источники

— му цин? — небожитель поворачивает голову назад, чтобы посмотреть на того, кто посмел его обнять со спины. и почему же в голову сразу пришёл его недруг? да потому что только они вдвоём решили посидеть в горячих источниках, чтобы расслабить мышцы и отдохнуть после миссии. она была настолько утомительной, что любой человек ног бы не чувствовал ещё дня два. фэн синь смотрит на сильные бледные руки, что посмели соединиться на его талии, но не просит их убрать, даже когда те сжимаются чуть сильнее. — что ты хочешь от меня? говори прямо и прекрати уже распускать руки, мы не в таких отношениях. парень продолжает наблюдать за другим своим периферическим острым зрением и ждёт вменяемого ответа на свой вопрос. му цин же ещё немного молчит, затем утыкается куда-то между лопаток, от чего у фэн синя мурашки пробежали по всему телу. он как-то обречённо вздыхает, понимая, что не оттолкнёт. не то чтобы ему это нравится, но в какой-то степени, если забыть, что это делает му цин, то даже немного приятно ощущать объятия и тепло человеческого тела, но в данной ситуации тепло божественного тела. наньян поддаётся, когда его плавно тянут назад, идёт следом. му цин упирается в бортик и останавливается, руки его крепче обнимают накаченное тело, а носом он ведёт вверх и прикусывает зубами шею. у фэн синя снова мурашки по всему телу, он млеет, расслабляется и прижимается спиной к небожителю за ним. кладёт свои руки поверх бледных и тонких, поглаживает те пальцами и пока что молчит. сюаньчжень наконец-таки решается заговорить как только отстраняется от нежного местечка. — ты знаешь, что поцелуй в шею означает нужду? он говорит о том, что человек очень хочет другого. а вот поцелуй в ногу означает покорность, в ухо - соблазнение, — сказав про это, му цин кое-как отодвигает слегка грязноватые каштановые волосы в сторону и целует ухо, потом снова целует шею. фэн синь старается спокойно выдохнуть, ощущая мелкую дрожь, которая намеревается покрыть всё тело, прижимается ещё ближе к груди небожителя и берёт изящную руку, целуя ту в ладонь. ощущает слишком противоречивые друг другу чувства. с одной стороны му цин ему неприятен, но если забыть о прошлом и обидах... — а это верность? — внезапно произносит синь, продолжая смотреть на того. му цин краснеет и неожиданно освобождает свою руку из лап наньяна. — можно и так сказать... небольшое смущённое молчание затягивается на долгую минуту. фэн синь не понимает, почему не отталкивает, почему ему всё-таки хочется, чтобы му цин продолжал вытворять эти стыдные вещи, а вот сам му цин понимает, почему хочет это сделать и винит себя за эти грязные чувства, которые испытывает к наньяну. — есть ещё много значений, но я слышал только о некоторых. — и... где ты их услышал? фэн синь снова осторожно берёт руку сюаньчженя в свою и целует костяшки, затем тыльную сторону. му цин убирает свою руку от поцелуев и обнимает небожителя чуть выше. руки смыкаются на груди, а голова лежит на плече. — когда мы искали демонов возле деревни и проходили один постоялый двор, там был рассказчик. я остановился, чтобы немного послушать о государстве сяньлэ, а потом... — при словах о родном доме, у фэн синя даже сердце застучало быстрее. давно он не слышал о нём, минуло восемьсот лет как никак. — ...