Последний подарок

Сонное измерение встретило его как обычно: умиротворение и спокойствие витали в воздухе, хотя, казалось бы, только недавно по возвращении ощущалось исключительно напряжение. Но, несмотря на частые изменения атмосферы, небольшой мирок всегда дарил чувство безопасности. И это было не далеко от правды: если не учитывать магических протечек, устраиваемых обитателями островов, то никто и ничто не сможет разрушить это место. Это было очень актуально сейчас, так как Джону и Лололошке пришлось спасаться бегством от Лукия, который явно находился рядом с храмом с намерениями отнять копьё. И хоть в тот момент никто не видел епископа вживую, хватило даже его ауры, чтобы напугать двух мироходцев. Дальнейший разговор вышел далеко не утешительным. Нет, конечно, это хорошо, что они смогли добыть самый, кажется, важный инструмент по мнению Отца, но им это обошлось очень дорого: ценой стала смерть двух багрянников. Хуже всего пережил это Джон, то ли из-за передавшейся эмоциональности, то ли из-за личностного роста. В любом случае, вряд ли мироходец пустил бы слезу из-за Марка или тем более из-за Шангрина, будь Харрис все ещё прежним. В прочем, подобная слабость длилась не дольше минуты, ведь учёный отправился отдыхать в свой замок, пресекая все попытки его копии поговорить. Хотя, конечно, не только JDH был расстроен случившимися ранее событиями. Для Лололошки смерть друзей явно стала сильным, настоящим ударом, ведь стоило только ему дойти до своего не достроенного дома, как он рухнул на кровать, уподобаясь Неверу, который, скорее всего, сейчас лежал примерно в такой же позе: головой в подушку. Однако на данный момент это было необходимо парню. Его мысли оказались заполнены Марком, Шангрином и осознанием, что их больше нет в этом мире. Да не только в мире, но и во вселенной. И в этой ситуации не спасала даже не эмоциональность, передавшаяся от Джона, ведь горечь утраты полностью охватила сознание, отнимая все силы. Не хотелось ничего. Шангрина мироходец помнил смутно. Но даже так сознание подсказывало, что они в прошлом были хорошими и, можно сказать, близкими друзьями. Ведь, как минимум, тот подарил ему целое карманное измерение... Ох, хотел бы Лололошка сейчас оказаться там, а не лежать на этой неудобной кровати. Однако перемещение было просто-напросто неосуществимо из-за особенностей Архея. Да и, скорее всего, даже если бы была возможность, то так бы парень просто сделал хуже своему состоянию. Поэтому не стоило даже пробовать, что понимал и сам парень. Если утрата Шангрина была чем-то подсознательным, хоть и не менее значительным, то потеря Марка стала тем, что окончательно выбило Лололошку из колеи. За время их недолгого общения мироходец успел несколько привязаться к этому багряннику. Мрк'грш'траклар был не только отличным кузнецом, но и хорошим другом. Конечно, изначально приходилось подбирать слова, однако позже они действительно нашли общий язык: напряжение и недоверие со временем пропали, уступая место дружбе. И сейчас, когда багрянника не стало, было очень сложно собраться с силами, чтобы идти дальше. Конечно, сам Марк, скорее всего, был бы не доволен состоянием Лололошки... Но парень не мог ничего с этим поделать. — Чёрт... За что мне все это... — тяжелый вдох, лишь означающий усталость и некое отчаяние, — Шангрин... Марк... Ну зачем... И кто же знал, что пройдет целый скифос, прежде чем мироходец смог хотя бы встать с кровати? Вот и сам Лололошка не ожидал. В прочем, подавленное состояние все ещё не ушло, лишь ослабило хватку. Джон наверняка уже пришел в себя и теперь раздумывает над тем, что делать дальше, а вот его "глупая версия"... Парень понял, что он не может больше вот так лежать-сидеть на месте. Хватило нескольких капель, чтобы повесить тяжёлый меч за спину, а после дойти — добежать — до путеводного скинта. Лололошка сам не знал, где окажется. И, видимо, над мироходцем решили поиздеваться, раз после перемещения он стоял у того самого скинта, который остался после исчезновения Шангрина. Казалось бы, возьми и телепортируйся в другое место, но... Блеск около небольшой могилки Мрк'грш'траклара привлек внимание парня. Пару широких шагов — он стоял над плитой и... Клинками? Характерные красные лезвия и золотое плетение на рукояти без слов говорили о том, кому они принадлежали. Кажется, это единственное, что осталось от друга. Мироходец поднял клинки, а после и вовсе сжал их в руках, будто они были чем-то ценным. В прочем, наверное, это так и было в какой-то степени, ведь теперь эти два коротких парных меча будут храниться так же бережно, как если бы они были какими-то артефактами. Он нахмурился и повесил клинки себе на пояс. Ярость и решительность наполняли мироходца, избавляя от грусти, только недавно царившей в душе, и лишняя всякого страха. Лололошка коснулся путеводного скинта, телепортируясь обратно в сонное измерение. Нужно идти дальше. Придумать план и наконец дать отпор этой заразе. Спасти всех невозможно, но отомстить за всех — вполне. — Марк, обещаю, Отец поплатится за это.