Отдай мне боль

Виктор просыпается от звука громкого кашля. Он вздрагивает, ведь эта борьба с собственным телом ему знакома. Кто бы не мучался сейчас от изнурительного недуга, видимо, испытывает невероятную боль, что заставляет ученого вернуться к собственным. Или, скорее, их отсутствию. Мускулы, которые были с того дня, когда он появился на свет — или, с тех пор, как так казалось Виктору, теперь свободны от напряжения. Ему... едва ли больно. Только его нога немного барахлит и отдается разрядами электричества в спине, но это ощущение размыто по сравнению с тем, что на его глаза наворачиваются слезы. Он... Он никогда не думал о том, что ему будет так спокойно и легко. Это ощущается нереальным, чтобы тело просто... существовало, а не находилось в клетке его кожи. Даже огонь в его лёгких затух, позволяя ему дышать свободно. Его ощущение меняется, когда он понимает, что движение не причиняет ему никакого дискомфорта. Разве... Разве это не то, что чувствуют люди, никогда не дышавшие воздухом подземного города? Надрывный кашель прерывает его размышления и напоминает Виктору, что он до сих пор понятия не имеет, где он или с кем. Он смутно помнит выступление перед советом Пилтовера, и затем... Ничего. Чтобы ответить на эти насущные вопросы, он переворачивается и тут же успокаивается, когда понимает, что он проснулся ни в каком-то незнакомом месте, но в своей лаборатории. Может, он опять уработал себя до истощения? Возможно, это объяснит его мутные воспоминания? Тем не менее, его сердце замирает, а все мысли — покидают голову, когда его глаза замечают полубессознательного Джейса. Его друг лежит, свернувшись калачиком на холодном полу, и дрожит от сильного озноба. Кровоподтеки покрывают почти каждый дюйм его тела. На его губах застыла засохшая кровь, и капли сползают вниз, когда его грудь снова содрогается от боли. Сдавленный крик следует за тихими всхлипами, пока человек, олицетворявший прогресс, лежит на полу, раздавленный весом своего страдания. Нет-нет-нет! Этого не могло быть! Его друг не мог звучать так сломленно и выглядеть таким... Маленьким. — Джейс! — кричит Виктор, и спрыгивает со стола, чтобы броситься к нему, костеря на чем свет стоит заевшую ногу. — Что случилось? Прежде затуманенные глаза загораются неизмеримой радостью, когда их взгляды встречаются. Все тело Джейса дрожит, пока он всеми силами пытается остаться в сидячем положении и прежде чем Виктор может заставить его лечь обратно, прижимает его к себе. — С...сработало. Ты жив. — восхищённо шепчет он, как будто не может поверить в это. — Не шевелись, ты усугубить все... — нервно протестует Виктор, прежде чем остановиться. — Подожди, что сработало? — Там был взрыв... Ты... Ты умирал и я... Я не мог просто сидеть и ничего не делать... Заунит морщит лоб, обеспокоенный тем, что он может услышать дальше. Взволнованные и бессвязные объяснения Джейса заставляют его опасаться худшего. — Я думал использовать хекс-ядро, но... Ты бы возненавидел меня за это... и себя тоже. Так что мне пришлось использовать что-то другое... — Джейс. Что ты сделал? — повторяет Виктор. Должно быть, его голос был достаточно напряженным, потому что его друг вздыхает и перестает уклоняться от ответа. — Хекстек... Он может транспортировать объекты и людей куда угодно, верно? Так что я предположил, что... с большей точностью, при правильной аркане, возможно, это применимо... к крови, ранам или... или даже болезням. Это было непросто, но я отдал тебе то, что нужно, и... — Ты сделал себя вместилищем, всего что отправляло меня. — шокировано заключает Виктор. И в тот момент, когда он произносит эти слова, он замечает молот советника, брошенный на полу, разломанный и лишенный кристалла, который питал его. Его желудок скручивает от ужасной мысли в его голове. Его друг, такой сияющий и сильный обычно, выглядит хуже своего собственного оружия. — Я в порядке. — мягко шепчет Джейс. — Я выдержу. — Это что угодно, только не «в порядке»! Ты видел, в каком ты состоянии? Небеса, ты хоть понимаешь, сколько времени м... тебе осталось? Это должно было закончиться не так. Ты должен был отпустить меня... Чем ты только думал, обрекая себя на это? — Это случилось из-за меня! Виктор замолкает на секунду, оглушенный неприкрытой эмоцией в голосе Джейса. Его сердце сжимается, когда его друг, не выдержав, опускает голову и прижимается к чужому плечу в неловкой попытке спрятать слезы. Виктор робко запускает свои пальцы в чужие спутанные волосы, нежно поглаживая их, пока его собеседник не успокаивается. — Я был здесь, потому что верил в наше дело. То, что случилось со мной — не твоя вина. — Она и есть! Мне так жаль... Если бы я прислушался к тебе раньше и если... если бы я так не ушел в политику, когда ты урабатывал себя до смерти в лаборатории... Если... если бы я тебя не бросил... Если бы я понял, насколько сильно тебе было больно... Ещё больше извинений готово сорваться с его языка, но они сливаются в единый звук сворачивающего тело Джейса приступа кашля. Виктор не может сделать ничего, кроме как успокаивающе гладить его по спине и ждать, пока приступ пройдет. — Дыши. Не торопись. Чем дольше он смотрит на то, как мучается Джейс, тем более он желает вернуть свою боль обратно. Облегчение... не стоит той цены, которую он должен заплатить. Оно не стоит вины, которая душит его каждую секунду, пока Джейс дрожит и корчится от боли вместо него. — Отмени это. Пожалуйста. Я не могу видеть тебя таким. — умоляет Виктор и всхлипывает, пока слезы стекают по его красным, не таким уж бледным теперь щекам. — Не могу. — шепчет Джейс, чей голос слишком слаб для чего-то ещё. — Это односторонний процесс. Оно уничтожило кристалл хекстека, который я использовал для этого. Он обмякает в объятиях Виктора, более чем истощенный, и на секунду заунит боится, что он может потерять его здесь и сейчас. Слава Жан'арем, сердцебиение Джейса ровное, а его глаза открытые, хоть и наполовину. У Виктора всё ещё есть время это исправить. — Я обещаю, я найду способ исцелить тебя. Неважно, что бы это стоило. Ты... ты не будешь один. Нежно, он прижимает свой лоб к чужому, а Джейса к себе, аккуратно, чтобы не причинить ему больше боли. Грустная улыбка появляется на его губах, когда его друг обнимает крепче вцепляется в него. — Мне это не нужно. Ещё меньше я это заслуживаю. Просто... живи. Исполни те мечты, которым я препятствовал. Это все, о чем я прошу. Я... В сравнении со всем этим, я вообще не важен. Виктор решительно качает головой. — Нет. Ты сдержал свое обещание, теперь моя очередь сдержать мое.