Маленькая смерть

— Чё ты там говорил, что тебе надоело всё? — полюбопытствовал Леонид, протягивая кружку с горячим чаем майору Платонову, который в последнее время был сам не свой. — Что тебе надоело? — Всё, Николаич. Устал я, в Москву собираюсь…с концами. — Вот как, решил нас бросить? Эгоист чёртов! А ты обо мне — Леонид поколебался с минуту, осознав что ляпнул слишком личное, но слов назад не воротишь. Он давно носил это в себе, так что фраза буквально выскочила из закромов его дважды разбитого сердца. Сначала Швецова десятки лет отбивала на нём чечетку, а теперь и Платонов проехался бульдозером по любящему двух недоступных ему людей сердцу. — Ты о нас обо всех подумал? Обидели его, неженка. — Николаич, извини, но в этой теме ты не рубишь. — С чего ты взял? Я что по-твоему не человек что-ли? Тоже через всё это проходил… Мария Сергеевна — женщина редкая, в неё трудно не влюбиться. И меня в этот омут затягивало. — Правда что-ли? Леонид не успел среагировать. Откровенный разговор бесцеремонно был прерван объектом беседы. Швецова нараспашку распахнула дверь и приметив слегка испуганные и потерянные лица, нахмурилась. — Напряжение будто бы какое-то. — девушка вошла внутрь кабинета, окидывая взглядом обоих мужчин. — Всё в порядке? — Да уж будет тут в порядке, Мария Сергеевна. — Кораблёв встал с начальственного кресла и подошёл ближе к Марии. — Платонов в Москву вздумал возвращаться. Маша ошеломлённо посмотрела на Олега. — В смысле в Москву? Олег, это что ещё за новости? — Мария Сергеевна, давайте работать. Вам там задержанного привезли, идите допрашивайте. — со злостью в голосе буркнул он, не смея посмотреть Швецовой в глаза. Не смешивать личное и рабочее. С такой установкой развивались отношения Олега и Маши до тех пор, пока их договорённость не разбилась о суровые реалии жизни. Злополучный протокол, состряпанный опером, оказался не только сладким пряником, но и хлёстким кнутом. Раскрыть дело и добиться от задержанного чистосердечного признания у Олега получилось, а вот сохранить отношения со своей любимой Машенькой после вопиющего проступка не удалось. Платонов лез из кожи вон, чтобы добиться от Марии хоть минуточки внимания, но она ему и десяти секунд не желала посвящать. В результате Олег оставил тщетные попытки объясниться и закрылся ото всех, продолжая молча доживать свою холостяцкую жизнь. — Нет, Олег, — не отставала Маша. — сначала ты мне объяснишь в чём дело, а потом мы уже может быть поработаем. Платонова потряхивало, он дико хотел высказать Маше всё то, что накопилось в нём за последний год. Поэтому он с таким рвением вскочил со стула, что чуть не опрокинул стоящую на столе чашку чая. — В тебе, Маш. В тебе дело. Мне тяжело с тобой просто работать. Я…я не могу так больше, понимаешь? Глубоко внутри Мария восторжествовала. Весь этот показной официоз от Платонова был лишь провальной попыткой отдалиться от неё. Он всё ещё скучает по ней и даже и не догадывается о том, как сильно скучает она по нему. Швецова осторожно приблизилась к Олегу, мягко взяла его за руку, чуть подалась вперёд и, находясь в опасной близости от его губ, еле слышно произнесла: — Даже думать не смей ни о какой Москве. — А ты убеди меня остаться. — тихо прорычал Платонов ей в ответ. За долю секунды их губы встретились в манящем поцелуе, заставляя притихшие внутри эмоции разбушеваться. Платонов запустил одну руку в собранные в хвост волосы Марии, скидывая с них тугую резинку. Второй рукой он спустился вниз по спине до талии и настолько сильно прижал Швецову к себе, что Мария не смогла сдержать стон. — Я хочу тебя так сильно, что готов взять здесь и сейчас. — выпалил Олег, зацеловывая тонкую шейку Марии. Тем временем в кабинете находился ещё один человек, у которого от этого накала страстей гормоны бушевали не меньше. — Слушайте, ну опять при мне?! До моих чувств что, вообще никому дела нет? А мне между прочим тоже тяжело с вами обоими просто работать. Швецова оторвалась от Платонова и перевела удивлённый взгляд на Леонида. В его глазах читалась ревность, смешанная с желанием и мольбой…отчаянной мольбой о любви и ласке. Мария всегда знала о его чувствах к ней и ей стало искренне жаль друга. Он столько лет страдает по женщине, прекрасно понимая, что никогда не станет для неё кем-то бОльшим чем просто друг и коллега. «Что-что, а поцелуй Лёня точно заслужил», подумала Швецова и подошла вплотную к другу. Она ласково провела тыльной стороной ладони по волосам Леонида и неторопливо прильнула к его губам. Кораблёв не поверил своему счастью. Запертые на замок чувства вырвались на волю и он наконец познал что такое «абсолютное счастье». Впервые в жизни Кораблёв прочувствовал поцелуй каждой клеточкой своего