Довести до экстаза

— Арсюш, ты мои уличные очки не видел? — послышался громкий голос Антона из спальни. — Ты их оставил на подоконнике в спальне, — крикнул Арсений в ответ, высунувшись из двери ванной комнаты. — Нет их здесь, — раздалось через пару секунд ворчание в ответ. Арсений вздохнул, быстро застегнул на брюках ремень и, бросив взгляд в зеркало, поправил прядку волос, прежде чем пойти помочь с поисками. Он точно помнил, что когда доставал рубашку из шкафа, очки лежали возле бегонии, и был почти уверен, те по-прежнему лежали на своем месте. Просто кое-кто, как всегда, накрутил себя перед выходом, и теперь не мог сосредоточиться. Но за почти два года совместной жизни Арсений уже как-то привык к этому и потому совсем не удивился, когда зашел в спальню и увидел их на подоконнике практически с самого порога, в то время как Антон зачем-то был занят их поисками на своей полке в шкафу. Собственно при полном параде, не считая очков. В мешковатом кардигане с разноцветным узором, клетчатой рубашке, носках в разноцветные полоски и узких брюках, появление которых в его гардеробе Арсений считал своей личной победой. Не то чтобы Антон конечно кардинально был другим в обычной жизни, и кардиганы и клетчатые рубашки пачками висели в их шкафу и регулярно носились Антоном по поводу и без, но его, так сказать, рабочий образ всегда получался по-особенному очаровательным. И пусть они уже встречались три года, Арсений все еще испытывал особое тепло и трепет при виде него в таком виде. — Держи, — улыбнулся он и, покачав головой, передумал и сам аккуратно надел очки ему на нос и сделал шаг назад, любуясь. — Вот, теперь полный набор доброго дяди Тоши. — Спасибо, — улыбнулся Антон, чмокнул его в губы и, опустив руки ему на бедра, уткнулся носом в его вообще-то уложенные волосы и сделал глубокий вдох. Но возмущаться и мысли не было. — Ну, ты что так опять волнуешься? — вместо этого мягко пробормотал Арсений, поглаживая его по спине и прижимая к себе. Одеколоном он еще не пшикался, так что необходимости держать дистанцию пока не было. — Ты же знаешь, как я ненавижу эти мероприятия, — вздохнул Антон через несколько долгих мгновений. И оторвавшись от него посмотрел на него своими большими зелеными глазами со взглядом олененка. — Соберется куча людей, пообщаться толком не с кем, всем надо улыбаться… Еще и к тебе вечно кто-нибудь липнет. — Что поделать, — протянул Арсений, пробегаясь пальцами по его груди. — Неотразимость мой конек. — Да-да, ты у меня однозначно главный краш, — усмехнулся Антон, чуть приободрившись. Подсмотренные у детей фразочки ему почему-то всегда поднимали настроение. — Хорошо, что хоть детям этого не понять. —Не могу не согласиться. Иначе бы мы, может, и не познакомились бы, — усмехнулся Арсений, щелкнув его по носу. Тогда Антона, или точнее было сказать Дядю Тошу, только взяли на их канал, и в тот вечер проводили презентацию нового сезона, вроде той, на которую они и сейчас собирались. И, немного утомившись от бесконечной болтовни и флирта, Арсений заприметил в углу холла парня в светлой рубашке и жилетке в цветочек, сидящего в окружении мелких детей. По виду ему было где-то между двадцатью пятью и пятьюдесятью, сложно было разобрать. Однако он так увлеченно и мило общался со всей толпой разом, что постоянно притягивал взгляд. В итоге, улизнув от очередного предложения познакомиться поближе, Арсений все же подошел к ним и напросился присесть рядом в надежде, что хоть при детях к нему не станут подкатывать. И оказался прав. Дядя Тоша оказался личностью любопытной. Он, с энтузиазмом и размахивая руками, реально вовлек его в разговор и обсуждение некого лайка и слаймов, в сути которых Арсений так и не разобрался, а после, даже когда детей увели готовиться к презентации их шоу, просто продолжил общаться с ним на нейтральные темы, разве что чуть растеряннее и смущеннее, чем в компании детей. Но это было легко простить, когда к нему относились как к человеку, а не как к куску мяса. Да и его легкая скованность и неловкие шутки выглядели довольно очаровательно. Он вон все никак не мог перестать быть к ним неравнодушным да и, по правде говоря, рассчитывал, что никогда уже и не станет. — Представляешь, какой был бы ужас, если бы самый неотразимый ведущий тогда не решил поболтать со мной, — поддразнил Антон, улыбаясь. — Представляю, — протянул Арсений и, подмигнув, лукаво добавил. — Хотя я считаю, что эта звездочка все равно бы однажды нашла способ обратить на себя свое внимание. — Перестань, — смущенно засмеялся Антон, отведя взгляд. Его щеки чуть покраснели, но не успел Арсений добавить еще что-нибудь, как тот мягко прижался к его губам, и стало не до этого. — У меня для тебя, кстати, есть один сюрприз, — опомнился Арсений, отстранившись, когда заметил, что до выхода из дома оставались считанные минуты. — Какой? — мигом загорелся Антон, облизнул губы и с искренним любопытством уставился на него. Арсений хитро усмехнулся, достал из кармана небольшой пульт и протянул ему. — Лови, — шуточно предупредил он и кинул пульт прямо в его раскрытые в готовности ладони. Антон его поймал, его взгляд на секунду задержался на пульте, а затем поднялся на Арсения, изучая его с почти хищным интересом. — А где и какая основная часть? — живо поинтересовался он, мигом поняв что к чему. Игрушками они пользовались часто, причем Антон, несмотря на свою скромную на первый взгляд наружность, в отношениях на удивление оказался открыт практически к любым его инициативам. Да и сам не отставал и проявлял не только любопытство и поддерживал его предложения, но и проявлял такую инициативу и фантазию, что Арсений не знал краснеть ему или поскорее накидываться на Антона, пока тот не передумал. — На мне, и это виброкольцо, — признался Арсений с нарочитой небрежностью, наслаждаясь выражением лица Антона, на котором разгорался неподдельный интерес. — Можешь включать его каждый раз, как тебе покажется, что кто-то чересчур активно флиртует со мной. Ну или когда просто захочешь о себе напомнить. Антон закивал, прикусив губу, и внимательно водил пальцем по пульту, изучая кнопки с лёгкой ухмылкой, будто уже предвкушал сценарий развития вечера. Но вдруг его взгляд резко изменился и, нахмурились, он бросил на Арсения озабоченный взгляд. — А ты ничего себе им не передавишь? Долго носить же придется. — Оно специальное, для долгого ношения, — улыбнулся Арсений, приобняв его снова за талию. Талант Антона проявлять заботу и ставить его комфорт на первое место даже в самые пикантные моменты был слишком трогательным. — Я протестировал