Жить безбожно, умереть красиво

      Машина Аллена остановилась перед многоквартирным домом в не самом лучшем районе. Убедившись по табличке на кирпичной стене, что приехал куда надо, он поднялся по грязным ступенькам полутемного подъезда, неся перед собой, как оберег, букет алых роз. Звонку пришлось трещать довольно долго, прежде чем дверь открылась... - Ой! - округлились глаза у Дэна при его виде. - Ты как, блядь, узнал, где я живу?! - В твоем клубе спросил, - альфа протянул ему букет и коробку с конфетами. - Пропустишь? Дэн был одет в короткие шорты и футболку-балахон с логотипом какой-то сомнительной рок-группы. Судя по его растрепанному виду, гостей он точно не ждал, а судя по выражению лица, уже раздумывал, стоит ли захлопнуть перед своим Истинным дверь или нет... - Ну заходи, раз пришел, - наконец, недовольно буркнул он, забирая цветы. Невольно скользнув взглядом по его голым ногам, Аллен не удержался от замечания: - Ты бы босым не ходил. Простудишься же! - А тебе какая разница? - фыркнул парнишка. - Сам разберусь, как мне ходить, не маленький... Перед мужчиной предстало удручающее зрелище. Что апартаменты Дэна оказались очень маленькими и не особо богатыми на вид, его волновало не особо, а вот то, какой в них царил бардак... Разложенный, не заправленный диван, валяющаяся повсюду одежда, пустые упаковки от еды, катающиеся под ногами банки из-под пива, коих было уж очень много, и даже, господи прости, парочка секс-игрушек, лежащих открыто на тумбочке без малейшего стыда и совести! Какой омега может себе позволить быть таким неряшливым и бесхозяйственным? Единственное, что в этой квартире выглядело пристойно - книжный шкаф, заполненный сверху донизу. Сквозь стеклянные дверцы Аллен мог прекрасно прочитать названия на корешках: там оказалась и художественная литература - классическая и современная, и книги по истории, искусству, философии, и даже что-то по инженерии... Так стало еще обиднее. Его Истинный, очевидно, был неглупым малым, но почему-то прожигал свою жизнь и потенциал почем зря! - Так чего приехал? - вернувшись с кухни, Дэн смотрел на него пристально, сложив руки на груди. - Я обычно мужиков к себе домой не вожу! - Увидеть тебя хотел, - ответил мужчина честно, как на духу, хотя стоять в одном ряду с "мужиками" для него звучало весьма унизительно. - Вот и все... Он даже не знал, что стоит говорить. Обычно у него не было проблем с тем, чтобы найти себе пару, все-таки, не самая плохая внешность, громкая фамилия и солидный счет в банке свое дело делали, но тут... Он буквально чувствовал кожей, что права на ошибку у него нет. Еще ни один омега не был с ним так холоден! Но все-таки - Дэн его впустил... - Ч-что ты делаешь?.. Пожалуй, Аллену даже начали нравиться его розовые волосы. Хотя, конечно, предпочел бы увидеть их натуральный цвет... Прижатый к стене, парень уже не выглядел таким неприступным. На бледных щеках выступил румянец, когда альфа, наклонившись, чмокнул его в макушку. А потом, осторожно приподняв голову - и в губы... И Дэн не сопротивлялся ничуть. Наоборот, татуированные руки с черным лаком на ногтях сначала взметнулись вверх, не находя себе места, а потом робко опустились на плечи мужчины. И в этот сладкий миг им не нужно было слов - они просто наслаждались друг другом. Просто наслаждались... Но внутри у Аллена что-то оборвалось, когда омега вдруг отстранился, пихнув его в грудь, и хрипло усмехнулся: - Увидеть меня хотел, а? Ну ладно, я все равно сегодня добрый, и делать мне нечего, так что даже денег не возьму... Ложись, сладкий. Повеселимся, раз уж ты приехал... У Аллена противно сосало под ложечкой. Он чувствовал, что происходит что-то неправильное, не таким образом он хотел бы строить отношения с Истинным, но что он мог поделать, если только так в глазах Дэна появлялся хоть какой-то интерес к нему? Ну ничего, как только малыш узнает его получше, то рано