Встреча. Конец | части.
21 марта 2025 г., 14:30
Примечания:
Hello.
Я поняла что слишком сильно задерживаю выход второй части, поэтому ловите раньше срока. Надеюсь вам понравиться😊.
***
Гарри очнулся на кровати и был поражен. Он переместился на тридцать шесть часов назад. Значит день только заканчивался, камень и вправду лежал в кармане, это значительно облегчало задачу. Все тело болело, но былой тошноты не наблюдалось. До дуэли профессоров оставался ещё день, это было довольно мало времени, поэтому Гарри начал подготовку прямо сейчас. Нужно было встретиться с близнецами и чтобы не возникло проблем он отправился за ними, сам. Женщина на картине подозрительно разглядывала Гарри и его это начинало раздражать, но он мило улыбнулся и сказал что он здесь за близнецами. Конечно женщина сразу же их узнала и сказала, что сейчас их нет. "Придётся искать их на улице" - подумал он, ведь чаще всего свои штучки они проворачивали именно там. Гарри оказался прав, близнецы были чем-то увлечены и не заметили стоящего позади Слизеринца, в руках Фред держал небольшую колбу с зелёным цветом зелья, а Джордж такую же колбу, только с другим цветом. Гарри уже был готов позвать братьев, но они быстро залили два зелья в котёл и отбежали на пару метров, по пути заметив Гарри Джордж хотел было сказать чтобы тот тоже отбежал, но зелье взорвалось и поляна покрылась розовым цветом. Когда туман немного рассеялся они подбежали ближе и увидели белое свечение, это был Гарри, он успел поставить защитный барьер, который полностью закрывал его. Фред и Джордж усмехнувшись подбежали к нему, тот с недовольством посмотрел на них. Фред виновато отвёл глаза, а Джордж глупо улыбнулся и попросил прощения, ну хоть совесть мучала. - Так зачем ты к нам пришел, Гарольд? - спросил Фред - Мне нужна вещь, которая позволит узнать местонахождение любого в замке. - сказал он. Братья только переглянулись и снова посмотрели на Гарри. - У вас найдется такое? - Конечно.. - Но.. - Мы думали.. - Подарить тебе это.. - На день рождения. Поочередно сказали близнецы. - Я не могу дожидаться так долго, поэтому можете подарить сейчас? - Мы конечно можем, но.. - Но? - Это подарок. - Я понял, можете придти просто так, необязательно дарить мне что-то. Братья вновь переглянулись и озорными улыбками посмотрели на Гарри. - Тогда.. - Нашим вторым подарком.. - Будет информация. - закончил Джордж. Гарри только приподнял бровь, смотря на братьев. - Дневник окажется в закрытом туалете девочек, на втором этаже... - Там обитает... - Призрак! - со смехом закончил Фред. - Ясно, но что за дневник? - Не знаем, - сказали они одновременно. - ну а первый подарок ты получишь ночью. Гарри кивнул в знак согласия и покинул парочку. Оставшееся время он потратил на план, где Квирелл не пойдет в тот закрытый класс и в этом ему поможет Дамблдор (с которым дело все же иметь и не хотелось). Когда все заснули в окно постучалась новая штучка от близнецов работающая на магии, держащая карту и письмо. Перед тем как открыть карту он решил прочитать письмо. Привет Гарольд, как и обещали, эта карта поможет тебе узнать местоположение каждого в школе. Просто открой ее, приложи к ней волшебную палочку и скажи:"Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!", тогда она покажет тебе нахождение каждого человека. От Джорджа и Фреда. Прочитав письмо он вытащил свою палочку из кобуры и сказал те самые слова. На карте стали появляться имена и их местоположение. Дамблдор находился в своем кабинете с Северусом, а профессор Квирелл находился в своем. Гарри был рад такой находке, близнецы вновь не подвели и стоило их все же поблагодарить, что Гарольд обязательно сделает, но позже, сейчас его волновала мысль о завтрашнем дне, он не мог просто так оставить все, как есть. Переодевшись и потушив свечу он закутался в одеяло, а карту спрятал в своей сумке третьего отсека. Тишину ночи нарушали волны воды за окном, когда Гарри узнал что подземелье находится под водой его окутал интерес. Тишина и холод трезвили разум и давали сосредоточится, темнота вокруг добавляла большей атмосферы спокойствия. Это место было прекраснее Блек-менора, даже больше чем Поттер-менора. Гарри заснул с прекрасным чувством и возможно впервые почувствовал такую радость.***
Шум воды раздавался эхом в голове успокаивая и даря атмосферу спокойствия. Утром светло не было, в подземельях никогда не бывает светло, это был ещё один плюс жить здесь. Сегодня он должен предотвратить конфликт между Волан-де-Мортом и Двмблдором, это будет сделать трудно, но вполне выполнимо. - Кристофер - позвал он. - Что? - появился в воздухе туман. - Мне нужно предотвратить будущее сегодняшнего дня, что мне нужно для этого сделать? - Ты имеешь ввиду использовать силу Смерти? - Да. - Ну знаешь, я бы сказал тебе что ты ничего не сможешь сделать, так как даже время контролировать не можешь, но смотря на тебя мне хочется сказать одно: "У тебя получится, но только с помощью Смерти". - Ты хочешь чтобы я с ней связался? - Да. - Как я могу с ней связаться, если мне постоянно мешают? - Хочешь я помогу? - Мне не нужна помощь. - твердо сказал он. - Ты уверен? Хотя, все равно это не мое дело, свяжешься ты с ней или нет. - ... Почему ты так уверен что я не смогу с ней связаться? - А..