I'm stronger.

      Джон Дейви Харрис—гений всех поколений и времен. Умнейший человек во вселенной и все последующие прилагательные, которые обозначают его гениальность и превосходство над другими.       Лололошка—простак, что раньше не мог запомнить ничего сложнее своего имени. Неудачная версия, с кем Джон вынужден делить одно лицо и имя.       Так почему же он нравится всем больше?       Чем тот угодил всем? Неужели все не хотят смотреть правде в лицо и предпочтут омерзительно сладкую ложь с его уст? Джона это оскорбляет. Как же так, он ведь лучше!       Он умнее, а его техника боя легче и грациозней. Харрис не следует по пути эмоций и чувств, лишь рациональные решения.       А он? А он импульсивнее, эмпатичнее, а также похоже даже без инстинкта самосохранения. У людей инстинктов нет. Поправляет себя Джон в мыслях. Тот сильнее. Дейви ослаб, он не в своей тарелке точно. А значит ли это что— Стоп. Хлопает себя по лицу Джон.       Они пришли сюда не за этим.       Голова гения должна быть заполнена другими, более важными вещами, чем поисками ответов на глупые вопросы. Да, сейчас самое время заняться делами.       Но стоит Харрису повернуться как перед глазами снова мельтишит он. Ладони сжимаются в кулаки, вспомнишь лучик, вот и солнце, да? Только проблема в том, что в Архее нет солнца, а называть тезку в честь небесного светило, звучит как оскорбление для самого светила.       К черту, он сильнее всего этого, поэтому сейчас тот пойдёт непринуждённой походкой и как всегда, в своей обычной манере, проведет для своей менее успешной версии инструктаж по новой вылазке. Тот конечно все прослушает и сделает иначе, но это уже така-ая рутина, что уже похоже на традицию.

***

      —Постарайся, чтобы это красивое личико не пострадало—усмехается Джон. Он знает, что Лололошка не пострадает, так было и будет всегда, но от представления измученного и избитого тезки, что-то приятно тянет внизу живота.       Мысль о том, как Ло грызут монстры, обычно не приносят удовольствия, но стоит немного перефразировать, как былое возбуждение возвращается, заставляя сгущаться воздух вокруг.       Раненый, беспомощный, умоляющий Лололошка, который нуждается в Джоне.       Харрис, что проявит великодушие для него и, возможно даже, станет похожим на героя. Пусть Джон и не любит всем и вся помогать, но звания героя ему по душе. Так почему же герой он, а не гений?

***

      Руки сжимают чужие, но до чёртиков знакомые бедра. От пальцев остаются красные следы, что вскоре станут синяками. Вес на своих коленях уже не так сильно напрягает, как это было вначале, а язык, что по-хозяйки гуляет во рту, заставляет чувствовать бабочек внутри живота.       Лололошка ерзает, похоже ему не хватает стимуляции, Харрис чувствует это как никогда остро. Ему самому сейчас не лучше. Но съязвить по этому поводу тот не может. Рот занят, но его это пока, что устраивает. Пока что.       Джона не устраивает их положение. Есть некое желание, вдавить индентичное тело в кровать, показывая свое превосходство, но на данный момент Лололошка возвышается над ним, пускай и сидя на чужих коленях. Ладно, к черту. Пальцы скользят выше, очерчивая тазовые косточки, что при полумраке, выглядят до ужаса эстетично. Возникает желание сжать их до такой силы, пока те не треснут. И откуда в нем столько садизма? Джон не знает, а не знание бесит его, тот точно потом поразмыслит над этим на досуге. Не зря же он гений психологических наук.       Лололошка тоже не сидит бревном, хватается за все, до чего может дотянуться, но как бы этого не хотел Харрис, движения его не нуждающееся, а скорее плавные, тягучие.       Джону нужно более энергичнее, но Ло, как назло, все медлит. Старается нащупать грань дозволенного и насладиться неспешным процессом. Глупость, грань дозволенного они уже давно стерли, оба понимают, но продолжают.       Эта игра не закончится никогда.