахи и часто принюхивается, чтобы научиться считывать эмоции и чувства. Управлять своим запахом намного легче. Он быстро понимает, как скрывать его или наоборот распускать феромоны для привлечения внимания. Единственный момент, который кажется очень странным, это внезапное повышенное внимание со стороны Чана. Чан старше Минхо всего лишь на год, но у него до сих пор нет пары. И он даже не пытался искать кого-то себе, как представился альфой. Оправдывался тем, что занят обучением на роль вожака и что у него нет времени на любовь. Но почему-то ухаживать за Минхо он начал. В первый раз это проявилось, когда на глазах Джисона Чан позвал Минхо побегать по лесу в свободное время. Пришлось ответить неуверенное «позже», а потом успокаивать ревностную обиду младшего объятиями наедине. Во второй раз Чан предложил сходить до водопада, когда Минхо находился один. Пришлось согласиться, но всем своим запахом показывался легкий дискомфорт, поэтому прогулка была быстро закончена. Потом он приносил ему мяса, шкуры, цветы. Каждый раз Минхо не знал, как правильно реагировать. Он не хотел терять хорошего друга своим резким отказом, но и отвечать на ухаживания он тоже не мог. Он несколько раз беседовал с Чаном и рассказывал про свое обещание с Джисоном, но это было бесполезно. Дни, недели, месяцы. Лунные циклы сменяются, и в какой-то момент он начинает ощущать знакомую боль в животе. Приближается вторая его в жизни течка. Это немного расстраивает. Но уже не до слез. В этот раз он успевает предупредить Джисона о том, что пропадет на пару дней, и получает взгляд, полный понимания. Они проводят вместе целый день, совсем не отлипая друг от друга, но поздним вечером Минхо уходит домой, чтобы взять чистые вещи и направиться прямиком в хижину для течек. Последующие дни его разум затуманен, но не так сильно, как в первый раз. Он может осознавать свои грязные мысли и чувствовать желание быть наполненным. А если бы Джисон был альфой, он бы смог подарить Минхо свой узел? Чтобы у них появились милые крошечные щенки. Использовать Джисона, которому даже нет восемнадцати, в своих мыслях для собственного удовлетворения кажется отвратительным, но сейчас Минхо все равно. Даже если его друг должен быть омегой. Член неприятно болит от вечной твердости, а кровать давно испачкана смазкой, которая не перестает течь из задницы. Одиноко до отчаянного скулящего хныканья. Хочется альфу рядом. А точнее в себе. Если он будет испытывать такие эмоции при каждой течке, то это довольно печально. Потому что до представления Джисона еще около полутора лет, а течек придется пережить еще несколько. Но на самом деле все не так плохо, как Минхо кажется на первый взгляд. Время в стае проходит довольно быстро. Даже Чан в какой-то момент оставляет свои попытки ухаживаний, покидает стаю на несколько дней, а потом неожиданно для всех возвращается обратно с омегой из соседнего поселения, называя ее своей будущей Луной. Это довольно серьезное заявление, но Минхо искренне радуется за своего друга. Больше никто не пытается проявить к нему внимания, потому что Минхо показывает всем свою явную не заинтересованность в отношениях и старается проводить с Джисоном все свое свободное время, когда не занят обязанностями или не пропадает в хижине для течек. Несколько раз он и Джисон, под личным сопровождением вожака, посещают соседние стаи, чтобы увидеть других альф, а потом совместно обсудить их по возвращению домой. Они приходят к неутешительному выводу— еще ни разу они не увидели кого-то, похожего на них самих, чтобы выполнить обещание. Поэтому больше походов они не устраивают. Восемнадцатилетие Джисона празднуется