Пустыня

Холодная ночная вьюга пробивала до костей. Огромные хлопья снега мгновенно покрывали одетого в шкуру бродягу, превращая того в сугроб, как бы он ни старался стряхивать их с себя. Чёрные стволы деревьев медленно появлялись в поле зрения и так же неспешно исчезали. Слабый огонь факела был единственным источником света в этой пелене, да и тот вот-вот грозился потухнуть от ветра. При этом путник вообще не испытывал чувства страха или беспокойства за свою жизнь. Напротив, он был счастлив оказаться здесь, невзирая на то, что вокруг на десятки километров не было никого, кто мог бы помочь добраться до жилища, или хотя бы просто костра. Вдалеке раздался волчий вой, но и тот не вселял никакого страха. Наконец, скиталец дошёл до причудливого оголённого дерева с довольно необычным разветвлением у основания. Его вид натолкнул путника на мысль: «Постой-ка. Я же здесь был когда-то…» Ибрагим раскрыл глаза и тут же зажмурился от ослепляющего света солнца. Дав глазам привыкнуть, он сел на песок и осмотрелся. Всё та же неизменная пустыня предстала перед его взором. На светло-голубом небе не было ни облачка. Бежевый и слегка оранжевый океан песка простирался до горизонта повсюду, куда бы Ибрагим не посмотрел. Ни деревца, ни травинки, никаких признаков жизни, кроме его вчерашних следов не было. Лишь невысокие дюны и барханы напоминали, что изредка здесь всё же дует ветер. Правда, чаще он превращался в песчаные бури. «Опять этот сон» - подумал Ибрагим, и наконец встал с места своего ночлега. Правда, местом для сна это выемку в песке назвать было очень сложно, всё-таки ни навеса, ни импровизированной подушки у путника не было. Раньше скиталец носил на спине увесистый мешок с кучей вещей, включая и палатку, но со временем он понял, что смысла в этом нету никакого, и теперь всё необходимое умещалось в его карманах. Ибрагим был молод и довольно высок. Вот только встречные люди легко могли докинуть ему лишний десяток прожитых лет. Измождённое и исхудавшее лицо трудно было назвать приятным на вид. Коричневого цвета глаза устало осматривали местность.  Длинные и растрёпанные волосы тёмного цвета порой развевались на лёгком ветру, а совершенно неприглядного вида борода походила скорее на монашью, чем на приличную мужскую. Потрёпанные и в некоторых местах дырявые светлого цвета льняная рубаха и брюки висели мешком на худощавом теле путника, а повидавшие всякое сандалии с трудом держались на его ногах. Лишь небрежная куфия, сделанная из подаренного куска ткани тёмно-синего цвета, выбивалась из образа, ибо была на удивление чистой и целой. Была у путника и ещё одна особенность – он не мог умереть. Ни абсолютная жажда, ни голод, ни другие люди, ни звери, никто и ничто не могло его убить. Даже он сам, хотя пару раз и пытался. Ибрагим полагал, что это было своего рода проклятьем пустыни. Словно он был заперт в этих песках… Слегка отряхнувшись, Ибрагим пошёл в привычном направлении – на Север. И хотя путник шёл не самым медленным шагом, порой казалось, что он стоит на месте, ибо окружающий его вид не менялся сутками. Ибрагим всегда шёл прямо, не обходя никакие дюны и низменности, хотя раньше он куда экономнее расходовал свои силы. Но с годами он научился преодолевать любые неровности рельефа в пустыне, отчего всегда шёл прямо никуда не сворачивая. Палящее солнце выжигало кожу, плоть, и, казалось, саму душу Ибрагима. Он уже и не помнил, сколько он так скитался по этим пескам, но по ощущениям это длилось словно вечность. Разные мысли посещали его во время пути. В этот день, например, он думал о жизни здесь, до того, как он начал скитаться. Раньше Ибрагим жил в одном из местных поселений и занимался разведением верблюдов. Не сказать, что это было мечтой его жизни, но работа его устраивала. Да и люди ценили его труд и охотно имели с ним дело. К тому же Ибрагим жил в поселении, которое располагалось на перепутье дорог, отчего продавать животных и сопутствующие товары было довольно просто. Неожиданно, его мысли прервал лёгкий шум, нехарактерный для такого тихого места. Резкий порыв ветра чуть не сбил Ибрагима с ног, хотя он уже приноровился к подобным неожиданностям. – Вссё