He knows

Пенакония — мир сновидений, в котором исполняются любые желания, даже самые грязные и неприличные. Откуда же мне было знать, что чужие сны здесь может посетить любой человек, знающий, как это делать. Я была влюблена в своего харизматичного преподавателя в школе Гармонии Академии Оригами, куда прибыла совсем недавно. Господин Река был особенным, не таким, как все требовательные и страшные учителя. Он обладал своей особой харизмой и жил так, будто всё вокруг него лишь сценическая постановка. Его высокий рост, стиль, цепкий взгляд красных глаз и ухмылка приковывали к себе всё внимание девушек. Не проходило и одного дня, чтобы после лекции у него не попросили автограф, ведь его фильмы были известны на всю Пенаконию и даже вне её. Господин Река часто снился мне во влажных снах, как он вдалбливает меня в стол прямо в аудитории кампуса или я вымаливаю у него прощение за плохие оценки, стирая колени. Я даже не догадывалась о том, что эксцентричный режиссёр был частым зрителем разворачивавшейся перед ним сцены. Мои зелёные глаза каждый раз закатывались в экстазе, как только я смыкала веки и погружалась в долгожданную, но такую недосягаемую мечту. Примерно через неделю после начала занятий Господин Река устроил импровизированный кастинг как контрольную, чтобы проверить наши актёрские навыки. Я не надеялась с отличием пройти его, но кое-что показать была способна. Постепенно меня всё больше стало напрягать то, что преподаватель не вызывал меня, хотя моя фамилия была почти в самом конце, а он шёл по списку в обратном порядке. Когда аудитория окончательно опустела, режиссёр поднял на меня свой взгляд, от которого я поёжилась. — И так, моя юная актриса, нужно ли мне вас испытывать, или вы уже, так сказать, всеми силами доказали мне свои сценические таланты? Я остановилась на полпути к его столу. Что-то внутри меня щёлкнуло, когда преподаватель стал медленно подходить со своей хищной ухмылкой. Внезапно я вспомнила, что где-то уже слышала эту фразу. В одном из снов. — Я, конечно, не снимаю фильмы подобного жанра, но наблюдать за вами было крайне любопытно. Возможно, я бы взял вас в качестве главной героини. Ваша пылкая натура обязательно окажется во внимании зрителя. Мои щёки вспыхнули, когда он убрал прядь рыжих волос мне за ухо и меня обдало дорогим древесным парфюмом от его близости. Сердце громко заколотилось в груди, готовое выскочить в любой момент. — Что? Но как вы… Он лишь улыбнулся, щелчком подавая знак своей подручной жабе. Та что-то осуждающе квакнула в ответ, погасила свет в аудитории и вывела запись на экран. Стоило картинке обработаться в моём мозгу, как я тут же вспыхнула от стыда и пожелала прямо сейчас провалиться под землю. На экране были я и Господин Река, снято было так, чтобы не показывать половых органов, хотя и без этого было прекрасно видно, что я делала отсос своему преподавателю. Благо, звук был выключен, иначе студенты из коридора могли что-то не то услышать. Хотя низкие стоны мужчины, цепляющегося за мои волосы, отдавались у меня в ушах. Господин Река не смотрел на меня, стоявшую рядом, но явно наслаждался зрелищем на экране. Его губы раздвинулись в безумной ухмылке. Я обняла себя за плечи и промямлила неслушавшимся языком, смотря в пол. — Пожалуйста, выключите, я всё поняла. Он обернулся ко мне, делая ещё один щелчок пальцами жабе. Страшная улыбка сошла с его лица, заменившись на насмешливый изгиб брови. — И что же ты поняла? Что твой сценарий безумно банален? Что тебе ещё очень долго придётся тренироваться в мастерстве, если хочешь впечатлить режиссёра? С каждым словом его становилось сложнее понимать, но хороший это знак или плохой, сказать было сложно. Мне потребовалось глубоко вдохнуть, чтобы справиться с неловкостью и посмотреть в его алые глаза. — Нет, я хочу извиниться. Господин Река разочарованно вздохнул, раздражённо дёрнул плечами и снова сел за стол, глядя на меня исподлобья. — К