потом, когда он закончил говорить о сяньлэ, то начал рассказывать про любовную чепуху. первым же делом я собирался уйти, но он начал говорить значение поцелуев, так что решил дослушать хотя бы это. наньян говорит негромкое: "понятно", - и продолжает опираться на му цина. позже он чувствует, как руки, что находились на его груди, стали невзначай касаться тёмных сосков. фэн синь повернул голову, нахмурился, но другой небожитель был повёрнут в сторону источников, вот почему, даже когда его голова находилась на плече, то не чувствовалось никакого тёплого дыхания. фэн синь вздыхает и всё-таки разрешает сюаньчженю продолжить эти игры. они долго не длятся, уже через минутку ленивых ласк му цин зажимает пальцами взбухшие, слегка твёрдые соски, из-за чего наньян издаёт тихий вздох. понимая, что тому понравилось, му цин прижался сильнее и покрутил зажатые между пальцев соски в разные стороны. фэн синь ещё сильнее нахмурился, прикусив свою нижнюю губу. му цин продолжал наступать, но только теперь он, продолжая прокручивать бусинки, коснулся зубами шеи и укусил ту, оставив еле заметный след. наньян задрожал, зажмурился и сжал руки небожителя возле кистей, намереваясь те убрать от себя. му цин убрал, но скрестил их на животе. снова укусил, а затем шаловливыми ручками подбирался ниже. — му цин! — насколько бы не была хороша выдержка фэн синя, он всё-таки сдаётся под таким натиском и просит остановиться, пока они не наделали лишнего и неправильного. — что? всё-таки приятней, когда это делала лань чан? — да почему ты вспомнил о ней?! просто прекрати меня лапать, я не твой парень, мы вообще-то соперники. му цин не послушал того и продолжил гнуть свою палку дальше. он спустил руку ещё ниже и обхватил ей жилистый, большой член с крупными венками. настолько хороший, что даже позавидовал немного. — правду о тебе говорят, генерал огромный член, — небожитель хихикает и кусает генеральское ушко. фэн синь весь дрожит от ласки и пытается руками убрать того от себя. однако, му цин оказывается умнее. он хватает руки вместе, затем снимает со своих волос резинку и скручивает руки за спиной. тёмные волосы рассыпались по плечам и лопаткам до самой попы из-за отсутствия вещицы, что держала их, но сюаньчженя волновала лишь одна вещь. он снова опустил руки, теперь уже две, и начал медленно вести ими по органу, что находился под водой. наньян слегка наклонился вперёд, прикусив губу сильней. так-то он бы с лёгкостью мог убрать му циновы руки, но была одна проблемка. его конечности завязали за спиной, так что он почти не мог ничего сделать, если только... му цин за ним неожиданно охает и останавливается на секунду. — эй! а ну, прекрати. — ещё чего, — фыркает фэн синь. как бы странно это не прозвучало, а синь нашёл способ, как насолить сюаньчженю и завести в ту же ситуацию, в которой оказался сам. — руки убери.. ах, — му цин утыкается носом в шею и негромко, жалобно скулит. его член так легко попал в руки наньяна, что обидно. небожитель не подумал, что если завязать руки за спиной, то его же орган окажется в опасности. фэн синю было непросто найти удобное положение, но он довольно-таки хорошо справлялся. му цин решил, что не остановится на достигнутом, поэтому продолжил заниматься дрочкой. небожители как могли пытались подавить свои стоны, всё ещё находясь в общественных горячих источниках, но му цин сдался первым и простонал куда-то в шею, зажмурившись. наньян слишком уж умело ласкал его член, будто занимается этим каждый день, так что с лёгкостью заставил сюаньчженя кончить в руки и в воду. — сука, наньян... — заткнись! я всё ещё не кончил, так что давай быстрее. скрипя зубами и прожигая того взглядом, му цин послушался. он повторил те же движения, что вытворяли с его органом, и фэн синь благополучно излился в воду. развязав руки недруга, му цин расселся на бортике, тяжело вздохнув. фэн синь же потёр свои запястья и тоже сел на бортик рядом. снова повисла тишина, но теперь она была неловкой. только шелест деревьев слегка заглушал эту тишину. ни птиц, ни животных, в небесной столице вообще нет живности, даже деревья - иллюзии. совсем не то место, куда хотелось бы попадать, и небожители это