Моя любовь - ФэнЦины

В этот раз Фэн Синь возвращался домой, когда было далеко за полночь. Он волновался. Конечно, уходил он в гневе: ярость бурлила в нём, застилала глаза, заставляла кровь закипать, а мозги - переставать работать. Он злился – ему нужно было вырваться из этой проклятой квартиры с дурацкими панорамными окнами, минималистичным дизайном и раздражающим его человеком. Душно. На улицах так празднично, а у них очередная ссора из-за пустяка. Ему надоело это терпеть, хотя, когда это он пробовал так поступать? Снаружи так весело и шумно: все толкаются, смеются, гуляют, празднуют, обнимаются – идиллия. А что у него? Вечная ледышка, колючая сосулька и полный раздрай. Но теперь, вырвавшись из квартиры, он мог забыть об этом и наслаждаться всеобщей атмосферой душевного подъёма! Ну, это он так думал. Щекочущий аромат пряностей и приятный холод улиц приподняли Фэн Синю настроение, но чем дольше он гулял по вечернему городу, который переливался, как одна большая причудливая елочная игрушка, тем сильнее ему хотелось оглянуться назад, найти в толпе знакомый клетчатый шарф и серое пальто и любимого человека с румянцем, быстро появлявшимся на его бледных щеках; смахнуть с его высокого черного хвоста снег и долго-долго смотреть на его злой прищур, ведь тот не любил, когда трепали его волосы. Он не остановился, наоборот – лишь ускорялся, пока не сорвался на бег. Он упал. Мимо проходили люди всё также смеясь, улыбаясь, толкаясь, но ни один так и не подал руки, не спросил, что случилось, не позвал его веселится, не утянул в праздник и всеобщее счастье. Фэн Синь не знал сколько он просидел вот так: на снегу, не ощущая холода не двигаясь, молча. - Почему вы здесь сидите? – мягкий голос, болезненно похожий на любимый, уже практически родной, вывел из транса. Широко распахнутыми глазами он обернулся на позвавшего человека с наивной надеждой увидеть здесь Его. – С Вами всё хорошо? – нотки беспокойства чувствовались все ярче. Это был не Он, и что-то больно кольнуло в сердце. Окликнувший Фэн Синя юноша был невысоким и весь в белом, словно слепленный из сегодняшнего снега снеговичок, с приятными чертами лица, практически милыми. Когда Фэн Синь сфокусировал на нём взгляд, ему радушно улыбнулись и протянули руку. Та казалась тонкой и хрупкой. Но он ухватился за эту соломинку, которая, неожиданно, с силой потянула его наверх. И опять он напрасно надеялся ощутить цепкие худые пальцы. Протянутая ладонь была тёплой и казалась мягкой и нежной, если бы не мозоли, который можно было ощутить только через время. - Спасибо, - безразлично поблагодарив юношу, Фэн Синь отвёл взгляд куда-то в сторону, продолжая безрезультатно что-то высматривать в людском море. В медовых глазах плескалась тревога. - Вы кого-то потеряли? - с удивительным терпением и сочувствием молодой человек снова спрашивал его, словно беспокоился. - Боюсь, что потерял, - тихо, тише, чем летящий мимо пух снега, прошептали в ответ. Фэн Синь обернулся к юноше. То ли из вежливости, то ли из-за смутного сходства с Ним, он долго и грустно смотрел в добрые глаза на против. Их мягкость и глубина успокаивала, заглушая бойню колоколов тревоги и давая разуму пробудиться, снова взять ситуацию под свой контроль. - Давай я помогу тебе найти его? - загадочный молодой человек в белом поправил шарф растерявшегося собеседника: не все логические цепочки пробежали в голове, но твёрдая уверенность в том, что именно этот юноша сможет ему помочь найти то, что он ищет, крепко засела в мозгах Фэн Синя. - Кого ты ищешь? - Друга… Юноша в белом хмыкнул, но продолжил спрашивать: - Когда ты его потерял? - Не знаю, - Фэн Синь перестал оглядываться. - А почему ты думаешь, что ты его потерял? - Потому что в этот раз он не захотел меня слушать. - Слушать или слышать? - Какая разница: слушать или слышать? И слышать, и слушать… - Человек может слушать и не слышать - забыть все то, что волнует другого - слова для таких просто звуки: приятные и неприятные, громкие и тихие, но ничего не значат: самый искусный оратор не разожжет их сердца, не заставит ум плавится, а душу сострадать. И есть те, кто может не слушать и слышать всё: твое настроение, твои пожелания, надежды и печали, твое горе и твою радость. Такие люди очень чуткие, но почему-то все их зря называют ранимыми… И как опасно заблуждаются, - в добрых глазах колючей искрой мелькнула насмешка, полуулыбка расцвела на симпатичном лице. – ведь не может человек, проникнуть в тебя столь глубоко, не зная, как это больно. За теми людьми океаны слёз и горы обид, а перед ними – стены. И стены в шипах, острых и ядовитых… Снеговичок замолчал. И снова стало слишком громко на широком проспекте, вновь засияли вывески и запахло корицей, а хлопья снега утонули во всем этом. Белые, чистые, строгие, колючие и хрупкие. «Точно, как Он» - медовые глаза глядели в ночное небо - с нежностью и грустью любовались хороводом крошечных кристаллов. Фэн Синь улыбнулся. - Ты нашел его, я прав? – но это был не вопрос, а утверждение. - Да, он и не покидал меня… Фэн Синь больше не оглядывался. Он понял, что Тот человек всегда присматривает за ним: в мелочах, в спокойствии, в волнении, в трепете, в счастье – всегда только Он, и только Он слышит Фэн Синя: ругается, кусается, колется, кричит, но слышит: идя по прямой ветке, вплетает в неё ленты чужих желаний. Так создает гармонию. Случается, что некоторые истины мы понимаем не сразу, однако, когда это происходит, принятие и спокойствие разливаются по нашему телу, как и сейчас по замерзшим пальцам потекло что-то мягкое и обволакивающее, теплое – любовь. - Так зачем Ты его покинул? – в вопросе не было упрёка, лишь сочувствие и грусть. – Возвращайся скорее - он ждёт, - новый знакомый с добрым сердцем погладил собеседника по плечу. Фэн Синь замер. «Зачем ты покинул его?» - потому что дурак. «Зачем ты покинул его?» - потому что разозлился. «Зачем ты покинул его?» - потому что не хотел слышать. Внутри что-то разбилось: горькое и противное – эгоизм, волнение, страх. «Он ждёт тебя». А точно ли ждёт? Удар, ещё один – в ушах и в сердце. - Фэн Синь, ты слышишь меня? – кто-то легко тряс его за плечи. Юноша в белом. - Успокойся, смотри, вот станция, садись и поезжай, все будет хорошо. Верь мне, - твердо и мягко. Фэн Синь не ошибся в этом человеке.