Защитники.

            Возможно, всё пошло не так ещё тогда, когда Юпитер пошутил про их совместный быт в одной старенькой квартире. Что ж, Сатурну два раза повторять не надо; он с сыном стоит на пороге, держа при этом кучу сумок.             Ладно, конечно это было взвешенное решение двух взрослых людей, но для финального толчка им не хватало совсем чуть-чуть, поэтому язык старшего, развязанный алкоголем, слегка сторопил мужчин. Ну и пусть! Они год готовились, предупредили детей, да и вообще, что может пойти не так?             Ну, что ж, видимо они, ослеплённые верой во всё самое лучшее, забыли присмотреться к поведению детей вместе повнимательнее. И это станет их головной болью.             Переезд проходил чётко по плану. Большинство вещей было оставлено в прошлой квартире, так как возлюбленные решили сдавать её. Параллельно мужчины решали куда переедут в будущем, так как квартира старшего была не резиновой, а разгуляться с пятью детьми хотелось.             Самих детей они решили пока не посвящать в подробности своих планов, так как считали, что им уже достаточно потрясений. Что ж, со старшими всё понятно: они любят друг друга до мозга костей, и годами их чувства всё глубже, но никак не слабее. Они ждали этот переезд с большим нетерпением, и сейчас они абсолютно счастливы. Но что насчёт младших членов недавно сформировавшейся семьи?             Что ж. Они точно не были в полном восторге. Если Ио, Каллисто и Европа ещё были относительно лояльны, то Титан с Ганимедом... Эти двое объявили друг другу войну ещё даже когда не были знакомы. Титан наблюдал.             Сатурн был глубоко одиноким человеком. Всю жизнь он мечтал о семье, но в то же время, он был слишком неловким, чтобы заводить отношения. Все его попытки заканчивались скандалами и насмешками: люди, которых он встречал не могли понять его сентиментальную натуру, принимая её за истеричность.             Однажды мужчина (а тогда ещё молодой человек) решился взять ребёнка из дома малютки, дабы заполнить в себе пустоту, нужду в любви. И следующие пятнадцать лет Сатурн посвятил малышу. Он никогда не позволял себе даже повысить голос на мальчика, растя его в безграничной нежности.             Титан гордился своим отцом. В детстве он считал, что его папа самый добрый на свете, спустя годы его мнение, на удивление, не поменялось. Он безмерно благодарен ему за подаренный шанс на нормальную жизнь, благодарен за всю отданную любовь.             Но он помнит, что Сатурн человек глубоко одинокий. А потому, когда он думает, что сын не видит, тихо плачет на кухне под очередной глупый роман. С тоской смотрит на молодые (и не совсем) парочки, мирно гуляющие по набережной. Тихо жалуется своему любимому брату Урану на жестокое одиночество за чашкой вечернего чая. Всю жизнь он мечтал о семье. О любви. И, к сожалению, любви сына ему не было достаточно.             Несколько лет назад, когда Титан не был ещё даже во втором классе, их частым гостем стал Юпитер. Некий коллега отца, хороший знакомый.             Он сразу не понравился мальчику — чрезмерно спокойный, всегда в приятном настроении — мужчина был подозрителен. Его голос был вкрадчив, никогда не срывался с основной ноты, взгляд изучающий. Но Сатурн, добрая душа, доверял ему, а потому Титан не мог ничего поделать.             К классу пятому он начал осознавать, что этот мужчина, напоминающий расчётливого маньяка, не просто коллега отца. Он даже не друг. Тому свидетельствовали часто появляющиеся букеты на кухне, дорогие подарки по поводу и без. И... Окрылённость Сатурна. Он больше не плакал на кухне ночами, больше не вздыхал, наблюдая за возлюбленными. Он был счастлив.             В шестом-седьмом классе стало абсолютно очевидно, что его чудесный папа из «этих». Подростковый максимализм взял вверх и он отдалился от родителя. Титан возненавидел Юпитера, вскружившего голову его отцу. Сатурн снова плакал по ночам.             К восьмому классу всё приходит в относительную норму. Титан почти что уже юноша, и его отец это понимает. Он решается наконец-то рассказать ему всё о Юпитере.             