Пиздюкоделы

Коля, Коленька. Тяжела судьбина твоя, приговоренная к одиннадцати годам средней школы. Пока одноклассники, орущие на перемене, веселятся, ты, милый, скорбишь о двойке в дневнике и косишься на училку… А4 подошел к зданию вместе с Ноунеймом, тут к ним подскочил какой-то бородатый. — Не понял… — пробормотал Бумага. — Ты че за чел? — Ты забыл? — широко улыбнулся беззубым ртом чел. — Я бомж! Бумага припомнил этого недоноска, вроде вместе с ним синячили, когда канал Гандон и Ноунейм отжали… Камера показала склейку. Бумага ввещал: — Что же сегодня мы будем делать? Вы думаете, что-то качественное? — тут он покачал головой. — Не-а, не-а! На этот ролик я потратил десять баксов. И пять баксов подсосу. Ну че, ребята, пора нам школобесить! С этими словами три мудака поднялись на этаж и заметили свиноматку, которая поприветствовала их своеобразно: — Ух, приперлись, скоты… — Здарова, училка! — встав на одно колено, А4 вручил ей цветы. — Мудак! — отозвалась об этом училка. — Я тоже подлиза, — протянул ей конфеты Ноунейм. — Это точно, — строго кивнула она. Тут взгляд ее зацепился за бородатого и беззубого. — Наталья Пятровна, смотрите, какого бомжа нашли! — радостно проорал Бумага. — Это новенький… — уточнил Ноунейм, а Бомжара полез к ней обниматься, что даже не заставило ее отшатнуться. — В класс, дебилы! — скомандовала Пятровна под тихие ржекичи мудаков. — Мразоты… Пока в классе их было трое. Решили перетереть. — Новая училка нормальная такая баба… — заметил Ноунейм — Да, я бы ей вдул… — замечтался Бомжара. А4 вздрогнул и поморщил нос. — Бомжара, ты че такое несешь? — У меня зрение от синьки плохое, не обессудь, — пожал плечами Бомж. — Додик, — недовольно плюнул Бумага, а потом весело обратился к подписчикам: — Ребята, а у вас тоже есть друг-додик? Напишите в комменты! — потом побежал, обгоняя товарищей, вперед: — Я сажусь на первую парту! — А я поближе к училке… — хрипло и похотливо смеясь, заметил Бомжара. — Ах ты извращенец! — воскликнул Ноунейм, заседая на «Камчатку». — Тетрадочка… — бормотал А4, а потом очухался и стал рекламировать: — А-а-ах, смотри, какое говно! Это мой портфель с мерчем Анала4. Какой херовый! Какой непрочный! Он сделан, как я, из бумаги. Так что давай быстро воруй деньги у мамки и покупай! Тут в класс заглянула Пятровна. — Так, школобесы, я пошла покурить. Чтоб молчали, суки. — А давайте пранканем эту сучку? — предложил Ноунейм, когда та исчезла. — Не издевайся над моей женщиной! — стал защищать ее Бомжара. — Ы-а-ы… — пускал слюни Ноунейм, приклеивая журнал посещаемости к столу на «Момент», который он перед этим нюхнул: — Я рофлю! — Так-с, меня зовут Наталья Петровна Страпонина, — представилась училка, когда вернулась с табачным амбре из курилки и уселась за стол. — Страпон? — тихо заржал А4, что подхватили подсосы, так как рассмешить их мог даже палец. — Так, Бомжара есть, Ноунейм в очках, Туалетная Бумага… — смотря список, гундосила Пятровна, а потом словно потерялась: — А где Гандон? — Он это, сторчался… — произнес А4, припоминая оставшийся самогон с навозом и уриной, а потом посмотрел на училку, которая пыталась оторвать журнал от стола: — Ты че журнал дрочишь? — Ты мне еще дерзить будешь, Анал4? — завелась та с пол-оборота. — А ну-ка пошли нахуй! Все, мигом! Щас по сраке получите, мудилы! И оператора своего забирайте! А4 поманил оператора и отвел его в сторону: — Подписчики, а вас когда-нибудь пинали по сраке училки? Ставьте лайк, если такое было! Училка напряглась, выпровождая мудаков из класса: — Вы с кем базарите? Вы че, шизоиды? Нахера вас родители рожали, шизонутые дебилы! А4 решил не искать смысла в бабских выражениях и заинтересованно так спросил: — А если мы полтора миллиона лайков соберем, ты Бомжу дашь? Пятровна порозовела и засмущалась, уходя в класс, кокетливо подмигнула: — Да я, в принципе, и за бесплатно ему отдамся. — Ребята, ставьте лайки! — поддержал