– Я тебя люблю. – Знаю

Солнце решительно укатывалось за горизонт, оставляя за собой прощальный шлейф из разлитых красок багряного, розового и оранжевых цветов. Где-то внизу, среди многоэтажных домов сновали люди и попадали в пробки машины, поражая больший чем днём шум, в свете вечерних огней. Но стоило совершить одно простое действие - подняться на уровень крыш, как вся эта суета казалась незначительной и попросту не беспокоящей. Именно так на крыше одного из многоэтажных домой Мидгарда, или как бы назвали обычные люди, земли, сидели на краю свесив ноги две фигуры, кажется нисколько не беспокоясь о высоте. Одна из них была с блондинестой макушкой в джинсовой куртке с зелёной толстовкой под низом и в тот же цвет джинсах. Вторая же фигура была смесью зелёного и розового, гармонично вписываясь в закатные лучи, что падали на них. Мои светлые волосы, то и дело разлохмачивали потоки ветра, что с упоением выскальзывали из узких улиц в небеса. Я уже бросил попытку пригладить отросшие пряди, оставляя всё на попечение судьбы. В кои-то веки. Сегодня мы снова предотвратили наступление конца света и по этому могли смело похлопать себя по головке и закупившись фалафелью, позволили себе побыть в несколько.. уединённой обстановке. Если крышу высотного здания посреди города можно таковой назвать. – Так, погоди. - я едва ли не подавился  фалафелью, что были разложены между нами в коробочке. – Ты не знаешь Бруно Марса? Лану Дэл Рей? Ты должно быть шутишь. Кудрявое нечто, в которое Магнус Чейз когда-то умудрился влюбиться и не капли ни жалеет, усмехнулось и закатило глаза, свешивая ноги с крыши, начиная болтать своими розовыми конверсами туда и обратно. – Слов обратно не беру. Но я знаю Кэтти Пэрри, Тейлор Свифт, Ариану Гранде.. - начинает загибать пальцы Алекс, на чьей голове тоже из-за ветра не самая лучшая укладка, но Фьерро всё равно умудряется выглядеть как главный стиляга с обложки журнала. – Спасибо Джеку кстати, за это. Упомянутый, начинает отдавать теплом на моей шее, будучи в виде руны на цепочке с буквой F. Я же в свою очередь коротко усмехаюсь и поглаживаю вибрирующую руну, тем самым говоря: «да, спасибо, но, пожалуйста, не начинай петь прямо сейчас, умоляю». Стоило моему мечу успокоится, как я вновь опустил свою руку, поджимая ноги к себе и усаживаясь в позе лотоса для удобства. А ещё лучше не смотреть вниз. Горизонт с закатными лучами и огнями вдали будет куда симпатичнее. – И как это только обошло тебя? - вновь поворачиваюсь к Алекс, что безжалостно опустошает стакан с газировкой. –  Мы же вроде не из разных столетий. – Просто заткнись.. - поставив стакан рядом с моей фалафелью, я получил красноречивый ответ. Ветер вновь заколыхал волосы, но стоило Алекс вздохнуть, как он вновь успокоился, будто боялся безжалостной гарроты, висевшей на поясе дитя Локи. – Последние два года до.. попадания в Вальгхаллу, моим местом обитания была студия. Там в основном была попса с дорожного радио и песни из аниме. Я прекрасно помнил, что Алекс нравится больше азиатская музыка. Почему-то мне казалось, что рано или поздно в комнате Фьерро начнут появляться фигурки с Хатсуне Мику. Это единственный исполнитель которого я знаю из вокалойдов! – И на сколько я знаю, никто ещё не поменял твоего мнения. – Просто.. - я заметил покачивание Алекс, от которого у меня внутри невольно всё сжалось. – Там везде поётся об одном и том же. - вобрав в грудь побольше воздуха и приложив одну из рук к груди, а вторую ко лбу, началось самое внезапное представление в моей жизни. – «О нееет, я люблю тебя до смерти, но мы не можем быть вместе!» - чуть ли не падая на меня, голливудская звезда продолжала. – Либо: «моя любовь, я люблю тебя до слёз!» - в этот же момент тело Алекс откинулось назад, ложась на край крыши, тем самым свешивая руку и ногу в пустоту. Внутри у меня вновь всё всколыхнулось от подобного, но опять же. Это Алекс. Надо отдать должное, что я не разговариваю с волком прямо