его вчера, пока тебя дома не было. Так что за это можешь не переживать. — Хм, тогда это уже интересно, — вновь загорелся Антон, изучая пульт, без предупреждения нажал на одну из кнопок. По паху тут же прошла резкая волна вибрации, медленно расползаясь выше и оседающая приятной тяжестью внизу живота. Мышцы пресса на мгновение напряглись, а пальцы непроизвольно впились в бока Антона. Он почти не сомневался, что Антон захочет проверить схему еще дома, однако все равно оказался немного не готов. К тому же, когда он вчера все настраивал и проверял, интенсивность точно была слабее. — Рад, что тебе нравится, — выдохнул Арсений сквозь приоткрытый рот, с прищуром глядя на Антона. — Но если ты сейчас не сбавишь обороты, Антош, до презентации мы так и не дойдем. — Не, не, не, я просто проверил, как оно работает, — мигом среагировал Антон, выключил вибрацию и, поиграв бровями, добавил. — Теперь мы точно туда пойдем. Когда там еще так интересно будет? — Настрой отличный, — хмыкнул Арсений и, чмокнув его в краешек губ, отстранился и ткнул пальцем ему в грудь. — Главное, сохрани его, когда будешь нажимать кнопки на виду у всех собравшихся. — Хорошо, что ты не просишь меня не перебарщивать, — усмехнулся Антон, и его глаза лукаво блеснули в предвкушении. Арсений узнал бы этот взгляд из тысячи. — Потому что мне уже немного жаль всех, кто осмелится сегодня к тебе подойти. Арсений лишь рассмеялся в ответ, понимая, что вечер обещает быть и вправду весьма интересным. *** В зал Арсений влетел с привычной легкостью, нацепив широкую улыбку на лицо. «Зажигательным ураганом» как это обычно называл Антон, хотя он редко заставал его появление на мероприятиях и предпочитал приезжать как можно позже. И это несмотря на то, что сам Арсений к самому началу мероприятия никогда не спешил и предпочитал так называемое модное опоздание. Атмосфера в зале, впрочем, уже гудела ненавязчивой музыкой и болтовней со всех сторон. Людей в холле уже было немерено: журналисты внимательно наблюдали за всеми гостями и строчили в телефонах, актеры стояли в центре группками, с одного краю напротив плакатов с логотипом канала девушка брала у незнакомого Арсению парня интервью, вдоль фуршетных столов, заставленных закусками и десертами, тоже было не протолкнуться. Впрочем, это никак не помешало ему сразу оказаться в центре внимания: Арсений ловил на себе восхищенные взгляды, слышал тихие вздохи и громкие комплименты и даже пару присвистываний. Однако не обращая на них никакого внимания, он, пританцовывая, уверенно прошел вглубь зала, ловко лавируя между попытками подойти к нему поближе и поймать хотя бы на пару слов, и принялся высматривать знакомые лица в надежде отыскать какого-нибудь приятного собеседника и отслеживал краем глаза входную дверь, привычно ожидая Антона. Обычно тот выезжал на такие мероприятия следом за Арсением, вызывая себе такси минут на пять-десять позже. Но вот потом максимально тянул время — и то на улице круги наматывал, то в гардеробе тянул время и всех пропускал. А в зале появлялся минут через тридцать после Арсения и не спешил привлекать к себе внимание. Однако сегодня все пошло иначе. Арсений даже заговорить ни с кем не успел. Так, кивнул паре человек, отвесил пару комплиментов, проходя мимо, подхватил с подноса пробегающего мимо официанта бокал шампанского, а взгляд уже выцепил в толпе знакомый кардиган. От удивления Арсений даже застыл на мгновение и на секунду даже подумал, что ему показалось. Слишком уж это было внезапно в их устоявшемся порядке. Однако Антон как ни в чем не бывало радостно помахал ему рукой и кивнул на освободившийся столик, прежде чем протиснуться в толпу возле столов. — Ты что-то сегодня рано, Тоша, — заметил Арсений, привычно переключившись на его публичное сокращение имени, и хитро стрельнул в него глазами, как только он встал напротив. — И тебе добрый вечер, Арсений, — протянул Антон ему в тон, делая вид, что они не виделись меньше часа назад, и стукнулся с ним бокалами. Они вообще никогда не скрывали, что общались друг с другом, но насколько близко знали, очевидно, лишь единицы. Впрочем, большинство и их дружбу считало странной, а уж в отношениях их точно никто не думал подозревать. И как бы Арсений не возмущался людской глупости и отсутствию вкуса, их это неплохо выручало. — Да вот, мне же тут вроде одну движуху пообещали… — И ты решил не тянуть? — с усмешкой спросил Арсений. — Нельзя же заставлять себя ждать, — отозвался Антон с лукавым блеском в глазах, заметным даже сквозь очки, и, не дожидаясь его ответа, опустил руку в карман кардигана и, не отрывая взгляда от Арсения, нажал на кнопку. Арсений на секунду напрягся, почувствовав легкую тянущую вибрацию, однако интенсивность по сравнению с домом убавилась, и у него вроде получилось никак не выдать свои ощущения внешне. По крайней мере ему так казалось, пока он не наклонился над столом, чтобы их точно никто не слышал, и увидел, как у Антона дрогнули уголки губ в довольной улыбке. — А ты решил играть по своим правилам и не отпускать меня от себя ни на шаг? Или что ты меня к себе подозвал? — Не-не иди. Я так, привет сказать захотел. А так, гуляй, конечно, общайся, — отозвался быстро Антон и отключил вибрацию настолько резко, что Арсений даже на мгновение напрягся от внезапного затишья. А потом будто это и не он совсем менял режимы, Антон невинно похлопал глазами и добавил. — И вот, возьми себе. Тебе же никто ничего кроме напитков не предложит, а сам ты до еды не дойдешь. Я тебя знаю. И не успел Арсений среагировать, он взял со своей тарелки три конфетки и канапе с ягодами и протянул их ему. — Спасибо, — немного растерянно протянул Арсений, наедине он к такому вроде уже привык, а вот на людях с такой заботы стабильно терялся. Но возражать не стал и, закинув конфеты в карман, откусил половинку клубники со шпажки. — Что же, не буду тебя задерживать. Хорошего тебе вечера? — Это обещание? — Посмотрим, это от тебя зависит, дорогой мой, — ухмыльнулся Арсений и похлопав его по плечам чуть дольше необходимого стряхнул с него невидимые пылинки и, развернувшись, расслабленной походкой от бедра двинулся прочь, чувствуя спиной его пристальный взгляд. Однако не успел он отойти на пару шагов, как вдруг вновь почувствовал короткую вибрацию. Вновь не удержавшись от соблазна, Арсений обернулся и получил в ответ бессовестное подмигивание посреди толпы и демонстративную ухмылку до ушей. — Ну, погоди у меня… — пробормотал Арсений себе под нос, с трудом сдерживая ответную улыбку, и двинулся дальше, возвращаясь к поиску подходящих для