движ взявшийся под боком А4 Ноунейм, а Бомж так вообще расцвел. — Ребята, ставьте! Такой контент забабахаем! Я обещаю! — подмигнул Бумага. Камера показала склейку, а потом беззубое ебало Бомжа, тот возвестил: — Следующий мой пранк называется «ВладА4»! Действие перенеслось в столовую, где за одним столом обедала Страпонина. А4 нехотя подошел ближе, тыкаемый под ребра Бомжом, которому не терпелось впечатлить Пятровну чужими руками. — Слышь, училка, прости, что я всякую фигню творил… — держась за затылок и отводя взгляд, мямлил тот, а потом в его глаз ударила ебанашка: — А вы знаете, как быстро получить пиздюлей? Сейчас я все покажу! — с этими словами он схватился за скатерть и вместо того, чтобы показать фокус, уронил на пол вместе с посудой всю еду. — Что?! Что?! Что?! — закудахтала Пятровна. — Сволочь! А, ну, в угол быстро, мразь! А4 простоял в углу ровно до того момента, пока та не ушла, после чего ударил пятюню Ноунейму. — Свиноматка тупая! В коридоре обсуждали следующее: — Надо помыть доску… — сказал А4. — А давай ее обоссым? — предложил Ноунейм и оба заржали. Они зашли в класс, достали свои краники без яиц и обоссали все что можно, пока не было Бомжа. — А я размажу все это тряпкой, — подмигнул Ноунейм, а потом крякнул довольно: — Постанова удалась! Училка зашла и почувствовала запах, а так же вляпалась рукой в то, что было на ручке двери. Даже туда попали. Она возмутилась: — Пранкеры! Отведу вас к директору! — Выпьешь мою мочу за два ляма лайков? — довольный донельзя спросил А4. — Я выпью за три… — повернувшись в камеру, произнесла Пятровна, потом начала причитать по сценарию: — Тесака что ли насмотрелись? — с этими словами она начала что-то пытаться написать на доске, но не получалось. Она накинулась на мудаков: — Ах вы, мелкие уебки! Вы что, не понимаете, что нельзя ссать на доску, даже если это пранк для видео?! — Какое видео? — очухался Бомжара. — Ну, она типа актриса… — подсказал А4. — Зарплату ей не заплатим! — предложил Ноунейм. — Да вы тут все обоссали! — продолжала злиться Пятровна по сценарию. — Ты еще цветы не видела… — подмигнул в камеру А4. Тут у Ноунейма зазвонил на всю громкость телефон, выдавая хит МС Поха о школе. — Ноунейм, что за звонок у тебя? — подскочила к нему Пятровна. — Да это рофл, че ты… — вскинул руки Ноунейм, но было поздно. — Ро-фл! — по слогам воскликнула она, а потом подошла ближе. — Телефон гони… Хм, я себе его заберу и продам на Авито. С этими словами она вышла из класса. — Пока училка продает, я подготовил новый пранк… — захихикал А4, доставая баночку для анализов из мерча. — Я в ящик положил фото голого себя… — прошептал Бомжара, что заставило содрогнуться А4. Училка вернулась и посмотрела на стол, снова завелась: — Кто вылил лизун на клавиатуру?! Вы думаете, что я подумаю, будто бы это кисель?! Кто в эту постанову поверит?! — тут она на всякий случай проверила ящик стола и истошно закричала, обнаружив там фото голого бомжа. Потом камера сделала паузу и показала только одну Пятровну в коридорчике на первом этаже, куда сейчас спускались мудаки: — Эти гандоны не хотят мне платить зарплату. Ха! Малолетные дебилы. Пранканем? — с этими словами она закрасила юбочку на обозначении туалета и пояснила: — Теперь это туалет для тансгендеров! — Ща, пацаны, я в тубзик сгоняю, — через какое-то время произнес Ноунейм. Он выбежал оттуда с криками, а за ним тянулись двое со вставшими хуями: — Какой мальчик! — Я не хочу! Не хочу! — кричал Ноунейм как не в себя, и оставшиеся двое мудаков бежали, сверкая пятками. — Че, мудила, получил? — кричала вдогонку Пятровна… Ах, Коленька, Коленька, давно в твоей голове все смешалось. Раньше ты интересовался баскетболом и сноубордом, а теперь только растворы и соли… Пятровна трясанула Колю за плечо и грозно прорычала, пока не прозвенел звонок на урок: — Че, опять спишь? Опять Влада А4 всю ночь смотрел? Малолетний дебил!