Скол.

Джон на удивление тих. Это и есть тот самый самодовольный, умнейший и поразительный JDH, известный на множество миров и две вселенные? Лололошке даже как-то и не верится, что сейчас он обнимается — вопреки тому, что им нельзя держать физический контакт, хотя в такой ситуации плевать хотелось на то, что можно, а что нет, пока в сонном измерении есть такая возможность — с Харрисом, нет, ещё раз. Харрисом. Сейчас Джон невозможно уязвим, надломлен. Ощущение такое, будто не там прикоснись, сильнее надави — рассыпется мелкими хрустальными осколками. Глаза его бегают, что хорошо можно было бы увидеть, не уткнись он лбом в чужое плечо, а губы, что всегда были растянуты в искрящейся ухмылке, которая показывала уверенность обладателя и волей-неволей, вселяла её в других людей, мелко дрожали теперь показывая всю внутреннюю растерянность. Лицо же его было бледным, а в крепкой хватке дрожащих пальцев за предплечья Дейвисона — чувствовалась вся вина, коюю тот испытывал. Лололошка не в силах глумиться над таким Джоном... Нет, он не может, не сейчас и никогда он не помянет этой чужой слабости, не утратит доверие двойника, крупицы которого только обрёл, и просто будет рядом, пытаясь помочь чем только сможет. И что же так на него повлияло? Очередное слияние? Вина за то, что он не смог спасти Марка или за то, что убил Шангрина? Скорее всё сразу. Навалилось снежным комом, ни капли не щадя. Руки Лололошки обхватывают Харриса в кольцо крепче и увереннее, притягивая ближе, как бы говоря — «Ты можешь». И Джон чувствует, что может. Он цепляется за Лололошку пуще прежнего, жмурясь, будто глаза ему неистово жжёт и обнимая в ответ, с силой сжимая ткань чужой толстовки. — Всё хорошо, Джон, ты не виноват, что всё так вышло... — Джон не верит, но очень хочет, и жмётся сильнее к телу чужому, а Лололошка и не против, наоборот, успокаивающе пальцами по спине водит, нежно-нежно. Они сидят молча, но слов и не нужно — и так понимают друг друга. Хочется забыться в трепетных объятиях, да на подольше. Вот и сидят так, пока Джон не успокоится.

***

Джон выпутывается из цепких рук, опомнившись и отползает чуть назад на ноющих онемевших ногах. Лололошка в свою очередь только и делает, что одаривает его нежной лёгкой улыбкой и тянется, напротив, навстречу, примыкая тёплыми губами к чужому лбу, задерживаясь на секунду и отстраняется, наблюдая замершего в оцепенении двойника, что после пару секундой тишины, подрывается с места и ускоренным шагом следует к своему замку, кидая скомканное — Я знаю, что у нас мало времени, но мне действительно нужен этот отдых. Но сделав с пять шагов, он останавливается и тихо, но так, чтобы его слышали, произносит, губы его трогает уставшая, но искренняя улыбка — Спасибо Лололошка. И за то, что ты здесь, со мной... Теперь он окончательно ретируется, а в ответ его провожает полный нежности и печали взгляд.