тела, контролировать которое он был уже не в силах. От мощного всплеска желания Леонид нагло вцепился в бёдра Марии, между делом приподнимая юбку. В Платонове тут же проснулся собственник, он выхватил Швецову из лап начальника, увлекая в куда более жаркие ласки. Олег властно швырнул Марию на стол своего начальника, одновременно растёгивая блузку и гуляя языком по губам и шее. Швецова понимала, что пути назад нет, на прелюдии они не остановятся. И пока последняя капелька разума не испарилась из Машиной головы, она, тяжело вздыхая, кивнула на дверь. — Лёнь, закрой. Кораблёв повернул ключ в замке и молча уставился на страстную парочку. Блузка Марии уже валялась на полу, а Платонов вовсю гулял губами по её полуобнаженной груди. — Может Швецова имела ввиду закрыть дверь с той стороны? Спрашивать об этом сейчас будет слишком уж неловко, надо было раньше это делать. Не зная куда себя деть, Леонид принялся крутить головой по сторонам и сконфуженно топтаться на месте. Парочка почувствовала присутствие в помещении ещё одного человека. Они одновременно посмотрели на Кораблёва и, переглянувшись, согласно пожали плечами, мол, давай попробуем. Мария сползла со стола и грациозной походкой приблизилась к Леониду, обвиваясь вокруг него словно кошечка. — Сними его с меня. — прошипела Маша ему на ушко и положила руки Леонида на свои плечи, скидывая с них бретельки. Дрожащими от волнения руками Кораблёв медленно, петелька за петелькой, освобождал крючочки. Он пребывал в настоящем шоке от происходящего, в крови бурлила тысяча и одна эмоция: ему хотелось касаться Марии, но он боялся сделать что-то не так и обидеть её, он до безумия желал Машу и в то же время опасался бурной реакции Платонова. Но ни Олег, ни Мария даже и не думали отступать. Тогда он немного расслабился и погрузился в процесс. Как только лиф был скинут с груди, Швецова чуть отстранилась от Леонида предоставляя тому возможность полюбоваться ей. Кораблёв с нескрываемым удовольствием изучал каждый изгиб Машиного тела. — Мария Сергеевна, Вы… Вы — Богиня! Безрассудная ревность подтолкнула Олега переключить на себя внимание девушки, отчего он плотно прижался к Маше со спины, крепко сжимая грудь ладонями. Майор зарылся носом в её волосы, а затем резко развернул к себе лицом и жадно поцеловал, покусывая Швецову за нижнюю губу. Не долго думая Олег переместил руки на плечи девушки и слегка потянул её вниз. Мария с причмокиванием оторвалась от платоновских губ и заглянула Олегу в глаза. В них выражалась необузданная животная страсть. Швецова затейливо улыбнулась, принимая правила его игры, и покорно опустилась на колени. Стоило Платонову почувствовать на себе прикосновение нежных губ, как его тело тут же окатило разрядом электрического тока. Не желая оставаться в стороне, Кораблёв рывком стащил с себя брюки и был уже в полной боевой готовности. Требуя незамедлительных ласк, Леонид нежно взял свободную руку Марии и направил её к своему достоинству. Двое мужчин, приоткрыв рот, едва слышно постанывали от сладких ощущений, в перерывах жадно хватая ртом маленькие порции кислорода. — Машенька, ты невероятная. — шептал Олег, закатив глаза от удовольствия и нежно поглаживая Швецову по голове. Но стоило Марии прерваться и потянуться в сторону Леонида, как Платонов резко поднял Машу с колен. Он эротично облизнул свои пересохшие от жаркого дыхания губы и быстро чмокнул Марию. Швецова всё ещё не могла полностью отпустить ситуацию и жутко смущалась. Она робко отвела взгляд в сторону и в глазах Олега выглядела как самое невинное на свете создание. Такой вид Марии возбуждал Платонова ещё сильнее. Ему дико захотелось уложить её на стол и жёстко трахнуть на глазах начальника. Хоть Олег и дал своё согласие на секс втроём, но отдавать Леониду свою женщину целиком он не собирался. Маша принадлежит только ему, а Кораблёв пусть довольствуется малым и работает своими ручками. Платонов развернул Марию и одним ловким движением впечатал ее лицом в стол. Олег нетерпеливо задрал юбку и, оставив на ягодице красный след своей ладони, наконец оказался внутри. — Ты и представить себе не можешь как я скучал по тебе, Маша. — Он намотал волосы Марии на кулак и слегка потянул их на себя. Вырваться у девушки не было ни малейшей возможности, теперь Швецова вся в его власти. Быстрые ритмичные движения заставляли Швецову практически биться в конвульсиях. Не желая больше сдерживать себя, Мария громко вскрикнула от мучительного сладкого наслаждения и обессиленно растеклась по столу. Только Олегу удавалось доводить Марию до невольного желеобразного состояния. Только с ним она могла испытывать мощнейшие оргазмы. Платонов сильнее впился пальцами в бёдра Марии и, сделав ещё несколько