Обернуть время вспять.

Я не хотел, чтобы всё закончилось так. Когда осознаешь, что смерть совсем близка, ты готов пойти на всë, лишь бы продлить своё существование хотя-бы на пару секунд. В такие моменты, каждый понимает насколько дорога ему жизнь, даже если человек никогда не боялся смерти. Страх пронизывает всё тело и это нормально. Паника накрывает тебя своим одеянием полностью, завязывая на твоей шее петлю из белой простыни, а затем затягивается сама собой. Позже, затягивается ещё сильнее, лишая тебя основного источника дыхания. И вот ты отчаянно извиваешься, стараясь избавиться от посторонней напористой хватки. Брыкаешься, пытаясь нащупать руками хоть что-то. Ощущения петли на моей шее заставляет посмотреть вниз. И перед тем, как осознать, чьи именно руки находятся на ней, я предпочитаю открыть глаза. Свет, исходящий от фонарей улиц коротко мелькал перед глазами, не давая сосредоточить на нём своё внимание. Ночной город и его потемневшие дороги стали такими длинными, отчего невозможно было понять: Когда же они закончатся? Всë вокруг стало неважно с появлением новой цели в моей жизни. Выжить. Мысли путаются, сплетаясь в один неразборчивый ком, из которого доносятся разные тихие помыслы, смешанные с моими воспоминаниями о жизни, которую я прожил. Возможно, проживу и дальше. Я не чувствовал себя обладателем своего тела. Я смотрел на себя со стороны, видя, как оно двигалось само. Я был всего лишь отделëнным от него самосознанием, который был связан с моей внешней оболочкой тонкой нитью, но предпочитал оставаться на стороне наблюдателя. Я отдавал приказы о том, что ей делать. О том, что мне не стоит оглядываться назад, словно серафим шепчущий Орфею на ухо. Я был капитаном корабля, который оказался посреди сильного шторма, готовившийся к крушению. Мои ноги не слушались меня. Они действовали сами по себе, основываясь лишь на моих страхах. Каждая часть моего тела стала самостоятельной, но их движения основывались на моих мыслях. Я не хотел умереть — поэтому я бежал. Я не хотел видеть то, что происходит за моей спиной — мои глаза смотрели только вперёд и под ноги. Я хотел убедиться в том, что мы выживем. Что каждый из нас — сможет дотянуть до того момента, как прозвучит заветный звук сирены. И я пойму, что это будет самым лучшим чувством в моей жизни, которое я когда-либо испытывал. Понять, что я счастлив, что жив, закусив это чувство долгожданной победой в этой смертельной игре. Я прекрасно понимал, что мой город не скоро оправится от этих событий. Не оправимся и мы, ведь будем вспоминать как стирали свои ноги в кровь пытаясь избежать головорезов в масках с красными стëклышками вместо глаз. Мы будем вспоминать мëртвые тела тех, кто когда-то бежал рядом с нами, но так и не сумели дойти до финальной точки. Возможно, к тому времени, мы уже и позабудем их имена к чертям. Их лица станут размытыми, и лишь приглядевшись можно будет увидеть всё то, что сотворили с ними эти монстры. Распознать кровь на их лице. Нам ничего не останется делать, кроме как оплакивать их тела, покоящиеся глубоко под землёй. И лишь взглянув на надгробье их возвышающихся могил, мы сможем вспомнить их имена. Ты бежишь изо всех последних сил. Пот льëтся с твоего лица, пока ты страдаешь от асфиксии и хронической усталости от бесконечных игр в догонялки. Не оглядываешься назад, ведь это станет твоей главной ошибкой. Просто беги вперёд и не оглядывайся. И тебе придётся довериться своему внутреннему «я», ведь именно оно решает твою судьбу. Твоя последняя надежда. Твой последний шанс взглянуть в твоё будущее. И ты останавливаешься лишь тогда, когда позади слышится громкая, режущая уши в тысячный раз, сирена. Впервые, ты рад услышать этот звук. «Реальные догонялки окончены» — произносит женский голос, объявляя об окончании моего кошмара. Самого долго и мучительного кошмара. Я надеялся, что он таковым и являлся. Хотелось бы верить, что я очнусь в своей кровати, понимая, что всё это — было лишь очередным плодом моего воображения. Я не хотел верить в то, что оказался на смертельном поле битвы, окружённый огромным количеством трупов. — Всë закончилось...