Лето, лагерь, любовь...

Бальный вечер продолжался, а в это время Борис, собрав всё своё мужество, наконец решился. Он подошел к Свете, которая стояла неподалеку, наблюдая за танцующими парами. Её рыжеватые волосы сияли в свете фонарей, словно медь, глаза ярко-зеленого цвета казались почти светящимися, а россыпь веснушек на лице делала её образ каким-то особенно тёплым и солнечным, несмотря на ночное время. Пухлые розовые губы дрогнули в мягкой улыбке, когда она заметила, что Боря подходит к ней. – Света, – Борис слегка замялся, но, глубоко вдохнув, выдал: – Потанцуем? Она удивленно подняла брови, но кивнула: – Почему бы и нет? Они вышли на танцпол, и Борис осторожно положил руки на её талию. Света улыбнулась, пытаясь создать непринуждённую атмосферу. Но спустя несколько мгновений она заметила странный запах. Её нос уловил явный аромат алкоголя. – Боря, – она тихо, но строго произнесла, немного отстранившись. – Ты пил? Борис немного покраснел, но, будучи уже навеселе, не стал ничего отрицать: – Ну… чуть-чуть. Света нахмурилась. – Где ты взял алкоголь? С кем пил? Борис, слегка покачнувшись, хихикнул: – Да нет, Свет, всё нормально. Это ребята из моего отряда притащили домашнее вино из дома. Сказали, что оно "лёгкое", а оказалось – чересчур крепкое. Ну, я немного попробовал, за компанию. Света тяжело вздохнула, чувствуя, как у неё внутри закипает смесь раздражения и беспокойства. – Боря, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ну ладно уже ваши головорезы, а если бы младшие увидели? Борис, видимо, не до конца осознавая серьёзность ситуации, лишь пожал плечами. Музыка закончилась, и Света, сохраняя видимое спокойствие, аккуратно отвела его на край танцпола. – Ладно, Боря, иди приведи себя в порядок. А я проверю, не натворили ли ещё чего твои ребята. Она направилась к Арсению Сергеевичу, которого заметила у сцены. Он как раз завершил разговор с парой вожатых. – Арсений, – Света чуть сбавила голос, чтобы никто вокруг не услышал, – у нас небольшая проблема. Борис, кажется, слегка перебрал, да ещё и с детьми, при чем с вашего отряда. Ты не в курсе? Я не хочу стучать заведующему, но нужно что-то делать, пока это не стало известно остальным. Арсений устало потер переносицу, услышав новости, и кивнул. – Ладно, Свет, спасибо, что сказала. Давай разберёмся с этим тихо. Ты сможешь проследить за ребятами, а я поговорю с Борей? – Конечно, – Света улыбнулась, вновь демонстрируя своё добродушие. – Надеюсь, на этом наши сюрпризы на сегодня закончатся. Они обменялись короткими взглядами и разошлись, чтобы разобраться с ситуацией, каждый по-своему. Арсений даже не сомневался, кто мог устроить этот балаган. Проблемы такого рода он уже встречал раньше, и по всему происходящему ему стало ясно, что ключевой участник — Антон. Чуть дальше летней сцены, в глубине территории лагеря, располагались старые, полуразрушенные беседки, которые редко использовали. Арсений направился туда с мрачным предчувствием. Подойдя ближе, он увидел компанию подростков, устроивших себе «праздник жизни». Они сидели на лавках, кто-то стоял, но у всех в руках была одна и та же пластиковая бутылка с вином. Кто-то пил прямо с горла, кто-то хихикал, обмениваясь шуточками, которые Арсений уже даже не пытался разобрать. Не доходя до этой весёлой компании, он остановился в темноте. Его взгляд тут же зацепился за фигуру Антона. Тот явно выделялся своим состоянием: покачивался, еле держась на ногах, и выглядел так, будто уже почти утратил способность воспринимать окружающую реальность. Арсений выпрямился и сдержанно позвал: – Антон. На мгновение смех и разговоры стихли. Антон поднял голову, попытался сосредоточить взгляд на Арсении и, хотя это ему не совсем удалось, всё же неохотно пошёл в его сторону. Когда он подошёл ближе, Арсений увидел, что состояние подростка было действительно плохим. Глаза мутные, лицо раскраснелось, а речь, когда он начал что-то бормотать, была бессвязной. – Ты что устроил? – тихо, но жёстко спросил Арсений, глядя ему прямо в глаза. – Это ты всё затеял? Антон тяжело