всей стаей шумным вечером у костра и горой мяса с вином. Все подходят к нему и поздравляют с важной датой. Ведь на самом деле время наконец пришло. В какой-то момент Минхо хватает Джисона за руку и утаскивает за деревья, а потом они вовсе сбегают к озеру, обращаясь в волков. Они играются и бодаются у воды, а после Джисон сбивает с лап Минхо и ложится на него всем своим телом, утыкаясь мордочкой в шею и урча. Его хвост игриво мотается из стороны в сторону. Минхо раздраженно рыкает и клацает зубами, из-за чего Джисону приходится скатиться с его тела. Они вновь превращаются в людей. — Хён-а. — Джисон первым подает голос. Они все еще лежат на траве и не пытаются встать, а просто смотрят на ночное небо. — Ты можешь быть со мной в момент моего представления, пожалуйста? Мне немного страшно проходить через это одному. Минхо поворачивает голову и скользит взглядом по профилю Джисона, а после прижимается своим плечом к чужому. — Конечно, дорогой. Ты ведь был рядом со мной, а значит я тоже буду рядом, а потом успокою тебя своими феромонами. — От этих слов на лице Джисона появляется улыбка, и он поворачивает голову, смотря на Минхо в ответ. — Я очень счастлив, что мы есть друг у друга, хён. — Я тоже, Ханни. Остаток вечера и всю ночь, когда они все же возвращаются на территорию стаи, они проводят вместе в комнате Джисона, засыпая в объятиях друг друга. Последующие дни и недели проходят в томительном ожидании и нервозности. Минхо не нужен запах Джисона, чтобы понимать все эмоции младшего. Он прекрасно знает за долгие годы дружбы, в какой момент лучше всего его успокаивать, а в какой — не приближаться. И, видимо, наконец наступает тот самый момент. Потому что Минхо, как обычно ночующий у Джисона, просыпается из-за странных ощущений. Он присаживается на кровати, потирая глаза, а потом делает вдох и моментально задыхается от запаха хвои, заполонившего спальню. Его глаза моментально расширяются, а в заднице начинает формироваться смазка. Это очень странно. Он поворачивает голову, переводят свое внимание на спящего рядом Джисона. Тот отчаянно держится за подушку и хмурится во сне, а из приоткрытых губ виднеются клыки. Стоп. Клыки? Осознание настигает Минхо сразу же и он застывает, не зная как реагировать. То есть Джисон, в семье которого всегда рождались омеги, представился альфой, а у Минхо все наоборот? Природа явно решила пошутить над ними. Это довольно злая шутка. Отец, к слову, за последние два года так и не смог принять его вторичный пол. Но он не собирается сейчас обижаться на судьбу или оставлять Джисона одного. Ведь это шанс. Шанс быть вместе. Стать парой с любимым человеком. Он не будет медлить. Минхо протягивает руку, прикасаясь к плечу Джисона и ощущая жар под пальцами. Комната наполняется хвоей еще больше, отчего трусы начинают сильнее намокать. Хочется запищать или захныкать. Но он сдерживает постыдные звуки и мягко трясет чужое плечо, пытаясь разбудить Джисона. Тот открывает глаза через пару секунд, смотря сонным взглядом. — Хён? Что-то случилось? Минхо дает Джисону пару мгновений, чтобы тот окончательно проснулся и прочувствовал свое тело. Его руку на плече хватают за запястье и тянут на себя, вжимая в горячее тело. — У тебя гон, Джисонни. — Минхо отвечает тихо, просто чтобы подтвердить всю ситуацию. Джисон в этот момент во всю вдыхает запах бергамота, порыкивая и не отрываясь от запаховой железы на шее Минхо. Руки пробегаются по бокам Минхо, а после проникают под футболку, прикасаясь к коже и вызывая тихий стон и мурашки по всему телу. — П-Погоди! — Минхо перехватывает руки Джисона, на что получает очередной рык, но тот все-таки