Связанные одной нитью

В затемнённое окно бледный лунный свет    Ночь подарит нам двоим сияния звёзд    И в момент когда остались мы наедине    Ты расцветаешь словно сотни алых роз        От моих касаний будто озаряешься    Под сияньем месяца ещё стесняешься    Пальцы по твоей руке словно по клавишам    Ты улыбаешься    И мне это нравится        И я знаю твои тайны: это неслучайно    Ты открыл для меня все сокровенное    Чувства между нами стали в миг бескрайними    Ведь мы с тобой вне рамках времени    Сегодня Хуа Чен решил, что неплохо было бы сменить обстановку и развеяться, поэтому предложил принцу отправиться вместе в мир смертных и посетить какое-нибудь роскошное заведение. Супруг ответил согласием и ближе к вечеру оба стали собираться на прогулку.    Но перед Се Лянем встала трудная задача: он совершенно не знал, что же ему надеть.    Раньше это происходило по причине того, что принц не имел никаких других одеяний, кроме единственного комплекта привычных и простых монашеских одежд. Но за долгое время совместной жизни с князем демонов, ситуация стала совершенно обратной. Хуа Чен обеспечил принца таким количеством дорогих шелков и парчи, что глаза разбегались при виде всех этих нарядов разного кроя, цвета и фасона. Обычно, принц выбирал что-нибудь белое, но сегодня отчего-то его руки сами потянулись к одеяниям небесно-голубого цвета.    Наскоро расчесав волосы и взглянув на себя в зеркало, Се Лянь невольно улыбнулся собственным мыслям: «Сань Лан отлично умеет выбирать подходящие оттенки».    Когда Хуа Чен подошел и увидел принца, то нежно обнял его сзади, и также глядя в зеркало произнес:    – Ваше Высочество уже принарядился? Тогда поможешь и мне что-нибудь выбрать?    Принц хихикнул:    – Непревзойденному князю требуется моя помощь? Неужели Сань Лан просто желает покрасоваться передо мной?    Демон состроил самое невинное выражение лица:    – Мм? Разве я такой? Не может быть.    Сменяя перед принцем наряды один за другим, Хуа Чен в какой-то момент просто начал баловаться, облачаясь в самые удивительные образы. И вот теперь он в шутку обернулся в облик благородного генерала. Волосы идеально уложены в высокий конский хвост, доспехи с изящным узором сверкают серебряным блеском, на поясе позвякивает опасный ятаган, лицо выражает строгость и серьезность, но по-прежнему остаётся столь же восхитительно красивым.    Если до этого момента, Се Лянь одобрительно кивал, улыбался или смеялся, то теперь он застыл, пораженный новым обликом.    Следует напомнить, что Его Высочество имеет очень серьезный «пунктик» на всё, что связано с воинским искусством. Поэтому вид возлюбленного супруга, в полной мере олицетворяющий сейчас всю его доблесть и отвагу, заставил принца на мгновение задержать дыхание, а затем и вовсе смутиться от того, как дрогнуло сердце.    Видя его реакцию, Хуа Чен косо ухмыльнулся, подошел вплотную и склонился над Се Лянем:    – Ваше Высочество, ты потерял дар речи? Настолько нравится мой благородный и отважный вид?    Принцу показалось, что демон специально вживается в роль воина, что готов соблазнить юную воздыхательницу, да так ловко, что не увернуться. Се Лянь качнул головой:    – Нравится… вот только… не думаю, что такой облик подойдет для простой прогулки…    Хуа Чен тут же нашел способ продолжить свою игру:    – Оу, правда? В таком случае, может, мне стоит снять пару элементов доспеха? Или предпочтешь сделать это сам? Или мы можем отправиться на прогулку позже, а сейчас я бы продемонстрировал тебе свое умение владеть мечом.    Если Хуа Чен в подобном образе начнёт еще и фехтовать перед ним, принц окончательно растеряет рассудок. Хотя от одной только мысли об этом, Се Лянь уже не знал, куда себя деть.    – Сань Лан.    – Да?    – Запомни свое предложение. Оставим его на следующий раз, а сейчас…    Неожиданным движением, принц обхватил князя демонов за шею и с неконтролируемой страстью поцеловал его губы.    Играя роль генерала, который умудрен опытом и прошел множество битв, подобной атаки Хуа Чен явно не ожидал. Он был уверен, что всего лишь подшучивает над супругом и вскоре вновь сменит облик. Но всё оказалось куда серьезнее.    – Гэгэ…    Се Лянь шумно дышал, но не спешил разжимать объятий:    – Я понял, что не ошибался. Из тебя бы вышел самый настоящий и самый прекрасный генерал. Боюсь, от невест отбоя бы не было.    Хуа Чен усмехнулся:    – Мне все равно нужен был бы только ты, Моё Высочество. Никто и никогда не затмит тебя в моем сердце.    Се Лянь улыбнулся и вновь с жадностью приник губами к супругу, параллельно стягивая с него плащ и доспехи.    – Ваше Высочество, что с тобой? От чего на твоем прекрасном лице так много печали?    Вопросы Хуа Чена, прозвучавшие хоть и довольно тихо, но всё же неожиданно, заставили принца резко опомниться и вырвали его из задумчивости. Оказывается, он даже не заметил, что за весь день ни разу не улыбнулся и никак не реагировал на привычные шалости супруга, который постоянно предпринимал попытки развеселить или обрадовать Се Ляня.    – Я… не знаю. Сань Лан, прости, ты ни при чем. Все хорошо, но…    – Ты думаешь о прошлом?    – Угу. Даже не знаю, с чего вдруг. Столько всего произошло, столько ошибок было сделано.    Прохладные пальцы супруга аккуратно коснулись руки принца и потянули к себе. Хуа Чен крепко обнял Се Ляня так, словно хотел растворить это тоскливое наваждение. Затем он ослабил хватку и нежно поцеловал каждую подушечку и каждую фалангу пальцев Се Ляня. В какой-то момент принцу стало щекотно и он хохотнул:    – Хм, Сань Лан, что ты делаешь?    – Ваше Высочество, бывают такие дни, когда хочется погрустить, ты ведь не обязан всегда пребывать в хорошем настроении. Но терзать себя не стоит. Это твой опыт, события прошлого нельзя исправить, поэтому прими всё таким, какое оно есть. Не вини себя и двигайся дальше. А если вновь возникнут трудности, теперь у тебя рядом есть я. Все твои тяготы и удары судьбы я приму на себя. Даже тысяча смертей не станут для меня преградой.    Слова Хуа Чена звучали искренне, уверено и серьезно настолько, что последняя фраза даже больно уколола принца в самое сердце.    – Нет, Сань Лан! Не говори ничего подобного. Я с трудом перенес третью твою… смерть. Ты, может, и готов выдержать тысячу, но я уж точно этого не желаю испытывать…    Князь демонов мягко улыбнулся:    – Хорошо. Я больше никогда тебя не оставлю одного, тем более подобным образом. Обещаю.    Немного успокоившись, принц уткнулся носом в шею Хуа Чена. Оба молчали и мысленно искали способ избавить Се Ляня от беспричинно нахлынувшей хандры. Как вдруг принц засмеялся:    – Сань Лан, ха-ха, перестань меня щекотать! Это несерьезно.    Хуа Чен поднял бровь:    – Но это не я.    – А?    Се Лянь опустил взгляд и увидел, что его шелковая лента Жое одним своим концом усиленно старается щекотать бок и ребра принца, а вот другим медленно и незаметно обвивается вокруг талий двух сидящих фигур.    – Жое, что ты делаешь?    В следующий момент лента сделала рывок и затянула двоих, крепко прижав тела друг к другу.    Князь демонов усмехнулся:    – Кажется, Жое считает, что для хорошего настроения, гэгэ нужно немного детских игр и много крепких объятий с Сань Ланом.    От подобного поведения собственного духовного оружия, Се Лянь несколько смутился, но всё же, настроение действительно стало улучшаться. Он обхватил руками лицо Хуа Чена:    – Конечно, многое мной было потеряно, но, кажется, приобрел я гораздо больше.    За окном едва начало светать, когда принц вдруг пробудился, а вместе с ним проснулся и Хуа Чен:    – Гэгэ? Тебе приснился плохой сон?    Се Лянь приподнялся и ответил немного хриплым голосом:    – Нет, все в порядке.    – Значит, Вашему Высочеству нужно куда-то идти?    – Нет.    —Тогда зачем гэгэ так рано встал? Поспи еще.    Все эти вопросы были… такими приятными. С неподдельным, искренним интересом и нотками беспокойства. Се Ляню всегда нравилось случайно замечать подобную о нем заботу князя демонов в обыкновенных фразах или действиях, в мелочах и незначительных вещах. Так и теперь, слушая серьезный и вместе с тем мягкий тон Хуа Чена, принц нежно улыбнулся и растянулся на постели:    – Мне больше не хочется спать.    Лежа на боку, демон подпер голову рукой. Тон его голоса сменился на игривый, когда он увидел довольное выражение лица супруга:    – О? И что же тогда Ваше Высочество хочет?    Се Лянь повернулся на бок:    – Мира во всём мире. Но сейчас … я совершенно ничего не хочу. – он взял в руку прядь волос демона и, подражая в этом самому Хуа Чену, стал накручивать ее на палец. – Рядом со мной мой прекрасный Сань Лан. О чем еще можно желать? Я счастлив.    Улыбнувшись, князь демонов опустил руку на его талию:    – Тогда иди сюда, ко мне поближе. Станешь еще счастливее.    Хихикнув и послушно приблизившись, Се Лянь закинул ногу на Хуа Чена, перевернул его на спину и оказался сверху.    – Сань Лан, как всегда, оказался прав. Моя радость и правда стала больше.    Не переставая ласково гладить кончиками пальцев кожу на спине принца, князь демонов усмехнулся:    – А знаешь, что может обрадовать тебя еще сильнее? Если гэгэ поцелует своего Сань Лана.    Принц театрально поджал губы и изобразил глубокую задумчивость:    – Хм. Боюсь, что в таком случае счастье может переполнить меня. Это слишком опасно. Разве я могу так рисковать?    Хуа Чен засмеялся и крепче обнял Се Ляня, притянув к себе:    – А ты не бойся, Ваше Высочество. Если вдруг ты от счастья разлетишься вдребезги, я соберу тебя по кусочкам и склею вновь. Но знаешь, я почему-то уверен, что этого не произойдет и ты точно останешься целым. Ну как думаешь, тебе стоит рискнуть?    Нависая над демоном, Се Лянь смеялся и старался не дать собственным волосам ниспадать на лицо супругу.    – Хорошо. Мой Сань Лан убедил меня, что это вполне безопасно.    Губы соприкоснулись. Сначала поцелуи были едва ощутимыми, легкими и нежными. Затем становились глубже, откровеннее и ненасытнее, но по-прежнему оставались неторопливыми и чувственными.    Процеловавшись так довольно долго, не обращая внимания на время, они остановились. Хуа Чен, любуясь принцем, мягко обхватил ладонями его лицо:    – Я понимаю твое желание о мире во всём мире. Сейчас у меня в руках находится весь мой мир. И когда я вижу, что в тебе царят радость и покой, я и сам становлюсь счастливым.    Плечом Се Лянь теснее прижал одну из ладоней демона к своей щеке и потерся, словно сытый домашний кот:    – Сань Лан… Я знаю, что такое моё желание… неосуществимо. Но стремится к идеалу лучше, чем ничего.    Хуа Чен поцеловал кончик носа супруга:    – Однажды твое желание исполнится. Я обещаю.    – Сань Лан… Спасибо… Рядом с тобой я верю, что способен на всё.    Очередной жаркий летний день. Принц сидел напротив князя демонов и рассеянно крутил в руке чарку с цветочным вином и не замечал, как пристально и нежно на него смотрит супруг.    – Гэгэ, если не хочешь, можешь не пить. Твой обет об алкоголе… желаешь снова его соблюдать?    Услышав чарующий, низкий голос, Се Лянь опомнился:    – А? Н-нет. Да и этот обет никогда не был столь строгим, как другие. И если уж и соблюдать обеты, то сразу все, иначе не сработает.    Брови Хуа Чена слегка сдвинулись, но не ясно, просто ли он задумался или же раздосадован:    – О… И это значит…    Нерешительность непревзойденного князя демонов показалась принцу милой и даже забавной, он улыбнулся:    – Сань Лану не стоит беспокоиться. Я не стану пренебрегать супружескими обязанностями. Я не пил, потому что размышлял совсем о других вещах.    Явно расслабившись, Хуа Чен сверкнул довольной улыбкой и подпер рукой подбородок:    – О чем же в таком случае гэгэ задумался? Если не обо мне?    Се Лянь продолжал мягко улыбаться и, прикрыв глаза, ответил:    – О тебе. Я бы хотел отправиться в деревню Водных каштанов. Но не знаю, будет ли Сань Лану удобно. Сегодня очень жарко, поэтому такая идея не кажется мне удачной.    Немало удивившись внутренним метаниям принца, князь демонов аккуратно взял его за руку:    – Идея прекрасная. Я отправлюсь с тобой, куда скажешь, в любую погоду. К тому же… рядом с Вашим Высочеством мне всегда очень жарко. Тут дело не во времени года.    Под томным и прямым взглядом Хуа Чена, лицо Се Ляня обдало жаром:    – Д-да. Дело, кажется, и правда не в погоде…    Всего в пару движений оказавшись рядом с принцем, демон ласково убрал в очередной раз выбившуюся прядь волос Се Ляня, а затем нежно поцеловал порозовевшее ушко:    – Ваше Высочество желает отправиться в деревню прямо сейчас?    Ощущая, как от каждого последовавшего за словами поцелуя остаются влажные и прохладные следы на шее и плечах, принц прошептал:    – Сань Лан такой хитрый… Хочешь довести меня, чтобы мы именно по моей инициативе отправились позже?    Хуа Чен хохотнул и продолжил свои демонические ласки.    – А что такого я делаю? Неужели простые поцелуи сбивают Ваше Высочество с толку?    Каждое прикосновение рук и губ возлюбленного заставляло кожу покрываться мурашками и откликалось приятной тяжестью внизу живота.    – Беспощадный. Сань Лан, ты беспощадный!    Тонкий слух Хуа Чена уловил слабый звук шуршания кисти по бумаге. Когда князь демонов вернулся во Дворец Блаженства, его никто не встретил, как это обычно бывало, а значит, принц увлекся каким-то занятием и не услышал супруга.    Следуя на звук, демон добрался до небольшой светлой залы и заглянул в проем между не до конца закрытыми створками дверей.    Се Лянь сидел у окна за письменным столом, что-то старательно выводя кистью. Изящные руки двигались плавно, тонкие пальцы и красивые костяшки слегка вздрагивали каждый раз, заканчивая написание иероглифа. Солнечные лучи падали на светлую, с немного персиковым отливом, кожу, заставляя ее словно светиться изнутри.    Вдоволь насладившись этой умиротворяющей и нежной картиной, Хуа Чен наконец толкнул двери и вошел в залу.    Внезапный звук привлек внимание принца и он оторвался от своего занятия:    – Сань Лан! Я не услышал, как ты вернулся…    Князь демонов подошел и остановился напротив Се Ляня. Он улыбнулся и уперся руками о столешню, нависая над принцем.    – Неудивительно. Гэгэ был так занят. Что это?    Взгляд Хуа Чена едва ли не искрился. Этот взгляд… именно он всегда заставлял Се Ляня краснеть. Так случилось и теперь. Щеки бесконтрольно налились румянцем, принц отвел глаза и начал нервно перекладывать кисти, лежащие рядом:    – Это… Я… Я написал несколько упражнений для Сань Лана… Посмотри…    Демон украдкой взглянул на бумагу, а затем приблизился к Се Ляню еще сильнее. Нежно прикоснувшись рукой к его подбородку, он мягко повернул голову принца к себе:    – Ваше Высочество намного прекраснее. Лучше я посмотрю на тебя.    Понимая, к чему всё идет, и чувствую, как туго и сладко потянуло внизу живота, Се Лянь тут же разучился дышать и запаниковал:    – Сань Лан! Прекрати… И вообще! Лучше садись и пиши. Я… Я… Не пытайся меня соблазнить! Хитрый лис, у тебя ничего не получится…    Хуа Чен рассмеялся:    – А я разве пытался? Неужели гэгэ на грани того, чтобы соблазниться? Ты так соскучился по мне?    Се Лянь молчал и попытался выровнять дыхание. Нельзя. Ни в коем случае нельзя сейчас проявить слабость. Сань Лан и так каждый раз, стоит ему улыбнуться, заставляет принца чувствовать себя, как нетерпеливая молодая женушка, жаждущая наступления ночи и ласк своего новобрачного. Пусть Хуа Чен хотя бы несколько строчек пропишет, а там посмотрим.    Пока принц боролся со своими мыслями, князь демонов читал его, как раскрытую книгу. Он «случайно» смахнул пальцем кисть на пол и тут же нырнул под стол.    Хуа Чен, рыскающий руками между полов его одежд, смутил принца еще сильнее:    – Сань Лан… Что ты делаешь? Оставь ее там. Вылезай.    – Как прикажешь, Ваше Высочество!    Но Се Лянь тут же почувствовал, как тонкие пальцы сжались на его бедрах, а князь демонов действительно вылез из-под стола. Вот только показался он прямо снизу, между ног драгоценного супруга. Поднявшись еще сильнее, демон оказался в маленьком пространстве между столом и телом Се Ляня. Хуа Чен тесно прижался, заставив принца немного опрокинуться назад:    – Ваше Высочество, кисть я не нашел, зато обнаружил кое-что более интересное… – демон уперся животом в место, которое уже не являлось столь мягким, как в состоянии покоя. – Гэгэ, разве я могу поступить так эгоистично и заняться каллиграфией, когда у тебя возникла… большая проблема?    Лицо Се Ляня уже походило на самый спелый на свете помидор:    – Ты… Это ты виноват… Сань Лан…    Ухмылка демона стала игривой и очаровала еще сильнее:    – Тогда позволь мне искупить свою вину?    Не дожидаясь ответа, он вновь нырнул под стол. И в следующее мгновение Се Лянь ощутил, как руки возлюбленного поспешно задирают и нагло распахивают его одеяния:    – Мм… Сань Лан!!    В последний раз насладившись закатом у озера, возлюбленные наконец вернулись в Призрачный город, улицы которого уже были освещены яркими красными огнями. Но кое-что принцу сразу бросилось в глаза и показалось странным: было слишком пустынно и тихо по сравнению с тем, как в обычные дни здесь всегда снуют толпы и из каждого уголка доносятся возгласы, болтовня или ругань торгашей. Однако Хуа Чен шел так, словно всё в порядке, должно быть, он знал причину происходящего.    – Сань Лан, а где все? С ними ничего не случилось?    Князь демонов повернулся к принцу, удивившись его вопросу:    – М? Вчера ведь был фестиваль Голодных духов. Видимо, все хорошо отпраздновали и до сих пор не пришли в себя. Так происходит каждый год, гэгэ забыл?    Се Лянь действительно в последние дни потерял счет времени и совсем запамятовал о фестивале:    – Да, и правда… Сань Лан, почему ты мне не сказал? Тебе наверняка нужно было присутствовать в городе на случай, если что-нибудь произойдет, держать всё под контролем. Мы могли бы вернуться раньше.    Хуа Чен отмахнулся и улыбаясь заверил принца:    – Гэгэ не следует волноваться. Уверен, все и без меня прошло без происшествий. К тому же, какой дурак или сумасшедший посмеет сунуться в город, кишащий демонами в день, когда они в расцвете своих сил?    Видя в словах демона смысл, принц перестал тревожиться и улыбнулся. В этот момент из небольшого переулка им навстречу вышли две фигуры. Они поддерживали друг друга, помогая идти, но при этом все равно едва переставляли ноги. Вид у них был невероятно потрепанный и грязный, лица в ссадинах и синяках, волосы спутались и сбились, скрывая лица. Так что принц не сразу смог понять, кто это был:    – Му Цин? Фен Синь?    Двое остановились, как вкопанные, медленно подняв глаза на Се Ляня. Эмоции на их лицах были весьма смешанными и странными, так что принц всерьез забеспокоился:    – Что… Что вы здесь делаете? И что с вами произошло? Вы ввязались в драку? Вас что… избили?    Двое ответили одновременно, но, к удивлению спрашивающего, совершенно противоположное.    Му Цин:    – Нас избили.    Фен Синь:    – Никто нас не бил.    Они тут же переглянулись. А Хуа Чен, продолжая стоять рядом с принцем, вздернул бровь и посмотрел на богов войны, как на полоумных. Се Лянь тоже ничего не понял:    – Э-э-э… Может быть, вы отправитесь с нами в Дом Блаженства? Умоетесь, приведете себя в порядок и расскажете всё за едой?    Увидев, как исказились их лица, принц поспешил уточнить:    – Готовить буду не я, хе-хе…    Но стоило Фен Синю и Му Цину облегченно выдохнуть, как они тут же услышали голос князя демонов:    – Всем слугам Дворца после фестиваля Голодных духов разрешается уйти на выходной. Так что ужин готовить буду я.    Он говорил это непринужденно, будто к слову пришлось, и обращался только к Се Ляню, который выслушав его, улыбнулся:    – Правда? Значит, еда будет невероятно вкусной.    В этот момент Му Цин и Фен Синь снова переглянулись. В их представлении у принца-то еда являлась оружием пострашнее ятагана Собирателя Цветов под кровавым дождем. Но если готовить будет сам Хуа Чен… Уж лучше сразу начать уговаривать Се Ляня взять эту обязанность на себя. После его стряпни они хотя бы однозначно выживут. Оценив риск, боги войны в один голос заявили:    – Благодарим за приглашение, но нас ждут в Небесной столице!    Словно забыв о своих травмах, они с невероятной прытью заковыляли прочь.    В Доме Блаженства супругов встретил Инь Юй. Как выяснилось, в начале дня он, как и все прочие демоны, отправился на выходной, но мучаясь от безделья, в итоге решил снова вернуться к работе.    Се Ляню этот факт показался одновременно и забавным и несколько грустным, поэтому он предложил Посланнику Убывающей Луны поужинать вместе с ними. Хуа Чен не был против и они втроем отправились готовить ужин.    Пока Инь Юй, играя роль помощника главного повара, подносил князю демонов необходимые ингредиенты, Се Лянь решил расспросить его о прошедшем празднике и о Фен Сине с Му Цином:    – Вам известно, что с ними произошло? И почему они оказались в Призрачном городе?    Инь Юй кивнул и, не отвлекаясь от нарезки овощей, ответил:    – Да, Ваше Высочество. Они искали Вас. Решили, что Вы попали в беду, потому как не могли связаться с Вами по сети духовного общения несколько дней. Они нашли меня в день фестиваля, я заверил их, что с Вашим Высочеством всё в порядке. А потом…    Се Лянь понял, что именно в этой части рассказа узнает, что же произошло с его бывшими подручными, поэтому, когда Инь Юй вдруг замолчал, он нетерпеливо переспросил:    – Что? Что произошло потом?    Посланник Убывающей Луны тяжело вздохнул и все-таки продолжил:    – По пути обратно, они решили, что демоны празднуют слишком разгульно и захотели вразумить толпу, навести свои порядки… Но их, конечно, никто даже слушать не собирался.    Принц встревожился:    – Неужели их правда избили? Но им должно было хватить сил, чтобы отбиться или хотя бы убежать…    Передав Хуа Чену нарезанные овощи и зелень, Инь Юй поспешил успокоить принца:    – Нет-нет! Их никто не бил, но… Ох, в общем, Ваших коллег просто оттолкнули с дороги. И по несчастливой случайности они оба угодили в стоящих рядом дам из публичного дома… Кхм… Демоницы стали подшучивать над ними…ммм… в своем репертуаре. В итоге, Фен Синь по какой-то причине впал в такую неистовую панику, что запутался в шелках от подолов платьев демониц, потянул за собой Му Цина и они вместе рухнули под ноги другим демонам. Их изрядно… потоптали…    Се Лянь не знал, плакать или смеяться, и смог выдавить из себя лишь:    – Оу…    Зато Хуа Чен, услышав историю, запрокинул голову, и не стесняясь во весь голос расхохотался.    Принц усиленно тер точку между бровей, стараясь сдерживать собственную улыбку, ведь ситуация хоть и была до смешного нелепой, но и крайне постыдной, тем более для двух богов Войны, которые славились на небесах своим величием.    – Сань Лан… В следующий раз, когда мы их встретим, пообещай, что не станешь упоминать об этом…    Князь демонов уже сложился пополам от приступа истерического хохота и еле сдерживая смех, чтобы ответить, сказал:    – Гэгэ… прости, я не могу… не могу этого обещать…    – Сань Лан, я очень прошу тебя!    Хуа Чен, наконец немного успокоившись, смахнул слезу с левого глаза:    – Ладно, я очень постараюсь не делать этого, ради Вашего Высочества.    Павильон на воде теперь служил еще и отличным причалом для построенной вчера лодки. Хуа Чен спрыгнул в нее первым:    – Ваше Высочество. – он протянул руку, помогая Се Ляню шагнуть следом.    Князь демонов и принц довольно быстро пересекли озеро и добрались до места, где начиналась река, несущая своим течением их маленькое судно через каньон. Теперь можно было не грести, а лишь изредка править направление, что они и делали вместе, держа в руках по одному веслу.    Высокие отвесные скалы с густо разросшейся растительностью обступали с обеих сторон и захватывали дух своей красотой и величием. Несмотря на небольшое течение, вода оставалась такой же изумрудной и прозрачной. Рядом с лодкой Се Лянь то и дело замечал совсем близко плывущих и сверкающих чешуйчатыми боками рыбок: протяни руку и сможешь прикоснуться. Собственно, поддавшись искушению, принц так и сделал, но рыба быстро метнулась в сторону, усиленно размахивая хвостом.    Хуа Чен усмехнулся:    – Какая глупая. Сбежала от возможности соприкоснуться с божеством.    Принц также улыбнулся:    – Не думаю, что для нее это так важно. В царстве рыб наверняка совсем другие ценности жизни.    Улыбка демона изменилась и придала обладателю вид искусителя:    – Хм. Может быть. Но я бы ни за что не отказался быть обласканным Вашим Высочеством. Даже сейчас…    Принц вытащил руку из реки и брызнул несколькими каплями в супруга:    – Хитрец и проказник! Вместо того, чтобы говорить непристойности, лучше правь свою сторону лодки, а то нас скоро к берегу прибьет.    Рассмеявшись, Хуа Чен вытер рукавом лицо:    – Гэгэ такой милый, когда возмущается.    Улыбаясь, Се Лянь покачал головой, подумав: «Сань Лан такой неисправимый».    Вскоре, князь демонов в пару движений весла развернул лодку и они заплыли в маленькую заводь среди скал, где с огромной высоты с шумом бил водопад.    Причалив и сойдя на берег, они направились к бурному потоку воды, за которым, как выяснилось, находилась просторная пещера.    – Гэгэ, иди сюда, хочу кое-что тебе показать.    Демон прикоснулся к стене и в следующий момент, щелкнув пальцами, зажег пламя на ладони.    Принц изумился:    – Как это? Сань Лан ведь говорил, что здесь силы ограничены.    Помолчав немного, Хуа Чен заговорил и едва заметно улыбнулся, и эта улыбка, как показалось Се Ляню, отдавала нотами грусти или тоски:    – Это место обладает собственной магией, поэтому духовные силы, и в том числе демонические, здесь подавляются мощью самого источника. Но их можно заимствовать, если прикоснуться к скалам… Когда-то давно, обнаружив это, я надеялся, что отыскав Ваше Высочество в мире смертных, смогу привести тебя сюда для самосовершенствования, чтобы ты вновь получил шанс вернуть утраченное и вознестись. Прости, я не смог найти тебя раньше…Может быть тогда…    Не давая ему договорить и продолжать мучать себя неоправданными угрызениями совести, Се Лянь быстро подошел, уткнулся в шею супруга и обхватил руками его талию, крепче и крепче прижимая к себе.    – Сань Лану не о чем сожалеть. Ведь в конце концов, я оказался здесь, ведь так? Да, это место действительно прекрасно, но…    Над ухом принца раздался сдавленный голос:    – Но?    – Но оно настолько прекрасно только лишь потому, что я здесь вместе с Сань Ланом. И я уже давно понял, что моё настоящее место силы – это ты, Сань Лан.    Хуа Чен молчал, а принцу на мгновение показалось, что в пещере содрогаются стены и пол, но затем он понял: это князя демонов бьет дрожь. Се Лянь поднял голову.    Взгляд Хуа Чена сейчас вдруг напомнил ему того самого мальчика, которого он спас от падения с городской стены.    – Ваше Высочество… Ты… действительно так думаешь?    Принц уверенно кивнул:    – Ничего другого мне не нужно! Я рад, что оказался здесь именно с тобой и именно сейчас, не иначе. Я бы снова прошел сотни, тысячи дорог в одиночестве, только бы знать, что в конце я встречусь с тобой, с моим Сань Ланом.    – Гэгэ…    Ответно прижав принца за талию одной рукой, Хуа Чен запустил изящные пальцы второй руки в волосы на затылке принца. И ничего больше не говоря с жадностью поцеловал его своими дрожащими губами.    Мерный плеск воды, создаваемый поднимающимися и опускающимися веслами, успокаивал и ласкал слух. Вечер томно ложился на горы, ярко окрашивая лес. Закатные лучи падали в озеро и, словно разбиваясь на мелкие осколки, ярким блеском отражались на поверхности невысоких волн.    Надо признать, что сразу после того, как Се Лянь насладился пожаренной на костре рыбой, которую Хуа Чен умел готовить достаточно искусно, возлюбленные действительно приступили к строительству небольшой лодки, но процесс крайне затянулся, вплоть до самого вечера.    И причиной тому являлось вовсе не то, что Се Лянь был не так хорош в плотническом деле, как Хуа Чен, и даже не то, что принц пару раз схватил занозы, а князь демонов заботливо, стараясь не причинить боль, вытаскивал их. Просто супруги постоянно отвлекались друг на друга.    Сначала они были весьма сосредоточены, но в дальнейшем, не в силах сдержаться, то и время целовали друг друга, подшучивали, заигрывали или дразнились.    В какой-то момент Се Лянь, обламывая мелкие ветки и складывая их в одну кучу для будущего хвороста, хитро прищурился и одной из них несильно шлепнул стоящего в наклон Хуа Чена ниже поясницы.    – Гэгэ?!    Принц хохотал так, словно эта проказа была самой забавной вещью, которую он когда-либо делал. Князь демонов ошеломлено смотрел на него, а затем улыбнулся, состроил хищную гримасу и бросился «в атаку».    – Ха-ха-ха! Нет-нет-нет! Сань Лан!    Ловко увернувшись, Се Лянь бросился бежать вдоль берега. Чувствуя себя абсолютным ребенком, беззаботным и свободным, он смеясь обернулся и в этот же момент был схвачен самыми любимыми в мире руками. Хуа Чен высоко поднял супруга и игриво изображая возмущение, пожурил:    – Ваше Высочество ведет себя так непристойно! Что же мне сделать, чтобы вразумить тебя и научить манерам? Может быть…    С хохочущим Се Лянем на руках, демон развернулся и направился к воде.    – Ха-ха-ха, Сань Лан! Нет! Ха-ха! Ты не можешь, не можешь!    Утопая с головой не только в воде, но и в разбушевавшихся чувствах, оба возлюбленных лишь крепче обняли друг друга. Принц обхватил ногами талию Хуа Чена и, когда они вынырнули из воды, с огромной страстью вкусил губы князя демонов.    Когда строительство лодки наконец было завершено, плыть на прогулку по каньону было уже поздно, поэтому они решили остаться здесь еще на день, а сейчас, желая испытать свое маленькое судно, супруги отправились в плавание по самому озеру.    Волосы Се Ляня еще не просохли полностью и рассыпались по плечам причудливыми волнистыми прядями. Он то и дело случайно снова мочил их, когда наклонялся над водой, чтобы ближе рассмотреть проплывающих мимо рыб. Хуа Чен не мог вдоволь насладиться такой редкой, несколько первобытной красотой и завороженно ловил взглядом каждый жест принца.    – Так волосы Вашего Высочества никогда не высохнут.    Князь демонов перестал грести и, подсев ближе, сам отжал мокрые локоны супруга.    Се Лянь широко улыбнулся:    – Сань Лану не стоит переживать, перед сном высушим.    В лучах заката мраморно-белая кожа Хуа Чена обладала какой-то магической силой притяжения. Еще немного и принц вновь нежно коснулся губ демона. Завершая долгий и глубокий поцелуй, он прошептал:    – Кажется, целоваться настолько часто не очень прилично…    С их самой первой встречи Хуа Чен не переставал чувствовать себя очарованным, но сейчас эти ощущения словно в разы усилились и не контролируя себя, демон опустил руки на талию Се Ляня и мягко сжал пальцы:    – Ваше Высочество, а знаешь, что будет еще неприличнее?    Дыхание принца участилось, он согласно подался вперед:    – Но Сань Лан… а вдруг лодка перевернется? Это так опасно…    Хуа Чен продолжал притягивать его к себе, усаживая сверху:    – Не беспокойся, Моё Высочество, я сделал такую конструкцию, что ее просто невозможно перевернуть.    Се Лянь улыбнулся и, прежде, чем сойтись в упоительном поцелуе, прошептал:    – Мой Сань Лан такой предусмотрительный…    Се Лянь проснулся от того, что на постели рядом никого не было. Поэтому он быстро выбрался из кровати, накинул легкие нижние одеяния и вышел на улицу.    Солнце уже начинало припекать землю, но благодаря прохладной воде озера и окружающим его горам и лесу, было свежо и не жарко.    Немного осмотревшись, Се Лянь наконец увидел фигуру супруга, который сидел в плавучем павильоне, свесив одну ногу в воду, и лениво облокачивался о колонну. Принц побежал к нему:    – Сань Лан!    Хуа Чен обернулся и, увидев принца, встретил его широкой улыбкой:    – Гэгэ рано встал. Почему бы тебе не поспать еще?    Привычных красных одежд на демоне не было, и весь его образ сейчас еще больше напоминал какого-нибудь юного сорванца. Высоко закатанные штанины, слегка намокшие, обнажали стройные икры, а легкая белая рубаха была широко распахнута, демонстрируя крепкую грудь. В одной руке он держал тонкий бамбуковый ствол, к которому была примотана шелковая нить, уходящая далеко в воду.    Принц опустился рядом, обхватив руками талию демона, уперся подбородком ему в плечо и непринужденно сказал:    – Мне трудно спать без моего Сань Лана.    На миг все тело Хуа Чена словно окаменело, но он тут же вновь улыбнулся:    – Дикая природа интересным образом влияет на Ваше Высочество.    – В каком смысле?    Голос князя демонов стал вкрадчивым:    – Ты становишься очень откровенным. Мне нравится.    Получив внезапный поцелуй в щеку, Се Лянь неловко кашлянул и отвел взгляд:    – Разве я не всегда с тобой откровенен?    – Всегда. Но, обычно, гэгэ после этого старается сбежать, ха-ха.    Принц шутливо пихнул демона, делая вид, что желает столкнуть его в воду:    – Сань Лан! Не смейся надо мной!    Тщетно сдерживая улыбку и хихиканье, Хуа Чен попытался изобразить серьезность:    – Я не смею, Ваше Высочество! Разве я могу?    Тем не менее, мысленно сделав для себя заметку о своем поведении, принц огляделся и увидел стоящий рядом сосуд с водой, в котором находилось несколько крупных рыб:    – Значит, Сань Лан встал раньше меня, чтобы поймать нам завтрак? Не знал, что здесь водится рыба, вчера я ее не заметил.    Хуа Чен ухмыльнулся:    – Думаю, гэгэ многое вчера не заметил. – демон поднял руку. – Посмотри туда. Видишь, как сходятся горы с одной стороны и другой?    Се Лянь присмотрелся и действительно открыл для себя, что там, куда указывал Хуа Чен, видны небольшие просветы леса, а значит, озеро являлось скорее большой заводью горной реки. Хуа Чен продолжил:    – Так что рыбы здесь полно. А еще есть живописный каньон. Если гэгэ желает, я могу позже соорудить нам лодку, отправимся на прогулку.    Принц загорелся идеей и, улыбаясь, крепче сжал демона в объятиях:    – Только если я тоже буду помогать Сань Лану строить лодку.    Хуа Чен нежно поцеловал принца в висок:    – Договорились. Тогда начнём после еды.    Уютно расположившись на плече Хуа Чена, Се Лянь еще немало времени наслаждался покоем и умиротворением, слушая редкие всплески воды и пение птиц с ближайших к павильону деревьев.    Странное дело, но чем больше двое супругов приближались к природному источнику, тем сильнее Се Лянь испытывал ощущение расслабленности. Он держал князя демонов за руку и теперь, пригретый лучами ласкового солнца, проглядывающего сквозь листву, прижался щекой к плечу супруга.    В Доме Блаженства Хуа Чен использовал игральные кости, и они смогли переместиться на ближайшую возможную местность к скрытому горами от всего внешнего мира природному источнику. Идти пришлось совсем недолго, к тому же весьма приятно. Естественным образом сформировавшиеся благодаря проливным дождям тропинки хоть и были не слишком широкими, зато не петляли и вели напрямую к нужному месту. А благодаря не сильно густой и высокой растительности под ногами, двое могли продолжать идти рядом.    