Главные ценности Альянса

***

Судя по сложной гримасе на лице подполковника Ким Намджуна и его кадыку, чаще обычного скачущего по мощной шее, в батальоне произошло что-то из ряда вон. Обычно спокойный, как мифический дракон, подполковник явно был выбит из своей колеи, чем изрядно пугал личный состав. — Господа офицеры! — начал он свою речь чуть подрагивающим голосом. — Как вам известно, высшее командование, тщательно изучив текущую геополитическую обстановку, приняло решение влиться в состав Альянса. В связи с этим, к нам на базу прибывают проверяющие, в лице инспекторов и инструкторов из страны — потенциального союзника. — Твою дивизию, — прошипел себе под нос Юнги. — Опять тщательно следить, чтобы солдаты казармы и плац напидорили. — Ненавижу проверяющих, — согласно кивнул Тэхён. — Я перед прошлой проверкой в тумбочке голых баб обнаружил. Одну отодрал и выкинул в окно, вторую не смог. Сказал мол, ебитесь, как хотите, но, чтобы голой бабы в тумбочке не было. — И чо? — Отодрали всей ротой. В наказание потом хором драили каждое очко. — Справедливо. Поймав гневный взгляд подполковника, Юнги с Тэхёном прекратили перешёптывания и практически одновременно их лица приняли подобострастное выражение. — … и поскольку, — голос Ким Намджуна обрёл прежнюю силу и громкость, — в Альянсе существуют свои правила поведения, которые мы вынуждены принять, — Намджун еле заметно скривился, — прибывающие инструкторы проведут среди нас шесть месяцев. Для передачи опыта обращения с личным составом. — Да у меня опыта в этом деле, сам раздавать могу! — шипел Юнги на ухо Тэхёну. — Я этих солдат, пидоров пучеглазых, ебал, ебу и буду ебать. Тэхён закивал, соглашаясь с воспитательным подходом лейтенанта. — Лейтенанты Ким и Мин! — гаркнул подполковник и Тэхён с Юнги тут же вскочили со своих мест. — Я чувствую, как вы хотите быть добровольцами, и не смею отказать вам в этом желании. С этого дня, вы будете сопровождать инструкторов везде, выполнять все их приказы и распоряжения и всё делать так, чтобы они выглядели счастливыми, как у мамки на ручках. Я ясно излагаю? — Так точно! — хором выкрикнули лейтенанты, отдавая честь. — Разрешите уточнить? — Юнги вытянулся по струнке. — По какому вопросу нас будут инструктировать? — Разве я не сказал? — выгнул бровь Намджун. — На предмет обращения с личным составом. По вопросам… — Намджун скосил взгляд на документы на столе, — интеграции и инклюзивности представителей ЛГБТК плюс в наши вооруженные силы. — Пидоров что ли? — опешил Юнги. — Пидор здесь только ты, лейтенант Мин! — рыкнул Намджун. — А они, — он снова скосил взгляд на документы, — лесбиянки, геи, бисексуалы, трансгендеры, квиры и сомневающиеся. — Сомневающиеся в чём? — В том, что ты не идиот, Мин! Здесь тебе не дисбат, здесь думать надо! Все свободны! В тот же день лейтенант Мин со всем усердием доказывал себе и своему взводу, что он мужик, а не пидор какой-то, гоняя тех в полной выкладке по плацу, перемежая команды новыми матерными оборотами.

***

Знакомство с инструкторами и проверяющими состоялось на следующий же день. Те прибыли в составе большой иностранной делегации и лейтенанты по этому случаю с горем пополам даже выучили несколько приветственных фраз на языках стран-союзников, начиная с «мерхаба» и «найс ту мит ю», заканчивая «Криштьяну Роналду милёр фотуболишта» и «ихь бин нихьт хомосексуэль». Собрание проводили на плацу. Солдаты и младшие офицеры расположились строем, уже привычно вытянувшись по струнке. Президиумом стояли генерал Ким Сокджин, подполковник Ким Намджун, а также прибывшая делегация. Пока выступали старшие по званию, Юнги с Тэхёном пытались высмотреть среди иностранцев тех самых инструкторов по ЛГБТ подготовке. — Наверное вон тот здоровенный негр, — предположил Тэхён, кивая в сторону огромного, как гора, человека, с мощной фигурой бодибилдера. — У него одна рука как я весь! С таким спорить не станешь, скрутит яичным роллом и на твоём примере пояснит за толерантность. — Да ну нет… — скептически протянул Юнги. — Разве Альянс стал бы навязывать свои ценности грубой силой и страхом? Тут нужен подход потоньше. И покрасивше. — Думаешь? — Тут у нас, Ким, думают от майора и выше. Мне по званию не положено. Тем временем приветственные речи закончились и к микрофону подошёл довольно высокий молодой мужчина в полевой форме Альянса. Закатанные по локти рукава обнажали предплечья, одно из которых было напрочь забито татуировками, а козырёк чёрной кепки и солнечные очки скрывали половину лица. В шаге слева от него встал другой мужчина, чуть ниже ростом, одетый идентично. — Господа офицеры и солдаты, разрешите представиться: мы –Пак Чимин и Чон Чонгук — заговорил мужчина без единого намёка на иностранный акцент, — инструкторы по вопросам регулирования службы в рядах Альянса военнослужащих с нетрадиционной сексуальной ориентацией. — Они и сами педики что ли? — вполголоса спросил у Тэхёна Юнги, пытаясь разглядеть на нагрудных нашивках инструкторов, кто из них Чон, а кто Пак, но с третьего ряда ему было плохо видно. — Почему обязательно педики? — прошептал в ответ Тэхён. — Может натуралы. — Ага, и поэтому пошли в ЛГБТ-инструкторы. — Куда приказали, туда и пошли. — Тэхён едва пожал плечами, чтобы не спалиться перед начальством за неуместные разговоры. — Ты вон по приказу на границе был и даже с собакой, это же не делает тебя пограничником? — Аргумент, — кивнул Юнги и нахмурившись стал рассматривать инструкторов. — И выглядят вроде обычными мужиками. Но всё равно тылы расслаблять нельзя. Подкрадутся сзади, нагнут тебя в два свистка и вот уже ты сам ЛГБТ-инструктор. — С какого это нагнут именно меня? И с какого это я снизу? — Морда у тебя смазливая, потому что. — Смазливая? У меня? Ну даже если и так, то что? Ты вообще генерала Ким Сокджина видел? — сквозь зубы зашипел Тэхён. — Не хочешь ли ты сказать, Мин, что наш генерал — педик, да ещё и пассив? Юнги пихнул друга локтём в бок и чуть кивнул на выступающего. — Как вам известно, сила Альянса — в нашем разнообразии, — продолжал свою речь инструктор повыше, — поэтому важно, чтобы мы отражали и прославляли исключительное разнообразие нашего населения. Так что следующие шесть месяцев мы будем с вами плечом к плечу усердно заниматься, чтобы ваши войска легко и просто влились в ряды Альянса, как прогрессивные воины двадцать первого века. — Плечом к плечу… — фыркнул Тэхён. — Главное, чтобы не жопа к жопе. — А я думал, что сила армии в дисциплине и знании Устава. А оно эвона как… В разнообразии! Как в последствии оказалось, для разнообразия им на базу ещё и иностранного повара привезли. Вот того самого огромного негра.

***

После собрания, когда генерал с подполковником уже увели куда-то начальников делегации, Тэхён вместе с недовольно гундящим Юнги подошёл представиться инструкторам лично. По нашивке на куртке стало ясно, что тот который повыше и был инструктор Чон. Так откровенно пялиться было верхом неприличия, но Тэхён не мог удержать своего любопытства. Шутка ли, инструкторы по ЛГБТ! Хотелось рассмотреть этих смельчаков, которые служат на такой оригинальной должности. — Джеон? — чуть ли не по буквам прочёл латиницей написанные фамилии Юнги. — И Парк? Внешне оставаясь совершенно невозмутимым, Тэхён мысленно закатил глаза. Юнги и его невероятные лингвистические способности. — Чон и Пак, — приветливо ответил инструктор Чон, и сняв очки протянул руку. — Может быть оставим формальности? Меня зовут Чонгук. Тэхён ответил на рукопожатие, не переставая разглядывать инструктора. А этот Чонгук интересный. Взгляд дерзкий, как будто даже наглый, ведёт себя расслабленно, спокойно. То ли ему не привыкать ездить по разным базам, то ли сам по себе такой самоуверенный. Тэхён поймал себя на мысли, что ему в чужой стране на чужой базе, было бы нервно. В качестве гостя. В качестве захватчика он бы чувствовал себя прекрасно. В целом Чонгук, даже несмотря на неположенные военному татуировки, оставлял приятное впечатление. Этакий свой парень, с которым можно и подружиться, и даже распить пару бутылок как-нибудь в выходной. К тому же, Чонгук был объективно красив. Может быть даже красивее генерала. Тэхён внутренне поёжился, вдруг генерал прочтёт эти крамольные мысли, а ставить под сомнение его статус всемирного красавца чревато ссылкой куда-нибудь во Внешнюю Монголию. Тэхён перевёл взгляд на второго инструктора и хотел было протянуть руку и ему, но тот стоял, сцепив руки за спиной. Он не сказал пока ни слова, да даже очков он не снял, поэтому понять что-то хотя бы по глазам было невозможно. Но от него словно веяло недовольством и напряжением. Да уж. Если инструктор Пак окажется тупым солдафоном, в жизни которого главное и единственное это Устав, работать вместе окажется сложно. Но будет слишком поспешно сейчас делать какие-либо выводы. Возможно, инструктор Пак просто устал, не выспался, хочет есть, или, банально, в сортир. Короче вроде нормальные парни. И поэтому сейчас главное, не испортить впечатление о себе и об их базе. И чтобы Юнги не начал задавать свои неуместные вопросы и злить вновь прибывших. — Ну неформально, так неформально, — обрадовался Юнги, пожимая руку Чонгуку. — Меня зовут Юнги. Слушайте, мужики, а вы чего, педики? Тэхён разочарованно выдохнул. Хорошее первое впечатление всрато. Спасибо, лейтенант Мин. Тэхён судорожно стал искать оправдания в голове, и прям таки чувствовал, как в его личное дело подшивается выговор за подписью подполковника Кима. К несказанному удивлению, этот вопрос вызвал у Чонгука хохот. — Ну считай, что тебе повезло, — отсмеявшись сказал он и подмигнул покрасневшему Юнги. — Отставить смех, — вдруг строго сказал инструктор Пак. — Вопрос максимально бестактный, лейтенант Мин. Именно из-за таких как вы, узколобых пуритан, нас и направили сюда. И знаете лейтенант, я вами займусь лично, вы у меня все инструкции и методички наизусть знать будете. И, уж будьте уверены, за десять лет в войсках меня дрочить научили. А значит дрочить я вас буду, пока вы не кончите. Инструктор Пак коротко кивнул, развернулся и кинув через плечо «Капитан Чон, за мной», направился в сторону общежития для офицеров. Чонгук снова подмигнул, теперь уже Тэхёну, и засунув руки в карманы, чуть ли не вприпрыжку направился за инструктором Пак. — Бля… — расстроенно протянул Юнги. — Ну кто меня за язык тянул… — Ты, конечно, просто пиздец, Мин, — раздражённо цокнул Тэхён. — Как пизданёшь чего-нибудь, так хоть стой хоть падай. Теперь молись, чтобы Пак докладную на тебя не накатал. И уже засунь свой длинный язык себе в жопу. А ещё лучше Паку. Пусть хоть раз толк он него будет. — Если уж куда язык Паку и засовывать, то в рот. Ты видел вообще его губёхи? — Что, Мин, уже пропитался толерантностью и разнообразием? — хмыкнул Тэхён, тоже направляясь в сторону общежития. — Да ну нет! Они же у него чисто бабские. Даже больше! — отчаянно жестикулировал Юнги, плетясь за Тэхёном. — Если закрыть кадык — вообще, наверное, разницы никакой. — Ого! — Тэхён даже остановился и всем корпусом развернулся к Юнги. — Ты уже так примеряешься? — Да я не об этом! Я… — Да-да, оправдывайся, лейтенант Мин. Запал на инструктора Пак, так и скажи! Нравится, когда тебя грубо строят, да? — Тэхёну было отчаянно весело стебать пыхтящего и краснеющего, с каждым словом всё больше, Юнги. — Может ты и на подполковника в тайне дрочишь? Он же тебя то идиотом, то педиком называет, а ты очевидно от этого и течешь! — Да пошёл ты, Ким, — буркнул Юнги и с невиданной для него скоростью рванул к общежитию. Перед сном, прокручивая в голове прошедший день, Тэхён не переставал думать о том, что Чон Чонгук ему подмигнул. Он просто так это сделал? Или с тайным смыслом? Теперь, со всеми этими приколами про нетрадиционные отношения, как нужно на это реагировать? Тэхён вертел эту мысль то так, то этак, как ювелир драгоценный камешек перед огранкой. А вдруг это был флирт? И если флирт, то как на него реагировать? Сказать, что он не по этой теме? Или просто получать удовольствие от выражения чужой симпатии? Ведь, как ни крути, всегда приятно, когда ты кому-то нравишься. Так и не придя ни к какому решению, Тэхён со вздохом отложил эту мысль в коробку имени Скарлетт О’Хара, и, поворочавшись ещё немного, уснул.

