Pads, Paws & Claws

      На кровати Джеймса сидел чёрный кот.       Проблема в том, что когда Джеймс уходил на работу, из домашних животных у него был только Сириус.       Это не соседский кот — у живущих неподалеку Алисы и Фрэнка есть только филин и старая ленивая жаба. Это точно не внезапный сюрприз от его друга — Сириус, будучи самым настоящим представителем псовых, не особо жалует кошек. Это не Питер, который с прошлого Рождества пытается пристроить увязавшегося за ним бродячего кота. Это даже не Ремус, мстящий за подарок Сириуса в виде плюшевого волка.       Это просто кот, запрыгнувший в комнату через окно, которое Джеймс благополучно забыл закрыть. Кот с гладкой блестящей шерстью, большими серыми глазами и надменным выражением лица морды, как будто Джеймс должен тотчас сделать его главой дома, упасть перед ним на колени и принести целую миску самого дорогого кошачьего корма.       Корма у Джеймса не было, поэтому пришлось импровизировать. Ужин незваного гостя состоял из последней (!) куриной ножки и теплого молока — его Джеймс собирался оставить для утреннего омлета, но сердобольное сердце кольнуло неприятной мыслью о бедном голодном коте, который, к слову, к еде даже не притронулся. Это странно. Бездомные животные бросаются на всё, что можно засунуть в свой желудок, а новый знакомый Джеймса лишь лениво вскинул напряженно вытянутым хвостом и низко мурлыкнул. И это после того, как Поттер, будучи наследником одной из самых богатых чистокровных семей, отдал ему свои последние запасы свежего молока!       — Ты серьезно? — Джеймс громко вздохнул и провел ладонью по волосам. Мерлин, а ведь это молоко могло было быть в его завтрашнем омлете… — Хорошо, друг, если тебе не нужна еда, то что? На улице слишком холодно? Плохая погода? Хочешь погреть бока возле камина?       Кот кинул на него выразительный взгляд и, спрыгнув с кровати, направился в коридор. Его пушистые лапы остановились напротив спальни Сириуса, а серые глаза ожидающе уткнулись в закрытую дверь.       — Ты хочешь исследовать дом? Прости, друг, это запретная территория. — Джеймс пожал плечами и протянул ладонь к коту. Тот выгнул спину и предупреждающе зашипел. Ладно, до дружеского рукопожатия они ещё не дошли. — Боюсь, хозяин этой комнаты будет против чьей-то шерсти у него на кровати.       Кот не двигался с места. Его когти едва ощутимо царапнули дверь, и Джеймсу пришлось вытащить палочку, чтобы поднять кота без вреда для своего здоровья.       — Извини. Без обид. — Джеймс поднял обе руки вверх, ощущая странное чувство стыда. Кот смотрел на него… с укором? Мерлин, они так умеют? — Тебе придётся подождать, если хочешь туда попасть. Мой друг решил познакомиться с семьей своего парня, поэтому ему требуются дополнительные дни для снятия стресса способом, о котором я даже не хочу думать. Потерпишь до выходных?       На самом деле, Джеймс не рассчитывал, что незнакомец задержится у него до выходных. Он даже не надеялся увидеть его на следующий день, но утром Джеймса разбудили требовательное мяуканье и тяжесть теплого пушистого тела на животе.       — О, теперь кое-кто захотел есть? — Он разочарованно вздохнул и протянул руку за очками. До работы оставалось целых три часа, Джеймс мог бы проспать ещё целую вечность, но кот вцепился в одеяло и потянул его на пол. Идея со вчерашним молоком ему не понравилась, поэтому пришлось отдать все свои запасы свежего бекона. Джеймс впервые видел кота, который наотрез отказывался есть сырое мясо. Он больно царапал его лодыжки и показательно отворачивался от деревянной миски, пока Джеймс не наложил еду в красивую фарфоровую тарелку.       Он может поклясться, что кот начал есть с особым рвением, стоило ему упомянуть, что это любимая тарелка Сириуса. Пожалуй, у них есть шанс стать неплохими друзьями.       — Послушай, друг, мне надо на работу. — Джеймс виновато улыбнулся. Кот подошёл к его ногам, прильнул к штанине пижамных брюк и потёрся мордочкой о мягкую ткань. Сердце Джеймса сжалось от умиления, пока он не понял, что кот использует его одежду как кухонную салфетку. Да, до друзей им ещё далеко, но они могут стать хотя бы хорошими знакомыми?       Кот с удовлетворенным видом повернулся к Джеймсу хвостом, лениво махнул им в сторону двери — мол, давай, мешок с костями, можешь проваливать, только купи мне ещё бекона — и потопал в коридор. Нет, серьезно, может Джеймс что-то пропустил? Может, за ночь этот наглый комок шерсти успел обгадить каждый угол его дома и теперь бродил по помеченной территории с гордо поднятым носом? Надо проверить комнаты на предмет наличия лужиц или, ещё хуже, вонючих горок, но оставшееся до работы время оставляло лишь надежду на то, что у кота хватит наглости не нассать прямо на кровать.       Джеймс любит свою работу. Нет, даже не так — он её обожает, причем настолько, что приезжает за час до первого занятия. В межсезонье Джеймс тренирует юношеские сборные по квиддичу, дает дополнительные занятия тем, кто хочет попасть в профессиональную команду и, конечно же, ходит на тренировки «Паддлмир Юнайтед». Наверно, именно поэтому их пути с Лили разошлись спустя год после окончания школы. Она прошла профессиональные курсы зельеварения и собиралась отправиться в путешествие с целью пополнения своей личной коллекции ингредиентов для работы, а Джеймс мечтал продолжить спортивную карьеру, к тому же его пригласили в основной состав «Паддлмиров». На значительном расстоянии их горячая, как и полагается настоящим гриффиндорцам, вспыхнувшая на последних курсах любовь начала медленно, но верно тухнуть. К счастью, у Лили хватило смелости разорвать их отношения раньше, прежде чем они превратились в горстку сухого пепла. Было приятно осознать, что Джеймс любил её не только как девушку, вскружившую ему голову в школьные годы, но и как близкую подругу. Дружить с Лили оказалось легче, чем пытаться соединить бегущие в противоположные стороны дороги. К тому же… у Джеймса появилась одна маленькая проблема, которая волнует его чуть больше, чем следовало бы. Эта проблема упорно игнорирует все его письма, но Джеймс слишком закален своим героическим путём по завоеванию сердца Лили Эванс, чтобы сдаться на полпути.       И если этот чёрный клубок шерсти спугнет сову с долгожданным ответом, Джеймс выкинет его на улицу.       (потом, конечно же, расплачется и вернет его обратно, но это уже другая история)

/

      После работы Джеймс находит кота на своей единственной книжной полке. Он сидит на кипе сваленных на пол старых учебников, маминых кулинарных книг, подарка от Ремуса на прошлое Рождество (сначала Джеймс подумал, что его друг решил просто поиздеваться, но под пёстрой оберточной бумагой в красно-золотистых тонах красовалась «История квиддича. Самые известные команды на протяжении всех столетий») и томика маггловского романа Лили.       — Странное место для кошачьего туалета. — Джеймс глубоко вздохнул и опустил сумку с метлой на пол. Он не доверял раздевалкам и таскал с собой свою драгоценную «Нимбус-1900» каждый гребаный день.       Кот, казалось, даже замер от такого наглого заявления. Он бросил на Джеймса презрительный взгляд и, элегантно поднявшись на лапы, прыгнул на подоконник с открытым окном. Джеймс с подозрением втянул воздух — ничего, кроме запаха скопившейся на книгах пыли.       — Ты слишком умный. Меня это беспокоит. — Джеймс расстегнул сумку и вынул из неё большой бумажный пакет. — Я подумал, если ты не нассышь на кровать, то я куплю тебе шикарный ужин. Подушка вроде бы сухая, так что наслаждайся.       