кивнул и, шатаясь, едва не упал, но Арсений подхватил его за плечо, удерживая в вертикальном положении. – Слушай, ну… это всё из-за... я... – Антон заплетающимся языком пытался объяснить, но вместо слов вышло больше похоже на бессвязное мычание. Арсений вздохнул и с трудом, но всё-таки смог добиться от Антона более внятного ответа. – Я... я поцеловал её, понимаешь? Лизу. По-настоящему. Не просто в щёчку или там... – Антон провёл рукой по воздуху, будто пытаясь изобразить что-то значимое. – В губы. Арсений поднял брови, но промолчал. – И она... – Антон выдавил смешок, который больше походил на слабый всхлип. – Она ответила. На лице Арсения на миг промелькнуло нечто, что могло быть смесью облегчения и сожаления, но он быстро вернул себе привычное спокойствие. – Ну и как же это привело тебя сюда, к вину? Антон вдруг стал серьёзным, насколько позволяла его степень опьянения. – Просто... я не знаю, что дальше делать. Всё это как-то... слишком. Арсений некоторое время молча смотрел на него, оценивая ситуацию. Затем, крепко держа Антона за плечо, чтобы тот не упал, тихо сказал: – Ладно, давай сначала отведём тебя в корпус. Разберёмся с этим утром. Он аккуратно развернул Антона в сторону лагеря, обернувшись лишь раз, чтобы бросить строгий взгляд на оставшихся ребят, которые тут же начали расходиться. Арсений с трудом поддерживал Антона, который едва переставлял ноги, всё время норовя завалиться в сторону. Проходя мимо центральной дорожки лагеря, он вдруг услышал знакомый голос: – Арсений Сергеевич! – Света догнала его почти бегом, оглядываясь по сторонам, будто кого-то искала. – Тихо, Света, не ори, – шёпотом попросил Арсений, прижимая Антона ближе к себе, чтобы тот не рухнул. – Это что, он? – Света удивлённо посмотрела на Антона. – Это он, – подтвердил Арсений с тихой усталостью в голосе. – Самый весёлый, так сказать. Света подняла брови и едва заметно усмехнулась: – Ну, хоть не все сбежали. Я уже несколько человек видела по дороге к корпусам, разогнала. – Хорошо. Там, у беседок, ещё человек пять было. Иди, разгони остатки, – он говорил быстро, стараясь не слишком поднимать голос. – С этим разберусь. Но ты уверен, что справишься с ним? – Света кивнула на Антона, который что-то невнятно бормотал, уткнувшись лицом в плечо Арсения. – С ним – да, – коротко отрезал Арсений, но затем добавил, словно что-то вспомнив: – А вот с двумя сразу точно не хочу. Света вопросительно посмотрела на него, и Арсений уточнил: – Боря там тоже был. Лучше забери его к себе в комнату, проследи, чтобы он не натворил чего. Я не могу его к себе положить. Света немного растерялась: – Ну… хорошо. Но ты уверен? – Уверен. Если его оставить одного, он не успокоится. А мне нужно, чтобы здесь было тихо. Уложи его спать, и всё. Она кивнула, понимая, что у Арсения просто не осталось другого выхода. – Ладно, разберусь с Борисом. А с этим, – она посмотрела на Антона, – ты точно справишься? – Справлюсь, – устало ответил Арсений, немного приобнимая Антона, чтобы удержать его в вертикальном положении. Света развернулась и быстрым шагом направилась в сторону беседок, чтобы разогнать оставшихся подростков. Арсений, вздохнув, продолжил свой путь к своему корпусу, прикидывая, как будет укладывать Антона спать, чтобы не разбудить остальных и не вызывать лишних вопросов. Арсений, измотанный за день и вечер, тащил Антона до своей комнаты, стараясь не разбудить других детей в корпусе. Антон временами спотыкался, пытался говорить, но слова выходили бессвязными, а от него ощутимо пахло вином. – Ну и как тебя угораздило, а? – пробормотал Арсений больше себе, чем Антону, когда тот чуть не споткнулся о порог. Антон что-то ответил, но это было похоже на мычание, поэтому Арсений только покачал головой и дотащил его до кровати. Осторожно опустив его на матрас, он огляделся, нашел бутылку воды и поставил на стол рядом с кроватью. – Лежи, отдыхай. Завтра будешь жалеть, – сказал Арсений, поправляя подушку под головой Антона. Но Антон вдруг вскинулся, как будто вспомнил что-то очень важное: – Нет-нет, я… Я не могу… Не