***

С появлением делегации, дни на базе понеслись, как дембель на КПП — только был, и уже нету. Среди обычной рутины появились лекции и практикумы, на пальцах образовались мозоли от шариковой ручки, а голова пухла от кучи новых понятий и терминов, усвоить которые оказалось сложнее, чем выучить принцип действия ядерного боезаряда. Ну кто бы мог подумать, что пол, гендер, гендерная идентичность и сексуальная ориентация — штуки совершенно разные? А изучаются они ещё и с разных подходов? Вот жили же нормально, по-простому. Были мужики и бабы, пидоры и натуралы… А теперь поди разбери этих сапиосексуалов, трансгуманистов и, прости господи, гендерфлюидов. Ко всему прочему, Тэхён то и дело ловил на себе совершенно неоднозначные взгляды Чонгука, которые выбивали почву из-под ног. Под этими взглядами Тэхён чувствовал себя странно. Сердце волей-неволей заходилось быстрее, к щекам приливал румянец, а ладони почему-то потели. Коробочка с мыслями «на потом» становилась всё больше, но возвращаться к ней Тэхён не торопился. Ну ладно бы только взгляды. Откровенно сказать, Тэхёну нравилось ощущать их жар на себе. Он от них чувствовал себя особенным. Но Чонгук же ещё и оказывал другие знаки внимания! То протянет бутылку воды после пробежки, то на лекции даст ручку вместо забытой. Один раз даже кофе из какой-то навороченной кофейни вне базы принёс. Тэхёну отчего-то хотелось думать, что Чонгук так ведёт себя только с ним, что только ему доставалось всё внимание. Впрочем, это могло быть вовсе и не так. Ручек на столе у инструктора стоял целый стакан, а в холдере для кофе было аж три стаканчика. Своё свободное время в хорошую погоду, Тэхён и Юнги предпочитали проводить на скамейках вдоль спортплощадки. Старшие офицеры там никогда не появлялись, солдаты предпочитали торчать где угодно, кроме как близко к турникам, поэтому там они находились одни. Можно было и покурить, и позалипать в телефон, и поболтать, особо не фильтруя свою речь, и даже подремать, чем никогда не гнушался Юнги. Однако с недавних пор, на противоположных скамейках через эту самую площадку, взяли за правило торчать инструктора Чон и Пак, чем полностью нарушили привычное времяпровождение лейтенантов. Наблюдать со стороны за взаимодействием инструкторов было для Тэхёна странно. Если при общении с ними, Чонгук так и оставался этаким приятным во всех отношениях парнем, а Пак Чимин строгим и безэмоциональным сухарём, то между собой у них были довольно-таки… Близкие отношения. Они постоянно шлёпали друг друга по заднице, обнимали за шею, спали чуть ли не друг на друге. Просто поразительная тактильность. И вот эти люди — натуралы? Ну не ведут себя так друзья! Ну даже если они и друзья, то явно с о-очень большими привилегиями. Тэхён скосил глаза на сидящего рядом Юнги. Даже гипотетически он не мог представить, что решился бы шлёпнуть того по заднице. Нет, шутки про пидоров — это святое, какой же нормальный мужик не любит шуткануть, как присунет другу? Но шутить это одно, а посягнуть на чужую жопу? Тэхёну бы не понравилось ходить со сломанными руками. Ни честь отдать, ни форму застегнуть. А самым удивительным было то, как при их таких взаимодействиях менялся инструктор Пак. Вдвоём с Чонгуком, он прям светился весь, жил в моменте счастья. Даже зависть брала, смотреть на такое. Тэхёну тоже хотелось таких эмоций, чтобы кто-то вот также плыл вот так под его взглядом, жаждал прикосновений. И нет, Тэхён не завидовал кому-то из инструкторов! Он просто хотел таких же отношений. Не с ними. Этот так… Абстрактно. И вообще, уже осточертело спать одному на холодной общажной полуторке. К тому же семейным давали квартиры. А в новых реалиях Альянса, получается семью можно заводить и с мужчиной? Тэхён снова скосил глаза на Юнги, заново оценивая перспективы их дружбы. Юнги, конечно, ничего такой… Стройный… Наверное симпатичный даже… Пока рот не откроет… Тэхён вздохнул с некоторым разочарованием в себе и снова стал смотреть на раздражающую парочку. Тискать Юнги за жопу не хотелось даже ради отдельной квартиры. Увы, но нет. Всё-таки он натурал. Чужое счастье кололо и жалило, заставляя только глубже ощущать своё одиночество. Тэхён тоже хотел, как Чимин, улыбаться так, чтобы глаз было не видно, заливисто смеяться, ворошить Чонгуку его густую шевелюру… Нет! В смысле, не Чонгуку! Это так, абстрактно… Сжав зубы до скрежета, Тэхён пристально наблюдал за тем, как хихикающий Чимин перебирает пальцами волосы лежащего на его коленях Чонгука. Струясь между пальцами, блестящие, чёрные, они казались такими шелковыми. — Ну чисто пидоры, — недовольно бубнил рядом Юнги. — Ну разве так можно себя вести? На глазах у всей части? Пак ещё этот… То пельмени свои дует, то лыбится, будто довольствие подняли или в цирке побывал. Бесит. — А тебе то, что за печаль? К нам-то они не лезут! Вон… Не посмотрят даже. Сидят в своём голубом мирке, пидоры. — Угу. Бесят. — Бесят, — со вздохом согласился Тэхён и с усилием отвёл взгляд от счастливой парочки. — Что инструктор Пак? Задрочил тебя? — Эх… — вселенскую тоску в голосе Юнги можно было черпать ковшом карьерного экскаватора. — Задрочил не то слово. Меня столько не дрочили со времён призыва! И это его, — Юнги, передразнивая Чимина, запищал, как анимешные тянки, — «Лейтенант Мин, давайте представим ситуацию. Вот вы проводите опрос призывника и узнаёте, что он нетрадиционной ориентации. Ваши действия?». — Хах! А ты что ответил? — А я ему и говорю, мол скажу: «Да ебись ты с кем хочешь, главное марш-бросок в боевой выкладке пробеги». — А он что? — уже вовсю ржал Тэхён. — А он надул свои губы невозможные и глаза закатил. И такой, — Юнги снова повысил голос, — «Лейтенант Мин, вот вас учишь-учишь, а вы никак не запомните. Вы, говорит, бесполезный, как последний гондон не по размеру. И не налезает и выбросить нельзя». Лейтенанты взорвались хохотом, чем привлекли к себе внимание инструкторов. При взгляде на веселящихся друзей, лицо Чимина на секунду исказило недовольством, но тут же обрело привычную непроницаемую холодность. — Лейтенант Мин, я полагаю вы уже выучили методичку, раз у вас есть время тут гоготать? Я могу проверить? — Простите, инструктор Пак, но у нас, — Юнги показательно вздохнул, постучав пальцем по циферблату наручных часов, — не хватит времени. Методички методичками, а обед по расписанию. Пойдём, Ким, в столовку. Сегодня, говорят, гамбургеры будут, от приезжего шеф-повара.

***

В целом, гамбургер был… интересный. На вкус Тэхёна, приезжий шеф переборщил и с луком, и с каким-то белым густым соусом, а особенно с сыром, своеобразный вкус которого напрочь забивал собой все остальные ингредиенты. Всё-таки родная еда куда вкуснее. Ну и ладно бы. Едали и похуже. Но ко всему прочему, прямо за их стол уселись инструкторы, и устроили такое представление, что окончательно испортили аппетит. Тэхён был уверен, что они и подсели к ним нарочно и это фуд-порно учинили специально. Только вот с какой целью это было сделано — не понятно. Вот как едят бургеры нормальные люди? Берут двумя руками, откусываю и жуют. Если испачкаются — откладывают еду и вытирают рот бумажной салфеткой. Кто поопытнее, разрезает бургер и ест от центра; кто поманернее и вовсе, оттопырив мизинчик, орудует ножом-вилкой. Эти же… Инструктор Чон вгрызался в бургер так глубоко, что соус пачкал все его губы и даже часть щёк, делая его вид совершенно непристойным. Мало того, с каждым укусом Чонгук закатывал глаза и издавал неприличные стоны, будто не в армейской столовке ест, а в ресторане, у которого звёзд больше, чем у всего батальона на погонах. Ну ладно… Измарался ты, так отложи еду, вытри морду… Но нет! Чонгук кидал на Чимина этакий томно-нуждающийся взгляд, и тот тут же промакивал его губы салфеткой. Именно промакивал, а не вытирал! Инструктор Пак же, очевидно о существовании столовых приборов не догадывался, потому как картошку-фри с тарелки брал исключительно пальцами, а после обсасывал каждый из них от налипшей соли. — Господи, — прошептал рядом Юнги. — Я надеюсь он не взял банан на десерт. Тэхён посмотрел на друга, который постоянно облизывался, не сводя остекленевшего взгляда с губ Чимина. Не сдержался же Юнги тогда, когда Чимин собрал соус с губ Чонгука, проведя по ним пальцем, а после засунул его в себе в рот и обсосал. — Блять! Мужики! — застонал Юнги. — Ну что вы тут за порно устроили! Удовлетворяйте свои половые потребности где-нибудь наедине! С пошлым хлюпом вынув палец изо рта, Чимин медленно, словно в фильме ужасов, повернулся к Юнги и зло ухмыльнулся: — Чтобы удовлетворить половую потребность воинов, им выдают бром, лейтенант Мин. Обратитесь в сан часть, попросите увеличить вашу дозу, раз вам во всём порно мерещится. А мы тут просто наслаждаемся. Едой. Тэхён толкнул языком в щёку и задумался. Неужели от недотраха ему и правда в обычных действиях двойной подтекст мерещится? Но ведь и Юнги так показалось. Может Чимин просто, как хороший друг, ухаживает за Чонгуком. Просто помогает есть. Звучит как бред конечно… Но с чего бы инструкторам тут перед ними вот это всё устраивать? Надо выбить у начальства отпуск, пойти снять какую-нибудь девку и натрахаться впрок. Тэхён посмотрел на блестящие от масла губы Чонгука и сглотнул. Красиво блестят. Он бы тоже не отказался по ним пальцем провести. Или языком. И ровно в этот момент Чонгук, глядя прямо в глаза Тэхёна, облизнулся. Медленно так. Эротично. Сука… Просто грёбаная диверсия! Ладно. Он подумает об этом завтра.