или поздно оттает, и не будет уже никаких других мужиков... Мужчина тонул в одуряющем запахе малины. Он отнес Дэна к дивану на руках и, прижав его к смятой простыне, впился поцелуем в нежную шею, одновременно залезая ладонями под мешковатую футболку... - Метку оставишь - яйца откушу и выплюну, - будто прочитав потаенные мысли, вдруг шикнул юноша ему на ухо. - Как скажешь, - Аллен решил промолчать пока о том, что клан Аллегьери своих омег метит только после свадьбы. - Как скажешь... У него еще никогда не было таких молодых партнеров. Обычно Аллен спал со своими ровесниками, может, помладше на пару лет, а тут - почти еще дитя. Худой и хрупкий, хотя, по Дэну было видно, что спортом он занимается регулярно. Плоский живот, крепкие икры и бицепсы и, особенно, подтянутая задница... Закатав его футболку до самых ключиц, Аллен прошелся, как по клавишам пианино, по выступающим под бледной кожей ребрам. Захватив в рот маленький розовый сосок, принялся его насасывать, а Дэн, одобрительно постанывая, сам стянул с себя шортики дрожащими руками и, широко разведя ноги, подтянул колени к груди. Внизу он был выбрит полностью - ни единого лишнего волоска. На головке полувозбужденного члена уже выступила капля смазки, а пока еще не разработанный анус уже выглядел завлекающе течным... Какой альфа устоит перед подобным зрелищем? Как и в прошлый раз, мозги у Аллена выключились напрочь. Когда Дэн вдруг протянул ему фаллоимитатор, лежавший на тумбочке, он и раздумывать особо не стал... Эта штука гудела, почти как кухонный комбайн, а вибрировала так, что даже тяжело было удерживать в руке. Но вид того, как фиолетовая палка из силикона погружается в мальчишку, а тот выгибается, стонет и орет, надрывая голос, оказался весьма занимательным. Особенно Аллену понравилось в последний момент до того, как Дэн кончит, резко выключать игрушку, лишая его желанной разрядки. А потом, дав ему отдышаться, включать снова - этот трюк он повторил несколько раз. А потом, вытащив вибратор и откинув в сторону, перевернул омегу на живот, утыкая лицом в подушку, и сам вошел в его жаркое нутро... Он был не очень-то нежен, но Дэн, судя по тому, как кричал и выгибался, особо не возражал. Памятуя их прошлую встречу в чилл-ауте, альфа не удержался от того, чтобы снова его шлепнуть со всей силы, на что услышал благодарное: - Дааа, еще, папочкааа!..       Увы, все хорошее кончается быстро. Только пелена возбуждения спала, как Аллен вспомнил, где находится - в захламленной квартире бесхозяйственного и распутного омеги, на которого при других обстоятельствах даже и не взглянул бы. Только теперь он заметил пепельницу, стоявшую на полу рядом с диваном. Пепельницу, доверху заполненную что обычными окурками, что подозрительными коричневыми самокрутками... - Козлина, - надулся Дэн, сложив руки на груди. - Не мог, что ли, раньше вытащить? - Прости, я слишком увлекся, - Аллен обнял его за плечи и поцеловал в макушку. - Просто было слишком хорошо с тобой, моя Малинка... Налившийся кровью узел вынуждал их лежать рядом, не шевелясь, хотя бы ближайшие минут десять-пятнадцать. И это время хорошо было бы использовать для нежностей, но куда там! Дэн вдруг сбросил с себя его руки и, обернувшись, спросил, нахмурив брови: - Как-как ты меня назвал? - Малинкой... А что такого? - Не надо мне никаких прозвищ, - поджал губы юноша. - Терпеть не могу телячьих нежностей! А Аллен считал, что эта кличка его новоявленному Истинному подходит, как никакая другая. Ведь у кустов малины, какие бы сладкие на ней не росли ягоды, ветки - колючие... - И смотри у меня, если из-за тебя залечу, аборт оплатишь весь, до последнего цента, понял? - И ты не боишься? - ему не понравилось то, каким обыденным тоном Дэн сказал про такую серьезную вещь. - Денег мне не жалко, конечно, но... - А чего мне бояться, - пожал омега плечами. - Первый раз еще было страшно, а в четвертый - уже нет!

