The Garden

      — Ох, вот это погодка сегодня. Фух!       Смахнув с пластиковой папки, послужившей отличным зонтом, крупные дождевые капли, в вихре приятной суматохи Сокджин закружился рядом со своим рабочим местом, пытаясь одновременно стянуть с плеч длинный тренч, избавиться от высоких ботинок и увесистой коробки с лакомствами, заботливо перехваченной алой лентой.       Уютный офис небольшой фирмы «RG» располагался на самом верхнем этаже старого здания в центре дождливого Нью-Йорка, на чьи острые шпили уже несколько часов опускались тяжёлые грозовые тучи. Мерный шум проезжающих машин и далёких сирен пробирался сквозь приоткрытые окна, смешиваясь с кондиционированным воздухом и оборачиваясь приятными объятиями, в которые действительно хотелось возвращаться. Тёплый нижний свет наполнял собой всё пространство, играя бликами в чайных глазах секретаря и переливаясь отблесками на его украшениях. Всё стремительно приобретало оттенки настоящего домашнего спокойствия.       Здесь витал аромат сочных краснобоких яблок в солёной карамели, стойких нот древесного парфюма, и имелось целое облако цветочного Рая, которым, всякий раз подходя через приёмную, никто и никогда не мог насытиться сполна, всегда возвращаясь к одному-единственному созданию за серебристым ноутбуком.       — Джинни! Ты наконец-то пришёл, — из-за приоткрывшейся стеклянной двери кабинета показался крайне собранный для такого раннего часа и готовый к работе заместитель директора, чьи некогда очаровательные иссиня-чёрные волнистые волосы теперь были безукоризненно уложены. — Будь хорошей деткой, распечатай для нас несколько документов. Заказчик соизволил быть сегодня ранней пташкой.       Напевая незамысловатую мелодию, расплывшийся в любовной улыбке секретарь легко скользнул ногами в чёрные лаковые туфли, стоящие под столом, наконец-то наполняя приёмную привычным стуком каблуков.       — Я подумаю над этим, — уклончиво прощебетал сияющий Сокджин, опустившись в мягкое кресло, он демонстративно медленно раскрыл ноутбук, исключительно для того, чтобы воспользоваться отражением в тёмном экране, удовлетворённо поправляя пояс лаковой юбки и узкую ленту в тон, обнимающую чистую шею. Стоило кончикам ленты идеально лечь в разрезе тонкого пуловера, как новый рабочий день начался, обещая большое количество звонков и бумажной волокиты. — Передайте мистеру Киму, что у него самого имеется пара рук.       — О, детка, брось.       С появлением в приёмной заместителя, небольшое пространство наполнилось приятными оттенками амбры с прожилками древесины, укутывая сознание, словно в тёплый плед одним дождливым вечером. Лукаво подмигнув секретарю, с хитрым прищуром лисьих глаз Юнги облокотился о край стола, мягко забирая в плен длинных пальцев узкую кисть, чтобы одарить порозовевшие костяшки мягким прикосновением сухих губ. Недовольный пухлый бантик обратился лёгкой улыбкой, но рука всё же отстранилась, опустившись подушечками на клавиатуру.       — Я подумаю, — вновь протянул Ким. Конечно, все необходимые документы проблемного клиента появились бы на столе Босса уже через пятнадцать минут, но всё же… стоило бы напомнить двум несносным созданиям, кто здесь действительно главный.       — Ты сегодня выглядишь просто изумительно, а эта новая юбка…       — Через полчаса принесу всё в готовом виде.       — Я был бы не против, если бы эти чудесные тонкие каблуки прошлись по мне в один прекрасный понедельник.       Томный взгляд чайных глаз воззрился на заместителя из-под пушистых ресниц, пока приёмная стремительно наполнялась щелчками клавиатуры.       — Как хорошо, что сегодня понедельник. Поразительная удача, да, мистер Мин?       — Наш Босс с удовольствием бы предоставил самого себя для подобного…       — Не может быть, он променял бы деловую встречу на это? — притворное удивление сменилось мягким смешком. — Тогда стоит поторопиться, я принесу документы через двадцать минут.       Шумно вздохнув, заместитель директора склонился к печатающему мужчине, ласково заправляя его непослушный локон за ухо, порозовевшее на самом кончике, а после одарил его горячим шёпотом, от которого на серьёзном лице Сокджина вдруг расцвёл сочный румянец, убегающий в вырез кашемирового пуловера.       — Пожалуй, мистер Мин, я приму Ваши условия, — колючие мурашки вонзились в позвоночник, стоило лёгкому поцелую коснуться горячей щеки. — Всё будет готово через пять минут.       — Ты лучший, детка.       Работы даже в самый лёгкий день никогда не бывало мало, но все прелести офисной жизни успешно затмевали собой люди, работающие в этих стенах бок о бок уже долгие годы. Несмотря на мистическую специфику фирмы, вся бумажная деятельность всё же оставалась чертовски примитивной и даже скучноватой, но вот сами работники… Боги, Сокджин был без ума от них, как и они от него.       — Минни! — широкий гордый шаг быстро сменился на стремительный бег, который только могла позволить узкая лаковая юбка. Продолговатые очки сползли на кончик носа, но мужчина быстро избавился от них, заключая в крепкие объятия своё любимое существо. Звонкий поцелуй украсил кончика носа-кнопки следом фруктового бальзама. — Как прошли твои выходные, детка, как твоё горло?       — В один миг вдруг всё стало крайне чудесно, дорогуша, — растянув пухлые губы в широкой улыбке, светящийся Чимин ловко выудил из предложенной коробки своё любимое лакомство, мгновенно впившись в него зубами, а после одарив отпечатком сахарной пудры мягкую щёку секретаря. — Не волнуйся обо мне, а вот ты выглядишь просто потрясающе сегодня, дорогуша. Смотрю, твои выходные прошли замечательно? Иначе как я могу расценивать твой отказ…       — У меня было много бумажной работы, её я взял на дом, — кончики ушей Сокджина предательски заалели только ярче, и он смутился, поправляя выбившуюся прядь. Приглашение на двухдневную пижамную вечеринку было отклонено из-за более… горизонтальных планов на выходные с одним заместителем и Боссом, который всегда слишком очаровательно причмокивает во сне своими невозможными пухлыми губами. Румяный секретарь прочистил горло, но хитрый менеджер ловко перебил любое начинание фразы.       — Так вот почему ты так светишься сегодня!       Выглянувший из-за разделительной стенки рабочего стола лучезарный Тэхён вдруг присвистнул, демонстрируя сначала большой палец, а затем протянутую ладонь, на которой через мгновение появился ароматный пончик в розовой глазури.       — Минни прав, — откусив кусочек лакомства, Тэхён важно закивал, изображая крайнюю степень восхищения сначала прелестным лучшим другом, а затем сахарным завтраком с разноцветной посыпкой. — Эти туфли потрясающе подчёркивают твои бесконечные ноги, Джинни.       — Что-то вы сегодня особенное добрые. Провели выходные в любви и заботе?       — Мы занимались вышивкой и ничего более, — серьёзно кивнул Пак. — Только куриный бульон, горячий чай, уютная постель и новое хобби.       Едва щебет беседы стих, а розовая коробка опустела ещё больше, как Ким направился к двум сонным мужчинам в противоположной стороне, непременно одаривая каждого из них не только лакомством, но и хорошей игривой взбучкой.       — Что вы оба сделали такого, раз вас променяли на чёртову вышивку? — опираясь бедром о край стола, хмуро спросил секретарь, вновь возвращая узкие очки на место и складывая на груди руки.       — Я уколол себя иголкой, а после запутал нитки, — недовольно засопел один менеджер, сползая со стула всё сильнее. Чонгук насупился, мельком взглянув на улыбающегося секретаря.       — Но игла для вышивки не может уколоть, — мягко пожурил Ким дорогое сердцу создание.       — Всё она может, — обиженно пробубнил Чон.       — А я просто… не знаю, просто плохой мальчик, — под низкий смешок Сокси гордо вздёрнул аккуратный нос.       — Вы такие бунтари.       — Хорошие парни попадают в рай, а плохие сами преподносят его себе, знаешь ли.       — О, Боги, — звонкий смех вынудил менеджеров широко улыбнуться.       Всем своим сердцем Сокджин любил здесь каждую прекрасную душу, но только два хмурых создания всегда оставались непоколебимыми перед принесённым из раза в раз сладким презентом. Сосредоточенные мужчины в тёмных костюмах лишь взмахивали руками и отворачивались к окнам на своих кожаных креслах, выражая полную незаинтересованность в приторных пончиках.       Сам Босс, как и его заместитель, редко баловали коллектив своим появлением на совместных посиделках в рабочее время, а к концу дня они вовсе превращались в настоящих уставших Дьяволов. Но Сокджин прекрасно знал их настоящими, как и ощущая всю их благодарность прямо на себе самом. Какие бы трудности в работе фирмы ни происходили, улыбчивый секретарь всегда играючи расправлялся с каждым поручением, проблемой и гостем, даже если тот появлялся на пороге офиса прямиком из самой Преисподней. Ни один телефонный звонок не становился проблемой, а графики были лишь лёгкой разминкой для пытливого ума, как и бесчисленные документы, которые для Кима представляли лишь незамысловатое хобби.       Иногда… весь офис держался только на одном человеке.       Не было ничего удивительного в том, что мужчины, облачённые в дорогие костюмы, часто в конце дня оказывались под столом секретаря, чтобы не только сделать его острые каблуки чистейшими своими юркими языками, но и испортить безупречный образ задранной юбкой, которая всё же чертовски шла прелестному созданию.       Прижимая к покрасневшему уху трубку старенького стационарного телефона, разгорячённый Сокджин не сводил тяжёлого взгляда с блестящего лица Босса между своих ног, довольно любуясь сочной головкой, которая ловко исчезала за горячей щекой. Безусловно, прекрасный Намджун являлся довольно умелым человеком, держа на своих плечах целую фирму, но куда лучше вместо неё смотрелись молочные бёдра с полоской изысканного кружева, о чей тонкий материал осоловевший Намджун преданно тёрся взмокшим лицом, чувствуя, как по венам растекается невероятная любовь.       В такие моменты голос всегда подводил разомлевшего Сокджина, оставляя клиента на другом конце провода совершенно озадаченным с расцветающим румянцем яркого смущения, пока длинные пальцы секретаря нежно ласкали влажные светлые пряди.       — Спасибо, что воспользовались услугами нашей фирмы, мистер Смолл.