отрывается от шеи и смотрит сверху вниз потемневшим от желания взглядом. — Глубокий вдох, милый. Джисон щелкает зубами, но все же делает так, как сказано, и это на самом деле немного помогает. Его взгляд проясняется и теперь он глядит с большей осознанностью. — Хён… — Голос теперь звучит более низким и наполнен доминантными нотками, от этого Минхо непроизвольно сглатывает. — Почему так вышло? Вопрос получается неоднозначным, но Минхо понимает, о чем речь. Хотя у него нет точного ответа. — Я не знаю, Ханни. — Он говорит с тихим вздохом, отпуская чужие руки и прикасаясь к щеке Джисона. Тот льнет к ладони и трется о нее. — Но давай воспользуемся этим шансом. Сделаешь меня своей омегой? Щеки Джисона заливают румянцем, и он весь будто бы сжимается, явно не ожидая такой просьбы. Минхо выпускает свои феромоны, показывая тем самым уверенность в своих словах. Это помогает Джисону расслабиться. Видно, как он ведет носом, а потом делает очередной вдох, чтобы расслабиться и наполнить легкие феромонами Минхо. Неловкость и неуверенность пропадают с его лица и запаха. — Но нам нужно переместиться в хижину для гона. — Минхо добавляет, после чего выползает из цепких рук Джисона и встает с кровати. В следующую секунду к нему со спины прижимается Джисон, обвивая руками талию и утыкаясь носом в загривок. От него исходит урчание. Это кажется милым, пока задницей он не чувствует, как возбуждение Джисона потирается о него, вызывая тихий смущенный писк и красноту ушей. — Ну же, Ханни, отпусти меня. Мы так не сможем никуда дойти. — В шею прилетает низкое недовольное рычание, а по коже проходятся клыки. Он чувствует слабость в коленях и сильное возбуждение. — Альфа, пожалуйста. Последние два слова звучат настолько отчаянно, что Минхо удивляется своему умению молить таким образом. Но на Джисона это, видимо, действует, потому что тот перестает обнимать за талию и берется за руку, переплетая их пальцы. Минхо сжимает ладонь Джисона и тихо выходит из его комнаты, ведя его за собой. Они бесшумно крадутся по коридору, чтобы не разбудить родителей младшего, и покидают хижину. Минхо вдыхает запах ночного лесного воздуха, но быстро понимает, что ему не хватает именно хвои в легких. Он невольно прижимается к Джисону ближе, а тот с легкой улыбкой целует в щеку. Они слышат шум сбоку, на которой моментально поворачивают голову, и замечают подходящего к ним Чана. Точно, он ведь сегодня на патруле. Только вот Джисон почему-то начинает напрягаться. — Хэй, что вы тут двое делаете? — Чан подает голос, а потом замирает с удивленно расширенными глазами на расстоянии вытянутой руки. — Ох, это от Джисона так пахнет? Названный внезапно начинает рычать и отпускает руку Минхо, пряча того за своим телом. Теперь и Минхо чувствует удивление. Он бросает из-за спины Джисона взгляд на Чана. Тот поражено поднимает руки вверх и делает шаг назад, а на его лице отражается понимание. — Тише, волчонок, я больше не претендую на твоего омегу. У меня есть своя. — Чан говорит спокойно и уверенно, пряча свой запах. — Давайте я отведу вас до нужного места, где ты сможешь пометить его. Джисон вновь рычит, видимо не желая слушать или находиться рядом. Минхо замечает, как он показывает клыки в угрожающем жесте, поэтому принимает единственный решение, которое кажется ему правильным. Минхо аккуратно обнимает Джисона за талию, прижимаясь щекой к его плечу и немного усиливая свой запах, чтобы окутать им альфу. Это явно помогает, потому что напряжение уходит с тела Джисона. Он моментально разворачивается в руках Минхо, обнимает его в ответ и прижимается носом к шее, шумно вдыхая запах бергамота. Чан следит за этим