поняли со временем, когда осознали, что жить им здесь до того времени, пока о них не забудут, пока они не растворятся в воздухе. даже перерождение им не светит, что за несправедливость. фэн синь вздыхает, разбавляя тишину, поворачивается к му цину и спрашивает: — почему ты это сделал? твой путь самосовершенствования ведь не позволяет прелюбодеяние. му цин молчит, только болтает ногой по воде, ожидая, когда та очистится и нальётся новая. он не собирается сидеть в такой воде, которую сам же загрязнил. — волнуешься за врага, что ли? наньян фыркает, скрещивая руки на груди. — волнуюсь. и? му цин удивляется, поднимает голову и смотрит, часто моргая. — да что? да, я волнуюсь. кого я буду тогда донимать, если из-за упадка твоих сил тебя забудут? — а у тебя только драки на уме, да? — да не перечь ты, господи, — фэн синь пододвигается ближе и кладёт свою голову на островатое плечо. — мне не только драки от тебя нужны. — а что ещё? — му цин кладёт свою руку на макушку небожителя и спокойно того гладит. фэн синю приятны эти поглаживания, приятно дыхание парня, приятен его голос. кажется, синю и вправду не только драки нужны. — нечего сказать? так и знал, что в твоей голове солома. фэн синь цокает и заводит руку назад, обнимая того за талию. — а у тебя походу иголки. что не слово, то трындец. так и хочешь меня подкольнуть чем-нибудь. не надоело? — нет, конечно. с таким дураком по-другому нельзя. — ах, так значит? — фэн синь возмущается и как-то по-детски заваливает му цина на спину, на холодную твёрдую плитку, из-за которой небожитель морщится. наньян нависает над му цином, ставя руки по обе стороны от головы. он немного смотрит парню в глаза, а позже, когда разум затуманивается из-за атмосферы, подхватывает острый подбородок, поднимая голову вверх. му цин бы с лёгкостью того скинул да ушёл бы подальше, но не хочет. ему нравится эта игра с чувствами и нравится, как фэн синь действует. может быть, цину нравится этот небожитель больше, чем он думает? только вот такие мысли парнишка сразу же гонит прочь. не могут они быть вместе, они враги, они не понимают друг друга, ссорятся друг с другом, подкалывают.. но спасают в передрягах, заботятся невзначай. на последнем му цин приходит в себя и видит, насколько же лицо фэн синя стало ближе. на столько сильно, что даже дышать страшно, но сюаньчжень делает вдох, и это становится сигналом для наньяна. генералы сплетают свои языки в жарком поцелуе, на плечи ложатся изящные руки, которые обхватывают шею, а с виду хрупкую талию сжимают мозолистые ладони и проводят по ней лёгкими движениями. му цин под ним слегка извивается, потом отстраняется, тяжело дыша, сжимает руками шею, будто хочет задушить и снова вовлекает в горячий поцелуй, которого так сильно хочет, продолжая нажимать пальцами на шею. фэн синь не отстаёт и тоже прикасается руками к нежной части, что держит голову. тоже сжимает и с каждым разом хватка каждого становится сильнее, пока они не отстраняются, ослабляя пальцы рук. му цин еле дышит в отличие от фэн синя, которого не так уж сильно сжимали. вдобавок у парня шея крупнее и сильнее, чем у му цина, так что сюаньчжень не удивился, что другой буквально за минуту пришёл в норму и сделал короткий чмок в губы. подгибая пальцы ног, му цин проскулил и потянул наньяна на себя. тот легко поддался, накрыв своим телом му циново. — хах, скулишь, как щеночек. неужели я настолько сильно нажимал? му цин отрицательно покачал головой, выдохнул и прикрыл глаза, удерживая небожителя рядом. фэн синь смотрел на того пару секунд, снова поцеловал, но не просто так, а добавил в поцелуй свои духовные силы для поддержания самочувствия сюаньчженя. ну а вдруг на него всё-таки подействовал обет и теперь он без