***

      Дэн проснулся из-за шаркающих шагов в комнате. Раздвинув шторы, мама впустила в его комнату беспощадное пустынное солнце и открыла окно. Густой, назойливый запах омеги, только пережившего свою первую, настоящую взрослую течку, начал развеиваться. - Как ты, сынок? Не забывал молиться, чтобы избавиться от демонов блуда? Пережить три дня ада, да еще без всяких неугодных вере подавителей, было тем еще испытанием. Но Дэн, как переламывающийся насухую наркоман, честно выдержал это испытание. Лежа на постели с огромными засохшими пятнами, он чувствовал себя победителем... - Не, мам, я не молился, - прошептал он сухими губами. - Я просто все эти три дня дрочил, думая про нашего соседа... Мама ахнула, схватившись за сердце. На ее щеках выступили два красных пятна: - Дэннис! Следи за языком, или я снова пожалуюсь твоему отцу! Честно, Дэн иногда сам не знал, зачем специально нарывается на очередную выволочку и ремень. Просто иногда ему было настолько тошно от всего, что единственным способом отвести душу для него были хулиганские выходки и пререкания с родителями... - А что? - захлопал он глазами. - Что еще мне было делать? Раз подавители мне ты все равно не разрешаешь! - Не умничай, молодой человек, - мама поджала губы, и глаза ее злобно заблестели. - Течки даны нам, омегам, чтобы мы в битве с демонами блуда остались чисты и доказали свою непорочность... - Тебе-то легко говорить, - фыркнул он. - Ты-то четырех детей пиздец как непорочно родила! Ну, вот и нарвался - и глазом моргнуть не успел, как мама подлетела к нему и влепила пощечину сухой, натруженной рукой. А потом процедила: - Сейчас же замолчи, Дэннис! Мы с твоим отцом и братьями сейчас поедем в церковь, а ты будешь стоять вон там, - она показала пальцем в угол, - на коленях и молиться! Молиться о чистоте, и не забудь попросить Господа о том, чтобы научил тебя почитать родителей своих... И она пихнула сыну в руки потрепанную книжку с крестом на обложке, из которой торчали разноцветные закладки. Само собой, парень даже открывать ее не стал. И уж тем более молиться на коленях в его планы не входило! А вот о чистоте стоило бы позаботиться, как следует. И срочно сходить в душ! Почувствовав, как прохладные капли падают на лицо, Дэн аж закряхтел от удовольствия. Итак, он теперь - официально созревший омега, и каяться за это он точно не собирался... Тем более, что тот сосед с другого конца улицы просто ужас, какой горячий! Чего ради Господь дал омегам течки, чтобы потом наказывать за желание быть с альфами? Как же бесит все это лицемерие! Если демоны блуда действительно существуют, Дэн с радостью отдался бы им всем. И божественная кара его не пугала! Все люди чего-то боятся, кто-то высоты, кто-то - пауков или вида крови, ну а он боялся прожить жизнь так же, как мама. Застрять навсегда в этой сраной глуши, где нет ничего, кроме песчаной пустой земли и красно-бурых скал, видеть из развлечений только книжный клуб да церковь по воскресеньям, нарожать кучу детей, терпеть мужа-придурка и испытывать дикую вину каждый раз, когда хочется потрахаться... Дэну уже было целых шестнадцать лет, и он жил тем днем, когда сможет сбежать из удушающих объятий родного дома. Осталось совсем чуть-чуть. Потом уже никто и никогда не запретит ему делать то, что хочется! Из приятных грёз о том, какой будет его взрослая жизнь, юношу вдруг выдернул скрип двери и холодок, пробежавший по ногам. Черт! Он думал, что уже остался дома один, и беспечно не