***

Ну разумеется, подполковник Ким никакого отпуска не подписал. Мол пока у нас на базе делегация, нужно чтобы все офицеры были в строю. Мол справляйтесь, господа офицеры со своим недотрахом как-нибудь самостоятельно. А ещё лучше — женитесь. Тогда отпадут и вопросы с жильём, и с питанием, и с половыми потребностями. Ну а если вот одному конкретному лейтенанту Киму пока так никто не понравился? Кто был поумнее и порасторопнее, ещё будучи курсантом академии нашёл себе пару, а вот ни Тэхёну, ни Юнги с этим не повезло. Ну не привлекали их эти размалёванные девицы, являющиеся на организованные академией дискотеки. Вульгарные, приставучие, глупо хихикающие. Да и просто глупые. Нет, одно дело провести ночь с такой вот девицей, а совсем другое — жениться. А в части себе пару и подавно не найдёшь. Из свободных женщин на их базе только и были: врач из санчасти — пожилая дама, называющая всех «сынок», и продавщица в магазине — корпулентная мадам сильно за сорок вечно в пёстрых обтягивающих платьях. Так что оставалась холостым офицерам жить в общаге, питаться в столовке и дрочить в кулак, в надежде, что пара сама волшебным образом появится на базе и изменит всё в их жизнях в лучшую сторону. Но пока что в их жизнях появились только инструкторы Пак и Чон. И, чёрт бы их побрал, Тэхён из-за них ощущает то, чего ощущать никак не должен. Из-за них, а если конкретнее, из-за инструктора Чон, Тэхён чувствует какое-то волнение. Что-то ворочается из-за него внутри. Он постоянно ловит себя на том, что откровенно залипает на Чонгука. На то как ладно чёрная футболка облегает его торс, как блестит его обласканная солнцем кожа, как растягиваются в игривой улыбке его розовые губы. Тэхён любуется им. Ему нравится его смех, ему нравится даже то, как он кричит «Чимин-а», хотя было бы куда приятнее слышать от него своё имя. А внутри всё дребезжит и трепещет. И Тэхён бы и рад выкинуть из головы эти дурацкие мысли, а из груди эти глупые ощущения, да никак… Почему это случилось с ним? И что именно это? И всё это пугает до усрачки. *** Поздним вечером, после отбоя, когда Тэхён уже с комфортом расположился на кровати, чтобы посмотреть на ноуте нашумевший триллер, в дверь раздался настойчивый стук. Отложив ноутбук в сторону, с тяжким вздохом Тэхён соскрёб себя с кровати и пошёл открыть дверь. За ней, что совершенно не удивительно, оказался Юнги. Что удивительно — в банном халате. — Ким! — влетел он в комнату, совершенно взбудораженный. — Раздевайся! — Что? — не понял Тэхён. — Раздевайся, говорю! — повысил голос Юнги и принялся стаскивать с Тэхёна футболку. — Мин, тебя чего, Пак покусал? — отпихивал от себя руки друга Тэхён. — Да отвали ты от меня! Объясни толком! — Там Чон и Пак в душевые общаги пошли, давай быстрее раздевайся, и тоже пойдём! — Нахрена? — Что значит нахрена? — удивился Юнги. — Посмотрим! Наконец-то узнаем, пидоры они или нет! — Ты ебанулся что ли? Да убери ты от меня свои руки! Как ты это собираешься узнать? Или, по-твоему, они там в жопу долбятся? — Ну а вдруг? Сто процентов Пак шпилит Чона. Почему-то эти слова, неприятно кольнули где-то внутри. Вот, казалось бы, ну какое Тэхёну дело, что там у инструкторов между собой происходит и кто-кого шпилит. Но было неприятно. И признать этот факт — тоже. Может Юнги и прав. Лучше увидеть всё своими глазами, и уже не мучатся какими-то идиотскими мыслями. Увидеть, что они вместе, трут друг-другу спинки. И успокоиться. Потому что в чужие отношения Тэхён влезать никоим образом не собирается. — Да с чего ты взял, что Пак сверху? — самостоятельно стягивая футболку спросил Тэхён. — Ну как… — пожал плечами Юнги, на очевидно глупый, по его мнению, вопрос. — Он же старше по званию! — А ты что-же, считаешь, что именно таким образом у геев позиции распределяются? — Ну… Да? Это, по-моему, логично. — Тогда если геи в одном звании, то как? На камень-ножницы, так что ли? Пока Юнги подвисал, размышляя о логике распределения позиций в однополом сексе, Тэхён успел натянуть банный халат, взять несессер и выйти в коридор. — Да откуда мне знать! — наконец-то отвис Юнги и поспешил за Тэхёном. — Я же не пидор! С каждым шагом в сторону душевых офицерского общежития, Тэхён всё больше сомневался в адекватности идеи вообще, и своего лучшего друга в частности. С другой стороны… Ну и ладно, помоется лишний раз. Это ещё никому не вредило. В такое позднее время в раздевалке не было никого, поэтому было слышно, как вода льётся в душе и чей-то приглушенный смех. Что такого веселого эти двое там увидели? Как забавно лопаются мыльные пузырьки? Или как прикольно ронять мыло на пол? — Я так и знал! — вдруг зашипел Юнги, тыкая пальцем в стопку одежды на скамейке. — Видишь? Тэхён с недоумением посмотрел на сложенную одежду и не понял, что Юнги имеет ввиду. Ну… одежда? Пижамные штаны в клетку. Белая футболка. Синие трусы. — Ну… И? — Что «и»? Ты что не видишь? Он носит кэльвин кляйн! — И чо? — И ничо! Причина неуставных отношений в армии, заключается в ношении трусов неустановленного образца! — Юнги развязал пояс халата и распахнул полы, являя себя в строго уставных, цвета хаки, трусах. — Видишь? — Юнги покрутился вокруг себя, сбрасывая халат. — Что за стриптиз, лейтенант Мин? — голос инструктора Пак гулко прокатился по раздевалке. — И что мы должны увидеть? Я не пойму, вы хвастаетесь или жалуетесь? Боже, этого следовало ожидать. Юнги резко подхватил халат и прикрыл им свой пах. Глядя на побледневшего, испуганного Юнги, у Тэхёна затряслись плечи от с трудом сдерживаемого смеха. Он развернулся и посмотрел на инструкторов. И, чёрт возьми, лучше бы он этого не делал. От Чонгука, практически голого Чонгука невозможно отвести глаз. Капли воды стекали по его телу, скользили по тёмным соскам вниз, очерчивая каждую мышцу пресса, чтобы затем запутаться в тонкой чёрной дорожке волос, и найти свой конец в белом полотенце, низко замотанном на мускулистых бёдрах. И таких скользящих капель много. А моральных сил противостоять чужой красоте, как выяснилось, у Тэхёна крайне мало. Какого чёрта! Почему он не может спокойно реагировать на Чонгука? Ну подумаешь, почти голый мужик. Даже члена не видно. И почему он вообще думает о его члене? Но взгляд, как назло, будто приклеился к полотенцу, словно следопыт, ища очертания чужого достоинства на белой влажной ткани. С трудом сглотнув, приложив просто невероятные усилия, Тэхён заставил себя посмотреть в лицо Чонгука, чтобы тут же наткнуться на насмешливый взгляд и самодовольную ухмылку. И видимо что-то Чонгук разглядел в глазах Тэхёна такое, что заставило того закусить губу и смутиться. Чёрт возьми, как же ему идёт этот смущённый румянец… Тэхён чувствовал, что ему срочно надо под ледяной душ. Смыть это наваждение. Чтобы вместе с водой утекли эти неуместные мысли и желания. Он коротко кивнул инструкторам, и оставив краснеющего Юнги на произвол судьбы, пошёл в душевые. Ну и ладно, что потом друг назовёт его предателем. Если бы вот ещё хотя бы минуту посмотрел на Чонгука, у него бы встал. Сука…

***

Просто у него здоровый, молодой организм. Это нормально, слегка возбудиться, когда видишь картинку красивого секса. Это нормально. Такое случается у всех. Просто здоровый, молодой организм. Тэхён как мог, пытался успокоить себя, просматривая уже который по счёту ролик в соцсети. Ролик, в котором один парень жестко втрахивал другого в матрас. Он не специально искал такое, просто сёрфил и случайно наткнулся. А вот почему не выключил, а стал смотреть — вопрос, который сам себе Тэхён задавать не хотел. И почему за первым роликом последовали следующие — тем более. В тишине сумрачной комнаты стоны казались оглушительными. Тэхён пожалел, что не надел наушники, прежде чем запустить видео. Парня снизу никак нельзя было спутать с девчонкой. У него были широкие плечи, массивные бёдра и явно мужской голос. Его стоны, его руки, сжимающие простыни, его лицо, искажённое наслаждением — всё это заводило Тэхёна. Партнёр парня, впившись в тонкую талию длинными пальцами, запрокинул голову назад и зарычал. Вся его спина уже блестела от пота, но он только лишь быстрее вгонял член в чужой зад, подгоняемый отчаянными «ещё-ещё» парня снизу. Очередной низкий стон, и рука Тэхёна сама двинулась вниз, чтобы с силой сжать стоящий член. Он не станет дрочить на гей-порно. Не станет. Это неправильно. Он же не гей! Тело, затянутое пеленой возбуждения, отказывалось слушать доводы трезвой части мозга. Член дёргался на каждый стон и рык с экрана, истекая и пачкая бельё. Один раз — не пидорас, пришёл сам с собой к согласию Тэхён и запустил руку под резинку трусов. Закусив губу, он яростно двигал рукой по члену, в том же темпе, в каком вбивался в упругий зад парень на видео. Сука, сука! Какого хрена его это так завело? Какого хрена он сейчас представляет, как собственные пальцы сжимают тонкую талию одного конкретного парня? И какого хрена он течёт от этой мысли только больше?