ну.., потому что ты не сможешь? - Какова плата за связь? - Что? - В мире никогда просто так ничего не даётся. Так в чем плата? - отстранённо ответил он садясь за стол. - Ну, понимаешь, дело в том, что ты больше не сможешь сюда вернуться. - Всмысле? - Когда ты встретишься с ней, она заберёт тебя отсюда и ты никогда не вернёшься в этот промежуток времени. - с тоской говорил Кристофер. Такой открытый ответ заставил задуматься о жизни здесь. Он не чувствовал себя родным и удовлетворённым в этом месте, но за время которое Гарольд провел со Слизеринцами и близнецами, впервые готов был сказать что не сможет всё это, так просто бросить. Он столько всего ещё не успел сделать. Попадись такое предложение ему полгода назад то он с радостью согласился бы, не оглядываясь назад. Было сложно, желание и эмоции отрицали друг друга. Гарри не привык поддаваться эмоциям не смотря на ситуацию, но сейчас было что-то другое. В мыслях проносились воспоминания за год: Квиддичный матч против Гриффиндорцев, победа Драко, помощь близнецов, Люциус Малфой который поддерживал его без лжи, Нарцисса Малфой заботящяся о нем, как о родном сыне, помощь самого Драко, похвала Северуса которая не дошла до ушей Драко, его крестника. Воспоминания были тёплыми и холодными одновременно. Ожидание все только усугубляло, тогда он принял решение. Отбросить всю симпатию и привязанность которая у него возникла. Когда-нибудь он должен будет покинуть это место, и ничто, и никто не должны ему мешать в этом.***
Желание быть любимым заменил холодный, трезвый разум. Осталось пойти к Дамблдору и поговорить о предстоящей беде. Стоя у больших дверей Гарри ничего не мог сделать, он не знал пароля, хотя попытаться стоило. Спустя пары минут ожидания он все таки попробовал, и сказал:" Засахаренная долька лимона". Видимо старик чокнулся, пароль и вправду совпал открывая двери в кабинет Директора. Дамблдор сидел за своим столом и что-то писал. Услышав звук открывающихся дверей он поднял свой взгляд и увидев знакомую фигуру, улыбнулся так, как ещё не улыбался никому. - Здравствуй мальчик мой. -Можете звать меня просто Гарри, сэр. - ответил ему улыбкой Гарольд. -Ну что ты, садись. О чем ты хотел поговорить? -Я бы хотел сказать что в последнее время мне снится один и тот же сон, - сказал он изобразив грусть и дождался пока Дамблдор кивнёт в знак продолжения - мне постоянно мерещится что я должен кого-то одолеть и этот кто-то очень близко, - продолжал врать Гарри - я думаю даже слишком. - Слишком? На сколько близко? - начал загораться радостью Альбус. - Будто он ходит в этой школе. - Гарри казался таким растерянным и запуганным, что не поверить Дамблдор не мог. - Не беспокойся об этом мальчик мой, все будет хорошо, - спокойно сказал Альбус - можешь идти и не забывай что если тебя будет что-то тревожить, ты всегда можешь обратиться ко мне. Идя в подземелья Гарри был рад что ничего не случится, он даже заставил Рона провалиться и остаться на отработку у Квирелла, ничто не могло пойти не так. Гермиону в последнее время он все чаще не видел и это наводило на некоторые мысли. Но следующий день удивил его намного больше, чем он ожидал.***
За завтраком Директор отсутствовал, это объяснили тем что направился в Министерство по вызову. Это было идеально, почти, учитывая то, что Воландеморт все ещё ходит по замку. Придётся сделать так, чтобы Директор вернулся, но по срочной причине и для этого уже придется раскрыть Квирелла. - Что с тобой сегодня - спросил Драко - О чем ты? - с непониманием ответил Гарольд - Ты сегодня слишком вдумчивый. Это из-за отсутствия Директора? Некоторые прислушались к разговору. - Вовсе нет, просто, кажется сегодня будет много проблем. - ответил он. Старшекурсники посмотрели в сторону Гарольда, переглянулись и передали ему записку от старосты. Все начали шептаться, но его это не волновало, лишь Гермиона из соседнего стола улыбнулась и с интересом стала рассматривать свёрнутый клочок бумаги издалека. Драко и ближе сидящие с интересом рассматривали содержимое. Гарольд положил бумагу в карман, поблагодарил старшекурсников и завершив трапезу ушел на урок вместе с Малфоем. *** День без Директора. Все всполошились особенно Гриффидор, все кроме Слизерина, даже Грейнджер которая постоянно пропадала начала нервничать ещё больше. На следующий день в школу грянула проверка от Министерства. На третьем уроке был ЗОТИ. В этот раз Квирелл был ещё больше неосторожен, чем раньше, он уже не замечал перешёптывания и не обращал внимания на спешки с задних парт. После звонка он первым вышел из класса, чем многих удивил, а позже его забрали проверяющие ни оповестив никого. Когда все направлялись на обед Гарольд ушел в подземелья и сказал Драко придумать отговорку, если начнут спрашивать про