Кладовая Вару

Пик резко открыл дверь в кладовую и, раздувая ноздри, посмотрел на пойманных с поличным братьев. Вару обернулся, стоя к двери спиной — сверкнули в луче света, прокравшегося из коридора, круглые зелёные очки. Он хищно оскалился и провёл языком по нижней губе. — Привет, Пик, — абсолютно обычным, наглым и хамоватым, голосом поинтересовался он. — Что вы тут, блядь, устроили?! — Пик, хмурясь, обжёг брата взглядом и перевёл его на второго участника «кладовой вечери». Зонтик съёжился, зажатый в углу меж стеной и плотным телом Вару. Его глаза, обычно яркие и наивно распахнутые, слегка остекленели и поблёскивали непролитыми слезами. Грудная клетка под вязаным коричным свитером тяжело вздымалась, а пальцы рук, зажатых Вару, нервно подрагивали. На лицо — признаки явной нестабильности, что, впрочем, всегда сопровождало валета треф. Взгляд Пика ещё более ожесточился. Он кинул нечитаемый взгляд на Вару, и ухмылка того слегка поблекла. Нервно дёрнув плечом, он отпустил руки Зонтика и слегка отступил, морща нос. — Ты кайфолом, Рогалик! — выплюнул он, складывая руки на груди и недовольно глядя на то, как Зонтик, пошатываясь, дрожащей походкой выбирался из кладовой. — Вот нет чтоб мимо пройти!.. Пик ничего не ответил, лишь испепелил его взглядом. Захлопнув кладовую, он обхватил вздрогнувшего Зонтика за плечи и повёл на кухню. Оказавшись там, в светлой комнате с приятными ароматами, увидев за шторами и стеклом нудный ноябрьский дождь, Зонтик не выдержал. Он съёжился на стуле и шмыгнул носом, его губы трогательно задрожали. С непроницаемым лицом плеснув в кружку кипятка, Пик разбавил его водой из фильтра, добавил чайный пакетик и, подумав, плеснул немного успокоительного. После чего молча поставил перед братом и встал над ним, сложив руки на груди. — Это же Вару, — наконец-то издал он слова. — Странно, что ты ещё не привык. Зонтик судорожно вздохнул и потянулся к чаю. От его съёженной фигуры несло тоской и какой-то обречённостью. Пик закатил глаза и, пододвинув со скрежетом стул, сел в него, не отрывая взгляда от лица брата. — Что он тебе говорил? — резковато уточнил он. — Сказать можешь? Зонтик отхлебнул шумный глоток от кружки и, прижмурившись, покачал головой. Из-под крепко сжатых век проступило несколько слезинок. Пик проследил взглядом за тем, как они, собравшись в уголках глаз, не удержались и потекли по щекам, оставляя после себя влажную дорожку. — Хорошо, не надо, — отступил он, явно не горя желанием выбить из Зонтика истерику. — Он только говорил же, да? Ничего не делал? Ещё один глоток. Зонтик, всё так же не открывая глаз, покачал головой. Пик вздохнул носом. — Придурок, — буркнул он, не называя кого-то конкретно, но из контекста беседы ясно было, кто был удостоин такого прозвища. Зонтик осторожно поставил дрожащую кружку на стол и медленно прикрыл лицо ладонями. Он не любил плакать перед кем-либо — Куромаку постоянно твердил, что этим он теряет уважение в глазах других клонов. Зонтик же думал, что этого уважения и без того не было, но проявлять столь сильные эмоции в компании кого-либо для него и безо всяких социальных установок было трудным делом. Однако Пик, походу, так не считал. — Выпусти слёзы наружу, — серьёзно посоветовал он, коснувшись плеча Зонтика своими тёплыми пальцами — величайшая форма поддержки от обычно нелюдимого пикового короля. — Проревись — станет легче. Зонтик покачал головой, но слёзы, предатели, стали течь активнее. Почуяв в голосе Пика непривычные сочувствующие нотки, они словно осмелели и двумя тонкими струйками потекли по щекам. Пик провёл пальцами по плечу Зонтика, поднял руку и осторожно погладил его по взлохмаченным бирюзовым локонам — и треф, не выдержав, тихонько заскулил. Он сжался в стуле, опустив лицо почти на стол — волосы каскадом упали вперёд, закрыв его от взгляда жёлтых глаз. Но, кажется, Зонтика это уже больше совсем не волновало — он, поскуливая, предался спасительному плачу, и с каждой новой пролитой слезой ему и правда становилось лучше. Он плакал, всхлипывал, размазывал пальцами не перестающие течь слёзы, а Пик сидел молча и неподвижно. Его тяжёлая рука ощущалась на плече Зонтика, словно дарила незримую поддержку. И это было самое ценное. Всё же Пик был настоящим другом. Или нет.