***

Юнги любил приходить в тренажёрный зал рано, ещё до «подъёма», чтобы позаниматься в одиночестве, без лишних глаз и комментариев о его физической подготовке. Ну и что, что он не жмёт от груди двести килограмм или не бросает через бедро здоровенных мужиков? Его сила не в горе мышц, а в интеллекте и военной хитрости! А ещё командном голосе, да. Он так может гаркнуть, что солдат ссаться начнёт. Что вражеский, что свой. Короче, тренироваться лучше одному. В своём темпе. Поэтому увидеть в тренажёрке инструктора Пак было неприятным сюрпризом. На первый взгляд. На второй, Юнги заметил, что Чимин на беговой дорожке двигался в размеренном темпе, одетый лишь в рашгард и тайтсы. Красного, сука, цвета. Раньше Юнги и не подозревал, что в его роду затесались вампиры, но он определённо чувствовал что-то сравни голоду, когда наблюдал за мышцами Чимина перекатывающимися под кроваво-красной тканью. Были бы клыки, точно впился бы зубами в этот сочный зад. И бёдра. И зад. Руки сами тянулись пощупать красное великолепие, и только годами выпестованная военная выдержка позволила Юнги сдержаться. На всякий случай сцепив руки за спиной, Юнги подошёл ближе и с удивлением заметил на дисплее дорожки, что Чимин бегал уже сорок минут. Какая ранняя и выносливая пташка. — Утра, лейтенант Мин! — не сбиваясь с темпа и совершенно незапыхавшимся голосом поприветствовал Чимин. — Никак не могу привыкнуть, что на вашей базе подъём в шесть-тридцать. Мы в Вирджинии вставали в пять. — Вирджиния — это город в США? — Нет, это военный лагерь в Кувейте. Юнги кивнул, сглотнул и, отойдя в сторону принялся выполнять ежеутренний спортивный комплекс упражнений. Если инструктор Пак и пидор, то такой… боевой. Вселяющий страх и подчинение одними своими бёдрами. Юнги бы не хотелось оказаться с ним по разную сторону баррикад. С другой стороны, ну даже если и пидор? То что? К нему же не пристаёт! Эта мысль как-то на секунду даже расстроила Юнги. Он так-то тоже ничего такой! И девушки на него заглядываются. А один раз даже в газете фотографию опубликовали. Правда на фотке было еще человек тридцать, но это неуместные детали. И чего это Пак в его сторону как-нибудь по-пидорски не смотрит? Чтобы не стоять столбом посреди тренажёрки, Юнги расстелил коврик и принялся растягивать мышцы ног, делая глубокие выпады. Он и сам не мог понять чего хочет от Чимина. Наверное, стать объектом его интереса, чтобы Чимин оценил его привлекательность. Может быть, улыбнулся как-то игриво… Или даже немного распустил руки. Потом бы Юнги его за это конечно бы отпиздил, но так, слегка. Завалил бы на землю и намял бока. Или бёдра. Или зад. Ну там, кто знает, что под руку попадётся. Хотя, он же сказал Юнги «утра». А это же не по Уставу! Может это что-то да значит? Юнги так ушёл в свои мысли, что совсем не замечал хищный взгляд на себя со стороны беговой дорожки. — Лейтенант, вы не против, если я сниму верх? — спросил Чимин, останавливая тренажёр. — А? — глупо переспросил Юнги, и, услышав фырканье, тут же, сердито проворчал, — Можете хоть трусы снять, я вас и голого не боюсь. Чимин снова фыркнул и, повернувшись к Юнги спиной стал стягивать с себя рашгард. По мере того, как красная ткань скользила по его телу, одна за одной появлялись фазы Луны, набитые вдоль позвоночника. С каждой открывающейся татуировкой, челюсть Юнги падала всё ниже, а глаза открывались всё больше. — Рот закрой, кишки простудишь, — прошептал в самое ухо внезапно нарисовавшийся Тэхён, и хлопнул Юнги по отвиснувшей челюсти. — Бля… Это… Я… — пытался связать слова Юнги, наблюдая, как Чимин подтягивается на турнике. Широко расставленные на перекладине руки прорисовывали широчайшие мышцы спины, согнутые в коленях ноги выделяли напряжённые ягодицы. Тело Чимина взлетало вверх и медленно опускалось вниз, примагничивая к себе взгляд легкостью и силой движений. — Прими мои соболезнования, — хихикнул Тэхён, усаживаясь рядом и на немой вопрос в глазах Юнги ответил, — в связи со скоропостижной гибелью твоей натуральности. — Это не это! — зашипел Юнги, пихая локтём Тэхёна. — Это просто эстетически прекрасно. Я умею ценить красивое. — Что-то я не припомню, чтобы у тебя вставал на Мону Лизу. — У неё нет бровей! И татуировок… — Справедливо… Мне кажется, тоже нравятся татуировки, — вздохнул Тэхён, вспоминая забитый рукав Чонгука, — А представь, как круто будут смотреться эти Луны, если поставить инструктора Пак раком. Уверен, он снизу, иначе нафига бить тату на спине? Долбанный Тэхён с его долбанным воображением. Юнги так живо представил себе эту картинку, что животное желание пружиной сжалось внизу живота, готовое вот-вот распрямиться стояком. — А давай ты не будешь ничего этакого с ним представлять? — пытаясь справиться с возбуждением, сквозь зубы проговорил Юнги. Внезапно двери тренажёрки распахнулись и звонкое чонгуково «Чимини, ты готов? Я пришёл надрать тебе зад!» прокатилось по большому залу. — О, лейтенанты, — махнул им рукой Чонгук, двигаясь в сторону Чимина. — Доброе утро! Вяло кивнув в ответ на приветствие, Юнги почувствовал раздражение, от того, что шумный инструктор Чон своим появлением прервал его практически медитативное залипание на подтягивающегося Чимина. Как же он невовремя припёрся… Ещё и это его «надрать зад» … Услышав Чонгука, Чимин на секунду остановился, и повернулся на турнике, явив невольным зрителям идеальный пресс. И не то, чтобы Юнги раньше не видел шесть кубиков, но отчего-то тело Чимина заставляло его сдерживать позорное хныканье. Чонгук подошёл к Чимину и, смачно шлёпнув его по заду, подхватил под коленями и забросил себе на плечо. А тот лишь захихикал, нисколько не сопротивляясь такому контакту, тем самым вызвав в Юнги новую волну необоснованной ярости. — Это вообще нормально? Так себя вести? — злился рядом Тэхён. — Они точно парочка. Пидоры ебучие. — Ты то, чего бесишься? Хочешь на месте Чона оказаться и отшлёпать Пака? — Да схуяли? Свои игрища можно и в пределах спальни оставлять. Может другим на всё это смотреть противно! — Или, — Юнги повернулся к Тэхёну и прищурился, — сам хотел бы на месте Пака побывать? — Да пошёл ты! — выкрикнул Тэхён и отчаянно покраснел. — Куда? — ухмыльнулся Юнги. — В жопу! — Да я уже сам, кажется, не прочь в одной определённой побывать… — задумчиво проговорил Юнги, разглядывая Чимина. Тем временем, Чонгук, сгрузив Чимина на маты, помог ему забинтовать руки, и надев боксёрские перчатки, они приступили к тренировочному бою. Они плавно и выверенно двигались по кругу, изредка нанося несильные удары, словно проверяя готовность соперника, перед решительной атакой. — Красиво танцуют, — тяжело вздохнул Тэхён. — Кстати о танцах. Мне сегодня Чон приснился, танцующим. — Чон? Интендант Чон? Хосок? — удивился Юнги. Представить Чон Хосока танцующим, даже во сне, было выше его воображения. Он же ну… Всегда такой строгий, формальный. Военный до мозга костей. — Да какой Хосок? — вскинулся Тэхён. — Чонгук, конечно. Он так делал бёдрами, я проснулся весь мокрый. — Мокрый? Вспотел что ли? — Мокрый, как обкончавшийся подросток, — снова вздохнул Тэхён. — Мне таких снов лет цать не снилось. — И как он так особенно в твоём сне танцевал? Стриптиз? — Да какой стриптиз! В моём сне он лежал на спине и так двигал жопой… — Тэхён защёлкал пальцами, подбирая слова. — Так что ли? — Юнги лёг и несколько раз резко вскинул бёдра. — Не… Вот так, — Тэхён лёг на спину, согнул ноги в коленях и, опираясь на лопатки, сделал волну тазом. Со стороны боксирующих раздался короткий вскрик, заставивший Тэхёна и Юнги на них обернуться. Чонгук навзничь лежал на матах, прижав к подбородку предплечье, и обиженно смотрел на Чимина. Тэхён ойкнул и быстро поднявшись, бросился к Чонгуку. — А нефиг было отвлекаться, — равнодушно бросил Чимин, разматывая бинты. — Грех было не воспользоваться тем, что ты залип на лейтенанта, и не провести апперкот. — Ну зачем же сразу калечить? — возмутился Тэхён, прижимая к рассеченному подбородку Чонгука край своей футболки. — Да блять, Чимин, ты заебал! — Ты со старшим по званию говоришь, капитан Чон! — скривился Чимин, — На гаупвахту захотел? Пиздуй в медчасть, пидор пучеглазый… — Я провожу его, инструктор Пак, — Тэхён помог подняться Чонгуку и они направились к выходу. Юнги, застыв, наблюдал, как слегка приобняв Чонгука, Тэхён выходил из зала, и как Чимин с выражением некого злого превосходства смотрел прямо на Юнги. Для него было что-то в этом притягательное, что-то необъяснимо волнующее, что-то дикое, доставшееся от предков… Встретить достойного противника, сильного самца, сразиться с ним, подчинить его или с удовлетворением принять своё поражение. Хищный, красивый, со сносящей с ног энергетикой — такой Чимин кружил голову. Прежде Юнги не доводилось испытывать такие чувства к другому мужчине. Восхищение. Желание. Полуголый, разгорячённый и раздражённый, Чимин медленно приблизился к Юнги. — Лейтенант! Я заебался намекать, поэтому скажу прямо. Хотите стать моим партнёром? — Партнёром? — Да, в низком партере. Обещаю, я буду нежен. Первый раз. Чимин ухмыльнулся, бросив острый взгляд из-под чёлки. И почему-то Юнги вдруг подумал, что тот имеет в виду вовсе не борьбу. И почему-то Юнги был совсем не против.