интересного развития вечера собеседников. Это оказалось несложно. Стоило лишь отойти еще на пару шагов как в него чуть не влетел блестящий вихрь, который раскинув руки в стороны, не дав Арсению опомниться и толком ничего понять, поцеловал его быстро в щеку. — Арсений, darling! Обворожительно выглядишь. — Энтони, золотце, привет, — протянул он в ответ, утягивая его в быстрые объятия. — Беру с тебя пример. Хотя до твоей ослепительности мне все еще далеко! — Ты с меня? — недоверчиво изогнул он бровь, наклонив голову. — Ну ты и льстец! Ты бы видел, как ты сияешь со стороны! Чистейший like a diamond. — Это все блеск от твоего пиджака, — парировал он с ухмылкой, демонстративно пробегая взглядом по его золотистому пиджаку. Переглянувшись, они одновременно рассмеялись, и Энтони, мягко обхватив за плечи, потянул Арсения в сторону, подальше от толпы. Из всех собравшихся здесь людей (помимо очевидно его Антона) Арсений был рад видеть Энтони больше всего. Они давно были близкими друзьями, часто общались и любили вместе пройтись по магазинам и перемыть косточки всем коллегам. Однако его Антон упорно продолжал ворчать, что Арсению он доверял, а вот Энтони не особо. Его излишняя тактильность и его невинный флирт и комплименты не давали ему покоя, и Антон подозрительно косился на него при каждой встрече, видимо, все еще считая его потенциальным соперником. Это, впрочем, не мешало ни дружбе, ни отношениям, а Арсения такая ревность и вовсе не редко заводила. Поэтому он почти с нетерпением ждал, когда Антон включится в их игру и с трудом сдержал довольную ухмылку, когда почувствовал между ног вновь вернувшееся давление и пульсацию от кольца, ритм которого успел смениться с проверочного монотонного на короткие и резкие волны. — Шампанского? — спросил Энтони вдруг и, не дожидаясь его ответа, толкнул в его пустую руку бокал, и Арсений с удивлением понял, что забыл свой бокал на столике у его Антона. — Кстати, тебя уже ловили на интервью? — Не, я только приехал еще, — ответил Арсений, останавливаясь возле одной из колонн. — А, ну тогда берегись, — фыркнул Энтони, сделав глоток. — Там сегодня опять Антонина, и ходит слушок, что она вновь нацелилась на тебя! — Какой кошмар! — устало закатил глаза Арсений. На прошлой презентации она бегала за ним чуть ли не по пятам и не отстала, пока он не взял бумажку с ее номером, который он выбросил в ближайшую мусорку. — Хотя я почти смирился с такими кадрами. Еще бы она смирилась, что со мной ей ничего не светит. — Это да, — согласно протянул Энтони и подмигнул. — Все-таки у неотразимости тоже есть цена. — Не могу поспорить, — заключил Арсений и толкнул его в плечо. — А как ты вообще здесь оказался? Ты же вроде говорил, что будешь занят. — Занят? Ты что, думал, я правда пропущу возможность встретиться с тобой? — Со мной ли? — хмыкнул Арсений, наклонившись ближе, дразняще добавил. — Или с неким ярким джентльменом, неравнодушным к музыке? — Ты невыносим, знаешь? — закатил глаза Энтони и добавил шепотом. — Хотя maybe и с ним тоже. У нас вроде как что-то складывается. — Поздравляю! А то я всё гадал, ты от очередной удачной покупки так светишься или от чего-то поинтереснее… — Кто бы говорил, — покачал головой Энтони, похлопав его по руке. — И я бы спросил, как у тебя на личном, но судя по тому, что твой sweetheart сегодня с особым упорством пытается прожечь во мне взглядом дыру, у вас все явно great. Резко обернувшись, Арсений увидел Антона, сменившего столик с крайнего на практически центральный. При этом он явно старался выглядеть незаинтересованным и вроде никак внешне не отреагировал на их взгляды. Хотя голова и явно была повернута в их половину зала, да и мощность явно прибавилась, — волна удовольствия прострелила настолько, что пришлось прикусить губу, чтобы не выдать себя и просчитать мысленно до трех прежде, чем повернувшись, ответить Энтони. — Не бери в голову. — Believe me, I don’t care, — хмыкнул тот, махнув рукой, и снова бросив взгляд за его плечо задумчиво протянул. — Хотя не могу не признать, что всё-таки есть в твоем какой-то особенный шарм, когда он так пристально смотрит. — Этого у него не отнять… — вздохнул Арсений с мечтательной улыбкой, прежде чем спохватился. — Но эй! У тебя вообще-то свой теперь есть! Энтони на это звонко рассмеялся, закинув голову, казалось, слишком довольный его реакцией. И смех был настолько заразительным, что обижаться совершенно не получалось. Да и вообще он сам тоже любил дразниться и вызывать у других бурные реакции. — Конечно, … Я и не претендую. Но кто сказал, что я не могу оценить других? — добавил Энтони и, коротко отсмеявшись, добавил. — Это же буквально моя работа. — Как скажете, великий оценщик, — Арсений закатив глаза, хоть и уголки его губ дернулись, но он попытался это скрыть, пригубив шампанское. — А ты, пока я вспомнил, что после церемонии делать планируешь? — сменил тему Энтони, наклонившись к нему чуть ближе. — Может продолжим где-нибудь веселье после презентации? Поболтаем, устроим маленькое after-party?.. — Давай в другой раз? — покачал головой Арсений, даже не делая вид, что задумался над его предложением. И так было слишком сложно сдерживать рвущуюся на лицо ухмылку. — У меня уже кое-какие планы на вечер имеются. — Ну-ну, по твоему лицу видно, что за планы, — недвусмысленно протянул Энтони, и судя по его одобряющему взгляду, сдерживаться у Арсения получалось так себе. И ему может и стало бы неловко, если бы не было так приятно от неутихающей вибрации. — Но ок, no problem, может тогда в субботу? — В субботу можно. — И приходи уже вместе со своим sweetheart’ом, — добавил Энтони, лукаво улыбаясь. — Может, хоть так он перестанет видеть во мне соперника. Арсений хитро прищурился в ответ. — Я уговорю своего, если ты позовешь своего. — Так и быть, тогда я тебе напишу, — легко согласился Энтони (хотя Арсений был уверен, что он сольется), допил свой бокал залпом и посмотрел куда-то в сторону и через пару мгновений заметно оживился. — И там кажется блеснул шикарный красный пиджак, так что мне пора! — Хорошего вам двоим вечера. — И вам, my dear, — практически протараторил Энтони и, быстро приобняв Арсения, от чего внизу растеклась очередная резкая волна удовольствия, тот растворился в толпе, оставив на своем месте лишь пустой бокал и тонкий шлейф цитрусового парфюма. Покручивая бокал между пальцев, Арсений усмехнулся и оглядел зал, борясь с желанием обернуться и найти взглядом Антона. Но они и так уже сегодня флиртовали на грани, да и к тому же вибрация с уходом Энтони стихла, а, значит, как минимум краем глаза