него. Войдя в комнату и использовав запирающее, бумажка наконец оказалась в его руках, но раскрыв ее, там было пусто. Долго думать не надо было, это было заклинание для невидимости чернил. Апарекиум. Не каждый знает такое заклинание, видимо она все предусмотрела, такие девушки даже нравились Гарольду, но он тут же откинул эти мысли в самы конец сознания. В письме было сказано: <<Гарольд отдаю должное, очень рада что ты догадался взять у братьев карту. Про дневник они наверное уже сказали, скоро ты все поймёшь и я надеюсь к этому времени ты будешь готов. Попрощаться увы с тобой не смогу, но оставлю подсказку и такой же подарок. Маховик времени. Я положила его тебе в сумку, извини что трогала без разрешения, также я сказала всем старшекурсникам, чтобы следующим старостой был ты и они голосовали за тебя. Возможно через пару дней ты узнаешь, почему я пропала, но не сейчас, не когда я в библиотеке. Попрошу только об одном. Не убивай Василиска. Подсказка: Трубы. С подписью староста Слизерина Джемма Фарли.>> Это было странно, очень странно. Каникулы начнутся через два дня, с Джеммой что-то случилось, с Хогвартсом что-то случится. Он решил, он должен остаться на каникулах в Хогвартсе и сделать так, чтобы никто об этом не узнал. Как ни странно обед он полностью пропустил. Никто не задавал вопросов, Драко постарался. После уроков, когда они сидели за столом Гарольд впервые начал разговор(не включая начало первого курса). - Где сейчас находится Джемма? - спросил он смотря на одного из старшекурсников. Его услышали и обернулись, смотря прямо в перекрашенные глаза цвета Авады, третьекурсники были удивлены, а Блейз заткнул всех, кто начал шептаться. Сейчас все внимание стола было направлено на него. - Кто? - переспросил его, словно не услышали - Джемма Фарли - с прикрытым раздражением ответил он. Немного минут ожидания и ответ, который пугал больше всего. - Ее нет, если ты не заметил. Уже как второй день. - спокойно ответил он и приступил к еде в тарелке. Как он мог не заметить ее пропажи? Все просто, он перестал пить Мандрагору последние дни. Даже когда он бежал в Выручай-комнату, чуть не упал по дороге, он не обратил на это внимание. Гарольд отложил еду в сторону, посмотрел на учительский стол, где заметил тревожный взгляд Снейпа и сказал Малфою что пойдет к мадам Помфри, так он и сделал. Долго быть у нее не пришлось, несколько минут убеждений добились своего, она дала ему бодроперцовое и сказала, что если возникнут проблемы со сном, пусть он подойдёт к ней для осмотра. Он вновь пропустил урок по Летанию на мётлах. Гарольд не любил этот урок и предпочел библиотеку, братья не были знакомы со старостой близко, это заметить было не сложно, значит она попросила их о чем то, и передала им информацию о кошке Филча и Тайной комнате. Директор Дамблдор должен был вернуться к вечеру и все наконец успокоились. Салазар Слизерин, очень привередлив, а также не переносит не чистокровных особенно грязнокровок. Что же, в одном мнении с Гарри они сходились, они оба не переносили магглорожденных, в то время как полукровок можно было терпеть. Когда он вышел из больничного крыла эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл: — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее. Чтобы учеников срочно отправили по своим спальням нужна была очень весомая причина и оставалась только одна. Новое нападение. Он не собирался идти в спальню и неважно что его там нет, остальные его отмажут, а Драко уменьшит пар кипящего котла. Укрывшись среди мантий, слыша над головой, этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щелки между складок, отдающих затхлостью, мантий они увидели, как входят преподаватели. Одни были растеряны, другие — откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл. — Это опять случилось, — сказала она в наступившей тишине. — Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату. Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Снейп с силой сжал спинку кресла. — Откуда такая уверенность? — спросил он. — Наследник Слизерина, — МакГонагалл побледнела, — оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: «Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно». — Джинни Уизли. Молли упала в обморок, Артур взялся приводить ее в чувства. Гарри на секунду показалось, что будь здесь Рон, он бы упал в обморок вместе с его мамочкой. — Завтра будем отправлять учеников домой, — горестно стиснула ладони МакГонагалл. — Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил… Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком, но это был, как всегда, сияющий Локон. — Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное? По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением. — Вот тот, кто нам нужен! — выступил вперед Снегг. — Да, именно он. Послушайте, Локоне, монстр похитил девочку. Утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец пробил ваш час. Локон побледнел, а Гарольд усмехнулся, он впервые видел как профессор Северус так сильно