Пакет успел пропитаться жирными каплями, и кот заинтересованно прыгнул обратно на пол. Джеймс развернул сверток и вытащил кусок свежей рыбы. Увиденное кота не впечатлило — он вернулся к учебникам и зачем-то провел передней лапой по обложке курса Трансфигурации за седьмой год, словно пытаясь разобрать человеческие слова.       — Что, даже не обнюхаешь? — Расстроенно протянул Джеймс, засовывая рыбу обратно в пакет. — Серьезно, я купил её только ради тебя. Ненавижу готовить рыбу.       В ответ он получил лишь красноречивое молчание. Проверив комнату ещё раз на отсутствие луж (кот посмотрел на него так, словно считает его самым настоящим придурком), Джеймс решил приступить к готовке. Лили приучила его справляться без магии, да и собственноручно приготовленная еда всегда намного вкуснее, чем появившаяся по взмаху палочки запеченная курочка. Провозившись с рыбой добрых полчаса, Джеймс отправил её в духовку и взялся за изучение хо… дило… хилодильника. Лили пользовалась им чаще, чем он сам, и теперь в этой морозильной коробке красовалась коллекция домашнего бара Сириуса, но иногда Джеймс хранил там какие-нибудь запасы на случай, когда ему будет лень готовить. Надо сообразить ужин для пушистого наглеца, но что-то ему подсказывает, что кот вряд ли согласится лакать огневиски.       Решение нашлось после того, как Джеймс вытащил из духовки готовую рыбу с мелко нарезанными овощами и наложил себе в тарелку щедрую порцию. Стоило ему отвернуться на пару секунд, как кот взобрался на стол и принялся пробовать готовую еду.       — Мерлин, да тебя разбаловали, не так ли? — Джеймс вытащил ещё одну тарелку, жалея, что не припрятал для себя самый аппетитный кусочек. — Ты же не хотел рыбу. Ешь только готовую еду, да? Признайся, у тебя был собственный домовой эльф, который подавал тебе шикарные обеды три раза в день?       Кот не обращал на него никакого внимания. Расправившись с едой, он спрыгнул на пол, махнул длинным хвостом и ткнулся мордочкой в свисающую часть скатерти. Джеймс ни разу не видел, чтобы он вылизывал свои лапы.       — Мистер Совершенство. — Пробурчал он сквозь набитые щёки. — Не надо так на меня смотреть. Сам напросился. Надо придумать тебе имя. Ты же всё равно не сможешь назвать мне своё.       Джеймс готов поспорить на сто галлеонов — кот заинтересованно наклонил голову и попытался что-то промурлыкать, но быстро замолк, будто бы не хотел озвучивать тупому кожаному мешку ни единый слог на своем кошачьем языке.       — Итак, первый вариант — Вредина.       Кот в считанные мгновения оказался возле его ног и вонзил когти в мягкое местечко под беззащитно оголенной щиколоткой. Джеймс едва сдержался, чтобы не пнуть воздух (и Вредину под горячую ногу).       — Я считаю, тебе отлично подходит, но если не нравится, то… — Джеймс задумчиво потер больное место. — Гурман.       Теперь пострадала уже вторая щиколотка. Джеймс взвыл и бросил на кота неприязненный взгляд. Может, это питомец Снейпа? Характер у них точно похожий.       — Ладно-ладно, последнее. Лежебока.       Джеймс вовремя вскочил со стула и отпрыгнул от кота на добрые пару шагов. Тот сначала предупреждающе зашипел, а затем, видимо, смирился со своей судьбой и тихо мяукнул. Джеймс на пробу протянул к нему ладонь, но Лежебока решил, что лимит дружеских жестов на сегодня исчерпан. Он побрел в спальню и свернулся пушистым чёрным комочком прямо на подушке Джеймса. Тот вздохнул и отправился в комнату Сириуса, понимая, что он не сможет просто взять и разбудить сопящего кота.       Перед сном Джеймс подумал о том, что больше всего Лежебоке подходит имя Принц. Наглый, капризный и очень умный. Настолько умный, что с легкостью подмял под себя бесхребетный кожаный мешок и занял его кровать уже на вторую ночь после своего появления.