сил? фэн синю этого бы не хотелось. — всё хорошо? — да, да.. нормально, — му цин тихо кашляет и проводит пальцами по шее, вспоминая, как его душили буквально только что. фэн синь кивает, оборачивается на источник и аккуратно поднимает небожителя, чтобы затем посадить в воду. — расслабься, вода хорошая. му цин что-то недовольно бурчит, но садится в воду, а за ним и фэн синь, который тянет парня на свои коленки и обнимает за талию, положив голову на плечо. сюаньчжень позволяет тому такую вольность, ему даже нравится сидеть на коленках и нравится, когда так нежно обнимают. он наклоняется назад, чувствуя, как руки с талии переходят на рёбра, продолжая обнимать. чувствует, как сердце фэн синя громко бьётся, а ещё как синь громко дышит носом. между ними снова тишина, такая тихая, такая спокойная, будто так и должно быть. и в этой тишине у му цина крутится очень много мыслей о фэн сине, а у того о цине. обоим странно признавать, но, кажется, они друг другу по крайней мере симпатичны. му цин ведь тот ещё вредина и не стал бы позволять себя трогать, если бы не хотел, да и фэн синь не позволил бы, если бы не хотел. а ещё эта постыдная дрочка, что у них была недавно, только добавляет смущения и подтверждает домыслы обоих. устав сидеть в тишине, наньян целует парня в плечо и спрашивает: — а что значит этот поцелуй? — не знаю, — отвечает небожитель. — я не дослушал. фэн синь моргает и снова целует плечо, затем смотрит на шею с ухом, выбирает, куда хочет поцеловать, и выбор пал на шею, на которой еле-еле были заметны следы от пальцев. парень выбирает место повыше и сначала целует туда, му цин вздрагивает, склоняя голову вбок. фэн синь снова целует и снова, несколько раз в одно место, из-за чего му цин неровно выдыхает. наньян продолжает целовать, но теперь в разные места на шее, а в конце так впивается губами, что оставляет ярко-алый засос на коже. му цин цокает в недовольствии и получает поцелуй в щёку. — оставишь на мне такой же? — дурень, их же заметят, — хоть цин и не доволен, но всё равно поворачивается лицом к лицу и примыкает губами к тёплой шее. целует венку, что ходит ходуном от волнения, а затем рядом оставляет засос. фэн синь спускается ручками ниже и вместо спины "случайно" сжимает упругие ягодицы. — и-извращенец! — заикается сюаньчжень, поднимая взгляд своих тёмных глаз на светлые янтарные. фэн синя не беспокоит это замечание, он улыбается и жмякает задницу снова, на что му цин тихо охает в лицо. — извращенец.. ах, — снова му цина сжимают, только на этот раз чуточку сильнее. — извращ- ммм! сюаньчжень сильно возмущается из-за поцелуя в губы, но отвечает на него. кладёт руки на сильную грудь, поглаживая. играется с сосками, пока его снова сжимают и часто целуют, не давая даже воздуха глотнуть. из-за этого всё тело начинает дрожать, а воздуха сильно не хватает. фэн синь это замечает и, целуя ещё один раз, прижимает небожителя к своей интимной зоне. теперь огромный и вставший от стонов член трётся между ягодиц му цина и желает войти внутрь. — фэн синь, прекрати меня целовать, ох. наньян и вправду прекращает зацеловывать розовые губы, позволяя му цину упасть головой на плечо. небожитель только приподнимает задницу парня и слегка раздвигает мягчайшие булочки в стороны, целуя того в ушко. му цин приподнимает голову и возмущённо вперемешку со смущением смотрит на фэн синя. — и ты хочешь войти в меня, когда я не растянут? хочешь убить меня этой штукой? — ты не умрёшь от этого. я не позволю тебе умереть. фэн синь тыкается головкой в узкий проход, но этого хватает, чтобы сюаньчжень вздрогнул и посмотрел на того угрожающе, и попытался остановить того хотя бы на секунду. наньян же не даёт этого. не потому, что ему плевать, а потому, что он