сейчас. – Вау. - с ухмылкой на лице я начал медленно хлопать, после чего закинул в рот последнюю фалафель. – Оскорбить почти всех исполнителей Земли парой фраз, это надо иметь талант. – О, благодарю. - тут же приняло сидячее положение дарование актёрского таланта. Отпив вновь своей газировки, Алекс развела руками в стороны. – Просто иногда кажется, что кроме любви для людей ничего нет. - в этот момент наши глаза встретились и вероятно моё вопрошающее лицо имело слишком чёткие субтитры. Ну, учитывая в каких мы отношениях.. – Пойми я не оспариваю этот феномен, но.. все как будто хотят кричать без разбору об этом. Выкинув опустевший стаканчик куда-то за спину, ноги Алекс, обтянутые зелёными брюками, поджались к груди, а взгляд гетерохромных глаз устремился в даль. Между нами воцарилась тишина, в которой каждый пребывал в своих мыслях. У нас с Алекс никогда не затрагивалась тема прошлых отношений, учитывая, что у меня их никогда и не было, а Алекс.. не хотелось лишний раз тревожить раны, если там было что-то, что уже зажило и забылось. А если и нет, то тем более не о чем думать. – Ну.. знаешь. - начал я, аккуратно и тихо говоря, при этом стая руку на поверхность крыши. Я старался не слишком думать о том, что через пару секунд то же самое проделала и Алекс, тем самым оставляя наши ладони в считанных сантиметрах друг от друга. – Просто.. все в основном ищут эту самую любовь. Многим хочется.. любви, вот они и говорят о том, что чувствуют. Я проиграл в этой негласной игре «кто дольше не коснётся чужой руки», и мой мизинец сделал едва заметное движение к загорелой руке Алекс, тем самым переплетая наши кончики пальцев. Каждый раз внутри разливалось тепло, как когда мы впервые взялись за руки. На лице едва ли не появилась глупая улыбка, глупого Магнуса Чейза, который всё ещё вёл себя как маленький влюблённый мальчик. Вторая рука сама по себе почему-то вытащила из кармана телефон с уже подключёнными к ним проводными наушниками. – Но эти песни заставляют слишком много думать головой. - выдохнула Алекс, всё ещё вглядываясь в заходящее солнце. Я решил быть поэтом. У меня это никогда не получалось. – А тебе не надо думать в этот момент. Это как.. как когда ты лепишь что-то из глины. - быстрая и понятная ассоциация сама появилась в моей голове, загораясь подобно лампочке. – Ты просто чувствуешь внутри себя что-то и настраиваешься на нужную себе волну. - видя вопросительно изогнутую бровь, я не смог удержать от того, чтобы не сильно ткнуть пальцем в грудь Алекс свободной рукой. – У тебя есть сердце и оно очень даже большое. Кудрявые зелёные волосы, что чернели к корням, вновь затрепетали от дуновения ветра, когда Фьерро усмехнулась, слегка наклоняя голову и при этом протягивая раскрытую ладонь, куда я положил один из пары наушников, оставляя второй у себя. Вставив наушник в ухо, я включил телефон, включая одну из песен своего списка, тут же слыша не громкий инструментал. Впереди всё больше огней загоралось, вместе с вывесками магазинчиков, что готовились к тёмному времени суток, в итоге сливаясь в море огней, переливающееся и сменяющее оттенки между собой. Воистину прекрасное зрелище. Мы сидели, сохраняя молчание, пока в один момент я не осмелился задать вопрос. – Кстати.. почему именно это место? – А? - будто выныривая то ли из мыслей, то ли из музыки, на секунду не поняла Алекс, спустя мгновение в её глазах появилось осмысление. – Да так.. мне нравилось суда приходить до моей смерти. Предпочтительнее для меня было сидеть где-то на вершине, нежели прятаться внизу. И сижу, смотрю на жалких людишек, с мыслью: ну ты и лузер, идёшь продавать свой пакет акций на несколько миллионов долларов в этой толкотне! А я ни от кого не завишу.. Однажды я увидел несколько воспоминаний Алекс. Отец дома Фьерро хотел, чтобы у него был наследник, что продолжил бы ремесло и бизнес, но у Алекс не лежала к этому душа. Но даже пройдя через все невзгоды, этот вихрь эмоций и красок не