играл недотрогу. — В самом деле, Златопуст, — вмешалась профессор Стебль. — Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату? — Я… Ну да… Я… — залепетал Локон. — Вы меня уверяли не далее как вчера, что знаете, кто там обитает, — всхлипнув, перебил его Флитвик. — Я? Ув-уверял? Н-не припомню… — А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, — продолжал Снегг. — Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий — тогда бы никаких бед в школе не произошло. На лицах коллег не было ни капли сочувствия. — Я… Я, честное слово… Вы, видимо, превратно меня поняли… — Словом, профессор Локон, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, — заключила профессор МакГонагалл. — Сегодня вечером у вас наконец-то будут развязаны руки. И вы совершите подвиг — избавите Хогвартс от чудовища. Локон потерянно озирался. Увы! Ни одного сочувственного взгляда. И он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла, он выглядел слабым и ничтожным. — О-очень хорошо, — промямлил он, запинаясь. — Ну я… пошел. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь… И Локону поспешил покинуть учительскую. — Ну, хоть это хорошо, — профессор МакГонагалл махнула рукой. — Локон больше не будет путаться у нас под ногами, — и перешла к главному. — Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений. Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим. *** Ни один день не тянулся так долго, как этот, никогда Слизеринская гостиная не была так переполнена и тиха. Наконец стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать, дело было в том, что Гарри вызвал всех однокурсников и близнецов, после тонкого разговора все молча переваривали информацию. В коридоре на него набежала Гермиона, она была запыхавшийся и явно куда-то спешила. — Джинни что-то знала, — заговорила Гермиона первый раз после того, как ушел Дамблдор. — Поэтому на нее и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чем. Джинни наверняка что-то разведала про Тайную комнату. Другой причины нет, ведь она… чистокровный волшебник. — Гермиона вытерла заблестевшие в глазах слезы. -Ну или Джинни и была тем самым "наследником". - с сарказмом отметил он. Гарри смотрел через окно коридора, как кроваво-красное солнце опускается за горизонт. На душе было, как никогда, пусто и полно. — Гарри, — тихо сказала Гермиона, — как ты думаешь, может такое быть… что Джинни… Понимаешь… Джинни… Гарри устало взглянул на нее, ему не было дела до девочки, которая писала кровью на стене, но он знал что Уизли была лучшей подругой Грейнджер и просто продолжал слушать. Когда та завершила свою плаксивую речь Гарри попросил ее не переживать и вернуться в спальню, а сам он направился в туалет плаксы Миртл. Это был единственный туалет с призраком про который говорили близнецы. — Это ты? — удивилась она, увидев Гарри, словно уже где-то встречала. — Зачем опять пришел? — Спросить тебя, как ты умерла, — ответил Гарри, не обращая внимания на ее прошлые слова. Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно еще никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса. — О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Миртл надулась от важности, лицо ее просияло. — Я умерла. — Но как? — Сама не знаю. — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-приогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на Гарри. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками… Гарри на секунду задумался. — Покажи точно, где ты видела эти глаза? — А-а, где-то там. — Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед ее кабинкой. Гарольд сейчас же подошёл к нему. На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Он обследовал каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Гарри заметил — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка. — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть — Гарольд, — шепотом сказал появившийся Кристофер. — Скажи что-нибудь на змеином языке. Гарольд слегка растерялся от неожиданности. До сих пор он говорил только с живыми змеями, да и то три раза. Он зачарованно уставился на миниатюрную гравировку. — Откройся, — приказал Гарри. Произнесенных слов никто не услышал. Из уст Гарри вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда? Гарри не стал ждать — осторожно влез в трубу, держась за ее край, и разжал пальцы. Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Скоро Гарри не сомневался, что летит глубоко под замком, ниже всех подземелий. Труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Гарри выбросило из нее с влажным чмоканьем, и он приземлился на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. — Люмос, — шепнул Гарри волшебной палочке, и на кончике у нее вспыхнул неяркий огонек. Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая все те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете тени идущих казались фантастическими чудищами. Постепенно звук передвигаемых камней затих в отдалении. Тоннель поворачивал снова и снова, каждый нерв у Гарри был напряжён до предела. Он хотел, чтобы тоннель побыстрее кончился, и интерес того, что его ожидает разжигал в нем ещё больше трепета. Наконец миновав еще один поворот, Гарри увидел перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды Гарри подошёл вплотную. Он уже знал что нужно делать. Прокашлялся, и глаза изумрудины, смотревшие на него, замерцали ярче. — Откройтесь! — приказал Гарри низким, тихим шипением. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Он стоял на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Уходящие вверх колонны бьли обвиты каменными змеями, они поднимались до теряющегося во мраке потолка и отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Гарри вслушивался в холодную тишину. Не затаился ли василиск в темном углу за колонной? И впервые подумал, где Джинни? Он вытащил волшебную палочку и двинулся между колонн вперед. Каждый шаг отзывался эхом от перечеркнутых тенями стен. Гарри прищурился, готовый плотно сомкнуть веки при малейшем движении. Каменные змеи, казалось, следят за ним темными глазницами. Не раз впереди мерещилось какое-то слабое шевеление. За последней парой колонн, у задней стены, высилась циклопическая, до потолка, статуя. Гарри запрокинул голову, гигантское лицо над ним с обезьяньими чертами и длинной жидкой бородой, ниспадающей почти до самого подола каменной мантии, принадлежало древнему старцу. Из-под мантии виднелись две громадные серые стопы, подпиравшие гладкий пол. А между стоп лежала ничком маленькая, облаченная в черное фигурка с огненно-рыжими волосами. Эта была Джинни. Подойдя ближе он заметил что лицо ее было белое как мрамор и такое же холодное, глаза закрыты — значит, она не окаменела. Но тогда она… — Она не очнется, — произнес тихий голос. Гарри выпрямился и круто обернулся. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ним. Контуры его фигуры были странно расплывчаты, словно Гарри видел его сквозь мутноватое стекло, однако ошибиться было невозможно. — Том? Том Реддл? Гарольд не знал откуда он знал это, но было ощущение что он чертовски прав. Реддл кивнул, пристально глядя на Гарри. — Что это значит: она не очнется? - Гарольд ощущал себя глупым, но это было на мгновение. — Она пока жива, — сказал Реддл. — Но только пока. Гарри уставился на него. Том Реддл учился в Хогвартсе пятьдесят лет назад, но здесь он стоял в таинственном, неясно обволакивающем свете ни на день старше шестнадцати лет. Сколько же энергии она отдала дневнику? Мысленно начал раздумывать Гарри. — Воспоминание, — ответил Реддл спокойно. — Полвека был заключен в дневнике. Он указал на огромный палец стопы. Рядом с ним на полулежал открытый маленький черный дневник — тот самый, что близнецы упоминали. На миг Гарри изумился, увидев его, и лёгкое потрясение того что он пропустил важную вещь, но сейчас его занимали более неотложные дела. Это был его звездный час, он снова мог сыграть доброго Избранного, он впервые почувствовал себя полноценным. — Помоги мне, Том. — Гарри снова поднял голову Джинни. — Давай унесем ее отсюда. Василиск где-то здесь, не знаю где, но он может появиться в любую минуту. Пожалуйста, помоги… Гарольд впервые кого-то просил и сейчас он знал что Василиском управляет Реддл, он знал что тот не поможет, но он знал что нужно продолжить играть. Реддл не шелохнулся. Гарри, напрягшись, с трудом поднял Джинни и потянулся за волшебной палочкой. Но ее не было. — Ты не видел мою палочку? Гарольду не нужна была палочка чтобы наколдовать люмос или что-то посильнее. Но увиденное его только развлекало... Он поднял глаза — Реддл по-прежнему наблюдал за ним, волшебная палочка Гарри вращалась в его бледных пальцах. — Спасибо, — сказал Гарри, протягивая за ней руку. Улыбка скривила углы рта Томаса Реддла. Никогда Гарольд не видел ухмылки прекрасней, и это была правда, ещё никто не бросал ему вызов, и не смотрел с таким презрением, это было ужасно весело. У Гарольда стучало сердце от этого, да, его можно назвать сумасшедшим, но это был все лишь адреналин. Он продолжал смотреть на Гарри, лениво крутя палочку. — Объясни, что происходит! И пожалуйста, верни мне волшебную палочку. Она может скоро понадобиться. Ожидание разжигал огонь в теле, Гарольд больше не мог сдерживаться, но интерес пересиливая всё. Улыбка на лице Реддла стала шире. — Она тебе больше не понадобится. — Почему не понадобится? У Реддла едва заметно раздулись ноздри. — Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой. Гарольд был рад столь честным откровениям и был бы не против поболтать, но не сейчас. — Том, — Гарри подправил голос на нервный, — нет у нас этой возможности. Мы в Тайной комнате. Давай поговорим в другом месте. — Мы будем говорить именно здесь, — промолвил с той же улыбкой Реддл, пряча волшебную палочку в карман. — Что случилось с Джинни? — произнес он медленно. Именно этот вопрос интересовал Гарольда больше всего, как он простое воспоминание смогло добиться этого за каких-то два года. Было больно смотреть что кто-то превосходит тебя. — Интересный вопрос, — любезно ответил Реддл. — Но это длинная история. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу. — Ничего не понимаю! О чем ты? - продолжал Гарри — Дневник, — пояснил Реддл. — Мой дневник. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам. — Тут глаза Реддла сверкнули. — Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру… За всю беседу Реддл ни разу не оторвал глаз от лица Гарри — они выражали какую-то странную алчность. — Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки, — продолжал он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник и я могу ему довериться… Это все равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…» О Мерлин, как же Гарольд был с ним согласен, но он также был рад что этим не донимали его. Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим облику шестнадцатилетнего подростка. — Если уж я решил, Гарри, то непременно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала душу, а мне как раз ее душа и была нужна. Я впитывал ее глубинные страхи, самые потайные секреты и наливался жизненными соками, становился крепче, сильнее. Моя мощь так выросла — куда там маленькой мисс Уизли. У меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние — напитал мою маленькую подружку моими собственными секретами — секретами теперь уже моей души… Слишком просто и одновременно сложно, замысел и идея была и так понятна, почему он сам этого не смог. — Какой-то бред! — У Гарри пересохло во рту от криков. Он впервые так долго с кем-то разговаривал, да ещё и кричал. — Так ты еще ничего не понял, Гарри Поттер? — вкрадчиво спросил Реддл. — Это ведь Джинни Уизли открыла Тайную комнату. Это она передушила школьных петухов и малевала на стенах угрожающие послания. Она натравила змею Слизерина на четырех грязнокровок и на кошку этого сквиба. Это было и так понятно для Гарольда особенно, только он не знал кто это, потому что зелья и настойки заставляли отвлекаться. Это злило больше, чем все остальное. — Неправда, — прошептал Гарри, он не верил что так глуп. — Правда, — невозмутимо сказал Реддл. — Естественно, поначалу она не понимала, что делает. Ах, как это было забавно! Вот послушай ее последнюю запись в дневнике. «Дорогой Том, — стал он читать вслух, поглядывая на искаженное лицо Гарри. — Мне кажется, что я теряю память. Вся моя мантия в петушиных перьях, а я понятия не имею, откуда они взялись. Дорогой Том, я не могу вспомнить, что делала в ночь на Хэллоуин. Тогда кто-то напал на кошку, а светящейся краской была перемазана я. Дорогой Том, Перси постоянно твердит, что я стала бледная и сама не своя. Думаю, он подозревает меня… Сегодня было еще одно нападение, и я опять не помню, где была. Том, что мне делать? Мне кажется, что я схожу с ума… Похоже, это я нападаю на всех, Том!» Гарри молча наблюдал за словами, мыслями находился не в этом месте, хотя все прекрасно слышал. — Дурашка Джинни очень нескоро усомнилась в своем дружке-дневнике. Но постепенно она стала что-то подозревать и попыталась избавиться от него. Тут-то ты и явился на сцену, Гарри. Ты должен был найти мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех на свете людей найти его должен был ты, человек, с которым мне так не терпелось встретиться... Его нашли многие, староста, близнецы и кто-то ещё, но не он. — Почему же ты так желал встретиться со мной? — Гарри кипел от гнева, и ему стоило больших усилий говорить спокойно. — Ну, видишь ли, Джинни мне многое о тебе поведала — твою захватывающую историю. — Взгляд Реддла скользнул по лицу Гарри и его глаза встретились с другими, алчность в его лице усилилась. — Я захотел разузнать о тебе побольше, познакомиться с тобой. Чтобы приобрести твое доверие, решил воочию показать тебе мой «легендарный» подвиг — разоблачение этого идиота Хагрида… — Ведь только и было что мое слово против слова Хагрида. Но ты представь, как это выглядело для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но талантливый сирота, храбрый школьный староста, идеальный студент. С другой — здоровенный, все путающий Хагрид (каждую неделю скандал!), который выращивает детенышей вурдалака под кроватью, убегает в Запретный лес бороться с троллями… Но признаюсь, даже я был удивлен, как прекрасно сработал план. Я думал, ведь должен же кто-то сообразить, что Хагрид просто не может быть наследником Слизерина. Это было правдой. Хагрид был слишком наивен и глуп для наследника, а вот сам Том... прекрасно на него походил. У меня самого ушло пять долгих лет, чтобы раскопать все о Тайной комнате, найти потайной вход… Как будто у Хагрида были мозги или особая волшебная сила! Кажется, только преподаватель трансфигурации Дамблдор не верил, что Хагрид виновен. Он уговорил Диппета оставить Хагрида в школе, выучить его на лесничего. Да, пожалуй, Дамблдор мог догадаться… Ему я никогда не нравился, как другим учителям… Ха, даже Гарольд по началу не нравился Дамблдору, ему нравятся только послушные пешки в руках и дольки с