сожалению, всё ещё банально. Ты ведь способная актриса и точно не заслуживаешь второго плана, а сама вечно прячешься за кулисами. Я пока подумаю над тем, стоит ли давать тебе экранное время за такой ответ, а теперь покинь сцену. — То есть я не прошла? Он кивнул и стал перебирать бумаги, будто потерял интерес ко мне. Моя душа ухнула в пятки, ноги стали тяжёлыми, когда я развернулась, чтобы уйти. Все труды и деньги, потраченные на обучение, грозили вот так просто уйти в никуда. Месяцы работы, уговоры родителей — всё было зря. Но возле двери я обернулась и поймала изучающий взгляд Господина Реки. Может, экзамен всё ещё был не закончен? Громко щёлкнул дверной замок. — Мисс? — Но раз вы наслаждались зрелищем, не стоит ли уделить чуть внимания автору? Я взошла на подиум, оперевшись о дубовый стол и нависнув над Господином Рекой. Колени грозили подкоситься в любой момент от напряжения, а когда он встал, чтобы сменить нашу динамику на совершенно противоположную, я чуть не упала. — Сценарий уже прописан. Чем же ещё это юное дарование может удивить меня? — Я бы хотела стать главным персонажем в кадре, чтобы вы смотрели только на меня, Господин. Преподаватель приблизился к моему уху, его тёплое дыхание обдало шею. — Не боишься своих желаний? Как мило. Думаю, я могу дать тебе ещё один шанс в новой роли. Внезапно я почувствовала мягкий, почти невесомый поцелуй на шее и рефлекторно запрокинула голову назад, прикрыв глаза и прижавшись к нему изгибами тела. Подхватив под бёдра, Господин Река усадил меня на свой стол, смахнув листы, и огромные стопки бумаг с грохотом упали на подиум. Я схватила его за пиджак, будто он сейчас мог убежать, но режиссёр мял мою талию и бёдра в руках, всё настойчивее покрывая шею поцелуями и совершенно не думая о побеге. С моих губ слетел первый вздох удовольствия, и Господин Река тут же обрушился на них своими. Я обняла его за шею, вцепившись острыми ноготками в короткие светлые волосы на его затылке, когда его тонкие длинные пальцы проникли под топ, обводя кругами каждый дюйм разгорячённой кожи спины. Как только я оказалась в одном кружевном белом бюстгальтере, он отстранился, делая невольную оценку моего тела. По-видимому, результат его устроил, потому что Река поцеловал ложбинку между моими грудями и снова поднялся к губам. Его взгляд горел неистовым голодом, который отражался в моих глазах с неменьшей интенсивностью. — Ты прекрасна в своём великолепии, но достоин ли я увидеть больше, моя милая? Моя рука неспеша соскользнула с его шеи сначала на плечо, а потом и вовсе покинула его, чтобы показательно спустить достаточно свободную лямку, которая мешалась весь день. — Нравится то, что вы видите? Тихо прошептала я, и после мой язык коснулся его мягких губ. — Шшш, не выходи из образа. Господин Река охотно ответил, сплетаясь с моим языком в чувственном скользком танце, попутно расстегивая пуговицу на моих брюках. Я вздрогнула от холода древесины, но лишь ближе прижалась к нему, когда его рука продолжила исследование моих самых интимных мест. Мне еле удалось сдержать судорожный вздох, когда он нащупал мой клитор сквозь ткань и стал потирать его плотными кругами. Всё больше я изнывала от желания, всё настойчивее двигала бёдрами навстречу его руке, покрывая её жидкостью, пока Река не сдвинул последний барьер, надавливая на мой вход. — Ты так отзывчива, моя дорогая, я почти теряю голову как при съемках своего самого кассового фильма. Не могу сдерживаться, чтобы не переборщить с резкими переходами. — Вы можете быть жёстче, я не возражаю. — Милая, потерять девственность на бумаге и на сцене совершенно разные вещи. — Но именно поэтому вам и нравилось смотреть, я никогда не сдерживалась. Смешок, похожий на рык, пророкотал в его груди, переходя в меня через руки, которые я запустила под его пиджак. Было немного странно чувствовать, как пальцы моего любимого преподавателя всё глубже зарывались в меня, всё шире растягивали