***

Тэхён шёл по коридору в сторону санчасти, поддерживая Чонгука за локоть аккуратно, словно тот был фарфоровым, и сам над собой недоумевал, чего вдруг он так всполошился. Рана-то пустяковая. Её даже раной толком назвать было нельзя. А он туда же «калечить» … — Чёрт… — Чонгук остановился и, стянув с себя футболку, прижал её к подбородку. — С майором рядом расслабляться нельзя… Он хмыкнул и отняв ткань от лица, посмотрел на Тэхёна. — Кровит ещё? — Да вроде нет… Но всё равно лучше обработать. С чего он вообще в обычном спарринге так сильно тебя ударил? — Заревновал видимо, — пожал плечами Чонгук и пошёл вперед. — ему, вроде как, лейтенант Мин нравится. О как! Тэхён аж рот открыл от неожиданности. Ну они с Юнги, конечно, допускали, что Чимин с Чонгуком… ну… это самое … Но думали, что Чимин с Чонгуком между собой… это самое. А тут вот оно что получается. — Нравится? — спросил Тэхён нагоняя. — Так он же его дрючит и в хвост и в гриву! Разве так поступают с тем, кто нравится? — Хах… Майор просто не умеет иначе проявлять своё внимание. — Чонгук как-то ласково улыбнулся. — На моей памяти, лейтенант Мин вообще первый, кто ему в принципе понравился. — А тебе он нравится? Майор Пак? Тэхёну захотелось ударить себя. Ну зачем он задал этот вопрос? Какое ему вообще дело? Но эта улыбка и потеплевший взгляд при разговоре о Чимине… Почему Тэхён вообще лезет в его личную жизнь? Почему он хочет сейчас услышать «нет» от Чонгука? — Конечно, — уверенно кивнул Чонгук. — Я его люблю. Любит. Внутренности затапливало злостью и какой-то нелепой обидой. Ну, конечно. Задал вопрос — получил ответ. А был ли готов к нему? Чонгук любит Чимина. Сука! — Я всегда думал, что вы вместе. — погасив в себе приступ ярости сказал Тэхён. — Вы так общаетесь. Ну как пара. Остановившись, Чонгук повернулся к Тэхёну и удивлённо захлопал глазами. — То есть «пара»? Ты ебанулся?! Он же мой брат! — В смысле, брат? — не меньше удивился Тэхён. — В прямом! Брат как брат! А ты что, не знал? — Откуда я мог знать? У вас разные фамилии! Вы не похожи! — У нас разные отцы! Так бывает! — возмущённо всплеснул руками Чонгук и отвернувшись снова пошёл в сторону санчасти. — Подумать только! Он думал, что я сплю с Чимином! Ни в какие ворота, честное слово… Тэхён поймал себя на том, что глупо улыбается. Со скрипом, но в голове перестраивались все взаимодействия инструкторов, теперь исходя из новых знаний. И то, как Чимин гладил Чонгука по волосам стало теперь казаться вполне естественным. И то, как вытирал рот… Ну, потому что Чонгук же младший брат! Брат… Тэхён почувствовал такое невероятное облегчение… Неправильное такое… Но такое сладкое. — Чонгук! — догнал его Тэхён и забросил ему руку на плечо. — Ну не сердись, я же не знал! Значит майору нравится Юнги? А как так случилось, что он до сих пор не состоял в отношениях? Он же… ну… довольно симпатичный? — Да так сложилось… — Тэхён почувствовал, как плечи Чонгука опустились. — Мне четырнадцать было, когда родители в аварии погибли. Накоплений у них как таковых не было, а какие были ушли на похороны. Так что остались мы вдвоём. Конечно же, мы не знали, как нам дальше жить. Чимину тогда уже было восемнадцать, он собирался в колледж поступать, но на учебу средств не было, на оплату счетов тоже. Короче, он принял решение идти в армию. Стабильная зарплата плюс бонусы. Меня в частную школу-интернат определил, там льготы на оплату были для семей военнослужащих. Чимин тогда на свою личную жизнь вообще болт забил. Совался во все горячие точки, быстро пошёл на повышение, а потом его в Академию направили. Ну а я за ним. Так что да, — Чонгук снова тепло улыбнулся. — Я очень люблю Чимина, и очень им горжусь. Тэхён сжал плечо Чонгука в немой поддержке. Надо же… вот оно как… А вообще, что он знал об инструкторах? По сути ничего… И вот так, ничего о них не зная, он сделал в голове какие-то тупые выводы. Обзывал за глаза, зло шутил над ними. Стало жутко стыдно. — А ведь он хотел стать танцором, представляешь? — хохотнув, продолжил Чонгук. — Сейчас в это трудно поверить, но тогда он только об этом и говорил. Прикинь, где-то в альтернативной реальности мы бы оба были танцорами! Выступали бы дуэтом… Мини и Гуки… Мингуки! Чонгук рассмеялся, очевидно совершенно довольный своей фантазией, и Тэхён не мог не восхититься тем, как этот человек, несмотря на выпавшие на его долю жизненные трудности, оставался таким позитивным. — Чонгук! А как вы с братом, — вдруг оказалось, что Тэхёну удивительно приятно произносить это слово, — попали на эту должность? Согласись, она же не самая, так скажем, обычная? — Элементарно — на ней ставка больше, плюс надбавки от всяких организаций и командировочные. Всё дело в деньгах. Ну и в приятных знакомствах, — Чонгук хмыкнул и подмигнул Тэхёну. И снова это подмигивание. Флиртующее, рождающее в груди такое томление… Ему нравился Чонгук. Как человек. Весёлый, смешливый. Тот сумел найти общий язык со всеми, начиная от подполковника, заканчивая рядовыми. Ещё он добрый и какой-то… лёгкий? С ним так просто и комфортно. А ещё, Тэхёна определенно возбуждало потрясающее тело Чонгука, ему хотелось любоваться его красивым лицом, дотрагиваться до него всего. Может уже пора себе признаться в том, что Чонгук ему нравился и как ну… мужчина? Может теперь, когда он точно знает, что Чонгук с Чимином не пара, он может позволить себе думать о нём как о партнёре?

***

Что вовсе неудивительно, санчасть в это ранее время была закрыта. Подёргав для верности пару раз закрытую дверь, Тэхён предложил пойти к нему в комнату, обработать полученную в бою смертельную рану. И хотя Чонгук и отмахивался от предложения, Тэхён был очень убедителен. Он уверенно схватил Чонгука за руку и пошагал в сторону своего жилища, но чем ближе они подходили к его комнате, тем больше Тэхён начинал нервничать. Открывая трясущимися руками запертую на ключ дверь, он уже откровенно паниковал. Он же сейчас останется с Чонгуком наедине. С раздетым по пояс Чонгуком! В своей комнате! Чонгук спокойно зашёл внутрь и за неимением в ней ни кресел, ни стульев, уселся на кровать. На ту самую, в которой Тэхён неоднократно дрочил себе, рисуя в голове совершенно развратные картинки, с участием этого самого Чонгука. Этот факт заставлял Тэхёна нервничать ещё больше и излишне суетиться. Он словно разом забыл, где у него тут что лежит. Он то пытался намочить полотенце, то искал для Чонгука чистую футболку, то начинал рыться по ящикам в поисках дурацкой аптечки — Да чего ты переживаешь? — нисколько не смущаясь Чонгук облокотившись на стену с любопытством разглядывал спартанскую обстановку. — Ерунда же, само заживёт. — Нет, что ты, так нельзя… — Тэхён вынул из шкафа белую коробку с красным крестом. — Нашёл! Тэхён достал стерильную салфетку и щедро смочил её антисептиком. Он подошёл к Чонгуку, сел рядом и взяв его за нижнюю челюсть, стал аккуратно протирать рассеченный подбородок. — Сейчас, я всё сделаю… Не больно? Тэхён посмотрел в глаза Чонгука, и вдруг понял, насколько близко он сейчас к его лицу. Впервые так близко. Так близко, что он чувствовал дыхание Чонгука, слышал его запах. От осознания этой интимности, у Тэхёна вырвался судорожный вздох. Слишком близко. Он мог разглядеть каждую родинку на лице Чонгука, особенно эту, под нижней, такой притягательной губой. Так дело не пойдёт. Что вообще происходит? Руки дрожат? У него? Он же мужик! Воин! Хваран! Офицер, чёрт возьми! Он смелый и волевой! Он не должен паниковать, глядя на губы парня! Надо просто набраться смелости, просто взять и поцеловать. Ну что может плохого случится? Ну в крайнем случае получит в морду. Впервой что ли. Вот сейчас, соберётся с духом и поцелует! С другой стороны, удар у Чонгука явно поставлен, а светить перед всей частью разукрашенным лицом тоже затея так себе. Может лучше спросить разрешения? — Что? — прошептал Чонгук, практически в губы Тэхёна. — Ничего! — воскликнул Тэхён, резко отстранившись и краснея кажется всем собой. Он вскочил и бросился к аптечке, начав бессмысленно перебирать блистеры и бинты. — Я просто… пластырь забыл! Яркий румянец и не собирался покидать его лицо, руки потряхивало, а сердце кувыркалось как цирковые. Сука, какое же он ссыкло! А всё туда же… воин, хваран… Такой момент просрал! — Тэхён? — М-м-м? — промычал Тэхён не оборачиваясь. Позорится ещё больше, семафоря своими пунцовыми щеками, было западло. — Тэхён, посмотри на меня, — тяжело вздохнув, Тэхён развернулся и посмотрел на ухмыляющегося Чонгука. — Ты чего, на меня запал что ли? — Я-я? — растерянность и паника накрыли Тэхёна с головой. Он что, так очевиден? Так же как Юнги, который разве что не поскальзывается на собственной слюне, глядя на Чимина? Стыдоба. — С чего ты взял? — Ну ты рядом со мной краснеешь, бледнеешь, заикаешься… Ещё и про Чимина расспрашивал, — Чонгук хитро прищурился и натянул изнутри языком щёку. — Так что? Запал? Внезапное осознание отбросило всю нервозность и стеснение. Чонгук что, над ним насмехается? Видит все его страхи, сомнения, видит, как у Тэхёна изо дня в день крошатся все прежние установки и просто глумится над ним? А потом, наверняка, со своим братом ещё и перемывают глупому натуралу с кризисом ориентации все кости? Может он и не такой уж и хороший человек, этот инструктор Чон? — А тебе и смешно смотреть, как меня ломает? — разочарованно протянул Тэхён, чем тут же стёр улыбку Чонгука. — Правильно, веселись. Ты же понятия не имеешь, через что я сейчас прохожу. — Тэхён, я не… — Скоро построение, инструктор Чон, прошу покинуть мою комнату. Тэхён подошёл к двери, распахнул её и встал рядом, низко опустив голову. — Техён! — жалобно позвал Чонгук. — Я же пошутил! — Юмор оценил. Посмеялся. А теперь уходи, Чонгук.