ещщщё пытаешьсся? – раздался не то шёпот, не то отдалённый гулкий возглас, хотя на километры вокруг не было ни намёка на жизнь. – Да. – немногословно ответил хриплым голосом Ибрагим. – Сссколько лет ты уже идёшшь тудаа? И всссё не останавливаешьссся? – не прекращал задавать вопросы шипящий голос. Скиталец на это ничего не ответил. Проклятый голос очень редко приходил к нему, но всякий раз доставал его каверзными вопросами, от которых настроение Ибрагима сильно портилось. Исчез голос так же быстро и внезапно, как и появился. Не было никакой закономерности в его визитах. Было ясно лишь одно: этот Дух Пустыни явно был не на стороне Ибрагима. Немного постояв, он снова продолжил свой путь, как ни в чём ни бывало. Раскалённый песок обжигал ноги, ибо сандалии нисколько не защищали стопы от окружающей среды. Остатки влаги в теле с трудом выходили наружу в виде пота. Пейзаж был всё тот же – снизу бледноватый песок, сверху – светло-голубое небо. Запачкавшаяся за время скитаний рубаха болтыхалась на теле путника, по-прежнему державшего курс на Север. Солнце уже преодолело зенит и стало спускаться к горизонту. Ибрагим во время своего пути нередко осматривался по сторонам, хотя в этом не было никакого смысла. Делал он это скорее по давней привычке, и порой это ему помогало. Вот и сейчас он, взглянув налево, увидел на самом краю горизонта чёрточки пальм. Конечно, можно было списать это на миражи, но наученный годами скитаний Ибрагим встал и начал наблюдать. Дело это было совершенно неблагодарное, ибо если во время ходьбы еще как-то можно было охладиться, то вот стояние на месте под обжигающими лучами солнца не доставляло никакого удовольствия. Но игра свеч стоила - если бы на горизонте был настоящий оазис, то это было бы счастьем для человека, не видевшего воды уже неделю. Постояв какое-то время, Ибрагим понял, что очертания на горизонте вообще не меняются, отчего его лицо скрасила легкая улыбка - никакой иллюзии тут не было. Ибрагим пошёл в направлении пальм, и ближе к вечеру на горизонте появился небольшой холм зелёного цвета. Рядом с ним был оазис, окружённый пальмами. Здесь же стояли небольшие дома, постепенно скрывавшиеся во тьме приближавшейся ночи. Воздух становился прохладнее. Ибрагим начал внимательно вглядываться, ибо в этих краях было несложно обнаружить себя в зоне боевых действий. И хотя пустыня на первый взгляд казалась совершенно безжизненной, на самом деле здесь жили разные люди, объединявшиеся в различные племена. Некоторые из них были в союзнических отношениях, в то время как другие воевали между собой. Раньше Ибрагим жил в одном из таких племён и имел неплохие перспективы в будущем благодаря своим рабочим навыкам. Но однажды всё изменилось. С тех пор Ибрагим стал бродить по пустыне и наотрез отказывался присоединяться к кому-либо. У него была своя война, и лишь он мог победить в ней. Осмотрев территорию, скиталец понял, что это мирное место. Он пошёл в сторону жилищ, начав разглядывать местные знамёна и людей, которые, невзирая на закат и приближающуюся ночь, были довольно активны и громко разговаривали между собой. На стенах домов, сделанных из потрескавшейся и выцветшей глины, висели факела, а из окон падал тусклый свет. Люди здесь были одеты в типичную для этой местности одежду: длинные рубахи разных цветов, кандуры, широкие штаны, головные уборы из ткани, защищавшие от лучей солнца. Рядом с оазисом сидели отдыхающие люди, одетые так же, как и все жители этого поселения. Солнце уже почти село. Ибрагим пошёл прямо к воде чуть поодаль от села и, подойдя к краю огромного зеркала, в котором уже можно было увидеть звёзды, сел на колени и начал медленно пить воду, зачерпывая её в руки. Напившись вдоволь, Ибрагим пошёл к домам. Солнце окончательно село, и на Небе появился тусклый серп. Как ни странно, на прибившего странника никто не обратил внимания, что было ему скорее на руку, ибо он совершенно не горел желанием общаться с кем-либо. Символика на знамёнах показалась Ибрагиму знакомой, хотя он совершенно не мог вспомнить, где именно он её видел. Подойдя к незанятой никем лавке, стоявшей у стены довольно высокого здания, усталый путник сел на