внимательным взглядом и посылает Минхо тихую усмешку, из-за чего слегка краснеют щеки. — Альфа. — Минхо шепчет на ухо Джисону. В прошлый раз тому понравилось обращение, поэтому нужно этим пользоваться. — Нам нужно послушать Чана и следовать за ним, чтобы мы наконец могли остаться наедине. Джисон фыркает куда-то в шею все еще в явном нежелании подчиняться, но он все же кратко кивает, хотя и не отпускает Минхо. Минхо вздыхает и посылает Чану взгляд, который тот распознает однозначно и, махнув рукой, начинает идти в определенном направлении. Приходится следовать за старшим альфой и одновременно смотреть под ноги, чтобы он или обнимающий его Джисон не споткнулись или не упали. В тишине через пару минут все трое доходят до хижины, где альфы обычно проводят свой гон. Чан открывает дверь ключом, который достает со связки из кармана, и отходит в сторону, пропуская двоих внутрь. Дверь он за ними закрывает. Оказавшись с Джисоном наедине, Минхо мельком осматривает помещение, отмечая, что оно совсем не отличается от омежьего. Он умудряется выпутаться из хватки Джисона, на что получает грустный скулеж, и, не обращая внимание, проходит до кровати. Он совершенно не ожидает, что в следующий момент Джисон буквально собьет его с ног и кинет на кровать, поэтому издает напуганный писк. Он оказывается лежащим на спине, а сверху над ним нависает Джисон, вновь смотря потемневшим от желания взглядом. В этот раз запах хвои ощущается еще сильнее, и альфьи феромоны стремительно заполняют комнату, отчего тело Минхо начинает дрожать. Глаза Джисона блуждают по лицу Минхо, пока не останавливаются на губах. — Все свои осознанные тринадцать лет я мечтал о том, чтобы украсть твой первый поцелуй. — Джисон наклоняется максимально близко, его горячее дыхание опаляет губы Минхо. Его голос хриплый и прерывается порыкиваниями. — Мне было так обидно, что это может сделать только потенциальная пара. Особенно когда ты представился омегой и будто бы лишил меня любого шанса. Джисон невесомо целует Минхо, заставляя того захныкать в отчаянии и потянуться в ответ, в надежде ощутить чужие губы сильнее. Но Джисон дразняще отстраняется и со смешком реагирует на надутые в притворной обиде губы Минхо. Он целует подбородок и проходится языком по линии челюсти, наклоняясь к уху. — Когда Чан-хён ухаживал за тобой, я ощущал сильнейшую в жизни зависть. — Имя Чана он выплевывает с раздражением. — Я хотел быть на его месте и проявлять к тебе знаки внимания. — Я-Я бы не ответил на его ухаживания… пока наше обещание в силе. — Голос Минхо дрожит и прерывается. Слышится, как Джисон клацает зубами прямо на ухо, а потом Минхо ощущает, как его мочку прикусывают. От этого по позвоночнику пробегаются мурашки, а давно мокрые трусы мочат не только штаны, но и постель. — Знаешь, это обещание я придумал лишь для того, чтобы отсрочить момент, когда тебе нужно будет искать пару. — Джисон признается, когда отстраняется, чтобы вновь посмотреть на Минхо сверху вниз. В его взгляде видно уязвимость. — Это было плохим решением? Глаза Минхо обводят черты лица Джисона. Он поднимает руку, кладя ладонь на чужую щеку, которой сразу же потираются о кожу. — Я тоже люблю только тебя, Ханни. — Мягко и искренне произносит Минхо, вновь смотря в глаза Джисона. — Я на самом деле очень боялся того момента, когда ты должен был представиться омегой, потому что тогда мы бы точно были обречены на отношения не друг с другом. Вместо ответа он наконец получает то, чего так долго ждал, поэтому не сдерживает стон. Губы Джисона накрывают его в полноценном поцелуе. Он закрывает глаза и вплетает пальцы в чужие пушистые волосы. Они целуются