***

После обеда, слава богам традиционного, Юнги направился вздремнуть на любимую скамеечку, ибо сиеста это то единственное, что действительно стоит перенять у стран союзников. Ну и гейский секс. Как выяснилось опытным путём, тоже вполне достойное европейское изобретение. А вот эти ваши демократии и бургеры — увольте. Диктатура, сиеста и кимчи. Ну и Чимин. Удобно разлёгшись на скамейке и прикрыв лицо сегодняшней газетой «Чосон Ильбо», Юнги, не теряя времени закрыл глаза и попытался уснуть. Но то ли мешал специфический аромат нагретой солнцем типографской краски, то ли переживания за Тэхёна — сон к Юнги никак не шёл. И если вопрос с газетой можно решить одним взмахом руки, то вот что делать со злым и отстранённым Тэхёном — было не понятно. После той, незабываемой тренировки в компании инструкторов, Тэхён пришёл на построение мрачнее тучи. На все расспросы Юнги он ничего не отвечал, только ходил желваками и рявкал на рядовых и младший офицерский состав. И в таком озверелом настроении он пребывал все последующие дни. Своих солдат тот гонял безжалостно, натурально выбивая из них новые рекорды ФИЗО и огневой подготовки. Юнги даже было их немного жаль. Ну и, что уж греха таить, немного завидно. Сам-то он от ночных бдений с Чимином как-то поплыл, расслабился, подобрел. Днём, переложив основную часть своих обязанностей на старшин, предпочитал всё больше дремать либо предаваться мечтам о следующем бдении. Солдаты, конечно, радовались, но нормативы сдавали всё хуже. Поэтому основной своей целью на текущий момент Юнги видел возвращение Тэхёна в нормальное состояние. Всё дело, вероятнее всего, было в Чонгуке. Они как ушли тогда из зала вместе, так и вернулся Тэхён злой и амбициозной версией себя. Значит что-то у них там произошло. И явно не тоже самое, что у Юнги с Чимином. Знать бы что. Идти бить морду Чонгуку за бро было бы опрометчиво. Во-первых, он может и в ответ навалять, а портить лицо сейчас крайне неуместно. Вдруг Чимин скажет, что с фингалами Юнги совсем не привлекательный и перестанет с ним методички ночами штудировать. А во-вторых, влезать в чужие разборки, не зная причин конфликта и диспозиций сторон — ну такое себе. Подполковник бы не одобрил. Конечно, есть вариант спросить у Чимина, но они вроде как не для разговоров по душам встречаются после отбоя. Да и вообще не для разговоров. Он о Чимине вообще, по сути, ничего и не знает. К сожалению. А Чимин же Юнги по-настоящему нравится. Очень. Юнги уже собирался скинуть с лица вонючую газету и пойти к Чимину, как вдруг услышал знакомый голос инструктора. — … и я говорю ему «я же пошутил», а он… — эмоционально воскликнул Чонгук, и Юнги прям представил, как тот всплёскивает руками. — Ой, смотри, лейтенант Мин! Спит что ли? — Да тише ты! — шикнул на него Чимин. — Пусть поспит. Хотя бы днём. Ну так и что Тэхён? Сонливое настроение слетело с Юнги в один момент. Очевидно, что сейчас он услышит конец той истории, которая там у Тэхёна с Чонгуком случилась. Если не спалится, конечно. Для убедительности легенды Юнги даже решил показательно всхрапнуть, что оказалось скверной идеей, так как за собственным храпом стало не слышно, о чём шушукаются инструктора через пару скамеек от него. — Ты Юнги совсем не жалеешь, да? — посочувствовал Чонгук. Или позавидовал. Юнги не разобрался точно. — Может попридержишь лошадей? Смотри, не выдержит твой Буцефал. — Чонгук, давай я с жеребцами, наездниками и всем этим конезаводом как-нибудь без тебя разберусь, лады? Не лезь в мою половую жизнь. Так что там Тэхён? — А, то есть в мою половую жизнь лезть норм? — Ты сам захотел поговорить! — прошипел Чимин. — Да потому что ты задолбал докапываться «Гуки что с тобой, что с тобой» — обиженно пробурчал Чонгук. — Ну короче… я сказал, что пошутил, а он выставил меня за дверь! — Ясно, — коротко ответил Чимин и более ничего не произнёс. Молчание затягивалось. Юнги уже порядком осточертело лежать неподвижно под газетой, и он решил уже было «проснуться», когда услышал недовольный голос Чонгука. — И ты ничего не скажешь? — Чонгук, что у тебя к Тэхёну? Ты поразвлечься в командировке хочешь, или… что? — Нет! Я… Я к нему неравнодушен. По меньшей мере. Он очень приятный, умный и… Чёрт, он самый красивый парень из всех, кого я видел! Я его хочу. Я хочу с ним попробовать встречаться? — Ну… И… Что думаешь обо всём этом? — спустя продолжительную паузу спросил Чонгук. — Я мысленно составляю рапорт о твоём несоответствии занимаемой должности, — как-то подозрительно ровно проговорил Чимин. — Чего? В смысле? — В прямом. Как при всём том, что ты знаешь об этих проблемах ты мог так себя повести с Тэхёном? Ты же в конце концов профессионал! Ты обучался этому! Только слепой бы не заметил, что Тэхёна от тебя ведёт. Тебе напомнить статистику, сколько солдат сталкиваясь с кризисом ориентации или неприятием её сослуживцами, стреляются? А? Чонгук? — Чимин повышал голос с каждым словом. — Не надо, я знаю, — буркнул Чонгук. — И вот зная всё это, видя, как человек, к которому ты, по собственным словам, не равнодушен, тяжело принимает такие перемены в своей жизни, ты осмеливаешься над ним шутить? — Я тогда думал, что это заставит его решиться сделать шаги первым… Я вроде как флиртовал. Я потом хотел поговорить, но он шарахается теперь от меня. — Боги, дайте мне сил… — устало протянул Чимин. — Тебе повезло, свою ориентацию ты осознал и принял спокойно, к тому же довольно рано. Но не всем так подфартило. Подумай об этой ситуации как специалист. Представь: мужчина, военный, выросший и воспитанный в патриархальном обществе, вдруг понимает, что его влечёт к своему же полу. Просто ли ему это принять? — Ну лейтенант Мин же просто принял… — Лейтенант Мин… Он человек увлекающийся, с сильно развитым любопытством. Ему сейчас просто интересно. По приколу. От этих слов Юнги аж поперхнулся под своей газетой. То есть Чимин считает, что Юнги с ним по приколу? Нет, оно конечно прикольно и жутко интересно, но у Юнги же чувства! Ему Чимин в самом деле нравится! — А вот то, что лейтенант Ким тяжело переносит подобные перемены, — продолжил Чимин, — ты должен был заметить и помочь. И то, что ты этого не сделал, повод для рапорта. — Да, Тэхён сказал, что ему тяжело, что я понятия не имею через что он проходит… — И в рапорте буду рекомендовать на твоё место Тэхёна. Он похоже больше твоего на эту должность подходит. — Подожди! Я всё исправлю, Чимин! Я смогу! Я сейчас же побегу и всё исправлю! — Давай уже, герой-любовник, — хмыкнул Чимин, и Юнги услышал быстро удаляющийся стук берцев по асфальту. Юнги надеялся, что следом за Чонгуком сразу же уйдёт и Чимин, потому что спина уже нестерпимо болела от неподвижного лежания на досках, но вместо этого его вдруг ослепило солнце, оттого что Чимин бесцеремонно сдёрнул с него газету. — Всё услышал, лейтенант Мин? — строго спросил Чимин. — Как ты понял, что я не сплю? — обиженно буркнул Юнги. Вот чёрт, вся тактическая маскировка пошла прахом. — Элементарно. Ты не спишь на спине, только на боку. И ты никогда не храпишь. Изредка фырчишь, как котеночек, и кутаешься в одеяло. Что ещё за котёночек? Он офицер, вообще-то! Мужик! Пусть и слегка голубоватый теперь. Лицо Чимина внезапно приобрело несвойственное ему нежное выражение. Юнги даже опешил от него такого. Может Чимин тоже к нему что-то чувствует? Котят же любят? Юнги захотелось так же нежно улыбаться в ответ, захотелось сейчас же рассказать о своих чувствах. — Чимин, ты не прав, я с тобой не по приколу. Ты мне нравишься. — Ты мне тоже, конечно же, нравишься! — просто ответил Чимин и пожал плечами. Юнги почему-то был уверен, что они вкладывают в это слово совершенно разные смыслы. И почему-то это его расстроило. — А теперь беги, расскажи своей лучшей подружке, что Чонгук не хотел его обидеть. — Так, подожди… Так ты специально всё это у инструктора Чон выспрашивал? Зная, что я не сплю? — Военная хитрость! — подмигнул Чимин и рассмеялся. — Мне тебя еще столькому следует научить. Приходи ко мне после ужина, будет ещё много любопытного и интересного! Методы выслеживания, техники допроса… Приходи. Чимин улыбнулся, снова подмигнул, и, засунув руки в карманы штанов, пошёл вслед за Чонгуком.