Это не было страстной любовью, то был медленный, но верный путь глубокой привязанности. Сатурн действительно любит этого человека, чувства проверены временем. Потому они и не хотят расставаться даже на часы, слишком глубоко они въелись друг в друга. Как бинты, что без боли не отодрать. Титан слушает. Титан кивает. Титан не доверяет Юпитеру, но доверяет Сатурну. Он готов к изменениям. Ну, или он так думал.             Когда Юпитер пригласил их обоих познакомиться со своими детьми, Титан точно был не готов. Он сильно переживал. Хоть Сатурн и пытался успокоить сына, что, мол, «дети примерно твоего возраста! Очень доброжелательные молодые люди!». Почему-то он ожидал встретить мини копии Юпитера.             Сейчас, пока Юпитер помогал относить сумки в свою спальню, Сатурн уже поздоровался с детьми, вручив каждому по шоколадке. После этого спешно проследовав за своим возлюбленным.             В это время Титан, уже снявший куртку и ботинки, не особо торопился проходить дальше в квартиру. Он хмурым взглядом прожигал детей. Точнее, только одного из них. —Здарова, Титикака, — Сквозь зубы поздоровался мальчик, — Получается ты мой новый братишка? —Не так быстро, Говноед, — Титан говорит тихо, стараясь не привлечь внимания старших. Каллисто быстро ретировалась со словами «о боже, я сваливаю», Европа, взяв под руку Ио, последовала за ней. Ганимед наблюдал.             Юпитер был примерным семьянином: четверо любимых детей и чудесная жена. Их брак был крепок, а жизнь текла почти без забот. Иногда трудные характеры младших членов сталкивались, но родители всегда умели найти компромисс.             Однако судьба-злодейка оказалась очень жестокой. И одним пятничным вечером, когда Юпитер спешно возвращался домой после работы, случилось несчастье. Тогда у них была десятая годовщина отношений, и он решил сделать сюрприз и прийти пораньше. Тогда он застал свою жену, целующую какого-то мужчину на прощание.             Но Юпитер не злился. Сразу после развода он забрал детей себе, суд не препятствовал: у него было жильё и хорошая работа. Он так и не сумел узнать «почему?», но быстро принял игру в молчанку.             Может он и не показывал свою боль, но Ганимед знал: это очень сильно ударило по отцу. Днём он был спокойным и идеальным, но ночь неподвижно проводил на кухне в полной тишине, смотря в окно часами.             Ганимед безмерно гордился отцом. Любой другой уже бы пристрастился к бутылке или стал бы терроризировать своих детей (если вообще бы от них не отказался)!Несмотря на все трудности, он оставался стойким, словно огромная гора. Но и горы со временем превращаются в песок.             Юпитер стал чаще задумываться, реже выходил из рабочего кабинета. Может он и оставался заботящимся отцом, но все понимали, что ему нужна помощь и поддержка. И они пытались! Они стали стараться стать теми, кем хотел бы видеть их отец.             Каллисто подтянула учёбу до полного отличия, хотя раньше не видела в этом смысла. Европа стала иногда делать ему бутерброды на работу, хоть он в этом и не нужнался. Ганимед усмирял свой боевой характер, дабы Юпитер встречался с матерью чаще, чем с директором. А малыш Ио рисовал много милых картинок, тайно подкладывая их папе. Они понимали, что это не особо помогало, но было хотя бы чем-то...             Юпитер искренне улыбался им, но его душевная рана была слишком серьёзной. Но он ничего никому не говорил, так же оставаясь сильным отцом.             Однажды он стал пропадать. Задерживаться на работе, уходить раньше, ночевать где-то. Каллисто и Ганимед очень беспокоились по этому поводу, но Юпитер молчал, и старшая оставила его в покое. Но не Ганимед.             Он стал внимательнее следить за изменениями, и обнаружил, что Юпитер стал... расслабленнее? Он крепче спал, чаще улыбался, дома почти не засиживался за работой, и старался всё свободное время проводить с детьми. Ганимед хотел знать, что случилось. Неужели он сумел пережить то, что мучило его все эти два года?             Каллисто остановила его, сказав, что сейчас отец выглядит по-настоящему счастливым. Но пока не готов говорить почему.             