Здесь не было ни души и природа совершенно не боялась их присутствия. Се Лянь то и дело замечал прыгающих по веткам белочек или пасущихся косуль среди стволов деревьев.    Когда принц и князь демонов наконец вышли к прекрасному, как изумруд, озеру, Се Лянь заметил на берегу небольшой, но очень искусно выстроенный домик, с крытой галереей ведущей к маленькому павильону на воде.    – Сань Лан? Откуда здесь это строение? Я думал, что тут никогда никого не бывает.    Потянув принца по направлению к дому, Хуа Чен подмигнул ему:    – Я построил его сразу же, как нашел это место. На случай, если гэгэ захочется отдохнуть и остаться здесь на несколько дней.    Всю дорогу князь демонов нес в свободной руке увесистую корзинку с продуктами. И если сначала принц задавался вопросом, к чему им так много еды, теперь всё прояснилось.    – Сань Лан очень заботлив. В таком случае, почему бы нам действительно не остаться на ночь? Или даже две.    За непринужденным разговором и улыбками, они дошли до домика и оставили вещи.    Хуа Чен снял с себя верхнее одеяние, что удивило и даже ввело в замешательство принца:    – Сань Лан… Ты… раздеваешься?    – А гэгэ будет купаться в одежде? – усмехнулся демон. – Мы же решили отдохнуть. Уверен, вода за день отлично прогрелась, почему бы не поплавать, Ваше Высочество?    Продолжая раздеваться, Хуа Чен остался с голым торсом и снова кокетливо подмигнул принцу.    Се Лянь вновь засмотрелся на непревзойденное тело возлюбленного супруга и ответил не сразу:    – Да… то есть, нет, я не буду купаться в одежде. Конечно.    Хуа Чен одним ловким движением оказался рядом и медленно потянул завязку на поясе белых одеяний:    – Тогда снимай с себя всё лишнее, Ваше Высочество.    Испытывая теперь уже совершенно двойственные чувства, Се Лянь выпалил:    – А лишнее… это значит… вообще всё? Или что-то оставить…    От такого вопроса Хуа Чен прыснул со смеху:    – Хм, гэгэ, что с тобой? – тут же его голос стал более вкрадчивым: – Или Ваше Высочество намекает, что тебе требуется моя помощь?    Принц уже понял, что слишком поспешно сделал вывод о поведении супруга. Но раз уж они совершенно одни, на лоне природы, в глуши, почему бы не сдаться сразу? Ресницы затрепетали и опустив глаза, Се Лянь согласился:    – Пусть Сань Лан-гэгэ будет так любезен и поможет мне раздеться.    Широко распахнутый ворот одежд Хуа Чена открывал соблазнительный вид на мраморно-белую, крепкую грудь. Изящные длинные пальцы лениво крутили чайную чашку, время от времени поднося ее к красиво очерченным губам. Ниспадающие и скрывающие половину лица густые, иссиня черные пряди придавали образу демона оттенок таинственности, загадки, которую неудержимо хотелось раскрыть.    Засмотревшись на эту непревзойденную картину, Се Лянь совсем позабыл о том, что разговаривает по сети духовного общения с Фен Синем и Му Цином:    – …ты непременно должен подняться в Небесную Столицу. Если ты будешь вечно торчать в Призрачном городе, что о тебе начнут думать другие небожители?    Возмущенный голос Му Цина, кажется, вывел принца из забвения:    – А?    – Ваше Высочество!! Ты вообще нас слушал?! – не выдержал Фен Синь.    Но принц упустил все детали разговора и теперь попытался ответить, собирая в памяти по крупицам обрывки фраз:    – Д-да. Небожители в Призрачном городе… Я спрошу у Сань Лана, кто именно и прослежу, чтобы никто не попал в беду.    Двое друзей в один голос воскликнули:    – Чего?!    Фен Синь взорвался:    – Ты что там, под чарами какими-то, в конце концов?!    Се Лянь не совсем понял, к чему вопрос:    – Я? Нет, со мной всё в порядке, не беспокойтесь. Мне пора!    – Мы ведь не об этом говорили!! Ваше Высочество??    Но принц уже разорвал связь и обратился к Хуа Чену:    – Сань Лан…    Покорно ожидающий, когда Се Лянь закончит разговор, князь демонов улыбнулся:    – Мм? Гэгэ освободился?    Подсев ближе, принц кивнул:    – Да. Сань Лан, прости, знаю я обещал, что сегодня не будет никаких поручений и небожителей, и я всё свое время отдам моему Сань Лану. Но Фен Синь и Му Цин… они… в последнее время ведут себя странно. Я не мог не ответить.    Хуа Чен поставил чашку на столик и ухмыльнулся:    – По-моему, они просто не хотят, чтобы гэгэ проводил слишком много времени в Призрачном городе, а точнее, со мной. Вот и ищут различные способы отвлечь тебя или заставить отправиться в столицу.    Пока принц раздумывал над словами демона, вспомнил, что в последнее время в просьбах двух его бывших подопечных действительно не было логики или каких-то поистине важных случаев. Внезапно он вновь почувствовал, как с ним пытаются связаться по сети духовного общения, и невольно мотнул головой, словно хотел отогнать назойливую мошку.    Это не могло ускользнуть от внимания Хуа Чена и он предложил:    – Ваше Высочество, недалеко в горах есть природный источник. Вода в нем чиста и прозрачна, а издалека выглядит как неограненный изумруд. То место обладает собственной магией, поэтому сеть духовного общения работать там не будет. Если желаешь, мы могли бы отправиться туда и отдохнуть от всех. Что скажешь?    Открытая шея и грудь Хуа Чена по-прежнему приковывала к себе внимание принца, но низкий бархатный голос демона проникал в сознание и смысл слов беспрепятственно дошел до Се Ляня. Он обрадовался:    – Скажу, что я согласен.    Демон вдруг усмехнулся:    – Гэгэ так внимательно меня слушал или другая причина заставила Ваше Высочество… прижаться ко мне?    Моментально вспыхнув румянцем, принц только сейчас заметил, что едва ли не сидит верхом на Хуа Чене. Но он не успел в смущении отпрянуть, как сильные руки подхватили его и притянули еще ближе.    – Не убегай. Мне нравится, когда гэгэ проявляет смелость.    Се Лянь закрыл лицо руками:    – Сань Ла-ан!    День пролетел незаметно быстро, поэтому, освободившись раньше обычного, Се Лянь решил заглянуть на самую обыкновенную ярмарку в соседнем городке от Деревни Водных каштанов.    Привычка собирать всяческую рухлядь или бесполезные на первый взгляд вещи крепко впиталась в характер принца. Однако теперь он не копался в мусоре, а отправлялся искать занимательные вещицы, которым можно подарить вторую жизнь, на небольшие стихийные рынки смертных людей, продающих свою старую утварь или книги. Среди подобных товаров Се Ляню не редко удавалось найти что-нибудь древнее и весьма полезное, особенно это касалось всяческих писаний об исследовании мира или тайных знаний о магии, которые владельцы считали пустым бредом их прадеда или прабабки.    Купив несколько подобных свитков, принц убрал их в холщовый мешок и повесил его себе за спину, когда к нему вдруг подошел незнакомец:    – Молодой господин, прошу, примите в дар это драгоценное вино.    Среди мелких и непримечательных торговых лавок, было и несколько внушительных строений с довольно богатыми и даже роскошными товарами, в том числе и те, что торговали редкими винами.    – В дар? Мне? – принц не мог сообразить, с чего бы продавцу быть столь щедрым со случайным прохожим.    – Да, да! Именно Вам! Вон тот юный и очень богатый господин попросил передать.    Се Лянь посмотрел в сторону, куда указал незнакомец, и, даже не удивился, увидев высокую фигуру в красных одеяниях. Хуа Чен стоял вальяжно, словно ему принадлежит не только весь рынок или город, но и вообще весь мир. Он поигрывал тонкой косицей и улыбаясь смотрел прямо на принца.    Се Лянь забрал бутыль и довольно быстро оказался рядом с князем демонов:    – Сань Лан! Я думал, что подожду тебя дома. По какому поводу вино? И к чему было тратиться, если в Доме Блаженства у тебя целая коллекция редкого алкоголя?    Хуа Чен наклонился и мягко поцеловал принца в качестве приветствия, а затем снова улыбнулся:    – Даже если мы вместе с гэгэ будем покупать всё, что видим, то нам не потратить и треть сбережений. А насчет вина… – Демон протянул руку принцу: – Я подумал, может быть, Ваше Высочество согласится отправиться со мной на свидание? Здесь неподалеку есть одно прекрасное место.    Даже не пытаясь скрывать цветущую на лице улыбку, Се Лянь игриво протянул руку и вложил ее в ладонь Хуа Чена:    – Может быть, я и соглашусь!    Рассмеявшись шутливой кокетливости принца, демон забрал у него холщовый мешок с книгами и они вместе отправились в путь.    Место действительно оказалось потрясающей красоты. На горизонте сходились две горы и, словно раскрытые ладони, ловили медленно опускающийся алый диск солнца. Закат тут же яркими бликами отражался в глади большого водоема, озаряя краской окружающий озеро лес.    Распивая только что купленное цветочное вино, принц и князь демонов наслаждались видами. Вот только несколько разными. Пока юноша в белом разглядывал пейзаж, Хуа Чен неотрывно смотрел на восторженное и невероятно красивое лицо Се Ляня, как поблескивают его нежные и немного влажные от вина губы, как солнце согревает его щеки, словно тонкой кистью выписывая на них небольшое сияние, и как в светлых, родных глазах отражается теплый закат. Принц же, пораженный ярким пейзажем, спустя время повернулся к Хуа Чену:    – Сань Лан, посмотри скорее, как красиво!    Но Хуа Чен и не думал отводить взгляд:    – Я вижу. Очень красиво.    Понимая, что имеет в виду супруг, Се Лянь тут же смутился и теперь надеялся, что закатные лучи скроют проступивший румянец на лице.    – Сань Лан… Но ты же смотришь на меня…    Князь демонов улыбнулся и кивнул:    – Да. Поэтому с моего ракурса открывается самый восхитительный вид.    Несколько невесомых поцелуев и ласковые прикосновения рук довольно быстро превратили привычную утреннюю нежность в страсть и непреодолимое желание.    В итоге, хоть возлюбленные и проснулись довольно рано, до полудня из постели не вылезали.    Се Лянь судорожно хватал ртом воздух, когда настойчивые губы возлюбленного вновь накрыли его собственные.    – Сань Лан… Сань Лан, подожди… дай мне хотя бы отдышаться? Хе-хе.    – Конечно. Прости, гэгэ. – Хуа Чен ослабил хватку и теперь просто лежал напротив.    Бессильно мотнув головой, давая понять, что всё в порядке, Се Лянь улыбнулся в ответ. Всматриваясь в непревзойденно красивое лицо, он тонул в омуте большого темного глаза, а в голову вдруг закралась очень несвойственная ему мысль: «Сань Лан никогда не был ни с кем другим. Никто и никогда не узнает моего Сань Лана так, как я. Он всегда будет только моим». Осознание, что они есть лишь друг у друга, что человек, лежащий напротив, его самое ценное сокровище, что никто во всех трех мирах не сможет отнять или даже прикоснуться к нему, заставило принца ощутить необъяснимо приятные чувства единения и сокровенности.    Се Лянь, конечно, понимал, что думать подобным образом не совсем правильно, да и быть собственником не в его духе. И всё же это маленькое, своеобразное и трепетное чувство вдруг безумно сильно согрело сердце и проступило на лице радостной улыбкой.    – Гэгэ? О чем ты думаешь? Если продолжишь так смотреть на меня, я снова соблазнюсь, и Ваше Высочество ничего уже не сможет сделать…    Хихикнув, принц закинул ногу на князя демонов и властно произнес:    – Сань Лан только мой человек. И только мне принадлежит.    Возможно, принцу это только показалось, или это алая ткань балдахина так оттенила лицо Хуа Чена, но теперь на его щеках словно проступил румянец. Долгое время не находя слов, демон наконец справился с эмоциями и улыбнулся:    – Конечно. Я всецело принадлежу Вашему Высочеству, поэтому гэгэ может делать со мной всё, что хочет.    Внезапно, понимая, что наговорил, Се Лянь смутился собственной смелости и отвел взгляд в сторону:    – Мне кажется, это Сань Лан всегда делает со мной, что хочет…    Сжимая бедро принца, Хуа Чен поднялся и навис над супругом:    – А разве Вашему Высочеству это не нравится? Гэгэ ведь тоже мне принадлежит?    – Нравится… очень. – запинаясь признался принц.    Не в силах больше сопротивляться чарам непревзойденного князя демонов, Се Лянь выпалил:    – Моё дыхание уже восстановилось.    Хуа Чен недоуменно вскинул бровь:    – Гэгэ?    – Мм… Сань Лан снова может его сбить…    Рассмеявшись, Хуа Чен нежно поцеловал едва заметно дрожащие губы:    – Как прикажешь, Ваше Высочество.    Обычно, жизнь в Призрачном городе начинала закипать лишь с приходом темноты. Однако сегодня, как только лучи закатного солнца коснулись земли и еще не успели вспыхнуть густой краской, на улицах уже сновали толпы демонов и повсюду царила необъяснимая суета. Для Се Ляня подобное стало в новинку:    – Сань Лан, почему сегодня все так рано собираются? Там что-то случилось?    С верхних этажей Дворца Блаженства открывался великолепный вид на панораму Призрачного города, поэтому принцу частенько нравилось наблюдать, как солнце плавно уходит за горизонт и вместе с тем все улицы также плавно загораются яркими огнями, словно закат, подобно чаинкам на дне чашки, оседает и остаётся в этом месте до самого рассвета.    Услышав вопрос принца, Хуа Чен вполне охотно оторвался от занятий каллиграфией и подошел к Се Ляню, нежно обняв его сзади:    – Кажется, местные жители от скуки решили организовать уличный театр. Вот и носятся с приготовлениями. Так что ближайшие дни город будет оживать раньше обычного.    – Уличный театр? И какие же сценки они там показывают? – Подобный факт заинтриговал принца и он стал рассуждать вслух: – Смертные рассказывают о доблестных героях, или богах, сражающихся со злом. Небожители любят смотреть представления о самих себе или друг друге. Но, Сань Лан, о чем же демоны делают свои постановки?    Хуа Чен мягко усмехнулся размышлениям супруга:    – О разном. Нечисть любит поглумиться над небожителями, поэтому вплетают в рассказ какие-нибудь нелицеприятные сплетни. Или же они повествуют о собственных злоключениях в бытность смертными созданиями. А еще им нравятся истории о любви, гибели и несметных богатствах. Поэтому их сценки часто имеют сатирический или драматический характер. Гэгэ хочет взглянуть?    Конечно же Се Лянь хотел взглянуть. Где еще он сможет увидеть постановку, созданную исключительно демонами?    Как выяснилось, уличных театров было несколько, каждый из которых соответствовал одной конкретной теме, но понять, какие истории и где будут рассказываться Се Лянь не мог, да и это было неважно, ведь супруги договорились, если принцу понравится, они смогут посетить каждый уличный театр в последующие дни. Поэтому, подгоняемый собственным любопытством, принц и не заметил, как буквально тащил Хуа Чена под руку сквозь толпы народа к первой попавшейся сцене.    – Гэгэ, подожди, нам лучше расположиться здесь.    Князь демонов кивнул в сторону ближайшей торговой лавки, затем приобнял принца за талию, и они вместе оказались на невысокой крыше. Это поистине было идеальным местом для наблюдения за артистами: сверху прекрасно было видно сцену и не приходилось стоять в толпе то ликующих, то гневно что-то выкрикивающих демонов, которые бурно реагировали на постоянные повороты сюжета.    К большому удивлению Се Ляня, сюжеты всех сценок были довольно приличными, даже слишком по меркам демонов. Но с другой стороны, иного и не следовало ожидать, ведь этот уличный театр давал представления на тему трагической любви. Одна из коротких историй, которые принц и князь демонов посмотрели, повествовала о юноше и девушке, любивших друг друга с детства. Но однажды героине ради состояния приходится выйти замуж за богатого генерала, а молодой человек устраивается работать садовником в дом к ее супругу, чтобы быть рядом с возлюбленной и всегда преподносить ей по утрам любимые цветы. В конце концов, чувства взяли верх и герои договорились сбежать, условившись встретиться у цветущего шиповника редкого вида. Но генерал узнал об измене от своего шпиона и безжалостно убил обоих, намеренно похоронив их в разных могилах под тем самым кустом белого шиповника. С тех пор возлюбленные не могут обрести покой и встречаются лишь в дни цветения кустарника.    Когда алые занавесы опустились, Се Лянь невольно вздохнул, испытывая легкую грусть. Хуа Чен тут же уловил изменения в настроении принца:    – Ваше Высочество? Хочешь пойти домой?    – Нет, просто… – принц задумался на мгновение. —Почему все истории любви заканчиваются так трагично?    Мягко улыбнувшись в ответ, Хуа Чен повернулся к супругу:    – Я же говорил Вашему Высочеству: демоны любят или громко посмеяться, или горько поплакать. Поэтому здесь все концовки таковы. – Князь демонов ласково заправил Се Ляню за ухо прядь волос. – Но гэгэ не стоит расстраиваться, ведь история нашей любви не закончилась трагично, верно?    Глаза Се Ляня словно загорелись ярким светом, и незаметно для себя он широко улыбнулся:    – Верно… Сань Лан.    Хуа Чен приблизился и серьезным тоном произнес:    – Обещаю, Ваше Высочество, наша с тобой история всегда будет самой счастливой. И уж точно никогда не завершится. Я буду с тобой всегда и останусь навечно.    Не дожидаясь начала следующего представления или даже других слов князя демонов, Се Лянь подался вперед и страстно приник к губам супруга, совершенно не беспокоясь о перешептываниях нечисти, что находилась снизу:    – Там ведь Градоначальник и старший дядюшка?    – Ох, скорее закрой глаза, а то без них останешься!    – Драгоценные… драгоценные супруги и главы города! Какая отрада видеть их счастливыми…    Судя по всему, фокус внимания зрителей сместился и сценой теперь служила крыша торговой лавки. Хуа Чен, не отрываясь от губ принца, махнул рукой в сторону: «прочь!», после чего все демоны тут же попрятались, а двое возлюбленных переместились во Дворец Блаженства, воспользовавшись резными игральными костями.    Легкая газовая ткань балдахина еле заметно колыхалась от сквозняка из открытых окон, оттеняя фарфоровую кожу. Атмосферу спокойствия и уюта дополняло пение птиц, доносившееся с улицы, тихий разговор на полутонах и периодические звуки томных, влажных поцелуев двух возлюбленных супругов.    Се Лянь лежал сверху, ощущая, как родные, чуть прохладные руки гладят его тело, и изредка сжимают талию и бедра. Низкий, очаровывающий голос Хуа Чена прозвучал немного хрипло:    – Ваше Высочество, сегодня день Циси, как хочешь отпраздновать?    Задумавшись, Се Лянь улыбнулся:    – Мм, никак. Для меня каждый день рядом с Сань Ланом и так словно праздник Циси. К тому же… – принц виновато отпустил взгляд. – я не подготовил подарок…    Хуа Чен аккуратно коснулся пальцами подбородка супруга, приподнял его лицо и поцеловал:    – Просто улыбнись, Ваше Высочество. Видеть тебя довольным и счастливым самый желанный дар для меня.    Это произошло не намеренно, но улыбка действительно сама по себе расцвела на лице Се Ляня. Он поднялся и, сидя на бедрах Хуа Чена, гордо и игриво вздернул нос, а затем смеясь заявил:    – В таком случае, я желаю, чтобы Сань Лан сегодня весь день и изо всех сил отдавал мне долг.    Наслаждаясь божественным видом перед собой, князь демонов расплылся в улыбке:    – Долг? Какой же?    Се Лянь поднял руку, показывая пальцами число:    – Сань Лан должен мне целых три ночи.    Изображая изумление и задумчивость, демон ответил, растягивая слова:    – Оу. Верно. А что насчет процентов, Ваше Высочество? Наверняка мой долг уже успел вырасти?    Принц хихикнул и энергично закивал головой:    – Да, так и есть. Боюсь, что проценты просто огромные, так что Сань Лан вряд ли сможет расплатиться со мной в ближайшую тысячу лет.    Рассмеявшись, Хуа Чен тоже поднялся и оказался лицом к лицу с супругом:    – Хах, хорошо. Я согласен на такие условия. Значит, наш праздник мы с гэгэ проведем здесь?    Се Лянь медленно обнял его за шею, убрав со лба демона несколько прядей спутавшихся за ночь и утро волос:    – Угу. Не хочу ничего грандиозного, хочу просто быть с Сань Ланом.    Подавшись вперед и поцеловав нежные губы принца, Хуа Чен прижал руками его талию теснее к себе:    – Провести целый день в постели с моим божеством… Нет ничего более грандиозного.   По дороге домой оба супруга поняли, что есть-то они и не особо хотят и ужин вполне можно отложить на неопределенный срок. Не прекращая целоваться и обнимать друг друга, они добрались до личных покоев. Когда Хуа Чен потянул за пояс принца, тот внезапно остановил его:    – Сань Лан, постой, я… Я хочу смыть с себя масло, я искупаюсь!    На самом деле Се Лянь пришел в ужас от мысли, что его разгоряченное в процессе тело заставит аромат масла распространиться еще сильнее, потому он никак не хотел этого допустить.    Зато Хуа Чен не видел здесь никакой проблемы, его брови недоуменно взлетели вверх:    – Гэгэ, перестань, все в порядке, тебе ни к чему это делать.    – Нет! Я быстро! Подожди меня немного. Я сейчас.    Не оставляя князю демонов возможности остановить его или хоть что-нибудь еще сказать, принц вихрем вылетел во внутренние двери покоев к купальне. Хуа Чен не стал терять время и просто переоделся в домашний легкий халат, когда он подошел к кровати, то случайно пнул какую-то вещь. Книги, которые читал принц, обычно лежали аккуратной стопкой на полочках у постели. Почему же эта тогда валялась так небрежно? Князь демонов поднял ее и, прочитав название, прыснул со смеху.    Се Лянь сдержал обещание и вернулся в покои довольно быстро, даже не стал сушить волосы. Замотанный на бедрах в полотенце, с мокрыми локонами, принц вошел в комнату и увидел смеющегося на постели Хуа Чена:    – Сань Лан? Что такое?    Демон показательно покрутил книгой в руке:    – Так вот значит, какие книги читал гэгэ в моё отсутствие?    Тут же вспыхнув, Се Лянь не отдавая отчета своим действиям, прыгнул на него сверху, словно тигр на охоте:    – Нет! Это не моё! Сань Лан, отдай!    Хуа Чен был не в силах перестать покатываться со смеху, но тем не менее, он ловко убрал руку, не давая супругу дотянуться и отобрать постыдный предмет. Второй рукой князь демонов придерживал его за талию.    – Зачем же мне тогда ее отдавать, если она не твоя, Ваше Высочество?    В борьбе за книгу, Се Лянь так отчаянно хотел ее отнять и выбросить куда подальше, что даже не заметил, как с него сползло полотенце и теперь он, совершенно обнаженный, сверкая голыми ягодицами, прыгал и дергался верхом на Хуа Чене. Наблюдая эту неповторимую картину, демон уже перестал смеяться и просто бесстыдно наслаждался видом. Его лицо источало сплошное удовольствие:    – Как прекрасно быть дома…    Слова Хуа Чена привлекли внимание Се Ляня и он остановился:    – А?    Закусив немного свою нижнюю губу, демон спросил:    – Гэгэ, к чему тебе эта наука? Только погляди на себя, ты и без того сплошное совершенство. Можешь управлять мной, как хочешь.    Се Лянь резко посмотрел вниз и понял, что потерял полотенце. Судорожно оглядываясь по сторонам, он потянулся снова взять ткань и прикрыться, но рука Хуа Чена опередила его и отбросила тряпку вместе с книгой за пределы постели.    – Нет, Ваше Высочество, не закрывайся. Тебе это ни к чему.    Приподнявшись, князь демонов притянул заливающегося краской Се Ляня теснее к себе.    – Сань Лан… эту книгу… Это и есть подарок повелителя Ветра. Я правда не читал ее…    Хуа Чен ласково заправил ему за ухо растрепавшиеся влажные пряди волос и тихо произнес:    – Я знаю. Знаю, что гэгэ не интересуют такие глупые тексты. А если Ваше Высочество захочет, я сам обучу тебя всему, о чем ты только попросишь.    Мягко улыбнувшись, Се Лянь успокоился и кивнул в ответ. Последовавший после этого нежный и долгий поцелуй утянул обоих в омут необузданного желания.    В деревне Водных каштанов сегодня было особенно приятно и спокойно. В воздухе витал терпкий аромат скошенной травы и преющего силоса, с реки тянуло прохладой. Жители закончили работу и уже покинули поля, прячась от дневного палящего солнца под сенью густо насаженных деревьев.    Се Лянь обратился к старосте, но у того никаких забот для принца не нашлось:    – Ох, даочжан, на сегодня мы уж всё закончили, да и нет в этот сезон еще ничего, что требует подмоги. – старик немного задумался, затем продолжил. – Ой, знаете, мне кажется в Вашем храме найдется местечко для цветов? Старушка моя насадила, а они так разрослись, будто плющ, и выбрасывать жалко. Может, накопать Вам несколько, посадите?    Охотно согласившись, Се Лянь забрал пучок растений и направился в храм. Какое-никакое, а всё же заделье.    Благополучно расправившись с рассадой, принц сидел у небольшого ручья за храмом отмывая руки от земли и глины.    – Ваше Высочество, чем занимаешься?    Голос Хуа Чена, возникший в сознании, заставил сердце сладко екнуть.    – Сань Лан! Я… садил цветы в храме. Других дел не нашлось. А когда ты вернёшься?    Задавая последний вопрос, принц почувствовал себя нетерпеливой барышней, что ждёт своего новобрачного. Но что уж тут поделать, когда эмоции берут верх.    Хуа Чен подозрительно молчал, поэтому Се Лянь стушевался и поспешно начал оправдываться:    – Прости, Сань Лан. Я просто… Я знаю, у тебя важное дело…    – Гэгэ, когда же ты наконец поймешь… Важнее тебя, для меня ничего не существует.    Вторая часть фразы прозвучала уже не в голове Се Ляня, а прямо над его ухом. Принц сразу обернулся:    – Сань Лан!!    Подскочив и бросившись в объятия супруга, он не знал, куда деться от счастья и радости встречи. Все эти дни он держался и даже не представлял, что возможно так нестерпимо скучать. Дав волю чувствам, позволив подхватить себя под колени и поднять на руки, Се Лянь смеялся и беспрестанно целовал Хуа Чена.    – Гэгэ, это тебе.    Одной рукой поддерживая принца на себе, другой он вручил ему букет причудливых маленьких цветков, которых раньше Се Лянь никогда не встречал, сколько бы ни странствовал. Пока принц рассматривал соцветия, князь демонов объяснил:    – В том месте, где я был, находится сосредоточие магии, там я и обнаружил эти растения. Уверен, они наполнены особенными свойствами, можно будет их изучить и использовать. Судя по всему цветы рождены магическими силами, так что их достаточно просто воткнуть в землю и будут расти. Гэгэ, тебе нравится?    Се Лянь не находил слов. В бытность наследным принцем верующие готовы были буквально искупать его в море самых разнообразных цветов. Но это давно уже было не так. И один лишь Хуа Чен по-прежнему, также трепетно преподносил ему в дар цветы. Принц радовался оружию, новым шелкам, каким-то украшениям, но цветы… Цветы всегда для него оставались чем-то особенным, сакральным.    – Сань Лан… очень нравится…    Без стыда и смущения Се Лянь горячо расцеловал супруга, обнимая его за шею и прижимаясь к нему как можно сильнее, словно боялся, если отпустит, то демон снова куда-нибудь уйдёт.    Наслаждаясь радостью супруга, Хуа Чен уловил знакомый аромат и лучезарно улыбнулся:    – Гэгэ, чем это от тебя пахнет? Ты пользовался моим маслом для купания?    Щеки принца залились румянцем:    – Я… Я случайно перепутал… Ты против?    Довольная лисья ухмылка не сходила с лица Хуа Чена:    – Как я могу быть против? Но… перепутал? Ваше Высочество обычно использует только мыло. Гэгэ, признавайся, ты настолько сильно по мне тосковал? Мм?    Покраснев еще сильнее, принц зажмурил глаза и кивнул.    Демон нежно поцеловал кончик его носа:    – Я тоже безумно скучал. Ваше Высочество, вот только…    Се Лянь забеспокоился:    – Что такое?    Все еще улыбаясь, Хуа Чен немного поджал губы и покачал головой:    – Вот только масла нужно наносить совсем немного, пару капель, а Ваше Высочество…    Принц округлил глаза:    – Я… неужели я так сильно перестарался и теперь от меня можно задохнуться??    Князь демонов рассмеялся:    – Хах, ну, я бы так не сказал, но… сейчас ты пахнешь словно самый восхитительный цветочный демон, чей аромат может одурманить и соблазнить даже непревзойденного. Мне нравится.    Сокрушаясь над собственной глупостью, Се Лянь уткнулся в шею Хуа Чена, пряча уже донельзя красное лицо.    Демон погладил его по голове:    – Не волнуйся так, Ваше Высочество. В дальнейшем я покажу тебе, как правильно наносить масло. А сейчас, давай вернёмся домой и поужинаем?    Не поднимая головы, принц издал согласное «угу-у», все еще не в силах оторваться от супруга.    Благодаря Хуа Чену утро выдалось ранним, так что принц без особой спешки смог полноценно и плотно позавтракать, искупаться, вновь используя душистые средства, и с улыбкой отправился наконец разбирать подаренную груду вещей.    Всё находилось в одном из небольших павильонов Дворца Блаженства, сложенное на полу, прямо посередине комнаты еще со дня рождения. Так как принцу было некогда в то время рассматривать подарки, слуги просто относили все вещи и складывали здесь. На то, чтобы всё разобрать и рассортировать у Се Ляня ушло довольно много времени. Полезную в быту утварь, ткани и свитки он сложил отдельно, чтобы в дальнейшем забрать в главный дом, артефакты, свитки, снадобья и склянки с чем-то непонятным расставил по шкафам павильона. Только расправившись со всеми вещами, принц наконец выдохнул с облегчением и смог отыскать подарок, отправленный ему Ши Цинсюанем.    Кажется, это была какая-то книга, замотанная в яркую ткань, с приложенной к ней небольшой поздравительной запиской, одна из строчек которой гласила:    «…надеюсь, этот подарок послужит Вам на славу и станет прекрасным подспорьем в делах семейных. Уверен, Градоначальник Хуа – личность весьма строптивая, так что эта книга должна обязательно помочь Вам справиться с трудным характером супруга!Она попалась мне случайно и я решил, что Вам она придется как раз кстати».    Прочитав записку, Се Лянь мысленно поспорил с дарителем: «Строптивый? Нет, Сань Лан очень покладистый, с чего бы вдруг такое мнение?», затем он попросил слуг забрать полезные вещи в дом, а сам направился с книгой в личные покои. Подозревая, что ее содержимое возможно будет несколько необычным, а судя по записке еще и смущающим, Се Лянь подумал, что лучше не привлекать к ней излишнего внимания.    Усевшись на кровать, принц снял пеструю ткань и прочел название на обложке:    – «Все тактики управления…мужем»?! Эээ?!    Сначала Се Лянь решил, что он неверно понял иероглифы, поэтому перечитал название несколько раз, снова и снова. Уже осознав, что смысл слов именно такой, он всё еще не был уверен:    – Ч-что? Что это такое… Может, это просто какая-нибудь идиома?    Собравшись с духом, он всё-таки открыл книгу, чтобы удостовериться, всё ли он верно понял. Содержание было калькой на книгу «Все тактики ведения боя» и не было особенно вызывающим. Но первые же строчки текста оказали совершенно обратный эффект:    «Для искреннего и беспрекословного послушания мужа, в первую очередь необходимо в совершенстве овладеть искусством «танец феникса и дракона», данное писание поможет вам обучиться всем техникам обольщения, а также приемам для обуздания нефритового стебля супруга и вместе с тем его нрава…»    *БАХ!* Се Лянь резко захлопнул книгу.    – Это… Это… Что это вообще?! Это же самая настоящая «постельная книжонка»!*    В голове и душе принца разразился ураган. Чувство стыда налилось и проступило яркой краской на лице. Ему плакать или смеяться? Разозлиться или забиться в истерике? Принц с самого начала даже не надеялся, что эта вещь будет нести серьезный характер, но это… Это же просто немыслимо! О чем думал Повелитель Ветра? Подобное можно было ожидать от генерала Пея, но Ши Циньсюань…    Сделав медленный глубокий вдох, а затем такой же медленный выдох, Се Лянь не глядя отбросил книгу куда-то в сторону, привел свое лицо и мысли в порядок, а затем отправился в Деревню Водных каштанов, чтобы отвлечься и забыть этот постыдный текст.    – Ваше Высочество…    Ласковый и теплый голос Хуа Чена развеял сонную завесу и мягко пробудил сознание принца.    Рядом никого не оказалось, а значит князь демонов еще не вернулся домой. Тогда принц приложил два пальца к виску:    – Сань Лан.    Нежный тон князя демонов обволакивал, словно шелковое одеяло:    – Доброе утро, гэгэ. Вчера я не смог с тобой связаться, надеюсь, Ваше Высочество меня простит?    Сначала Се Лянь собирался ответить, что всё в порядке, но у него появилось игривое настроение, поэтому он, улыбаясь, изобразил раздумья:    – Даже не знаю… вряд ли. Но у Сань Лана будет больше шансов на прощение, если ты принесешь свои извинения, присутствуя здесь лично.    Послышалась ухмылка:    – Хах, хорошо. Я обязательно это сделаю, обещаю. Гэгэ, расскажи мне, чем ты вчера занимался?    Принц перевернулся на живот и, не переставая улыбаться, достаточно подробно рассказал обо всех событиях прошлого дня. Вот только он не стал упоминать о своей несколько постыдной слабости относительно использования ароматического масла.    – Инь Юй показался мне немного нервным. Может, ему стоит больше отдыхать?    Хуа Чен тихо хихикнул и ответил:    – Гэгэ, ты ведь на его глазах несколько раз почти рухнул в воду. Я уверен в твоей ловкости, но он скорее всего нет. Конечно же, Инь Юй был нервным. Если бы ты промок и подхватил какую-нибудь речную хворь, то он бы стал главным ингредиентом для целебного снадобья.    Пытаясь пожурить супруга, Се Лянь всё же не смог сдерживать смех:    – Сань Лан! Ха-ха, ты такой жестокий! Так же нельзя.    Хуа Чен изобразил смиренный тон:    – Хорошо-хорошо. Я не стал бы варить его… целиком, только кусочек. Пойдёт? Кто-то же должен вести счета.    – Ха-ха-ха, Сань Лан! Ужас какой…    Наслаждаясь смехом принца, демон заметил:    – Гэгэ, судя по твоему рассказу, ты совсем себя измотал за эти дни. Может, тебе стоит отдохнуть? Чем Ваше Высочество планирует заниматься сегодня?    Немного подумав над вопросом, Се Лянь вспомнил, что действительно отложил для себя одно дело:    – Я хочу разобрать подарки с дня рождения, всё-таки прошло уже много времени. А потом отправлюсь в Деревню Водных каштанов, может, там найду какое-нибудь дело. Сань Лану не стоит переживать, я не устал.    Хуа Чен искренне удивился:    – Оу, разобрать подарки? Неужели тебе стало совсем скучно? Или ты хочешь найти что-то конкретное?    Се Лянь снова перевернулся на спину:    – Угу. Оказывается, Повелитель Ветра тоже поздравлял меня, надо найти, иначе это выглядит некрасиво с моей стороны.    Шелковистый голос Хуа Чена приобрел нотки любопытства:    – Вот как? Гэгэ мне потом покажет? Я заинтригован, что такого он мог подарить, раз тебя это заинтересовало.    – Я не знаю, что это. Но обязательно покажу Сань Лану, когда ты вернёшься.    – Хорошо. Обещаю, я вернусь уже очень скоро.    От этой фразы Се Лянь так и расплылся в довольной улыбке:    – Я очень, очень тебя жду.    Эти слова тронули Хуа Чена и он без тени игривости заверил:    – Я тоже очень жду встречи с тобой, Ваше Высочество. Твой нежный и изящный образ грезится мне постоянно, куда бы ни вели дела и дороги, я все равно вернусь к тебе.    После слов Фен Синя и Му Цина, принц стал обращать внимание даже на самые незначительные перемены своего настроения. Поэтому, вернувшись в Призрачный город, он тут же почувствовал себя лучше и куда расслабленнее, чем в столице. Несмотря на толпы местных жителей и гостей города, шум и различные возгласы со всех сторон, Се Ляню было уютно и спокойно.    Лавочники, расположившиеся вдоль улицы, радостно приветствовали его, а один из торговцев даже подбежал к нему с какой-то корзинкой:    – Уважаемый старший дядюшка! Вот, возьмите. Это магические яблочки. Я совсем недавно вывел новый гибридный сорт. Достаточно съесть одно и будешь сыт целую неделю! Вы часто уходите из города, Вам такое угощеньице точно будет полезно. Берите-берите!    