avenir rouge et or.

      Жан просыпается в холодном поту. Подскакивает на кровати, стараясь найти хоть один оттенок не черного вокруг себя. Взгляд проходит от ставшей привычной за несколько лет черной кровати к таким же черным стенам, черному постельному белью. И вот в голове набатом звучит: «ты — Ворон, твое место в Эверморе», а на шее вновь фантомно ощущаются сильные руки Рико Мориямы — душат, оставляют красные отметины. Жан задыхается, хватает уже себя за шею, стараясь забыться и задушить? Еще раз осматривается вокруг — ничего не меняется: все та же абсолютно черная комната. Но ведь он засыпал в комнате Троянцев, команды Университета Южной Калифорнии, с их капитаном под боком и все только начало налаживаться. Кажется, это был лишь очередной дурной сон. Ему часто снятся мама и сестра, всегда счастливы, улыбаются, а юный Жан счастлив вместе с ними: они гуляют, ходят в магазины, смотрят фильмы. Одним словом, живут как обычная нормальная семья. Вот и сейчас это был просто очень хороший и слишком правдоподобный сон, а на деле ничего не изменится. Поворачивает голову вправо и видит мирно посапывающего Зейна. О нет. Это совсем плохой знак. Жан принимает решение встать с кровати и пройтись, чтобы убедиться в реальности. Руки медленно тянутся к стене, увешанной открытками от Кевина, и флагу Воронов рядом. Это точно не сон. Жан, сонно потирая глаза и отчего-то ноющую переносицу, лениво бредет в узкий коридор их комнаты, сворачивает в туалет. Смотрит в зеркало несколько минут, собирая свой образ по кусочкам. Вот тройка на щеке, сейчас ощущающаяся еще более тяжелым грузом и будто выжженная паяльником. Вот кудрявые волосы, небрежно брошенные на одну сторону. Вот нос с горбинкой, подарок от мамы. Проводит руками по всему лицу, в очередной раз убеждаясь в реальности происходящего. Дышать ни капли не легче, словно еще тяжелее, а по щекам текут горячие слезы. Никогда такие добрые и одновременно с тем странные сны не доводили его до слез. Моро как будто вообще разучился плакать, находясь в стенах Университета Эдгара Аллана. Это лишь злит Рико и приводит к более жестоким пыткам, поэтому лучше никогда не показывать свою слабость — запереть ее на десять замков и выкинуть ключи, оставить в сердце только экси и желание выжить. Но сейчас что-то щелкает внутри, и Жан больше не может сдерживаться. Содрагаясь в беззвучном крике, Моро падает на колени, закрывая лицо руками и размазывая слезы по всем ссадинам на щеках, те отдают еще большей физической болью, пачкой выкидывая воспоминания о Рико, его остром ноже и грубых руках. Моро неиронично задумывается снова прикоснуться к лезвию, хотя прекрасно помнит, как Морияма это ненавидит, и понимает, что ему будет в десятки раз хуже, если он в очередной раз не будет в силах довести начатое до конца. И лишь в этот момент сквозь пелену в ушах и его немую истерику он слышит неразборчивое «Жан, проснись!»       О, и Жан просыпается. Просыпается в холодном поту как там, в Эверморе, резко садится на кровати, но на сей раз первое, что видит, — обеспокоенный взгляд Джереми Нокса. Он держит француза за плечо, стараясь достучаться до него. Только сейчас Жан понимает, что плакал во сне, плакал от изнеможения, от очередного кошмара, связанного с его прошлой командой. «Это все был сон. просто сон», — повторяет про себя Жан, но сам в это не верит. Смотрит на Джереми с долей подозрения, слишком уж правдоподобно выглядит. А, может, Моро уже на небесах? И к нему пришел ангел-хранитель в обличии капитана троянцев. Нет, это совсем бред.       Жан старается выбраться из пучины мрачных мыслей и вернуться к распереживавшемуся троянцу.       — Жан, посмотри на меня, — настойчиво просит Джереми. Его рука уже не крепко сжимает плечо защитника, а напротив — осторожно поглаживает, стараясь успокоить, — это я — Джереми Нокс, капитан твоей команды, твой напарник и друг. Тебе нечего бояться.       И Жану хочется в это верить. Хочется признать, что все самое страшное позади, а впереди его ждет только будущее, окрашенное в красно-золотой, — светлое будущее. Он дрожащими руками зачёсывает волосы назад и кладет их на плечи Ноксу, упорно думая, оттолкнуть его или притянуть ближе. Моро все еще слишком сложно принять такую доброту Джереми, ведь он однозначно ее не заслуживает, слишком сложно принять, что рядом совершенно другие люди, они не желают ему зла, не хотят испортить что-то, чтобы потом его наказали, никто не будет его бить, ломать кости или пускать по кругу. Все это слишком тяжело осознать после трех лет под крылом Короля. Жан несколько минут молча смотрит в бездонные глаза напротив, пока его дыхание не выравнивается и не приходит в норму. Это был всего лишь кошмар. Этого всего не будет больше в жизни жана.       — Жан, ты в порядке? — Джереми не оставляет попыток получить хоть какой-то намек на ответ от загнанного в угол бывшего ворона, но тот лишь смотрит на него, не пытаясь даже приложить усилий, чтобы что-то сказать. Моро, неожиданно даже для себя, тянет Нокса на себя, обхватывая его шею как можно крепче и носом тычется куда-то в изгиб, тут же ощущая на себе вес чужих рук.       Спокойствие, словно штиль после безумного цунами, накрывает Жана с головой, а тот и не сопротивляется, лишь плывет по течению, подхваченный легким ветерком и мелкими волнами. Джереми ласково гладит его спину, вырисовывая известные только себе узоры, обводит позвоночник, ребра, лопатки, жмёт к себе сильнее, стараясь каждым действием сказать: «ты в безопасности, Жан. Я рядом и никогда не позволю тебя ещё раз обидеть». И Жан верит этому. Впервые в жизни он верит хоть кому-то и хоть во что-то, позволяя себе расслабиться в объятиях капитана и прикрыть глаза, почти тут же обратно проваливаясь в глубокий сон.