Лето, лагерь, любовь...

После разговора с Арсением Антон, едва скрывая улыбку, направился в корпус. Он не мог воспринимать серьёзную беседу с вожатым как нечто значительное. Всё это казалось ему забавным эпизодом - от упрёков до попытки выдать его за нарушителя дисциплины. "Сеня слишком строгий, а Боря вообще не знает, как с такими, как я, разговаривать", - думал он, поднимаясь по лестнице. В комнате, как он и ожидал, никого не было, кроме Игоря. Тот сидел на нижней кровати, листая альбом с рисунками. Он любил возиться с карандашами, хотя никому особо об этом не рассказывал. - Ну что, как тебя отчитывали? - поднял голову Игорь, заметив соседа. Антон ухмыльнулся, бросив взгляд на его альбом. - Да так... Сеня сначала пытался быть грозным, но в итоге мы просто поболтали. - О чём? - Да обо мне, о жизни, - ответил Антон с лёгким оттенком важности. - А ты что думаешь, я первый раз в таких ситуациях? Меня ещё в школе учителя постоянно задирают, думают, что всё в мире можно решить разговорами. Игорь засмеялся. - Ты, конечно, герой.А на самом деле-то что случилось? Антон подошёл ближе, будто собираясь выдать тайну, и сел рядом. - Ладно, слушай. Сбежал я значит с тихого часа. - Это-то я знаю, - перебил Игорь. - Но что ты делал? - На берегу я был. Девушку встретил. Лизу. - Антон усмехнулся, будто гордился своим приключением. - Лизу со второго отряда? - удивился Игорь. - Ага. Говорили обо всём подряд. - А дальше что? - Да ничего, говорили просто, а потом услышали, как Борька горло надрывает, ищет меня. Я пришёл, он потащил меня к Сене, они там обсуждали, как меня наказать. Я, конечно, включил своё обаяние. Игорь расхохотался: - Ты и правда неугомонный. Антон усмехнулся, чувствуя, что нашёл в Игоре понимающего слушателя. Они продолжили болтать, и неожиданно разговор перешёл на их интересы. Выяснилось, что Игорь увлекается рисованием и так же, как Антон, любит Жюля Верна. Половину ночи они обсуждали фантастические путешествия, делились историями о книгах и говорили о футболе. Антон всё больше убеждался, что Игорь не просто сосед, а тот, с кем можно подружиться. На следующее утро солнце выглянуло из-за облаков, обещая ясный день. Боря, похлопывая себя по карману, подошёл к Арсению, который стоял у входа в корпус. - Слушай, Арсений Сергеевич, у меня проблема. Это... насчёт Светы. Арсений приподнял бровь. - Что-то новое? Боря потёр затылок и кивнул: - Она, кажется, меня избегает. Я хочу что-то сделать, но не понимаю, что. Вот ты бы как поступил? Арсений вздохнул облокотившись на стену. - Ты спрашиваешь не у того. Я правда никогда не был силён в таких делах. Но, может, стоит просто поговорить с ней? Без всяких недомолвок. Боря нахмурился, задумавшись. - А если я всё испорчу? - Тогда будешь знать, что сделал всё, что мог. В этот момент Антон и Игорь вышли из корпуса, направляясь в сторону столовой. Их разговор прервал тихий, но взволнованный голос Бориса, доносящийся от веранды вожатских. Антон услышал своё любимое слово "Света", приостановился, махнув Игорю, чтобы тот тоже остановился. - Ты это слышал? - прошептал он, склонившись чуть ближе к другу. - Ага... - пробормотал Игорь, стараясь казаться равнодушным, но его взгляд всё же скользнул в сторону Арсения и Бориса. Антон хитро прищурился сдерживая смешок: - Похоже, Борька решил за Светкой приударить. Давай ближе подойдем, послушаем. - Да ну тебя, - отмахнулся Игорь. - Сейчас заметят, ещё попадёт. - Не заметят, - уверенно сказал Антон, подталкивая друга к кустам рядом с верандой. - Идём, будет весело. Игорь нехотя последовал за ним, хотя сам предпочёл