сахаром. — Не сомневаюсь, Дамблдор видел тебя насквозь. — Гарри даже не смог сдержать ухмылки. — Да, — кивнул Реддл. — После исключения Хагрида он устроил за мной настоящую слежку, — насмешливо заметил Риддл. — Я понимал: пока я в школе, небезопасно еще раз открывать Комнату. Но и отступать так просто не собирался. Не хотел пустить на ветер годы, потраченные на ее поиски. И я решил оставить дневник, хранящий на своих страницах меня самого — такого, каким я был в шестнадцать лет. Тогда при счастливом стечений обстоятельств я смог бы направить кого-нибудь по моим стопам и закончить великое дело Салазара Слизерина. — Но тебе не удалось его закончить, — сказал Гарри с лёгкой грустью. — Пока еще никто не умер, даже кошка. Еще два-три часа, и зелье из мандрагоры будет готово. И тогда все твои жертвы вернутся к жизни. Однако Реддл ничуть не смутился. — Как, разве я не сказал, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл? Уже много месяцев моя новая цель — ты. Гарри посмотрел на него с изумлением. — Представь себе мою злость, когда в дневнике снова стала писать Джинни. Она увидела дневник у тебя в руках, когда ты был в библиотеке — понимаешь? — и затряслась от страха. Что, если ты догадаешься, как он действует, и я выдам тебе все ее секреты? Или еще хуже — открою тебе, кто передушил петухов? Эта дурочка дождалась, пока у вас в спальне никого не будет, и выкрала дневник. Но я уже знал, что делать. Было ясно, что ты в двух шагах от разгадки тайны наследника Слизерина. Из всего, что Джинни поведала о тебе, я понял: ты не остановишься ни перед чем, но тайну раскроешь, тем более что нападению подвергся твой друг. Джинни мне описала в красках, как вся школа гудела, обнаружив, что ты знаешь змеиный язык. Я внушил Джинни написать на стене собственное прощание, а самой отправиться сюда вниз и стал тебя ждать. Она тут билась, брыкалась, кричала — словом страшно мне надоела. Но в ней уже маловато оставалось жизни — слишком много сил она вложила в дневник, то есть в меня, зато я благодаря этому смог покинуть его страницы… Я жду твоего появления с первой минуты, как мы с ней вошли сюда. Я знал, что ты придешь. У меня к тебе много вопросов, Гарри Поттер… — Каких же? — Гарри по-прежнему горел интересом и адреналином. — Первый вопрос. — Реддл располагающе улыбнулся. — Как это вышло, что ребенок, не обладавший особенными чарами, смог одолеть величайшего в мире волшебника ещё не родившись? Как ты избавился от от проблем, а лорд Волан-де-Морт утратил всю свою мощь? В его алчущих глазах загорелись странные красные огоньки. — А почему это тебя так волнует? — тихо спросил Гарри. — Волан-де-Морт был несколько позже тебя… — Гарри хотел ещё немного поиграть и посмотреть на реакцию Реддла. — Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Реддл. Он достал из кармана волшебную палочку Гарри и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова: Том Марволо Реддл Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке: лорд Волан-де-Морт — Теперь тебе все понятно? — У Реддла даже сел слегка голос. — Я так называл себя еще в Хогвартсе, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества, моего магловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина! Называться именем вульгарного магла, который отказался от меня еще до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья? Ну уж нет! И я, Гарри, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира! Большинство слов Гарольд просто пропустил, но он не думал что какого-нибудь волшебника назовут таким же маггловским именем, они были очень похожи. — Не стал. — Не стал? — рыкнул Реддл. — Не стал величайшим магом. — У Гарри перехватило дыхание и он с трудом произнёс прикусив губу. — Жаль тебя разочаровывать, но величайший маг мира Альбус Дамблдор. Все это знают. Да, ты развил в себе мощные магические силы, но их не хватило, чтобы справиться с Хогвартсом. Еще тогда в школе Дамблдор видел тебя насквозь. И ты до сих пор боишься его. Потому и не смеешь выступить против него лицом к лицу. Улыбка сползла с лица Реддла, ее сменил взгляд, полный ненависти, похожий на самого Гарольда. — Дамблдора выдворило из замка всего-навсего мое Воспоминание! — прохрипел он. Так вот в чем было дело, Дамблдора не вызвали, он сам сбежал. Это разворачивало картину ещё больше и отчётливее, а отвращение нарастало. Реддл открыл было рот, но замер. Откуда-то донеслась музыка. Реддл оглядел пустынную комнату. Музыка становилась громче. Она была жуткой, потусторонней, от ее звуков волосы на голове Гарри встали дыбом, а сердце словно выросло раза в два и ему стало тесно в грудной клетке. Когда звук достиг такой силы, что Гарри всем телом ощутил его колебания, с вершины ближайшей колонны рассыпались во все стороны огненные брызги. И неведомо откуда тяжело впорхнула под своды малиновая птица величиной с лебедя, поющая фантастическую песнь. У нее был сверкающий золотой хвост, длинный, как у павлина, и блестящие золотые лапы, которые сжимали какую-то