Получилось! — радостный возглас вырывается из моих уст, резко переходя на отдышку после изнурительного бега. Я смеюсь, проглатывая половину букв и задыхаюсь, пока мои глаза становятся стеклянными. — Мы выжили!.. Но всё это перебивает глухой звук упавшего на дорогу тела. Я всë ещë хотел верить, что всё плохое осталось позади. Я не хотел к этому возвращаться и вспоминать о том, через что я только что прошёл. Мое выражение лица резко меняется, как только я наблюдаю за тем, что тело, упавшее справа от меня, принадлежало Ондзи. В первую очередь, в мою голову пришли мысли о том, что он переутомился от всей этой беготни. Я думал так до тех пор, пока не заметил кровавые пятна крови позади него. Меня охватил всепоглащающий страх, въедавшийся в каждую клетку моего тела. Он циркулировал по сосудам, заменяя кровь. Все негативные эмоции, которые были присуще мне, смешались в одно целое, образовывая ужас. Я бросился к нему, забывая в этот момент обо всём, что окружало меня. Я окончательно понял, что мой кошмар не закончился, он лишь увеличился в несосчитаемое количество раз. Эта картина добилась того, чтобы обернуть меня в максимально недостижимый обычному человеку кошмар. Я пытался бежать от своих мыслей, преследовавших меня в этот момент, но циклично возвращался к исходной точке. Я снова наблюдал за тем, как тело Ондзи замертво падало на дорогу. Я снова видел, как его белая рубашка окрашивалась в красный цвет. Я ходил кругами, окончательно потерявшись в себе. Мы через многое прошли, чтобы вернуться к прежнему общению. Ондзи ненавидел меня, ведь я ушёл из клуба, подвëв его в день соревнований, а я попросту начал избегать его. Лишь изредка мы пересекались взглядами в коридорах, во время перерывов. Мы смотрели друг другу в глаза, при этом зная о друг друге почти всё, но делали вид, что видим друг друга впервые. Я понимал, что он меня не простит. Я видел его ярко-выраженное желание врезать мне по лицу на глазах у всех. В тот момент, его самосознание было представлено в виде частички ярко горящего пламени ярости, переливающимся оранжевыми и жëлтыми оттенками. Но я понимал, что когда-то дело дойдёт дело до того самого разговора и на меня выплеснется весь негатив, который он держал при себе. О котором он вспоминал лишь тогда, когда смотрел на меня. И я его пойму, ведь я поступил как подлый трус. — Ондзи! Эй, Ондзи! — произношу его имя вслух, срываясь на крик. Я кладу свои ладони ему на плечи и потряхиваю его, пытаясь привести его в чувства. Его глаза приоткрыты и я не хочу верить, что это конец. Я смотрю на его открытую рану, пока из его уст слышится едва слышимый хрип. Я хотел прекратить всё это, но было слишком поздно. В груди был не стук, а дефибриляция. Сердце эпилептически билось, издавая звуки отбойного молотка. Моё тело обмякло. Ондзи стал моим небольшим центром вселенной в этот момент, но одновременно таким значимым, отчего не хотелось отрывать от него взгляд, боясь упустить возможность взглянуть в его глаза последний раз. — Послушай. Я всегда сбегал от проблем. Я ушёл из клуба, потому что боялся бегать. Но больше я не сбегу. Поэтому, прошу.. — я умоляюще смотрел на него, видя то, как уголки его губ приподнимаются. — Не оставляй меня одного! Вставай! — я снова срываюсь на крик. Я чувствовал дыхание смерти за моей спиной. Она пришла за ним, но я умолял её дать мне ещё минуту. — Вставай! — На всю улицу вновь зазвучала сирена. Король объявляет финальный раунд. Выживут лишь те, кто проживёт до рассвета. Было уже поздно. Его глаза закрылись, больше никогда не открывшись. Последнее, что я видел: его согнутые пальцы в виде «пистолета», указывающие в воздух. В этот момент я сорвался, бросившись прочь, как можно дальше. Ондзи хотел, чтобы мы выжили. Последнее, что я запомнил навсегда — мёртвое тело Ондзи, лежавшее посреди дороги. Оно оказывалось всё дальше с каждым разом, как я отдалялся от него. Если бы только у меня была возможность обернуть время вспять... Я бы сделал всё возможное, чтобы этого не допустить. «Я был готов к смерти. Но теперь я хочу продержаться до самого конца. Ондзи, без тебя — я бы не выжил. Я снова могу бегать... Теперь ты словно живёшь внутри меня.»