***

— Держи, Рогалик! — Вару, ухмыляясь, отдал ему флэшку и, получив в ответ пакетик с шелестящими сладостями внутри, довольно испарился — лишь загремели вдалеке шаги да заскрипели старые полы. Пик захлопнул дверь в комнату и вернулся к ноуту, за которым проводил большую часть своей жизни. Почти вечер и никого нет рядом: кто-то из клонов ещё работал, кто-то готовил на кухне, смотрел телевизор или купался. Идеальное время. Наушники вновь были всунуты в уши. Пик вставил флэшку в разъём и защёлкал сенсорной панелью. Он откинулся на подушки и, привычно убедившись, что из-за шкафа ничего не видно, расстегнул штаны. Он давно положил глаз на одного из своих братьев-клонов. Тихий верзила Зонтик не отвечал ему взаимностью — да он, конечно, и не знал о чувствах, которые пылали при виде него в чреслах пикового короля. Пик же достаточно быстро заметил, что ему нравятся вещи, которые не очень-то одобряемы в обществе. Он любил садизм и получал настоящее наслаждение от вида чьих-либо страданий. И, разумеется, слёзы Зонтика были высшей формой его любви. Но он не мог открыто признать свои фетиши. Он боялся потерять ту власть, что успел заработать среди других клонов. Все считали его «мрачным», но никто не знал — кроме, разве что, Данте, ибо тот, казалось, ведал всё, — насколько это слово не передавало нюансов. Несмотря ни на что, и клоны, и даже Фёдор считали его суровым, но вполне себе справедливым лидером — и Пик не собирался отказываться от подобной роли. Потому что у него был Вару. Да, другие короли даже не представляли, насколько это удобно — иметь неуправляемого валета. Никто не мог сладить с Вару — но если предложить ему дело, достаточно извращённое, чтобы валет пик проникся восхищением… Пик недаром считал себя законным лидером во всей их шайке. Он умел ладить как с плаксивым трефовым валетом, так и со своим неугомонным пиковым. И каждый из них делал ровно то, что он желал. — Ну что, нюня, вот мы и остались наедине!.. — Вару на видео, снятом оставленной в кладовой камерой — ох уж этот зеленовласый чёрт!.. — прижал Зонтика к стене и навис над ним, несмотря на разницу в размерах. Зонтик всегда горбатился, вот и сейчас не смог выстоять хотя бы за счёт своего размера. Он пугливо съёжился и попытался вырваться, но Вару крепко сжал его запястья и толкнул назад, на стену. Пик не видел выражение его лица, зато с этого ракурса было отлично видно Зонтика. Он побледнел, а большие голубые глаза под длинными, как у девчонки, ресницами испуганно расширились. — Т-ты ч-чего… В-Вару?.. — неуверенно проблеял он, вжимаясь в угол. Плотный Вару вдавливал его всё сильнее, и дыхание Зонтика участилось. — Да вот думаю… Нюнька, ты же девочка! — Вару засмеялся своим неприятным гаркающим смехом. — Длинная волосня, как у принцески из мультика! Интересно, а попка у тебя такая же пухлая и упругая? — Ч-что т-ты… — Зонтик вздрогнул. Руки Вару спустились и сжали его ягодицы через тонкие домашние штаны, заставив стеснительного трефа покраснеть. — Н-не… — Ого! Вот это жопень! — Вару продолжал мацать его. Зонтик положил руки ему на плечи, надавил, пытаясь оттолкнуть от себя, но пиковый валет словно не заметил этого. — С-Сука! А я ведь почти возбудился… — Вару толкнулся бёдрами вперёд, заставив Зонтика приглушенно взвизгнуть. Пик выдохнул сквозь сжатые зубы, сильнее сжимая себя. Паника в глазах трефа, осознание, что клон рядом не шутил, забегавшие в панике глаза и расширившиеся в