По началу принцу было неловко, но поступок торговца показался ему очень заботливым и искренним, как тут отказать? В итоге он лучезарно улыбнулся и принял корзинку с маленькими зелеными плодами из рук демона.    Вскоре он дошел до Дворца Блаженства, оставил все вещи, но задержал взгляд на яблоках. В отсутствие Хуа Чена он всё-таки забывал поесть, а сейчас время на прием пищи тратить совсем не хотелось, поэтому небольшие сочные плоды выглядели довольно соблазнительно. Однако в его памяти тут же возник образ князя демонов, вздернувшего бровь и смотрящего со всей серьезностью на принца: «Гэгэ, не ешь что попало, особенно непроверенную пищу».    Принц ухмыльнулся своим мыслям: «Ладно-ладно», и взял из вазы с фруктами, стоящей на столе зала, пару персиков. Перекусывая на ходу, Се Лянь отправился на поиски Инь Юя. Он совершенно не знал, как с ним можно связаться, поэтому предположил, что найдет его в Игорном доме.    Одна из демонических девушек-крупье поприветствовала принца:    – Добро пожаловать, желаете сыграть или уважаемый супруг Градоначальника хочет проконтролировать работу Игорного дома?    Се Лянь отрицательно покачал головой:    – Нет-нет! Я ищу… Посланника Убывающей Луны. Не подскажете, где он?    – Конечно. Он наверху, в кабинете Градоначальника, разбирает доходные книги.    В отличие от залов внизу, где кипели страсть и азарт разгоряченных игроков, на верхних этажах было гораздо тише, словно кто-то накрыл крышкой бурлящий котел и теперь сюда не доносилось ни звука.    Когда Се Лянь вошел в кабинет, фигура в черных одеяниях тут же поднялась:    – Ваше Высочество, что-то случилось? Вам что-нибудь нужно?    Кивнув, принц извинился:    – Ваше Высочество Инь Юй, прошу прощения, что отвлекаю от важных дел, но я хочу посетить реку Си Ю, но не знаю, где взять лодку. Не могли бы Вы мне помочь?    Инь Юй поднял со стола маску демона и ответил:    – Конечно. Лодка Градоначальника пришвартована у пристани Дворца Блаженства. Пойдемте, я Вас провожу.    Воды реки были тихими и спокойными, на поверхности летало множество самых разных призрачных и блуждающих огней. Инь Юй стоял у резных перил на лодке рядом Се Лянем, и теперь каждый раз, когда принц слишком опасно свешивался за борт, чтобы достать водный фонарь с молитвой, он едва ли не хватался за сердце и постоянно дергался по направлению к принцу, чтобы в случае чего успеть схватить и не дать упасть тому в воду. Но все было благополучно, Се Лянь нашел для себя лишь несколько фонарей с просьбами о даровании благоприятных обстоятельств. К счастью, после разрушения проклятых канг невезение принца не было таким ужасным, как раньше, но и Хуа Чен перед уходом наделил его не только огромным количеством духовных сил, но и собственной удачей.    Выполнив эти несколько прошений, Се Лянь поблагодарил за помощь и попрощался с Инь Юем, вернувшись в Дом Блаженства.    Как и предполагалось, новых молитв не поступило. Се Лянь снова перебрал те прошения, что он отложил для совместной работы с Хуа Ченом, собрал всё в охапку и вышел из Дворца Сяньлэ.    По пути он вдруг вспомнил о реке Си Ю, что протекает через Призрачный город, и по которой плывут молитвенные фонари с просьбами от верующих Хуа Чена.* Возможно, среди них Се Лянь сможет найти для себя еще несколько поручений? А еще нужно разобрать наконец подарки с празднования его дня рождения, как раз получится отыскать вещь, отправленную ему Ши Циньсюанем и понять, что же за дар прислал ему Повелитель Ветра.    Строя планы и погрузившись в собственные мысли, принц не услышал, как кто-то окликнул его, уставившись себе под ноги, он вдруг врезался в две фигуры, шедшие ему навстречу.    Конечно, это были давние друзья Се Ляня.    Му Цин приветствовал, как всегда, в свойственной ему манере:    – Важнее смотреть не под ноги, а перед собой.    – Ваше Высочество, не слушай его. Но в каких облаках ты витаешь? Мы ведь громко тебя звали. – Фен Синь наклонился и поднял выпавшую из рук принца молитву. Возвратив ее ему, он заметил: – Что это? Почему ты пахнешь как цветочная клумба?    Небожитель в темных одеждах тоже принюхался:    – И правда. Ты что упал в чан с эфирным маслом? Или сжег все благовония разом?    Неловко откашлявшись, Се Лянь потер пальцем висок:    – Нет. Не знаю, наверное, так вышло случайно.    Му Цин щелкнул языком:    – Ну, конечно. Ваше Высочество два дня подряд появляется в столице? Надо же! А в чем причина? Неужели тебе твой князь демонов наконец наскучил?    Развернувшись, Фен Синь чуть ли не рыкнул:    – А ты вообще умеешь общаться человеческим тоном?    – А что я не так сказал?    За многие столетия можно было бы уже и найти общие точки соприкосновения, или хотя бы свыкнуться и перестать постоянно пререкаться друг с другом, но это было явно выше их сил. Чувствуя назревающий спор, Се Лянь поспешил ответить на вопрос и отвлечь обоих:    – Сань Лан отлучился на несколько дней по делам, а я занимаюсь своими. Вот и всё.    Фен Синь спокойно кивнул в ответ в знак понимания:    – Теперь-то ясно, что случилось с твоим настроением.    Се Лянь недоумевающе взглянул на него:    – В каком смысле? А что не так с моим настроением?    Не желая смутить принца, Фен Синь хотел было подобрать слова, но ему это давалось плохо, поэтому он молчал, а вот Му Цин деликатничать не стал:    – Обычно ты носишься повсюду с глупой и нелепой улыбкой, а сейчас ты выглядишь так, словно наелся горькой редиски. Может, вы еще и поругались?    – Да заткнись ты уже! Можно подумать, твое выражение лица куда довольнее. Лучше бы сам редиски поел, может тогда хоть какие-то эмоции появятся!    – Чего-о?!    В какой-то момент Се Лянь перестал их слушать. Он и не замечал раньше, насколько присутствие Хуа Чена в его жизни влияет на внешнее и внутреннее состояние принца. Задумчиво поджав губы, он пошел дальше, прощаясь:    – Мне пора. Увидимся в следующий раз.    Двое друзей резко перестали ругаться и обернулись. Фен Синь остановил принца:    – Ваше Высочество, постой, ты куда? Раз Собиратель Цветов под Кровавым дождем отсутствует, зачем тебе торчать в Призрачном городе среди демонов? У тебя ведь здесь есть свой дворец, почему не останешься?    Неизвестно почему, этот вопрос неприятно уколол Се Ляня, задев за живое. Он прекрасно понимал, что Фен Синь хотел искренне поинтересоваться и не преследовал намерения нагрубить. И всё же у принца не было совершенно никакого желания распинаться в объяснениях, поэтому он лишь слегка повернул голову в сторону старых знакомых и сухо произнес:    – Мой дом там.    Не дожидаясь никакой ответной реакции, Се Лянь ушел, оставив двух Богов Войны недоумевать и переглядываться друг с другом.    Все накопившиеся прошения верующих принц переделал вчера, поэтому теперь сидел на кровати, обнимая всё ту же подушку, и размышлял, есть ли смысл второй день подряд подниматься в Небесную столицу.    Утром Хуа Чен не связался с ним, но Се Лянь не переживал по этому поводу. Наверняка демон сильно занят или просто находится там, где сеть духовного общения не работает. Однако настроение принца всё равно было подавленным, потому как он заметил одну печальную вещь: запах на подушке почти весь выветрился. Смысла задерживаться в постели больше не осталось и Се Лянь направился в купальню.    Скинув с себя одежды, он залез в теплую воду и погрузился с головой, напитывая кожу и густые волосы влагой. Вынырнув на поверхность, стерев руками лишнюю воду с лица, принц потянулся к плетеным корзинкам, где находились различные кусочки мыла и склянки с маслами, но внезапно замер. Ему в голову пришла крайне заманчивая идея, которую он тут же решил воплотить в жизнь. Перебирая куски мыла и разноцветные баночки, открывая их и принюхиваясь к аромату каждой, он хотел найти именно те средства, которыми обычно пользуется Хуа Чен. Желаемое подвернулось под руку достаточно быстро. Ощутив любимый запах, Се Лянь улыбнулся и намылил волосы до густой пены. Аромат распространился повсюду, обволакивая тело и сознание. Накупавшись и смыв с себя остатки пены, он вылез из воды и, просушившись, взял склянку с ароматическим маслом. Недолго думая, принц нанес и растер несколько капель по запястьям, плечам, груди и шее, а оставшуюся на ладонях жидкость вытер о собственные волосы, распределив по всей длине.    Се Лянь сделал глубокий вдох и довольно улыбнулся: теперь аромат Хуа Чена присутствует с ним постоянно. Пусть и не точно такой же, но очень похожий.    Наскоро одевшись, он направился в Небесную столицу в приподнятом настроении. Всё-таки стоило проверить, вдруг со вчерашнего дня поступили новые прошения верующих.    Разобрав все прошения во Дворце Сяньлэ в Небесной столице, Се Лянь решил не медлить и тут же откликнулся на молитвы, исполнение которых было вполне возможно без совместной работы с Хуа Ченом.    Принц потратил немало духовных сил на то, чтобы разослать свои благословения верующим, затем он истратил не меньше и физических сил, помогая с урожаем в Деревне Водяных каштанов.    Мотаясь и бегая туда-сюда, Се Лянь и не заметил как день начал клониться к закату, а на руках у него осталась последняя молитва, текст которой имел весьма необычный стиль.    Верующие всегда просили о чем-то с большим трепетом и благоговением, обращаясь при этом не только к принцу, но и князю демонов. В этом же случае характер молитвы был несколько фамильярным:    «Уважаемый Бог Войны в короне из цветов, Ваше Высочество, хоть мне и известно, что молиться необходимо еще и Собирателю Цветов под Кровавым дождем, всё же я намеренно обращаюсь только к Вам. Надеюсь, Градоначальник будет снисходителен и простит мне такую маленькую наглость. Прошу Вас в свободное время навестить давнего друга в одном из Ваших храмов в городе, расположенном недалеко от деревни Водных каштанов. С нетерпением жду Вас, наследный принц! Искренне Ваш старина Ветер.»    Значит, вот какой способ Ши Цинсюань решил использовать, чтобы связаться с Се Лянем, хотя Призрачный город был для него открыт в любое время и не представлял никакой угрозы. Что ж, видимо, так ему сподручнее.    Вечер принца так и так был свободен, так что он сразу отправился на встречу с «давним другом».    Город был довольно живописным, но не слишком крупным и многолюдным. Се Лянь без лишних усилий нашел место встречи, о котором говорилось в молитве. Храм был тихим и уютным, явно построенным на средства не шибко богатых горожан. На ступенях при входе сидело несколько попрошаек, но среди них знакомого лица принц не увидел и прошел дальше.    Войдя, Се Лянь обнаружил аккуратный внутренний сад, за которым ухаживали, к удивлению принца, также попрошайки. По всей видимости местный храм работал не только для горожан, приходящих сюда помолиться, но и служил домом для бродяг, потому они заботились о нем и благоустраивали территорию вокруг. Среди фигур принц наконец отыскал знакомый силуэт, который как раз шагал к нему навстречу:    – Ваше Высочество! Я так рад, что Вы навестили меня!    Се Лянь помахал рукой в ответ:    – Ваше Превосходительство, приветствую! Как здесь появился храм наследного принца? Я и не знал…    Тяготы жизни никаким образом не влияли на Ши Цинсюаня, он улыбался всё также лучезарно:    – О, к чему эти формальные обращения? Не нужно, не нужно! Кстати, насчет храма, я ведь случайно стал предводителем попрошаек, но горожане очень уж жаждали от нас избавиться. Видите ли, мы портим облик их милого городка. Вот наглость! Ну, я и поставил условие властям: если не хотите, чтобы эти люди бродили по улицам, то постройте нам храм, и не какой-нибудь там храм, а наследного принца Сяньлэ, тогда у нас появится крыша над головой, а город будет оберегать сильное и благородное божество, все в выигрыше! В общем, они согласились, лишь бы никто из нас не шлялся среди улиц. Со временем, попрошайки своими силами привели тут все в идеальный порядок, да и сами горожане стали наведываться, чтобы помолиться и попросить благословения.    Принц не мог перестать удивляться бойкости этого юноши и ответил:    – Значит, мне стоит Вас поблагодарить за труды, верующих стало значительно больше.    Ши Цинсюань рассмеялся:    – Ой, ха-ха-ха, это пустяки! Но хватит обо мне. Скорее, рассказывайте!    Он усадил Се Ляня вместе с собой на ступени перед храмом, и подперев лицо руками начал всматриваться в принца с неподдельным интересом, будто ждал каких-то грандиозных новостей. Се Лянь же был совершенно сбит с толку:    – Р-рассказывать? О чем?    Ши Цинсюань тут же выпрямился:    – Что значит «о чем»? Ваше Высочество, со дня Вашего рождения почти месяц прошел, наверняка Вы уже изучили мой подарок, как говорится, от корки до корки. Я хочу узнать о том, применяете ли Вы полученные знания на практике и насколько они полезны!    Договорив, Повелитель Ветра по какой-то причине загадочно улыбнулся, а вот принцу стало глубоко совестно, ведь он даже не понимал, о чем идет речь.    Се Лянь совершенно забыл о той груде подарков, которые пылились в одном из павильонов Дворца Блаженства и до которых у него целый месяц не доходили руки, чтобы разобрать и как следует рассмотреть.    Видя замешательство принца, Ши Цинсюань горько вздохнул:    – Ох, неужели мой подарок до Вас не дошел? Так и знал! Нужно было всё-таки прийти и отдать лично, но мне так не хотелось Вас отвлекать в этот день. Наверняка Ваш Сань Лан совсем вскружил Вам тогда голову, да? Ха-ха-ха!    Принц постарался пропустить мимо ушей смущающие намеки и извинился:    – Ваше Превосходительство, прошу меня простить. Наверняка подарок я получил, но… у меня просто не было времени всё изучить. Я обязательно займусь этим вопросом, как только вернусь домой. Обещаю!    Утешительно помахав перед собой рукой, Ши Цинсюань хихикнул:    – Хорошо-хорошо, не переживайте! Уверен, служба небесным чиновником обязывает Вас много трудиться, но и жизнь с Князем Демонов отнимает не мало свободного времени, верно? Ха-ха-ха! Всё-таки Ваш Сань Лан так к Вам привязан! Ха-ха!    Смутившись, Се Лянь неловко кивнул:    – Д-да, так и есть…    Поболтав еще немного ни о чем, Повелитель Ветра всё же уговорил принца выпить с ним по чарке вина. Но пить больше одной Се Лянь наотрез отказался, ему и так в разговоре приходилось постоянно избегать неловких тем или неудобных вопросов. Ши Цинсюань, конечно, не видел в них ничего такого особенного, что могло бы вогнать в краску, однако, принц то и дело уворачивался от ответов, все время растирая руками щеки. Во время беседы выяснилось, что Хуа Чен сейчас отсутствует, поэтому Се Лянь полностью посвятил себя делам. Повелитель Ветра к тому моменту уже достаточно захмелел:    – Ох, Ваше Высочество, на самом деле, разлука бывает очень полезной! Поможет разжечь огонь страсти еще сильнее! Для супругов это только на благо! Ха-ха-ха!    В ответ Се Лянь лишь тактично кивнул, а сам подумал о том, что их с Хуа Ченом страсть порой стоило бы поубавить, не говоря уже о том, что в разжигании они точно не нуждаются.    Когда солнце зашло за горизонт, принц решил откланиться и, попрощавшись с Ши Цинсюанем, который долго предлагал ему остаться на ночь в храме, направился домой, в сторону Призрачного города.    Се Лянь проснулся довольно поздно, но совершенно не потому, что ему хорошо спалось, напротив, он ворочался и крутился на постели почти всю ночь, предпринимая тщетные попытки найти удобное положение, и уснул лишь под утро.    Оказывается, принц настолько привык всегда спать рядом с супругом, что в его отсутствие всё было не таким уютным, не таким комфортным. Се Лянь даже скрутил в валик несколько одеял, чтобы закинуть на них ногу подобно тому, как он часто делает с Хуа Ченом, но, к сожалению, это мало помогло. Отчаявшись, принц крепко обнял подушку демона и обнаружил, что на ней еще остался запах супруга.    Хуа Чен во время купаний любил использовать душистое мыло и масла, аромат которых раскрывался на нем по-своему, создавая определенный, только ему одному свойственный и особенный запах.    Раньше принц не придавал этому никакого значения, но сейчас эта маленькая деталь, эта обыденная привычка стала настоящим счастливым спасением. В итоге, улыбнувшись и уткнувшись носом в подушку, Се Лянь смог наконец погрузиться в сон.    Открыв глаза, принц не сразу понял, почему лежит в кровати один, он приподнялся на локтях:    – Сань Лан?    Но разум быстро прояснился и он рухнул обратно, вспомнив, что звать бесполезно. Вновь крепко обнимая подушку, со всей силы втягивая носом любимый аромат, принц уже собирался встать, как вдруг в его сознании прозвучало:    – Ваше Высочество…    Се Лянь так и подскочил на кровати, спешно прикладывая указательный и средний палец к виску:    – Сань Лан… Сань Лан!    Низкий и томный голос вновь прозвучал в сознании принца. Хуа Чен игриво произнес:    – Гэгэ такой сонный, неужели еще в постели? Признавайся, так сладко спится без меня, а?    Впав в оцепенение, Се Лянь воспринял вопрос достаточно серьезно и теперь не знал, как лучше ответить. Если он скажет правду о том, что всю ночь не мог уснуть, Хуа Чен будет тревожиться, но соврать и сказать, что всё хорошо, тоже не выход – получится некрасиво. Пока принц пребывал в молчаливых раздумьях, демон на другой стороне начал волноваться:    – Гэгэ, я ведь шучу. Что-то случилось?    Се Лянь тут же пришел в себя:    – Нет-нет! Я… я просто поздно лег спать, поэтому еще не встал.    В голосе Хуа Чена послышалась улыбка:    – И что же Ваше Высочество делал допоздна?    Оглядываясь по сторонам, в поисках подходящего и в то же время честного ответа, принц увидел книги:    – Читал. Я давно принес одну книгу и как раз вчера ее читал.    Демон усмехнулся:    – О! Наверное, к моему возвращению гэгэ прочтет все свитки и книги, что так давно пылятся около нашей кровати.    Не сдерживая улыбку, Се Лянь ответил:    – Хе-хе, наверное… А как твои дела, Сань Лан? Черновод вчера не слишком был зол из-за твоего опоздания?    В ответ принц услышал, как Хуа Чен прыснул со смеху:    – Ха-ха, ну, поворчал немного, подумаешь. Переживет.    Уголки губ Се Ляня так и растягивались в улыбке:    – И что он тебе наговорил?    – А не знаю, я не слушал.    Теперь сам принц уже не смог сдержать смех от того, как по-ребячески вел себя супруг:    – Ха-ха, Сань Лан! Разве так можно?    Голос Хуа Чена вновь приобрел ласковые нотки:    – Я слушаю только то, что мне нравится. К примеру, когда гэгэ говорит, я всегда внимателен и ловлю каждое слово. Но больше всего мне нравится, когда голос гэгэ издает более… сладкие или нежные звуки.    И снова… Князя демонов нет рядом, но щеки Се Ляня всё равно раскраснелись:    – Сань Лан! Прекрати. Мне нужно сохранить спокойный вид, когда я отправлюсь в Небесную столицу за молитвами.    Тон Хуа Чена приобрел еще более вкрадчивый и бархатный характер:    – Оу, значит, я взволновал тебя, Ваше Высочество?    – Сань Лан!    Снова послышался смех:    – Хах, ладно-ладно, не буду больше. Обязательно поешь перед выходом, не забывай о еде, хорошо?    По привычке, Се Лянь просто улыбнулся и начал кивать, только потом понял, что нужно ответить вслух:    – А, да-да, хорошо. Я поем.    Всё также ласково Хуа Чен произнес:    – Умница. Прости, мой принц, мне пора идти. Я свяжусь с тобой еще, но не могу сказать, когда. Не скучай, гэгэ.    Обменявшись еще парой фраз, Се Лянь попрощался с супругом и наконец вылез из постели, собираясь позавтракать и после отправиться в столицу.    Извечен спор о том, какие поцелуи являются самыми жгучими: прощальные или же те, что даруются при долгожданной встрече? Вряд ли кто-то сможет с полной уверенностью ответить на данный вопрос.    В этот вечер казалось, что Дворец Блаженства вот-вот начнёт сотрясаться от непреодолимого притяжения и нежелания двух супругов расставаться. Пусть и ненадолго.    Принц и Князь демонов стояли у парадного входа, называя каждый следующий поцелуй «последним» перед тем, как Хуа Чен подбросит пару игральных костей и выйдет за дверь.    Се Ляню всё же стало более совестно и он прервал этот нескончаемый круг прощаний:    – Сань Лан, уже действительно пора, я не могу больше задерживать тебя. Владыка Черных вод наверняка вне себя от возмущения и винит во всём меня.    Хуа Чен оскалился в яркой ухмылке:    – Да кого волнует его мнение, гэгэ? К тому же, он прекрасно понимал, что мне потребуется много времени на сборы.    Еще раз прильнув друг к другу губами и нехотя разорвав жадный поцелуй, принц стал подталкивать демона к двери:    – Всё-всё, наш так называемый «завтрак» итак заменил ужин, отправляйся. Правда, пора.    Демон всё еще одной рукой не мог отпустить принца, но второй всё же подбросил кости, открывая в двери портал к нужному пункту назначения.    – Ладно. Гэгэ сильно будет по мне скучать?    Играючи вздернув подбородок, Се Лянь шутливо ответил:    – Даже не надейся.    Демон рассмеялся:    – Хорошо. Не хочу, чтобы ты грустил. Я свяжусь с тобой по сети духовного общения, как только появится возможность.    В последний раз смачно поцеловав супруга, Хуа Чен наконец отпустил его талию, шагнул в проход и исчез в темноте дверного проема.    Оставшись один, Се Лянь поначалу решил, что нет в этом ничего особенного и несколько дней он как-нибудь уж проведет и вполне справится без возлюбленного. Но побродив по коридорам и залам Дворца Блаженства, принц вдруг осознал, насколько опустел дом. Даже снующие по павильонам слуги никак не могли скрасить его внезапно нахлынувшее чувство одиночества. Пока он пребывал в задумчивости, одна из демониц окликнула Се Ляня:    – Ваше Высочество, куда отнести блюдо? Глава приказал приготовить и передать Вам этот десерт, когда он покинет Дворец.    На подносе служанки находилось несколько цветочных пирожных, которые представляли собой бабочек, сидевших на цветах различной формы и затейливой окраски.    В мыслях принца прозвучало: «Сань Лан… такой выдумщик!», он смущенно поблагодарил демоницу:    – Спасибо за труд. Никуда нести не нужно, я заберу.    Взяв блюдо с подноса, Се Лянь решил, что самое уютное место во всём Дворце Блаженства для него – это их с Хуа Ченом личные покои. К тому же, время было поздним, всё равно скоро придется готовиться ко сну. Так почему бы теперь не насладиться угощением и прочесть наконец ту запылившуюся на целый цунь книгу, которую он когда-то взял в библиотеке Дворца? Ну, а с наступлением нового дня он непременно найдет способ занять себя и обязательно отвлечется каким-нибудь важным делом.    День начинался довольно тихо и спокойно, впрочем, как и многие другие дни совместной жизни принца и князя демонов. За окном снова накрапывал дождь, срываясь с неба редкими крупными каплями.    Хуа Чен лежал на груди Се Ляня, гладя изящными пальцами плечи и запястья супруга, и выводя запутанные узоры на нефритовой коже. Демон чувствовал, что принц проснулся , хотя все еще немного сонно начал перебирать его волосы, словно расчесывая их руками.    – Гэгэ, есть разговор.    Се Ляня немного насторожил серьезный тон:    – Что-то случилось?    Поднявшись на локтях, Хуа Чен медленно поцеловал губы принца, затем объяснил:    – Мне нужно будет отлучиться на какое-то время. Пока ты спал, со мной связался Черновод.    Принц немало удивился:    – О… Ему нужна твоя помощь?    – Скорее сотрудничество.    Кивнув в знак понимания, Се Лянь ненадолго задумался. Хуа Чен мало рассказывал, да и вообще почти никогда и ничего не рассказывал о своих взаимоотношениях с демоном Черных Вод, словно кроме денежного долга их ничто не связывает. Но так или иначе, было очевидно, что какие-то общие дела они всё же имеют. Принц хотел было предложить отправиться вместе, однако почувствовал, что это вряд ли будет уместно. Хуа Чен же, казалось, читает его, как открытую книгу:    – Гэгэ, прости. Я бы не оставлял тебя одного и предложил пойти со мной, но…    – Но это не твои тайны, поэтому ты не можешь меня в них посвящать?    Демон виновато улыбнулся:    – Верно.    Умиляясь выражению лица супруга, Се Лянь приподнялся и нежно поцеловал его лоб:    – Понимаю. Я в порядке. И… как долго Сань Лана не будет?    Тонкие прохладные пальцы заправили выбившуюся прядь волос за ухо принцу.    – Несколько дней.    Глаза принца широко распахнулись в изумлении:    – Так много времени? Я думал, что речь о нескольких часах…    Хуа Чен вновь виновато улыбнулся и кивнул:    – Прости. Зато Ваше Высочество сможет отдохнуть от меня.    Несильно пихнув демона в плечо, Се Лянь возмутился:    – Что ты такое говоришь? Я нисколько не устал от моего Сань Лана.    Теперь улыбка демона стала намного счастливее:    – Я рад это слышать.    Хуа Чен прикоснулся кончиком своего носа к кончику носа принца и, ласково потеревшись, вновь оставил поцелуй на его губах.    – Гэгэ, весь Дворец будет в твоем распоряжении, а за Призрачным городом присмотрит Инь Юй. Если тебе что-то понадобится, в любое время обращайся к нему.    – А Его Высочество Инь Юй разве не должен отправиться с вами?    Хуа Чен мотнул головой:    – Он еще не до конца восстановил силы после воздействия проклятой канги, будет только мешать. Да и полезней ему остаться здесь.    Немного помолчав, Хуа Чен обхватил ладонями лицо принца и снова мягко поцеловал его губы, затем предложил:    – Может быть, гэгэ желает пригласить кого-нибудь в гости? Чтобы тебе было не так одиноко.    Се Лянь прыснул со смеху:    – Кого же? Фен Синь и Му Цин точно откажутся, а даже если и примут приглашение, обязательно найдут тему для спора и затеят драку. Мне не очень хотелось бы, чтобы они устраивали здесь погром. Уж лучше я навещу их в Небесной столице, если станет совсем скучно.    Хуа Чен искренне усмехнулся:    – Ладно. А что насчет Повелителя Ветра?    – Он… хороший, но…    В сознании Се Ляня возникла довольно яркая картина того, как Ши Цинсюань под властью бурных эмоций неугомонно носится по Дворцу Блаженства, с восторженными воплями комментируя каждую комнату и павильон, задавая тысячи смущающих вопросов или отпуская, безобидные по его мнению, намеки.    Принц быстро покачал головой:    – Нет-нет, его тоже не стоит звать. Лучше побуду один, я найду, чем заняться. Не переживай за меня, Сань Лан.    Мягко улыбнувшись, Хуа Чен ласково чмокнул кончик его носа:    – Как пожелаешь, Ваше Высочество.    – Сань Лан, а когда ты отправишься в путь?    – Сразу после завтрака.    На сердце Се Ляня вдруг тяжелым грузом опустилось неприятное чувство тоски:    – Так скоро…    Было радостно, но в то же время слишком печально видеть такую реакцию принца, поэтому Хуа Чен снова несколько раз поцеловал лицо супруга в разных местах и подбодрил:    – Ну-ну, Моё Высочество, не расстраивайся. Я постараюсь вернуться, как можно скорее. Да и завтрак ведь понятие неоднозначное, верно? К тому же сначала мне необходимо обеспечить гэгэ духовными силами на всё время моего отсутствия. А это такой до-олгий процесс…    Слушая и улыбаясь, принц стал покрываться румянцем, словно зреющий на солнце сочный плод. Он искоса посмотрел на Хуа Чен и кивнул:    – Сань Лан прав. Тогда ты действительно еще не скоро соберешься в дорогу…    Жара наконец спала, слегка прохладный ветерок мягко обдувал по пояс обнаженное тело принца, но никакой свежести Се Лянь на себе не ощущал, ведь он был полностью сконцентрирован на захватывающем сражении с Собирателем Цветов под кровавым дождем.    Одно из их излюбленных занятий сейчас было в самом разгаре. Меч и ятаган, сталкиваясь, выбивали снопы искр. Движения обоих были отточенными и стремительными, но столь же легкими и изящными, хотя при ударах становилось ясно, что противники вкладывали в них нешуточную силу. Незнающему со стороны могло даже показаться, что это настоящая схватка, что, возможно, супруги поссорились или что-то не поделили. Но нет. Так они упражнялись в фехтовании друг с другом. Увлеченно и сосредоточенно.    Наконец ятаган оказался выбит из руки Хуа Чена. Принц отдышался, ярко улыбнулся и вскинул подбородок:    – Хм? Сань Лан, почему ты поддался? Так не пойдёт.    Демон развел руками:    – Я не поддавался. Просто мне не превзойти гэгэ в этом мастерстве.    Отбросив меч в сторону, Се Лянь пригладил выбившиеся пряди волос и приблизился к супругу:    – Твои движения были очень уверенными и слаженными, но мне все равно показалось, что Сань Лан был несколько рассеян.    Сделав шаг навстречу, Хуа Чен ухмыльнулся:    – А разве могло быть иначе? Гэгэ использовал против меня сразу два оружия, как тут сохранить ясность сознания?    – Что? Какие еще два оружия?    Хуа Чен подошел вплотную к Се Ляню и слегка прохладными пальцами прикоснулся к его талии:    – Ваше Высочество нападал на меня с мечом, и вместе с этим пленял мой разум своим разгоряченным видом. Изгибы твоего тела очаровывают, нанося удары стремительнее и острее любого клинка. А эта тонкая талия… – демон обхватил принца чуть сильнее и притянул к себе. – …просто обезоруживает, не оставляя мне никаких шансов на победу.    Слушая сладострастные речи, Се Лянь и не заметил, как покраснел от щек до кончиков ушей, но все же в следующий момент попытался стряхнуть наваждение и понял:    – Так значит… Ох, Сань Лан! Я так и знал, что ты сражаешься не в полную силу. Ты просто… вдоволь любовался?    Демон рассмеялся:    – Гэгэ, я любуюсь тобой каждое мгновение, что бы ты ни делал. Неужели это стало для тебя открытием?    Брови Се Ляня сдвинулись и он попытался изобразить недовольство:    – Ты такой несерьезный! Только глупости говоришь…    Хуа Чен чуть наклонил голову, улыбнулся и заглянул принцу в глаза:    – Разве? Я признаюсь тебе в своих мыслях совершенно откровенно. Разве это не серьезно? Я ведь говорю гэгэ правду.    – Ладно. Тогда в следующий раз я останусь в одежде. Идем. Я хочу искупаться после тренировки.    Се Лянь попытался сделать шаг в сторону, но сильные руки не отпускали. Он недоуменно посмотрел на супруга. Хуа Чен обнял его крепче, потянулся и поцеловал вспотевшую шею:    – Ваше Высочество сейчас такой влажный и так приятно пахнет… Словно самый настоящий дурман. Может, мы повременим с омовением?    Приглушенный голос у самого уха, ощущение поцелуев на разгоряченной коже и прохладные пальцы, сжимающие талию, заставили принца сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться и воспротивиться этим чарам. Иначе всё произойдет прямо здесь, прямо сейчас. Борясь с желанием, принц хрипло произнес:    – Кто еще из нас настоящий дурман на самом деле? Хорошо… Мы отложим купание, но давай хотя бы зайдём внутрь?    – Как прикажешь, Ваше Высочество.    В храме тысячи фонарей царили тишина и уют, которые нарушались лишь шуршанием кисти по бумаге. Се Лянь расписал несколько упражнений по каллиграфии и теперь наблюдал, как Хуа Чен старательно выводит иероглифы, хотя они, конечно, все равно имели вид затейливый и дерзкий. Рассматривая строки, принц задумался о том, что почерк супруга отражает его характер и вряд ли его удастся когда-нибудь исправить, но прекращать попытки всё же не стоит.    Двое возлюбленных сидели рядом, тесно прижавшись друг к другу, в мирном молчании. Хуа Чен мягко приобнимал принца одной рукой за талию, словно это давало ему силы и терпение для выполнения не самых любимых упражнений. Взгляд Се Ляня перешел от иероглифов к руке демона, на которой красовалась татуировка с его именем. Он долго ее рассматривал прежде, чем нарушить тишину храма:    – Сань Лан, а это больно?    Хуа Чен оторвался от своего занятия, но не совсем понял, о чем речь:    – Больно? Нет, скорее бессмысленно. Меня устраивает мой почерк, но если гэгэ желает его улучшить, я не против.    Се Лянь хихикнул и обхватил запястье супруга, проведя пальцем по татуировке:    – Хах, да нет же, хитрый лис. Я об этом.    – А. Нет, не сказал бы. Смотря, с чем сравнивать. А почему гэгэ решил спросить?    Немного помолчав в задумчивости, Се Лянь поднял взгляд и слегка засмущался:    – Просто, я думаю… Я тоже мог бы сделать себе такую с именем моего Сань Лана…    От этих слов всё естество Хуа Чена словно екнуло где-то глубоко внутри, он выронил кисть, а затем прикоснулся к лицу принца, ласково огладив его щеку большим пальцем:    – Зачем? Кожа Вашего Высочества так нежна и прекрасна. Ни к чему портить ее чернилами с моим именем.    Се Лянь предполагал подобную реакцию, поэтому мягко улыбнулся:    – Имя Сань Лана вовсе не испортит мою кожу, а лишь украсит. Мне бы тоже хотелось иметь на теле какой-нибудь знак, свидетельствующий о том, что я принадлежу моему Сань Лану.    Услышав подобное, Хуа Чен почувствовал, как все тело снова дрогнуло, и если прозвучит еще одна подобная фраза, он точно не сможет сохранить самообладание, либо вовсе потеряет сознание.    – Ваше Высочество так сильно жаждет принадлежать мне? Гэгэ, признайся честно, я тебе наскучил и ты решил своими словами просто лишить меня чувств и жизни?    Се Лянь засмеялся:    – Нет-нет, Сань Лан. Как ты мог так подумать? Я правда… хочу принадлежать только тебе.    Прижав принца сильнее, Хуа Чен ласково поцеловал его губы, после чего прошептал:    – В таком случае, у меня есть идея получше, чем чернила и игла. В качестве знака на твоем теле я могу всегда оставлять следы своих губ.    Демон наклонился и стал целовать нежную шею принца, слегка покусывая и оттягивая белую кожу, оставляя пурпурно-красный след, напоминающий раскрывшийся цветок.    – Такого символа гэгэ будет достаточно?    Мысли принца начали витать уже далеко за гранью темы их разговора, он сбивчиво ответил:    – Да… вполне. Но одного мало. Сань Лан может сделать еще?    – Сколько пожелаешь, Моё Высочество.    К вечеру погода быстро испортилась и зарядил дождь, застав принца, возвращающегося домой, врасплох. Хотя Се Лянь и смог найти временное укрытие под карнизом одной из торговых лавок Призрачного города, всё же его одежды вымокли до нитки. Капли неистово стучали по крыше и плиткам уличной брусчатки, разбивались вдребезги, наполняя маленькие трещины и ямки потоками воды. «Ничего, столь сильный дождь не может длиться долго. Пережду пока здесь и направлюсь к дому». Стоило Се Ляню подумать об этом и ливень многократно усилился, словно решил поспорить с ним. Теперь уже невозможно было разглядеть даже капли, казалось, что с неба непрерывным потоком стекают целые ручьи. Пока принц наблюдал за стихией, в его памяти вдруг всплыл похожий вечер из далекого прошлого. Как он точно также попал под дождь, и точно также укрылся под каким-то карнизом. В тот раз он обнаружил маленькую кумирню, в которой оказалась статуя, слепленная из глины, держащая в руке живой крошечный цветок. Вспомнив это, принц улыбнулся, но в сердце родилась необъяснимая грусть.    Сквозь шум ливня Се Лянь уловил знакомый перезвон, а в следующий миг перед ним появилась протянутая рука, с повязанной на среднем пальце алой нитью.    – Гэгэ, пойдём домой.    Подняв взгляд, он увидел перед собой Хуа Чена, стоявшего под большим ярко-красным зонтом. Улыбка расцвела сама собой:    – Сань Лан…    К непрерывному потоку дождя прибавился еще и ветер, так что двое кое-как справлялись с непогодой. Пока они шли до дома, демон крепко прижимал к себе принца, стараясь, чтобы большая часть зонта накрывала именно его, поэтому вся левая сторона и плечо Хуа Чена промокли насквозь.    