Хороший мальчик

— Кх… Завязав последний узел, Клейн чуть отодвинулся, чтобы посмотреть на всю картину в целом. А там было что посмотреть. Леонард сидел перед ним на коленях, и его верх был голым, открывая очаровательные виды на его натренированное тело, что туго обвязано красной веревкой. Она проходила по всем выемкам, красиво сплеталась в узоры спереди и крепко удерживала руки сзади. Мышцы были напряжены, еще больше создавая рельеф. — Клейн… Лицо заключенного с закрытыми глазами было красным, бисеринки пота текли на висках, отчего прилипло пару волосинок. На макушке головы беспокойно шевелились два волчьих уха, а пушистый хвост на полу вертелся. Весь зал заполнялся тяжелым дыханием и слабым поскуливанием. — Я не давал команды говорить, — Клейн сказал, как отрезал. Зов Леонарда застрял у него в горле от тона, не терпящего непослушания, и ему оставалось только терпеть. Клейн не мог отвести взгляд от открывшегося зрелища. На пробу он медленно провел от ключицы до груди, покрутился вокруг ареола и зажал между пальцами сосок. Оттягивая его он получал сладкие вздохи. Теперь двумя руками он взялся за груди и сжал их. Его ладони будто погрузились во что-то плюшевое и отпустить их было выше его сил. Он очнулся от своего антистресса, когда колени, на которых он сидел, подергивались, а чужое достоинство слишком явно чувствовалось даже через слои ткани. На его плечо положили голову и теплое дыхание обдавало его шею. Вдруг он зашипел, чувствуя клыки, вонзившиеся в кожу, а после и влажный язык, зализывающий место укуса. — Тц… — Клейн оттянул от себя кусающегося зверя за волосы, пока в другой руке у него появился намордник. — Плохой пес. Не успел Леонард что-то сказать, как на лицо нацепили новый аксессуар, а на шею Клейн достал ошейник с поводком. Он не спешил уходить, вновь вернувшись к оголенному телу. Будто в отместку, он оставил свои следы на шее и плечах, пока в это время елозил на коленях, задевая чужое достоинство, упиваясь жалким рычанием и тяжелым дыханием. Чувствуя, как тело под ним дрожало, Клейн коварно улыбнулся, внезапно встал с колен и сел на свое кресло Шута. Он поправил на себе костюм, будто он только что не сидел на чужих бедрах, вызывая стоны. На него теперь снизу вверх смотрели слезящиеся зеленые глаза. Он дернул на себя поводок, и Леонарду пришлось подползти ближе, пока теперь он не стоял на коленях между ног своего Хозяина, одетого с иголочки. Клейн облокотил голову на руку, лежавшую на подлокотнике, и задумчиво смотрел на него. Вторую руку он запустил в его волосы, иногда касаясь ушей. Они стояли торчком и дергались от каждого прикосновения. — Аргх… — послышался полу-стон полу-рык, когда Клейн носком туфель тер выпирающее достоинство через штаны. Леонард прислонился щекой к его бедру, смотрел перед собой невидящим взглядом, а из его приоткрытого рта выглядывал кончик языка. Клейн сглотнул, увидев, как Леонард выглядел нуждающимся, когда он убрал ногу с его члена и подавался бедрами ближе, чтобы получить малейшее трение. — Хм… — Клейн нащупал среди волос пряжку и отстегнул намордник, откинув его в сторону. Поводок натянул еще сильнее, чтобы Леонард подполз ближе. Его лицо теперь было рядом с чужой палаткой в штанах. — Сделай хорошо и… Клейн наклонился к волчьему уху, выдохнул шумно и пообещал: — …и получишь награду. Он еще раз наступил на стоящий член, как бы в подтверждении своих слов. Леонард заскулил и не стал медлить. Он ближе придвинулся к палатке, зубами зацепил молнию и потянул ее вниз. Повозившись с пуговицей, он раскрыл перед брюк. Как можно аккуратнее клыками поддел кромку трусов и стянул их вниз. Прямо перед ним, задевая кончик его носа, лежал член. Он был все еще наполовину мягким, но с каждым вздохом он твердел. Красная головка блестела от выделяемого предэкулята, капающего на его лицо. Клейн с потемневшими глазами смотрел, как Леонард высунул язык и лизал его член, как какое-то лакомство. Он начал с основания, задевая его яйца, и медленно поднимался выше, проходя кончиком по каждой венке. Когда очередь дошла до самого верха, он поднял взгляд, встретился с темно-карими глазами и одним движением взял половину члена. Резко попав в теплое и влажное место, Клейн не сдержал протяжный стон, его рука сжала волосы, пока другая ухватилась за пушистое ухо. Сжав его, Леонард утробно зарычал, посылая вибрацию по члену, и тело перед ним сильнее дернулось от удовольствия. Не дав оклематься, он продолжил двигать головой, заглатывая как можно больше. Иногда останавливался, держа во рту только головку, и игрался с ней волчьим языком, слизывая выходящие горькие капли. Клейн распластался на троне, его руки слабо лежали на плечах. Он чувствовал, как с каждой секундой приближался к краю. Его член внезапно полностью проглотили, кончик попал в узкое пространство, что судорожно сжимало его, и он кончил с блаженным стоном. Его тело размякло от крышесносного минета и оргазма, мысли расползлись, и он не заметил, как его член выпустили изо рта с громким хлюпом. Он лежал с закрытыми глазами, глубоко дышал и также не обращал внимание на странный треск, эхом отразившийся по всему пространству. — Ах!.. — Клейн… Вдруг его, вместе со стулом, опрокинула большая фигура. Над ним, зажав в клетку из лап, нависал волк, на котором кое-где видны красные кусочки веревки. Его пасть была возле шеи Клейна с оголенным клыками и язык вылизывал открытую белоснежную кожу. — Леонард!.. — Клейн пытался докричаться до голоса разума в другом, но того давно заполнило желание зверя, которого он дразнил последний час и не давал освобождения. Он чувствовал, как внизу, к его бедрам, терлось кое-что горячее и внушительных размеров. — Клейн… — волк зарычал, прижав свою добычу лапами под себя, — ты сам говорил… — с тела он сорвал надоедливый костюм и продолжил вылизывать языком. — …мы в ответе за тех, кого приручили… — Это не та ситуация!.. — Клейн никак не мог добраться до рациональной части своего партнера. От безвыходности он поджал губы, его нижняя часть тела рассыпалась, раскрывая мифическую форму, и он вздохнул. — Тц… плохой пес, будь только аккура-ах! Хорошие мальчики всегда получают заслуженную награду.