неумело и неловко. Джисон постоянно царапает и прикусывает губы Минхо клыками, не зная еще как их скрывать. Языки сплетаются вместе, а по подбородкам начинают катиться слюни, когда поцелуй становится более глубоким и развязным. Джисон нехотя отрывается, когда воздух у них начинает заканчиваться, и моментально начинает покрывать шею Минхо поцелуями, вызывая дрожь и тихие смущенные стоны. — Я собираюсь пометить тебя, омега. — Голос Джисона ощущается еще более низким и рычащим, а его клыки царапают запаховую железу, заставляя Минхо невольно повернуть голову, чтобы открыть больший вид на шею. — Но не сейчас. Его язык проходится вдоль железы, отчего Минхо громко скулит, а пальцы впиваются в плечи. — Пожалуйста, Х-Ханни… — Запах Минхо наполняется нуждающимися феромонами, а в голосе звучит отчаяние и мольба. — Укуси меня. Сделай своим. Джисон издает смешок и издевательски кусает в шею, прямо рядом с железой, но не в нее. Минхо обижено хнычет на это. — Для начала я наполню тебя своим узлом. — Его клыки впиваются в ключицу, заставляя вздрогнуть, а после он зализывает место укуса. — А потом проткну твою кожу, присваивая себе. Минхо вновь хнычет, не желая ждать, на что получает угрожающий утробный рык, из-за которого сердце замирает, а глаза расширяются в удивлении. — Будь хорошим и послушным омегой, хён, если не хочешь почувствовать мою злость. — Голос Джисона в этот раз наполнен неизвестными нотками, от которых возникает только желание подчиняться. Джисон только что использовал свой альфа-голос? Как грубо. Но Минхо не остается другого выхода, кроме как кивнуть. Джисон довольно целует его ключицу, а руками медленно задирает его футболку вверх, снимая ее в конечном итоге. Голодный взгляд скользит по его оголенной коже, отчего щеки краснеют. — Поверить не могу, что в итоге ты весь мой. — Джисон переходит на шепот, и следом губами прокладывает дорожку из поцелуев прямо до соска, облизывая его. Минхо моментально выгибается в спине с громким скулящим звуком, невольно представляясь под чужие язык и губы еще сильнее. Джисон лижет, прикусывает и целует твердые горошины поочередно, во всю играясь и доводя своими действиями до края. — Альфа, ха-а… я так кончу в трусы, если т-ты не остановишься. — Мямлит Минхо на грани слышимости, его язык заплетается, и он прерывается на стоны. Джисон издает рык, но следом мягко целует в место на коже, где располагается сердце Минхо. От этого хочется пищать в смущении. И плакать из-за любви. — Знал бы ты, как сильно я сдерживаю свои инстинкты. — Джисон поднимается до уровня лица Минхо, потираясь носами, а затем чмокает в губы. — Если бы не моя любовь и забота к тебе, то я бы взял тебя в первую же минуту, как мы попали в эту хижину. Руки Джисона опускаются к кромке штанов Минхо, цепляясь за нее пальцами и начиная стягивать вниз. Минхо с неловким вздохом приподнимает бедра вверх, чтобы Джисону было легче раздеть его. Тот моментально снимает с него штаны вместе с трусами, из-за чего он остается голым и полностью раскрытым. Хочется в смущении прикрыться, но то, каким взглядом обводит его обнаженное тело Джисон, наполняет Минхо уверенностью. — Прекрасный. Божественный. Мой. — Шепотом произносит Джисон, а затем вновь утаскивает Минхо в поцелуй, наполненный нежностью и любовью. Руки скользят по голым бедрам, посылая мурашки по коже, а затем пальцы прикасаются к уже во всю истекающему естественной смазкой члену, заставляя Минхо заскулить в поцелуй и толкнуться в ладонь. Джисон разрывает поцелуй и вновь опускается губами на шею. В этот раз он присасывается и кусает кожу, оставляя засосы, а его пальцы не перестают гладить член Минхо. Минхо