бы просто пройти мимо. Они пригнулись за кустами, стараясь не шуметь, и замерли, вслушиваясь в разговор. - Борька влюбился, - шёпотом сказал Антон еле сдерживая смех. - Идём отсюда, а то услышат, - ответил Игорь, но сам с интересом бросил взгляд на вожатых. - Да ладно, чего ты? Это же интересно. Арсений бросил быстрый взгляд в их сторону, но ничего не сказал. Не стал расстраивать Борю тем, что их разговор перестал быть конфиденциальным. После разговора с Борисом Арсений присоединился к остальным, направляющимся на полдник. Лагерь зашумел, будто улей, когда дети рассаживались за длинные деревянные столы. Арсений ходил вдоль рядов, следя, чтобы каждому досталась еда, и помогал поварам раздать дополнительные порции. Но мысли всё время возвращались к Антону. Всплывал его голос, уверенный и задорный, когда тот говорил про берег озера, мелькал этот бесшабашный взгляд, с которым он уходил из вожатской. Арсений чувствовал, что должен что-то сказать Антону, но так, чтобы не превращать разговор в очередной выговор. Когда лагерь направился на вечерние активности, Арсений поймал Антона взглядом: Антон, зайди ко мне в вожатскую после отбоя. Антон остановился и чуть прищурился, затем легко кивнул: – Хорошо, Арсений Сергеевич. Буду как штык. Вечером в лагере всё затихло, и лишь вожатская оставалась освещённой. Антон постучал и, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. – Можно? – Проходи, – коротко ответил Арсений, убирая со стола документы. Он жестом указал Антону на стул напротив. Антон уселся, слегка развалившись на спинке стула, и, улыбаясь, спросил: – Снова отчитать меня хотите? Арсений взглянул на него с лёгким укором, но всё же улыбнулся: – Не совсем. Хочу поговорить. – Я слушаю, – сказал Антон, пододвигаясь ближе. Арсений на мгновение замялся, потом заговорил: – Ты понимаешь, что некоторые вещи лучше не подслушивать? Антон с лёгким смехом поднял руки: – О, это случайно вышло! Мы с Игорем просто проходили мимо, честное пионерское. Арсений чуть нахмурился, услышав имя Игоря, но виду не подал. – Случайно или нет, но такие разговоры не для детских ушей. Постарайся быть... ну, сдержаннее, что ли. – Я понял, – кивнул Антон. Но тут же добавил, хитро улыбаясь: – Хотя мне кажется, Борису не помешает помощь. – Помощь? – переспросил Арсений, напрягаясь. – Ну да, – Антон слегка наклонился вперёд, словно делился секретом. – Он сам не справится со Светой. А мы с Игорем... можем подсобить. Арсений покачал головой: – Антон, я серьёзно. Не вмешивайтесь. Антон посмотрел на него с лёгким вызовом, но в глазах плясали искорки интереса. – А почему нет? Это же весело! – Потому что это личное. И не твоё дело, – твёрдо сказал Арсений. Но, заметив, как угасла улыбка Антона, добавил уже мягче: – Просто поверь мне, хорошо? Антон пожал плечами: – Ладно, как скажете. Между ними повисла тишина. Арсений снова вспомнил, как легко Антон ладит со всеми, как будто в его жизни всё — игра, а не ответственность. – Ты ведь всегда так уверенно себя ведёшь, – вдруг сказал Арсений, разглядывая Антона. – Ну а зачем иначе? – Антон улыбнулся, снова расслабившись. – Жизнь коротка, чтобы слишком напрягаться. Арсений задумчиво улыбнулся. – Наверное, ты прав. Но будь аккуратнее, хорошо? Антон встал, протянув руку: – Учту, Арсений Сергеевич. Спасибо за наставление! Арсений тоже поднялся, пожимая руку, но вдруг почувствовал, что его собственная неохотно отпускает ладонь Антона. Тот взглянул на него чуть удивлённо, но ничего не сказал. Когда Антон ушёл, Арсений сел обратно, теребя пальцами галстук. Его мысли спутались: с одной