***

Поздно вечером, услышав робкий стук в дверь, Тэхён сразу понял, что это Чонгук. Тэхёну относительно успешно последние дни удавалось избегать всяческих контактов с Чонгуком, и даже на обязательных лекциях не пересекаться ним взглядом. Хорошо было бы ещё этого самого Чонгука выбросить из головы. Хотелось полностью выцарапать его из памяти, вырвать, отодрать жёстко… ну как тех баб из тумбочки. И вот с этим у Тэхёна были большие проблемы. Чонгук, во всей своей тупой красоте постоянно маячил где-то рядом, светил своими дурацкими татухами, лыбился всем направо налево. Это было мучительно. Тэхён даже ни разу не подрочил на Чонгука за эти дни. Ни разу! Всё своё накопленное раздражение Тэхён удачно выплёскивал на солдат, срывая на них глотку и прожигая гневным взглядом. Зато показатели улучшились. Может премию дадут. Или даже медаль. Вот медалью не стыдно светить на всю часть, это почётно. А не зубы сушить для всех без разбора. Тэхён и сейчас бы вполне мог избежать этой встречи, надёжно спрятавшись в политуголке, но после разговора с Юнги, решил всё же дать им шанс. Для начала на разговор. Юнги в красках и подробно расписал подслушанный разговор. Правда все его подробности относились к тому, какой распрекрасный Пак Чимин, какой умный, хитрый, красивый и властный. Юнги буквально через каждое предложение по делу пел дифирамбы Чимину. Вот повезло же Юнги, совершенно не парится нестандартностью своих отношений. Даже зависть берет. Чего вдруг Тэхён загнался? Ну подумаешь, мужик с членом и яйцами. Баба, мужик… когда в жопу, какая разница? Может Тэхён теперь бисексуал? Он же вполне успешно передёргивает на гей-порно и светлый образ капитана? Но и женщины под ним, до недавнего времени, задыхались в стонах. Но, странным делом, другие мужчины, впрочем, что уж отрицать, вообще все остальные люди, таких эмоций и желаний у Тэхёна не вызывали. И даже генерал Ким Сокджин. Хотя плечи у него, конечно, пушка. И губы. И талия… Но! Даже он не вызывал желания подрочить. Даже воображать себе это было странно. Может Тэхён всё же этот… как его? Дэми… что-то там? С другой стороны, он же раньше занимался сексом и без всяких чувств. Почему он вообще так запарился с этой дурацкой ориентацией, Тэхён и сам не знал. Может быть, хотелось дать название всему этому хаосу чувств и желаний, которые как-то одномоментно и внезапно свалились ему на голову. Тэхён даже у Юнги поинтересовался, какой тот теперь по его мнению ориентации, на что он ответил, что «ваще по-барабану», и что слава богам, хотя бы в своём биологическом поле и гендере он уверен. Робкий стук повторился, и Тэхён открыл дверь. Чонгук стоял на пороге какой-то дёрганный, заметно нервничающий и, сука, весь влажный после душа. С мокрых волос на воротник белой футболки стекали капли воды, оживляя в памяти Тэхёна горячие картинки. — Привет, — тихо сказал Чонгук, розовея щеками и отводя взгляд. — Можно войти? Я бы хотел поговорить и извиниться. Тэхён молча отошел в сторону, и войдя в комнату, Чонгук неловко заозирался, не зная куда себя деть. И куда только делся самоуверенный и наглый инструктор Чон? Перед Тэхёном был сейчас стеснительный и скованный парень, которому, казалось, хотелось бы быть где угодно, но не здесь. — Тэхён, извини меня пожалуйста за те слова, что я тогда сказал. Я повёл себя не профессионально и не по-человечески. Я не хотел ранить твои чувства и обесценивать переживания. Я просто… Растерялся. И пытался по тупому флиртовать… — Так может это ты на меня запал? — хмыкнул Тэхён. — Может и запал, — Чонгук покраснел, но стойко смотрел прямо в глаза. — Поэтому и вёл себя как идиот. Ты простишь меня? Мне не нравится быть с тобой в ссоре, не нравится, что ты пытаешься даже не пересекаться со мной. Если тебе дискомфортно от моей убогой попытки флирта, я прекращу! Давай снова общаться? Дружить… Чонгук застыл, бегая глазами по лицу Тэхёна. А Тэхён решил выкинуть все карты на стол. Он устал в одиночку вариться в котле своих сомнений и метаний. — Я не хочу с тобой дружить, Чонгук, — голос Тэхёна прозвучал так резко и безапелляционно, что все краски с лица Чонгука схлынули, а во взгляде мелькнуло отчаянье. — Я хочу тебя целовать. Хочу тебя трахать. А с друзьями вроде как так не поступают. Так что да, дружить я с тобой не хочу. Я заебался думать обо всём этом, Чонгук. Я не хочу в очередной раз копаться в себе. Просто давай попробуем. — Попробуем что? — прошептал Чонгук. — Поцеловаться? Вместо ответа, Тэхён получил свой первый, такой вожделенный, поцелуй от мужчины. От Чонгука. Губы того оказались неожиданно мягкими, ласковыми, умопомрачительно нежными. Тот не был жадным, не стремился засунуть свой язык поглубже в рот, он просто прихватывал чуть влажными губами губы Тэхёна. А у Тэхёна от этой нежности в груди разгоралось яркое пламя, сжигающее собой последние сомнения. Он хочет быть с ним, хочет чувствовать эту нежность, ему нравится этот пожар, эта сладость чужих губ. — Чонгук… Я кажется гей, — взгляд Тэхёна метался между глазами и губами Чонгука. — Нет, — было видно, как он всеми силами сдерживает улыбку, — точно нет. Ты вообще слушал наши лекции про спектр сексуальности? Тэхён замялся, вспомнив, что на лекциях, вместо того чтобы слушать инструкторов, он мечтательно пялился на Чонгука, залипал на том, как шевелятся его губы и как танцуют мышцы под чёрной формой. А тесты благополучно списывал с Юнги, который под личным контролем Пак Чимина материал выучил назубок. И что же сейчас сказать, чтобы не выглядеть ещё и тупым? — Ну значит я этот… Чонгукосексуал. — Нет такой ориентации, — хихикнул Чонгук и его щёки слегка порозовели. — Есть. И я очень хочу тебя сейчас снова поцеловать. Можно? Чуть подрагивающими руками, Тэхён невесомо касался предплечий Чонгука, боясь без разрешения зайти дальше. Возможно, впервые в жизни он был так деликатен с партнёром. Тэхён страшился разрушить это хрупкое, едва зародившееся что-то между ними бесцеремонным напором. Этим чем-то хотелось упиваться, смаковать каждое мгновение нежной близости. — Тэхён, — тяжелый вздох Чонгука осел на губах Тэхёна. — я только надеюсь, что ты не станешь со мной играться, хорошо? Даже если ты поймёшь, что это всё не твоё, скажешь честно? Ты мне не безразличен, и мне страшно стать неудачным экспериментом, страшно, что ты просто поиграться решил. — Ты мне нравишься… Ужасно нравишься, уже много времени. Наверное, с первого дня знакомства. Ты мне тогда подмигнул, помнишь? И я, кажется, тогда и пропал. Ты такой… Я хочу тебя, больше, чем новые лычки. Ты мне уже снишься! У меня на тебя в постойке смирно стоит, как, блять, гвардеец в почётном карауле. Я уже весь обдрочился, думая о тебе. Налицо все признаки махрового чонгукосексуализма. — Правда? — Тэхён с удовольствием наблюдал, как Чонгук всё больше смущался. — Ага. Ну так я поцелую? Второй поцелуй обещал быть слаще первого, однако через пару мгновений он неожиданно прервался громким стоном соседа за стеной. Чонгук от испуга аж дёрнулся. — Забей, — прошептал Тэхён, стараясь вернуться к прерванному занятию, но надломленный стон повторился. А за ним ещё один. И снова, и опять. — Какой у тебя шумный сосед, — проворчал Чонгук недовольно смотря на стену. — Кто там живет? — Да Юнги, — Тэхён тянул губы для очередной попытки обмена слюной, а если повезёт, то и бактериями. — Стой, подожди, — Чонгук закрыл ладонью настойчивые губы Тэхёна и прислушался. — Лейтенант Мин стонет? Может ему плохо? Так истошно стонать… Может болит что-то? Аппендицит? Надо сходить проверить! — Да, что ему будет? Это же Мин! — раздраженно цокнул Тэхён, но поняв, что Чонгук не успокоится, пока не выяснит причину этих завываний за стеной, нехотя поплёлся к двери. Он постучал в дверь комнаты друга раз, другой, громко позвал, но ответа так и не последовало, а вот стоны не прекращались. — Может взломать дверь? — немного напряжённо спросил Чонгук. — Или позвать кого? — А если он там просто дрочит в наушниках? — Тэхён усмехнулся, представив как будет стыдно Юнги, если они всей толпой во главе с подполковником Ким вломятся в его комнату и застанут того в компрометирующем положении. — Юнги! Открывай! У тебя там всё нормально? Вдруг дверь резко открылась и на пороге предстал злющий, растрёпанный и абсолютно голый Пак Чимин, прижимающий к своему напряженному паху какую-то мелкую декоративную подушку. — Ну, блять, что вы долбитесь, дятлы? — Чимин! Ты голый! — воскликнул Чонгук. — И что? Во внеслужебное время я могу одеваться, как мне угодно. Или не одеваться. Всё? — Так это… — широко распахнув глаза, Тэхён ошалело пялился на голого Чимина. — Юнги стонал?! Что вообще тут происходит? Тэхён заглянул за плечо инструктора Пак и увидел Юнги, привязанного к кровати и с повязкой на глазах. Голого, возбуждённого с разведёнными ногами Юнги. — Практика по захвату и допросу с языком. — Может «языка»? — уточнил Чонгук. — Сейчас допиздитесь и будет практика по снятию часовых и прослушки. У лейтенанта Мин всё отлично. Свободны! Кругом, шагом марш! — Ну вы хоть рот своему «языку» заткните чем-нибудь, — недовольно пробурчал Чонгук. — Расстонался на всю общагу, а мы гадай, то ли к начмеду бежать, то ли к замполиту. — Кто же «языку» рот завязывает, капитан Чон? Надо тебя по тактикам погонять… — прошипел Чимин и громко хлопнул дверью перед носами Чонгука и Тэхёна. — Я вот сейчас не понял… Это что получается, майор сверху? — прошептал Тэхён, повернувшись к Чонгуку. — Я был уверен, что наоборот. — Вообще, это конечно не наше дело, — зашептал Чонгук в ответ, — но мне почему-то теперь тоже интересно.

***

Обжиматься с Чонгуком, прячась от чужих глаз по углам всей военной части, оказалось жутко весело, горячо и даже как-то романтично. Урвать смазанный поцелуй и не спалиться, пока подполковник отвлёкся на какое-то нарушение; ущипнуть за упругую попу и не выдать себя, получив такой же щипок в ответ, пока генерал толкает очередную речь о каких-нибудь особо важных ценностях; на обеде, сидя через стол, стараться хлебать суп так соблазнительно, как только можешь. Жизнь Тэхёна заискрила радужными цветами с отчётливыми всполохами голубого. И Тэхён не помнит, чтобы когда-нибудь был более счастлив. В пятницу, согласно расписанию, был предусмотрен парковый день, и пока рядовые и младший офицерский состав намывали приписанную к военной части боевую и обслуживающую технику, Тэхён зажимал Чонгука в тёмном пустующем коридоре казармы. Кто бы мог подумать, что клишированный анимешный кабэ-дон, окажется и в самом деле таким возбуждающим? И хотя Тэхён бы уже с удовольствием перешёл в юка-дон, однако торопить события не стремился, наслаждаясь этаким конфетно-букетным периодом. Правда без конфет и цветов, но зато с мокрыми поцелуями и сладким кофе из офицерской столовки. Чонгук тоже не спешил переводить их отношения в горизонтальную плоскость. Да и вообще руки не распускал и лишний раз ниже талии к Тэхёну не прикасался. Ну и ладно, у них всё идёт в своём темпе. Пусть и медленно. Пусть и под насмешки Мин Юнги, который не упускал случая снисходительно похлопать Тэхёна по плечу, мол сочувствую бро, но не искренне. А потом этот якобы лучший друг, многозначительно хмыкая рассказывал, как они с майором замечательно проводят свободное время, и вещал, что мол Тэхёну остаётся только постигать дзэн и читать бусидо, ибо воздержание укрепляет боевой дух самурая. А Тэхён, так-то, ни разу не самурай. Он — хваран! Молодой, красивый и перманентно желающий секса человек. И Тэхён Юнги не завидует. Вовсе нет. Они с Чонгуком в своём темпе. Но сейчас, прижимая Чонгука к стене всем собой, он чувствовал, что возбуждается не на шутку. Горящий взгляд Чонгука зачаровывал, запах туманил мозг и так нестерпимо хотелось почувствовать в своих руках горячую обнажённую плоть. Потрогать, поласкать, помять, пометить. Плевать на сраный парковый день, справятся и без них. Тэхён хочет Чонгука сейчас. — Чонгук… — начал было он, но тут с противоположной стороны коридора послышались стремительно приближающиеся шаги двух человек. Сердце заколотилось, как бешенное. И не то чтобы Тэхён испугался, просто сейчас он должен был находиться рядом со своей ротой, а не тискать Чонгука по углам. Недолго думая, Тэхён схватил Чонгука и затащил в ближайшую дверь, оказавшейся тесной, пропахшей чистым постельным и едой, каптёркой. — Суки, опять здесь пельмени варили, — принюхавшись прошептал Тэхён. — Ну я им устрою… — Да тише ты, спалимся! — шикнул Чонгук. Звук шагов замер совсем близко к их убежищу, и они услышали сдавленный голос подполковника Ким Намджуна. — Генерал Ким… Сокджин… Я старый солдат, и я не знаю слов любви, но вы так давно волнуете меня, сонбэним. Вы — предел моих мечтаний, сонбэним, поймите и примите это. Я хочу этой любви, хочу этой настоящей любви. Мой взгляд направлен лишь на вас, вы привлекаете меня всё больше. Моё ДНК желает только вас с рождения. Это знамение судьбы, я люблю «нас»… Что? Тэхён в шоке уставился на Чонгука и зажал себе рот ладонью, чтобы случайно не проронить ни звука. Что он сейчас услышал? Подполковник Ким признался в любви генералу? Да ещё и так витиевато? Тот самый подполковник, который держит в страхе и священном ужасе всю военную часть и даже парочку соседних? Который, кажется, не знает других слов, кроме Устав, пидор и идиот? — Каждый раз, когда я смотрю на вас, волнение окутывает меня, — продолжал подполковник. — У меня перехватывает дыхание. Это так захватывающе… Как говорят, такова любовь на самом деле. Ведь с самого начала моё сердце бьётся ради вас, сонбэним. — Перестаньте подполковник, вы меня нервируете! — строго ответил генерал Ким. — Что вы за цирк тут устроили? Нельзя было хотя бы обстановку выбрать чуть поромантичнее, чем казарма? Отставить распускать нюни! Я отвечу вам, но не сегодня. Вытрите слёзы и идите исполняйте свои служебные обязанности! За дверью раздался звук удаляющихся шагов и несдержанный всхлип. Спустя пару минут и подполковник ушёл вслед за генералом. — Боже, какая драма! — толи умилялся, толи глумился Чонгук над подслушанной сценой. — Просто какая-то военная трагедия с элементами слэша! — Ну почему же с элементами? У нас в части, с появлением вашего посольства, уже целый лакорн можно снимать. С элементами юмора. А судя по отношениям майора и Юнги ещё и с элементами БДСМ. — А наши отношения с элементами чего? — игриво спросил Чонгук, подцепляя бляшку ремня на штанах Тэхёна. — А наши без элементов, к сожалению. — нарочито горестно вздохнул Тэхён. — Для семейного просмотра. Чонгук притянул к себе Тэхёна и жарко зашептал в самое ухо: — Ну может тогда пришла пора повысить рейтинг? Я уже всё для этого подготовил. Мне надоело довольствоваться поцелуями. Хочу трогать тебя везде. Хочу, чтобы ты трогал меня, ласкал, мял, метил. Я хочу тебя, Ким Тэхён. И пусть раньше Тэхён всей душой не любил парковый день, эту пятницу он готов обвести в календаре красным сердечком, ведь в его сердечке искрятся радужные цветы, с отчетливыми всполохами голубого. И Тэхён не помнит, чтобы когда-нибудь был более счастлив.