громко стонет и закатывает глаза от наслаждения. Он готов взорваться в любую секунду, но в этот раз не хочет пытаться останавливать Джисона. Он просто хочет кончить от рук и губ любимого человека. Еще пару прикосновений пальцами и губы Джисона, целующие в живот, и Минхо кончает с громким скулежом. Его сперма пачкает руку и одежду младшего, но того это совершенно не беспокоит. Джисон отстраняется и убирает руку, поднося пальцы к губам и показательно слизывая с них сперму, тем самым посылает по телу Минхо новую волну возбуждения, а из задницы не перестает течь. Джисон без лишних слов снимает с себя одежду, а Минхо неотрывно следит за этим. С каждым открывающимся участком тела его член вновь начинает твердеть. Когда Джисон полностью раздевается, и теперь становится видно его стояк с узлом у основания, во рту Минхо непроизвольно скапливается слюна, а его запах наполняется еще большим отчаянием и нуждой. Джисон не сдерживает усмешку, явно довольный реакцией. — Ты так отзывчиво реагируешь на меня, омега. — Он двигает бедрами, отчего их члены соприкасаются, и они оба стонут в унисон. — Боже, хочу наполнить тебя собой. — Пожалуйста! — Ляг на живот для меня. В голосе вновь слышится приказ и альфье доминирование, отчего тело Минхо повинуется само по себе, и в следующую секунду он переворачивается со спины на живот. На поясницу давит рука, заставляя прогнуться и выпятить задницу. В смущении он прячет лицо в подушке, а в следующий момент вздрагивает с писком, когда ощущает укус на ягодице. — Прости, прости. — Мгновенно произносит Джисон, хотя в его голосе не слышно ни капли сожаления. Минхо смотрит через плечо, замечая у него игривость во взгляде и низменное желание. — Знал бы ты, какой вид перед моими глазами. Уши и щеки Минхо стремительно краснеют, и он вновь прячет лицо в подушке, шепча тихое «заткнись». Джисон, обладая волчьим слухом, не дает никакой ответной реакции, а значит решает не реагировать. Следующее, что чувствует Минхо, это пальцы Джисона, задевающие его мошонку и скользящие вверх прямо до истекающего в смазке входа. Ему приходится прикусить подушку, чтобы заглушить громкий постыдный стон. Джисон с раздраженным рыком внезапно шлепает Минхо по ягодице, а после сжимает пальцами горящее место удара. — Не смей скрывать свои звуки, омега. — Голос наполнен угрозой и утробным рокотом, от этого волосы на теле становятся дыбом, а сердце замирает в страхе. — Я ведь предупреждал, что не хочу злиться. Минхо на самом деле забылся. Из-за возбуждения и нежности со стороны Джисона, он совершенно забыл о том, что у того гон. Ведь именно в такие моменты разум альф затуманивается, и они становятся грубыми волками, следующие своим инстинктам. Они не задумываются о том, что могут причинить омегам боль или довести до слез. Но Джисон не такой. Он старается преодолеть свои первородные желания и быть заботливым и ласковым в их первые разы. Потому что влюблен. Запах Минхо наполняется сожалением, и он вновь смотрит на Джисона через плечо. — Обещаю, что такого больше не повторится. Джисон ловит зрительный контакт и делает глубокий вдох, явно пытаясь притупить свои инстинкты. Через пару секунд его взгляд становится мягче, и на лице появляется легкая улыбка. Он разжимает свои пальцы и наклоняется, целуя во все еще горящее место, чем вызывает судорожный вздох. Его пальцы возвращаются к дырочке. — Ты хоть раз делал это сам? — Голос Джисона больше не кажется устрашающим, Минхо расслабляется еще больше. — Во время течек. — Честно, хоть и с легким смущением, признается Минхо, их зрительный контакт все еще не прерывается. Он, краснея, добавляет тихо: — Иногда я