/

      Сегодня «Паддлмиры» праздновали день рождения своего ловца. Завтра в расписании Джеймса стояла одна тренировка после обеда, поэтому он без зазрения совести позволил себе отдохнуть в баре с любимой командой, выпив ровно столько, сколько потребуется для удачной трансгрессии без потери конечностей. Причина для пьянки менялась с количеством выпитого огневиски — сначала Джеймс пил за здоровье именинника, затем за предстоящий сезон, а после оплакивал юбилейные десять дней с момента отправки последнего письма Регулусу Блэку.       И, логично, если он всплакнул (почти натурально, хотя вряд ли в Джеймсе Поттере есть что-то натуральное) по такому поводу, то ответ ему, конечно же, не пришёл.       А ведь на этот раз Джеймс отправил достаточно серьезное письмо. Он честно — без дурацких подколов, подкатов и прочих вещей, которые раздражают не только Блэка-младшего, но и его более драматичную версию — рассказал Регулусу всё, что накопилось с их последней встречи. После того, как лёд между братьями начал таять, Сириус пытался вписать Регулуса чуть ли не в каждую область его жизни, причем делал это так активно, что каким-то образом сдружил своего брата с Ремусом. С Джеймсом… было немного сложнее. Регулус по-прежнему относился к нему с нарочито холодной вежливостью, и это расстраивало. Всё в жизни Джеймса было ярким, солнечным и беззастенчиво открытым — как распахнутая книга на самой интересной странице. Регулус же напоминал ему старинный фолиант с изящным серебряным замком. Джеймс стремился его открыть, прочитать, да хотя бы дотронуться до обложки, но… но Регулус не позволял ему нарушить дистанцию между ними ни на один чёртов миллиметр, и вкупе с растущей симпатией к, безусловно, ошеломляюще красивому наследнику Блэков, это превращалось в самую настоящую трагедию.       Хуже только то, что Джеймс даже не может поделиться этим со своими друзьями. Сириус его четвертует, Ремус устроит психологический сеанс, а затем поможет Сириусу избавиться от тела, Питер упадет в обморок, а Лили получит бесконечный запас шуток о том, что её бывший парень ушёл к другому парню. Есть ещё Марлин с Мэри, но если Джеймс расскажет им, то они расскажут Лили, а Лили Ремусу, а… короче, идея провал.       В общем, всё, что остается Джеймсу — выплакаться пустой бутылке из-под огневиски, рассказать свою историю первому попавшемуся незнакомцу у барной стойки и вернуться домой глубоко за полночь, совершенно забыв о том, что дома его ждёт кое-кто пушистый и наверняка безумно голодный.       Лежебока смотрел на него с пристальным прищуром, от которого Джеймсу захотелось поёжиться и стыдливо забиться в угол.       — Прости, друг. У меня были… — Джеймс сделал широкий жест рукой и громко икнул. — Дела. Сильно проголодался?       Кот ничего не ответил и потопал вглубь коридора. Джеймс начал шарить по карманам в поисках палочки, но его праздничная мантия, как назло, путалась в ногах, поэтому за водой ему пришлось ползти идти самостоятельно. Лежебока слопал практически все остатки вчерашнего ужина, и совесть Джеймса спокойно вздохнула. Ну, он хотя бы не оставил своего новоиспеченного питомца умирать голодной смертью.       — Эй, где ты? — Джеймс опустил свою тушу на диван в гостиной и с наслаждением выпрямил ноги. Голова пухла от обилия мыслей, а конечности налились свинцом, из-за чего передвигать ими было весьма и весьма затруднительно. — Лежебока, кис-кис. Мяу-мяу. Мур. Как тебя, чёрт побери, призвать? На кой Мерлин мне дома кошка, если я не могу поплакаться ей в шёрстку одинокими пьяными вечерами?       На слове «кошка» Лежебока материализовался чуть ли не за секунду. Он прыгнул на грудь лежащего Джеймса и бросил на него укоризненный взгляд.       — Хорошо-хорошо, не кошка, а кот. Так что, можно?..       Джеймс осторожно протянул ладонь к пушистому ушку. Лежебока, видимо, решил его пожалеть, поэтому позволил прикоснуться к нему и даже провести двумя пальцами от лба к чёрной макушке. Он требовательно потопал мягкими лапами и, обернув хвост вокруг себя, лег прямо под подбородком Джеймса, вперившись в него большими серыми глазами.       — Я устал. — Он издал долгий глубокий вздох и замолчал. Кот кинул на него выжидающий взгляд, сощурив веки. — Я не понимаю, что со мной. Мне, вроде как, нравится один человек, но я ему совершенно точно не нравлюсь, и это странно, ведь я красивый, добрый и не очень тупой, но дело даже не в том, что я красивый, добрый, и- ай! — Лежебока оставил нетерпеливую царапину на шее Джеймса, явно намекая на то, что с нахваливанием себя лучше не перебарщивать. — Ладно, это не странно, ведь я могу ему не нравиться, это естественно, но я хочу ему нравиться, и проблема даже не в том, что я боюсь это сказать, я гребаный гриффиндорец, просто он не отвечает на моё самое откровенное письмо за всю чёртову жизнь, и… и я чувствую себя так ужасно, что не знаю, чего хочу больше — увидеть его снова или забыть о его существовании раз и навсегда.       Джеймс перевел дыхание, не обращая внимание на кота, который, напротив, практически не дышал.       — И я знаю, что сейчас я совершенно точно драматизирую, потому что, чёрт возьми, попробуй пожить с Сириусом хотя бы пару недель и не научиться этому, но… Мерлин, Сириус. — Джеймс застонал и откинул голову назад, прикладывая ладонь ко лбу. — Существование Сириуса — ещё одна проблема. Конечно, в первую очередь он — проблема для Ремуса, даже если сам Лунатик так не считает, но с этой чёртовой влюбленностью Сириус стал самой настоящей проблемой и для меня, потому что только такой придурок как я мог влюбиться в его младшего брата.       Сказать это вслух оказалось легче, чем думал Джеймс. Слова слетели с его языка так быстро, что он даже не понял, в какой момент его тирада снова вернулась к тому, с чего он начал. С Регулуса.       — И я, чёрт возьми, даже не знаю, что меня в нём привлекло — я натурально ненавидел его, представляешь, ненавидел всю семейку Блэков, я терпеть не мог их в школьные годы и реально наслаждался, пранкуя их, но… Мерлин. — Джеймс спрятал лицо в ладонях. Боже, его лицо и вправду горит. — Кто сказал ему родиться таким красивым? Почему он такой умный? Может, у меня встает на заучек? А ведь он даже не разговаривает со мной! Никогда! Почему?!       Он кинул взгляд на Лежебоку и горько рассмеялся, потирая опухшие веки. Как низко он спустился, изливая свои чувства коту?       — Вот умора. Джеймс Поттер, всеобщий друг с кучей знакомых, от безысходности плачется коту. — Он угрюмо хмыкнул и почесал за чёрным ушком. Лежебока, на удивление, даже не дернулся. — Что, проникся жалостью и решил позволить мне стать твоим другом? Или всё же нассал мне в кеды?       Кот мягко мурлыкнул и поднялся на все четыре лапы. Он провел хвостом под подбородком удивлённого Джеймса, поправил лбом спадающие на нос очки и лизнул его щёку теплым шершавым языком.       — Кажется, я уже сплю. — Пробормотал изумленный Джеймс. Лежебоку подменили? С каких это пор они стали настолько близки? — Да, я точно сплю. Это сон. Это просто дурацкий сон.       Лежебока согласно заурчал и свернулся клубочком на его груди. Последнее, о чем подумал Джеймс, прежде чем провалиться в сон — надо было не снимать рубашку, потому что в доме слишком холодно.       Утром он обнаружил на себе тёплый вязаный плед.

/

      Сириус должен приехать вечером, поэтому Джеймс с чистой совестью перенес сегодняшнюю тренировку на завтра, чтобы провести последний день в тишине и одино… в компании Лежебоки, который бесцеремонно разлегся прямо на обеденном столе.       — Вообще, у Сириуса есть свой дом. Он гребаный мажор, чёрт бы его побрал. — Джеймс ловко переворачивает яичницу, то и дело обращаясь к внимательно (ну, по крайней мере ему так кажется) слушающему коту. — Но ему слишком скучно жить одному, а Ремус медлит с переездом. Ему кажется, что он сидит на шее Сириуса, хотя это неправда, Лунатика даже позвали на работу в Хогвартс… Я просто жду, когда Сириус доломает своего парня и они перестанут использовать дом Бродяги как суточный мотель. О, кстати, я же не рассказал тебе! — Джеймс оборачивается к Лежебоке с поднятой к потолку деревянной лопаточкой. — Лунатик — Ремус. Бродяга — Сириус. Так что не переживай, твое имя ещё не самое глупое. Знаешь, как называют меня? Сохатый.       