запер дверь - и теперь на пороге стоял его отец. Стоял и смотрел на него пристально, не отрываясь... Преодолев секундный ступор, Дэн задернул шторку. Ему совсем не нравился этот липкий взгляд! Кровь прилила к щекам от стыда, и сердце бешено забилось в груди. Не сводя с него глаз, отец приоткрыл было рот, будто собираясь что-то сказать, но тут раздался далекий голос мамы: - Дорогой, ты где? Мы уже собрались! И, будто очнувшись, отец вышел, прикрыв за собой дверь. А Дэн медленно сполз по стеночке, сев голой задницей на бортик ванны и слыша какой-то шум в соседней комнате: - Ах ты, засранец! Не мог больше нигде хранить свои ебучие подавители?! - Пожалуйста, не надо, мистер Аллегьери! - что-то громко хлопнуло, как будто ударили по куску сырого мяса. - Я ничего не знал, клянусь, я и подумать не мог, что он!..       Глаза Дэна медленно открылись, а крик и гам - остался. Значит, это все - не сон... Ему все еще было хуево. Болел живот, тошнило, а рядом с кроватью стояла капельница. Ну и наворотил он дел! Еще и подставил Рико, но, по крайней мере, план удался. Он искренне надеялся, что добил ко всем хуям остатки своей репродуктивной системы и лишил будущих маленьких Аллегьери даже малейшего шанса появиться на свет! - Что, уже очнулся? - тяжело дыша, Аллен залетел в его спальню. - Ты хоть понимаешь, что ты с собой натворил?! У тебя серьезное отравление подавителями, а какие последствия ждут в будущем, даже врачи не знают! Вряд ли у тебя теперь вообще есть шанс забеременеть... - Отличная новость, - хрипло засмеялся Дэн. - Именно ее я и хотел услышать! - Но... почему, Малинка? - сев на кровать, Аллен поймал его за руку. - Почему ты так жесток к себе... К нам? Почему ты не хочешь хотя бы попробовать?.. Скривившись, Дэн отдернул от него ладонь и процедил сквозь зубы: - Нахуй иди, вот почему! Ты и так уже все у меня забрал - мою жизнь, мою свободу, все, что я любил... Но ребенка от меня ты не получишь. Слово тебе даю! Несмотря на то, что злость клокотала внутри, сил у омеги было совсем мало. Упав головой обратно на подушку, он взмолился: - Аллен, пожалуйста, хватит уже... Ты ведь знаешь, что не всем дано быть хорошими родителями! Я гарантирую, что не смогу полюбить нашего ребенка, а растить детей без любви - это большой грех, - по его виску скатилась горячая слеза. - Уж я-то знаю... Но, как всегда, Аллен его не слышал и слушал. Нависнув над ним коршуном, альфа отчеканил: - Ты продолжишь мой род, и ты будешь хорошим мужем и отцом, - как приговор. - Как только тебе станет лучше, мне придется как следует тебя наказать! - Ну и пожалуйста, - рассмеялся Дэн ему в лицо. - Все равно хуже наказания, чем быть твоим Истинным, ты не придумаешь вовек! - А Рико мне придется отстранить... Он за тобой не уследил! - Ему что, спать не надо, он не человек теперь? - нахмурился омега. - Рико не виноват ни в чем, оставь его в покое! А поставишь кого-то другого, я... я с ним буду себя вести, как с Сьюзен, вот! Это был аргумент несокрушимой силы. Раздувая ноздри, как разъяренный бык, Аллен встал, расправив плечи. - Отдыхай, пока можешь. Думай над своим поведением, и помни, что только это, - он кивнул на капельницу, - пока спасает твою задницу от встречи с розгами! Что ж, оно того стоило... Пожалуй, сожалеть стоило только о том, что из-за него досталось бедному Рико. Ни в чем ни каясь, Дэн все равно тихонько заплакал. И только наволочка слышала его отчаянный, рвущийся из души рычащий шепот: - Да чтоб ты сдох!..