представлял, что это делаешь ты. Он видит, как взгляд Джисона темнеет, и слышит рычание, которое превращается в стон. Хвойный запах становится тяжелее. — Боже, ты такой извращенец. — Джисон не сдерживает дразнение в голосе, а на губах ухмылка. — Представлял, что я трахаю тебя, хотя я должен был стать омегой. Минхо чувствует волну стыда, его шея в смущении покрывается красными пятнами. Хочется спрятаться. Или расцарапать волчьими когтями Джисону лицо за издевательства. Джисон, видимо, ощущает состояние Минхо, потому что со вздохом стирает ухмылку с лица и мягко поглаживает того по бедру. Постепенно становится легче, но все еще немного обидно. — Я тоже представлял тебя, хён-а. И в себе, и под собой. — Искренность в голосе окончательно смягчает Минхо. — И наконец кое-что станет реальным. Внезапно в него проникает палец, выбивая громкий стон. Он сильнее прогибается в спине, чтобы почувствовать больше. Смазка в нем хлюпает при движении пальцем. — Ха— чуть левее, альфа… — Джисон моментально меняет угол, попадая точно по простате, отчего Минхо вновь громко стонет. Смазки из него выделяется очень много. Он может ощущать, как она бежит по мошонке и ногам. Будто бы у него течка. Запах хвои слишком сильно на него влияет. Джисон тратит долгое время на растяжку. Каждый палец он добавляет постепенно и только после того, как Минхо даст разрешение и отчаянно заскулит. — П-Пожалуйста, альфа! Ты нужен мне! — Минхо уже молит и хнычет. Его член буквально пульсирует в желании кончить, но он сдерживает себя. Ему хочется Джисона в себе. — Пожалуйста, наполни меня! Джисон вытаскивает из него пальцы, заставляя невольно заскулить из-за чувства пустоты. Его тело переворачивают, и он вновь оказывается лежащим на спине. Под поясницу помещают подушку, а ноги закидывают на плечи. — Глубокий вдох и выдох, милый. — Джисон просит мягко, и Минхо моментально выполняет, ощущая как его тело расслабляется. — Если будет больно, то можешь покусать меня потом. Минхо кратко хихикает и кивает. Он следит за тем, как Джисон устраивается между его ног, и в следующий миг чувствует, как член давит на его вход, постепенно проникая внутрь. Они оба скулят. — Ч-Черт! Ты такой узкий и — ах! — мокрый. — Джисон произносит со стоном, погружаясь глубже. Но это в итоге ощущается немного болезненно и чуть более неприятно, чем пальцы, и Минхо непроизвольно морщит нос, получая от Джисона поцелуй в это место. Следом он чувствует прикосновение губ на своих, которое отвлекает его. Когда член полностью оказывается внутри, Джисон замирает и дает привыкнуть к новым ощущениям, переходя поцелуями на шею. Дыхание Минхо учащается и он хватается за руку младшего, переплетая их пальцы. — Все хорошо? — Шепот, произнесенный уже более заботливо, раздается прямо над запаховой железой, в которую следом утыкаются носом, посылая по всему телу мурашки. Минхо ждет пару мгновений, а потом прислушается к своим ощущениям. Боль постепенно пропадает, вновь наступает желание. — Д-Двигайся. Получив разрешение, Джисон начинает двигать бедрами в неспешном темпе, но видно, как мягкость пропадает с его лица и инстинкты берут над ним вверх, поэтому спустя уже несколько секунд он толкается сильнее и быстрее, не переставая порыкивать. В какой-то момент член попадает прямо по простате, отчего Минхо с громким стоном выгибается в спине, а потом отчаянно молит повторить. Джисон незамедлительно исполняет это. Их пальцы все еще сплетены, и клыки оставляют фантомные прикосновения на шее. Запахи, стоны, рычания и хлюпающие звуки от смазки при соприкосновении тел заполняют всю хижину. Чем ближе ощущается оргазм, тем грубее и резче толкается