могу просто спать! Арсений устало посмотрел на него: – Почему не можешь? Всё, бал закончился, голосование завершено, ты своё вино уже отпраздновал. Теперь самое время спать. Антон покачал головой, пытаясь фокусировать взгляд на лице Арсения. – Ты не понимаешь… Она… Лиза… – он широко взмахнул рукой, едва не сбив со стола бутылку воды. Арсений перехватил его руку, опасаясь, что Антон сейчас устроит ещё какой-нибудь казус. – Что с Лизой? – спокойно спросил он, стараясь увести разговор в русло, которое бы не разбудило весь корпус. Антон, тяжело дыша, всё же смог выдавить из себя: – Я её… поцеловал… Арсений замер, но потом вздохнул: – Ну, поздравляю. Отличный повод напиться, не находишь? Антон схватил его за рукав, потянул ближе, словно это был вопрос жизни и смерти. – Нет, не просто… не в щёчку… и не просто в губы… Это был настоящий… Арсений закатил глаза и мягко убрал его руку. – Ладно, я понял. Это был настоящий поцелуй. И что теперь? Антон вдруг задумался, словно пытался найти ответ на этот вопрос, а потом пробормотал: – Ну, я подумал… Может, это… что-то большее… Арсений мгновенно напрягся. – Стоп. Стоп-стоп-стоп. Ты что несёшь? Ты даже ходить не можешь, какое "что-то большее"? Антон попытался привстать, но тут же рухнул обратно на подушку, бессильно раскинув руки. – Ну… я… хотел, – пробормотал он, кажется, сам не понимая, что говорит. Арсений сел на край кровати и тихо сказал: – Слушай, тебе сейчас надо спать. Никакого «большего». Никаких поцелуев. Ничего. Завтра ты будешь об этом вспоминать и краснеть. Антон хмыкнул, будто не поверил ему. – А ты откуда знаешь? – Потому что видел такое сто раз, – спокойно ответил Арсений, убирая с лица Антона волосы. – Ты будешь ненавидеть весь мир завтра утром. Антон что-то промямлил, но уже начинал засыпать. Вдруг, снова открыв глаза, он попытался продемонстрировать, как это было, и схватил Арсения за шею. – Ты знаешь, как я её поцеловал? – спросил Антон и, не дождавшись ответа, попытался на примере Арсения показать движения. Он наклонился, как будто собирался поцеловать его, но Арсений успел увернуться, едва сдержав смех. – Прекрати, – сказал Арсений, отстранив его руки. – Ты совсем с ума сошел? Ложись спать, иначе я тебя в кресле оставлю! Антон нехотя откинулся назад на подушку. Арсений вздохнул, поправил одеяло и тихо сказал: – Ладно, герой. Спи. Завтра поговорим. Антон не ответил, только повернулся на бок и засопел, наконец оставив Арсения одного. Тот выдохнул с облегчением и сел в кресло, чтобы немного отдохнуть, пока его юный подопечный окончательно не провалится в сон. Арсений только закончил укладывать Антона и уже думал, что сможет наконец выдохнуть, как дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Света. Она выглядела напряжённой, но не растерянной, что сразу насторожило его. – Свет, что ещё? – выдохнул Арсений, указывая на кровать, где уже тихо храпел Антон. – Я только что уложил его, и, честно, мне нужен перерыв. Света вздохнула, заходя внутрь. – Перерыв тебе не светит, Арсений. Проблема не в нём, а в Лизе из моего отряда. Арсений нахмурился, подавляя раздражение. – Лиза? А причём тут она? Света пересекла комнату и вполголоса сказала: – Твой герой, пока был пьяным на дискотеке, наговорил ей... всего. Включая то, что когда он её целовал, он представлял другого человека. Арсений замер, словно его окатило холодной водой. – Что? Света тяжело кивнула. – Сейчас она сидит у себя в комнате. Вся в слезах, вокруг неё девочки. Я подумала, что ты сможешь разобраться. Он закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь справиться с растущим чувством вины и досады. – Ладно. Пойдём. Когда они подошли к комнате Лизы, изнутри доносились приглушённые всхлипывания и шёпоты. Света аккуратно постучала и открыла дверь, заглянув внутрь. – Лиза, я привела Арсения Сергеевича. Всё будет хорошо, – успокаивающим тоном сказала она. Девочка, сидевшая на кровати с заплаканным лицом, подняла глаза на вошедшего Арсения. Вокруг неё сидели соседки, кто обнимал, кто просто пытался что-то говорить. – Девочки, выйдите