Август пахнет любовью, счастьем и исцелением.

С момента их первой встречи прошло почти шесть лет. С момента первого поцелуя — чуть меньше года. С первой мысли юного Блэка о том, что его друг для него важнее любого на свете, важнее семьи, чистоты крови, школьных дней и любых законов и правил прошло уже.. он не помнит сколько прошло. Он не помнит когда это началось. Когда в то время еще маленький волшебник стал чувствовать трепет где то в районе груди при виде беззаботно улыбающегося Ремуса? Он не знал. И думать об этом не хотел, потому что Люпин сделал все за него. Сначала напугал своей реакцией, а потом поцеловал и долго-долго не отпускал. Показал что такое любовь, забота и внимание.. и показывал всегда когда мог. Даже тогда, когда казалось бы это совсем неуместно или может быть вполне себе опасно. Конец августа. Час близиться к ночи. В доме Блэков, кроме Сириуса, ни одной неспящей души. Двухэтажный дом отражал могущество и величие их рода. Красивое здание из темных кирпичей и окантованных окон можно было узнать из тысячи. На подоконнике у приоткрытого окошка сидел Сириус, увлеченный очередной кассетой с маггловской музыкой. Звонкий стук по стеклу. Ошарашенный парень поворачивается лицом к окну. Еще один стук. Он тянется за ручкой и открывает его полностью. Ремус любил Сириуса. Любил его безбашенность и рассудительность, импульсивность и преданность своим устоям. Он любил его с ног до головы и обратно, каждый миллиметр его тела и души. А еще он любил проявлять свою любовь самыми разными способами. И вот кусочек гравия уже летит куда то в лоб Блэка. Тот с облегчением выдыхает и громко смеется: — О великий Мэрлин, ты хочешь моей смерти? — парень улыбается. И тот, который стоит внизу, улыбается в ответ: — я хотел тебя порадовать, — наконец-то говорит Ремус. — тебе нравится смотреть на то, как я здесь мерзну, да? — когда Люпин договорил, Сириус уже пробежал половину лестницы. С такой же скоростью добежав до двери, он распахнул ее, немного отдышавшись: — я рад тебя видеть, — на выдохе сказал парень, и Ремус его обнял. Немного постояв на улице, Сириус вспомнил что его спутник замерз, и они поднялись в комнату. «Им не нужны были слова..» — точно не про них. Им нужны были слова. Они разговаривали и разговаривали до самого рассвета, если бы была возможность, они разговаривали бы вечность. Говорили бы обо всем: о себе, друг о друге, о звездах, о музыке… У них бы всегда нашлась тема для разговора. Однако больше чем разговаривать им нравилось целоваться. Не было на теле Люпина места, до куда не дотянулись бы губы Сириуса. Оставляя в полу мрачном свете багрово-красные следы на теле Ремуса было обыденным, но желанным занятием. Но всё же. Уже рассвет, с восходом солнца пропадают и поцелуи, и разговоры, и кудрявый каштановый парень со шрамами на лице. По-другому никак. Останься он хоть на минуту позже, застукай кто его в комнате Блэка и они потеряют друг друга. перед тем как уйти, Ремус оставляет ему на подоконнике шоколадную лягушку и записку: «The sky was so close, but I saw the stars in your eyes.» Закрывает дверь и быстро бежит по лестнице. Август пахнет любовью, счастьем и исцелением.