Джисон, свободной рукой сжимая бедро Минхо до красных отметин. — Я- я скоро… а-ах! — Минхо пытается промямлить, но язык слишком заплетается, усложняя задачу. Он сглатывает вязкую слюну и посылает Джисону отчаянный взгляд. — Пожалуйста, п-пометь меня. Джисон отстраняется от шеи Минхо. Его взгляд дикий, как у настоящего волка. Он рычит, оголяя клыки, и толкается по самые яйца. — Кончай. — Произносится низким, командным голосом. Все, что успевает Минхо, — захныкать. В следующую секунду его сперма покрывает его и Джисона животы, а перед глазами появляются звездочки из-за сильных чувств. Он не успевает осознать момент, когда кончает уже сам Джисон, а узел начинает разбухать изнутри его тела, сцепляя их. Приходит в себя он от сильной боли, простреливающей все тело из-за клыков, которые рвут кожу в зоне железы. На глазах невольно формируются слезы, одновременно из-за боли и из-за счастья. В комнате появляется запах железа. По укусу, после окончания сего действия, проходятся языком, слизывая кровь. — Ты мой. — шепчет Джисон ему в шею. — Никто больше никогда к тебе не прикоснется. Мой. Только мой. Джисон продолжает еще что-то шептать, как в бреду, в шею, постоянно полизывая или целуя образующуюся метку. От укуса и от узла, из-за которого сперма продолжает наполнять его, у Минхо начинает образовываться сверхчувствительность, от этого он шумно всхлипывает и отчаянно сжимает ладонь Джисона. Джисон это все явно замечает, потому что отстраняется от шеи и смотрит сверху вниз обеспокоенным взглядом, а его рука с бедра перемещается на щеку. — Почему ты плачешь, хён-а? Сильно больно? Минхо качает головой, не в силах ответить словами, и потирается щекой о чужую ладонь. — Тогда в чем дело, любовь моя? — Обращение заставляет сердце пропустить удар. Джисон наклоняется и нежно сцеловывает слезы с уголков глаз. — Ты пугаешь меня. — Я так сильно люблю тебя. — На выдохе лепечет Минхо и замечает облегчение на лице младшего. В губы прилетает чмок, и следом о его нос трутся чужим. — Я тоже влюблен лишь в тебя. Так всегда было и будет. Узел постепенно спадает, и Джисон покидает тело Минхо, кладя его ноги обратно на кровать. Из заднего прохода неприятно вытекает смазка вперемешку со спермой. Но Минхо в данный момент все равно. Главное, что любимый человек ложится на его тело и утыкается носом в метку, довольно урча. Он зарывается пальцами в волосы Джисона, поглаживая. — У нас есть около пяти минут на отдых. — Джисон мямлит в шею. — Я уже чувствую, как вновь хочу наполнить тебя. Это заставляет Минхо немного смутиться, но он все же хмыкает с пониманием. Сколько еще раз за весь гон Джисона им предстоит заниматься любовью? Предполагаемые цифры пугают. — Но перед этим я вылижу тебя и искусаю те места, которые еще чисты. — Добавляет Джисон уже более дразняще, из-за чего Минхо моментально ощущает новую волну возбуждения. — Оставлю свои отметины и несмываемый запах по всему твоему телу, чтобы все волки знали, кому ты принадлежишь. Последнее предложение произносится с нотками собственничества, которые посылают мурашки по позвоночнику. Горячо. Минхо точно не против быть полностью искусанным. Он тоже очень хочет показать всем, что является омегой Джисона, который представился альфой. Он хочет быть рядом на протяжении всего гона, а потом и всю жизнь. Может природа не нарочно испортила его планы два года назад и заставила думать, что все обречено. Может Минхо и никогда не должен был становиться альфой. Даже если их вторичный пол распределили наоборот, то какая сейчас уже разница, если он все равно способен построить отношения и семью с любовью всей его жизни? Это ведь самое главное.