за ним все еще следили. Да и залипнуть просто друг на друге они еще дома успеют. Так что, покачиваясь под музыку и ухмыляясь под нос своим мыслям, он как-то незаметно ушел в себя и не заметил, что к нему уже вновь кто-то приближался со спины. А потому от неожиданности даже вздрогнул, когда почувствовал, что на его плечи легла тяжелая мужская рука, и услышал глубокий бархатный голос. — Арсений, какие люди! А я тебя уже везде обыскался. Арсений обернулся, мгновенно узнав этот голос, и растянул губы в ослепительной улыбке. Хоть они и не общались часто, но на подобных светских вечерах редко удавалось не пересечься с главным кулинаром канала. И с его неутомимым пылом и попытками сблизиться. — Шампур! Давно не виделись, — протянул он, протягивая руку для рукопожатия, однако тот расценил это иначе, и обхватив его ладонь своей, протянул ее к губам и оставил поцелуй на тыльной стороне. И в эту же секунду кольцо вновь резко завибрировало, выдавая реакцию его Антона, и у Арсения против воли сорвался с губ тихий вздох. — Давно, — согласился Шампур с ухмылкой, казалось, приняв это на свой счет. — Ну а ты, как всегда, великолепно выглядишь! Хотя, когда ты выглядел иначе? — Ты просто льстец, — Арсений немного наигранно рассмеялся, переступая с ноги на ногу, и бегло обвел Шампура в ответ оценивающим взглядом. Он был одет слегка небрежно — в свободную не заправленную рубашку с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, прямые темно-синие джинсы и черные ботинки, которые он поначалу посчитал кроссовками. На вкус Арсения выглядел Шампур чуточку простовато, но вслух это говорить он не собирался. — Хотя выглядишь ты тоже отлично… Эта белая рубашка тебе к лицу. Шампур фыркнул, будто считал такие комплименты глупостью, хотя уголки его губ все равно дрогнули от явной попытки скрыть улыбку. — Спасибо. Приятно знать, что я тоже произвожу на тебя впечатление, — кивнул он, затем его взгляд упал на бокал шампанского в руках Арсения, и он нахмурился. — А что это ты совсем без закусок? Мы с поварами так старались, я лично утверждал всю карту блюд на вечер. — О, так сегодняшние угощения — это все твои шедевры? —Да, — кивнул Шампур с гордой улыбкой, не сводя с него взгляда. — Поэтому я настоятельно рекомендую взять шоколадный мусс с фисташковым твилем. Это просто пальчики оближешь! — Боюсь такое количество сладкого моя фигура не выдержит, — вздохнул он с нарочитой грустью в голосе, хотя сам скорее хотел скрыть легкую дрожь от нарастающего удовольствия внизу живота. — Но спасибо за предложение. Шампур фыркнул, прикрывая глаза, и на долю секунды Арсению даже показалось, что тот планировал ответить резко. Однако вместо этого он хрипло засмеялся и продолжил настаивать. — Я бы на твоем месте все же попробовал! С такой фигурой как у тебя один десерт еще никому не навредил. Один, возможно, и правда не навредил бы, но у него и так дома постоянно было слишком много соблазнов в виде постоянно маячащей дома корзинки со сладостями и конфетами, без которых его Антон жить не мог. А отказаться от его предложений у Арсения почти никогда не получалось. — Может, у вас там есть что-нибудь полегче? — спросил все же Арсений с извиняющейся улыбкой, не поддаваясь на уговоры и стараясь не отвлекаться на приятные до дрожи вибрации. — Есть еще есть салат с уткой под клюквенным соусом, возьми хоть его, — предложил Шампур после короткого раздумья. Арсений на это предложение одобрительно кивнул, и видимо, Шампур посчитал это «зеленым светом» и, наклонившись к нему, ближе сделал еще одно предложение. — Или может лучше зайдешь ко мне в ресторан как-нибудь? Я бы лично что-нибудь приготовил специально под твои вкусы. Его голос под конец предложения стал совсем низким, почти томным, а уверенность в его интонациях была почти обезоруживающей. Не будь сердце Арсения уже занято, он бы может Шампуром даже заинтересовался. — А ты это всем предлагаешь или только мне? — все же не удержался от легкого кокетства Арсений, приподняв бровь. — Только тебе, конечно, — ответил Антон и, подмигивая, добавил. — Я кого попало не приглашаю. — Я польщен, но… — начал было он, стараясь сохранить легкость в тоне, и заправил за ухо прядь волос, чтобы выиграть себе пару секунд на отмазку. Однако Шампур явно успел истолковать его замешку по-своему и чуть отстранившись, махнул на него рукой. Будто смирился, что уговаривать его было бесполезно. — Ладно, понял, не продолжай. Ты все в своих делах, диетах и танцах, и тебе некогда. Уговаривать пока не буду. Но если вдруг надумаешь — приходи. — Спасибо за приглашение. Я учту… и обязательно возьму попробовать твой салат, — Арсений быстро опустил ладонь на его локоть, словно пытаясь смягчить отказ, а потом заглянув ему на спину, поджал губы. — Но пока прости, меня там кажется кое-кто зовет в ритме диско. Хорошего тебе вечера! И на этом Арсений еще раз ему улыбнулся и быстро сбежал, не дожидаясь ответа. Его очевидно никто не звал, и он надеялся, что это было не настолько очевидно, но отшивать Шампура всегда было почему-то особенно неловко. То ли потому что он казался искренне заинтересованным в нем, то ли после рассказанного Антоном секрета о том, что его близкий приятель, который с недавних пор вел на канале дневное научное шоу, неровно дышал к Шампуру. И может, все же стоило уговорить его Антона вмешаться и вместе придумать способ, как их можно было свести друг с другом. Вроде бы все от этого только выиграли. Но об этом Арсений мог подумать позднее, а пока он сделал еще глоток шампанского и, оставив пустой бокал на столе, решил не стоять на месте. Людей в зале стало еще больше, разговоры вокруг становились все оживленнее, и вскоре Арсений оказался в центре светского вихря. Казалось, что все были рады провести с ним хоть пару минут. Его зазывали присоединиться к разным разговорам, пытались заманивать в свои компании, уговаривали сделать общее фото. Арсений задорно плыл по течению, заигрывал, флиртовал с гостями и ловко двигался дальше, как только собеседники переступали черту, которую Арсений себе очертил, и начинали считать его общение знаком симпатии. Бывало с некоторыми задерживался, но пропускал половину слов мимо ушей, от других, чей тон казался ему слишком настойчивым, убегал практически сразу. Однако каждые пару минут то и дело украдкой ловил взгляды его Антона, оправдывая себя тем, что просто хотел проверить, не потерял ли он его внимание. Хотя и без этого все было понятно. Вибрации кольца, которые постоянно то усиливались, то слабели, выдавали его с головой. Разве что после того, как Арсений попытался