***

Прошло ещё только два дня, как инструкторы Пак и Чон уехали с базы по распоряжению своего руководства на другой ведомственный объект, а Тэхён уже не находил себе места. Он невероятно соскучился. Ему не доставало ни ярких глаз, ни горячего дыхания, ни уже ставшего родным запаха. Ему нужен был Чонгук рядом. Всегда. Если Тэхён не мог провести вдали от Чонгука и пары дней, то что с ним будет, когда командировка Чонгука закончится, и он вынужден будет вернуться обратно? Что будет с ними? Он не был готов отпустить Чонгука. Рядом с ним он чувствовал себя счастливым. Целостным. Тэхён давно признал себе, что отчаянно влюблён в Чонгука, но сейчас он думал, что это уже что-то большее. Такое чистое, глубокое чувство внутренней гармонии. Наверное, так и ощущается любовь. Надо погуглить, можно ли супругам служить на одной базе. Ну или хотя бы набраться смелости и признаться Чонгуку в любви. Для начала. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Тэхён решил поискать Юнги. Они всегда находили повод посмеяться, хотя и юмор у них был каменного века. Зашёл, наступил, упало, сломалось… А они на пару стоят, за животы держатся. Искать долго не пришлось, Юнги, вполне ожидаемо, обнаружился на лавках у спортплощадки, залипающим в телефон. — Здравия желаю, лейтенант Мин! — И вам не хворать, — окинув взглядом Тэхёна ответил Юнги. — Чего кислый такой? — Скучаю, — пожал плечами Тэхён, сел на скамейку рядом и грустно вздохнул. — По щёчкам со шрамиком, по глазкам горящим, по губкам сладеньким… — Фу бля, Ким, — Юнги аж передёрнуло от отвращения. — Совсем опидорасился? Щёчки, глазки… Что дальше? Писечки — яички? Омерзительно! — Слышь, Мин, не нравятся щёчки и глазки, получишь хуищем по лбу! — Ой, я тебя умоляю, какой там у тебя хуище… — А тебе откуда знать? Разглядывал что ли? — Ну почему разглядывал, просто сравнивал калибры… И знаешь что? Если у тебя в лучшем случае «Томагавк», то у меня уже целый «Хаймарс»! — хмыкнул Юнги и широко развёл руки. — С во-от такой проникающей боеголовкой! — Пф-ф! Главное не ракета, а умение артиллериста быстро перезаряжать и стрелять прицельно в нужную точку! — Да-да, успокаивай себя дальше… — Юнги снова уткнулся в свой телефон, что-то постоянно листая. — Ого! Глянь, да тут целая ракетная установка Тополь-М! Юнги протянул Тэхёну аппарат, на котором была открыта страница интернет-магазина «Дилдошная №1», с впечатляющим ассортиментом искусственных членов огромных размеров. Тэхён вчитался в технические характеристики представленных товаров, и сам того не ожидая, свёл колени. Так и комплексы в себе развить недолго. — Ну и зачем такие… — неуверенно произнёс он. — И зачем ты вообще сюда зашёл? — Просвещаюсь, расширяю, так сказать, свой кругозор. — Юнги отбросил телефон в сторону. — Чего тут только нет! Пробки, плагины, клетки… Я и не думал, что пидорский секс — это так… — он защёлкал пальцами, подбирая слова. — Как? — Как Макдональдс! — Макдональдс? — вскинул брови Тэхён. — Это как? — Весело и вкусно! — Юнги поиграл бровями и заржал. — Ну и кто теперь из нас опидорасился? — фыркнул Тэхён. — Ой, и не говори… Но ты, вообще, видел Чимина? Разве ему можно сказать «нет»? Ему можно отвечать только «разрешите выполнять»! — Кстати об этом, — Тэхён давно хотел задать этот вопрос, но почему-то не решался. — Я как-то слегка переживаю… Инструктор Пак такой… строгий. Грубый даже. Он же тебя не принуждает ни к чему такому, чего ты не хочешь? — Чимин? Грубый? — под осуждающим взглядом Тэхён ощущал себя идиотом. — Да он буквально мягкая булочка! Я себя таким занеженным никогда в жизни не чувствовал! — Юнги цокнул и покачал головой. — Да и вообще, меня никто ни к чему не может принудить! — Ага, никто, -хмыкнул Тэхён, — особенно инструктор Пак учить свои методички. — У него свои, уникальные методы подачи материала, — снова заржал Юнги и его хохот подхватил Тэхён. Как это часто бывает, после безудержного веселья, опять навалилась тоска. Опять полезли мысли «а что дальше». — Юнги… — Тэхён замолчал, пытаясь правильно подобрать слова. — А у тебя какие планы на будущее? — Ну как какие? Как у всех… Дослужусь до генерала, отгрохаю себе дачу, уйду на пенсию и буду рыбачить. — Да я не про это! Я про… Ну… Ваши отношения с Чимином… Это что для тебя? Военно-полевой роман или что-то большее? — А… Это… — Юнги как-то сник и принялся каблуком берца расковыривать землю. — Да что… У майора поди на каждой базе по такому вот… лейтенанту. Он уедет в очередную командировку, инструктировать кого-нибудь нового… повыше, посимпатичнее… а я тут останусь. Вот такой план. — Да с чего ты взял? — воскликнул Тэхён. — Чонгук говорил, что ты вообще первый, кто ему понравился! — Ой, я тебя умоляю! Он же не девственник, в самом деле! — Ну ты не сравнивай отношения и секс! — Да с чего ты взял, что он хочет от меня чего-то большего? Он ничего мне не предлагал, ни о чём не спрашивал. Мы просто хорошо проводим время! У Тэхёна внутри что-то ужасно сжалось. А что, если у них с Чонгуком тоже вот такое «просто хорошо проводим время»? Но ведь это не так? У них же любовь, да? Правда Тэхён тоже ещё пока ничего Чонгуку не предлагал и ни в чём не признавался. Как и Чонгук ему. — Просто скажи, что он тебе нравится, предложи встречаться… — Встречаться… — Юнги тяжко вздохнул. — А если он просто посмеётся в ответ? И скажет: «Лейтенант Мин, вы дебил? Меня на следующей базе ждут горячие кабальерос и целый иностранный легион! Арривидерчи!» — Ты не можешь быть в этом уверен. Просто вспомни что ты мужик, собери яйца в кучу и спроси сам! — Что спросить, Тэхён? Что? Майор Пак, не хотите ли остаться тут со мной? Я буду ловить и жарить рыбу, иногда вас? — О! Так всё-таки ты жаришь Чимина? — хохотнул Тэхён. — А мы с Чонгуком всё гадали, кто у вас сверху. — А это, лейтенант Ким, вопрос не этичный и, по меньшей мере, не вежливый! — нарочито строго проговорил Юнги. — Чему вы вообще учились последние месяцы? — О! У меня был персональный курс углублённого изучения главных ценностей Альянса. С полным, так сказать, погружением в вопрос! Тэхён подмигнул и пихнул локтём Юнги в бок, попав точно по рёбрам. Раздалось возмущённое «эй!» и в ответ прилетел болезненный тычок. Пора было применять против противника решительные действия, и Тэхён принялся бегать пальцами по рёбрам хохочущего и матерящегося Юнги, прекрасно зная, насколько тот боится щекотки. Пытаясь удержать извивающегося Юнги, Тэхён завалил его на скамейку и уселся сверху на его бёдра. А тот, как мог пытался извернуться от настойчивых пальцев. Он подбрасывал бёдра, хватал за вездесущие руки, стонал и скулил. И видимо, со стороны их положение казалось компрометирующим, потому как вдруг сзади раздалось раздражённое: — Лейтенант Мин! — голосом инструктора Пак, заставившая лейтенантов замереть на месте. Юнги резко замолчал, его глаза распахнулись, а на губах расцвела очаровательная улыбка. Тэхён даже залюбовался таким мягким выражением его лица. «Чимини вернулся», прошептал Юнги и резко сбросив с себя Тэхёна прямо на землю, вскочил на ноги. — Инструктор Пак! — отдал честь Юнги, весело глядя в глаза злящемуся майору. — Лейтенант Мин, в мою комнату шагом марш! — скомандовал он, и развернувшись пошагал в сторону общежития. — Разрешите выполнять! Юнги пожал плечами, смущённо глядя на Тэхёна, и поспешил за быстро удаляющимся Чимином. — Так-так, лейтенант Ким, — Чонгук подошёл к Тэхёну и подал ему руку, чтобы тот поднялся с земли. — Развлекаетесь? А Тэхён не мог оторвать взгляд от Чонгука. Только с вертолёта, уставший, в немного запылённой черной футболке — он был невероятно красив. С каждой секундой в глазах Тэхёна, Чонгук становился всё красивее. — Я скучал, — просто сказал Тэхён, глядя в смеющиеся глаза напротив. — Ужасно скучал. — Я тоже скучал, — Чонгук взял Тэхёна за руку. — Пойдём домой? — Я люблю тебя, Чон Чонгук! — вдруг выпалил Тэхён и увидел в глазах Чонгука сначала удивление, а потом и настоящее счастье. — Ужасно люблю! Ты будешь со мной встречаться?

***

Опустив голову, Юнги сидел на бетонных ступеньках казармы и бездумно смотрел как большая пушистая гусеница ползала по стеблю какой-то травы вверх-вниз. Гусеница неуверенно ползла, качаясь на каждом шагу. Даже не верилось, что это уродливое создание сможет стать когда-то прекрасной бабочкой. Впрочем, Юнги сейчас ощущал себя такой же гусеницей, которая не в состоянии ни уползти со стебля, ни сделать твёрдый шаг. Хотелось плакать от собственного бессилия. — Ну как? — внезапно раздался голос Тэхёна и Юнги вздрогнул от неожиданности. — Хуёво, — Юнги чуть сдвинулся, чтобы тот мог усесться рядом. — Да ладно тебе, — Тэхён пихнул плечом, да так что Юнги покачнулся, — Со временем станет легче. Наверное. — Не знаю… Я уже ни в чём не уверен, — он честно старался, чтобы его голос был жизнерадостным, но выходило откровенно плохо. — Ну ты же мужик! Воин! Ты не можешь позволить этому сломить тебя! — Но я так больше не могу! — Юнги остервенело сорвал травинку и отправил несчастную гусеницу в преждевременный полёт, — Я страдаю каждый грёбанный день! — Ты сам в это ввязался. Сам согласился на это. — Да я знаю… — А мог просто остаться здесь. С нами. — Не мог, куда я теперь без него… — Тогда собери свои яйца в кулак и не ной! Юнги закрыл лицо руками и застонал. Захотелось позорно разрыдаться, и только страх того, что кто-то из солдат может увидеть рыдающего лейтенанта удержал его от этого. — Попроси тебе помочь Чона? — Ой нет, только не его! — Ну хочешь, давай я помогу? — Тэхён с усилием поднял голову Юнги. — Давай вместе: «Ландан из зе кэпитал оф грейт британ». Юнги скривился, но послушно повторил фразу. Занятия с репетитором по английскому давались ему невероятно тяжело. Но что не сделаешь ради любви? Например, спустя шесть месяцев отношений, решишь остаться на этой базе, потому что Тэхён оказывается умеет строить щенячьи глазки, а Чонгук не умеет ему отказывать. Или согласишься переехать в Европу на одну из военных баз Альянса, чтобы быть как можно ближе к одному красивому майору. Потому что ну мало ли, вдруг пока ты тут солдат строишь, он там, пидор такой, найдёт ещё кого «поинструктировать» на предмет толерантности и разнообразия. А поэтому, лет ми спик фром май хат ин инглишь.

***