Один жаркий день в Лондоне.

Лето в Лондоне в этом году выдалось ужасающе жарким. Не таким, когда жарко только днём, на улице и солнцепеке, а одним из тех редких, когда жарко было все время, даже ночью и температура достигала почти тридцати градусов постоянно и круглые сутки. И солнечному мальчику, одним словом, было не по себе от этой духоты. Джеймс обмахивался тетрадью по естествознанию и сетовал на жизнь, на слишком плотные джинсы, которые он решил сегодня надеть, на такую же плотную футболку, — пусть она и была его любимого цвета и с Бэмби! — а еще на занятия, которые никак не хотели отменять, не смотря ни на какие обещания. — Сохатый, бога ради, помолчи, — взвыл Римус, просто напросто не выдерживая. — Если меня не убьёт моя нога, меня убьёт твое нытье! Он поморщился, потирая колено. Будь это кто-то другой — Джеймс бы смертельно обиделся, но на Римуса он посмотрел с исключительным состраданием. Он и так частенько слышал, как колени Лунатика хрустят оглушительно, а недавнее падение его окончательно подкосило. Трость пришлось сменить на костыли. — Она б тебя не убивала, если б ты был осторожнее, как мы и просили, — заметил Сириус, скисая под совершенно оскорбленным взглядом. — Или нет. Этот бордюр был сам виноват, что ты въехал в него. А еще скейт виноват. И сама вселенная. — Давай ты присядешь, а я помогу тебе перебинтоваться? — предложил Питер. — У меня есть эластичный бинт и… — он недолго поковырялся в своем рюкзаке. — Ещё охлаждающая мазь и обезболивающее. И вода. — Иногда я гадаю — а чего у тебя там нет? Может у тебя где-то и набор отвёрток завалялся? — интересуется Сириус. — Еще разводной ключ и шестигранник, а что? — совершенно без задней мысли отвечает Питер. — Молоток пришлось выложить, потому что слишком тяжёлый, а напильник я отдал Сибилле. Не знаю зачем ей напильник. Все трое уставились на друга, будто пытались понять шутит ли он. Питер, как оказалось, не шутил. — И вы говорите, что я странный, — присвистывает Сириус. — Ты всё равно страннее, — Римус хлопает его по плечу и они все-таки останавливаются у трибун. Джеймс почти предлагает вызвать скорую, только Лунатик на него огрызается. Плохой знак — значит ему о-о-о-очень больно. Он берёт с друга обещание показаться хотя бы Монти, когда они придут делать проект к нему домой. Помощь бывшего медбрата лучше чем отсутствие помощи, в конце концов. Римус расплывается по скамейке, остальные сгружаются рядом: Сириус строит глазки занимающимся на поле футболистам — честно говоря, Джеймса чуть-чуть подташнивает, когда он замечает среди тех, с кем флиртует его друг никого иного, как Крауча, но он благоразумно молчит; Питер явно переписывается с Трелони, улыбаясь в экран так, будто был самым счастливым в мире. Джеймс шепотом предлагает пригласить её на их посиделки на выходных и замечает, как друг теряется на несколько секунд, но, в итоге, соглашается, в тот же момент отсылая приглашение. Поттер треплет его по голове. Его взгляд туда сюда блуждает, он выцепляет совершенно случайно знакомые макушки. Мальсибер, Уилкинс и Эйвери — университетская команда по легкой атлетике. Сами парни ему были совершенно не интересны, но если они тут, то… Он быстро пробегается взглядом по противоположным трибунам. Вот Регулус, что-то сосредоточенно читает, рядом с ним Доркас, а выше тот кого он и искал. — Вы идите без меня, — бросает Джеймс. — Увидимся после занятий! — Он может хоть на день отлепиться от своего любовного интереса? — фыркает Сириус. — Это вряд ли, — Римус одним глазом провожает друга. — Он безнадёжен. — Да что ты? — Джеймс оборачивается, выразительно изгибая бровь. — Как там Грант? Лунатик со всего размаху швыряет в него костыль, Джеймсу просто везет оказаться чуточку быстрее и совсем немного проворнее. — Передавай привет своему парню! — кричит Поттер, на всех парах несясь прямиком через поле. — Он не мой парень! — в ответ ему кричит Римус, почти переходя на ультразвук. Но кричит ему вслед не только Лунатик, а еще и половина футболистов, что едва не сносят его с ног. Он почти что вбежал в самый разгар игры! — Простите-простите-простите! — Джеймс почти спотыкается, слыша, как Фрэнк грозит ему выговором, а Марлин — физической расправой. Он оказывается с той стороны поля, выдыхает и старается привести себя в порядок, но взгляд натыкается на обеспокоенное лицо черноволосого парня и даже мяч прилетевший в голову его не беспокоит. — Хэй, — Джеймс улыбается от уха до уха, в два шага преодолевая несколько уровней трибун. — Хэй, — парень словно машинально складки юбки разглаживает и прячет улыбку за ладонью. — Рискованный номер. — Рыцари для своих любимых и не такое делали, — жмет плечами Джеймс, присаживаясь рядом. Парень цокает скептически. — Отлично выглядишь, Северус. Тебе идёт зелёный. — Да что ты? — хмыкает он, подтягивая коленки к груди. — Странно себя чувствую в такой открытой одежде, пришлось даже рубашку снять, чтобы не спечься. — Рад, что ты сделал правильный вывод из прошлого теплового удара. Свидание в приёмном покое — не самое романтичное, что было в моей жизни, — хмыкает Джеймс, получая тычок под ребра. — Это больно! — Потерпишь, рыцарь, — цокает Северус. Джеймс взгляда отвести не может от парня, будто загипнотизированный. Он только и может думать о том, какой Северус красивый и ни шрамы на руках, ни растрепанные волосы, ни испарина на лбу его не портят совершенно. Может ли вообще хоть что-то его испортить? — Ты пялишься. — Я пялюсь? — Джеймс несколько раз рассеянно моргает. — Я не пялюсь, я любуюсь. Я бы любовался только тобой даже если бы рядом были самые величайшие творения искусства из всех когда-либо созданных. Северус закатывает глаза и отворачивается, но Поттер усматривает на его бледных щеках признак румянца. — Долго планируешь тут сидеть? У тебя разве пары не кончились? — интересуется Джеймс. — Меня пугает, что ты помнишь моё расписание лучше своего. — Не правда. — Какая у тебя сейчас? Поттер замолкает. — Та, которую я собираюсь пропустить ради свидания с моим парнем, — быстро находится он, подаваясь вперёд. — А твой парень согласен? — Северус опирается подбородком о руки, сложенные у него на коленях. — О, я надеюсь, — Джеймс склоняется к его уху. — Отвезу тебя за город, устроим пикник подальше отсюда. Маленькое приключение. Обещаю вернуть тебя назад до комендантского часа. Северус вздыхает, но Джеймс прекрасно знает его и то, что он готов использовать любой шанс выбраться из душного города. — Предупрежу ребят, что ухожу, — он поднимается, снова разглаживая складки зеленой ткани, что струятся по его ногам, и спускается вниз. А Джеймс все не может отвести взгляд. Возможно, он правда безнадежен. Возможно ему совершенно плевать.