Младшего это задело, но он терпеливо ждал, строя со своими сёстрами теории (Ио был слишком маленьким, чтобы понимать что-либо в подобном). Они учли воодушевлённое настроение, почти что парадный вид старшего, и вскользь запрашиваемые в сеть советы (да-да, они лазили в его компьютер) насчёт цветов, книг (да и в целом подарков), которые могли бы подойти поэтической натуре. Они все дружно решили, что Юпитер снова встретил любовь своей жизни, которая смогла поддержать его и снова сделать счастливым. Каллисто это не очень понравилось. Европа была просто счастлива за отца. А Ганимеду было интересно. Если их теория верна, то рано или поздно Юпитер познакомит их с таинственной незнакомкой, спасшей его от тоски. Ждать, кстати, пришлось долго.             Прошло около трёх лет, и Юпитер собрал детей, дабы предупредить, что он пригласил кое-кого на их общий ужин познакомиться. Абсолютно всем было очевидно, что приглашённым гостем была та самая незнакомка, которая появилась ещё пару лет назад. Встреча должна была состояться на выходных, в субботу.             Эти пару дней дети провели как на иголках. Особенно впечатлённые этой новостью Ганимед и Европа, постоянно обсуждали разные предложения насчёт женщины, с которой они скоро познакомятся. Её характер и внешность... Каллисто же, раздражённая какими-либо потрясениями, была особенно нервной и нелюдимой. Ио в это время воспринимал это всё как обычный семейный ужин с новыми участниками. Юпитер очень волновался. Очень. Но Ганимед не предал этому особого значения, всё-таки он очень долго готовился к этому дню. Наконец-то наступила суббота. Стрелка часов близится к пяти часам. Звонок в дверь. Ио первый рванул ко входу. Он распахивает дверь, и встречается взглядом с гостем. Мальчик изумлённо отошёл, задрав голову. На пороге стоял высокий мужчина средних лет, одетый в длинное тёмное пальто. —Добрый вечер-, ох, а вас много я погляжу... — Он мило усмехнулся, заметив вышедших детей, и аккуратно вошёл в квартиру. Кажется, ему было неловко. —Здравствуй, Сатурн, рад, что ты пришёл, — Быстро обогнав своих стоявших в ступоре детей, старший направился к гостю.             У Сатурна были слишком длинные для мужчины волосы, он был слишком худой, слишком нежный. Казалось, всё в нём было «слишком». Особенно для мужчины. —Конечно, ты же меня пригласил, — Он протянул Ио шоколадку.             За столом Юпитер объявил: Сатурн действительно является этой «таинственной незнакомкой». Все эти годы он собирался с силами, дабы сообщить это своим детям. Но он и в правду очень любит этого человека. Младший буквально стал его лучиком во тьме. Ганимед был в ярости. Как посмел какой-то там гомик так повлиять на отца?! Он молча встаёт изо стола и уходит в свою комнату. Остальные тянутся за ним. Последний убегает Ио. Спустя пару месяцев они приняли это, и начали даже симпатизировать Сатурну. Но Ганимед почему-то не мог.             Прошло около недели с переезда. Пока старшие друг от друга не отлипают, чуть менее старшие делают почти то же самое. Только чувства немного не те.             За последние пару дней они только и делали, что ссорились да дрались, когда оставались наедине. Один взгляд или действие могли вызвать сильный взрыв. Родители видели их синяки, но их прикрывала Каллисто, мол, школьные разборки. Она надеялась, что они вскоре наиграются. А они всё не сбавляли обороты. Серьёзно, как будто их конечная цель — это прибить друг друга. Напряжение между ними было настолько очевидным, что даже Ио почти перестал общаться с Ганимедом. Мужчины понимали, что что-то происходит, но не настаивали ни на чём. Слава богу что они были не в одном классе, а то все бы точно на ушах стояли.             В очередной из таких дней, всё зашло слишком далеко. Мальчики сцепились за школой в сотый раз, но сейчас всё становится куда серьёзнее. Они и не думают останавливаться в своих ударах, раз за разом замахиваясь на оппонента. —Что ты про моего отца вякнул?! — Титан целится точно в глаз, но старший уворачивается. —Со слухом проблемы? — Ганимед продолжал уворачиваться от бесконечных ударов, — Педик он! И отца моего заразил! —Мразь! Он бы не был таким, если бы не твой маньячелло! Он просто пользуется одиноким человеком! —Ах, это он одинокий, да?! А ну иди сюда, сучёныш!             