Он нуждается в этом больше чем я

- лололошка. Прости... Я не смог спасти ни Мрк'гшт'траклара, ни его... Он напал на меня, а мне нужно было копьё, а он всё твердил про Отца и.... Джон смотрел на меня, его очки сползли, показывая испуганный взгляд их владельца. Он сделал всё правильно. Джон не мог поступит иначе, даже если бы я там был, не думаю что мне бы удалось его образумить. Я его не виню, ни в коем случае. Здесь больше всего вина находится на Отце, именно из за него происходит с Археем всё это, именно он создал это чертово копьё, что сейчас лежит рядом со мной, а я держу его крепко, будто боясь что кто то его заберет. Именно из-за отца мы с Джоном тут, и именно из за него появилось "очищение". Но Джон.... Этот взгляд. Он потерян и испуган, как я когда то. Он не может принять это, думаю он винит себя за это. Но вина, не на его плечах должна держаться. Джон смотрит на меня всё теми же потеряннымы глазами, на них наворачиваются слезы, думаю он и сам не заметил этого. - Джон. Прошу, хватит, я понимаю ты сделал все что было в твоих силах. Я на твоем месте сделал бы тоже самое, Шангрин был заражён. - спасибо Лололошка.... Думаю он чувствует то что я правда не виню его, и что мои слова искренены. Но ему этого всё равно будет мало. Я подполз к нему на коленях, сокращая наше расстояние, раздвинул его ноги в стороны для удобства, располагаясь меж ними. Знаю ему это скорее всего не понравится ему, но я обнял его. Так крепко как только мог.Он же вцепился в мою спину, крепко цепляясь ногтями, и будто врезаясь ими сквозь ткань - царапал спину. А лицом уткнуться под грудь. Не знаю почему, но мы не начали сливаться. Только вот от это не становилось легче. Джон плакал, тихо, еле можно было услышать. Я немного отодвинулся, смотря на его лицо. Красные, заплакнные глаза смотрели на меня снизу вверх. Я убрал руку со спины и стал вытирать слезы, что сказывались к подбородку. Не могу видеть то как м̶о̶ё̶ наше лицо может быть таким заплаканным. Мы чем то похожи. Что он, что я не показываем слезы при других, но с самим собой можно. Он так и не переставал плакать, и обвинять себя во всех смертных грехах. Он не был похож на себя, это не тот Джон которого я знаю. И то ли от слияния наших характеров на него это так влияет, то ли он таким и был, но не показывал. Но я помогу ему, ему это нужнее чем мне. Я хоть и был расстроен потери друзей-багрянников. Но не так как он. Ему тяжелее - Джон, ты не виноват, вины твоей нет от ситуации от слова "совсем" Шангрин был заражён, он встал не на тот путь. Возможно отец добрался до него, и дал ложнвй след. Отец сделал это всё с ними, с Археем, с нами. Он кажется немного притих на время моего монолога. А после продолжил плакать. Я не хочу чтобы он чувствовал себя так. - я засуну в задницу это чертово копьё этому проклятому отцу, за Джона, Марка, Шангрина, за Архей. За всё что он сделал с этим миром. Уж буть готов раздвинуть булки для своего же оружия. - прошипел сквозь зубы я. На что услышал тихий смешок снизу, Джона это позабавило, радует что он немного отвлёкся. Он поднял голову вверх, смотря на меня снизу. Его глаза были красными от слез, нос так же крсен от соплей, которые на половину остались на моей одежде. Джону так же не понравится что я жалею его. Он хочет быть сильным, и он есть сильный, только сильным всегда нужен отдых, и показать свою слабость. Мы сидели здесь, под деревом ещё очень долго, он уже не плакал, просто послушно сидел утыкаясь ко мне в грудь. Тёрся об неё, стараясь успокоиться, и оставить вторую часть соплей на одежде. Я продолжал гладить его голову. Не знаю почему, но я не чувствовал такой печали, всех не спасти и это правда. И кажется мы просидели здесь достаточно долго, для того что бы его тело стало обиякать в моих объятиях. Джон спит, он устал. Я унёс его в замок, положил на кровать и присел рядом. Его рука спала с кровати, стараясь что то поймать. Моя рука невольно потянулась к его, они сцепились в замок. Было спокойно, ему хорошо - мне хорошо. Я уснул рядом с его кроватью, наши руки всё также были в сцепке.