страхе зрачки — это то, чего он ждал целый день. И чего, спрашивается, Вару так тянул? Надо будет пояснить ему, что делать «дело» надо как можно быстрее… — А ты, я смотрю, нет. — Вару сжал Зонтика между ног, и треф вновь вскрикнул, приглушенно — ладонь пиковый валет подставил вовремя. — Как же так, нюня? Мож, ты у нас вообще не умеешь? — Вару снова неприятно загаркал. — А, ну да, ты ж де-е-евочка… — Я-я н-не д-девочка… — Если так, давай разберёмся по-мужски, — Вару прижался губами к уху Зонтика и выдохнул — достаточно громко, чтобы камера смогла его услышать: — Подрочим друг другу, а? Потрогаешь моего… ха… дружка? А я — твоего… — Н-не надо! — панически пискнул Зонтик, пытаясь перехватить руку, схватившуюся за резинку его штанов. Он был близок к панике, ведь на самом деле ненавидел, когда кто-то пытался его раздеть. Трефы вообще всегда были зажатыми занудами, но Зонтик даже на их фоне выделялся этой маниакальной закрытостью. — Заткнись, нюня! — злобно прошипел Вару, не оставляя попыток спустить с жертвы штаны. — Сейчас мы немного поиграем… Уж дрочить-то ты точно умеешь! — Н-не умею! — Вот как? В таком случае, выебу тебя в жопу. Раз уж ты не мужик, а бабёнка с членом! — Н-нет! В-Вару, п-пожалуйста… не н-надо… — Заткнись, урод! — Вару таки смог приспустить штаны трефа и моментально погрузил под них руку. Зонтик забрыкался, невнятно замычал в ладонь, закрывшую его рот. Он бился об угол, как рыба, выброшенная на берег, а Пик тяжело дышал, наблюдая за этим. В ладони было жарко и мокро — смазка так и текла, грозясь испачкать штаны. Впрочем, сегодня его очередь стирать вещи, а раз так, то чего бояться? Да и испачканное смазкой бельё — это стандартно для пацанов. Даже клоны в курсе. Вару, шипя сквозь зубы, пытался возбудить Зонтика, тот хотел сбежать и оказаться в безопасности, а Пик не страдал никакими угрызениями совести и просто дрочил, не отрывая взгляда от порозовевшего лица Зонтика. И когда тот ошеломлённо замер, явно почувствовав что-то, откликнувшееся в недрах его тела на тёплую руку Вару, Пик ощутил огненную волну, прошедшую по позвоночнику. В ладонь ударила сперма. Пик крепче сжал пальцы, тихо зашипел сквозь зубы, прикрывая в наслаждении глаза. В видео раздался его собственный голос, давно, на самом деле, услышавший странное пыхтение из кладовой, но только сейчас решивший вмешаться. Туше. Больше ничего интересного там уже не было. Кроме слёз Зонтика на кухне, и как он только тогда смог сдержаться, чтобы не начать дрочить прямо там, глядя на рыдающего валета? Пик откинулся на подушки, восстанавливая дыхание. Видео отключилось, а он всё таращился на тёмный экран и сыто улыбался, как кот, сполна наевшийся сметаны. Тихие крадущиеся шаги послышались неподалёку, и Пик, потянувшись к одеялу, мгновенно прикрыл себя, скрывая улики своего удовольствия. — П-Пик, ты тут? — неуверенный голос Зонтика разорвал возникшую тишину. Пик осторожно угукнул, и треф заглянул за шкаф. Большие голубые глаза были опухшими от недавно пролитых слёз, но, в целом, валету уже явно было лучше. Пик нахмурился, не понимая причину его прихода. Зонтик смущённо склонил голову и заправил за ухо прядь. — Я-я… Я л-лишь хотел сказать… спасибо, — пробормотал он. — С-спасибо… что поддержал, Пик. Я… мне… я ценю это. Правда. Пик моргнул и сделал самое непроницаемое выражение лица. — Не за что, Зонтик, — произнёс он, чувствуя стекающую с пальцев сперму. — Всё для твоего спокойствия.