на твиче

часы на телефоне показывают десятый час. я проснулся полтора часа назад, похмелье все еще дико ебет голову. я сижу в шатающемся офисном кресле и уже пару минут пялюсь в одну точку на мониторе. бледная рожа перекошена то ли усталостью, то ли отвращением. в нескольких сантиметрах от меня сидит очередной маргинал, помесь проститутки с беспризорником. я нашел его на авито буквально вчера ночью.

привет, кис. посидишь на трансляции за бесплатное бухло? больше ничего не надо.

я в деле, дядь. кидай адрес и пожелания по шмоткам. я хотел поиздеваться и попросить нарядиться в какое-нибудь блядство типа платья горничной, но тупо забыл. смазливый до кошмарного, в дурацкой кепке, безразмерной кофте с километровым воротом и с неимоверным количеством татуировок по всему телу. если бы не бородка, я бы в жизни не подумал, что этому мальчику-кукле больше двадцати. — а я напоминаю, — говорю нарочито весело, — что с каждым донатом ванечка выпивает по шоту. онлайн сегодня хороший, мелкими донатами уже собрано несколько тысяч, поэтому ванечка сидит полуживой, смешно окосевший, похожий на старую страшную игрушку. глаза у него такие, игрушечные: пустые, огромные, все время на выкате. выражают они только легкое подобие испуга, моргают редко и долго, будто слегка подвисая. ваня поджимает к груди голые коленки и чуть не падает со стула. я смеюсь, хотя смешного мало. во рту дико сухо, но водка не лезет, а за водой идти лень. наконец, донаты становятся крупнее, задания — хуже. — спасибо большое за тысячу рублей! ванек, нам предлагают пососаться. у тебя в прайсе это сколько? — в моем прайсе поцелуи только в хуй, — смеется ваня, пытается откинуться на спинку стула (сидя на табуретке) и чуть не падает. — по-онял. от него пахнет перегаром, потом и чем-то типа нины ричи. классический проститутский набор. если бы не глаза, мне бы не было от него так тошно. мы целуемся, я лапаю его за мягкий живот, бока, шею с выпирающими позвонками. он больше терпит, чем получает удовольствие, но имитирует добросовестно, профессионально. у него на сегодня цель одна — нажраться за мой счет. — отлично, умница. так, едем дальше. я все-таки выпиваю шот, тихо надеясь, что меня попустит. мы будем сидеть, пока не соберем полоску. ваня будет рассказывать что-то о детстве, о клиентах, о жизни, а я буду корчить рожи и тихо молиться, чтобы все это поскорее закончилось. тошнит, ужасно тошнит. лучше ли «это» чем нормальная работа? едва ли. я достаю из ящика стола самокрутку. сил больше нет нихуя.