настолько сильно возбудился, что терпеть ему в тягость. он целует злого на него му цина в губы, словно тот раздражённый питомец и снова толкается внутрь, входя на пару сантиметров. му цин сильно кусает наньяна за губу, аж до крови, предупреждая, что будет хуже, если продолжит. — тц, му цин, сегодня я не остановлюсь. даже не пытайся. я очень хочу тебя. — тогда не делай так больно, — му цин выгибается, чтобы стать выше и смотреть на фэн синя сверху вниз, а тот пользуется этим и резко входит глубже, выбивая из сюаньчженя громкий, слегка болезненный стон. — блять, наньян! злость никак не помогает му цину того запугать, только больше раззадоривает. фэн синь довольно ухмыляется, поглаживает пару секунд генерала по спине, крепко-крепко сжимает его бёдра и насаживает глубже, слыша, как его проклинают. только спустя несколько секунд фэн синь при сильном толчке попадет в нужную точку, от которой му цину крышу сносит. он подтверждает это сладким и громким стоном, после которого начинает дрожать, а в глазах у него пару взрывающихся искр от новых ощущений. — фэн си-инь, — скулит небожитель, цепляясь за плечи. ему больно и поначалу неприятно, потом ещё хуже, и когда наньян делает толчок, тоже не очень. му цин долго привыкает к такому большому размеру, а злость на парня выплёскивает в укусах и царапает, делая тому также больно. фэн синь терпит, понимая, что заслужил, однако всю боль перекрывает чувство наслаждения снизу. то, как его сжимают такие мягкие стенки, то, как стонет небожитель, которого он трахает в воде. всё это до безумия нравится фэн синю, и он благополучно забывает обо всём остальном. му цин снова скулит, вжимаясь всем телом, фэн синь мягко поглаживает того по спине, целует нежно в губы, а затем опять сжимает бёдра, и вот тогда сюаньчжень уже прыгает от удовольствия на члене. стонет от приятных ощущений, которых никогда не испытывал. теперь он не кусается, а вцепляется в волосы и просит больше, просит ещё и жёстче. фэн синь выполняет все его просьбы, буквально всё, что му цин только попросит. и этого всего хватает, чтобы сюаньчжень отдался оргазму и погряз в неге. через время му цина имеют уже не в воде, его ставят раком на бортик, сжимая запястья сзади. фэн синь тянет за них, поэтому передняя часть тела му цина приподнимается, а толчки попадают совершенно в другой угол, что сильно заводит. через ещё какое-то время му цин уже учится делать охрененный минет наньяну под его же руководством, конечно, не без ругани. но в итоге их игрища заканчиваются тем, что сюаньчженя затрахивают на бортике. он лежит на нём спиной и не знает, куда девать руки. он поджимает пальцы на ногах и тяжело дышит, чувствуя, как наньян кончает внутрь вот уже раз третий или даже четвёртый. это соитие становится последним, ведь, что тот, что этот сильно устали. му цин к тому же чувствовал слабость и упадок сил, который компенсировал фэн синь, отдавая в поцелуях свою силу. она помогала затянуть все раны, что могли были быть на теле, даже засосы потихоньку сходили на нет. му цин был доволен, что ему не придётся терпеть весь этот дискомфорт ещё несколько часов. он благодарит фэн синя мягким поцелуем в губы и просит полежать рядом. — хах, а ты я смотрю ласковый котик, — смеётся синь, за что получает удар по макушке. ойкает, но целует в губы в знак извинения за оскорбление. в общем и целом му цин доволен сложившейся ситуацией. он крепко обнимает фэн синя и принимает свои чувства к нему, принимает то, что вечно раздражающий генерал на самом деле самый любимый и лучший небожитель на свете. принимает его такого и бежать от чувств не собирается, понимая, что прошлое остаётся в прошлом и между ними всё-таки можно найти общий язык и придти к пониманию друг друга.