в конце они все будут жить.

чану нравится, когда его зовут «крис», и спать по три секунды в неделю. минхо кормит бродячих животных и детей. джисону нравится ходить с чанбином на детскую площадку, борясь с турниками в силе. сынмин слишком красиво поёт и чересчур безжалостно гробит горло американо со льдом. у чонина всегда есть колода в кармане и пара пачек жвачки.  феликсу среди них не по себе.   было.  когда хёнджин только привёл этого маленького птенчика в свою компанию. ли казалось, что он слишком отличается в этих своих больших свитерах, кедах с разноцветными шнурками и со звёздными запястьями.   однако, хёнджин быстро развеял эти мысли. оказалось, что недосып - общая черта у феликса и криса. с минхо они напару постоянно находят человеческие сердца у бродячих псов. патрик - лучший их друг. помесь кане-корсо и какой-то дворняжки. самый человечный.  хан сразу принял новорождённого птенца под своё крыло, найдя с ним общую страсть в лице просмотра аниме. чанбин пытался теперь подкачать их обоих. о сынмине начали заботиться и переживать, ведь «убивать свой голос хладным лезвием кофе - бесчеловечное отношение к себе». хоть с виду ким и бесился, феликс ему понравился сразу. с чонином ли в первую же секунду разделил разноцветные конфеты по карманам.  а с хёнджином у них было общее сердце. на двоих оно билось слишком складно и привычно. задыхалось при взгляде друг другу в глаза и на взмахе чужих ресниц. избивало остальные органы при терпких поцелуях покусанных и оборванных губ. их сердце смеялось, пока руки обкидывали тела в снежках, попкорне, конфетах или шутливых препираниях. их сердце было больным и израненным. но феликс обработал его гнилые с потёками крови порезы йодом, а хёнджин замотал бинтом.   сердцу пришлось исцелиться. – в жизни не поверю, что у них теперь рваное сердце, – отозвался сынмин со стаканом айс американо в руках, наблюдая за робким молчанием минхо в сторону чана. 3:46. осень. – у них перекись закончилась. обрабатывать больше нечем, – кинул чонин, распаковывая чупа чупс. яблочный, он их ненавидит. оттого любимые. – о нет, приятель. они соврали своему сердцу, что перекиси больше нет, – джисон отрывал какую-то нитку от джинсов. – придурки, думали, что проживут без сердца, – чанбин, устав смотреть за жалкими попытками хана, достал зажигалку и подпалил эту несчастную нить, – уже три дождя прошло, а они всё не хотят видеть правду. – правду редко хочется видеть. она иногда кожу рвёт похуже волков, сжирающих с трупа свежее мясо, – пришли хёнджин с феликсом. ли сразу отобрал стакан отвратного кофе у сынмина, грозно глянув на глотку пропащего певца, и продолжил после хвана: – правду нужно видеть. нередко она, как горькое лекарство или та жуткая мазь от порезов. сначала щиплет и жжётся до боли невыносимой, а после залечивает, будто и не было никакой гнили в содранной коже, – феликс наблюдает за тем, как на столе гаражного стола сидит старший ли, согнувшись до хруста в позвоночнике, и наблюдает печально за крисом, чинящем свой байк. – чани.. – совсем тихо начинает он, обращаясь к лидеру их небольшой своры дворовых котов, псов и других животных.  крис никому не позволял его так называть. никому, кроме минхо, который таил в своих руках всю его жизнь. он всегда знал, почему у криса разрывает рёбра и когда его руки нужно держать в своих. знает. минхо криса знает. совсем хорошо, даже непростительно.   ли не звал его так с того дня, когда они по глупости своих перегретых голов решили пожить без сердца. оба знали - затея изначально проигрышная.  – я не могу жить без сердца, – шепчет минхо, опуская глаза в пыльный пол.  а крис будто этого и ждал, тут же сокрыв большого кота в тёплые объятия, объясняя на ухо, какие они вдвоём дураки.  – ура ! я так согрет теперь, зная, что у них вновь есть сердце, – широко улыбнулся феликс, слепя всех вокруг светом своей души. – всё благодаря тебе, лучик, – притягивает его к себе хван, осторожно целуя в рванные губы, – давно нужно было вас всех познакомить и дать тебе отмыть от гнили часть головы минхо. – вы такие придурки, но мы за вас типо рады !! – крикнул минхо и крису джисон, на что остальные поддержали возгласами больных глоток.   один только феликс, сберегая горло и не щадя ломкие ноги, попархал к ним и мягко обнял.   он отличался, привносил в их компанию свет. отогревал. заставлял зацветать. поэтому хёнджин и пропал в нём в первую же секунду.   первую секунду дождливого дня, когда поломанное не раз плечо хвана случайно задел белокурый птенец, куда-то бежавший в одном лишь огромном молочном свитере. – извините, пожалуйста !! ваши кости в порядке? – остановился тут же младший. – они давно не в порядке. ты от кого так бежишь, птенчик?  – от грома ! он пытается украсть у меня слух, а он мне ещё нужен, иначе я не смогу слушать полёты бабочек !! – и вот здесь хёнджин пропал. этот маленький паренёк прятал в крошечных ладошках огромное солнце, а на щеках хранил звёздное небо.  – тогда придётся бежать ! – хван хватает феликса за руку и они со всех выбитых коленей несутся подальше от грома, что их смехом разливался по улицам.  им хватило лишь одного дождя, чтобы понять, что они, спасаясь от смерти, нашли друг в друге жизнь.  а минхо и чану достаточно было трёх, чтобы в попытках пожить, умереть друг без друга.   ни один дождь не заставил в итоге сынмина бросить каждую секунду изувечивать горло льдом. и феликс не заставил. но он попросил. мягко и аккуратно. а сынмин пока не хочет признаваться другу, что тот собственноручно отогрел его связки, заливая каждый раз внутрь кима растопленное солнце.  джисон по-прежнему нередко остаётся один. но он не одинок. эту мысль в его голову вдалбливали гвоздями все шестеро. а поселил феликс, выделив самую уютную комнату в хановской голове.  конечно, чанбина никогда не осуждали за эмоциональность. никто, кроме его собственных чертей, сжиравших по-немного трахею. феликс этих чертей не выгнал. он их перевоспитал.  чонин всегда ел слишком много сладкого, а потом пускал из глаз соль из-за больного зуба. феликс не запрещал ему есть вкусняшки. но теперь сладостью для чонина были сахарные волосы ли и зелёные яблоки.  благодаря феликсовым долгим разговорам с минхо, они с чаном вновь обрели сердце, и крис начал спать напару с минхо положенные нормальным сознаниям восемь часов.  с феликсом вместе хёнджин перестал разрезать пальцы в кровь, после заклеивая пластырем на каждой фаланге. а феликс перестал пытаться раствориться в воздухе, изнывая худые кости голодом.  ли «компас» феликс с огромным солнцем внутри сделал их компанию цветной. а цветные души семи бродячих тел спасли белокурого птенца от смерти.  это честная сделка.