мои стенки вокруг себя. От дискомфорта я уткнулась лбом в его плечо, тяжело дыша, пока он заканчивал приготовления между моих ног. Но, когда Река вернул внимание моему ноющему клитору большим пальцем, его прикосновения стали сводить меня с ума до подгибающихся ступней в сладкой истоме. Опьяненная, я проследила левой рукой путь по его туловищу и надавила на каменную выпуклость, слишком явно выделяющуюся под узкими брюками, от чего режиссёр замер посреди действия, закрыл глаза, даже зажмурился от накатившего на него удовольствия. Стоило мне снова кончиками пальцев провести по нему, как Господин Река схватил мою руку и запрокинул над головой, повалив меня спиной на стол. — Опережаешь сценарий, дорогая. — А может, я хочу, чтобы вы наконец овладели мной без остатка. — Кто-то слишком нетерпелив. Несмотря на все упрёки, я видела, как его обжигающий взгляд скользнул по моей вздымающейся груди, и только выгнулась ещё сильнее, отрывая спину от деревянной поверхности, холодившей разгорячённую кожу. Река схватил мои запястья в замок над головой, не давая мне двигать руками, и мазнул губами по кружеву, втягивая сосок через ткань. Я дико дёрнулась в его хватке, когда он спустил внезапно колющее кружево и стал поочерёдно уделять внимание каждой груди, снова заставляя меня тяжело дышать и извиваться под ним. Так сильно хотелось вцепиться в его мускулистую спину или цветные волосы, расцарапать кожу ногтями, прижимая его к себе до упора, моля о большем. Наконец, мои тихие или не очень вздохи были услышаны, и Господин Река аккуратно развёл мои колени, которые я тут же попыталась сомкнуть, если бы он не встал между ними, прижав свою одетую промежность к моей. Река усмехнулся мне прямо в ухо, от чего по рукам побежали мурашки. — Что за внезапный разворот? Боишься? Стесняешься? Если не хочешь, я не буду смотреть. Мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать свои сомнения, пока он целовал мой висок. — Всё нормально. Только всё-таки будьте нежнее. — Как скажешь. Слово примадонны — закон. Я честно старалась не смотреть, пока он раскатывал скользкую защиту по своему члену, но оторваться от его чар не было возможности, будто каждым своим движением Господин Река источал чистую энергию похоти и соблазна. Перехватив мой взгляд, он ухмыльнулся и провёл своей длиной по моему бедру, вызывая дрожь в самом сердце. Почувствовав твёрдую головку у своего входа, я опомнилась и зажмурилась, приготовившись к боли. Река занял мой рот своим, чтобы не было лишних звуков, и стал медленно проталкиваться. Уголки глаз защипало от слёз, но больно почти не было благодаря хорошей растяжке. Как только я привыкла к этому странному, но такому приятному ощущению заполненности, то качнула бёдрами навстречу к нему и перестала чувствовать время. Мои лодыжки сцепились за его поясницей, притягивая ещё ближе, пока он с нещадной скоростью стал вбиваться в меня, расшатывая скрипучий стол. Мир сузился до одной точки соприкосновения наших тел. Я не слышала его предупреждающий шопот, не чувствовала открытых поцелуев в шею и его ладонь поверх моего рта. Стоило ему снова начать растирать мой клитор, как я упала за край оргазма, а ещё через несколько рваных толчков это сделал и Река, рухнув на меня всем своим весом. Я чувствовала, как его член всё ещё извергается внутри меня, дрожа от напряжения. Отдышавшись, он встал и убрал волосы с мокрого лба, выскользнув с мокрым хлопком. С его лица не сходила улыбка, пока Господин Река избавлялся от использованной резинки. Я стала одеваться и, застегнув последнюю пуговицу, почувствовала его руки на пояснице. — Господин Река? — Больше никаких ложных сценариев. Если что-то не устраивает в сюжете, ты сразу говоришь своему режиссёру, и я постараюсь помочь, хорошо? Его дыхание снова опустилось на шею, где уже, скорее всего, стали проявляться красные любовные укусы, выделяющиеся на белой коже. — Ты всегда будешь моей любимой актрисой.