стороны — беспокойство за Бориса, с другой — какая-то странная тяжесть в груди. Он никак не мог успокоиться после разговора с Антоном. Мысли крутятся одна за другой, каждая из них возвращает к тому взгляду, с которым парень слушал его замечания, к этой легкости, с которой он шутил там, где другие давно бы извинились. Арсений чувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Решив хоть немного отвлечься, он накинул куртку и вышел на свежий воздух. Ночь была тихой, воздух прохладным. Арсений медленно шёл по дорожке, ведущей к беседке у озера, когда заметил в темноте слабое, тлеющее свечение. На мгновение он подумал, что кто-то из вожатых решил нарушить правила, но, подойдя ближе, увидел знакомую фигуру. — Антон? — голос прозвучал резче, чем он хотел. Парень резко потушил сигарету, будто это могло что-то изменить, но тут же, увидев, кто перед ним, медленно достал зажигалку и прикурил снова. — Да, Арсений Сергеевич? Что-то случилось? — голос звучал спокойно, почти насмешливо. — Случилось, — Арсений сложил руки на груди. — Ты нарушаешь правила. Антон взглянул на него, затягиваясь, и только потом медленно выдохнул дым. — Ну, правила нарушают все. Просто не все это показывают. — Это оправдание? — Нет. Это факт. Арсений почувствовал, как раздражение снова поднимается волной. Он сел на скамейку напротив Антона, стараясь держаться строго. — Ты действительно думаешь, что можешь делать всё, что захочешь? Антон улыбнулся, явно не чувствуя никакой угрозы. — Нет, конечно. Просто я знаю, где можно, а где нет. — Ты считаешь, что здесь можно? Парень посмотрел на него с неподдельным интересом. — Вы ведь всё равно не отправите меня домой. — Откуда такая уверенность? Антон развел руками. — Я вижу, что вы не такой, как другие вожатые. Вы пытаетесь быть строгим, но у вас это не получается. — Не слишком ли ты наглеешь? — А разве я не прав? Арсений замолчал, чувствуя, как этот разговор выбивает его из привычного равновесия. Он хотел сказать что-то резкое, но в итоге спросил: — Почему ты это делаешь? — Курю? — И это тоже. Но я о твоем поведении в целом. Почему ты постоянно проверяешь границы? Антон опустил взгляд на свои руки, держащие сигарету. — Не знаю, — сказал он после паузы. — Может, потому что привык. — Привык? — Ну да. Всегда интересно узнать, насколько человек честен. Где он прогнется, а где останется собой. — Ты думаешь, я прогнусь? Антон усмехнулся, снова глядя на Арсения. — Нет, вы просто другой. С вами даже интересно. Арсений нахмурился. — Интересно? — Да. Вы пытаетесь быть правильным, но на самом деле, мне кажется, вы не такой. — И какой же я? Антон задумался на секунду, как будто пытаясь подобрать слова. — Честный. Но иногда слишком переживаете, как выглядите со стороны. Арсений почувствовал, как внутри что-то кольнуло. — Ты слишком много на себя берешь. — Возможно, — согласился Антон. — Но разве не для этого мы здесь? Лето, лагерь… Это место, где можно быть собой. — Ты слишком уверен в этом, — сказал Арсений. — А вы? — парировал Антон. Наступила тишина. Арсений вдруг понял, что не знает, как ответить. Впервые за долгое время кто-то словно раскрыл его перед ним же. — Ладно, — наконец произнес он. — Вернемся к твоим сигаретам. Ты понимаешь, что это плохо? Антон усмехнулся, затушил сигарету и выкинул окурок. — Понимаю. Но иногда хочется. — Хочется, чтобы тебя выгнали? — Нет. Просто… это помогает думать. — О чем? Антон посмотрел на него. — Например, о том, что будет дальше. Арсений кивнул, чувствуя, что не готов дальше спорить. — Хорошо. Но больше я этого не увижу. — Конечно, — Антон улыбнулся. — Ты