неё. «Наконец-то передышка. А здесь довольно неплохо» – подумал Ибрагим, наклонив голову вперёд и готовясь ко сну. Внезапно, начавшего уже засыпать скитальца потревожил детский голос – «Дядь, а ты кто?». Ибрагим открыл глаза и поднял голову. Перед ним стоял короткостриженый смуглый мальчик десяти лет, одетый в лохмотья. Разрез глаз, как и их цвет, указывал на то, что мальчик был родом из страны куда восточнее, чем эта пустыня. – А тебе то что? – резко ответил путник, но тут же пожалел об этом, всё же детей он старался не расстраивать. – Как тебя зовут? – быстро и громко тараторил мальчик. – Ибрагим. – Ты не местный. Что ты здесь делаешь? – Ночую. На рассвете продолжу свой путь. – Понятно. А куда идёшь? – В Йойс. – ответил Ибрагим, немного призадумавшись. – Далековато!– с лёгким удивлением ответил ребёнок. Тут мальчика окликнули, и он резко убежал, даже не попрощавшись. Ибрагим осмотрелся вокруг. Люди постепенно расходились по домам. Вскоре путник увидел вдалеке повозку, покрытую тентом. Рядом с ней сидели люди, одетые в одежды, совершенно не соответствующие пустыне и характерные, скорее, для лесных краёв. «Торговцы» – сообразил Ибрагим. Он вспомнил как начался его путь. ~~~ Полуденное солнце стояло над поселением в пустыне. Глиняные дома песчаного цвета чередовались с белыми палатками бедуинов. Перекрёсток дорог манил к себе многих торговцев и странников. Ибрагим жил и трудился здесь, особо не задумываясь о себе и об окружающем мире. «Здравствуйте» – негромкий женский голос окликнул торговца верблюдами. Ибрагим обернулся. Перед ним стояла довольно высокая и красивая девушка с тёмными волосами и голубыми глазами. Она была одета в лёгкую белую футболку без рукавов, чёрные штаны и солидного вида ботинки. В руках она держала чёрного цвета меховую накидку. Всё указывало на то, что девушка была не из этих краёв. Гостья мило улыбалась, глядя в глаза Ибрагима, который в то время выглядел весьма опрятно, носил короткие волосы, ухоженную бороду и свежепошитую одежду. – Добрый день, чем обязан? – Участливо ответил торговец. – Это вы верблюдов продаёте? – Негромко, но довольно уверенно спрашивала девушка. – Верно! – С улыбкой сказал Ибрагим, слегка прищурив глаза. – Хорошо. А можете мне продать верблюжью шерсть? – Да, конечно. Сейчас принесу. Ибрагим принёс товар и стал обсуждать его с покупательницей. Договорились они довольно быстро, но торговец решил ещё расспросить покупательницу о её родных краях. Та поведала ему о прекрасной стране на далёком Севере, под названием Йойс. Стране, где все равны, где нет войн и раздоров, где каждому есть место, и где каждый сможет найти свое Счастье. «А знаете, мне очень понравилась шерсть. Думаю, я хотела бы отблагодарить вас, Ибрагим» – С этими словами девушка протянула ему тёмно-синий вырез ткани, оказавшийся очень приятным на ощупь. Сложно сказать, чем именно, но этот рассказ, образ девушки, её компаньоны отозвались странным отголоском в душе Ибрагима. Даже после того, как путешественники уехали, он всё размышлял о словах той женщины: Йойс… Какой он?». Он начал думать о своём месте в этом мире. Пустыня никогда не была его домом, она была лишь местом его проживания и работы. Но поразмышляв над этим, Ибрагим понял, что здесь его не ждёт ничего, что он хочет другой жизни. Так начался его путь на Север. ~~~ Одетый в медвежью шкуру Ибрагим шёл прямо по льду замёрзшего озера. Ледяной ветер по-прежнему терзал его лицо. Лишь серый дневной свет освещал местность. Огромный тёмно-серый волк, вышедший с другого конца озера, бежал прямо на путника, раскрыв свою пасть. Но даже в такой беспросветной ситуации, путник не чувствовал страха… Внезапно раздавшийся детский смех разбудил Ибрагима. Он раскрыл глаза и увидел пустынную улицу и пробегающую мимо группу ребятишек. Путник с трудом встал с лавки и осмотрелся. В свете дня поселение куда больше напоминало о наличии вокруг пустыни. Дороги между домами были засыпаны песком. Невзирая на раннее утро, солнце уже во всю жарило местность. Ибрагим снова подошёл к окружённому редкой травой и пальмами оазису и испил живительной воды, после чего продолжил путь на Север. По-прежнему горячее