Наконец добравшись до Дворца Блаженства, они зашли в просторную, теплую и, самое главное, сухую залу. Принц повернулся к супругу:    – Сань Лан, как ты узнал, где меня искать?    Демон убрал зонт и мягко улыбнулся:    – Ты возвращаешься домой всегда одним путем. Когда погода начала портиться, я вышел тебе навстречу. Знал, что будет сильный дождь, но все же не успел.    – Не беспокойся об этом, я ведь не растаял.    Супруги направились в чайную комнату. Оказавшись внутри, Хуа Чен начал снимать с себя сырую одежду.    – Гэгэ, раздевайся.    Принц остолбенел:    – То есть… Как? Что… С-Сань Лан… вот так сразу?    Се Лянь крайне удивился. Он, конечно, тоже скучал, но можно ведь соблюсти хоть немного приличий? В ответ он услышал довольно серьезный тон:    – Да. Зачем ждать?    Хуа Чен уже сдернул с себя нательную рубашку и сейчас остался в одних штанах и с голым торсом. Он повернулся к принцу и, когда увидел его круглые глаза и раскрасневшиеся щеки, тут же всё понял и рассмеялся:    – Ваше Высочество? Что это у тебя за мысли? Ты ведь совсем промок. Нужно переодеться в сухое и выпить горячий чай.    Больше Се Лянь ни слова не смог из себя выдавить, осознавая, как же нелепо он расценил слова супруга. Демон подошел ближе и, поцеловав его в макушку, произнес:    – Я принесу сухие вещи и полотенца, и скажу, чтобы сделали чай. Скоро вернусь.    Когда он вышел, принц опустился на пол и уткнулся лицом в колени, ругая себя на чем свет стоит.    Переодевшись в чистые домашние одеяния, Се Лянь и Хуа Чен сидели рядом, ожидая, пока чай настоится и его можно будет разлить в чашки. Принц вытирал волосы полотенцем и заметил, как супруг пристально и с наслаждением смотрит на него.    – Сань Лан? Почему ты так смотришь на меня?    Демон так и расплывался в довольной улыбке:    – Ты – самый прекрасный вид. Куда же мне еще смотреть? А еще, я вот о чем думаю. Значит, как только Ваше Высочество видит меня, то сразу начинает думать только о том, чтобы…    Не успел он договорить, как Се Лянь тут же кинул в него полотенцем:    – Нет! Неправда…    Убрав полотенце с лица, Хуа Чен улыбался еще шире, тихонько посмеиваясь:    – Гэгэ такой очаровательный, когда пытается скрыть свои мысли.    Щеки вновь вспыхнули красным. Се Лянь забрал полотенце обратно и вновь кинул в демона:    – Ничего я не пытаюсь скрыть! И вообще… Перестань смеяться надо мной.    Хуа Чен был не в силах перестать радоваться и умиляться такой реакции. Поэтому с трудом подавил хихиканье.    – Я не смеюсь над тобой. Просто гэгэ действительно очень милый. Иди сюда, ты пропустил несколько прядей.    Мягкими движениями, демон сам стал просушивать волосы Се Ляня, локон за локоном. Он был так близко, что принц едва не касался носом его лица.    Встретившись взглядами, они долго смотрели друг на друга, не замечая, как расстояние между ними все сильнее сокращается. Легкое прикосновение губ, затем теснее, глубже. Поцелуи были неторопливыми, чувственными и нежными. Хуа Чен прикоснулся с принцем лбами и тихо, немного хрипло прошептал:    – Губы Вашего Высочества такие холодные после дождя. Тебе нужно выпить чай и согреться.    После чего он наполнил чашку из белого нефрита и подал Се Ляню. Сделав несколько глотков, принц робко улыбнулся и взглянул на супруга:    – Вообще-то… Сань Лан может согреть меня несколько иным способом…    Бровь Хуа Чен приподнялась и он даже закусил нижнюю губу. Ему до безумия нравился настрой супруга, но как тут удержаться и не сказать:    – Вот как? Значит, гэгэ признает, что при виде меня все твои мысли только об этом?    Робость словно ветром сдуло с лица принца, брови сдвинулись, он покрутился по сторонам:    – Куда делось полотенце??    Князь демонов расхохотался:    – Хорошо-хорошо, я молчу. Я всё сделаю для тебя, Моё Высочество, но сначала выпей чай, согрейся изнутри, а потом я обязательно позабочусь о тебе как следует…    Поцелуй. Еще поцелуй. И еще один. И еще…    Принц растворялся в нежности, ощущая как на его шее и ключицах остаются влажные следы губ. Хуа Чен действовал тщательно, не пропуская ни единого места на коже супруга. Он начал спускаться ниже, прикосновение его поцелуев в некоторых совсем чувствительных местах заставили принца хихикнуть:    – Сань Лан? Ты куда?    Демон приподнял голову и улыбнулся:    – Ваше Высочество против того, чтобы ему молились, стоя на коленях, но о том, чтобы опираться на локти речи ведь не было?    После чего, Хуа Чен опустился еще ниже, а его улыбка стала даже через чур наглой и довольной:    – Поэтому я расположусь здесь, между твоих ног. Гэгэ не против?    Принц собирался что-то ответить, но успел сказать лишь «С-сань Лан…» прежде, чем ощутил, как Хуа Чен уже приступил к исполнению задуманного, не дожидаясь ответа.    Глаза Се Ляня закатились сами собой и по всему телу побежали мурашки. С кончиков пальцев ног до макушки головы разошлась волна удовольствия. И эта волна была не последней. Одна за другой они накрывали принца, словно в шторм, не давая сделать даже глоток воздуха, подняв волосы дыбом, заставив щеки, уши и плечи розоветь с каждым разом все сильнее и сильнее.    – Что же ты… творишь… Сань Лан?    – Гэгэ, не хочешь искупаться?    На улице весь день стояла жуткая жара. Хуа Чен уже разделся по пояс, чтобы охладиться в одном из бассейнов Дворца Блаженства, но очень уж хотел, чтобы принц присоединился, поэтому теперь стоял и слегка поигрывал мышцами, дразня супруга.    По какой-то причине Се Лянь не смутился полуобнаженного вида, а прыснул со смеху:    – Сань Лан, ты выглядишь слишком забавно, когда пытаешься меня соблазнить таким образом. Но я искупаюсь с тобой, мне тоже жарко.    Принц зашел в воду первым, развернулся и, смеясь, поднял руками большую волну, обрызгав демона. Хуа Чен улыбнулся и вздернул бровь:    – Таким меня врасплох тебе не застать, но вот я могу кое-что сделать с гэгэ…    Он нырнул рядом с Се Лянем и схватил его под водой за талию и ноги, подхватив и прижав к себе. Вновь оказавшись на поверхности, демон приподнял принца:    – А теперь Ваше Высочество нырнет под воду вместе со мной!    – Ха-ха, нет! Сань Лан, я еще не привык к воде! Ха-ха!    Но Хуа Чен резко утянул его под толщу прохладной воды по самую макушку, целуя так долго, насколько могло бы хватить дыхания принца. Поднявшись снова на воздух, Се Лянь улыбался. Его волосы плотно прилипли к телу, путались и частично закрывали лицо. Он обнял Хуа Чена за шею:    – Сань Лан совершил захват с нападением. Могу ли я простить подобное?    Демон поправил его волосы, одной рукой аккуратно убрав их с нежного лба и щек:    – О, кажется, теперь я должен трепетать от страха?    – А ты разве не боишься, что я начну сражение в ответ?    Хуа Чен мягко поцеловать прохладные от воды губы принца и сказал:    – Мой Бог Войны совсем не мирный. Но и моего мира без тебя не существовало бы. Я готов к атаке, всё выдержу.    Глаза Се Ляня сощурились в луковой улыбке. Он вывернулся и одной ногой сделал подсечку демону, впрочем, тот не особо и сопротивлялся. Оба вновь упали в воду. Принц постарался уплыть, но был схвачен за лодыжку и притянут обратно. Вот только теперь его поза была очень уж откровенной. Се Лянь оказался прижат будучи с раздвинутый ногами. Хуа Чен поддерживал его за ягодицы и талию.    – Ваше Высочество, мой «клинок» без ножен и упирается в твое тело, тебе лучше сдаться в плен. Обещаю, я буду нежен.    Щеки немного порозовели, принц попытался вырваться, но безуспешно.    – Нечестно. Сань Лан такой коварный…    – Я задержал тебя при попытке к бегству, что тут нечестного?    – Хорошо. Бери меня в плен. Но знай, Сань Лан единственный, кому я готов так просто сдаться…    Хуа Чен довольно ухмыльнулся:    – А гэгэ единственный, кого я беру в плен, и обещаю быть обходительным.    Се Лянь чуть наклонился и страстно поцеловал супруга.    – Можешь пронзить меня своим «клинком», я готов. Твое оружие ведь не сможет мне навредить.    – Конечно, нет. Моё оружие может только вознести гэгэ на вершину блаженства.    Се Лянь нашел в библиотеке Дворца Блаженства таинственный свиток, название которого невозможно было понять, поскольку начертано оно было на незнакомом языке. Принц тщетно пытался разобрать хоть что-нибудь, может, даже найти картинки или схемы, но и они были слишком загадочными.    – Гэгэ, что читаешь?    Руки Хуа Чена обвили сзади тонкую талию принца.    – Нашел это здесь. Сань Лан, тебе знаком этот язык? Сколько лет этой рукописи?    – Нет, я так и не смог узнать, что это за свиток. Он попал ко мне довольно давно, но в итоге остаётся загадкой. Брось его, найди что-нибудь интереснее, а еще лучше… – Хуа Чен несколько раз быстро чмокнул принца в щеку, – займись своим Сань Ланом.    Принц взглянул на него и улыбнулся:    – Сань Лану скучно и нечем заняться? Могу предложить каллигра…    Князь демонов вдруг округлил глаза, словно увидел что-то неожиданное на лице Се Ляня:    – Гэгэ!    – Что такое?    – Кажется, в твое ухо только что заполз какой-то мелкий демон. Нужно срочно его вытащить!    Хихикнув, Хуа Чен прижал принца к себе, а затем начал быстро втягивать и выпускать воздух губами, гоняя его туда обратно возле уха супруга.    – Ха-ха-ха! Мне щекотно, Сань Лан! Что ты балуешься?    – Подожди, Ваше Высочество, я изгнал вредителя, осталось поставить защитную печать.    Сказав это, Хуа Чен провел языком от мочки до верхушки нежного завитка.    – Готово.    Щеки принца слегка румянились:    – Сань Лан… проказник…Ты такой неприличный!    Демон улыбнулся и зашептал:    – И что же? Может, гэгэ хочет выпороть меня?    Прекрасно осознавая, какую игру затеял Хуа Чен, и куда он стремится увести дело, принц задумался, а затем улыбнулся и ответил:    – Нет, разве можно пороть такого нежного юношу, как Сань Лан? Но…    Се Лянь повернулся к князю демонов и ласково прошептал ему:    – Я всё-таки хотел бы кое-чем заняться с моим Сань Ланом… Если ты согласишься, конечно?    Хуа Чен так и расплылся в довольной улыбке:    – Конечно, гэгэ. Я согласен.    – Тогда идем. Здесь будет не очень удобно.    Когда они подошли ко входу в храм Тысячи фонарей, демон уже начал подозревать неладное, но когда двери открылись и он увидел приготовленные чернила и бумагу для каллиграфии, тут же всё понял:    – Гэгэ? Так ты обманул меня?    Принц передразнил его и тоже округлил глаза:    – Разве? Ты ведь не уточнил, чем именно я хочу заняться, а сразу согласился. Какой же это обман?    Хуа Чен улыбнулся и покачал головой:    – О, Ваше Высочество… Ну, ладно, признаю, ты меня провел. Я не буду спорить дальше. А если гэгэ сейчас меня поцелует, то я тем более покорно сяду за написание иероглифов.    Се Ляню и без того всю дорогу хотелось поцеловать супруга, так как он выглядел очень доверчивым, милым и наивным в тот момент, когда поверил принцу и попался на уловку. Так что он не стал отказываться, согласно кивнул и поцеловал Хуа Чена.    Тот крепко прижал его к себе и долго не отпускал. Очень долго. Даже слишком долго?    Спустя еще некоторое время, Се Лянь наконец смог оторваться от чужих губ, чтобы отдышаться и спросить:    – Сань Лан? Что ты задумал?    Блеснула хитрая улыбка:    – А что такое?    Принц тут же понял уловку:    – Так ты… Значит, ты не собираешься садиться за каллиграфию? Ты обманул меня!    – Разве? Я сказал, что займусь иероглифами после того, как ты меня поцелуешь. Но Ваше Высочество ведь не уточнил, сколько должно быть поцелуев, и какими долгими они будут… Какой же это обман?    Се Лянь признал поражение:    – Ах ты хитрец…    – Хах, а я не спорю.    И супруг вновь прильнул губами к принцу, утягивая его в свои нежные сети, которые тут же затуманивали разум.    Вечер незаметно накрывал город. Когда стемнело, повсюду зажглись яркие уличные фонари.    Принц и князь демонов плыли на небольшом прогулочном ярко-красном паромчике. Они сидели друг напротив друга за столом на свежем воздухе, скрытые от чужих глаз узорчатыми деревянными створками. Наслаждаясь речной прогулкой, они баловались и перекидывались орешками. Се Лянь засмеялся:    – Сань Лан, давай! Я поймаю.    Принц широко открыл рот и немного высунул язык.    Бровь Хуа Чена дернулась вверх, он прикрыл рукой нижнюю часть лица. Чем дольше демон смотрел на супруга, тем сильнее уголки его губ ползли вверх. В итоге он не выдержал и засмеялся:    – Гэгэ, ты хоть понимаешь, насколько непристойно сейчас выглядишь?    Се Лянь закрыл рот и театрально нахмурил брови, после чего запустил орешком в сидящего напротив:    – У тебя только об одном мысли! И вообще, мы же отдыхаем. Если Сань Лану можно баловаться, то почему бы и мне не развлечься? Кидай, я ловлю.    Несколько раз специально бросив орешек чуть в сторону от принца, Хуа Чен посмеивался и наблюдал, как супруг старался поймать их ртом, высовывая язык. Эта картина порождала ужасно игривые и пошлые мысли в сознании демона.    – Сань Лан! Ты нарочно промахиваешься, еще и потешаешься надо мной, негодник! Теперь твоя очередь.    С трудом успокоившись и подавив улыбку, демон наконец согласно кивнул и открыл рот:    – Я готов.    Се Лянь бросил орешек и тут же угодил в цель:    – Я попал! Ха-ха-ха!    – Гэгэ такой меткий.    Гордо вскинув подбородок, принц улыбнулся:    – Легче легкого! К тому же цель была просто огромная.    Ошарашенный такой маленькой местью, Хуа Чен округлил глаза:    – Гэгэ?! Как тебе не стыдно?    Принц не переставал смеяться:    – Ха-ха! Ничуть! Ни капельки, ха-ха!    Хуа Чен улыбался и качал головой, радуясь виду смеющегося и довольного собой супруга.    Вернувшись из небесной столицы, Се Лянь решил не идти сразу в Дом Блаженства, а заглянуть на рынок Призрачного города и прикупить чего-нибудь вкусного на вечер.    Издалека завидев принца, демоны так и спешили показать ему свои лучшие товары и кушанья, уверяя, что это именно то, что обожает их градоначальник.    – Уважаемый даочжан, возьмите глаза ящериц в глазури! Такие хрустящие! Градоначальнику точно понравятся!    – Старший дядюшка! Засахаренные дождевые черви, только утром собрала!    – Дядюшка! В нашей лавке есть свежие медвежьи ягоды, а еще у нас есть молодые ростки имбирного корня в меду! Говорят, полезны для мужского здоровья!    Се Лянь, вежливо улыбаясь, отказался от всех предложений, в душе желая рассмеяться до слез. Вдруг он увидел демона с немного мышиными чертами лица, огромными щеками и большим пушистым хвостом. Торговец очень тщательно раскладывал на своем прилавке разного вида орехи, протирая каждый и сортируя их по размеру. Принц подошел ближе:    – Приветствую! Какие орехи продаете?    Кажется, демон был так занят товаром, что не заметил покупателя и слегка испугался:    – Ой-ой! Старший дядюшка! Да, продаю орехи, самые разные, какие хотите, выбирайте! Вот сегодня собрал лисьих орехов, они хоть и невзрачные на вид, но очень вкусные, уверяю!    Помимо лисьих орехов, на прилавке был и миндаль, пекан, арахис, фисташки и множество других сортов. Принц решил:    – Я возьму всех понемногу.    – О, вы ценитель! Сейчас всё заверну.    В этот момент Се Лянь почувствовал, как кто-то быстро оказался сзади. Он не успел среагировать и получил внезапный поцелуй в щеку.    – Гэгэ! Ты вернулся?    От такой неожиданности принц не успел взять эмоции под контроль и раскраснелся:    – Сань Лан… откуда ты здесь? Я думал, ты уже дома.    Хуа Чен улыбнулся:    – Я решил купить для гэгэ вкусностей.    Он поднял руку и показал небольшой сверток, в котором, к удивлению Се Ляня, тоже были орехи. Увидев это, торговец слегка растерянно сказал:    – О… Вы еще будете брать орехи? Или мне тогда разложить всё обратно?    Се Ляню стало немного жаль демона и он решил, что еще один сверток лишним не будет:    – Я возьму, возьму! Не переживайте. – он повернулся к Хуа Чену. – Сань Лан купил орешки мне, а я ему.    Принц и князь демонов, глядя друг на друга, начали хихикать, будто маленькие дети, радующиеся совместным шалостям. Когда продавец отдал сверток Се Ляню, Хуа Чен протянул демону золотую пластину:    – Сдачи не надо.    Торговец так и рассыпался в благодарностях, а двое возлюбленных пошли своей дорогой.    – Гэгэ, вечер приятный, может прокатимся по реке? – Хуа Чен наклонился к уху принца и интимно добавил: – Я отведаю твои орешки.    Се Лянь тут же вспыхнул, прекрасно понимая намек:    – Сань Лан! В этой же реке я вымою твой грязный язык.    Хуа Чен рассмеялся:    – Ха-ха, Ваше Высочество? Что я такого сказал? Разве не ты только что купил для меня орехи?    – Сань Лан! Даже не пытайся теперь всё вывернуть иначе.    – Ладно-ладно. Ты меня поймал, признаю. Но разве я могу оставаться спокойным рядом с таким прекрасным принцем?    – Ты слишком легко сдался. Сань Лан задумал что-то еще?    Хуа Чен весело улыбнулся и пожал плечами:    – Как знать, Ваше Высочество. Говорят, князь демонов личность очень хитрая…    – Сань Лан.    – Не волнуйся, на нашем речном кораблике нас все равно никто не увидит.    – Сань Ла-ан!    – Сань Лан? Что ты делаешь?    Наследный принц нашел Хуа Чена в его рабочем кабинете. Демон сидел за столом, подперев голову рукой, и с хмурым видом разбирал какие-то бумаги, однако, увидев принца, тут же просиял и с улыбкой ответил:    – Просматриваю, кто из твоих коллег сколько еще должен выплачивать мне свои долги за отстройку собственных дворцов в Небесной столице.    Се Лянь обошел стол и взглянул на цифры из-за плеча Хуа Чена:    – Надо же, так много? Им придется выплачивать эти суммы по меньшей мере пару сотен лет.    Хуа Чен усмехнулся:    – Они управятся за пару сотен лет только в том случае, если все это время будут ходить лишь в одной паре сапог, одном комплекте одежды и стирать себе вещи сами.    – Значит, построить золотой дворец не так уж дешево?    – Каждый из твоих коллег стремился превзойти другого, несмотря на бедствие. Впрочем, чему тут удивляться?    – А сколько я тебе должен за то, что ты восстановил мой дворец в столице?    Услышав вопрос, Хуа Чен хитро прищурил глаза и долго смотрел на принца прежде, чем ответить:    – О… это безумно большая сумма. Боюсь, за это гэгэ придется в качестве платы находиться рядом со мной долгие, долгие годы. Возможно, целую вечность.    Видя игривое настроение супруга и прекрасно осознавая, что Хуа Чен шутит, и на самом деле принц ничего ему не должен, Се Лянь решил подыграть:    – Может быть, мы могли бы договориться и ускорить выплату моего долга? Например, если каждый день я буду делать так?    Се Лянь наклонился и поцеловал демона в щеку.    – Оу, гэгэ предлагает взятку градоначальнику?    Се Лянь улыбнулся так же лукаво:    – Разве можно назвать взяткой то, что даруется от чистого сердца?    – Ваше Высочество, я обдумаю Ваше предложение, если поцелуи будут более… откровенными.    Передразнивая Хуа Чена, принц вздернул одну бровь:    – Каков хитрец! Аппетиты Градоначальника Хуа так велики… Что ж, выбора не остаётся.    После чего, он снова наклонился и оставил нежный, но долгий поцелуй на губах демона.    Хуа Чен, с трудом отрываясь от принца, улыбнулся:    – Ваше Высочество такой обаятельный. Разве я могу отказать Вашей просьбе?    Се Лянь улыбнулся:    – Вот и прекрасно, премного благодарен Градоначальнику Хуа. А теперь я должен идти. Мне нужно подготовить всё для вечерней каллиграфии супруга.    Но не успел принц развернуться, как его запястье оказалось в плену крепких рук.    – Гэгэ? Ты раздразнил меня, а теперь хочешь так просто уйти?    – Ээ… ну, да?    Хуа Чен ответил тем же тоном:    – Ээ… ну, нет!    Он потянул принца на себя, роняя в свои объятия, внезапным движением подхватил его под колени. Так Се Лянь, совершенно неожиданно, оказался на руках супруга.    – Сань Лан? Что-то я не припомню такого условия…    – Какого же?    – Сань Лан берет меня, когда захочет…?    Либо Се Лянь в очередной раз выразился двусмысленно, либо же он не совсем верно расценил действия демона, потому как лицо градоначальника сейчас выражало крайнее удивление:    – Гэгэ? Что ты такое говоришь? Я просто желал получить еще несколько твоих поцелуев, но… Раз уж ты предложил, мы можем внести и такое условие, скажем, для выплаты супружеского долга?    Сколько бы раз это ни происходило. Сотни, тысячи. У принца все равно бешено стучало сердце и щеки вспыхивали так, словно это была их первая ночь. Видя замешательство принца, Хуа Чен понял его состояние и, сладко улыбаясь, аккуратно продолжил игру:    – Кажется, это проблема?    Судорожно стараясь вспомнить, как нужно правильно дышать, Се Лянь ответил:    – Нет. Это совсем не проблема.    Улыбка супруга теперь стала напоминать хищника:    – О, тогда отправим все эти никчемные бумажки куда подальше! —Хуа Чен одной рукой придерживал принца, второй скинул все со стола. – У градоначальника появилось одно невероятно важное дело, которое необходимо очень внимательно изучить и… удовлетворить!    В следующий момент принц оказался на рабочем столе:    – Сань Ла-ан! Это же документы…    – Плевать на них.    Се Лянь проснулся, но не открывал глаза. Он просто лежал, уткнувшись в грудь Хуа Чену, и наслаждался. Чувства спокойствия и безопасности окутали его подобно мягкому одеялу. Но вдруг принц ощутил, как у него неприятно свело желудок.    Конечно, небожителям необязательно питаться каждый день и при этом они не испытывают чувства голода, но ведь все они от самого своего вознесения постоянно прибывают в сытости, и если пропустят прием пищи день или два, то не заметят этого. У Се Ляня же все было наоборот, из-за столетий жизни впроголодь, теперь, когда он, благодаря супругу, начал регулярно питаться, у его тела выработалась капризная привычка.    Хуа Чен почувствовал, как принц съежился в его руках:    – Гэгэ, что такое?    – Кажется, я очень голоден…    Демон поцеловал его в макушку:    – Я понял. Потерпи немного, я принесу тебе завтрак в постель.    Когда Хуа Чен быстро накинул домашний халат и вышел за дверь, принц поднялся в кровати и начал собирать волосы. Как бы он ни старался пригладить пряди пальцами, пучок все равно вышел довольно небрежным.    Как только он закончил, градоначальник вернулся в покои с подносом, на котором было множество угощений, вода и чайник с чашками.    – Сань Лан так быстро принёс завтрак. Как тебе удалось?    Присаживаясь на кровать, Хуа Чен поставил перед принцем поднос и улыбнулся:    – Кухня Дома Блаженства работает с раннего утра и до поздней ночи, чтобы Ваше Высочество всегда был сытым.    Се Лянь выпил воды, а затем приступил к трапезе. Особенно ему нравились баоцзы с мясом или морепродуктами. Князь демонов полулёжа, опираясь на локоть, наблюдал за принцем, медленно отпивая чай. Улыбнувшись, он заметил:    – Кажется, у гэгэ появился животик.    – Что??    Перестав жевать, он посмотрел вниз. Принц сидел в позе лотоса, мышцы живота были по-прежнему крепкими, но в самом низу действительно был совсем небольшой, едва заметный холмик. Видя его замешательство на грани паники, Хуа Чен засмеялся:    – Не волнуйся, ты не толстеешь. Просто стал чаще расслабляться.    Принц не понял:    – То есть? Как это связано?    – Когда человек испытывает чувство тревоги, он незаметно для себя все время напрягает живот и стискивает зубы, а еще может морщить лоб. Твоя жизнь, очевидно, стала спокойнее, поэтому и живот не напрягается так сильно, как раньше. Это хорошо.    Се Лянь всё понял и улыбнулся:    – Рядом с Сань Ланом мне действительно очень уютно и… я не тревожусь больше.    – Я рад это слышать. Продолжай завтракать, пока не остыло.    После утреннего потрясения, Се Лянь весь день ходил словно в полузабытьи, вдобавок ему было стыдно перед Хуа Ченом за свою излишнюю эмоциональность. Он же не дитя малое, в конце концов, чтобы так себя вести. Потому и настроение принца оставляло желать лучшего.    Князь демонов, видя состояние супруга, кружил вокруг него весь день и всячески старался угодить или порадовать, от чего Се Лянь испытывал еще большее чувство вины, но ничего не мог поделать. Ненадолго отлучившись куда-то, Хуа Чен вернулся и с улыбкой позвал:    – Гэгэ, пойдём. Кое-что покажу.    Они вышли в сад, где на одном из высоких деревьев красовались новенькие свежевырезанные качели.    Как и всё, к чему прикладывал руку Хуа Чен, они были сделаны очень искусно и с большой любовью. Хотя они еще не были покрашены, уже имели изящный вид, благодаря тонким витиеватым узорам.    – Сань Лан? Это ты сделал? Когда ты успел?    Хуа Чен улыбнулся:    – Нельзя сказать, что успел, все-таки им еще требуется киноварь и золочение, но… Я решил, что сейчас тебе нужно именно это.    И он был совершенно прав. Се Лянь действительно обрадовался и даже отвлекся от собственных мыслей. Ему нравилось всё, что Хуа Чен делал для него своими руками.    – А на них уже можно…?    – Конечно, гэгэ. Садись, я тебя подтолкну.    Весь день стыдясь, что утром вел себя как маленький ребенок, сейчас принц смеялся и наслаждался полетом на качелях точно также, как это делают все малыши, но уже без угрызений совести. Пролетев туда-обратно еще пару раз, Се Лянь протянул руку супругу. Демон плавно остановил качели и присел рядом.    – Гэгэ чувствует себя лучше?    – Да. Ты видишь меня насквозь и всегда знаешь, что предпринять. Спасибо тебе, Сань Лан. И прости меня за утро. Я должен стараться быть лучшим супругом для тебя.    – Ваше Высочество, что ты такое говоришь и за что просишь прощения? Тебе не нужно стараться быть лучше, или хуже. Просто будь собой, таким, каким хочешь быть, да и стыдиться своих эмоций ни к чему. Если ты будешь пытаться скрыть или подавить свои чувства, разве это не обман? Так ты будешь лгать сразу и мне, и себе. А потом в итоге не выдержишь и все выльется наружу нескончаемым потоком. Дом Блаженства прошел проверку огнем, теперь можно устроить здесь потоп? Я, конечно, не стану возражать, но ты уверен, что это хорошая идея?    Се Ляню вдруг стало безумно смешно от того, с каким тоном говорил Хуа Чен, словно он не пытался перевести серьезный разговор в шутку.    – Ха-ха-ха-ха! Сань Лан, ха-ха, перестань, ха-ха, напоминать об этом… ха-ха, не смешно!    Хуа Чен, вторя принцу, усмехнулся:    – А, по-моему, тебе довольно весело. Забудь свои тревоги относительно случившегося, даже бессмертные не могут избежать переменчивости настроения. Всё бывает.    – Сань Лан…    Принц повернулся к демону и сладко-сладко поцеловал его в губы. Ему хотелось вложить в этот поцелуй всю свою искренность, любовь и благодарность, на которую только был способен.    – Ваше Высочество… еще один такой поцелуй и извиняться придется уже мне.    – За что же?    – За свою несдержанность. Ведь эти качели очень легко могут превратиться в еще одно наше ложе.    Се Лянь улыбнулся и вновь с той же страстью поцеловал супруга.    – Гэгэ?! Я не шучу…    – В саду кроме нас никого. Пусть будет так.    – Прости, Ваше Высочество…    – Нет-нет-нет! Сань Лан, останься!    Се Лянь бежал изо всех сил, но демон становился все дальше и дальше. Принц задыхался от слез и бессилия, невозможности догнать и прикоснуться.    – Сань Лан!!! Не уходи!    «Не уходи не уходи не уходи не уходи не уходи не уходи не уходи» пульс гулко отзывался в висках этими словами. Сердце отбивало бешеный ритм.    – Ваше Высочество…    – Сань Лан!!    Чьи-то руки сжали принца, словно стараясь еще сильнее задержать его, не дать бежать.    – Нет!! Сань Лан!!!    – Гэгэ! Проснись!    Се Лянь открыл глаза и оказался в объятиях супруга, лежа на кровати, в личных покоях Дома Блаженства. Принц был весь залит слезами, тяжело дышал и никак не мог понять, что происходит.    Руки Хуа Чена крепко держали его, одна за талию, а другая за ногу, которую принц во время своего «бега» закинул на демона.    – Гэгэ, куда ты там так яростно бежал? Ты свил все простыни… Что случилось?! Откуда слезы?    Сначала он говорил шутливым тоном, но увидев совершенно мокрое от слез лицо принца, забеспокоился и ему стало не до смеха. Се Лянь вцепился руками в шею и плечи супруга так сильно, словно висел над пропастью.    – Не уходи! Сань Лан, прошу, не оставляй меня!    – Я никуда не ухожу. Ваше Высочество, успокойся, это был всего лишь сон, просто плохой сон.    Всё еще не до конца осознавая, где сон, а где реальность, принц никак не мог перестать дрожать и позволить себе разжать хватку. Хуа Чен нежно гладил спину и волосы Се Ляня, тихо успокаивая его:    – Тише, гэгэ. Это был сон. Я здесь, я рядом. Я с тобой.    Немного расслабившись, принц все еще оставался под впечатлением от сна:    – Сань Лан, пообещай мне, что не уйдёшь, пообещай…    – Я обещал раньше, обещаю и теперь: я никогда тебя не покину.    – Даже если я сам попрошу тебя уйти… Сань Лан, обещай, что всё равно останешься…    – Обещаю. Я буду рядом.    – Ты можешь… Можешь поцеловать меня? Или лучше… возьми меня, Сань Лан. Я хочу убедиться, что это не сон.    – Это не сон. Иди ко мне, Моё Высочество. Я сделаю всё, о чем ты попросишь.    Се Лянь уже давненько находился в Доме Блаженства, ожидая возвращения Хуа Чена.    «По всей видимости, наши с Сань Ланом несколько дней безделья даже непревзойденному даром не обходятся». Так думал принц, понимая, что время уже позднее. Не зная, чем заняться, он заглянул в оружейную, затем в библиотеку, и теперь, проведя некоторое время в обеденном зале, Се Лянь направился в их личные покои, решив, если вдруг Хуа Чен захочет отужинать, то ничего не помешает им спуститься обратно вместе. Скоротав еще немного времени за чтением прихваченной им книги, принц наконец услышал, как двери в комнату распахнулись. Хуа Чен вошел и, увидев супруга, тут же улыбнулся, хотя и не смог скрыть от глаз принца свою усталость.    – Кажется, у Сань Лана накопилось много дел?    Демон повалился на кровать к ногам Се Ляня и прикрыл глаза, одной рукой нежно прикоснувшись, он начал поглаживать пальцами лодыжку принца.    – Да. Немало. Но теперь они разрешены. Все эти скучные заботы утомили, к тому же днем было нестерпимо жарко, в какой-то момент я даже думал, что расплавлюсь. А как прошел день гэгэ?    Принц смотрел на супруга, такого измученного делами, без привычного для него озорства и игривости, что ему нестерпимо захотелось чем-то порадовать Хуа Чена. И вместо ответа на его вопрос, он не придумал ничего лучше, как отбросить стыд, приподняться в постели, и затем нависнуть над супругом, немного скинув с плеч домашние одежды.    – Может быть, я мог бы поднять Сань Лану настроение?    На лице Хуа Чена отразилось крайнее удивление, но вместе с тем он тепло улыбнулся:    – Ваше Высочество, тебе не нужно соблазнять того, кто уже давно тобой покорен. Даже если я устал, силы для гэгэ у меня всегда найдутся.    Немного смутившись, принц пояснил:    – Я просто решил порадовать Сань Лана, не соблазнить.    В глазах демона заиграли таинственные искорки, не сулившие ничего приличного. Он обвил руками и прижал к себе Се Ляня покрепче.    – У тебя получилось. А что было дальше в твоем плане?    – Н-не… не знаю. Так далеко я не подумал. Но я могу, например, сделать тебе приятный массаж или что-нибудь еще?    – Что-нибудь еще?    – Угу…    Они долго смотрели друг на друга. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее краснели щеки принца и тем явнее становилось желание Хуа Чена. Но оторваться друг от друга и отвести взгляд было невыносимо тяжело. Демон первым нарушил паузу:    – Хорошо. Тебе не жарко? Может, гэгэ до конца снимет с себя одежду? – он приподнялся на одной руке и оставил несколько поцелуев на шее Се Ляня, – это еще больше меня обрадует.    Влажные поцелуи и шепот у самого уха распалили и принца.    – А может, я лучше сниму уже явно тесную одежду Сань Лана? Это сможет поднять тебе настроение?    – Тогда поднимется не только моё настроение…    Заметив, что от этой фразы Се Лянь покрылся румянцем не только на лице, но и на шее и ушах, демон довольно ухмыльнулся.    – Ваше Высочество ведь поможет мне с этим?    – Д-да. Но Сань Лану тоже придется мне помочь… не только с одеждой.    – Для меня это будет не только великой радостью, но и высочайшей честью.    Наслаждаясь ласками супруга, Се Лянь вдруг опомнился:    – Сань Лан, погоди! Я ведь даже не предложил тебе отужинать!    – Хах, Ваше Высочество, поверь, теперь мне более, чем хватит тебя. Считай, что мы начали сразу с десерта.    – Ваше Высо-очество-о…    Нараспев растягивая слова, Хуа Чен стал медленно и нежно оставлять поцелуи на шее и плечах принца. Се Лянь не мог скрыть своего удовольствия, и всё же:    – Сань Лан, прекрати. Мы и так почти весь день провели в спальне и столько времени потеряли, не сделав никаких важных дел.    Вырисовывая пальцем витиеватые узоры на груди принца, демон улыбнулся:    – Хах, Ваше Высочество, я не считаю, что время, проведенное наедине с тобой, можно назвать потраченным впустую. К тому же, какое дело может быть важнее, чем…    Он продолжил целовать и прижимать к себе супруга.    – Ммм, Сань Лан… Ты хотел сказать, что может быть важнее, чем наделять меня духовными силами?    – Именно это я и хотел сказать.    – Какой же ты врунишка!    – Разве? Было бы лучше, если бы я сказал: «что может быть важнее, чем нарушить твои обеты»?    – Сань Ла-ан! Какой же у тебя грязный язык. И, между прочим, начиная с нашей первой брачной ночи, вряд ли можно считать, что я хоть когда-нибудь держал свой обет… хотя бы один день…    – Потому что не успевал день подойти к концу, как обет снова нарушался? Вновь и вновь…    – Д-да… Это твоя вина…    Оставив еще несколько поцелуев на теле принца, Хуа Чен ответил:    – Каюсь, Ваше Высочество. Итак, у тебя есть какие-нибудь фантазии?    – Фантазии? Н-нет, ничего на ум не приходит. Если честно, мне сейчас вообще трудно думать. А у тебя?    – Разумеется. И все они, мой драгоценный супруг, связаны с тобой.    – Распутный лис… И что это за фантазии?    Улыбка никак не сходила с лица князя демонов:    – О, Вашему Высочеству любопытно? В таком случае, ты мог бы завязать мне глаза… или связать, а может свяжем тебя? Еще я мог бы принести наколотого льда, или можем попробовать поиграть с бусами…    – Бусами? Это те, что ты недавно принёс? Я думал, это просто какое-то украшение, но не нашел завязок…    – Ха-ха, значит, из всего предложенного, вот что заинтересовало гэгэ?    – Нет, я не это имел в виду… но теперь… А, мне просто любопытно, как их можно использовать?    – Не волнуйся, я расскажу. И покажу. Уверен, тебе понравится.    – Ох, Сань Ла-ан!    Всю ночь и утро за окнами бушевала стихия. Дождь лил стеной, так что надеяться на его скорое прекращение не имело смысла.    Однако во всём можно найти положительную сторону. Принц и князь демонов наслаждались ненастьем вдвоем, расположившись в небольшой и уютной чайной зале Дома Блаженства.    Вальяжно развалившись на софе, Хуа Чен сидел подле принца, медленно накручивая его длинный локон на свой палец. Се Лянь в свою очередь держал в руках какой-то свиток, но все еще не прочел из него ни строчки, даже когда предпринимал попытки, все написанные слова тут же вылетали из головы и мысль терялась.    – Такими темпами, я стану кудрявым, словно барашек.    Демон усмехнулся:    – Тогда гэгэ будет самым красивым барашком во всех трех мирах.    