По Новой

- Та хватит придуриваться! - Стоило только Государыне скрыться с их поля зрения, как по спине хлопнула тяжелая рука Фэн Синя. Ну и как же Му Цину не отстоять свое чувство чести, пройдясь тому кулаком по подбородку. Не ожидав такого подлого удара, телохранитель на мгновение потерял равновесие так, что даже пришлось одной рукой опереться о стол, другой же прижать ушиб. Взгляд мгновенно поменялся с удивлённого на яростный, но и Му Цин тоже не уступает. Тут же, будто из неоткуда между ними появляется принц, стоя преградой и разводя руками в разные стороны. На лице же у него отразилось крайне страдальческое выражение, словно за это его сейчас побьют, у Хуа Чэна от этого сжалось сердце. Хотя в остальном он смотрит на это всё скорее с любопытным взглядом и слегка наклонённой головой, пытаясь в памяти запечатлеть каждое движение, каждую эмоцию и каждое слово. Это напомнило ему просмотр давно забытой пьесы, где воспоминания одно за другим медленно всплывало в его голове, и он мог посмотреть эту пьесу еще раз, соблазнившись ностальгией.  Едва удерживая двух своих «диких» друзей, принц замечает заинтересованный взгляд мальчика и тут же смущается от поведения своих подчинённых. Схватив Му Цина за подбородок, из-за чего тот вздрогнул и резко замолк, во взгляде же его за секунду переменились три разные эмоции, после чего принц легонько повернул голову слуги к мальчику. То же он сделал и с Фэн Синем, упрекая за поведение. Наконец обратив внимание на ребенка, Му Цин вырывает свое лицо из слабой хватки принца и закатывает глаза, отвернувшись. Фэн Синь же, в свою очередь, просто в недоумении смотрит на руку, схватившую его с высунутым языком, ведь принц схватил его как раз в момент его череды ругательств, из-за чего тот прикусил себе язык. Воин даже задумался не наказал ли принц его таким образом. Тем не менее тоже мгновенно замолчал, всё ещё чувствуя боль от укуса. Вспомнив из-за чего вообще этот балаган начался, парень снова рассердился и вышел из шатра, пылая праведным гневом. Хмыкнув ему в след, Му Цин обернулся на мальчика, тот продолжил смотреть на него заинтересованным взглядом, будто учился, такая мысль юноше не понравилась, и он дал еле ощутимый щелбан ребенку. Не особо сильный, но для маленького ребенка этого хватило, чтобы он пошатнулся назад, схватив обеими руками лоб, на котором точно будет покраснение, обидчиво смотря одним глазом. На такой взгляд полный вызова Му Цин только посмеялся.  Вздохнув с облегчением, принц посмотрел на солнце, неумолимо направляющееся к горизонту и знаменующее скорое завершение дня, после чего показал Му Цину жест, который означал, что пора отдохнуть, а значит принцу нужно помочь сменить этот церемониальный наряд. Да и самому не помешало бы переодеться. Последовал за ним тот молча, но прямо перед выходом обернулся, обращая все своё внимание на маленького повелителя демонов и невзначай кинул: "Никуда не уходи, я скоро вернусь", после чего быстро развернулся и ушёл. Наконец Собиратель Цветов под Кровавым Дождем остался один. Лоб всё ещё ныл из-за чего будущий демон пообещал припомнить будущему генералу эту небольшую пакость в будущем. Присев на деревянный стул, он ощутил некую боль в теле, будучи демоном он уже и забыл, что такое банальная человеческая усталость, когда ты жив.  А что если, это просто сон? Что-то типо бреда из-за ожидания, и непринятия неизбежности. Нет, он конечно уверен, что когда-нибудь, да проснется, потому что его прах все еще цел, и Его Высочество не позволил бы его уничтожить, но все же... сможет ли он вернуться? Перекрестив ноги и оперевшись локтем о край стола, он сидел в довольно величественной, как ему казалось, позе. Будущий князь демонов хмурился, словно его мучила головная боль, а глаза бегали по разным уголкам шатра, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться. Его размышления так ни к чему его и не привели, поэтому он пытался найти ответ в своей памяти, возможно, он когда-то слышал раньше о такой же ситуации, как и у него случилась сейчас, но после сдался, не найдя ответа. Послышались шаги, Это был Му Цин, он знал это наверняка по звуку, хотя у него не было много времени запомнить, всё же он справился.  Приподнимая занавес шатра, в него входит юноша, в отличии от того, когда он выходил, сейчас он выглядел немного нервным, но как только взгляд зацепился за ребенка, он замер. Парень странно посмотрел на него с мгновение и тихо прыснул в кулак. Хуа Чэн совсем забыл о своем маленьком теле. Стол для мальчика был слишком огромным, из-за чего локоть стоял довольно высоко, и вместо того, чтобы выглядеть величественно, это только вызывало беззлобную улыбку.  