солнце раскаляло песок, а жаркий воздух, казалось, давил на каждый квадратный сантиметр кожи путника. И даже просторная одежда не спасала. Лишь кусок ткани на голове, казалось, остужал голову как в прохладную ночь. «Умеют же делать вещи в Йойсе» – думал о такой приятной материи Ибрагим. Он снова вспомнил людей из той страны. За годы скитаний по пустыне Ибрагим не раз пересекался с путешественниками из далёких земель, но больше всего ему нравилось слушать рассказы о Севере. Говорили, что там все дома сделаны из толстенного дерева и обогреваются печами, тамошние поселения куда красивее пустынных, а заснеженные пейзажи столь прекрасны, что невозможно глаз оторвать. Неожиданно подул ветер, но это был не воздух пустыни. Это дуновение было одновременно холодным и приятным. Не было никакого объяснения этому явлению, ибо в пустыне неоткуда взяться холодному воздуху. Если дуновения ветра, творимые Духом Пустыни были неприятными, как песчаные бури, то отголоски северных земель словно успокаивали. «Дыхание Йойса» – понял Ибрагим. Слегка обрадовавшись, он пошёл чуть быстрее обычного. К полудню он отошёл довольно далеко от оазиса, и окружающая местность снова превратилась в бесплодную пустыню. Раскалённый песок давал жар больше, чем палящее солнце. Нигде не было укрытия от изнуряющего зноя. Лишь Ибрагим упорно шёл к цели. Много раз он думал сдаться, думал, что можно пойти в другом направлении, но в итоге приходил в никуда. Всюду была та же пустыня, к которой Ибрагим питал долю отвращения. Можно сказать, он совершенно устал от такой жизни и оставался лишь один путь – через реку, отделявшую эту пустыню от северных широт. Шагая по пустыне, Ибрагим вспомнил родной дом – Великую степь. В детстве он жил среди кочевников и с малых лет умел ездить верхом на лошади. Ибрагим прекрасно умел стрелять из лука и часто, будучи возмужавшим молодцем, участвовал в набегах. Но раздоры внутри семьи заставили его покинуть родину и вскоре он обнаружил себя в пустыне. В конечном счёте Ибрагим решил заняться знакомым ему делом – разведением животных. Хотя к верблюдам пришлось привыкать, вскоре он привык к такой деятельности и просто жил моментом. Пока не узнал о Йойсе. Размышления Ибрагима прервал шум, доносившийся откуда-то издалека. Путник обернулся, чтобы посмотреть, в чём дело и увидел приближающуюся к нему группу людей на лошадях, одетых в весьма пёстрые одеяния. Их крики с трудом можно было разобрать, но наученный жизнью Ибрагим понял, что намерения у них явно недобрые. Когда четверо недругов приблизились к нему, он увидел их воинскую экипировку, указывающую на их принадлежность к военному сословию. Но прямо сейчас война была где-то очень далеко от мест, где шёл Ибрагим. «Бандиты и дезертиры» – догадался путник. Для любого другого скитальца подобная ситуация могла закончиться плачевно, но только не для Ибрагима. Он занял боевую стойку, одновременно держа правую руку на рукояти кинжала, спрятанного у него в штанине. Приблизившись к нему, всадники сбавили ход и начали с ним разговаривать. – Эй, бродяга. Куда путь держишь? – громко спросил главарь – сурового вида мужчина в чёрной одежде и с шлемом на голове, восседавший на грязно-серой лошади. – На север. – спокойно ответил Ибрагим. – А красивая у тебя куфия. Хочу такую же! – воскликнул другой всадник, всем своим видом похожий на пройдоху. – Купи у торговцев. – Ха! Зачем покупать? Я у тебя возьму просто – сказал пройдоха, подходя на чёрной лошади к Ибрагиму. Когда лошадь подошла вплотную к путнику, тот резко достал довольно старое и повидавшее виды оружие из-под одежды и вонзил его в шею чёрной лошади. Та, издав короткое ржание, рухнула на песок, придавив ногу врага. Не теряя ни секунды, Ибрагим подбежал к другому всаднику на коричневой лошади и проткнул кинжалом его ногу. Тот закричал от боли. Оставшиеся главарь и еще один воин тут же достали широкие сабли и, замахнувшись, побежали прямо на Ибрагима. Тот, впрочем, оставался спокоен внутри. Путник тут же подбежал обратно к лежавшей туше лошади, и прилёг рядом с ней, одновременно пронзив оружием барахтавшегося врага. Сабля главаря прошла в паре сантиметров сбоку от головы