на минутку, – попросила Света. Подростки нехотя встали, бросая на Лизу ободряющие взгляды, и покинули комнату. Когда они ушли, Арсений присел на соседнюю кровать, сложив руки перед собой. – Лиза, я знаю, что ты расстроена. Но мне нужно понять, что произошло, чтобы я мог помочь, – мягко начал он. Лиза всхлипнула, закусила губу и начала рассказывать: – Антон... Он подошёл ко мне на дискотеке. Сначала мы просто танцевали, а потом он начал говорить странные вещи. Он сказал, что рад, что поцеловал меня, но потом... потом признался, что, когда целовал, представлял другого. Арсений почувствовал, как внутри всё сжимается. Он ожидал чего угодно, но не такого. – Ты уверена, что он это сказал? Лиза кивнула, и новые слёзы покатились по её щекам. – Он был пьяный, но... сказал это. Я не знаю, что думать. Я думала, я ему нравлюсь. А теперь... Света подошла ближе, положила руку на плечо девочки. – Лиза, Антон сейчас совсем не в себе. Он напился, и это не оправдание, но я думаю, он не хотел тебя обидеть. Арсений кивнул. – Света права. Ты для него важна, это видно. Просто сейчас он сделал глупость. Лиза посмотрела на него, и в её глазах появилась искра надежды. – Но почему он так сказал? Кого он мог представить? Арсений отвёл взгляд, чувствуя, как его охватывает неловкость. Он прекрасно знал ответ, но это был разговор, который он не мог себе позволить. Не с Лизой. – Это уже неважно, – сказал он, стараясь быть как можно спокойнее. – Сейчас важно, чтобы ты не принимала его слова близко к сердцу. Ты не виновата. Лиза кивнула, но в её глазах всё ещё читалась боль. Арсений повернулся к Свете. – Оставайся с ней, я поговорю с Антоном утром. Света понимающе кивнула, а Арсений поднялся и направился к двери, чувствуя, что этот разговор был только началом куда большего конфликта. Когда Арсений вернулся в свою комнату, его встретил приглушённый свет ночника и размеренное похрапывание Антона. Тот всё ещё лежал на кровати, сбившись на край, словно готов был упасть. Арсений закрыл за собой дверь и устало опустился в кресло. Потирая виски, он пытался осмыслить случившееся. Слова Лизы застряли в голове, как шип. "Представлял другого." – Ну, и кто он? – пробормотал Арсений, глядя на спящего подопечного. Тишина комнаты была обманчиво спокойной. Арсений чувствовал, что утро принесёт ещё больше проблем. Если Лиза начнёт распространять свой рассказ, это может стать катастрофой. Но самое сложное было в другом: он начал понимать, кого Антон мог "представлять". Антон заворочался на кровати, издав невнятное мычание. Арсений поднялся и подошёл ближе, убедившись, что тот не сбросил с себя одеяло. – Эй, герой дня, ты там живой? – вполголоса спросил он, слегка тронув Антона за плечо. Антон слабо открыл глаза, взгляд блуждал. – А... Арс… – пробормотал он, не пытаясь даже приподняться. – Ну, привет. Сильно напился, да? Завтра голову будет разрывать, – сказал Арсений, опускаясь на край кровати. Антон слабо усмехнулся, но в его взгляде было что-то… странное. Почти трезвое. Он потянулся к руке Арсения, но тот отстранился. – Антон, не начинай, – устало предупредил он. Но Антон словно не слышал его. – Ты знаешь… Я не хотел её обидеть… Она хорошая… Но это не она, – слова выходили тихо, но ясно. Арсений напрягся. – Тихо. Не надо сейчас этого. Утро вечера мудренее. Антон снова усмехнулся и, не обращая внимания на слова Арсения, прошептал: – Знаешь, кого я видел, когда… когда целовал? Арсений поднялся, сложил руки на груди. – Не говори. Лучше промолчи. – Игоря, – пробормотал Антон, улыбнувшись. Арсений почувствовал, как слова Антона будто камнем упали в его сознание. Он не знал, как реагировать. - Да ладно тебе, Арс. Меня попустило немного, поэтому я шучу, - с полузакрытыми глазами и улыбкой на лице сказал Антон уже более убедительно. – Антон, спи, – коротко сказал Арсений, возвращаясь к креслу. – Завтра ты ничего из этого не вспомнишь. Антон что-то ещё пробормотал, но его голос становился всё тише. Через пару минут он снова провалился в сон. Арсений откинулся на спинку кресла, закрыв глаза и уснул.