ветошь. Секундой позже птица подлетела к Гарри, уронила ношу к его ногам, а сама опустилась на его плечо, сложив огромные крылья. Взглянув вверх, Гарри увидел острый золотой клюв и черные глаза-бусины. Птица умолкла. Она сидела неподвижно, Гарри щекой чувствовал ее тепло. И с неприязнью смотрела на Реддла. — Феникс! — удивился Реддл. — Фоукс? — прошептал Гарри и почувствовал, как золотые когти нежно сжали ему плечо. — А это что? — Реддл присмотрелся к бесформенному куску фетра на полу. — Да ведь это старая Волшебная шляпа! Да, это была она. Грязная, латаная-перелатаная Шляпа лежала у ног Гарри. Реддл опять залился своим диким смехом, отчего зазвучала и зазвенела вся огромная сводчатая комната, как будто смеялись одновременно десяток Реддлов. — Так вот что Дамблдор прислал в помощь своему соратнику! Певчую птичку и древнюю Шляпу! Гарри не отвечал. Он думал над все что произошло, былой адреналин разгорелся и он начал вспоминать письмо старосты. Ее последней просьбой было не убивать Василиска, что же он ее исполнит. Теперь только остается ждать, когда Реддл прекратит веселиться. — Вернемся к делу, Гарри, — переведя дух, заговорил Реддл — улыбка все еще бродила по его лицу. — Дважды — в твоем прошлом и моем будущем — дважды мне не удавалось убить тебя. Как ты сумел уцелеть? Расскажи мне. Чем подробнее будешь рассказывать, тем дольше останешься жив, — добавил он мягко. — Никто не знает, почему ты, сражаясь со мной, слабеешь, — сказал Гарри. — Я ведь и сам себя не знаю. Мне ясно одно, почему ты не можешь меня убить. Я видел тебя, твое истинное лицо. Ты развалина. Ты еле жив. Твоя сила обернулась против тебя. Ты в бегах. Ты уродец. Лицо Реддла потемнело, пересилив себя, он скривил его в улыбку. — Значит, ты спасся, просто из-за удачи... Это мощное средство против чар. Но я вижу теперь, в тебе самом нет ничего особенного. Это странно, ведь между нами существует сходство — даже ты должен заметить. Оба мы полукровки, оба чувствуем себя сиротами, и возможно, только мы с тобой со времен великого Слизерина говорим на змеином языке. Видимо, тебя от меня спасал просто счастливый случай… Вот все, что я хотел знать. Гарри стоял, напряженно ожидая, что Реддл сию минуту достанет волшебную палочку. Но тот вновь расплылся в отталкивающей усмешке. — А сейчас, Гарри, я хотел бы устроить маленькое представление. Темный Лорд Волан-де-Морт, наследник Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера и лучшего оружия, каким мог снабдить его Дамблдор! От этих слов лицо Гарольда скривилось, Дамблдор попросту не мог такого сделать, это сделал сам Феникс. Он весело окинул взглядом Фоукса и Волшебную шляпу, повернулся и пошел к каменному изваянию. Панический страх обуял Гарри, он увидел, как Реддл остановился между колонн, поднял голову и посмотрел в каменное лицо Слизерина, высившееся в полумраке под сводами. Затем широко открыл рот и зашипел — Гарри понимал смысл сказанного: — Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки! Гарри отступил назад, чтобы получше разглядеть верх статуи; Фоукс качнулся на его плече. Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Гарри отчетливо различал, как раскрывается каменный рот, образуя черное жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу из чрева. — Вот бы мне так — на секунду проскользнула мысль в голове. Гарри попятился назад и стукнулся о стену; глаза его были плотно сомкнуты. Фоукс слетел с плеча, и Гарри ощутил, как перья скользнули по его щеке. Что-то непомерное сотрясло пол — Гарри почувствовал, как дрогнули плиты. Он знал, что происходит, почти видел чудовищную змею, выползающую изо рта Слизерина. Голос Реддла прошипел: «Убей его». Голос Гарольда захрипел — Кристофер, — прошипел Гарри на парселтанге. — Что опять случи...? — не успел тот договорить, как принял форму подростка и аппарировал с Гарри в конец комнаты. — Ты издеваешься надо мной? — начал возмущаться он, пока Гарольд стряхивал пыль с мантии. Гарольд молчал, он открыл глаза и встретился с глазами Василиска. Кристофер наблюдал за этим, а том не понимал происходящего. Чары начали спадать с Гарольда. Зелёные глаза стали темнее ночи, а волосы стали светлеть. После того, как все чары спали Василиск отвернулся и отполз не в силах смотреть в столь темные глаза. Гарольд не понимал что говорит, его язык не был Парселтангом, нет, это был язык более могущественного происхождения, это был язык смерти. Подросток не мог отвести глаз от создателя, никто не обращал внимания на Реддла, которого давило давление магии. И тут появилась она... Хель. Змей давно исчез где-то в статуи. Единственное что нарушало тишину был шёпот на котором Гарри до сих пор говорил. Перед его глазами виднелась смерть Драко, близнецов и других, всех тех с кем он знаком, но он не чувствовал ничего, кроме заполняющей силы. Кристофер наверное ушел, его не было видно в поле зрения, все заполнила темнота. —
Примечания:
Также добавлю, что следующая глава будет не скоро. Я буду заниматься подготовкой ко || части.