Так они сидели и мило ворковали, говоря всякие глупости и тихо посмеиваясь.    В залу вошла служанка с яшмовым подносом. Она расставила чаши и сама стала разливать ароматный чай. Се Ляню это показалось странным, он подумал: «Может, она просто недавно стала здесь прислугой?».    Обычно, если прием пищи был не в главном зале, слуги Дома Блаженства, поднося еду и напитки, тут же быстро удалялись, поскольку Хуа Чен сам всегда ухаживал за принцем и присутствие прочих ему, мягко говоря, не доставляло удовольствия. Но сейчас он залюбовался супругом и, очевидно, не заметил происходящего. Се Ляню показалось, что демоница очень уж медленно льет чай, словно старается задержаться подольше, а затем ему в глаза бросилась еще одна вещь: служанка смотрела не на чаши, а на Хуа Чена и его широко распахнутый ворот.    Чай полился через край, что было вполне ожидаемо.    – Ой, простите, простите, Ваше Превосходительство…    Хуа Чен лишь кинул быстрый взгляд на устроенный ею бардак:    – Прочь.    Служанка всё еще старалась протереть чайный столик и причитала:    – Извините, извините…    – Пошла вон!    Демоница резко замолчала и выбежала из комнаты. Се Лянь не смог удержаться:    – Сань Лан был очень груб и, кажется, разбил ей сердце.    Хуа Чен с прислугой никогда не церемонился, поэтому фраза принца вызвала недоумение:    – О чем это ты, гэгэ?    – Она разлила чай, потому что… засмотрелась на тебя.    Демон фыркнул:    – Пф, значит, ума у нее не больше, чем у этой чашки. – снова поворачиваясь к Се Ляню, он улыбнулся, – Все в Призрачном городе знают, что меня интересует только Ваше Высочество. А ведь гэгэ наверняка видел, что чай льется через край, но промолчал, неужели мой принц ревнует?    Се Лянь улыбнулся и отвел глаза:    – Нет. Сань Лан очень привлекателен… Нет ничего удивительного в том, что на тебя засматриваются.    Явно получив удовольствие от комплимента, князь демонов придвинулся ближе:    – Правда? Значит Ваше Высочество считает меня таким привлекательным? Но гэгэ так и не ответил, почему промолчал.    Се Лянь взглянул супругу в глаза и игриво пожал плечами, на что демон весело усмехнулся:    – Хах, иди ко мне, Моё Высочество. Мне нужен только ты.    – Я знаю.    После непродолжительного, но довольно страстного поцелуя Хуа Чен вновь заговорил:    – А гэгэ нужен кто-нибудь, кроме меня?    Се Лянь снова игриво пожал плечами, еле сдерживая смех.    – Гэгэ? Ты дразнишь меня? Это может быть так опасно…    Одной рукой демон притянул принца за талию вплотную к себе, второй начал медленно тянуть за пояс его одежд. Понимая, к чему всё идет, Се Ляню захотелось и дальше продолжать эту нелепую игру.    – Даже если и опасно, хорошо, что я такой храбрый, правда?    – Угу. Так гэгэ хочет, чтобы я убедил тебя в том, что тебе никто больше не нужен?    – Попробуй, Сань Лан. Придется постараться.    – Ох, Ваше Высочество… Потом не жалуйся.    – Не буду.    – Ваше Высочество.    – Да?    – Возможно, мне будет больно это слышать, но… когда ты странствовал по миру, что ты делал, когда была гроза?    – Я старался спрятаться под какой-нибудь ветхой крышей, чтобы переждать непогоду…    – Сань Лан.    – Да?    – Скажи, а что ты делал без меня, когда шли проливные дожди? О чем думал?    – Просто искал тебя. В любое время и в любую погоду. Например, я знал, что завтра будет солнце, и что с того? Это солнце всходило не для меня. Я смотрел на него и надеялся, что оно греет тебя, но не обжигает. Лил дождь, и я надеялся, что он поможет утолить твою жажду, если ты в дороге, или подарит прохладу, но не промочит твоих одежд. Я смотрел на звезды, но их сияние меркло по сравнению с моей надеждой на шанс отыскать тебя, спасти, помочь.    Я был пуст. Что мне гроза, если в душе моей был самый страшный ураган? Но в итоге я был ненасытен…    Ведь умоляя о шансе найти тебя, и получив эту возможность, я стал молить, чтобы ты дал мне шанс любить тебя, оставаться рядом, укрывать тебя от дождя или зноя, согревать зимой и утолять жажду летом. Твой свет зажег меня желанием жить, проникнув даже в самый темный уголок моего маленького сердца, я нашел в тебе себя. Если честно, теперь я даже не знаю ответа на вопрос, кто кого на самом деле спас от темноты и одиночества. Я тебя? Или ты меня?    – Ответ очень прост: Мы спасли друг друга, Сань Лан. Я тоже нашел в тебе себя. Благодаря тебе моя жизнь стала по-настоящему счастливой. И я, как и Сань Лан, тоже со временем стал просить о шансе… шансе любить тебя и оставаться рядом. Поэтому…    – Я с тобой.    – А я с тобой.    Прогуливаясь по одному из небольших городов мира людей, Се Лянь остановился возле одиноко выступающего уличного артиста. Стараясь изо всех сил, человек выполнял различные трюки и приемы на потеху местных граждан. К сожалению, как бы он ни пытался, внимания привлекал мало. Наблюдали за представлением лишь несколько прохожих, а в миске, которую он поставил для вознаграждений, лежала пара пыльных медяков.    Принц смотрел на всё это с щемящим сердце сочувствием, когда-то ему точно также приходилось зарабатывать себе на кусочек черствого хлеба. Желая помочь бедняге, он стал рыться в рукавах, но еще не успел ничего достать, как кто-то положил в посуду артиста золотую пластину.    – Спасибо Вам, щедрый господин! Благодарю от всего сердца! – распинался выступающий.    – Забери сразу и спрячь в карман, иначе тебя обворуют.    Дав совет, Хуа Чен повернулся к Се Ляню и нежно улыбнулся:    – Пойдём дальше, или гэгэ хочет посмотреть?    Ответив также с улыбкой, принц взял князя демонов под руку:    – Не хочу, просто задумался. Пойдём домой.    – Гэгэ задумался о прошлом?    – Да. Иногда кажется, будто всё было долгим и не самым приятным сном, а проснуться я смог лишь встретив Сань Лана.    Хуа Чен горестно вздохнул:    – Если бы я только мог, то разбудил бы тебя раньше…    – Ничего, Сань Лан. Я ни о чем не жалею, что было, то было. Зато за свою жизнь я многому научился, даже разным уличным трюкам.    Демон вдруг тихо засмеялся и посмотрел на принца с хитрым прищуром, словно хотел что-то ответить, но не стал.    – Сань Лан? Что такое?    – Просто я подумал о том, что гэгэ и сейчас умеет выполнять прекрасные трюки, когда упражняется вместе со мной…    – Сань Ла-ан! Бесстыжий! У тебя только одно на уме.    Принц раскраснелся и несильно толкнул демона в плечо. Тот в свою очередь округлил глаза и состроил самую невинную мордашку.    – Но гэгэ, что я такого сказал?    – Сам знаешь.    – Не будь так строг к своему супругу. Разве Сань Лану под силу не думать о Вашем Высочестве? Особенно, когда мы совсем одни, на узкой улочке…    Се Лянь и не заметил, как быстро они отдалились от шума толпы и действительно остались наедине.    – Нет уж, Сань Лан, не здесь. Давай тогда воспользуемся игральными костями и быстрее вернёмся домой.    – Гэгэ? Вообще-то я намекал на поцелуй, но раз Ваше Высочество уже желает большего, я согласен!    – Ах, ты… Сань Лан!    Один из бассейнов Дворца Блаженства был заполнен слегка прохладной водой, что прекрасно освежало в такой знойный день.    Ожидая возвращения домой Хуа Чена, принц решил искупаться. Сбросив с себя абсолютно все одеяния, он наслаждался ощущением невесомости в воде и звуком журчания множества потоков, что лились из бамбуковых трубочек. Облокотившись о каменный край, принц стал рассматривать свои ноги, где на внутренних частях бедер еще не сошли следы от поцелуев непревзойденного князя демонов. Это наталкивало на волнующие , сладостные воспоминания и Се Лянь невольно расплылся в улыбке, запрокинув голову и прикрыв глаза.    – Сань Лан, где же ты ходишь, уже поздно…    Вдруг у самого уха раздался бархатный низкий голос:    – Уже здесь. Гэгэ так сильно соскучился по мне?    Принц так и подскочил в воде, неловко стараясь прикрыться руками, сам не понимая для чего. Можно подумать, что до этого дня супруг не видел его обнаженным.    – Гэгэ, я испугал тебя? Извини.    Хуа Чен был практически полностью раздет, исключая только одно короткое полотенце, повязанное на бедрах. Мраморная кожа и крепкие обнаженные мышцы каждый раз заставляли нервно сглотнуть и почувствовать, как внизу живота медленно что-то натягивается, словно струна.    – Не знал, что Сань Лан умеет так тихо подкрадываться… Кхм. Ты давно пришел?    – Только что. Я присоединюсь к тебе?    Оказавшись в воде рядом с принцем, Хуа Чен подтянул его к себе и обнял за талию.    – Ну так что? Гэгэ сильно скучал по мне?    Руки демона поползли ниже, подхватив Се Ляня под ягодицы, затем Хуа Чен немного приподнял и прижал его к себе. Будучи полностью обнаженным, принц был очень уступчив и податлив, и потому не оказывал никакого сопротивления на подобные действия. Так, по крайней мере, он чувствовал себя менее смущенным, ведь они смотрят друг другу только в лицо.    – Немного скучал.    – Только немного? А кое-что, упираясь в мой живот, подсказывает, что гэгэ тосковал по мне очень даже сильно…    Се Лянь тут же взвился и оттолкнувшись, развернулся к демону спиной, начав заикаясь оправдываться:    – Это… нет. Это… не то, ты не… не так понял… Это… не оно…    Посмеиваясь, Хуа Чен прижался к принцу, обнимая его сзади, нежно поцеловал кончик его уха.    – Уверен? Если Ваше Высочество говорит, что это что-то другое, то почему же тогда вода нагрелась?    Только сейчас Се Лянь заметил, насколько сильно взволновался, что даже перестал контролировать духовные силы, и теперь вокруг поднимался пар.    – Мм… Сань Ла-ан!    – Хах, Ваше Высочество, просто иди ко мне. Я помогу разобраться с этим жаром внутри.    Ощущение приятной тяжести руки супруга на талии внушало Се Ляню чувство спокойствия и уюта. Он открыл глаза и медленно вдохнул запах кожи Хуа Чена. Конечно, демон сразу заметил его пробуждение. Он провел рукой по волосам принца и поцеловал в макушку.    – Ваше Высочество, как ты себя чувствуешь?    – Ммм, хорошо… кажется. А ты?    Хуа Чен обнял принца покрепче и немного подтянул к себе.    – Переживаю за гэгэ. Прости, я был очень несдержан.    – Всё в порядке. К тому же, мы воспользовались маслом гвоздики, хе-хе. Так что у меня даже ничего не болит.    Они переглянулись и на лицах обоих заиграли застенчивые улыбки и легкий румянец на щеках. Зная, что прошлой ночью каждый из них вел себя довольно развязно, и видя, как смущается теперь князь демонов, Се Лянь отчего-то не так уж сильно стыдился, словно они разделили это чувство между собой. Взяв ладонь принца в свою, Хуа Чен мягко поцеловал каждый изящный пальчик и произнес:    – Мне необходимо объяснить Пей Мину, что подобные забавы могут дорого обойтись. Может, выловить несколько его приближенных младших служащих и отправить ему их частями?    – Не нужно, Сань Лан. Мы сами переборщили с вином, хотя на вкус оно было неплохим. Но принимать подарки от генерала Мингуана больше и правда не стоит.    – Хм? Гэгэ, могу ли я расценивать это так, что тебе понравился эффект от вина?    Вот теперь Се Ляню внезапно стало стыдно:    – Я… я просто сказал, что оно было вкусным. Просто вкусным и только…    Чем больше краснел и запинался принц, тем явнее для Хуа Чена становилась правда.    – Оу, Ваше Высочество. Значит, мне придется признать, что Пей Мин прав и это вино действительно подходит для особых случаев? Хорошо, я приберегу его.    – Сань Ла-ан!    В Призрачном городе было ненамного прохладнее, чем в деревне Водных Каштанов, скорее наоборот. Но к вечеру жара спала и принц с демоном расположились на верхнем этаже дома Блаженства, где была обустроена просторная и хорошо проветриваемая крытая терраса. Пол был покрыт большим узорчатым ковром, по центру стоял широкий низкий столик из красного дерева, который окружало множество таких же низких кушеток и мягких подушек, разбросанных вокруг. Колонны и перила оплетал лимонник, цветущий в начале июня многочисленными маленькими звёздочками белых цветков с сильным, но приятным ароматом. Сейчас же на нем не было ни соцветий, ни плодов, но зеленые заросли все равно очень радовали глаз.    Се Лянь подошел к перилам, вглядываясь в пестрящие огнями улочки города внизу.    – Здесь открывается чудесный вид, не правда ли, Сань Лан?    Кинув быстрый взгляд на открывающуюся панораму, Хуа Чен ответил:    – Не знаю, Ваше Высочество. Для меня вид считается прекрасным лишь тогда, когда гэгэ передо мной. – он повернулся к принцу. – Вот теперь пейзаж поистине восхитительный.    Смущенно хихикнув, Се Лянь направился за стол, где он заметил уже знакомую инкрустированную самоцветами бутыль.    – Это вино, которое дарил генерал Мингуан?    Усаживаясь рядом на подушки, князь демонов взял сосуд в руки:    – Да, думаю, можно испробовать его сегодня. Мне даже интересно, что Пей Мин считает действительно драгоценным нектаром. Хотя он говорил, что это вино для особого случая. Гэгэ, если хочешь, выпьем что-нибудь другое?    – Нет-нет. Вечер чудесный, почему бы и нет? А рядом с Сань Ланом даже самый обычный ужин является особенным случаем.    Выпив по чарке, супруги расслабленно сидели среди подушек, опираясь на кушетку, мило о чем-то беседуя, улыбаясь и невзначай заигрывая друг с другом. Вино имело терпкий и вместе с тем приятный цветочно-ягодный вкус. Се Лянь не смог для себя выявить, из каких именно растений оно сделано, а вот Хуа Чену, давным давно от скуки изучавшему свойства самых разных трав, аромат показался смутно знакомым, но он не мог вспомнить, что же это.    Спустя какое-то время и еще пару чаш, оба сидели уже намного теснее. Князь демонов ласково убрал пряди волос за уши принца, начав целовать его в губы.    – Сань Лан выпил лишь дважды, а уже сгорает от желания?    Снова оставив сладкий поцелуй на губах принца, Хуа Чен смог произнести в ответ лишь томное «угу».    Принц и сам начал чувствовать непреодолимое желание прикасаться к супругу, целоваться с ним, а затем и вовсе в голове стала навязчиво крутиться только одна мысль: поскорее ощутить горячую плоть демона внутри себя.    – Гэгэ… Кажется, травы и ягоды, из которых сделано вино… это…    – Это средства для увеличения желания плотских утех… я уже догадался. Генерал Пей… ну что за человек?    Се Лянь не смог дальше бороться с собой и бесстыдно положил руку на уже затвердевшее между ног место Хуа Чена, нетерпеливо сжимая пальцы.    – Сань Лан… мне так жарко. Порви на мне одежду.    При обычных обстоятельствах, князь демонов бы помедлил или засмущался такой просьбе, но не в этот раз. Он одним движением разорвал одеяния принца, а следом и собственные. После чего двое стали жадно впиваться друг в друга поцелуями, укусами и объятиями, утопая в страсти и безумной жажде продолжения, которое не заставило себя долго ждать.    Собиратель Цветов под Кровавым Дождем, как и обещал, разобрался с проблемой кражи кур у старосты деревни Водных Каштанов. Оказалось, что это был не такой уж опасный хищник, а всего лишь совсем еще юный лисенок, поэтому, очевидно, и сил ему хватило на то, чтобы утащить только цыпленка.    – Наверное, его мать погибла. – заключил Хуа Чен, когда они вместе с Се Лянем выпустили зверька подальше в лесу. – Вот ему и пришлось искать способы попроще, чтобы прокормиться, пришел к людям воровать.    Принц заметил, что сказано это было с самым серьезным лицом, и, возможно, даже с некоторой тоской и… пониманием?    Хуа Чен задумчиво молчал, смотря на то, как лисенок, прижавшись к земле, испуганно и нервно, изучает новую территорию и удаляется вглубь леса. Принц решил, что стоит немного отвлечь супруга от собственных мыслей:    – Сань Лан, здесь ему ничего не грозит?    – Нет. Я предупредил местного лесного духа, он за ним присмотрит, пока лис не окрепнет.    Се Лянь улыбнулся, беря князя демонов за руку:    – Это же замечательно! Значит, здесь он найдет себе пищу и, может быть, друга?    Хуа Чен понял намерения принца и улыбнулся в ответ:    – Да, не волнуйся, Ваше Высочество. Теперь всё в порядке. С ним. И со мной.    К середине дня супруги уже разобрались со всеми делами в деревне Водных каштанов. Так что теперь могли позволить себе отдохнуть в тени деревьев, наслаждаясь свежим ветерком, прежде, чем отправиться обратно в Призрачный город.    Хуа Чен положил голову на колени принцу и, кажется, задремал. Се Лянь медленно и нежно гладил ему волосы, перебирая пряди цвета самой темной ночи, и думал о том, что судьбы маленького лисенка и демона несколько похожи, с тем отличием, что зверьку все-таки повезло гораздо больше. Принц также размышлял о том, сколько трудностей и горя выпало на долю Хуа Чена, как в итоге он вырос и превратился для всех в самое свирепое и опасное создание, даже от имени которого содрогается любой человек, демон или небожитель. Но для Се Ляня его характер был самым ласковым, шелковистым и покорным. Словно мягкий и пушистый кот, он ластился к принцу всей душой и сердцем, глубоко пряча острые когти и клыки. И принц всем своим естеством приятно содрогался каждый раз от осознания этого факта. Ему было так тепло на душе, что он всегда всеми силами стремился согреть Хуа Чена в ответ. Это спокойствие и равновесие ничто не могло нарушить. Принц и князь демонов, все время чувствуя зов сердца, чувствуя, как внутри вьется пламя, постоянно тянулись друг к другу и оба понимали без слов: это любовь.    Процеловавшись несколько часов к ряду, губы Се Ляня слегка припухли и зарозовели, а глаза стали влажными и затуманенными. Впрочем, внешний вид Хуа Чена мало чем отличался. Он взял лицо принца в ладони и с нескрываемым удовольствием разглядывал его:    – Как же ты мне нравишься, мой принц. С ума бы не сойти.    Се Лянь задумчиво закусил нижнюю губу:    – Сань Лан мне тоже очень нравится…    Конец фразы он произнес с большим акцентом, одновременно вжимаясь в тело демона, давая почувствовать насколько сильно тот ему нравится.    Прекрасно понимая намек, Хуа Чен расплылся в блаженной улыбке:    – Гэгэ… неужели… Неужели у тебя там лежит затвердевшая маньтоу?    Принц, очевидно, от бесчисленного количества поцелуев совсем терял разум. Он сделал обратное движение, медленно потираясь о бедро супруга.    – Нет. Не маньтоу.    Это едва не свело с ума демона, ему даже пришлось медленно выдохнуть, чтобы немного прийти в себя.    – Гэгэ… ты, наверно, решил окончательно лишить меня остатков разума… Хочешь прямо здесь? В лесу?    Продолжая в упор, даже слегка нагло, смотреть в лицо Хуа Чену, принц не прекращал бесстыдничать и изводить его.    – Здесь никого нет. Мы одни. Непревзойденный князь демонов струсил?    Такого Хуа Чен точно не ожидал и немало изумился напору возлюбленного:    – Ах так? А что насчет лесных духов?    Об этом Се Лянь не подумал, его глаза разом округлились и он застыл, словно каменное изваяние.    – Хах, гэгэ, успокойся, я пошутил. Они чувствуют, что в лесу непревзойденный, поэтому давно разбежались.    – Сань Лан!    Принц несильно хлопнул демона по плечу:    – В таком случае я тоже пошутил. И вообще. И вообще я передумал! Будешь знать, как потешаться надо мной.    Продолжая посмеиваться, Хуа Чен одной рукой прижал талию принца к себе, а второй взял его за голову в районе затылка.    – Извини. Не смог удержаться. Но я знаю, как вернуть расположение Вашего Высочество.    После чего последовал страстный, жадный и опьяняющий поцелуй. Завершив свою нежную атаку, Хуа Чен расслабил хватку:    – Гэгэ по-прежнему передумал? И не хочешь продолжения?    Откуда Се Лянь мог взять силы на сопротивление? Оставалось только вновь поддаться чувствам.    – Хочу… Ты… коварный обольститель, знаешь, Сань Лан?    – Ха-ха, пару мгновений назад не гэгэ ли ясно давал мне понять, чего хочет?    – Ничего такого не припоминаю.    С этими словами он заткнул князя демонов собственным, не менее пылким поцелуем.    – Гэгэ, я ловлю!    – Нет-нет, не-е-т! Ха-ха-ха! Я так просто не дамся!    По какой причине принц и князь демонов по пути в деревню Водных каштанов вдруг сорвались с места, побежали и начали эту дурашливую и совершенно детскую игру, никто из них уже не помнил, да это было и неважно. Важен был лишь Се Лянь, убегающий от Хуа Чена, петляющий между деревьями, смеющийся и визжащий словно самый беззаботный и самый счастливый ребенок. Важен был лишь Хуа Чен, бегущий рядом с принцем, игриво хватая и тут же отпуская его одежды, смеющийся и с оскалом хищника пытающийся догнать и поймать возлюбленного. Прячась за деревья, как за щит, внезапно пускаясь наутек, каждый из них различными уловками старался перехитрить супруга, они были увлечены друг другом, не обращая внимания на то, как далеко они забрались в лес и где оказались. Да и разве это могло хоть сколько-нибудь волновать?    Совершенные дети! Глядя со стороны, никогда не подумаешь, что эти двое являются грозным князем демонов и настоящим богом войны.    – Поймал!    Хуа Чен схватил принца за талию, сгребая его в охапку обеими руками и падая вместе с ним на траву.    Лежа на демоне, Се Лянь, раскрасневшийся и запыхавшийся, воскликнул:    – Нечестно! У тебя было преимущество.    – И какое же?    – Ты выше, а значит ноги Сань Лана длиннее моих. Следовательно, ты быстрее, и это нечестно.    Услышав это заявление, Хуа Чен прыснул со смеху:    – Ваше Высочество, меня во многом обвиняли, но в длинных ногах еще ни разу.    Они оба от души смеялись над своей нелепой шуткой и долго не могли остановиться. Затем дыхание выровнялось и успокоилось, но не их сердца. Пригретые солнцем, изредка поблескивающим сквозь листву, вдыхая запах травы и друг друга, каждый из них тонул в глазах напротив. Детский смех и невинные взгляды незаметно перетекли в нежные и неторопливые поцелуи, такие сочные и продолжительные, что у обоих кружилась голова.    – Гэгэ, что делаешь? Прибыло новое прошение от верующих?    – Эх, да, от старосты деревни Водных каштанов. И я даже не знаю, что с ним делать. И смешно и грустно. Он молит о защите его… курочек.    – Ха-ха, что? Курочек?    – Да. Прошлой ночью к нему в курятник забрался лис и утащил молодого цыпленка. Он очень зол на хищника и расстроен, ведь в основном на местном рынке он торгует яйцами, а если так пойдёт и дальше, то он просто разорится на покупке новых кур.    Выслушав принца, Хуа Чен игриво ткнул его носом в щеку и хохотнул:    – Нигде от этих лисов спасу нет, правда?    Частично Се Лянь понял намек, но всё же не до конца:    – Что ты имеешь в виду?    – Наверняка небожители вели себя не лучше перепуганных куриц, когда я выкрал тебя с небес.    Се Лянь смутился, но попытался поскорее это скрыть и потому нахмурил брови:    – Сань Лан, совсем недавно ты сравнивал меня с зайчонком, а теперь что?    – Но гэгэ тогда так мило возмущался, когда я назвал тебя зайчиком, хах.    – Поэтому теперь я превратился в цыпленка?    – Конечно, нет. Ты единственный феникс, оказавшийся в том курятнике.    – Ох, ну нет, уж лучше заяц…    Хуа Чен рассмеялся и на каждое свое слово начал оставлять по поцелую на щеках принца.    – Как пожелаешь, мой нежный дикий зайчонок, моя драгоценная добыча!    – Ха-ха, Сань Лан, почему вдруг дикий?    – Ну… в прошлый раз гэгэ вел себя очень дико и хищно нападал на мой… на меня.    – Сань Ла-ан!    – Ха-ха, ладно-ладно. А насчет старосты не переживай. Я разберусь с лисом.    – Что ты с ним сделаешь?    – Найду и переселю жить поглубже в лес, где ему будет на кого охотиться.    – Пожалуй, это будет лучшим решением для всех.    – А теперь… позволь своему собственному лису поохотиться на гэгэ!    – Сань Лан!    Хуа Чен бродил по Дворцу Блаженства в поисках принца. Он уже заглянул и в библиотеку, и в оружейную, и в Храм Тысячи фонарей, в чайную залу, осмотрел и прочие излюбленные супругом места в доме.    Князь демонов знал наверняка, что принц не мог отправиться в город, на небеса или в деревню Водных каштанов, в противном случае Се Лянь обязательно оставил бы сообщение. В своих мыслях Хуа Чен, пожалуй, впервые пожалел о том, что построил столь огромный дворец.    В одном из коридоров ему навстречу попались две служанки, которые тут же расступились и склонили головы. Вся прислуга дворца знала, что нрав градоначальника довольно жесткий, и его лучше не провоцировать. Но все же деспотом он не был. А еще прислуга давно научилась понимать, проводил ли градоначальник время со своим супругом, или же, напротив, несколько тревожен и желает его отыскать. В первом случае, Хуа Чен всегда был в приподнятом настроении, мог что-то напевать себе под нос или просто улыбаться, а вот если князь шел с видом довольно суровым или даже грозным, значит нужно поскорее исчезнуть с его пути.    Сейчас был как раз пугающий всех второй случай. Не дожидаясь вопроса, демоницы быстро указали в направлении кухни и поспешно удалились.    Приблизившись к постройке, где готовилась пища, Хуа Чен увидел сразу несколько слуг, которые совершенно перепуганные стояли снаружи, хватались за головы и явно о чем-то переживали. Заметив своего градоначальника, они низко поклонились и разбежались как можно дальше от места действа.    Остановившись в дверном проеме, князь демонов облокотился о створку и с улыбкой стал наблюдать.    Се Лянь что-то очень увлеченно готовил, то и дело добавляя в блюдо приправы, масла и специи, постоянно заглядывал в какой-то рядом лежащий свиток, очевидно сверяясь с рецептом, и помешивал лопаточкой свое творение. Чтобы случайно не испугать возлюбленного, Хуа Чен постучал по двери возле себя.    – Ваше Высочество так незаметно покинул меня. А еще перепугал всю прислугу.    Се Лянь развернулся на голос и широко улыбнулся:    – Сань Лан! Прости. Они всегда переживают, что господам не следует заходить на кухню и что ты можешь отругать всех за это. Но мой Сань Лан ведь не станет этого делать?    – Конечно, нет. Я разозлюсь в том случае, если они попытаются не пустить тебя на кухню. Что ты готовишь?    – Вчера я нашел какие-то неизвестные рецепты и мне очень захотелось попробовать. Это мясо в панировке. Почти готово!    От жара раскаленной печи на лбу принца выступил пот и несколько прядей прилипло к лицу, а щеки и вовсе были чем-то измазаны. Но он выглядел таким довольным и милым, что Хуа Чен не мог сдержать улыбку. Он подошел и большими пальцами обеих рук аккуратно стер грязь и убрал пряди с лица Се Ляня.    – Позволишь попробовать?    – Хах, конечно! Ой… кажется, оно немного подгорело…    И правда, предполагаемая румяная корочка вместо золотистой, была темно-коричневого цвета, а сами кусочки казались твердыми, как из дерева. Хуа Чен сразу заметил, как улыбка принца исчезла и как он искренне расстроился. Тогда демон взял один кусочек со сковороды и тут же отправил его в рот без раздумий.    – Очень даже вкусно! Не грусти, у тебя всё удалось. Такая корочка даже лучше, чем в рецепте, прекрасно хрустит.    В ответ Се Лянь улыбнулся, но уже не так ярко, как до этого.    – Сань Лан замечательный. Но ты ведь просто утешаешь меня. Спасибо, но не стоит, я ведь знаю, что не получилось.    – Неправда. Мне действительно вкусно. Положи мне свое блюдо в тарелку побольше и пойдём в трапезную.    В словах Хуа Чена принц не был убежден окончательно и все равно оставался немного расстроенным. Но всё изменилось, когда демон съел абсолютно всё, не оставив и крошки.    – Сань Лан? Так тебе действительно понравилось?    – Я же говорил. У моего гэгэ золотые руки.    Он притянул принца к себе, крепко обнимая, взял супруга за руку и начал ее целовать, то же он повторил и с другой рукой Се Ляня. Принц засмеялся:    – Ха-ха, хорошо-хорошо! Я верю моему Сань Лану.    – Тогда может гэгэ поцелует меня за труды? Мне пришлось съесть чрезмерно большую порцию, чтобы убедить тебя. Теперь я объелся и мне так тяжело…    – Конечно…    Длинные и изящные, с четко очерченными костяшками, пальцы Хуа Чена медленно скользили под тонкий шелк одежд. Едва касаясь нефритовой кожи принца, он выводил ими витиеватые узоры, дразня и распаляя желание супруга все сильнее. Тело откликалось и покрывалось мурашками вслед за прикосновением, словно безмятежную водную гладь тревожила и рассекала какая-нибудь медленно плывущая лодочка. Еще немного, еще чуть-чуть, еще дальше, еще ниже и разум разлетится и покинет принца окончательно.    – Сань Лан…    Се Лянь проснулся. Тело била мелкая дрожь и в горле пересохло. Возбуждение было явно настоящим, но сейчас никто к нему не приставал. Хуа Чен мирно лежал рядом, прикрыв глаза. Принц не сразу осознал, что произошло.    – Сань Лан? Почему…    Ну и что он хотел сказать дальше? «Почему ты не лезешь мне в штаны?» «Почему твои руки не на мне?». Принц замолчал на полуслове.    Демон улыбнулся:    – Ваше Высочество, выспался?    Только теперь принц понял, что ему приснился сон. Эротический сон! Какой ужас, какой стыд… Прокручивая в голове эти мысли, он так и не ответил Хуа Чену.    – Гэгэ, что с тобой?    Нужно было срочно что-то предпринять, если Хуа Чен приблизится, то сразу почувствует изменения в теле принца. Какой же это будет позор…    – Гэгэ, не молчи, что случилось? Тебе приснился плохой сон?    Услышав вопрос, Се Ляню показалось, что его вот-вот разоблачат.    – А я что, стонал во сне?    Это провал. Почему он вообще это спросил? Принц почувствовал, как зарывает себя еще сильнее. Демон вздернул бровь:    – Нет. А должен был?    Хуа Чен, кажется, начал о чем-то догадываться и вдруг улыбнулся, потянувшись к принцу:    – Гэгэ, мне кажется или тебе снилось что-то…    Се Лянь вскочил и сел в кровати подальше от супруга, прикрываясь одеялом.    – Нет, нет, нет, нет! Мне ничего не снилось! Ничего.    Разглядывая сидящего перед ним принца, Хуа Чен улыбался и потирал губы кончиком пальца. Затем еще больше сощурился в хитрой улыбке и спросил:    – Правда? А кажется твое тело хочет сказать мне что-то совершенно иное…    Переволновавшись, принц даже не заметил насколько был возбужден, и что тонкая простынь вовсе не скрывает этого, а еще сильнее выдает его так называемый позор. Хуа Чен молниеносным движением поднялся и сгреб принц в охапку, уронив его обратно на кровать.    – Так значит, Вашему Высочеству приснился эротический сон? Там был Сань Лан?    Отпираться уже не было никакого смысла, а последняя фраза показалась даже несколько обидной, и Се Лянь нахмурился:    – Конечно же во сне был Сань Лан! Что за вопрос… разве мог быть кто-то другой?    Улыбка еще больше растянулась по лицу Хуа Чена. Если бы он имел хвост, то сейчас наверняка размахивал бы им, всем своим видом демонстрируя удовольствие.    – И что же я делал во сне с гэгэ?    – Всё то, что ты обычно со мной делаешь… и вообще! Это ты виноват! Из-за тебя мне теперь снится подобное…    – Ха-ха, хорошо. Признаю свою вину. Ваше Высочество, позвольте мне ее искупить?    И, не дожидаясь ответа, он сдернул разделяющую их ткань с тела принца и опустился вниз.    – Ни капли чувства вины у тебя нет. Наглец…    Этим вечером не только во Дворце Блаженства столы ломились от изысканных яств и вина, но и на улицах Призрачного города повсюду были расставлены лавки с угощениями, а вино лилось рекой. Все демоны и нечисть (даже кое-кто из небожителей) гуляли, веселились, праздновали и поднимали чарки в честь принца, не забывая прославлять и градоначальника. Наблюдая с балкона дома эту картину изобилия, Се Лянь заметил:    – Кажется, Сань Лан не поскупился и устроил настоящее торжество не уступающее по размаху празднику в честь прихода весны.    Хуа Чен приблизился и, обнимая принца со спины, нежно поцеловал ему висок.    – Как может быть иначе? Все должны праздновать рождение столь чистого и благородного божества. Ты настоящий дар для всех трех миров. Весна каждый год приходит разная, а Ваше Высочество такой один, поэтому этот день самый особенный из всех возможных.    Слушая бархатный голос у самого уха, принц сначала хотел было возразить, сказать, что он не такая уж выдающаяся личность, но… Каждый день жизни с Хуа Ченом, каждый его взгляд и жест, каждое слово и каждый поступок всё больше укрепляли в душе Се Ляня веру в самого себя. Веру, которая попиралась и истощалась на протяжении восьми сотен лет. Но сейчас всё было иначе. Поэтому принц решил промолчать. Он лишь сильнее прижался к князю демонов спиной, растворяясь в крепких объятиях, прикрыв глаза и вдыхая цветочный аромат, пропитавший всю округу с самого утра.    Приглушенный голос Хуа Чена вновь тронул слух принца:    – Гэгэ устал? Или у тебя хватит сил получить еще один подарок?    До этого момента Се Лянь был уверен, что праздник подходит к концу, поэтому не ждал ничего больше, да и куда уж больше, честно говоря.    – Но Сань Лан уже сделал для меня сегодня столько подарков, разве это не всё?    Князь демонов мягко усмехнулся:    – Дождь из лепестков и оружие это лишь символы праздника в честь моего божества, что в одной руке держит меч, а в другой цветок. Настоящий дар, который я хочу преподнести, не ограничивается одним днем, эту вещь я жажду совершать каждое мгновение своего существования. Открой глаза, наследный принц. Мой настоящий дар – это всегда освещать твой путь.    С этими словами Хуа Чен протянул руку и указал на небо перед ними.    Ввысь, прямо с улиц и домов города, поднимались не десятки и не сотни, а целые тысячи ярко горящих фонарей. Их теплое, мягкое свечение залило светом всё вокруг.    Едва принц успел перевести дыхание и хотел было что-то сказать, как князь демонов остановил его, прошептав:    – Не спеши. Смотри дальше.    Все цветы, что непрекращающимся потоком сыпались с неба в течение дня, даже самый крохотный лепесток, начали один за одним оборачиваться серебряными бабочками, взмывая вверх и присоединяясь к полету праздничных фонарей.    Вместе они заполнили собой всё небо и всё пространство. Насколько хватало глаз, чтобы разглядеть, повсюду было теплое или серебристое мерцание. Казалось, даже солнце не умеет светить столь ярко.    Принц смог лишь выдохнуть:    – Сань Лан…    Несколько раз за день, принц с некоторой печалью задумывался о том, что же будет со всеми прекрасными цветами, служившими сегодня украшением, но он и представить себе не мог, что всё обернется подобным образом. На самом деле, ему не следовало беспокоиться. Разве мог Собиратель Цветов, что бережно укрывает зонтом от кровавого дождя даже самый крохотный цветок, позволить, чтобы все эти нежные лепестки просто смели с улиц? Конечно, нет.    – Сань Лан…    Всё еще с трудом пытаясь подобрать слова, Се Лянь вдруг заметил, что ухватившись за перила от переполнявших его эмоций, пальцем придавил один кроваво-красный лепесток.    Взяв его в руку и осмотрев, он увидел, что тот сильно надорван и вдруг осознал, что к горлу подступили слезы, видимо, от переизбытка чувств. Он развернулся к Хуа Чену:    – Сань Лан, кажется, этому взлететь не удастся…    Князь демонов лишь мягко улыбнулся, взял из руки принца лепесток и вот так просто, одним движением, до конца разделил его полам. Обе части тут же обернулись двумя маленькими серебряными бабочками и, легко взлетев, запорхали вокруг принца.    Засмотревшись, Се Лянь не заметил, как из глаз покатились слезы. Но от взгляда демона подобное не могло ускользнуть. Он протянул руку и ласково убрал слезы с щек супруга, спокойно сказав:    – Не переживай, Ваше Высочество. В моих руках даже самый изможденный судьбой цветок сможет обрести новую жизнь. Не надо плакать.    