Так бы они и забили друг друга вовсе, если бы поток высокой лексики не прервала случайная молодая преподавательница, которая шла с работы. Но она всё-таки вежливо уточнила их фамилии и классы. —Вы идиоты, — Всё, что могла произнести Каллисто, взглянув на синяки и ссадины младших. —Это всё Ганимед! Если бы он не пристал ко мне после уроков, ничего бы не было! — Титан страстно оправдывался. Было видно, что ярость в нём ещё кипит. —О-о, так это моя вина? — Гадко протянул старший, медленно поворачиваясь к «брату», — А ничё то что ты первый толкнул меня ещё в столовой? Или как, память отшибло? —Так, заткнулись оба, — Каллисто явно надоело их разнимать, — Сейчас важно то, что папа и Сатурн вскоре узнают о ваших подвигах за последние дни. Честное слово, я задралась вас прикрывать, поэтому вам лучше придумать связную речь, которая вас спасёт. А я предупрежу мелких, это касается нас всех, — С этими словами девушка оставила «братьев». —Как так...? — Сатурн недоумевал. Он с неверием смотрел на двоих подростков, которые за всю беседу не подняли взгляда. —И, как я потом узнала от детей, это далеко не первая их драка, — Женщина со строгим голосом была классной руководительницей Ганимеда, — А Кристина Николавна поведала мне об их чудесном лексиконе. —Цитировать мы конечно не будем, но поверьте мне на слово, — Другой голос принадлежал классной руководительнице Титана, — Уши от такого не то что в трубочку свернутся, а к тому же ещё иссохнут! —Не знаю какой конфликт между вашими семьями произошёл, но драки на территории школы неприемлемы! На этот раз мы не будем никуда заявлять, но я настаиваю на том, чтобы молодые люди посетили школьного психолога!             В последующем разговоре Юпитер ловко замял дело, убедив женщин, что в этот раз они разберутся с подростками самостоятельно. Молча дойдя до машины, они все уселись. Дорога до дома была очень напряжённой. Юпитер мирно двигал руль, пока Сатурн быстро (насколько может взрослый человек) печатал кому-то сообщение. Титан и Ганимед впервые переглянулись, они боялись того, что может быть дома.             А ещё им было стыдно. Они столько всего наговорили... Оба предвкушали долгий, очень тяжёлый разговор с родителями. А после и серьёзное наказание. Но, если по правде, они не считали свои слова неправдивыми. Просто... слегка резкими. —Так, я надеюсь, это первый и последний раз, — Единственное, что говорит Юпитер, когда они приходят домой. Он звучал отсранённо, но Ганимед понимал, что отец очень недоволен. —Ну уж нет! — Из угла их встречает Каллисто, — Нам всем есть, что сказать, — За ней робко показались Европа и Ио. За столом повисла неловкая пауза. —Всё, я так больше не могу, — Старшая привстала, окидывая родителей хмурым взглядом, — Папа, Сатурн, думаю вы уже в курсе, что вытворили эти придурки, — Она кивнула в сторону Титана и Ганимеда. —Прошу без выражений, — Юпитер вздохнул, — Но да, мы уже послушали об этом в школе. —Ну-у? А вы не хотели поговорить об этом именно с мальчишками? О том, что послужило причиной их дебильных стрелок? —Ты что-то знаешь, милая? — Сатурн, выглядящий особенно обеспокоенным, наконец заговорил. —О-о, да мы все в курсе! — Она взмахнула руками, — Но вы почему-то в упор не хотите ничего замечать! —Так, давайте по порядку... Что у вас произошло? —Вообще, это ваш съезд, но я думаю, каждый хочет сказать за себя. Верно, малышня? — Каллисто очевидно обратилась к драчунам. —Да... Пап, этот переезд, знакомство с Юпитером... Для меня это всё было, типа, слишком неожиданно. —К тому же вы особо с нами это не обсуждали! — Ганимед почувствовал, что впервые за долгое время он может выговориться, — Типа, пап, ты годами скрывал от нас своего любовника, а потом, бац, и мы типа семья?             Горе-родители переглянулись, осознавая ситуацию со стороны детей. Действительно, наивно с их стороны было предполагать, что подростки быстро свыкнутся и уживутся.             Ио и Европа неловко отпустили глаза. Они были согласны со старшими, но стеснялись сказать об этом вслух. Ведь всё-таки Сатурн был милым и добрым мужчиной, просто... —Дядя Сатурн хороший, я просто не привык, что ты его любишь, — Тихонько пробормотал Ио, не поднимая взгляда. Сатурн вздохнул, грустно смотря на детей. Как же они облажались... —Так, значит подведём итог, — Юпитер анализировал случившуюся ситуацию, — Вы чувствуете себя неловко, ведь мы не дали вам достаточно времени для привыкания к новой семье? — Дети неуверенно кивнули, — Но почему вы двое, — Обратился он к Титану и Ганимеду, — устраивали драки всё это время? Они переглянулись. Теперь не отвертеться.