тайком послать ему воздушный поцелуй, который заметил оказавшаяся рядом незнакомая Арсению девушка и расценила это вниманием в свою сторону, и ему потом несколько минут пришлось отбиваться от ее настойчивых предложений провести вечер вместе, Антон решил больше не отключать кольцо. И это раззадоривало еще сильнее. Хотелось провоцировать и дразниться чуть больше обычного, поэтому, поддерживая лёгкие разговоры, Арсений скользил от одного разговора к другому, то тут, то там, смеялся громче нужного или кокетливо заправлял прядь волос, наслаждаясь ощущениями вибрации и чувствуя себя немного на грани от контроля над собой. Ведь Антон тоже не давал ему ни на секунду расслабиться. И только Арсений начинал привыкать к одному режиму, как от тут же менялся. Антон будто чувствовал его состояние и донельзя умело игрался с режимами и мощностью, от чего Арсения то и дело пробирало до поджимающихся пальцев, вынуждая его вздрагивать и сдерживать рвущиеся наружу вздохи. Было весело, настроение становилось все игривее, Антон, судя по его ухмылке, которую он уже практически не скрывал, тоже выглядел весьма довольным и полностью отдавался их небольшой игре, однозначно добавляющей вечеру обую пикантность. Да и сам Арсений давно не чувствовал такого удовольствия. Хотя кайфовал он не столько даже от физических ощущений, сколько от понимания, что все это происходило на виду людей, не знающих о летающих между ними искрами. Ну и еще от пристального внимания Антон, который, казалось, ни на секунду не отрывал от него взгляда. А ведь когда-то он искренне наслаждался наоборот тем, что был центром всеобщего внимания. Он искренне флиртовал и заигрывал, даже, пожалуй, немного зависел от подобного внимания. Восторги окружающих, восхищенные взгляды, пошлые намеки и мимолетные улыбки — всё это здорово его заряжало. Но постепенно все это начало наскучивать и казаться слишком предсказуемым и однообразным. И Арсений до сих пор даже сам не мог понять, удачно ли так совпал его момент знакомства с Антоном, или это Антон стал причиной этого, а может одно наложилось на другое, но вскоре после знакомства такая жизнь ушла в прошлое. Обмен номерами, общение по телефону, встречи, вечерние прогулки, приглашение на чай, где реально были чай и даже кривой самодельный торт, отказаться от которого язык не поднялся, несмотря на строгую диету. И вот Арсений, сам того не заметив, уже точно подросток первым стал искать глупые поводы для встречи и по-дурацки улыбаться на любое сообщение. Антон оказался совершенно другим, непохожим на того, кого представлял Арсений по первому взгляду и совершенно непохожий на всех, с кем Арсению доводилось обычно общаться. Все вокруг так стремились произвести впечатление, казаться лучше и важнее, чем были на самом деле, а Антон просто был собой — открытым, чутким и абсолютно искренним. И этим всех затмил. С каждым днем их общение становилось ближе, а границы между дружбой и чем-то большим всё более размытыми. Арсений замечал, как Антон тайком на него засматривался, думая что он не замечал, делал мягкие комплименты, произнося которые у него краснели кончики ушей. А когда Арсений говорил ему что-то приятное в ответ, он весь заливался краской и начинал сбивчиво что-то бормотать себе под нос. Такая реакция начала трогать Арсения гораздо больше любых умелых подкатов и дорогих подарков и отзывалась глубоко внутри, заставляя сердце сжиматься от переизбытка чувств. Но в один момент сил таить это или ждать первого шага больше не осталось, Арсений все же сдался и озвучил свое признание вслух. С тех пор началась уже их история. В отношениях с Антоном Арсений почувствовал, что может сбросить маску, научился заново делать глупости, громко смеяться получать удовольствие от мелочей в жизни, а не только больших достижений. И сейчас, стоя в этом шумном зале, он в полной мере осознал, насколько всё изменилось. Он больше не распылялся на всех, не искал от толпы восхищения и внимания, а упивался реакцией лишь одного человека. И был от этого абсолютно счастлив. Хотя возможно Арсений все же еще немного развезло от шампанского и коктейлей, поскольку он совершенно упустил момент, когда подобрался к опасному углу с зоной для интервью и все же попался в цепкую хватку Антонины. Пришлось улыбаться и для ее кружков и не изменять уже почти сложившейся традиции — рассказывать, как редко он смотрел телевизор, но старался не пропускать выпуски «Ушами не понять». Сдержать ухмылку на этих словах правда не получилось, хоть он и благоразумно умолчал о том, что ведущий этого шоу во время эфира обычно сонный ворчит у него под боком и смущенно пытается заставить его переключить канал. Согласился, что однозначно ждал в новом сезоне чего-то яркого и броского, поблагодарил за высокую оценку его «танцевального бинго», хотя возможно не совсем впопад, поскольку именно в этот момент его мышцы свело от внезапной смены темпа кольца на быстрые волны. Но как только разговор начал вновь переходить в русло предложений встреч на досуге и просьб «показать ей пару движений» Арсений посоветовал интервьюерше взять уроки у хореографов в его школе и поспешил удалиться до того, как она вновь попыталась оставить ему свой номер. Пробравшись сквозь толпу на противоположный конец зала, Арсений остановился возле стены перевести дыхание и огляделся по сторонам, задумываясь, куда податься дальше. Его Антона на удивление было не видно, но вот надежда выхватить знакомое лицо, к которому он еще не подходил сегодня, все же еще оставалась. Взгляд на секунду зацепился за Шастумника, и Арсений приободрился и собирался уже подойти к нему и переброситься с ним парой слов — диалоги с ним всегда были увлекательными. Но потом он заметил, как тот оживленно о чем-то спорил с Шепсом, будто от исхода их диалога зависели судьба мира, так что Арсений усмехнулся про себя и решил им не мешать. К счастью, вскоре раздалось приглашение пройти в главный зал, где должна была начаться непосредственно презентация нового сезона. Многие чуть ли не наперегонки сразу поспешили в зал занимать места, и Арсений, пропустив самых неугомонных, не спеша направился вслед за всеми. Торопиться смысла особого не было. Рассадку по именам, к счастью, давно отменили, и делили их разве что по блокам на лиц канала, закадровых работников и журналистов, но садились гости все равно плюс-минус на те же места и с теми же людьми — актеры собирались по проектам, а ведущие шоу негласно держались друг друга. Так что найти себе места большого труда все равно не составляло. Арсений никогда не садился за пустые столики