Вдоволь насмотревшись, Му Цин приподнял занавес шатра, приглашая Хуа Чэна последовать за ним. Тот без замедления встаёт, хотя раньше он бы даже не посмотрел в его сторону, и следует по пятам. На улице уже было темно, появились звезды, из облаков немного выглядывала луна, они шли по уже тёмными переулками, стараясь по-минимуму попадаться людям на глаза. Возможно, это из-за произошедшего на шествии, а возможно, из-за самой прихоти Му Цина. Собиратель Цветов под Кровавым Дождем едва ли поспевал за юношей, который умело маневрировал по улочкам почти в кромешной тьме, еще и не попадаясь никому на глаза. Он ни разу не замечал, чтобы в будущем, когда Му Цин уже являлся богом, он практиковал скрытность. Ну или же это Хуа Чэн его слишком быстро находил, даже не обращая ни малейшего внимания на попытки. В любом случае, еще немного таких пируэтов и они вдвоем стояли на пороге небольшого здания. По-странности, Му Цин повел его к другому входу. Громко постучав два раза, и три чуть тише, они ждали где-то меньше минуты, после чего им открыла пожилая женщина. Она выглядела очень старой, ее кожа на лице обвисла, ей было сложно ходить, и она плохо видела, но когда юноша подал голос, приветствуя ее, она улыбнулась и открыла дверь пошире, впуская гостей. Когда они только вошли, на Му Цина сразу с нескольких сторон накинулись дети. Все они были скромно одеты, одежда дешевая, видны швы от многочисленных дыр, которые были в последствии зашиты. На некоторых детях одежда маловата, а на совсем маленьких немного великовата, на вырост так сказать. Среди всех них Хуа Чэн выглядел опрятнее всех, хотя его одежда ничем не отличалась от их. Старушка подошла к новоприбывшему ребёнку и начала с ним сюсюкаться, возможно, если бы будущий Повелитель Демонов действительно был бы ребёнком, это возымело бы эффект, но он был взрослым, из-за чего это его совсем не удивило, он улыбнулся ласково и придержал ее за руку, помогая добраться до старенького диванчика. - Оо… Какой воспитанный ребёнок растёт, - женщина сделала вид будто покраснела, и, в знак благодарности за помощь, протянула ему конфету, ту же, которую ему давал Му Цин. - Скажи дитя, у тебя есть имя? - большинство прихожан были сиротами без имени и рода, так что вполне логично почему она задаёт этот вопрос. - Этого зовут Хуа Чэном. - Снова формальная речь послышалась из уст ребенка, как никак сейчас он не император демонов, грубость ни к чему, и он не считает, что она тут уместна, всё же он не варвар, и за добро привык отвечать таким же добром. - Ой… - Женщина сразу погрустнела. - Не переживай, мы постараемся заменить тебе семью, - она взяла его руку в свои грубые и шершавые от работы ладони и слабо сжала в знак некой поддержки. Хуа Чэн ничего не ответил, всё же не то чтобы он нуждался в семье, и ему не было грустно от мысли, что у него ее нет, пока что. Пока женщина еще немного расспрашивала новенького, Му Цин уже успел всем раздать конфеты, ведь это единственный метод заставить их делать физические упражнения и держать себя хоть в какой-то форме. Женщина отошла ненадолго по делам, а Хуа Чэн молчаливо стоял рядом с пустующим креслом и как будто бы за всем наблюдал, но в то же время ни за чем. К нему подошла маленькая девочка лет пяти, и молчаливо протянула конфету. Он с улыбкой отказался, заверив ее, что уже ел сегодня и что она может оставить ее себе. Девочка сразу же просияла, и пока никто не заметил, быстро съела. Конечно же, это не осталось незамеченным от глаз пока что не бога, но уже благородного воина. Он только приподнял бровь, на что Хуа Чэн безразлично пожал плечами. Ну а что, он не прав? Пока ему меняли повязку, он успел обеднить Му Цина на штук десять, если не больше. Было забавно наблюдать за тем, как юноша с каждой съеденной конфетой, выглядел все мрачнее и мрачнее, возможно, он считал, что ребенку нельзя столько сладкого, возможно, он не планировал столько тратить, потому что есть и другие дети которых он тоже должен "подкупить". К тому времени пока юному Хуа Чэну показывали его новый дом, Му Цин уже успел попрощаться с хозяйкой, и незаметно для других дал ей мешочек денег, хотя она и пыталась отказаться. Выходя, будущий повелитель демонов заметил, что юноша был нервный, но конкретно сейчас не мог ни на что повлиять.