Ибрагима и рубанула плечо. Кровь тут же брызнула из довольно глубокой раны. Слегка скорчив лицо от боли, но превозмогая её, Ибрагим так же резко достал свой кинжал из трупа и полоснул по серой ноге лошади своего несостоявшегося убийцы. Та вскочила на дыбы, уронив из седла мужчину, который к этому моменту растерял всю свою брутальность. Лицо оставшегося ещё целым воина исказила физиономия ужаса. Троих его дружков какой-то бродяга сразил за несколько секунд, так ещё с такой раной до сих пор на ногах стоит. И хотя его командир заорал на него, приказывая нападать, малодушный всадник погнал свою белую лошадь прочь от места боя. Ибрагим слегка сбавил пыл и, спокойно взяв саблю у убитого им врага, подошёл к главарю и одним взмахом перерезал его толстую шею. Остался лишь мучавшийся бедолага с пронзённой ногой. Путник также приблизился к нему и резко схватив его за целую ногу, сбросил с лошади. Невзирая на мольбы о пощаде, раненный воин тоже был убит. Убежавший враг уже превратился в уменьшающуюся точку на горизонте. Лишь громкое ржание раненой лошади раздавалось на поле боя. Ибрагим подошёл к ней и также быстро избавил её от страданий, понимая, что в пустыне с такой раной она долго не проживёт. Растёкшиеся то тут, то там лужи крови блестели на солнце и быстро уходили в песок. Кое-как обмотав начавшую затягиваться рану, Ибрагим приступил к осмотру тел убитых врагов, но не нашёл ничего полезного для себя, лишь горсть бесполезных монет, пару кинжалов и сабель, да всякие побрякушки. Броня и оружие его не интересовали. Лишь оставшаяся коричневая лошадь привлекла его внимание. Ибрагим долго думал, что с ней делать, ибо ему было гораздо удобнее ходить пешком, но и просто оставлять её посереди песков тоже было не хорошо. Белое солнце пустыни обжигало всё вокруг, а жаркий воздух, казалось, с силой давил на тело путника. Наконец, он принял решение добраться на лошади до реки, тем более что по ощущениям она должна была быть уже близко. Запрыгнув на спину животного и расположившись поудобнее в седле, Ибрагим вспомнил свою молодость, проведённую в степях. Нахлынувшие воспоминания словно заставляли его постоять ещё немного, но тут снова пахнуло холодным воздухом. Йойс словно манил к себе и напоминал своим дыханием о цели Ибрагима. Тот, оглядевшись вокруг, погнал лошадь в прежнем направлении. К вечеру скакавший на лошади всадник услышал знакомый шум. Небо окрашивалось в тёмно-синий цвет. Воздух словно стал прохладнее, а линию горизонта на северной сторое заполнили редкие пальмы и кусты. Река была близко. Сбавив ход, Ибрагим стал медленно подходить к реке, постоянно озираясь по сторонам. Оранжевое солнце уже клонилось к закату. Река была всё ближе, а за ней уже шли земли, покрытые редкой и по большей части засохшей, но всё же травой. Вода был границей между пустыней и степью. Подойдя ближе к воде, путник слез с лошади и всё также осматривался по сторонам. Его душу наполнило волнение, хотя пока ничто не предвещало беды. Внезапно, из-под земли появилась гигантская рука. «Опять он, как по расписанию» – пожаловался в глубине души Ибрагим. За рукой последовала и остальная часть тела. На поверхность земли вышел настоящий Колосс. Правда на человека он был похож лишь фигурой. Лица у него не было, сам он был сделан из глины. На поверхности его тела присутствовали многочисленные выбоины и трещины – своего рода раны, нанесённые Ибрагимом в предыдущих схватках. На самом деле Ибрагим встречал этого Колосса далеко не в первый раз. Он уже десятки, а может и сотни раз приходил к реке, желая попасть на Север. И всякий раз его встречал Колосс и не давал ему пройти, что бы Ибрагим не делал. Он пытался просто обойти его, пройти хитростью в составе каравана, просто сесть перед рекой – ничего не помогало. Всякий раз Колосс оказывался перед ним и не давал проходу. В конечном итоге Ибрагим решил однажды во что бы то ни стало победить гиганта в сражении и пересечь реку, но ни разу ещё он не смог победить. Вот и теперь он вновь столкнулся лицом к лицу с глиняным Колоссом. Говорить тот совершенно не умел, но явно был решительно настроен не пустить скитальца на другой берег реки. Ибрагим достал из