глубоких толчков, расплылся в блаженной улыбке. — Ма-шааа. — на выдохе произнёс Олег и запустил руки ей под живот, прижимаясь к Марии всем телом. Им было настолько хорошо, что они напрочь забыли, что изначально эту партию соображали на троих. — Посторонись-ка. — одним точным движением бедра Кораблёв отодвинул Олега в сторону, пристраиваясь к Марии сзади. — Э, Николаич… — Хотел было возмутиться Олег, но словил на себе суровый взгляд Леонида. — Платонов, это приказ! — уверенным голосом заявил Леонид и переключился на самую аппетитную часть своего сегодняшнего дня. Он вжал ладони в бёдра Марии и резко вошёл. Швецова вскрикнула, но не от боли, а скорее от неожиданности. Она никогда не думала о Лёне в таком ключе, но он настолько умело шевелил бёдрами, что Мария на мгновение задумалась почему не попробовала дать ему шанс раньше. Олег наблюдал за Кораблёвым, который сладко постанывал, прикрыв глаза. Ему зверски захотелось заткнуть Лёне рот…поцелуем. О вменяемости своих желаний Олегу размышлять не хотелось. Они и так сегодня перешли все рамки дозволенного, так почему бы не пуститься во все тяжкие и не поэкспериментировать, раз уж пошла такая пьянка. Платонов немедля взял обеими руками лицо Леонида, поворачивая его к себе, и охотно прильнул к губам своего начальника. У Кораблёва разлилось необъяснимое тепло по всему телу. В своих мечтах он столько раз грезил об Олеге, но и представить себе не мог, что его из ряда вон выходящие фантазии станут явью и наступит тот час, когда Олег отважится на сей смелый жест. — Платонов, даже не думай останавливаться. — обратился Леонид к Олегу, когда тот отстранился, чтобы проверить реакцию начальника. Осторожные поцелуи вмиг перешли в развязные, а руки мужчин без стеснений гуляли по телам друг друга. Новая волна возбуждения накрыла Платонова, он пристроился позади Леонида (который, к слову, не переставал доставлять себе и Марии удовольствие во время неожиданных гомоигр) и, чуть нагибая его вперёд, обесчестил. — Майор, ты че такой оголтелый? Нежнее, ты всё-таки у меня первый. — всхлипнул Кораблёв, не ожидая от Олега подобной прыти. Платонов оставил влажный след за ушком Леонида, как бы извиняясь за грубый напор со своей стороны и, расположив руки на груди начальника, продолжил телодвижения, но на этот раз двигался он медленно и аккуратно. Двойная стимуляция сиюсекундно ударила Кораблёву в голову, он сморщился, понимая, что попытка продлить удовольствие с треском провалилась и тут же словил ослепляющую вспышку оргазма. — La petit mort. — с одышкой прошептал Кораблёв и упёрся затылком в плечо Олега. — Вы меня так до реального инфаркта доведёте, экспериментаторы. — У тебя была возможность улизнуть из кабинета. — ответила Швецова, поднимая с пола свою блузку. — Но ты выбрал остаться. Жалеешь? — Ну что вы, как можно! Только… — Леонид суетливо затянул ремень на брюках и с чувством неподдельного стыда посмотрел на Швецову. — Как жить то дальше? Нам всем… — Ты о чём, Николаич? Ничего не было. — подмигнул ему Олег, опрокидывая остатки чая. Он хоть и вёл себя как ни в чём не бывало, а самому было жутко стыдно за всё то, что происходило в этом кабинете каких-то пять минут назад. Но если все они сейчас начнут загоняться и корить себя за минутную слабость, которая, к слову, доставила каждому из них немалое удовольствие, то пиши-пропало. Ничего хорошего из этого не выйдет. — Ишь, хорошо устроились! — разворчался Кораблёв, поддавшись эмоциям. Злость и обида взяли на себя бразды правления. Он прекрасно понимал, что ситуация, в которую он так удачно попал, больше никогда не повторится и от этого ему сделалось больно. — Вы развлеклись и забыли, а мне как быть?! Вот же ж влип на старости лет… Ай, — махнул рукой Леонид, — Да ну вас, черти! Кораблёв пробурчал себе под нос ещё что-то нечленораздельное и удалился из кабинета, оставляя Марию с Олегом наедине. Парочка взглянула друг на друга с долей смущения. Им предстояло многое обсудить, но с чего начать не знали ни Олег, ни Маша. — Вот же ж влип на старости лет. — передразнил Олег Кораблёва, вызывая у Марии нервный смешок. Он посмотрел на Машу влюблёнными глазами, нежно провёл пальцами по растрёпанным волосам и, притянув к себе, мягко коснулся её губ. Швецова слегка отстранилась, улыбка постепенно сползала с её лица. И вид у неё был такой, словно за ним кроются слова из разряда «Олег, прости, это была ошибка. Давай последуем твоему совету и притворимся, что ничего не было». Платонов откровенно напрягся и уже был готов обороняться, но решил дать Марии высказаться первой. — Только попробуй снова променять меня на Москву! — сквозь зубы процедила Швецова — Обсудим это ночью. Только на сей раз будь, пожалуйста, поубедительнее.