меня понял? Антон выдержал паузу, затем медленно кивнул, улыбнувшись краем губ. — Как никогда. Арсений смотрел на Антона, словно хотел что-то сказать, но вдруг заколебался. Наконец он нарушил тишину: — Скажи честно, Антон, зачем тебе все эти выходки? Ты ведь парень умный, почему нельзя просто… ну, как все? Антон усмехнулся, откинувшись на спинку лавки. — Как все? Скучно же. Ты ведь сам знаешь. Я же говорил тебе: жизнь должна быть интересной. Ну, а как иначе? Арсений задумался, внимательно разглядывая его профиль. В мягком свете фонарей лицо Антона выглядело чуть более серьезным, чем обычно, но глаза всё равно сверкали какой-то юношеской жадностью к миру. — Ты прав, наверное, — кивнул Арсений. — Но всё-таки это же лагерь. У нас правила, за порядком следить нужно… Антон рассмеялся тихо, но искренне. — Да какие правила? Ты сам понимаешь, что их здесь никто не соблюдает. Каждый хоть раз да нарушает. — Может, и так, — признал Арсений. Он провёл рукой по затылку, словно что-то обдумывая. — Но ты всё равно выделяешься. Антон подмигнул. — Ну, хоть в чём-то, значит, отличаюсь. — Отличаешься, — подтвердил Арсений. Он хотел сказать что-то ещё, но неожиданно сменил тему: — А Игорь? Как ты с ним познакомился? Антон посмотрел на него с лёгким удивлением, но всё же ответил: — Мы в одной комнате живём. Знаешь, я сначала подумал, что он скучный. Такой… слишком правильный. А потом оказалось, что он просто стесняется. А как разговорились, так и не замолкаем. — Про что разговорились? — спросил Арсений, стараясь сделать голос как можно более равнодушным. — Да про всё. Про книги, про футбол. Он, кстати, классно понимает в тактиках. Даже лучше меня. Мы целую ночь обсуждали, как бы сыграли за сборную. Представляешь? — Антон улыбнулся с каким-то детским энтузиазмом. Арсений кивнул, скрывая тень беспокойства, промелькнувшую в его мыслях. — Ну, хорошо, что вы нашли общий язык. Друзья в лагере — это важно. Антон прищурился, будто хотел что-то спросить, но передумал. Вместо этого он продолжил: — А ты? У тебя здесь друзья есть? Арсений хмыкнул, слегка покачав головой. — Ну, Боря, конечно. Хотя он больше друг всем сразу, чем кому-то конкретно. — А Света? — поддразнил Антон. — Света? — переспросил Арсений, не сразу поняв. — Да ну, она с Борей больше ладит. Антон засмеялся, но тут же посмотрел на Арсения внимательнее. — Ты как будто… не очень рад, что я дружу с Игорем. — Почему ты так решил? — Арсений напрягся, но старался не показывать этого. — Не знаю. Просто кажется, что ты на него смотришь как-то… странно. — Это тебе кажется, — твёрдо сказал Арсений, но не смог удержаться от лёгкой улыбки. — Просто я тебя чаще вижу. И, может, больше переживаю за тебя. Антон смягчился. Он молча смотрел на Арсения несколько секунд, а затем произнёс: — Ну, значит, всё не так плохо. — Что не так плохо? — спросил Арсений, чуть нахмурившись. — Ну… что есть кто-то, кому до меня есть дело, — ответил Антон. Эти слова застали Арсения врасплох. Он замолчал, чувствуя, как сердце вдруг стукнуло чуть громче, чем нужно. — Конечно, есть, — тихо сказал он, отворачиваясь, чтобы Антон не заметил его смущения. Антон улыбнулся уголком губ, наклонив голову к плечу, словно изучал Арсения. Затем встал и, бросив потушенную сигарету в урну, проговорил: — Ладно, Арсений Сергеевич, не ворчи. Я пойду. Ты тоже не задерживайся тут, а то замёрзнешь. Арсений смотрел, как он уходит, и не мог избавиться от странного чувства лёгкости, которое наполняло его. Он вздохнул, посмотрел на звёздное небо и тихо пробормотал сам себе: — А ты не такой уж простой, Антон.