и предпочитал ловить места рядом с Огуревичем и Дибровым, которые обычно, во-первых, сидели с краю, а во-вторых, были слишком увлечены разговорами друг с другом, чтобы обращать на него внимание, а после пары тостов, которые они непременно шепотом произносили, еще и весьма забавно все критиковали. Антон, как правило, хоть и заходил в последних рядах, как правило, успевал занять место рядом с ним, хотя и дважды ему пришлось сесть за соседний столик, и они всю презентацию переписывались в телефоне, комментируя происходящее. Впрочем, сегодня Антон явно торопился и не успел он занять место и кивнуть коллегам по цеху, как возле него уже остановилась знакомая фигура и с широкой улыбкой спросила: — Можно к вам? Или у вас уже занято? — Вам всегда можно, — протянул Арсений, стрельнув в него игривым взглядом. — Присаживайтесь. Однако несмотря на внешнюю браваду ему хотелось небольшой передышки, и он был благодарен, что Антон, сев рядом, сразу выключил кольцо. Тело покалывало от их игры, жар внизу живота становился тянущим, член хоть и зрительно его пока не выдавал его тоже уже ощущался при каждом движении. Дома все давалось немного легче. Хотя надежды на возможность расслабиться, глядя на то, как Антон пододвинул стул к нему практически вплотную, забив на все, было мало. И не ошибся. Ведь едва все приглашенные, наконец, заняли свои места, на что сегодня, как Арсению показалось, ушла целая вечность, и фокус с гостей сместился на руководителей канала, начавших представлять статистику сезона, как Антон решил продолжить их игру, и его прошибло резкой волной вибрации. От неожиданности он чудом не подпрыгнул и, резко выдохнув, схватился за бедро Антона, продолжающего смотреть на сцену с абсолютно невинным видом, и практически одними губами прошептал: — Ты что творишь? — Наслаждаюсь вечером, — ответил он, бросив на него взгляд со знакомым лукавым блеском. И вновь ткнул на кнопку. Арсений едва справился с новым режимом, накатывающим словно морские волны, самым приятным и отвратительным одновременно. Они растекались по телу мелкими разрядами, вызывая мурашки, и разносились слишком приятным покалыванием до самых кончиков пальцев. Но если гуляя по залу, еще можно было как-то отвлечься болтовней, то, сидя, вибрация мало того что еще сама по себе ощущалась гораздо интенсивнее так еще и отвлечься на что-то в темном зале было гораздо труднее. Хотя он пытался вслушиваться и в статистику рейтингов и диалог Огуревича с Дибровым, мысли все равно уплывали в другие плоскости, а глаза то и дело залипали на Антоне и пытались гипнотизировать руку, которую он ни на секунду не доставал из кармана своего кардигана. Лицо предательски горело, напряжение сковывало мышцы, и Арсений попытался как можно незаметнее поправить член в брюках, думая про себя почти истерично, что если это кто-то заметит, едва ли можно было решить, что он настолько радовался рейтингам или продлению своего «Танцевального бинго» на еще один сезон. Возможно, вибрации все же сводили его с ума, поэтому Арсений мысленно уже и проклял Антона сто раз, и одновременно восхитился Антоновой неугомонностью. Но вот встречаться с Антоном взглядом, который то и дело останавливался на нем, было выше его сил. Он и без этого едва держался. Стараясь не выдавать внутреннюю дрожь, Арсений попытался откинуться на спинку стула и расставил ноги, чтобы хоть немного облегчить напряжение, но и это уже не особо помогало. Низ живота тянуло все сильнее, бедра напряглись, а яйца непроизвольно поджимались, из-за чего сидеть с невозмутимым видом с каждой секундой становилось все сложнее. И в один момент он все-таки не выдержал, подскочил с места, пробормотал под нос какое-то неразборчивое даже для него самого оправдание и, слегка пригнувшись, чтобы не привлекать еще большего внимания, поспешил к выходу из зала. В холле ожидаемо стояла тишина. Людей тоже было не заметно, свет немного слепил после темного зала, так что Арсений замер на месте и попытался собраться с мыслями. Или скорее выловить хоть одну неоколосексуальную. Но это оказалось довольно непросто, и даже вдруг выключившееся кольцо, особо не помогло, если не усложнило его задачу. В итоге, похлопав глазами еще пару мгновений он заметил знакомую табличку, поспешил к туалетам. Идея выдохнуть и ополоснуть лицо холодной водой показалась ему самой логичной. Сбегать домой раньше окончания презентации было нельзя. Точнее, наверное, можно, но как-то неправильно, и проще было еще немного подождать, чем вызывать излишние вопросы. Да и смысл было торопиться домой одному, пока Антон продолжал сидеть в зале. А в том, что тот рискнет к нему прийти, Арсений тоже сомневался. Все же ему сохранить «правильную» репутацию было гораздо важнее. Добравшись до туалета, Арсений чуть расслабился от того, что и здесь никого не было, уперся руками в раковину и включил кран и плеснул водой себе на лицо. Ледяные брызги несколько помогли охолонуться, хотя сердце все еще упорно продолжало колотиться слишком быстро, а за нейтральные мысли все еще не получалось ухватиться. Но стоило увидеть себя в отражении зеркала, и все вопросы отпали. Пожар был везде — на лице, в мыслях, в штанах. Вид у него был, мягко говоря, красноречивый: волосы были растрепаны, взгляд казался стеклянным, кожа порозовела и покрылась легкой испариной. Он выглядел так, будто сбежал посреди секс-марафона. Что, в общем-то, было не так и далеко от правды. Звучно выдохнув, Арсений похлопал себя по щекам, пытаясь хоть немного собраться, но вдруг вздрогнул, услышав любимый голос, раздавшийся у двери. — Арсюш, ты в порядке? Пустишь? — спросил Антон, и, судя по взволнованно-виноватому тону, казалось, уже не в первый раз. — Или я всё-таки переборщил? — Иди сюда, — выдохнул Арсений, поворачиваясь лицом к проходу, в котором он продолжал нерешительно стоять, переминаясь с ноги на ногу. — Можно?.. — Очевидно, — закатил глаза Арсений и только тот оказался в зоне досягаемости потянул его за кардиган и резко притянул к себе. Антон смущенно улыбнулся и явно собирался что-то сказать, но слова застряли у него в горле и вместо них вырвался лишь сдавленный писк. Впрочем, Арсений как раз решил не тратить время на лишние разговоры и, быстро бросив взгляд за дверь, чтобы убедиться, что там все еще никого не было, схватил ладонь Антона и уверенно положил себе на пах, с удовлетворением отмечая, как у него тут же потемнел взгляд и порозовели щеки. — Добился чего хотел? — прошептал он следом, изогнув бровь. Антон на это застыл, опустил взгляд, словно подыскивал ответ, но только Арсений изогнул в