Он наложил бекон в тарелку и выдавил сверху пару капель домашнего соуса. Кот довольно мяукнул и принялся за еду.       — Иногда я… ну… — Джеймс смущенно ковырнул яичницу вилкой. — Называю Регулуса котом. Не вслух, конечно, про себя. Уверен, он даже не разрешит называть его Реджи. А ведь так хочется…       Лежебока бросил на него нечитаемый взгляд, но Джеймс уже уткнулся в свою порцию.       — Ладно, это всё глупости. Надо взяться за насущные вопросы — как рассказать Бродяге о том, что теперь нас трое. Хотя… — Лицо Джеймса озарилось тем самым победным выражением с кричащим «ну и хуйню я придумал!» — Ты можешь помочь мне выдворить Сириуса из моего дома. Поцарапаешь его? Или нет, я скажу ему, что тебя зовут Вредина, он попробует произнести это вслух, ты взбесишься и укусишь его за самое нежное место. Боже. Гениально.       Судя по уничижительному взгляду кота, тот думал иначе, но Джеймс уже плавал в своих мечтах (и немытой посуде). Они ведь уже успели стать друзьями, пора бы перейти на более важный этап — сообщничество. Джеймс разглагольствовал о своем новом плане через шум воды в ванной, смывая с себя вчерашнее похмелье. Мерлин, он сделает Лежебоку пятым Мародёром. Пора бы вернуться к их школьной шайке и как следует тряхнуть стариной, пока их не заменил обновлённый состав. Питер, вон, уже вовсю готовится, даже прислал приглашение на свадьбу с той самой милой хаффлпаффкой, с которой он обжимался весь седьмой курс.       — У меня есть план лучше. — Заявил Джеймс, распахнув дверь ванной. Лежебока, как ни странно, сидел напротив неё, окидывая влажное после контрастного душа тело внимательным взглядом. — Просто нассы ему в обувь. Я тебе её даже принесу. Только ты как следует наложи, ладно? Он однажды превратился в пса и испортил мои любимые кеды.       На Джеймсе не было ничего, кроме обернутого вокруг бедер полотенца, и это абсолютно нормальная ситуация, но конкретно сейчас ему захотелось завернуться в халат или, как вариант, поскорее одеться. Кот смотрел на него так, будто знал, что Джеймс не просто мылся, но и как следует вздрочнул под шумок, потому что он чёртов холостяк в свои двадцать с ничтожным хвостиком лет, и у него есть право помочь себе хотя бы таким грустным способом.       — Ты специально так пялишься? — Пробурчал Джеймс и вытащил из шкафа свежую футболку. Лежебока нырнул за ним и свернулся клубочком на его кровати, вежливо прикрыв глаза. — О, спасибо, мистер Серые Глазки. Теперь будьте так добры кивнуть, если вы поняли гениальный план по выселению Сириуса из моего дома.       Лежебока, конечно же, сделал вид, что ничего не услышал. Джеймс вздохнул и опустился рядом, почесав его за ухом.       Кто знал, что компания котов действительно лечит.

/

      — Ты хочешь сказать, что теперь у нас есть кот?       Джеймс радостно кивнул, переводя взгляд то на Бродягу, то на Лежебоку. Мерлин, они реально как две противоположности! А противоположности сближаются, не так ли?       — Чёрт возьми, Сохатый, меня не было всего пять дней!       …видимо, в случае Сириуса сближение будет несколько проблематичным.       — Не пять дней, а неделю. — Парировал Джеймс и взял Лежебоку на руки. Тот по-хозяйски положил лапы на чужую грудь и посмотрел на Сириуса своим фирменным взглядом. — Это во-первых. Во-вторых — он очень умный кот. Очень. Он читал блядские книги, представляешь? Ну, или пытался их съесть. Надеюсь, всё же читать.       Глаза Сириуса метнулись от Джеймса к коту, в конце концов остановившись на последнем. Они обменялись долгими нечитаемыми взглядами, после которых складка меж нахмуренных бровей Сириуса разгладилась, и он подозрительно сощурился, сделав шаг назад.       — Говоришь, он очень умный?       — Да! — С готовностью ответил Джеймс. Лежебоке надоело сидеть у него на руках, и он схватил его за большой палец, предупреждающе смыкая небольшие клыки. Оказавшись на полу, кот запрыгнул на кресло и посмотрел в сторону книжной полки, то и дело поворачиваясь к Сириусу. — Серьезно, Бродяга, он умный. И тебе он понравится.       — Не сомневаюсь. — Кот начал царапать корешок «Трансфигурации» за седьмой курс. Сириус медленно вынул палочку из кармана джинс и направил её на Лежебоку. Тот громко мяукнул, но не сдвинулся с места.       — Бродяга! — Джеймс схватил Сириуса за локоть, расширив глаза. — Ты чего?       — Ты действительно олень, Джеймс. — Он закатил глаза и стряхнул с себя чужую ладонь. — Это не кот, это чёртов анимаг. Animagus ostendetus!       Джеймс едва успел моргнуть и захлопнуть упавшую от удивления челюсть. Чёрный кот мгновенно превратился в чертовски знакомого человека с такими же хмурыми серыми глазами, тёмными волосами и удивительно элегантными движениями, так сильно напоминающие…       — Спасибо, Сириус. — Регулус, как ни в чем не бывало, опустился в кресло и устало вздохнул. Он выглядел возмутительно хорошо для человека, которому пришлось провести больше недели в анимагическом облике. Его классические брюки едва помялись, чёрная рубашка сидела так хорошо, словно её шили прямо поверх тела Регулуса, и лишь лицо выражало крайнюю степень обреченности, которую тот быстро спрятал за непроницаемым взглядом.       — Почему ты не говорил мне, что твой брат — гребаный анимаг?!       Кажется, теперь у Джеймса появился новый боггарт — двойной взгляд Блэков, говорящий ему что-то наподобие «какой же ты идиот».       — Потому что он не был им? — Резко ответил Сириус, пряча палочку обратно в карман. Регулус коротко кивнул, будто подтвердил его слова. — По крайней мере тогда, когда мы виделись в последний раз. Реджи говорил о том, что хочет им стать, но, кажется… это твоя первая трансформация, не так ли?       — Вторая. — Голос Регулуса, чуть охрипший после долгой анимагической формы, привел Джеймса в чувство, но всего на секунду. — Первая оказалась достаточно удачной, но той же ночью я случайно обратился во сне. У меня не получилось вернуться обратно в свою человеческую форму, поэтому я решил отправиться к Сириусу. Правда, — он хмыкнул и перевел пристальный взгляд на Джеймса, — здесь его не оказалось.       Джеймс изо всех сил пытался вникнуть в рассказ Регулуса, но перед его глазами было только одно.       Он пришёл домой пьяным. Он рассказал ему о своих чувствах. Он сказал ему, что боится реакции Сириуса. Он сказал, что ему нравится Регулус. Он сказал Регулусу, что ему нравится Регулус.       Мерлин, ему даже не нужен Василиск, чтобы окаменеть на месте. Джеймс не думал, что может испытывать настолько сильное чувство стыда, но вот он, готов сгореть от смущения, лишь бы не смотреть на Регулуса и не думать о том дурацком вечере.       — Ладно, Редж, хочешь переночевать здесь? Уже поздно, да и ты устал после, — Сириус сделал неопределенный жест рукой, — такого приключения. Сохатый, ты же не против? Сохатый?       — Не стоит. — Регулус подал голос раньше, чем Джеймс нашел в себе силы вытащить из глотки хотя бы несчастное «угу». — Я и так задержался. Барти наверняка уже сошел с ума.       — Ему не нужна причина, чтобы сойти с ума. — Проворчал Сириус и похлопал замершего Джеймса по плечу. — Ладно, тогда пока. Будь осторожен в следующий раз, ладно?       Регулус кивнул и поднялся с кресла. Либо он действительно обладал неуловимо кошачьей грацией, либо Джеймс окончательно свихнулся. Его тёмные волосы упали на глаза, и Регулус заправил их за уши, сократив расстояние между ними тихими бесшумными шагами.       — Я не успел прочитать твоё письмо, Джеймс. — Его удивительно серые глаза смягчились, а губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Напиши мне, когда у тебя будет выходной. Перескажешь его вслух.       — Что… — Сириус бросил на них удивленный взгляд, но Регулус лишь пожал плечами и повернулся к входной двери. — Что за письмо?       Раздался громкий хлопок — Регулус только что аппарировал на пороге их дома. Джеймс расплылся в идиотской улыбке, чувствуя, что его ноги превратились в сладкое, как его влюбленность, желе. — Твою ж мать. Джеймс, объяснись. Вы что, флиртовали? Ты писал ему? Ты писал моему младшему брату? Сохатый?!