штанов свой кинжал и начал думать, что бы попробовать ему в этот раз. Колосс же пока просто стоял. Наконец, Ибрагим подошёл к ногам гиганта. Путник был ростом с его колено. В этом момент гигант начал протягивать руку вниз, дабы схватить отчаянного бойца. Ибрагим резко вонзил кинжал в ногу гиганта, уже изрубленную многократно и с необычайной прытью забрался по ноге к животу гиганта. К счастью, на теле Колосса было много неровностей, за которые можно было схватиться. Гигант, впрочем, не собирался просто так позволять Ибрагиму одолеть его. Он довольно быстро протянул руку к туловищу, дабы смахнуть маленького человечка, который был довольно проворным. И хотя даже такой силы удар не смог бы убить Ибрагима, приятного в этом было бы мало. К счастью, тот смог уклониться и продолжил забираться наверх к шее Колосса. В этот раз Ибрагим решил забраться на его голову и попробовать разломать её. Мешало то, что Колосс качался из стороны в сторону и всячески пытался смахнуть своего врага. Кое-как Ибрагим смог перелезть на спину гиганта, докуда он уже не дотягивался руками и продолжил забираться наверх. Тут он пожалел о своём решении, ибо Колосс решил просто лечь спиной на землю. Ибрагим резко ускорился и за пару секунд долез до головы и воткнул кинжал в место, где у обычного человека расположено основание черепа. Великан тут же дёрнулся и резко замотал головой, желая сбросить Ибрагима. С огромным трудом он смог удержаться на шее и нанести ещё один удар оружием в середину шеи. В этот раз Колосс очень быстро протянул руку к задней части шеи и таки смог схватить Ибрагима. Гигант положил человека в кулак и с силой сжал его. Кости Ибрагима затрещали все разом. Воздух тут же покинул лёгкие, а всё тело пронзила невероятная боль. Изо всех щелей брызнули фонтаны крови. В следующую секунду Колосс замахнулся и с силой швырнул Ибрагима. Отлетев от великана на пару сотен метров, он упал спиной на песок. Единственной мыслю в его голове было: «Опять. Задолбало». Ибрагим понял, что и в этот раз он проиграл. Всё же шевельнуться он теперь не мог нисколько. Неожиданно, он заметил прямо перед своими глазами падающую снежинку и подумал: «Невозможно!». Это было поистине чудом для измученной скитаниями души. Ибрагим верил, что это Йойс ждёт его. И лишь маленькое чудо в пустыне придавало ему сил бороться дальше, дарило надежду, что однажды он сможет победить Колосса, пересечь реку и добраться до Йойса. Колосс начал было подходить к лежавшему на песке и смотревшего на звёздное небо Ибрагиму, но тут поднялся сильный ветер. Это происходило каждый раз после поражения. В воздух поднялись частички пыли – началась сильная песчаная буря, скрывшая небо. Всё вокруг исчезло из виду. Наконец, ветер достиг такой силы, что мог поднять и человека. Ибрагим хоть и лежал на песке, почувствовал, что некая сила уволакивает его. Разбитое тело путника подняло в воздух и стало уносить от реки вглубь пустыни. «Ничего не меняется» – подумал про себя Ибрагим. Сколько он ни пытался выбраться из неё, но всё без толку. Всегда его возвращало обратно. Тело болтало в воздухе нещадно. Поломанные кости не спешили срастаться. Сильная боль пронизывала уставшего Ибрагима. Наконец, он потерял сознание, и даже не заметил, как спустя пару часов лёта он рухнул в песок, снеся собой целый бархан. Пламя костра согревало тело Ибрагима в холодный зимний вечер. По освещённой факелами улице ходили одетые в шубы люди и непринуждённо беседовали. Улыбка не сползала с лица скитальца. Чувство домашнего уюта наполняло его душу. Рядом с ним сидела, прижавшись к его руке, милая девушка и о чём-то щебетала приятным голосом. С неба неспешно падал снег… Свет утреннего солнца разбудил Ибрагима. Он медленно сел на песок и осмотрелся. Всё та же неизменная пустыня предстала перед его взором. Над ним висело чистое голубое небо. Вокруг везде лежал песок. Тело Ибрагима уже успело восстановиться, чего нельзя было сказать об одежде. На ней появились новые дыры. К счастью скитальца, кинжал из руки он так и не выпустил. Немного подумав о событиях вчерашнего вечера, Ибрагим встал, осмотрелся, спрятал оружие под одеждой и снова пошёл в сторону Севера…