Все чувства, впечатления и эмоции целый день копившиеся в сердце, вдруг выплеснулись наружу слезами. Се Лянь бросился в объятия супруга, сквозь всхлипы причитая:    – Сань Лан… Сань Лан, прости, я не… я не плачу…    – Правда? Но мой ворот все сильнее напитывается влагой. Наверное, пошел дождь.    Услышав эту фразу, Се Лянь расхохотался. Плакать ему или смеяться? Он делал и то и другое одновременно. И плакал, и смеялся. И всё только лишь от переизбытка счастья и нескончаемого чувства любви.    Улицы Призрачного города бурлили от количества нечисти, словно самая дикая горная река. Демоны встречали принца и градоначальника громкими радостными возгласами. Некоторые подбрасывали в воздух охапки цветов, другие стремились вручить Се Ляню свои чудаковатые подарки. Какие-то из них были вполне сносными, являясь разнообразными украшениями, лентами, тканями, угощениями, напитками или посудой. Другие же были вопиюще странными: сушеные головы, странного вида пилюли (наверняка служившие для пополнения семьи), зубастые растения, двухголовые щенки или котята. Но каждый из них явно преподносился искренне и от всей души.    Хуа Чен шел чуть позади принца и с нежностью смотрел на то, как Се Лянь радовался и едва успевал всех благодарить.    Сквозь шум и гам, где-то в сознании, принц почувствовал, как кто-то связывается с ним по сети духовного общения.    – Ваше Высочество, мы, конечно, рады и тоже поздравляем тебя с днем рождения, но…    – Но мать вашу ты не мог бы угомонить своего сумасбродного супруга?!    Это были Му Цин и Фен Синь. Судя по всему, Собиратель Цветов не ограничился празднованием в одном только Призрачном городе, и теперь небожители явно негодовали. Фен Синь кричал:    – Золотой колокол бьет с самого утра не переставая, да с такой силой, что того и гляди вот-вот оторвется и разнесет пол столицы!    – И это еще не говоря о том, что всю Небесную столицу накрыл кровавый, точнее цветочный алый ливень, из-за которого все переполошились. Многие даже двери из своих Дворцов открыть не могут!    Выслушав старых друзей, Се Лянь повернулся к Хуа Чену:    – Сань Лан такой проказник, ха-ха! Зачем ты устроил такой переполох среди небожителей?    – Они должны знать, что сегодня празднуется рождение истинного божества, а не жалких небесных чиновников вроде них. Хочешь взглянуть?    Принц немного потоптался на месте, как бы раздумывая над предложением, затем произнес:    – Вообще-то они и так крайне недовольны, а наше появление их тем более не обрадует, но… Если честно, мне не терпится увидеть все это собственными глазами.    – Хах, если гэгэ желает, тогда не вижу никаких проблем.    Вся Небесная столица из-за нескончаемых алых потоков из лепестков окрасилась в красный цвет и теперь больше походила на пристанище демонов. Многие небожители и младшие чиновники носились туда сюда, не понимая, что происходит и что же им делать.    Навстречу Се Ляню и Хуа Чену вышла Лин Вень. Как всегда измотанная делами, она постоянно отряхивала с волос и одежды цветы.    – Ваше Высочество, поздравляю Вас с праздником. Ваше Превосходительство, не могли бы Вы это остановить? Мы все уже и так поняли, что у наследного принца день рождения.    Хуа Чен нарочито доброжелательно улыбнулся:    – До конца дня осталось не так много времени. ПотЕрпите.    Следом подбежали Фен Синь и Му Цин:    – Ты!! Твою ж мать! – вскричал один из богов войны, – А ну немедленно прекрати этот бардак!    Хуа Чен и бровью не повел:    – Хм? Вы должны быть благодарны мне. Если бы я не напомнил, вы оба наверняка забыли бы о столь важном событии. Вы ведь такие прекрасные друзья для гэгэ.    Услышав подобное язвительное заявление, у этих двоих от злости едва ли пар из ушей не пошел.    Се Лянь был несколько смущен, но в то же время изо всех сил сдерживал смех.    К ним снова подошел небожитель, еще один именитый бог войны:    – А лично мне затея уважаемого градоначальника Хуа кажется невероятно красивым и романтичным жестом.    Это был Пей Мин. В знак приветствия он учтиво кивнул Хуа Чену, а затем развернулся к наследному принцу и вручил инкрустированную самоцветами бутыль:    – Поздравляю с днем рождения, Ваше Высочество! Это редкое и дорогое вино, которое я берег для особого случая. Но в моей жизни пока не подвернулось повода, думаю, у Вас с Градоначальником такой «особый случай» найдется куда быстрее.    Закончив говорить, Пей Мин отдал подарок и с улыбкой подмигнул принцу.    Се Лянь был крайне удивлен, ведь он не ожидал что кто-то из высших небесных чиновников вообще его поздравит, и тем более не ожидал подарков.    – Премного благодарен, генерал Пей.    – Ну что Вы, не стоит.Вообще-то я планировал спуститься позднее в Призрачный город, наверняка там сейчас полно красавиц демониц, которым праздник вскружил голову, но раз уж Вы здесь, поздравляю от всей души.    Спустя мгновение непрестанно звонящий золотой колокол явно в последний раз на сегодня издал громогласное «БОММ» и с оглушительным грохотом оторвался и полетел вдоль небесной улицы, снося все на своем пути.    – О нет! Опять… – Лин Вень стала усиленно тереть лоб, представляя, чем закончится этот день.    Се Лянь виновато усмехнулся и обратился к князю демонов:    – Сань Лан…    Хуа Чен оставался невозмутимым:    – Ничего страшного. Столица все равно была заново отстроена на мои деньги. Захочу и вовсе все разрушу, а затем снова построю. Какая разница?    Се Лянь не смог сдержаться и прыснул со смеху.    Фен Синь и Му Цин были до крайности возмущены и в один голос заорали:    – Да как ты смеешь?! Что ты себе позволяешь?! Э…    Не обращая на них никакого внимания, Хуа Чен подхватил на руки смеющегося, по-детски радостного принца:    – Может, гэгэ желает, чтобы его верный последователь торжественно пронес его через всю столицу?    – Сань Лан! Ха-ха, не дурачься! Я и так запомню этот день с тобой навечно!    Еле оторвавшись от губ принца, Хуа Чен произнес:    – Ваше Высочество, я с удовольствием буду дарить тебе себя целый день и каждый день, но гэгэ всё еще ждёт подарок, да и я хотел бы, чтобы ты смог увидеть и насладиться всем, что подготовлено для тебя в этот день.    – Хорошо. Но сначала искупаемся. Вместе.    Оказалось, что не только личные покои были устланы цветочным ковром, но и все прочие коридоры, залы и павильоны Дворца Блаженства.    Не в состоянии оторваться друг от друга двое добрались до купальни и прямо в одежде, точнее в тех немногих одеяниях, что на них еще остались, рухнули в теплый бассейн.    Вынырнув и тут же снова оказавшись в руках демона, Се Лянь не смог разглядеть поверхности воды, ведь всё пространство, от края и до края, было также усыпано цветами.    Голова принца кружилась то ли от огромного количества духовной энергии, которую он уже успел получить за утро от Хуа Чена, то ли от пьянящего цветочного аромата, что витал повсюду, то ли от восторга, чувства любви и благодарности. Но вернее сказать: от всего и сразу.    Наплескавшись в воде и переодевшись в чистые белые одеяния с красной окантовкой и тонкой вышивкой из серебра, Се Лянь вместе с супругом наконец отправились на улицу.    Конечно же, Собиратель Цветов не мог не устроить настоящий алый ливень, но не кровь капала с неба, а красные лепестки сыпались и кружились над всем Призрачным городом.    – Сань Лан, ты потратил на всё это столько сил, неужели не спал всю ночь?    – Это пустяки, Ваше Высочество. Пойдём, покажу тебе подарок.    Они направились вглубь сада по каменистой дорожке вдоль водоема, в котором то и дело на поверхность выныривали золотистые карпы, пытаясь ухватить падающие сверху лепестки. Наконец дойдя до места, принц увидел круглый красный павильон, в котором когда-то была оружейная, при всем известных обстоятельствах сгоревшая дотла.    – Сань Лан? Ты восстановил его?    – И не только снаружи.    Хуа Чен распахнул двери и перед взором Се Ляня появилась еще более внушительная коллекция редчайших драгоценных реликвий, чем в прошлый раз. Глаза принца разбежались, как и раньше, он, словно дитя, вбежал внутрь, разглядывая зал, носился из стороны в сторону, хватая то один клинок, то другой и пробуя ими взмахнуть.    – Сань Лан… это… невозможно…    Хуа Чен улыбнулся:    – Надеюсь, в этот раз гэгэ примет мой подарок?    – К-конечно! Как ты… Как тебе удалось?    – Понадобилось немало времени, чтобы восстановить коллекцию, отыскать и дополнить ее новым оружием. Некоторых легендарных мастеров пришлось даже призвать из загробного мира и договориться, чтобы они вновь выковали свои прославленные мечи.    – Сань Лан…    Принц опрометью бросился в объятия к князю демонов, запрыгнув на него с ногами. Сейчас он и правда был похож на маленького и невероятно счастливого мальчишку. Он хохотал до слез и расцеловывал Хуа Чену всё лицо.    – Сань Лан, спасибо! Спасибо!    – Я рад, что тебе нравится. С днем рождения, мой принц.    Сквозь сон Се Лянь почувствовал сразу три вещи.    Во-первых, за окнами раздавались радостные крики толпы, шум гуляний, а разнообразная музыка так и лилась с улиц, перемешиваясь и сливаясь в единый бешеный ритм. Призрачный город никогда не был тихим местечком, но сегодня демоны явно превзошли сами себя.    Во-вторых, нос принца уловил ненавязчивый, очень приятный травянисто-сладкий и несколько густой аромат.    А, в-третьих, не успев еще раскрыть глаз, Се Лянь ощутил, что рядом с ним на постели никого нет.    Он резко сел в кровати и в этот момент увиденное заставило принца остолбенеть, да так что, кажется, вмиг разучился дышать.    Весь пол, простыни, подушки, да и сам принц были укрыты впечатляющим слоем тысяч самых разных цветов. Даже балдахин над кроватью был словно соткан из одних только лепестков. По всей комнате порхали десятки серебряных бабочек, дополняя эту невообразимую картину.    Се Лянь начал часто моргать, а затем и вовсе стал протирать глаза и щипать себя за запястье. Уж не привиделось ли ему всё это?    Со стороны принц выглядел очень причудливо, особенно, если учесть, что в его волосах во время сна запуталось множество нежных маленьких белых цветов вместе с крупными красными лепестками. Сейчас он был похож скорее на прекрасного цветочного духа, чем на бога войны.    Убедившись, что происходящее не сон, он встал с постели, и его босые ноги утонули в этом разноцветном море по щиколотку. Принц долго стоял и даже несколько побаивался сдвинуться с места, вдруг, если сделать еще пару шагов, можно и вовсе провалиться в ароматный омут по самую макушку?    Придя в себя, он аккуратно прошагал до дверей и, распахнув их, столкнулся лицом к лицу с Хуа Ченом.    – Гэгэ? Ты уже проснулся? Извини, я не успел вернуться к тебе вовремя…    – Сань Лан. Я… всё это…    Слова застряли в горле, принц совершенно не мог мыслить ясно, словно цветочный запах опьянил его подобно вину.    – С днем рождения, Ваше Высочество наследный принц, бог Войны в Короне из Цветов!    С этими словами князь демонов достал из-за спины руку, в которой все это время прятал невероятной красоты, изящный, но вместе с тем очень величественный плетеный цветочный венок, и аккуратно надел его на голову именинника.    Се Лянь стоял и просто смотрел на Хуа Чена в упор. Кажется, он совершенно оставил попытки собрать мысли в кучу.    – Гэгэ? Всё в порядке? Может, я перестарался и…    Не дослушав фразу, принц схватил демона за ворот одежд, молниеносно запечатав его рот поцелуем, затащил в комнату, одновременно захлопнув двери ногой, и повалился вместе с супругом на пол, утопая в огромном цветущем море.    Не переставая купаться в лепестках, перекатившись несколько раз, Хуа Чен наконец смог найти возможность, чтобы сказать:    – Гэгэ… Постой, подожди… Я ведь еще даже не вручил тебе подарок…    Теперь они оба выглядели очень умилительно и даже забавно. Растрепанные, раскрасневшиеся, с кучей мелких соцветий, которые целыми пучками или отдельными бутонами запутались в волосах, принц и князь выглядели невероятно, до комичного невинными, но в то же время безудержно страстными возлюбленными.    Се Лянь немного запыхался, но это никак не могло заставить его остановиться или поубавить пыл.    – Какой подарок может оказаться лучше, чем тот, что я уже получил от судьбы?    Князь демонов был совсем сбит с толку и недоумевающе поднял бровь:    – Какой подарок?    – Моего драгоценного супруга, Сань Лана.    – О… Ваше Высочество…    От подобных слов и реакции принца, демон смутился и даже зарумянился, от чего Се Лянь набросился на него с новой силой и с таким нетерпением и жаждой, словно изголодавшийся цветочный демон на свою жертву.    – Засыпай, Моё Высочество, утром тебя и меня ждёт самый важный день в году.    – Надеюсь, Сань Лан устроит что-то не слишком грандиозное? Небожители и так на меня косо посматривают из-за того, что на каждом празднике Середины Осени ни у кого нет шансов занять первое место.    – Не беспокойся, Мой Принц, обещаю, будет всего лишь то, чего ты достоин. А на небожителей не обращай внимания, они не более, чем пустое место.    – Значит, ближайшее время мне на небесах лучше не появляться, хе-хе.    – Там и раньше было нечего делать. Но если гэгэ кто-то беспокоит, я могу им разъяснить, почему стоит вести себя поуважительнее.    – Не стоит, хах. Мне хватило и одного раза в жизни стать причиной повсеместных пожаров в храмах других небожителей. Что же в итоге планирует Сань Лан?    – Потерпи, гэгэ, это секрет, но тебе всё понравится, клянусь.    – В этом я не сомневаюсь, иначе у Сань Лана и быть не может.    Как известно, торговые лавки Призрачного города были полны самыми разнообразными товарами и магическими диковинками, а многие из них были и довольно опасны, если попадут в руки какого-нибудь негодяя. Поэтому Се Лянь частенько выбирался на рынок, чтобы отыскать подобные зловредные артефакты и приобрести их себе. Таким образом, все оставались довольны: торговцы получали деньги, вредоносная вещь оказывалась надежно спрятана, а Се Лянь, так или иначе, спасал возможных будущих жертв от нечестивцев.    Сегодня Хуа Чен рано ушел из Дома Блаженства по какому-то важному делу, оставив принцу серебряную бабочку с сообщением: «Не скучай, Моё Высочество, встретимся позже. Если хочешь, сходи в город, в одной из лавок есть товары, которые могут показаться интересными. Я найду тебя». Прослушав послание, Се Лянь без раздумий отправился к торговцу.    – Старший дядюшка! Приветствую! Вот! Вот товары, мне передали, чтобы я никому их не продавал, пока уважаемый даочжан не посмотрит. И я не продавал, не продавал! Клянусь!    – Хорошо, я тебе верю.    Осмотрев артефакты, Се Лянь заключил, что особого зла в себе они не несут, лишь наполнены черной магией, но для жизни не опасны. Попрощавшись с лавочником, он направился дальше, медленно прогуливаясь, свернул на более узкую и тихую улочку.    Сзади кто-то подошел, едва касаясь, приобнял за талию и у самого уха прозвучали слова:    – Могу я познакомиться со столь прекрасной и очаровательной особой?    Голос и само прикосновение невозможно было спутать с кем-нибудь другим. Принц заметил игривую улыбку Хуа Чена и решил подыграть:    – Боюсь, это невозможно. Прекрасная особа уже в браке. – Се Лянь поднял левую руку, демонстрируя красную нить.    – Оу, как неожиданно. В счастливом браке?    – Очень счастливом. – принц остановился и развернулся лицом к князю демонов. – А еще мой супруг безумный ревнивец. Никого не пощадит.    Хуа Чен широко улыбнулся, закусывая нижнюю губу, прижал принца к себе сильнее, увлекая обоих в узкий и уединенный проход между домами, где их полностью скрыли от чужих глаз какие-то горшки с причудливыми растениями.    – Неужели настолько ревнивый? Вам грозит опасность?    – Мне – нет. А вот Вам, молодой господин, вполне. Порвет на клочки за такое нахальство.    – Хах, какой он беспощадный!    – Это верно. Беспощадный и очень ненасытный.    Оба были довольны этой игрой, смотря друг другу в глаза, и принц, и демон лучезарно улыбались, еле сдерживая не только смех, но и уже рвущуюся наружу страсть.    – Что ж, Ваше Высочество, за возможность поцеловать тебя, мне жизни не жаль.    Губы принца и демона то сливались, то снова разрывали нежные и влажные поцелуи, чтобы продолжить дразнящий обоих разговор:    – Раз так, может, я даже позволю Сань Лану что-то большее…    – О, гэгэ… тогда пора достать кости и вернуться в Дом Блаженства, иначе «что-то большее» случится прямо здесь.    Се Лянь спустил с руки Жое, которая тут же свернулась кольцом и образовала вокруг них невидимый барьер.    – Если Сань Лан желает и дальше играть свою роль, пусть будет так. Никто не увидит.    – Но может услышать…?    Об этом принц не подумал и сию же секунду его щеки налились румянцем, но отступать от идеи он уже не хотел:    – Видимо… Сань Лану придется помогать мне… и закрывать рот рукой.    – Ох, гэгэ… Это рискованно. Но в любом случае, после подобных фраз, времени ни на какие перемещения уже нет.   Лежа на груди Хуа Чена, принц сквозь сон ощущал приятную, слегка прохладную, словно мрамор, кожу демона. Открывая глаза, случайное, едва уловимое прикосновение его ресниц к телу супруга дало понять, что принц уже не спит. Приглушенный, с утренней хрипотцой голос прозвучал у самого уха:    – Мой принц, просыпаешься?    – Угу.    Се Лянь попытался приподняться, но пошевелив ногами, ощутил щиплющую боль ниже поясницы.    – Ох!    И он тут же рухнул обратно в объятия Хуа Чена, краснея и утыкаясь в грудь супругу, ведь воспоминания о событиях прошлого вечера и ночи нахлынули и ударили в голову крепче, чем любое вино.    Демон в свою очередь без слов понял, что происходит:    – Ваше Высочество вчера слегка перестарался. Прости, но угомонить твой пыл оказалось для меня довольно трудной задачей.    – Мммм!    Стыд и стеснение не давали принцу не только поднять взгляд, но и произнести хоть слово.    – Ну-ну, моё сокровище, не стоит. Ты так красив и очарователен. Моя единственная и неповторимая прекрасная картина. Мой возлюбленный и нежный принц, ни к чему смущения, ты так великолепен. Гэгэ даже больше непревзойденный, чем Сань Лан.    Каждая фраза произносилась на полутонах, мурлыкающим и успокаивающим голосом Хуа Чен словно обволакивал Се Ляня ласковым омутом, чтобы унять разбушевавшиеся мысли принца. Каждая его фраза сопровождалась мягкими поцелуями и заботливыми прикосновениями к волосам и вискам, руки демона нежно гладили или обнимали спину, плечи и голову супруга.    Се Лянь и сам не заметил, как томный голос успел успокоить его, а затем море любви и ласки вызвали в нем иную волну чувств. Принц ощутил, как внизу живота сладко потянуло и он невольно поджал пальцы ног.    Хуа Чен тоже почувствовал определенную ответную реакцию возлюбленного на свои действия.    – Вашему Высочеству сегодня лучше отдохнуть, но я помогу тебе получить удовольствие иным способом…    Голос Се Ляня теперь тоже стал слегка охрипшим:    – А как же Сань Лан?    – Гэгэ не стоит об этом беспокоиться.    – Я… я тоже могу помочь.    С этими словами принц потянулся рукой ниже талии Хуа Чена.    – Гэгэ… Подожди. Позволь сначала мне сделать всё для тебя. Перевернись, только аккуратно.    – Что это у тебя, гэгэ?    – В лавке старьевщика я нашел эту курильницу. От нее исходила сильная магическая энергия, я забрал ее, чтобы изучить, не посмотришь?    – Хм, интересная вещица. Если я не ошибаюсь, это курильница изобличающая тайны.    – Тайны? Она действует как эликсир истины?    – У нее похожие свойства, но не совсем. Она заставляет отвечать правду иного характера. Выдает тайные желания и глубинные мысли, о которых ты мог и сам не подозревать.    – Ого, как думаешь, Сань Лан, ее применение опасно?    – Только если ты нечестный человек или желаешь скрыть свои помыслы от окружающих.    – Хм, от Сань Лана мне скрывать нечего, может, попробуем ради забавы? Вдруг я обнаружу какие-нибудь тайные мысли или желания у Сань Лана?    – Хах, всё мои тайные мысли только о гэгэ, а все желания, связанные с тобой, я озвучиваю вслух. Но если хочешь, давай попробуем.    Они зажгли благовоние и Хуа Чен предложил принцу задать вопрос первым.    – Ну, хорошо. Ммм, о чем думает Сань Лан, когда видит меня?    – Гэгэ мог бы и сам догадаться, ха-ха… Мой принц так красив и нежен, неужели я имею право… вот так просто подойти, заговорить или прикоснуться. Кхм, кажется благовоние действует.    Се Лянь улыбнулся, услышав слова супруга, ему захотелось убедить Хуа Чена, что он ни капли не должен сомневаться в своем праве, ведь принц тоже всегда счастлив его видеть.    – Сань Лан имеет право делать со мной всё, что пожелает…    Принц вдруг зарумянился, ведь это было не совсем то, что он планировал сказать.    – Гэгэ? Надо же…    – Всё-все-все, молчи. Это благовония меня вынудили… Я не хотел говорить вот так откровенно, но Сань Лан… Сань Лан не должен сомневаться, я тоже всегда счастлив видеть Сань Лана и люблю, когда ты говоришь со мной и тем более прикасаешься… Скорее, задавай свой вопрос.    Хуа Чен усмехнулся:    – Хорошо. А о чем думает гэгэ, когда видит Сань Лана?    – Мне кажется, я только что уже выдал свой ответ? Я счастлив видеть тебя, думаю: неужели этот прекрасный мужчина – мой супруг? Он так красив… и обаятелен…и…мне так хочется, чтобы Сань Лан раздел меня и оказался внутри…    – … Гэгэ?    Се Лянь резко закрыл себе рот обеими руками. Его глаза были похожи на два огромных круглых блюдца, а лицо раскраснелось так сильно, что даже кончики ушей порозовели.    Хуа Чен своим выражением лица тоже мало чем отличался от принца. И всё же он заговорил первым:    – Я… Гэгэ, а мне казалось, что из нас двоих, именно я чаще всего думаю о таких страстных вещах, но оказывается…    – Молчи-Молчи! Ох, Сань Лан, мне начинает казаться, что эти благовония не только заставляют выдавать тайные помыслы, но еще и желание начинает чувствоваться острее и нестерпимее…    Мгновение и оба набросились друг на друга с огромной жадностью прижимаясь телами, с треском разрывая одежды и без всякого стеснения непристойно целуясь.    – Гэгэ облачился в новые шелковые одеяния, что я подарил? Прекрасно выглядишь.    – Сань Лан очень меня балует. Эти ткани слишком роскошные.    – Роскошнее, чем гэгэ ничего в мире не существует, а значит для тебя не может быть ничего «слишком». Хотя… кое-что всё таки-есть.    – Ты что-то задумал, не так ли?    – Подойди ко мне поближе, позволь мне коснуться твоего пояса. Мне кажется, что он «слишком» туго затянут.    – Ох и хитрец…    – А теперь мне кажется, что эти одеяния «слишком» скрывают истинную красоту Вашего Высочества.    – Сань Лан, если тебе не перестанет что-то казаться, то предчувствую, что останусь совсем голым…    – Очень хорошо. В таком случае нам стоит продолжить улучшать твой наряд в месте поудобнее. Например, на этом столе.    – Сань Лан!    Нежно переплетая пальцы своей руки с рукой Хуа Чена, Се Лянь вдруг спросил:    – Интересно, а если бы Сань Лан был небожителем, как бы сложилось наше общение?    Такая мысль показалась демону забавной:    – Хах, мне сложно представить себя в подобной роли. Но я точно знаю, что отправлялся бы вместе с гэгэ на все задания и точно также помогал тебе с обустройством храма Водных каштанов.    – А я бы, наверное, очень удивлялся «и почему этот небожитель вместо своих дел занимается моими?».    – Гэгэ и так удивлялся. Ты ведь думал, что у меня много свободного времени и мне просто нечем заняться.    – Ха-ха, это правда.    – Наверное, в дальнейшем я бы приглашал гэгэ на тайные свидания…    – А я бы, наверное, долго убеждал себя, что это вовсе не свидания и что Сань Лан просто хочет встретиться по важному делу.    – Но для меня гэгэ и есть самое важное дело. Однажды, наверное, я бы решился тебя поцеловать…    – А я бы, наверное, решил, что ты просто делишься духовными силами…    – Хм, и я бы делился ими очень часто… Но в конце концов, я украл бы моего принца с небес, чтобы жить где-нибудь в тихой местности, подальше от всех.    – А я был бы не против такому повороту событий. А каким бы богом был Сань Лан?    – Уж точно не богом литературы или каллиграфии, ха-ха.    – Хах. Может быть, ты бы являлся повелителем стихии огня?    – Оу, гэгэ, ты намекаешь, что я очень горяч?    Принц слегка улыбнулся и отвел лицо, пытаясь спрятать от взгляда Хуа Чена румянец на своих щеках.    Князь демонов прикоснулся кончиками пальцев к подбородку Се Ляня, вновь повернул его лицо к себе и произнес:    – Неважно, кем бы я был. В любом своем воплощении я бы смог отыскать тебя и никогда больше не покидать.    Всматриваясь в глаза демону, принц приблизился к нему почти вплотную и ловя губами давно созревший поцелуй, ответил:    – Я верю Сань Лану.    Сад Дворца Блаженства представлял собой самое что ни на есть изящное зрелище. Здесь каждый уголок благоухает множеством разнообразных цветов и пышет яркой зеленью. Хуа Чен явно со вкусом подошел к его благоустройству, но и Се Лянь за последние годы немало над ним старался. Многие цветущие кустарники были высажены с его легкой руки.    Глядя на то, с каким трудом и заботой принц иной раз хлопотал в саду, Хуа Чен, порой в мыслях, а порой и вслух, невольно сравнивал супруга с райской птицей, что вьет семейное гнездышко, а потому в дальнейшем слугам Дома Блаженства было строго настрого наказано следить за садом, чтобы ни одно растение не увядяло и не засыхало.    Прогуливаясь сегодня вместе, в тени одной из крытых галерей, Се Лянь заметил:    – Пожалуй, даже во дворцах небожителей не удастся увидеть столь роскошный сад. У Сань Лана отличный вкус.    – А причем здесь я? Это Ваше Высочество вдохнул жизнь в этот одинокий, забытый уголок. Без тебя даже цветы не распускались и всё было запущено и тоскливо.    Услышав тонкие нотки грусти в голосе князя демонов, принц спросил:    – Сань Лан? Мы всё еще говорим лишь про сад?    – Прости, гэгэ. На меня нахлынули не самые лучшие воспоминания.    Хуа Чен повернулся, аккуратно взял принца за руку и, потянув его за собой, увлекая под сень вишневых деревьев, продолжил говорить:    – Но теперь все иначе. Теперь Ваше Высочество рядом со мной. Теперь одиночество, тоска и боль рассеялись и исчезли. И моя душа, подобно этому саду, ожила и зацвела самыми яркими красками.    Сердце Се Ляня затрепетало так сильно, что он не смог удержаться. Обняв Хуа Чена за шею, а в ответ ощутив такое же крепкое объятие на своей талии, он оставил на губах демона жадный и долгий поцелуй, после чего произнес:    – Сань Лан… могу я попросить тебя?    – О чем угодно.    – Я хочу, чтобы Сань Лан никогда меня не отпускал.    – Обещаю, Ваше Высочество, я никогда тебя не отпущу.    Накупавшись в бассейне Дворца Блаженства, теперь Се Лянь лежал в постели, наслаждаясь тем, как руки Хуа Чена аккуратно перебирали и распутывали его локоны, просушивая каждый.    – Гэгэ удалось немного охладиться?    Принц совсем разнежился и лениво промурлыкал в ответ:    – Да, немного. В такую жару купания спасают.    – А ведь Сань Лан знает еще кое-что прохладное, что сможет помочь гэгэ остыть. – Хуа Чен наклонился и прошептал ему на ухо. – Но должен предупредить, остыть получится только в начале, дальше будет становиться лишь теплее, а затем и вовсе очень горячо.    Се Лянь с улыбкой перевернулся и оказался лицом к лицу с супругом:    – Уверен, Сань Лан имеет в виду собственные руки? Что ж, я не против еще немного охладиться, думая о том, что Сань Лан не даст мне совсем замерзнуть.    – Ни в коем случае. В моих руках Ваше Высочество будет дрожать только от удовольствия, и никогда от холода.    Хуа Чен начал целовать щеки, шею и ключицы Се Ляня, спускаясь всё ниже.    – Кожа гэгэ всё еще такая влажная. Особенно здесь… здесь… и здесь…    Он спускался все ниже, добираясь до ног и ступней, намеренно избегая прикосновений к деликатным и слишком нежным местам, дразня и распаляя свое божество.    – Ммм, Сань Лан…    – Ножки Вашего Высочества тоже еще мокрые.    – Если Сань Лан и дальше продолжит меня изводить… боюсь, что высохнуть я так и не успею.    Эта фраза вызвала у князя демонов легкую, но довольную усмешку:    – Хм, ничего страшного. И я думаю, что в конце, нам придется принять омовения еще раз.    – Придется, а может и не раз.    – О, Ваше Высочество…    – Гэгэ, чем занимаешься?    – Разбираю прошения верующих. А Сань Лан уже закончил с делами? Что было?    Хуа Чен сел рядом с принцем и начал помогать раскладывать молитвы последователей по отдельным стопкам.    – Инь Юй нашел того беспокойного духа, что недавно завелся на окраине города и громил торговые лавки демонов. Пришлось его упокоить.    – Хоть Сань Лан и имеет грозную репутацию, но я знаю, что ты зачастую стараешься помочь заблудшим душам, в этот раз не удалось?    – Некоторые призраки уже неспособны обрести сознание, поэтому могут лишь вредить другим и себе. Иного выхода порой не остаётся. Давай не будем об этом. Что у тебя в этой стопке? Она самая высокая.    – Ох, это прошения, с которыми я совсем не знаю, что делать. В каждом из них содержатся просьбы к нам двоим о благословении на долгую и взаимную любовь. Но я ведь бог войны, как я могу давать подобные благословения?    – Думаю, последователи верят, что у тебя имеются подходящие силы, раз уж ты смог покорить сердце «самого грозного князя демонов».    – Признаюсь, мой Сань Лан – спутник жизни, о котором можно только мечтать. Я даже не надеялся однажды встретить и испытать подобные чувства…    – Это я мог лишь мечать о тебе, Ваше Высочество…    Се Лянь встретился глазами с Хуа Ченом. Они долго утопали во взглядах друг друга, а затем медленно потянулись навстречу. Едва их губы соприкоснулись, остановиться стало невозможно. В перерыве между поцелуями принц пробормотал:    – Сань Лан… нужно для начала разобраться с молитвами…    – Не переживай. – Хуа Чен еще несколько раз смачно обхватил губы Се Ляня своими, словно вкушал самый сочный плод. – Гэгэ может благословить всех этих верующих привычным образом, а я дарую удачу, остальное уже будет зависеть от них самих.    – Тогда мне потребуется много духовных сил, надеюсь, Сань Лан будет так щедр и… наполнит меня… силами… духовными?    – О, Ваше Высочество… конечно. Я всё тебе отдам.    Улицы Призрачного города, как и всегда в вечерние часы, были наполнены шумом толпы. Казалось, что свободно прогуливаться здесь невозможно, но были две фигуры, перед которыми вся нечисть и гости города расступались с радостными перешептываниями или восклицаниями:    – Смотрите, там Градоначальник с супругом. Приветствуем!    – Это же старший дядюшка и глава! Приветствуем!    Вечер выдался прохладным, поэтому принцу и князю демонов захотелось немного пройтись, тем более Се Ляню нравилась суматошная атмосфера города. Он уже насладился целой горстью медовых шариков и сейчас удовольствовался фруктами в карамели.    – Сань Лан, попробуй фрукты, они очень вкусные.    – Слаще, чем гэгэ? Быть не может.    Хуа Чен ловко и быстро поцеловал губы принца.    – Интересно, это остатки карамели или губы гэгэ сами по себе такие вкусные? Думаю, второе.    – Сань Лан, мы же на людях… не балуйся.    – Но мы ведь не совсем «на людях»…    – Сань Лан… Смотри, походка того человека, что идет к нам навстречу, кажется мне знакомой, уверен это кто-то из небожителей.    Высокий человек твердыми и размашистыми шагами приблизился к двоим и снял маску. Это оказался генерал Пей Мин:    – Надо же, кого мне удалось встретить. Сам Его Превосходительство Градоначальник и Наследный принц! Приветствую. Ваше Высочество, в Небесной столице Вас днем с огнем не сыщешь, зато в Призрачно городе повстречать проще простого.    – Приветствую, генерал Мингуан. Мне подобная встреча тоже кажется удивительной. Что Вы здесь делаете?    – О, я навещал одну подругу в местном Доме увеселений. А Вы, я погляжу, закупаетесь сладостями? Неужели медовой любви князя демонов Вам недостаточно?    Се Лянь понятия не имел, как ему реагировать на этот вопрос, поэтому лишь смущенно улыбнулся. А вот Хуа Чен хранить молчание не стал и ледяным тоном произнес:    – Мингуан. Вы забываетесь.    – Ваше Превосходительство Градоначальник, не сердитесь. У меня не было цели оскорбить кого-то из вас, это всего лишь безобидная шутка. Я большой поклонник вашего союза, да и вообще люблю истории про «всегда и навечно, долго и счастливо», знаете ли.    Се Лянь почувствовал, что лучше перевести разговор в другое русло:    – Генерал Мингуан упомянул Дом увеселений. Я думал, Вы подобные заведения не посещаете, ведь Вам не составляет труда находить… подруг?    – О, Ваше Высочество, признаться честно, мне нравится посещать это заведение из-за сладострастных песен. Кстати, советую и Вам с Градоначальником туда наведаться, услышите много прекрасных стихов о самих себе.    Брови Хуа Чена слегка приподнялись, а вот Се Лянь совсем опешил:    – Ч-что?!    Мингуан рассмеялся:    – Ха-ха, не волнуйтесь, Ваше Высочество, незнающим людям невдомек о ком именно поется, но мне некоторые строки ясны как день. Например, «румянец на лице цветёт и алый король вкушает нежный плод». Красиво, не правда ли?    Се Лянь стремился изменить тему разговора, но не ожидал, что всё снова обернется так:    – Ох, генерал Пей…    К счастью или к сожалению, Хуа Чен не собирался соблюдать тактичность да и терпение у него явно кончилось:    – Генерал Мингуан, думаю, Вам пора отправляться на небеса. И как можно скорее, если не хотите, чтобы эта фраза приобрела иной смысл, не имеющий отношения к Вашей должности небожителя.    – Оу, да, конечно, мне действительно пора. Надеюсь, вы не в обиде на меня, желаю вам обоим хорошего вечера.    Когда Пей Мин наконец удалился, Се Лянь с облегчением выдохнул:    – Спасибо тебе, Сань Лан. Надеяться, что Пей Мин сам прекратит подобные разговоры не приходится. Меня иногда даже беспокоит его одержимость нашими отношениями.    – Не обращай внимания, гэгэ. Кстати, если хочешь, я могу закрыть тот дом увеселений.    – Не нужно. Уверен, там не всё настолько явно. А строчка про алого короля мне даже показалась забавной, ха-ха.    – Тогда, Ваше Высочество, позволишь вкусить твой нежный плод? Я буду ласковым, обещаю.    – Пф, конечно, наглец. Кусай!    Се Лянь прижал к губам демона фрукты в карамели и весело рассмеялся.    – Гэгэ проказничает? Или просто хотел, чтобы мой поцелуй стал еще слаще?    Хуа Чен отвел руку принца, которой он держал палочку с лакомством, и страстно поцеловал супруга.    Сегодня Хуа Чен, к большому недоумению принца, не ерничал и не хитрил. Беспрекословно выполнял все, о чем его просил Се Лянь. По правде сказать, он всегда охотно выполнял любые просьбы принца, но сегодня это выглядело даже забавно. Словно маленький щенок, Князь демонов крутился вокруг принца и смотрел на него взглядом, в котором читалось «что еще я могу для тебя сделать?».    – Сань Лан сегодня такой смирный. Я удивлен.    – А разве я могу быть другим для гэгэ? К тому же, Ваше Высочество всё утро меня так изводил в личных покоях… У меня даже не осталось сил.    – А на каллиграфию?    – Если Ваше Высочество так желает, что ж, давай займемся каллиграфией.    – Ого, Сань Лан! Ты так просто согласился?    – Если гэгэ каждый раз будет уговаривать меня заняться каллиграфией подобным образом… Я согласен никогда не улучшать свой почерк.    – Но смысл каллиграфии как раз в обратном. Что же я такого с тобой сделал? Вроде ничего необычного не было…    – Гэгэ всегда необычен, а порой даже непредсказуем. Например, твое умение глотать мечи…    – А что с ним? Причем тут этот навык?    Губы Хуа Чена растянулись в довольной улыбке, он приобнял принца за талию одной рукой, а большим пальцем другой руки ласково провел по слегка припухшим губам Се Ляня, явно намекая на что-то.    – Раньше я был недоволен, что Вашему Высочеству пришлось научиться подобному, но сейчас, когда ты перестал применять этот навык с лезвиями, но теперь ты используешь это только с моим личным, ммм, оружием…    – Сань Ла-ан! Молчи-молчи!    – Ха-ха, но гэгэ ведь сам спросил.    – Кажется, силы к тебе начинают возвращаться. Кхм, идем, Сань Лана ждёт каллиграфия!    – Как прикажешь, Моё Божество.    Принц поднялся и уже собирался встать с кушетки, как вдруг Хуа Чен обвил его талию рукой.    – Гэгэ, ты куда?    – Никуда. Просто хочу одеться.    Князь демонов широко улыбнулся, но не позволил супругу встать. Обвивая принца и второй рукой, он утянул его обратно, укладывая на себя.    – О, нет-нет, лучше иди ко мне, прошу, позволь еще немного полюбоваться тобой. Этот образ самый прекрасный из всех.    – Образ? Хах, Сань Лан, но на мне ведь совершенно ничего не надето.    – В этом и вся прелесть. Ты достоин лучших шелков, парчи и драгоценностей всех трех миров, но знаешь что? Я давно заметил, что не вещи украшают тебя, а ты их. Даже когда Ваше Высочество одевается в простые даосские одежды, чтобы отправиться исполнять молитвы, ничто не способно скрыть твое изящество.    – Ох, у меня складывается впечатление, что Сань Лан восемьсот лет читал книги только для того, чтобы научиться так красиво льстить.    – Это не лесть, да и такому нельзя специально научиться. Я говорю о гэгэ лишь то, что идет от сердца.    – Сань Лан… прекрати смущать меня.    – Не могу. Румянец к лицу Вашему Высочеству. Такой манящий, словно нежные и сладкие плоды персикового дерева. Так и хочется испробовать…    – Сань Лан испробовал меня уже многие сотни, или даже тысячи раз, неужели вкус не приелся?    – Гэгэ, что ты такое говоришь? Это просто невозможно.    – У нас целая вечность впереди, думаешь, я тебе не наскучу?    – «У нас целая вечность впереди» только от этих слов на душе становится теплее. А по поводу того, что гэгэ может мне наскучить… Никогда. Никогда-никогда-никогда. Никогда, Ваше Высочество, ты не сможешь мне наскучить. Но если вдруг Сань Лан тебе надоест, сможешь меня прогнать. Но ты мне – никогда.    – Сань Лан, не делай из меня злодея. Ты мне тоже никогда не надоешь. По правде сказать, с тобой уж точно не соскучишься.    – В таком случае на этом и закончим подобные разговоры. Но за столь неподобающие мысли Вашему Высочеству полагается…    Не договорив своей фразы, Хуа Чен несколько раз легко похлопал принца по голой ягодице, от чего звук получился довольно громким и невероятно пошлым.    – А?! Сань Лан! Ты… Что ты… наглец!    – Ха-ха, гэгэ, не вини меня. Я всего лишь хочу искоренить из твоей светлой головы дурные мысли. Да и, если честно, признаю, не удержался.    – Сань Лан! А если я так сделаю?    – Оу, Ваше Высочество желает наказать своего верующего? Интересно…    – Ничем тебя не проймешь, ты на всё согласен.    – Когда тигру предлагают аппетитного олененка, разве он откажется?    – Ах ты… – глаза Се Ляня вдруг сузились в хитром прищуре. – Сань Лан мнит себя тигром? И никакой я тебе не олененок! Ну, держись!    Се Лянь схватил и прижал запястья демона к кушетке и начал в шутку искусывать шею и плечи Хуа Чена.    – Ха-ха-ха, гэгэ в образе тигра такой страстный! Я согласен быть несчастным олененком, уговорил, только пощади!    – Никакой пощады Сань Лан не дождется!    Вернувшись из Небесной столицы, Се Лянь нашел супруга в храме Тысячи фонарей, тот усердно что-то вырисовывал, но увидев принца, прервал свое занятие.    – Гэгэ уже вернулся? Рассказывай. Небожители всё также никчемны?    – Хах, Сань Лан, ну перестань. Не все так уж плохи.    – Да, не все. Ваше Высочество прекрасен, а остальные нет.    – Ладно-ладно. Кстати, я встретил Фен Синя и Му Цина, но они как-то странно себя вели, были не особо разговорчивы и быстро удалились.    – Не обращай на них внимания, гэгэ. Наверняка снова не могут разобраться между собой.    – Хорошо. А чем занимался Сань Лан?    Се Лянь обошел Хуа Чена со спины и увидел рисунок.    Изображенное тело излучало легкое божественное свечение. По обнаженным плечам и груди рассыпались и потекли ручьями каштановые волосы. Эмоции на лице демонстрировали нескрываемое блаженство. Чувственные губы были чуть приоткрыты, глаза светились наслаждением. А если опустить взгляд на нижнюю часть картины, то можно увидеть, что фигура явно на чем-то сидит, словно верхом, а точнее на ком-то, а если еще точнее, то вполне ясно, на ком…    – Сань Ла-ан! Это… Это что такое… Ты хочешь это потом в храме вывесить?    – А что не так? Кроме нас с гэгэ здесь никого не бывает. Тебе не нравится?    – Хм, не бывает, да. Вообще-то картина вышла прекрасной, но очень уж откровенной… Но если так подумать, раз видеть ее будем только мы, то… Почему бы и нет?    – Конечно же только мы. Никому, кроме меня и гэгэ столь прекрасный вид не достанется.    —А почему я свечусь?    Хуа Чен немного помолчал, а затем загадочно улыбнулся:    – Однажды Вашему Высочеству было так хорошо, что он не смог сдержать свое божественное сияние. Это была самая прекрасная картина, что я когда-либо видел.    – Что?! Такое было? Я и не помню… Когда?    – Совсем недавно. Мне жаль, что подобное случилось лишь однажды, но обещаю, я буду очень стараться, чтобы вновь доставить Вашему Высочеству такое же невероятное удовольствие.    Се Лянь судорожно пытался вспомнить, когда что-то подобное могло произойти, но никак не мог. Неужели он совершенно не заметил, что светился? Попытки припомнить этот случай взбудоражили воображение. От воспоминаний о близости с супругом, щеки стали наливаться румянцем, а разум представлял все больше откровенных сцен.    – Ваше Высочество? Ты так долго молчишь, неужели я смутил тебя?    Голос Хуа Чена вырвал принца из бурных фантазий, но желание уже было не остановить.    – Нет. Наоборот.    – Что?    Того, что произошло в следующий момент демон явно не ожидал. Принц быстро подцепил пальцем сразу несколько его серебряных цепочек, висевших на груди, и резко потянул на себя. В результате чего губы возлюбленных с силой прижались друг к другу и сомкнулись в долгом и страстном поцелуе.    – Гэгэ?!    – Что ты там говорил, Сань Лан? Будешь стараться? Ну хорошо, посмотрим, на что ты готов.    – Ваше Высочество?!    Ужин, как и всегда в Доме Блаженства, не был скромным, но и Се Лянь сегодня нагулял немалый аппетит. Он охотно съел сразу несколько блюд, в то время как Хуа Чен довольствовался лишь вином, парой закусок и, конечно, видом сытого супруга.    Демон протянул руку и аккуратно убрал несколько выбившихся прядей за спину принцу.    – Гэгэ так проголодался, не спеши.    – Я уже наедаюсь. Сань Лан, давай после ужина займемся каллиграфией? Ты давно не упражнялся, нужно много наверстать.    – Я не против, но, Ваше Высочество, а как же наша первая брачная ночь?    Глаза Се Ляня округлились и он мысленно обрадовался, что в этот момент уже закончил трапезу, иначе наверняка бы поперхнулся.    – П-первая? Н-ночь?Что? Что ты снова придумал?    – Сегодня в паланкине я ведь сделал гэгэ предложение, а гэгэ согласился и это значит, что у нас должна быть и первая брачная ночь.    – Уф, ты такой плут!    – Ха-ха-ха, но разве я не прав?    – Прав. Хорошо, я согласен, но…    – Но?    – Но раз уж мы продолжаем эту игру, между предложением и первой брачной ночью должна быть и церемония. А какая церемония без клятв? Вот мы с тобой и займемся сейчас написанием наших клятв друг другу в качестве упражнений в каллиграфии.    Брови Хуа Чена взлетели вверх:    – О, Ваше Высочество? И после такого заявления плутом считаюсь я? Ты меня перехитрил.    Се Лянь передразнил демона и состроил невинное выражение лица:    – Но разве я не прав?    – Прав-прав, признаю. Ты меня обезоружил. Тогда отправимся писать клятвы.    В храме тысячи фонарей возлюбленные не очень-то спешили приступать к каллиграфии. Играясь и балуясь, они поцелуями утягивали друг друга в нежный омут. Как только всё стало заходить немного дальше, Се Лянь опомнился:    – Постой, Сань Лан. Мы должны написать клятвы, меня не проведешь. Ты что-нибудь придумал?    – Мне и не нужно ничего придумывать.    Хуа Чен взял кисть и написал первые строки, произнеся слова вслух:    – Клянусь всегда быть самым верным последователем Его Высочества Наследного принца Сяньлэ Се Ляня. Твоя очередь. Строчку я – строчку ты.    – Хорошо. А я клянусь всегда быть смыслом жизни Сань Лана, Собирателя Цветов под кровавым дождем Хуа Чена. Что еще?    – Клянусь всегда защищать, беречь, уважать, почитать и никогда не покидать своего возлюбленного принца.    – Но это сразу несколько клятв. Тогда я напишу также. А еще я клянусь всегда верить моему Сань Лану.    – Гэгэ, напиши еще, что клянешься не подвергать себя опасности и не поднимать еду с пола.    – Сань Лан! Не дурачься, это ведь и правда будут наши клятвы.    – Вот именно. «Наши» клятвы, а значит, чем больше они несут в себе личного, тем искреннее и честнее будут. Пиши.    – Хах, ладно, Сань Лан прав. Тогда ты напиши, что клянешься каждый день упражняться в каллиграфии со мной.    – Хах, гэгэ, а вот это уже больше похоже на коварную сделку с демоном…    – Сань Лан! Ты же сам сказал, больше личного.    – Ну, хорошо.    Хуа Чен взял кисть, обмакнул в тушь и с невозмутимым видом написал следующие слова:    – Клянусь каждый день заниматься упражнениями с гэгэ.    – Постой-ка. Ты пропустил слово «каллиграфия»?    – Разве? Ой, и правда. Я такой невнимательный…    – Сань Лан! От этого совершенно изменился смысл на… Кажется, я всё понял. Ты не невнимательный, а очень хитрый. Так нечестно!    – Почему же?    Хуа Чен отбросил кисть, заключил принца в объятия и они вместе повалились на кушетку. Начав покрывать поцелуями шею и грудь принца, он произнес:    – Лично я считаю, что каждый день доставлять удовольствие Моему Высочеству намного важнее каких-то иероглифов.    Под таким напором ласки и нежности на лице Се Ляня растянулась довольная улыбка:    – Ладно… сдаюсь. Может быть, Сань Лан и прав.    – Иначе и быть не может!    После нескольких мирно проведенных дней в деревне Водных каштанов, принц и князь демонов наконец решили отправиться домой в дворец Блаженства. Уже ставший привычным для Се Ляня, красный паланкин, который несли золотые скелеты, размерено вез их в Призрачный город.    Хуа Чен о чем-то задумался, немного крепче приобнял принца и уж очень хитро ухмыльнулся.    – Узнаю этот взгляд Сань Лана. Что ты задумал? Признавайся.    – Я тут подумал, а ведь в этом паланкине мы с гэгэ еще ни разу не были… по-настоящему близки…?    От подобной мысли у Се Ляня даже дыхание сбилось:    —А? Сань Лан! Ты что такое предлагаешь? Это же… мы же почти на виду и… и вообще!    – Ха-ха, ладно, ладно, я пошутил, не волнуйся так сильно.    – И почему в этом паланкине тебе все время на ум приходят какие-то странные мысли и тем более шутки.    – Гэгэ, о чем это ты? О, кажется ты говоришь про тот раз, когда я предложил пожениться?    – Да. По правде говоря, я до сих пор считаю, что это было слишком.    – Я и не думал, что тогда столь сильно задел твои чувства, раз ты еще об этом помнишь.    – Разве подобное предложение можно забыть?    – Ваше Высочество, извини меня. Если честно, сначала это и не являлось шуткой, я просто поддался порыву своих чувств, но… ты не реагировал и я понял, что погорячился.    – Значит, Сань Лан лишь сделал вид и намеренно перевел всё в шутку? Никогда бы не подумал, что самый грозный князь демонов, страх всех трех миров, может стушеваться из-за возможного отказа на предложение, ха-ха!    – Гэгэ! Не смейся надо мной, я действительно волновался. Но, Ваше Высочество, раз уж мы признаемся друг другу, скажи, а какие мысли были в тот момент в этой прекрасной голове?    – Еще чего захотел, не скажу!    – Ха-ха, гэгэ! Ты поступаешь нечестно, ведь я открылся тебе, теперь твоя очередь.    – Я… Я не знаю, о чем думал. Я просто не ожидал и… На мгновение, но только на мгновение, может быть, наверное, в душе я хотел, возможно, согласиться, но в тот же момент мысли менялись и я не знал, вдруг ты вообще имел в виду не нас с тобой… и потом… Потом я от чего-то разозлился, когда ты сказал, что это шутка… И, ну всё, хватит!    – Оу, значит, в душе гэгэ желал сказать «да»? Неужели я тогда поторопился прервать ход мыслей Вашего Высочества? И возможно, мы поженились бы раньше?    – Ох, Сань Лан, перестань, мне и так стыдно это вспоминать.    – Хм, я предлагаю вот что. Давай сейчас исправим наше с тобой недопонимание?    – Интересно, как? Мы ведь уже супруги.    – Ну и что? Разве это может помешать? Я попробую снова. А ты подыграй мне. Гэгэ, поженимся?    – Ох, Сань Лан…    Неожиданно для Се Ляня, от этого предложения щеки вдруг загорелись румянцем, словно он слышал его впервые, и также неожиданно для себя он выпалил:    – Мм, у меня совсем нет приданого!    Такого ответа демон точно не ожидал, на миг он замер, но вскоре вновь заулыбался:    – Хах, не страшно. Меня это совсем не заботит.    – Но совсем без приданого тоже нехорошо… Подожди.    Се Лянь поискал что-то в рукаве, а затем, к удивлению обоих, вытащил маньтоу. В мыслях пронеслось: «Снова? Что за закономерность…». Хуа Чен тоже рассмеялся такому совпадению:    – Ха-ха, идеально. Однажды гэгэ уже давал мне подобную награду. Пусть и в этот раз будет маньтоу. А твой ответ?    – Сань Лан, ну что за вопросы, конечно, мой ответ «да». Такой ты выдумщик и озорник.    – Зато теперь моё предложение тебе в этом паланкине наконец получило свой истинный ответ.    Из-за трения о грубую циновку колени принца ужасно раскраснелись. Хуа Чен лежал, обнимая согнутые ноги возлюбленного, ласково их оглаживал и целовал.    – Прости, гэгэ. По моей вине твоя нежная кожа пострадала.    – Это пустяки, мне не больно. Сань Лан зря переживает.    – Надо будет нанести заживляющую мазь. А пока что принесу воды. Искупаемся вместе с гэгэ?    – Хорошо. Но неужели Сань Лан во время купаний сможет удержаться и не… не повредить мои колени снова?    – Хм. Во-первых, я и не планировал сдерживаться, рядом с гэгэ это бесполезно. А, во-вторых, я сделаю так, чтобы колени гэгэ не пострадали.    – Сань Ла-ан! Зачем же так прямо говорить… Мог бы хоть ради приличия сделать пристойный вид!    – Ха-ха, что я могу поделать, если гэгэ такой привлекательный, как тут совладать с собой? Ну хорошо, я попытаюсь изобразить незаинтересованность.    Хуа Чен шутливо состроил несколько серьезных гримас, но уже через мгновение снова улыбнулся:    – Нет, гэгэ, к сожалению, ничего не получается.    – Хах, Сань Лан такой хитрый лис!    – Сань Лан так улыбается, тебе понравилось?    – Надо отдать должное фантазии верующих, она у них безграничная.    – По крайней мере, это редкая легенда, в которой нет никаких пошлых сцен.    – Хм, да, это было большим упущением.    – Сань Лан! Так вот чего тебе не хватило в этой истории для полного восторга?    – Ха-ха, не скрою, так и есть. Но думаю, эту недостающую деталь мы можем добавить и сами…    – Ох и развратник. И каким же образом?    – А что? Почему бы мне действительно не построить корабль и не забрать гэгэ к себе на борт? Движение морских волн придаст дополнительный ритм…    – Сань Ла-ан! Ты что такое говоришь?! И… и вообще… вряд ли Черноводу понравится твой корабль в его водах.    – Ха-ха, да кто его спрашивать будет? И если скажу, что это пойдёт в уплату долга, он мне еще и сам доски подавать начнёт.    – Пфф, ха-ха, Сань Лан такой жестокий.    – Я справедливый. Ну так что? Гэгэ согласен быть истинным сокровищем моего сердца?    – Разве возможно отказать такому отважному будущему капитану?    Староста деревни:    – Молодежь! Собирайтесь скорее к общему костру, сегодня в нашей деревне появился сказитель и он может поведать нам новую легенду о божестве и демоне нашего местного храма!    – Сань Лан, ты слышал? Интересно, что там придумали на этот раз?    – Мне тоже любопытно, идем послушаем.    Сказитель:    Я поведаю вам одну из легенд о том, как встретились демон и божество, будучи еще смертными людьми!    Много веков назад демон был самым грозным капитаном пиратов и бороздил моря на своем судне, что называлось Призрачным кораблем! Имя было таковым потому, что судно являлось столь быстроходным и неуловимым, что увидеть его можно было лишь по ночам, когда сотни красных огней озаряли палубу и мачты.    Но встретить этот корабль во мраке ночи никому не сулило ничего хорошего. Ведь капитан этот разорял все порты, города и встречные суда в поисках своего истинного сокровища. Команда часто недоумевала, что именно ищет их капитан? Ведь их трюм и так был набит бесчисленным множеством сундуков с драгоценностями.    Но однажды, капитан напал на прибрежный имперский город, который находился под защитой очень храброго и отважного принца. Принц этот славился не только прекрасной внешностью, но и красотой своей души.    – Я знаю, чего жаждет твоё сердце! – крикнул он капитану Призрачного корабля. – Сокровище, что ты ищешь, зовется смыслом жизни! Оставь в прошлом желание разрушать, а я взамен стану твоим смыслом жизни и уплыву с тобой в море!    Капитан, услышав слова юноши, так обрадовался, что тут же схватился за канат, одним разом перемахнул на вражеский корабль и забрал благородного красавца к себе на судно.    – Ты – истинное сокровище моего сердца и я готов тебе покориться! – сказал он принцу.    Но юноша не стал его пленником.    Пират и принц стали друг другу возлюбленными, ведь сердце юноши тоже дрогнуло под стихией любви.    С тех самых пор больше ни один город или порт не страдали от нападений! А принц и капитан любили друг друга так сильно, что в дальнейшем стали божеством и демоном, что совместно выполняют молитвы!    – Гэгэ, на улице наконец-то пошел дождь!    – Сань Лану было так жарко эти дни, теперь будет полегче.    – Рядом с гэгэ мне всегда жарко, только этот жар намного приятнее и исходит изнутри.    – Сань Лан всегда найдет возможность сказать что-нибудь неприличное.    – Что же тут неприличного? Я ведь говорю о любви в моем сердце, что горит словно пламя.    – Кхм… видимо, это мои мысли стали портиться.    – Ха-ха, быть такого не может! А ты не промок? Куда ходил?    – Немного попал под дождь, но это ничего. Староста деревни позвал. Местные считают, что к вечеру дождь пройдёт, они собираются на гуляния, позвали и нас. Присоединимся?    – Почему бы и нет? А сейчас давай высушим твои волосы и одежду.    – Жаром от любви Сань Лана, хех?    – Оу, если гэгэ так жаждет этого, моего жара хватит, чтобы согреть тебя полностью.    – Сань Лан! Я… я просто хотел пошутить…    – Говорят, в каждой шутке есть семя истины.    – Сань Лан!    – Возможно, гэгэ желает, чтобы я… – Хуа Чен наклонился и прошептал на ухо принцу свое недвусмысленное предложение.    Глаза принца в миг округлились, а лицо раскалилось, словно сковорода на огне:    – Сань Лан! Как неприлично… у тебя очень грязный язык!    – Оу, гэгэ желает, чтобы я выражался приличнее? Хорошо. В таком случае, Ваше Высочество, не соизволите ли Вы оказать честь и благосклонность такому непристойному демону, и раздвинуть Ваши благословенные изящные ноги, чтобы я мог с гордостью услужить моему божеству и принести в дар таланты своего языка, и не могли бы Вы по завершении моего дара снизойти и очистить мой грязный, ничтожный рот своим божественным излиянием?    – САНЬ ЛА-АН! Какой кошмар… это звучит еще более развязно… Стыд какой.    – Ха-ха-ха, но гэгэ ведь сам хотел, чтобы я выражался прилично. В любом случае, как бы это ни звучало, а в действии всё будет намного лучше.    – Сань Лан! Стой, стой… Сань Лан… ладно, ты… только… ладно, не останавливайся.    – Что ж, я собрал весь урожай, который удалось сохранить. Получилось даже больше, чем я ожидал.    – Прекрасная новость. Что дальше? Гэгэ хочет вернуться в Призрачный город, или останемся в деревне Водных каштанов?    – А Сань Лан разве не хочет вернуться домой, в городе нет дел?    – Я назову домом любое место, где есть гэгэ. Даже если мы отправимся строить шалаш в устье этой реки. А насчет дел, тебе не стоит беспокоиться. Со мной свяжутся, если будет необходимо моё личное присутствие.    – Хорошо, тогда давай еще останемся. Как думаешь, у меня получится приготовить соленья на зиму? Вот только я не очень хорошо помню рецепт, хе-хе.    – Уверен, гэгэ прекрасно справится. А с рецептом я помогу. Знаю несколько.    – Сань Лан знает всё на свете. Неужели от скуки ты читал еще и поваренные книги?    – Всякое бывало. И не зря, снова смогу пригодиться Вашему Высочеству.    – Хах, ты всегда мне пригодишься. И любое блюдо станет лучше, если приправить его щепоткой любви! А без Сань Лана я не смогу этого сделать.    – Оу…    – Мм, гэгэ утром такой нежный и расслабленный.    – Хитрый лис Сань Лан что-то задумал?    – Конечно. – Хуа Чен перевернулся и угрожающе навис над принцем. – Этому беззащитному милому кролику Лянь-Ляню грозит серьезная опасность.    Взгляд Се Ляня блеснул и уголки губ медленно поползли вверх:    – Ох, несчастный, несмышленый лис… – принц сделал рывок и перевернулся вместе с демоном, усевшись на него сверху. – Кто сказал, что я беззащитный?    – Гэгэ?!    – Хм, теперь угроза нависла над Сань Ланом. Вижу, ты уже дрожишь от страха?    – Никого опаснее тебя я в жизни не встречал. Только гэгэ может уложить Собирателя Цветов на лопатки. Но предупреждаю, если ты дальше продолжишь так себя вести, я окончательно потеряю рассудок…    – Ой, ну и что же тогда случится? – Се Лянь откинулся назад, надавив на чувствительную часть.    – Может начаться «драка». – пальцы демона сжались на бедрах принца.    – Тогда я приказываю Сань Лану: напади на меня. Проверим твое самое мощное оружие.    – О, Ваше Высочество, такой приказ невозможно не исполнить.    Фен Синь и Му Цин весь день искали Се Ляня, и теперь…    МЦ: Да где его носит? Пришлось даже в Призрачный город спуститься, а его и там не оказалось. Нас только облили какими-то помоями!    ФС: Кажется, это был какой-то местный бульон. Возможно, Его Высочество сегодня трудится в деревне Водных каштанов. Мы уже пришли.    *издалека раздался голос принца*    – А-а-ах!    ФС: Ваше Высочество?!    МЦ: Ты ранен?!    *снова голос принца из храма*    – Ах, да-а…    ФС: Так и думал, что от этого демона добра не жди! Скорее, надо ему помочь!    Подбежав вплотную к двери и едва ее не распахнув, двое друзей услышали:    – Да, Сань Лан, здесь… еще немного… так хорошо…    ФС: …    МЦ: …    МЦ: Мне, показалось это сейчас, или…?    ФС: Да. Нет. То есть… Я что-то слышу. Уверен, со мной пытается связаться Лин Вень. Мне срочно нужно вернуться в столицу.    МЦ: А у меня, по-твоему, дел никаких нет что ли?! Мне тоже необходимо в столицу!    Тем временем в храме:    – Сань Лан и правда мастер на все руки. Ты прекрасно владеешь мастерством массажа ног. После целого дня трудов это истинное наслаждение.    – Пустяки. Просто у гэгэ очень чувствительные ступни, а у меня нежные руки.    – Это правда, руки моего Сань Лана нежнее шелка. Мне показалось, или на улице я слышал чьи-то голоса?    – Не показалось. Это были Фен Синь и Му Цин.    – Да? А почему же они не зашли?    – Кажется, они неверно расценили твой восторг от моего массажа.    – А что я такого…? О, оу! Какой стыд… Сань Лан!    – Ха-ха, уж в этот раз я точно ни при чем, Ваше Высочество. И раз уж незваных гостей больше не будет… Пожалуй, мой массаж теперь может стать еще более нежным…    – Я не против, только… Будет не лишним, если Сань Лан сначала наложит на храм чары, чтобы они не пропускали звук изнутри…    – Как прикажешь, Ваше Высочество.    – Как же я мог забыть, что в храме Водяных каштанов посадил несколько овощей, они наверняка уже переспели, или вовсе засохли.    – Ничего, гэгэ. Я помогу натаскать воды, мы быстро приведем их в чувства и соберём то, что созрело.    – Я благодарен Сань Лану. Но для начала приберем твои волосы, они такие непослушные, прямо как и их хозяин.    – Разве я бываю непослушен Вашему Высочеству? Мне казалось, я всегда тебе очень покорен.    – Да, Сань Лан и правда часто покладистый. Но когда тебе не хочется упражняться в каллиграфии, ты найдешь тысячи способов увильнуть.    – Я никогда не увиливаю от упражнений с гэгэ!    – Не спорю. Но я говорю про каллиграфию.    – Разве я виноват, что занятия каллиграфией очень быстро перерастают в нечто другое… и более приятное?    – Да? Чья же тогда это вина?    – Вашего Высочества.    – Моя?!    – Нельзя быть столь соблазнительным… Гэгэ искушает меня, а я просто не могу устоять.    – Сань Ла-ан!    – Истинный облик Сань Лана прекраснее всех прочих, что ты принимаешь.    – Слова гэгэ смущают меня. Что в нем прекрасного? Сплошные изъяны…    – Сань Лан несправедлив к себе. Шрамы появляются не просто так, они являются прямым доказательством героизма. Ты стольким пожертвовал ради меня. – Вашему Высочеству наверняка больно это осознавать…    – Больно. Но в то же время, от этого я испытываю бесконечное чувство благодарности и… любви. Если бы мне представилась возможность, я бы тоже…    – Нет, гэгэ, прошу. Не говори ничего подобного. Я не позволю тебе жертвовать собой ради меня. От одной мысли об этом я готов разорвать мир в клочья.    – Хорошо, не скажу. Я хочу убедить Сань Лана в том, что настоящий ты всегда будет нравиться мне гораздо больше.    – Для этого тебе не нужно ранить себя или даже думать об этом.    – Тогда что я могу сделать?    – Тебе достаточно поцеловать своего Сань Лана.    – Это легко! Хоть тысячи раз. А еще, я думаю будет лучше, если я не только поцелую Сань Лана, но и…    – О, Ваше Высочество…    Принц еще только успел открыть глаза и немного потянуться, как в тот же момент почувствовал, словно он попал под самый мощный и вместе с тем самый ласковый в мире водопад, состоящий из обильных потоков нежности и поцелуев.    Хуа Чен быстро касался губами, осыпая поцелуями его щеки, лоб, уши, волосы, нос и шею так, словно хотел соткать вуаль, не упуская ни единого места.    – Сань Лан, ха-ха, что случилось?    – Ничего. Я просто очень хочу целоваться с гэгэ.    – Только целоваться?    – Только целоваться. Пока что… Или гэгэ уже хочет чего-то большего?    – Хитрюга. Поцелуй меня еще, а там посмотрим… Может, я позволю Сань Лану что-то большее.    – Вашему Высочеству так нравится дразнить меня? Аккуратнее, гэгэ, вдруг я не сдержусь?    – Сань Лан угрожает мне любовью? Кажется, я в большой опасности…    – Гэгэ. Я не шучу…    – Хорошо, что я бесстрашен.    – Ваше Высочество был сегодня очень страстным. Теперь совсем вымотался?    – Угу… Я удивляюсь тому, как не устает Сань Лан?    – Разве я могу устать, когда рядом со мной такая важная особа? Для гэгэ у меня всегда есть силы. Особенно, когда ты такой пылкий.    – Хе-хе, в моей пылкости стоит винить только Сань Лана.    – И я целиком и полностью признаю свою вину. А еще клянусь, что впредь буду стараться снова попасть под подобное обвинение. Кстати, что скажешь Фень Синю и Му Цину, почему сегодня не пришел?    – Да ничего. Пусть думают, что хотят.    – Например, что у нас с гэгэ второй медовый месяц?    – Это предложение?    – Может быть…    – Если я еще месяц не буду появляться в столице? Хм, думаю, мало кто это заметит. Нужно только сказать, чтобы все прошения оттуда направляли в храм Водяных каштанов. Так что, я подумаю, может и соглашусь…    – Гэгэ дразнит меня?    – Не-ет, как я могу?    – Гэгэ??    – Так, всё, Сань Лан, хватит!    Се Лянь резко выскочил из постели, повернувшись спиной к князю демонов, заматываясь в простыни с головы до ног.    – Если я сейчас же не оторвусь от тебя, я точно везде опоздаю, и тогда в небесной столице все точно решат, что Сань Лан удерживает меня здесь в плену.    – Гэгэ, сними с себя хоть одну ткань…    – Нет! Ничего не говори, я не попадусь на уловки Сань Лана.    – Гэгэ…    – Нет, молчи, зачем мне вообще снимать с себя… – Се Лянь развернулся и хотел добавить что-то еще, но от увиденной картины дар речи покинул принца.    Хуа Чен вальяжно развалился на кровати, подпирая щеку рукой, демонстрируя полностью обнаженное тело.    – С-Сань Лан… м-может, ты прикроешься? Я же так…    – Не могу, гэгэ. Ты ведь забрал все простыни, хах.    – Кажется… это было моей роковой ошибкой на сегодня…    – Может, гэгэ просто кинет мне ткань?    – Нет. Я просто уже никуда не пойду. И ткань мне…тоже больше не нужна…    —Гэгэ?!    – У Сань Лана тут возникла большая проблема. Я просто обязан помочь.    – Ваше Высочество?!    Сосредоточенно всматриваясь в лицо возлюбленного, Хуа Чен медленно и нежно оглаживал кончиками пальцев скулы принца.    – Сань Лан? Всё в порядке? У тебя такое серьезное лицо.    – Я же говорил, что рядом с гэгэ я всегда серьезен.    – Обычно, ты не такой молчаливый.    – Ваше Высочество, хоть я и частенько игрив рядом с тобой, но ты ведь знаешь… Я ловлю каждый твой вздох, каждое слово и каждый жест. Мне хочется проникнуть к тебе под кожу и остаться там навечно. Если ты только попросишь, я брошусь в бездонную бездну, я сотру с лица земли всё неугодное тебе. За янтарь твоих глаз, за твою улыбку, за твое прикосновение ко мне, я отдам всё, что имею. Умереть за тебя, ждать тебя, искать тебя даже тысячи лет – всего лишь мелочь по сравнению с тем, что я испытываю, когда ты позволяешь мне целовать тебя, прикасаться к тебе. Я живу только в те моменты, когда дышу тобой, твоим запахом. И я никак не могу надышаться, напиться тобой. И если однажды меня спросят, существует ли в мире истинная красота, я покажу им тебя.    – Гэгэ обещал, что отлучится ненадолго. Эх, Сань Лан весь измучился от тоски…    – Мой Сань Лан такая театральная личность, хах. Меня же не было совсем мало времени.    – Мало? Что ж, тогда давай посмотрим. По моим подсчетам, гэгэ должен мне больше половины тысячи поцелуев, а если еще прибавить проценты…    – Ха-ха, Сань Лан! Какие проценты? Я, конечно, слышал, что Градоначальника суров относительно возврата долгов, но я же твой супруг.    – В таком случае, процент будет по повышенной ставке.    – Сань Лан?! И сколько же тогда я должен поцелуев? Десять тысяч?    – Немного больше. Или, гэгэ может выбрать другую форму оплаты. К примеру, каждую тысячу поцелуев заменить на иную близость, более откровенную, или на целую ночь…    – И от какого же дня вести отсчёт? Я ведь каждую ночь провожу с тобой…    – Верно. Тогда, Ваше Высочество, к ночи мы добавим вечер, утро и це-елый день! Не один день, к слову.    – Сань Лан очень хитер.    – Но, гэгэ, я всё посчитал исключительно честно. Или вышло мало?    – Хорошо-хорошо! Я не спорю.    – Еще один поцелуй, Ваше Высочество… И еще…    – Мм, Сань Лан, мне правда уже пора собираться.    – Ты уверен, тебе так необходимо сегодня в небесную столицу? Только представь, ты уйдешь, и что же я буду делать без этой прекрасной улыбки Вашего Высочества? Сань Лан совсем зачахнет…    – Ха-ха, Сань Лан, перестань дурачиться, тем более я ненадолго. Уверен, ты сможешь вынести это нелегкое испытание.    – Хм, после испытаний всегда полагается награда. Значит, за каждую минуту отсутствия гэгэ будет должен поцелуй!    – Вот как? А что, если мне придется отлучиться на несколько дней? У меня ведь тогда губы заболят от такого количества поцелуев.    – Какие еще несколько дней, гэгэ? Тогда мне придется поднять небеса с ног на голову и похитить тебя из дворца. И должен предупредить, если Ваше Высочество будет столь долго отсутствовать, боюсь, что в итоге у тебя потом могут заболеть не только губы…    – Сань Ла-ан! Как не стыдно!    – …Но еще и сердце! Разве у гэгэ не будет щемить сердце от тоски? Или ты подумал о…    – Сань Лан!    – Призрачный город постоянно посещает множество загадочных личностей. Торговцы, лавочники, смертные, заклинатели, даже небожители заглядывают. Но от внимания Сань Лана вряд ли кто-то сможет ускользнуть, ведь ты знаешь обо всём происходящем. Кто-то ведет учет? Инь Юй?    – У Инь Юя много задач, но вопреки распространенному мнению, мелкими делами он не занимается, разве что это будет моим личным поручением. Он второй по важности человек по управлению городом, после меня.    – О, вот как. А кто это там сидит и зазывает народ к себе в лавку?    – Гадалка.    – Гадалка? Неужели есть спрос? Я думал демонам не очень интересно их будущее.    – Демонам, как и небожителям, трудно расстаться с привычками смертных. В том числе и с желанием узнать, что их ждёт. Лично я на дух не переношу гадания с тех пор, как твой учитель сделал мне предсказание 800 лет назад.    – Хм, понимаю тебя, Сань Лан, но это в прошлом. Пойдём дальше?    *– Юноша! Юноша в белых одеяниях! Подойди-подойди! Вижу много счастья и богатства в твоей жизни!*    – Сань Лан, кажется, она зовёт меня.    – Старая карга и шарлатанка, пытается удивить, говоря очевидные вещи. Весь город знает, что Ваше Высочество – мой супруг.    – Она нас заметила, так что пройти мимо будет невежливо. Давай узнаем, что скажет.    *– Юноша, озолоти ручку, отвечу на любой твой вопрос!*    – Хорошо. Скажи, сколько строк иероглифов пропишет сегодня Градоначальник?    – О… эм, вижу, 10 строчек!    *холодный, как сталь, взгляд Хуа Чена*    – Ой, ой, нет, ошибаюсь. Будет 2 строчки. Будущее так переменчиво, хе-хе.    – Понятно, благодарю за предсказание.    – Куда гэгэ желает отправиться дальше?    – Домой. Сань Лану нужно прописать 10 строчек.    – Но, гэгэ, гадалка ведь предсказала только две?    – Будущее так переменчиво, Сань Лан!    – Хах, я понял. Вот поэтому я терпеть не могу предсказания…    Двое супругов наконец нашли в себе силы отпустить друг друга из крепких объятий. Точнее, у них просто не осталось сил, чтобы продолжить сплетаться дальше.    Се Лянь скатился со своего возлюбленного и ощущал, как его сознание буквально растекается в блаженстве. Но едва переведя дыхание, он тут же схватил лицо князя демонов обеими руками и начал целовать так жадно и откровенно страстно, словно они не виделись несколько дней. От привычной стыдливости принца сейчас не осталось и следа. Да и от чего уже ему было смущаться, если целое утро они вдвоем только и делали, что катались по кровати, а на теле Се Ляня и вовсе не осталось ни единого места, к которому не прикасались бы руки, губы или язык супруга.    – Мм, Ваше Высочество, как же я обожаю дни, когда нам с тобой совершенно никуда не надо.    Судя по всему, у Хуа Чена в горле немного пересохло, поэтому сейчас его голос, и без того чарующий и томный, был с хрипотцой и звучал еще более обворожительно.    – Мне тоже очень нравятся такие дни, Сань Лан.    – Мне нравится смотреть, как Ваше Высочество ходит по дому в ночных одеяниях…    – Сань Лан, не заговаривай зубы мне и не отвлекайся сам, пиши дальше иероглифы.    – Но гэгэ…    – Пиши.    – Гэ-эгэ…    – Перестань делать такое грустное лицо, будто ты ребенок, у которого я конфету отбираю.    – Но для меня гэгэ действительно словно самая вкусная конфетка на свете.    – Ох, и почему ты сегодня такой несерьезный и говоришь столько глупостей?    – По отношению к гэгэ я всегда очень серьезно настроен.    – Не сомневаюсь… Но лучше сосредоточься сейчас на каллиграфии.    – Как же я могу обращать внимание на какие-то иероглифы, когда рядом со мной ходит столь обольстительный принц? Да еще и в полупрозрачных одеяниях…    – С… Сань Лан! Ох, ну что мне с тобой делать?    – Всё просто, иди ко мне? Я ведь за вечер и так уже не мало строк прописал и давно заслужил свою награду, свою самую желанную конфетку.    – Невыносимый ты хитрец.    – Интересно, возможно ли, что однажды гэгэ совсем перестанет смущаться?    – С Сань Ланом это едва ли возможно. Скорее реки потекут в обратном направлении и небо с землей поменяются местами.    – Хах, неужели Ваше Высочество настолько не верит в свои силы?    – Дело не в этом, просто я верю в то, что Сань Лан всегда найдет способ заставить меня краснеть. У тебя очень грязный язык!    – В свою защиту должен сказать, что гэгэ чаще сам себя вгоняет в краску.    – То есть?    – К примеру, когда ты не сдерживаешь стон… Или говоришь какую-нибудь двусмысленную фразу. После нашей первой брачной ночи Ваше Высочество сказал: «так вот что значит иметь супруга», а потом ужасно смутился. Ха-ха, ты произнес это настолько искренне и с таким одухотворенным выражением лица, что я сначала даже и не понял, в чем дело.    – Сань Лан! Не смейся надо мной. И я действительно говорил искренне и совсем не имел в виду то, о чем ты подумал…    – Но ведь гэгэ первый об этом подумал.    – Сань Лан!    – Ваше Высочество всё еще может смело заявлять, что я могу испробовать на вкус все его нежные части тела?    – Мм… когда Сань Лан так смотрит на меня, признаюсь честно, я уже не так уверен в своих силах…    – А как я смотрю?    – Так, словно шутка про то, что ты хочешь меня съесть и вовсе не шутка.    – Ха-ха, не волнуйся, не съем. Ну или может, совсем чуть-чуть… Скажем так, испробую на вкус твой нектар.    – Са-ань Лан! Совсем стыд потерял…    – Пока еще не совсем.    – Я всё еще не нашел место на теле гэгэ, чтобы вдоволь испробовать Моё Высочество.    – Да? И что же Сань Лан предпримет на этот раз?    – Есть одна идея. Если Ваше Высочество перевернется на живот, я могу попробовать немного ниже спины. Кажется, тут очень мягко…    – Сань Ла-ан!    – Ха-ха, ну хорошо. Оставим это место на десерт. Тогда сейчас я испробую вкус твоих губ… Такие нежные.    – Сань Лан может испробовать еще одно нежное место, чуть ниже живота.    – Гэгэ?! Даже так?    – Тебя ведь всё равно сегодня уже не остановить.    – Ваше Высочество сегодня утром так красив, невозможно перестать любоваться тобой.    – Но Сань Лан говорит это каждое утро.    – Разве? Хм… Если учесть, что Сань Лан никогда не стал бы врать, это значит, что Ваше Высочество красив каждое утро!    – Хах, ты говоришь как коварный обольститель.    – Почему же сразу «коварный», гэгэ?    – Мне кажется, Сань Лан что-то задумал.    – Вовсе нет, гэгэ. Только я немного проголодался и хочу…    – Ай! Ха-ха, Сань Лан, ты что делаешь?    – Ищу место на теле гэгэ, где я мог бы немного попробовать его на вкус. Хм… левый бок откусить не получилось, может тогда сгодится правый?    – Ха-ха-ха! Перестань, мне щекотно!    – Хм, тоже не получилось. В таком случае придется попробовать шею или ножки Вашего Высочества…    – Ха-ха-ха, Сань Лан, ну хватит, я же так не сдержусь и… тоже начну пробовать тебя на вкус.    – Так я того и добиваюсь, мой принц. Не стесняйся.    – Гэгэ, а у меня для тебя есть новость.    – Что за новость, Сань Лан?    – Я нашел самого очаровательного, смелого, отважного, честного, благородного и божественно сильного человека. К тому же, он еще и очень нежен и невероятно красив. Он единственный, кто столь прекрасен во всех трех мирах!    – Надо же, Сань Лан, и кто же это?    – Неужели у Вашего Высочества не найдется предположений? Даже одного?    – Нет, что-то никто не ум не приходит, представляешь? Может, скажешь прямо, кто он?    – Ваше Высочество, конечно же, под это описание подходишь только ты.    – Правда? Сань Лан такой льстец.    – Я говорю только то, что думаю и чувствую на самом деле. А гэгэ ведь тоже изображал притворство.    – Если бы я сам назвал свое имя, это выглядело бы слишком горделиво.    – И что в этом плохого? Тебе есть, чем гордиться!    – Да уж, особенно я горжусь своим супругом…    – Оу, гэгэ…    – Ваше Высочество, подожди, не убегай. Останься еще немного, а я помогу тебе с делами.    – Сань Лан всегда такой нежный, но сегодня в особенности. Что случилось?    – Разве обязательно должно что-то случиться, чтобы я нежничал со своим возлюбленным супругом?    – Сань Ла-ан!    – Хах, ты каждый раз так очаровательно реагируешь на эти фразы. Гэгэ, засыпая и просыпаясь вместе с тобой, я вспоминаю, как просил у судьбы лишь одного, чтобы наши пути стали одной дорогой. Теперь мне не нужны поводы для радости и счастья. Достаточно лишь видеть тебя рядом, слышать, чувствовать.    – Сань Лан так красноречив… а мне стыдно за то, что не могу подобрать слова…    – Не переживай, гэгэ, тебе и не нужно, у тебя на лице всё написано, особенно на щеках.    – Сань Ла-ан!    – Ха-ха-ха, оказывается, гэгэ был чрезвычайно строгим учителем, когда играл роль советника Фансиня?    – Хэй, Сань Лан! Не смейся надо мной. Меня обязывали обстоятельства.    – Нет, я смеюсь не над тобой, мне, честно говоря, жаль, что я не встретил Ваше Высочество в то время. Хотя, судя по моим сведениям, мне не хватило совсем немного, чтобы найти тебя тогда.    – Эх, думаю, всему виной моя неудача. Но мне интересно, и какой способ Сань Лан нашел бы, чтобы сблизиться со мной?    – О, я бы напросился в ученики, был бы до крайности прилежным и покладистым, чтобы гэгэ хвалил меня как можно чаще.    – Что же сейчас мешает Сань Лану быть прилежным учеником и заниматься каллиграфией?    – Ммм, учитель, разве я не покладист?    – Ох, Сань Лан, перестань, судя по тону твоего голоса, ты настроен явно не на учебу.    – Учи-итель!    – Такой ты лис, Сань Лан!    – И как Вашему Высочеству удалось выбраться из постели, не разбудив меня?    – Сань Лан так крепко задремал, я решил приготовить для нас что-нибудь…ох!    – Что такое? Где-то болит?    – Да… немного    – Я виноват, гэгэ. Прости, что был таким несдержанным прошлой ночью.    – Все в порядке, в порядке, Сань Лан, ха-ха. Не извиняйся.    – Значит, Вашему Высочеству понравилось, когда я так…?    – Сань Ла-ан!    – Чем Сань Лан хочет заняться после ужина? Может, сыграем в кости?    – Почему бы и нет. На что гэгэ хочет сыграть? На желания?    – Да, давай сыграем на желания, хотя я уже представляю, что игра в итоге будет на поцелуи.    – Неужели гэгэ думает, что моя фантазия кончается только на поцелуях? Это звучит как вызов, Ваше Высочество.    – Хах, в таком случае, неужели Сань Лан думает, что я так легко дам себя обыграть? Избавившись от проклятых канг и постоянно живя рядом с Сань Ланом, моя удача совсем немного уступает твоей.    – Хорошо, я буду играть честно, так что шансы на победу равны. И мне интересно, какие желания на уме Вашего Высочества? Неужели будешь загадывать строки для каллиграфии?    – Нет, Сань Лан, мы ведь оба знаем, чем кончится наша игра. Поэтому я, так и быть, не буду отклоняться от общей темы.    – Оу, я заинтригован и даже готов исключительно проигрывать.    – Сань Лан хитер, как лис, что охотится за добычей, и нежен, словно кот, который выпрашивает порцию молока.    – Что же я могу с собой поделать, когда мой принц так привлекателен? И, должен заметить, ты не добыча, да и молоко с тобой не сравнится.    – Да? Тогда какие слова подберет Сань Лан?    – Ты – мой самый долгожданный и желанный дар. Ты – мой самый сладостный и живительный нектар.    – Скажи, Сань Лан, а тебе хотелось бы обладать умением читать мысли?    – Хм, Ваше Высочество, зачастую мысли людей написаны на их лицах. Почти всегда похожи друг на друга и почти всегда также одинаково скучны. А почему ты спрашиваешь? Или гэгэ думает, что я хотел бы читать твои мысли?    – Ха-ха, нет, я не думаю, что тебе это нужно, ведь ты и так всегда знаешь, о чем я думаю. Иногда даже лучше, чем я сам.    – В таком случае, гэгэ тоже ни к чему подобная способность. Вашему Высочеству не составит труда прочесть мои мысли. Все они…    – Все они обо мне?    – Хах, вот видишь, гэгэ уже умеет читать мысли.    – Сань Лан, нам пора вылезать из постели, уже много времени.    – Еще немного, гэгэ, целый день впереди, всё успеется. Куда так спешит мой Лянь-Лянь?    – Ммм… никуда, в общем-то.    – Хах, не смущайся. Неужели ты забыл то письмо для меня, в котором сам оставил подпись «твой Лянь-Лянь»? А меня ты тогда называл…    – Сань Лан гэгэ. Вообще-то, так я зову тебя не только в том письме… Снова у тебя такой взгляд…    – Какой?    – Говорящий о том, что из постели мы встанем не скоро.    – Но Сань Лану гэгэ так не хватает внимания моего Лянь-Ляня!    – Конечно. Тебе дай волю, и мы никогда не покинем личные покои.    – Можно подумать, гэгэ не разделяет моих желаний?    – Ох, Сань Лан… твой Лянь-Лянь желает того же.    – Сань Лан, может, пройдемся по улицам города? Мне нравится, как горят ночные огни.    – Гэгэ, если ты не устал, давай прогуляемся немного, вечер прекрасный.    – Сань Лан так хорош как градоначальник. Даже в твое отсутствие демоны ведут себя прилично. Насколько это возможно по меркам демонов, конечно.    – Хах, а Ваше Высочество сомневался во мне?    – Нет, что ты! Просто высказываю свое наблюдение.    – Вообще-то, должен заметить, что Сань Лан хорош не только как градоначальник…    – Мне кажется, я подозреваю, чем кончится эта фраза…    – И чем же, Ваше Высочество?    – Сань Лан еще и хорош как супруг. И даже лучше.    – Оу, гэгэ, я смущен! Ты правда так думаешь?    – Ох, какой же ты хитрец…    – Ваше Высочество, я когда-нибудь говорил, что ты самое прекрасное, что есть в этом мире? И даже красота цветов меркнет рядом с тобой.    – Да, говорил… Вообще-то Сань Лан не редко делает мне подобные комплименты. И иногда они слишком уж лестные.    – Ни капли лести в моих словах, гэгэ. С тобой я самый искренний человек из всех существующих. Благодаря тебе, я смог ощутить то, что никогда даже не надеялся – безусловную любовь.    – Я могу сказать то же самое и о Сань Лане. Благодаря тебе, я смог ощутить то, что никогда не надеялся – безусловную любовь.    – Ваше Высочество, ты так сильно прижимался ко мне ночью. Дурной сон?    – Д-да… и, если быть честным, иногда по утрам я переживаю, что открою глаза, а рядом не окажется Сань Лана. Вдруг окажется, что всё хорошее мне только приснилось…    – Нет, нет, гэгэ! Я ведь дал тебе слово, что никогда тебя не покину. Придется мне сейчас постараться над тобой, чтобы развеять все твои тревоги!    – Хах, что ты делаешь, Сань Лан?    – Ищу путь к источнику блаженства и поцелуи служат моими следами. Языком я пересекаю небольшую горную цепь, что зовется ключицами, а дальше открывается чудесный вид на два потрясающих холма. Мне придется обойти каждый, чтобы унять тревоги принца…    – Ха-ха, Сань Лан, мне щекотно и… приятно.    – Значит, настроение моего принца улучшается, и я не остановлюсь на полпути. Теперь передо мной прекрасная долина, с очень узкой талией и небольшой, но очень коварной ямкой, которую стоит как следует изучить!    – Щекотно! Щекотно!    – Что ж, долина кончается и в ее лоне я нахожу источник блаженства…    – Сань Лан!    – Гэгэ сам раздевает меня? Вашему Высочеству так не терпится…    – Сань Лан… не говори, ничего не говори, прошу.    – Я не могу молчать, когда передо мной столь прекрасная картина, ценность которой не сможет оценить ни один мастер во всех трех мирах!    – Один такой найдется, Сань Лан…    – И кто же?    – Ты.    – Что читает Ваше Высочество? Этот свиток явно не из нашей библиотеки дворца Блаженства.    – Да, его принесли утром прихожане храма Водяных каштанов. Мне стало любопытно и я забрал его, чтобы изучить по дороге домой… нет. Быть этого не может… Какой стыд!    – В чем дело, гэгэ?    – Судя по всему, этот свиток написан тем же автором, что и те пошлые сказки. Вот только…    – Оу, вот только тут уже вовсе не сказки, а целый трактат с правилами. «Демонические ласки, или как быть богом в личных покоях»? Ха-ха-ха    – Какой стыд… Мне всё больше начинает казаться, что идеи этому автору не сами приходят в голову. Тут явно замешан генерал Пей…    – Если так, гэгэ, то надо признать, что фантазия у него отменная! Мне, к примеру, позы из этого раздела очень даже приглянулись…    – Сань Ла-ан!    – Кажется, прошло не так много времени с момента восстановления храма Водяных каштанов, но теперь он уже совершенно не похож на ту ветхую лачугу, в который мы впервые вместе ночевали.    – Все эти многочисленные благовония горят в твою честь, Ваше Высочество. А это значит, что ты прекрасное божество и твоего успеха в любом случае не пришлось бы ждать долго.    – Сань Лан, ты ошибаешься, эти благовония горят и в твою честь тоже. Верующие ведь нам обоим поклоняются. Да и без тебя всё было бы иначе.    – Я всего лишь скромный помощник Его Высочества наследного принца… Кстати, мне нравится и теперь оставаться здесь на ночь. Приятные воспоминания.    – Мои воспоминания с Сань Ланом все очень приятные…    – Правда? Хм, в таком случае, стоит создать новые. Иди ко мне, гэгэ.    – Гэгэ, тебе стоит отдохнуть. Я прихватил для тебя свежую маньтоу.    – Сань Лан говорит так, будто устал только я, а он вовсе не трудился вместе со мной в Деревне Водяных каштанов.    – Пустяки. Любой труд, разделенный с тобой, становится в два раза легче. Вкусно?    – Конечно, возьми и ты половину. Любая еда, разделенная с Сань Ланом, становится в два раза вкуснее.    Проснувшись, Се Лянь обнаружил себя лежащим верхом на князе демонов. Первой мыслью было: «это Сань Лан меня так перевернул на себя, или же я сам во время сна…?»    Смущение яркой краской проступило на щеках, но едва принц успел предпринять попытку слезть, как тут же был крепко схвачен за талию.    – Ваше Высочество, ты выспался?    – Сань Лану наверняка тяжело, прошу меня простить.    – Глупости, мне нисколько не тяжело. К тому же, гэгэ частенько так спит, а я ловлю тебя, если вдруг ты начинаешь скатываться.    – Правда? Надо же, я и не замечал…    – Кажется, я никогда не перестану удивляться тому, как же ловко Сань Лан может избежать упражнений в каллиграфии!    – Хах, моё счастье, что гэгэ не столь ловко может избежать упражнений с Сань Ланом.    – Вообще-то я ни разу не пытался их избежать…    – Оу… правда? Сань Лан очень рад это слышать, но тогда это значит, что Ваше Высочество каждый раз по началу лишь изображает недотрогу? Зачем же?    – Ну не могу же я так легко и сразу тебе сдаваться. Даже не надейся, Сань Лан!    – Ха-ха-ха, разве я посмею?    – Гэгэ, еще так рано, даже солнце не успело сменить луну. Куда ты собираешься?    – Я просто выспался, но никуда не собираюсь. Неужели Сань Лан так переживает, что я куда-нибудь уйду, не предупредив?    – Дело не в этом, Ваше Высочество, но не всем моим желаниям суждено сбыться.    – А разве я не все твои желания исполняю?    – Хм, моё самое заветное желание: не расставаться с Вашим Высочеством ни на одно мгновение. Но не могу же я превратиться в злобного князя из какой-нибудь древней сказки, который запер прекрасного принца в своем дворце и окружил крепость чудищами, что невозможно сразить, лишь бы никто не добрался до его главного сокровища. Хотя, наверное, многие небожители именно так и думают.    – Ха-ха, уверен, что так и есть. Но Сань Лан, раз ты так желаешь, я могу постараться, чтобы мгновений в разлуке со мной было как можно меньше. Вот только не могу обещать, что их не будет совсем. Все-таки, нужно исполнять молитвы.    – Это всего лишь желание, гэгэ. Я буду рад, если ты будешь просто счастлив.    – Гэгэ готов провести с Сань Ланом всю ночь?    – Я каждую ночь провожу с Сань Ланом, так что…    – О, гэгэ сегодня довольно смел и… Оу, даже настойчив!    – Я кое-чему научился у своего супруга. Он очень бесстыдный!    – Повезло Вашему Высочеству с супругом, верно?    – А ты никогда не упустишь возможность напроситься на комплимент, верно?    – Ну я ведь не только бесстыдный, но еще и очень скромный!    – Ваше Высочество, ты выглядишь таким счастливым, что произошло?    – Совершенно ничего, Сань Лан, хотя… кое-что всё же случилось.    – Правда? И что же?    – Я весь день провел с Сань Ланом, мы вкусно поужинали с Сань Ланом, а еще целый вечер впереди и…    – И всё это время гэгэ проведет с Сань Ланом?    – Конечно!    – Но кое-что гэгэ упустил.    – Разве? Что?    – А как же ночь? Которую гэгэ тоже проведет с Сань Ланом?    – Мм… да, точно… Сань Лан… перестань так… смотреть на меня…    – Ха-ха, и как же я смотрю?    – С нескрываемым аппетитом.    – Ваше Высочество, только не говори мне, что ты снова уходишь?    – Сань Лан может не переживать, я останусь с ним. Но тебе придется немного подождать, я чувствую, как кто-то пытается связаться со мной по сети духовного общения.    – Гэгэ, ты хочешь ответить… сейчас? В момент, когда мы с тобой…    – Да… иначе меня будет отвлекать ощущение, что кто-то пытается достучаться до меня.    ***    – Ваше Высочество, это Наньян, я хотел узнать, не сможешь ли ты сегодня снова прибыть в Небесную столицу?    *Хуа Чен прикасается пальцами к виску принца*    – Генерал Наньян, пока принц еще не успел тебе ответить, позволь мне решить этот вопрос. Сейчас мы очень, очень заняты друг другом и вряд ли Его Высочество освободится скоро…    Ой, гэгэ, кажется связь прервалась?    – Нет, Сань Лан, просто Фень Синь жутко боится и смущается подобных тем и намеков. Думаю, сегодня он точно не захочет воспользоваться моей личной сетью общения.    Сань Лан уж очень постарался и теперь такой довольный!    – Да, ведь гэгэ весь в моем распоряжении!    – Гэгэ так спешит. Даже не попрощаешься перед уходом?    – Но я же попрощался, Сань Лан?    – Ваше Высочество всего лишь поцеловал меня в щеку, словно мы не увидимся только пару часов. А ты уходишь почти на весь день, значит Сань Лан будет сильно тосковать…    – Ну хорошо… Сань Лан? Прямо здесь, на улице? А вдруг кто-нибудь увидит…    – А что в этом такого? Решат, что пара супругов никак не могут расстаться.    – Засыпай, Моё Высочество, ты сегодня устал.    – Сань Лан, расскажи мне что-нибудь перед сном?    – Хорошо. Я расскажу тебе свою любимую сказку:    Давным давно, жил наследный принц. Он был силен, умен и прекрасен, помыслы его были чисты, а поступки благородны настолько, что он смог вознестись и стать богом.    И вот однажды принц сражался в страшной войне. Но цена победы была высока. Распались союзы, появились новые враги, отвернулись друзья, а в конце принц остался один.    Он жил долго, но не счастливо.    Однако, даже самый плохой конец – это всего лишь новое начало.    Ведь на самом деле, принцу только казалось, что он был одинок. Ведь на самом деле, рядом с ним всегда был тот, кто верил в него и любил всем своим сердцем.    Годы шли, принц бродил по миру, а верный ему человек обыскал все четыре стороны света, чтобы найти его и никогда больше не отпускать. И ему это удалось.    Поэтому, Моё дорогое Высочество, всегда помни, даже если всё рассыплется в прах, у нашей сказки, всегда будет следующая глава.    – Сань Лан, было не самой лучшей идеей идти в Небесную столицу вместе со мной. Я бы сам забрал молитвы верующих из дворца. Про нас и так все вокруг сплетничают…    – Пусть болтают, гэгэ, их жизни скучны и…    – Тссс, кто-то идет!    *чей-то голос из-за дверей*    – Ваше Высочество? Вы здесь? Неужели наконец посетили столицу?    – О, нет, Сань Лан, это Му Цин! Давай скорее, спрячемся в шкафу!    – Гэгэ, а ты-то зачем спрятался?    – Не… не знаю… Если уж прятаться, то вместе?    *звук распахнувшихся дверц шкафа*    – А тут еще что за шум… Это что такое?! Вы что издеваетесь?! Призрачного города мало?    – Эм, Му Цин, это не совсем то…    – Да , Сюаньчжень, Ваш путь совершенствования запрещает смотреть на подобное, так что закройте дверцы и вы-ме-тай-тесь!    – Сань Лан…    – Собиратель Цветов под кровавым дождем!!!    – Сань Лан, я давно хотел тебя спросить, почему в ту ночь, когда ты оставил мне свой прах, ты не сделал этого лично?    – Изначально, я не собирался так скоро покидать тебя и планировал сделать подарок перед уходом, не знаю, решился бы я сделать это лично, или нет, но… обстоятельства вынудили меня уйти раньше.    И пока ты спал, так тихо и мирно, больше всего на свете, Ваше Высочество, мне хотелось остаться рядом и просто продолжать вот так смотреть на тебя, оберегать тебя, чтобы каждый твой сон никто и ничто не могло бы потревожить.    Вот только время беспощадно и рассвет приближался, поэтому я оставил тебе свой прах в ту ночь. И уходя я знал, что всего себя без остатка уже вручил тебе и только тебе будет отныне принадлежать моя душа и моё сердце. Отныне абсолютно всё, что позволяет мне жить принадлежит только тебе.    – Просыпайся, Сань Лан… Сань Лан?    – Ох, Ваше Высочество, мне так тяжело…    – Что случилось?    – Чувствую себя в оцепенении. Кажется, мне не хватает энергии…    – Духовной? Но ведь Сань Лан очень силен.    – Энергии любви поцелуев Вашего Высочества…    – Какой же Сань Лан хитрый лис! Ну хорошо…    – Гэгэ, это всего лишь один поцелуй! Чтобы пробудить меня, потребуется повторить прием такого сладкого лекарства…    – Множество раз, да?    – Как ты догадался, гэгэ?    – Ха-ха, просто я уже очень хорошо изучил Сань Лана. Так и быть, начнём исцеление.    – С кем говорил гэгэ по сети духовного общения так рано утром?    – Со мной связалась Лин Вень, спрашивала, не твои ли демоны учинили погром прошлой ночью во владениях Сюаньчженя и Наньяна…    – Хах, мне слишком лень тратить время на этих двоих. Они не стоят того, чтобы даже подобный приказ отдавать.    – Да, примерно так я и ответил…    – Ваше Высочество, мне кажется небесные чиновники начинают пользоваться твоим особым положением. Может, мне стоит наложить магические ограничения на весь Дом Блаженства, а не только личные покои, чтобы они не докучали тебе?    – Нет-нет, Сань Лан, всё в порядке. К тому же, если ты так сделаешь, они начнут думать, что я постоянно… в личных покоях.    – Но это не далеко от правды…    – Сань Лан!    – Ваше Высочество, куда мы так спешим? Ты ведь почти ничего не съел.    – В деревне Водяных каштанов накопилось прошений. Не переживай, Сань Лан, я плотно позавтракал. К тому же, с тобой невозможно остаться голодным. Господин Градоначальник накрывает стол каждый раз так, словно у нас торжество.    – Хах, но для меня это и правда каждый раз торжество! И я хочу, чтобы у гэгэ был выбор лучше, чем за императорским столом.    – Сань Лан, с тобой я и так всегда чувствую себя особенным. Ты меня скоро совсем разбалуешь.    – Пусть так. Позволь, сегодня в деревне, пока ты будешь разбирать прошения, приготовлением еды займусь я?    – Кажется, я догадываюсь, что Сань Лан все еще переживает за мою сытость и хочет приготовить обед раньше?    – Конечно, к тому моменту ты уже проголодаешься.   Проснуться, уткнувшись носом в грудь князя демонов, для принца стало давно привычным делом. Но сегодня все было иначе.    Се Лянь лежал на порядок выше, закинув одну ногу на демона. Хуа Чен же в свою очередь обеими руками крепко обнимал принца за талию, а правой щекой прижимался к груди возлюбленного.    От этой картины уголки губ принца поползли вверх сами собой. Как они оказались в этом положении и как, собственно, сам он уснул, Се Лянь вспомнить не мог. Судя по всему, они оба так измотали друг друга в течение ночи, что не заметили, как провалились в сон.    Принц не удержался, поцеловал демона в макушку, мягко прикасаясь руками к косматой гриве сбившихся волос.    – Ваше Высочество, сколько нежности с самого утра.    Хуа Чен поднял взгляд на супруга и увидел его довольную и широкую улыбку – остатки сонного наваждения исчезли моментально.    Одной рукой он крепче прижал принца, второй мягко прикоснулся к лицу Се Ляня:    – Как же ты до безумия нравишься мне, наследный принц. За такую улыбку можно и небеса низвергнуть на землю.    От этих слов в душе принца словно распустился цветок, а в следующее мгновение его улыбка стала нахально сладкой, в глазах блеснула хитрость. Такое выражение лица пленяло Хуа Чена еще сильнее и Се Лянь об этом знал:    – То, что Сань Лану под силу перевернуть небеса, мне прекрасно известно. Но можешь ли ты исписать целый свиток, упражняясь в каллиграфии?    – О, Ваше Высочество так коварен и кровожаден… но я весь в твоей власти. Только скажи.    – А если я не шучу?    – Хорошо. Это будет мучительно, но я напишу, сколько хочешь напишу.    – Ха-ха, ладно-ладно, Сань Лан, я верю тебе и не стану так испытывать.    – Правда? Жаль, ведь после такого, я бы не остался в долгу… возместил бы всё упражнениями с гэгэ…    – В-Ваше Высочество?! Этот наряд… наследного принца Сяньлэ? Но как ты…    – Я только украдкой однажды увидел ту фреску в Пещере со статуями… и я подумал, что ты, возможно, захочешь… захочешь поупражняться со мной в этом образе. Я смог найти похожие ткани и пара демониц-портних согласились сшить это для меня. Это не точная копия, но всё же…    – О, Ваше Высочество… тогда позволь мне… для следующего такого наряда я найду ткани того же качества и даже лучше, чтобы сшить для тебя новый наряд наследного принца.    – Новый?    – Да, Ваше Высочество, прости, но я предупреждал… я не сдержусь, я могу сорвать с тебя все это. Прямо сейчас…    – Рви, Сань Лан. Я сделаю для тебя всё, что угодно. Но сначала, потери и немного и дай мне еще побыть в этом образе. Сегодня моя очередь доставлять тебе удовольствие.    – Прежде, чем я решусь вручить тебе основной подарок, Сань Лан… в общем, вот.    – Гэгэ?! Ты сам сшил эти фигурки? Они такие очаровательные!    – Они вышли немного… неаккуратными, но я сделал их на случай, если у меня вдруг не хватит духу на основной подарок.    – Оу, мой принц, ты же знаешь, мне всегда очень нравится всё, что ты делаешь. Это самый лучший подарок!    – Но это еще не всё, Сань Лан… Раз уж тебе нравится всё, что я делаю руками… кхм, перейдем к главному подарку!    – Ваше Высочество? На что это ты намекаешь?    Хуа Чен стоял и довольно привычно для себя готовил завтрак для двоих, для него этот день мало чем отличался от других и каким-то особенно примечательным не был. Но для принца…    – Сань Ла-ан!    Внезапные объятия и поцелуи, словно огненная лавина, накрыли князя демонов.    – С днем рождения! Сань Лан, как ты хочешь провести сегодня день?    – Гэгэ… еще немного и от твоих поцелуев я сгорю и заодно сожгу твой завтрак… Это обычный день, к чему суетиться?    – Сань Лан, прекрати, твой день рождения очень важен! Мы обязательно должны его отпраздновать. Чего ты хочешь?    – Гэгэ, я хочу только тебя, большего мне и желать незачем!    – Мм… Хорошо. Сегодня я буду исполнять любые твои желания!    – Оу… А ты и вправду… заставил меня чувствовать, что этот день особенный, даже слишком.    Медленно открыв глаза, Се Лянь вдруг осознал, что сегодня один из тех редких моментов, когда он проснулся раньше Хуа Чена, а потому не стал шевелиться, чтобы не нарушить это нежное мгновение.    Демон спал к нему лицом, обнимая и прижимая к себе принца. Такой мирный, спокойный и такой невероятно красивый.    Пока Се Лянь всматривался и наслаждался лицом супруга, то вдруг обнаружил, что во сне закинул ногу на талию князя демонов, а тот в свою очередь держал его за бедро, прямо под ягодицей. От внезапно открывшейся собственной привычки принц раскраснелся донельзя, а в мыслях раздалось: «я что всегда так делаю? Почему я раньше не замечал?»    Пока он прибывал в смятении чувств, Хуа Чен пошевелился во сне, крепче прижимая к себе талию принца одной рукой, а другой потянулся немного дальше.    Внизу живота сладко кольнуло. Это провал. Тело Се Ляня выдало его пробуждение и… желание. Демон моментально проснулся:    – Ваше Высочество, кажется, мне необходимо тебе помочь?    – Мм… угу…    – Приветствую, Ваше Высочество. Как тебе спалось?    – Очень беспокойно.    – Оу, и в чем же причина?    – Один настойчивый и очень распутный князь демонов всю ночь беспокоил меня и не выпускал из своих цепких рук.    – Ха-ха, это я-то очень распутный? Но, гэгэ, судя по твоему выражению лица и тому, что ты делал, тебе всё очень даже нравилось, разве нет?    – Не вынуждай меня говорить об этом вслух, Сань Лан.    – Почему же? Мне нравится, когда ты говоришь об этом вслух… и не только говоришь.    – Сань Лан!    Просыпаясь, Се Лянь широко улыбнулся, привычно ощущая на своей талии крепкую руку супруга, обнимающую и прижимающую его к телу демона. Хуа Чен лежал сзади и зарылся лицом в волосы принца, он сразу почувствовал, что возлюбленный уже не спит:    – Ваше Высочество выспался? Если хочешь, поспи еще.    – Выспался, но можно еще вот так полежать немного с Сань Ланом.    – Почему только немного? Гэгэ, разве ты не знал, что лежать с Сань Ланом очень полезно и это нужно делать много.    – Ха-ха, ну да, конечно, как я мог об этом забыть?    – Не переживай, гэгэ, я всегда готов тебе об этом напоминать.    – День сегодня выдался чудесным. Спасибо тебе, Сань Лан.    – Это я должен благодарить гэгэ, ведь это было твоей идеей. Если Ваше Высочество пожелает, я могу добавить этому дню еще более ярких… и приятных ощущений.    – Сань Лан заигрывает со мной? Прямо здесь?    – И почему бы мне не заигрывать с гэгэ? Разве тебе не нравится?    – Вообще-то… нравится, но мы ведь уже давно обручены, к чему тогда это Сань Лану?    – Неважно, обручены или нет, мне просто нравится с тобой заигрывать, гэгэ. Нравится каждый день проявлять свои чувства и наблюдать за тобой и твоей реакцией, как краснеют щеки или кончики ушей…    – Сань Лан… прекрати…    – Да, именно так, как они краснеют сейчас…    – Ваше Высочество Наследный принц?    – Собиратель Цветов под Кровавым дождем? Ты что-то хочешь спросить?    – Скажи, у тебя когда-нибудь был свой гарем?    – Когда я был смертным, родители хотели, чтобы он у меня был, так диктовали обычаи. Они даже как-то организовали отбор девиц, но в 14 лет я ушел в монастырь совершенствоваться, так что надобность в гареме исчезла. А почему ты спрашиваешь?    – Интересно. А хочешь, чтобы у тебя был гарем сейчас?    – Ха-ха, Сань Лан, что за вопросы? Зачем мне гарем, мне нужен только мой Сань Лан.    – Одно другое не исключает, гэгэ. Я ведь могу создать не одного двойника, а сразу несколько… и мы все будем твоими наложниками. Можем даже одновременно тебя ублажать…    – Са-ань Ла-ан!!    – Оказывается, у Сань Лана такая обширная библиотека. Даже есть множество книг о небожителях. Зачем они тебе?    – Информация, гэгэ, это не только инструмент, но и оружие. Поэтому я старался узнать, как можно больше всего и обо всех. Ну и конечно, я надеялся, что смогу найти в этих книгах какие-нибудь зацепки, чтобы отыскать тебя.    – К счастью или к сожалению, но обо мне мало что написано в книгах о небожителях.    – Если Ваше Высочество желает, я могу написать о тебе столько книг, сколько захочешь.    – Ха-ха, не сомневаюсь, Сань Лан, но боюсь, что с твоим почерком, их мало кто сможет прочесть.    – Тогда я буду диктовать, а Инь Юя можно заставить писать.    – Ох, не завидую Инь Юю…   – Ваше Высочество, мне так не хочется тебя никуда отпускать… тебе обязательно идти сегодня в Небесную столицу?    – Да, Сань Лан, я давно там не был, уже стыдно. В мой дворец на небесах тоже поступают прошения верующих, нужно их хотя бы забрать и все просмотреть. Я ненадолго…    *Небесная столица*    Наследный принц по пути в свой дворец встречает Пей Мина:    – Оу! Ваше Высочество, давно Вы нас не навещали. Супружеская жизнь доставляет Вам немало удовольствия, раз Вы так редко выбираетесь в столицу?    – Приветствую, Генерал Пэй! Супружество действительно прекрасная вещь. Хотя я не думаю, что мне стоит обсуждать это с Вами, но… и Вам тоже не мешало бы обручиться.    – О, нет, Ваше Высочество, к сожалению, это невозможно!    – Отчего же?    – Всему виной глупые предрассудки: считается, что супружеский долг, почему-то, нельзя отдавать через подруг.    – Сань Лан, может поиграем в кости?    – Гэгэ, у меня есть другая идея, смотри!    – Это стаканчики? И что с ними нужно делать?    – Их можно использовать примерно так же, как сеть духовного общения. Я буду говорить в свой, а ты в своем услышишь мои слова.    – Надо же! Давай попробуем.    – …Я хочу поупражняться в каллиграфии и написать много иероглифов о любви к Вашему Высочеству…    – Ого, Сань Лан, и правда работает! А ты правда хочешь заняться каллиграфией?    – Да, гэгэ, слушай дальше. …Хочу написать много иероглифов… медом…    – Медом?    – …на теле Вашего Высочества, а затем…медленно слиз…    – Сань Ла-ан!    – Сань Лан? О чем думаешь?    – Это один из редких моментов, когда я ни о чем не думаю и просто наслаждаюсь отдыхом рядом с гэгэ после трудов в деревне Водяных каштанов.    – Отдыхай, Сань Лан, скоро отправимся обратно домой, там тебя ждут упражнения в каллиграфии…    – Гэгэ…    – Даже не пытайся отвертеться, будем упражняться вместе…    – Оу, такому предложению я рад!    – …в каллиграфии!    – Будем упражняться с гэгэ, прекрасная идея!    – Сань Лан, в каллиграфии!    – Не могу разобрать ни слова после фразы «упражняться вместе»…    – Сань Ла-ан!    – Ох, Сань Лан, кажется я засыпаю…    – Отдохни, гэгэ, мы весь день были в Деревне Водяных каштанов, помогая местным, затем Инь Юй сообщил о неразумном опасном бесе рядом с поселением смертных, еще и вечером пришлось пройти по многим улицам Призрачного города, ведь я давно не показывался местной нечисти на глаза.    – Да… день и впрямь выдался насыщенный, даже как-то странно…    – Что тут странного, гэгэ? Дни бывают разные.    – Да, но… откуда вдруг взялось столько мелких прошений верующих, да и Инь Юй всегда сам справлялся с подобными чудищами… а мнение местной нечисти тебя и вовсе не интересовало никогда! Сань Лан, ты хитрец!    – О чем это ты, гэгэ?    – Ты ведь специально всё это подстроил, чтобы я забыл о каллиграфии и к вечеру уже не осталось сил… завтра я тебе устрою день… весь день будем упражняться… в каллиграфии… *клонит в сон*    – Ладно-ладно, гэгэ, я заслужил, каюсь. Но завтра после целого дня упражнений в каллиграфии, Ваше Высочество будет всю ночь упражняться с Сань Ланом!    – Договорились *сквозь сон*    – Гэгэ? Куда ты собираешься?    – Фен Синь и Му Цин пытались связаться со мной, кажется, они хотят встретиться в Небесной столице.    – А ты очень хочешь пойти?    – Сань Лан, разве я могу иначе? Они ведь ждут…    – Нет-нет, постой. Давай скажем им, что я тебя не отпускаю. Пусть считают меня злодеем, который удерживает тебя силой и чарами, хотя… Они и без этого так думают. Не будем их разочаровывать.    – Ха-ха, Сань Лан, ну что ты придумал? И еще, знаешь… а в чем-то они правы.    – Оу, и в чем же?    – Ты действительно меня очаровываешь! И сейчас тоже… так что да, я встречусь с ними позже…