нетерпении бровь, покачал головой и тихо, но весьма уверенно ответил. — Еще нет. — Тогда идем, — хмыкнул Арсений и, не дав ему времени передумать, потянул его за собой. — В кабинку для инвалидов? Серьёзно? — шёпотом возмутился Антон, но не думая сопротивляться шел за ним. — У тебя есть другие варианты? — поинтересовался Арсений, пропуская его первым, и оглянулся по сторонам проверить, что их никто не заметил. — Наверное, нет… — замявшись на секунду, все же признал он. И, прикусив губу, будто решил оправдываться и затараторил. — Тут места много, и ломиться точно никто не станет, среди гостей их же не было вроде… — Все так, — согласился Арсений, прервав все его сомнения. И закрыв за ними дверь на защелку, он развернулся и без расшаркивания впился в губы Антона. Тот без заминки обхватил его за талию и с не меньшим энтузиазмом ответил, сразу запуская язык в его рот. Желания сдерживаться не было, они целовались нетерпеливо, жадно, словно оба пытались выплеснуть все напряжение, что успело накопиться за этот вечер. Хотя, наверное, так оно и было. Арсений цеплялся за ворот его кардигана, чуть приподнявшись на носочки, руки Антона скользили по его спине, медленно опускаясь все ниже. Их языки сплетались, губы ласкали друг друга, дыхание сбивалось. Оторвавшись на секунду, Антон потерся кончиком носа об его, вызывая у Арсения умиленную улыбку. Даже несмотря на очевидное возбуждение, повисшее в воздухе он умудрялся оставаться очаровательным. — Ты сводишь меня с ума, — пробормотал Антон ему в щеку, оставляя на ней влажный след. — Это взаимно, — выдохнул Арсений, запуская пальцы в его волосы, чуть запрокинул голову и утянул его обратно в поцелуй. Тепло разносилось по телу, кровь все быстрее отливала от головы и спускалась к члену, звуки причмокивания вновь зазвенели в ушах. Арсений терся стояком о его бедро, Антон кружил ладонями по его бедрам, то и дело сжимая их и притягивая его ближе, притираясь своим членом в ответ. Арсений довольно вздохнул, почувствовав удовлетворение от того, что не он один успел завестись от их игры, и, намеренно толкнулся бедрами еще пару раз, на что Антон каждый раз прикусывал его губы и все крепче впивался в бедра пальцами. — Я думал, я умру сегодня вечером, глядя на тебя в зале и представляя… — выдохнул Антон, видимо, решив добить его, но все же не закончил предложение и, зажмурившись, покачал головой. Понимающе хмыкнув, Арсений оттянул его губу зубами и, со шлепком отпустив, хрипло признался. — Мне тоже хотелось пару раз сдаться и зажать тебя на глазах у всех. — Это… было бы слишком, — пробормотал Антон, хотя по интонации было очевидно, что он разделял эту фантазию. — Ты не представляешь, как сложно обращать на людей внимание, когда ты не переставая напоминал о себе, — добавил Арсений, забираясь ладонью под кромку его рубашки и очерчивая ладонью горячие бока. — Что же там за ощущения такие от твоего кольца, что ты так… завелся? — спросил Антон, подставляясь под его касания. — Хочешь примерить? — Нет, у меня есть идея получше, — в глазах Антона даже сквозь запотевшие очки заплясал бесята, совсем не вяжущиеся с мягким образом и порозовевшими щеками, однако делая его самого при этом донельзя красивым. — Сними только рубашку свою, чтобы не помять. — Слушаю и повинуюсь, — усмехнулся Арсений и послушно потянулся расстегивать пуговицы. — Какой же ты все-таки красивый, — не отрывая от него взгляда, выдохнул Антон почти шепотом, будто сам того не заметил. — От красавчика слышу, — подмигнул Арсений со смешком и передал ему свою рубашку, которую Антон аккуратно повесил на крючок и поверх накинул свой кардиган. — Что дальше? Ему нравилось, когда Антон брал контроль на себя. — Развернись и штаны стяни, — скомандовал тот низким командным голосом. Арсений тут же потянулся к ремню и с облегченным вздохом расстегнул его и одним движением стянул брюки с трусами до колен, без лишних слов поняв, что задумал Антон. Межбедренным сексом они занимались довольно часто. Антон был почти одержим его бедрами и любил демонстрировать это всеми способами — гладил их, вылизывал, целовал, щипал, терся между ними членом. И хоть и раньше Арсений относился к подобным практикам весьма прохладно, в отношениях с Антоном он после пары экспериментов проникся, и незаметно подобная близость стала для него одной из любимых. Так что Арсений послушно развернулся и прогнулся в пояснице, чувствуя, как нетерпение, исходящее от Антона, занятого поясом своих брюк, буквально пропитывало воздух. — А смазка-то есть? — опомнился Арсений, обернувшись, как только почувствовал, что его ягодицы коснулась горячая головка. — Я взял на всякий, — кивнул Антон, махнув зажатым между пальцами саше. — Обожаю твою предусмотрительность, — искренне признался Арсений, потому что сам об этом дома даже не задумался. Антон в ответ на это лишь рассеянно хмыкнул, разрывая фольгу, и уже через несколько секунд его теплые и влажные пальцы, мягко прошлись по внутренней стороне бедер Арсения, старательно размазывая по коже смазку. Закончив с этим, он взял свой член в руку, прижался пахом к ягодицам и медленно провел членом по расселине, отчего Арсений сильнее свел ноги и напряг мышцы. И в этот момент Антон, обхватив его одной рукой за талию, плавно проскользнул между его ног. —Нормально? — спросил Антон, толкнувшись на пробу пару раз. — Отлично все, — прохрипел Арсений, откинув голову ему на плечо, и нетерпеливо хлопнул по бедру. — Давай уже, пока я еще держусь. Антон хмыкнул и, быстро чмокнув его в висок, начал набирать темп. Чувствуя, что надолго его не хватит, Арсений решил не тянуть и, нащупав на кольце кнопку, включил его. Тело вновь било мелкой дрожью — и от вибрации, и от того, как член скользил между мягкими бедрами, а головка проезжала по мошонке и касалась игрушки, под ритм которой пытался подстроиться Антон. И от такой комбинации у Арсения окончательно сорвало крышу. Сдерживать тихие вздохи больше не получалось, волны острого удовольствия расползались по позвоночнику от каждого толчка, которые с каждым разом становились все увереннее. Антон прижимался к нему со спины, крепко обхватывая его поперек груди, и оставлял влажные поцелуи на его шее и плечах, заставляя Арсения выгибаться все сильнее и извиваться в его ладонях. — Какие же у тебя шикарные ноги, — пыхтел Антон ему в ухо, опаляя горячим дыханием. — Самые лучшие… Его слова били точно в цель и заставляли Арсения чувствовать себя оголенным нервом. Каждая клеточка тела пылала, возбуждение было настолько острым, что он едва мог дышать. Яйца со шлепками бились о его бедра при