утратил своей яркости и индивидуальности. Глаза, один карий, будто цвета кофейного зерна, а второй напоминающий жёлтый осенний лист, слетевший с дерева. Громкий смех, с появляющимися ямочками на щеках. Эти кудрявые непокорные волосы зелёного цвета, что всегда пахли глиной и ягодами.. всё это вызывало тепло внутри груди, заставляя сердце вновь пропускать стук. – Не помню , говорил ли я тебе.. Но чем больше я узнаю тебя, тем больше восхищаюсь. - тихим, будто боящимся разрушить эту волшебную атмосферу между нами, произнёс я, ещё тише добавляя. – И люблю.. – Уже говорил. - будто не слыша последней части, пробурчала Алекс, поворачиваясь ко мне лицом и подгибая одну из ног к груди, при этом оставляя вторую болтаться с края крыши. Руки, облачённые в белую рубашку, легли на колено, а голова практически уткнулась в сгиб локтя. Но на щеках появился оттенок алого. – Дважды.. Я не стал говорить, то о чём сразу же подумал. Неужели где-то среди этой зелёной копны волос есть место с подсчётами и запоминанием того, сколько раз я что сказал. Вид Алекс выглядел слишком умиротворённым в данный момент. Уголки губ были едва приподняты, а лицо расслабленно принимало мягкие потоки воздуха. Розовый свет окрасил крашу, будто смягчая все неровности и неидеальности. Фланелевая жилетка казалось ещё более розовой, чем раньше, а всё это напоминало скорее какой-то сон. Я и сам невольно расслабился, выпрямляя ноги, и тем самым свешивая их с края крыши. Внутри разлилось тепло, а в горле невольно сделалось сухо. Сердце отбивало свой ритм, который я выучил как родной и посвятил одному человеку, и он сидел рядом. Я был глупо влюблён. И я это знал. И не менее глупая улыбка на лице, была тому подтверждением, когда я смотрел на Алекс. Вдруг глаза Фьерро открылись, встречаясь с моими серыми. Я только сейчас понял, что всё это время сидел не двигаясь. На чужом лице отразился вопрос: «что?», который я запросто прочитал, всё-таки глупо улыбаясь. – Да так.. - медленно качая головой, взгляд серых глаз продолжал быть приклеен к лицу рядом. –..ничего. – Ты пялишься. - слабо улыбаясь, меня решили просветить. – Знаю. – Ты светишься. – Знаю.  - потому что это было обычное явление рядом с Алекс. Я не контролировал свою силу и мог начать светиться как ночник, золотым свечением. Всё-таки я не выдержал пристального взгляда и отвернулся, глядя как солнце прощается с землёй, оставляя последние отголоски. Моё лицо само по себе покрылось ярким румянцем. В одном ухе играла мелодия, а во втором слышался гул города. Может так и продолжалось бы, если бы я не заметил боковым зрением, совершенно неподвижную фигуру Алекс. Повернув голову, я увидел, что гетерохромные глаза продолжали смотреть на меня, нисколько не пытаясь спрятаться. Я тихо усмехнулся, ощущая себя зачарованным моментом. – Алекс. - тихо сорвалось столь родное имя. – Да? – Ты пялишься. - едва заметно усмехнувшись, на губах появилась мягкая улыбка. На моё заявление я не услышал ответа, но увидел, как Алекс придвигается ближе ко мне и кладёт свою голову на моё плечо. В мои лёгкие тут же проник запах глины и ягод, но сегодня добавился и отголосок хвойного растения. Ну, как я и думал. Спустя пару секунд, я услышал тихое: – Знаю. Рука медленно легла на чужую талию. Я слишком был погружён в момент, чтобы переживать о наличии конечности и вероятности, что её мне сломают. Ну, раз уж прошло три секунды, и моя ладонь цела, значит ничего плохого нет. Как может выглядеть ещё спокойствие? Когда ты сидишь на крыше в обнимку с тем, кого любишь и никуда не торопишься, и всё это скорее напоминает сцену фильма, нежели реальность. Но реальность иногда может влюблять в себя до потери пульса. Я невольно уткнулся лицом кудрявые волосы, точно также не ощущая признаков недовольства, и тихо произнёс: – Я тебя люблю. Спустя несколько долгих секунд мне ответили: – Знаю..  - и вместо того, чтобы закончить на этом свою мысль, за этим последовало: – .. И я тебя тоже люблю.