каждом толчке, тело горело и Арсений не смог сдержать стон, как бы не старался, когда Антон вдруг резко остановился и прижал свою ладонь к его губам. — Тише, — прошептал он, мягко поглаживая его покрытую испариной кожу. Арсений кивнул и, услышав звуки за дверью, крепко сжал губами его указательный палец, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Мурашки от страха быть пойманным только усиливали ощущения, и с трудом дождавшись, когда шаги, наконец-то, стихли, и где-то вдалеке хлопнула дверь, Арсений громко выдохнул: — Пронесло. И через пару секунд воздух вновь наполнился звуком скользящей по смазке кожи и их рваным дыханием. Все вокруг стало казаться размытым, следить за ситуацией за пределами кабинки при всем желании уже никак не удавалось. Ощущений и так было слишком много. Между ног все уже горело, яйца почти звенели, и желание кончить стало почти невыносимым. Дрожащими руками Арсений стянул кольцо, кинул его на раковину, не в силах больше терпеть вибрацию, и обхватил свой напряженный член, сам толком не понимая, хотел ли он ускорить разрядку или оттянуть ее и подольше задержаться в моменте. Ноги подкашивались, и Антон, заметив его состояние, перехватил его одной рукой, прижимая к себе еще крепче, а вторую опустил на его кулак и начал задавать ему темп в ритм своих толчков. — Давай, Арсюш, — ласково протянул Антон. И на этом возбуждение накрыло его с головой, из глаз посыпались искры, и, вцепившись него рукой, Арсений выгнулся дугой и кончил в кулак, не сдержав протяжный стон. Он потерялся в пространстве и пришел в себя, резко вздрогнув, когда почувствовал, что Антон мягко обхватил его испачканную ладонь и провел ей по его бедрам, размазывая сперму. Тело было слишком чувствительным после оргазма, и даже от этих движений его потряхивало, но когда Антона вновь продолжил двигаться, останавливать его не было никакого желания, и Арсений лишь оперся ладонью об стену, чтобы не свалиться. — Ты просто невероятный, — принялся бесконтрольно и сбивчиво шептать комплименты Антон, начиная терять контроль. От такой стимуляции темнело в глазах, пытаясь приблизить его разрядку, Арсений, с трудом контролируя мышцы, напряг их из последних сил. Руки Антона сжимали его бедра с такой силой, что оставались белые следы от его пальцев, толчки с каждым разом становились всё резче и равнее. И в один момент Антон, наконец, замер, уткнувшись в его губами в его загривок, и с тихим стоном кончил, брызнув по его ногам струей горячей спермы. Они оба замерли на мгновение, переводя дыхание. Антон продолжал прижимать его к себе, приклеившись точно «Моментом», и Арсений, аккуратно развернувшись, обнял его в ответ. Потребность пообижматься хоть пару мгновений после секса тоже было одной из привычек, появившейся в его жизни только в отношениях Антоном. — Ты куда сейчас? — тихо поинтересовался Антон, заправляя ему выбившуюся прядь за ухо. — Не знаю еще. А что? — У тебя там штаны немного испачкались. Антон с виноватой улыбкой кивнул вниз, и Арсений, проследив за его взглядом, мог только фыркнуть. Учитывая, что те так и проболтались на уровне колен, этого стоило ожидать. Поэтому без единого возмущения он надергал стопку салфеток из аппарата возле раковины и, выпутавшись из объятий, протянул парочку Антону, а остальными начал старательно вытираться сам. — Поехали, может, домой? Возьмешь с собой? Закажем что-нибудь, фильм посмотрим?.. — задумчиво предложил Арсений, стерев последние следы с бедер и кинув последний комок салфетки в мусорку. — А танцы? Ты же любишь афтерпати эти все, — удивился Антон, отрываясь от протирания очков. И обычно действительно Антон после окончания официальной части сбегал домой один, а Арсений до ночи оставался на вечеринке. Однако идея проводить вечер в шумной компании сегодня как-то уже не прельщала. — Настроение уже не то, да и костюм потрепался, — пожал плечами Арсений, будто в этом не было ничего необычного, подобрал кольцо и, обернув его в салфетку, положил Антону в карман кардигана. А после поднял на него взгляд и добавил с хитрой улыбкой. — А танцы можно и дома устроить. Что я тебе зря уроки даю, что ли? — Не зря. Мелочь до сих пор в восторге, что я им с танцем для лайка помог, — признался Антон с широкой улыбкой, придвинувшись к стенке, чтобы не мешать ему надеть рубашку. — Но поехали, я только за. Ты тогда первый иди, пока тебя опять поклонники караулить не начали, а я в гардероб через пару минут спущусь. — Не делай вид, что тебе не нравится уводить меня из-под их носа, — поддразнил его Арсений, заправляя рубашку в брюки. — Нравится, — не стал спорить Антон, не скрывая ухмылки. — Особенно, когда они остаются с носом. — И это мне говорит добрый Дядя Тоша? — усмехнулся Арсений, с наигранным разочарованием. — Я с детьми добрый, взрослым я ничего не обещал, — парировал Антон с одновременно невинной и лукавой улыбкой. Тут Арсений уже не в силах сдержать смешок, встал напротив него и, опустив руки ему на плечи, забавляясь заметил. — Кажется, я тебя все-таки испортил. — Это еще вопрос кто кого портит, мой хороший, — закатил глаза Антон, сразу опуская руки ему на талию. — Ты вон вообще с вечеринки сбегаешь, — покачал он головой, пытаясь изобразить осуждение, и внезапно добавил. — Хотя это все равно не самая большая цена за такую жизнь. Можешь вон даже у своего приятеля спросить. Он вроде в ценах разбирается. Арсений прищурился, пытаясь понять, шутит ли Антон или говорит серьёзно, но уголок его губы подрагивал, так что он похлопал его по плечам и, почти не лукавя, произнес: — Мне нравится как ты ревнуешь, но кроме тебя, боюсь, эту цену никто не знает. А Энтони вообще сейчас больше волнуют вложения в свои отношения. — У него кто-то есть? — мигом оживился Антон, впиваясь в него любопытствующим взглядом. — Дома расскажу, — пообещал Арсений и выпутался из его объятий. А то с его любовью углубляться в детали им тут придется сидеть до ночи. — Так, ладно, я побежал. А ты тут особо не задерживайся и не заставляй меня ждать. Он чмокнул Антона в щеку и, повернувшись к зеркалу, быстро поправил волосы до более-менее приличного вида, после чего улыбнулся Антону на прощание и выскользнул за дверь, сразу прикрыв ее за собой. В коридоре еще никого не было, хотя судя по гулу, презентация как раз подошла к концу, поэтому он поспешил к лестнице, пока его никто не заметил. И уже спускаясь по лестнице, Арсений невольно ухмыльнулся от мысли о том, что пусть он и не знал, кто кого испортил, но его абсолютно устраивало, что их с Антоном жизни переплелись так, что это уже было толком и не разобрать.