Небеса

«Даже засыпая в своей постели, я представляла, как он спит.

Где-то там, далеко от меня.

Я представляла, и мне хотелось поправить ему одеяло.

Или его мир, если он не в порядке...»

      На самом краю средневековой Франции, находясь под самыми Альпами, стоял маленький, старинный город N. Мало людей знало о его существовании, мало людей было знакомо с его живописными, одинокими пейзажами.       Думаю, его можно было считать тем самым старинным, всеми забытым городом, однако, совсем не потерявшим от этого своего очарования.        Городок этот, как уже было сказано, был не велик, и каждый человек живущий здесь мог с уверенностью сказать, что знает другого.               И вот однажды, в тихую, мирную и ничем не примечательную повседневность горожан был заброшен камень невероятного известия, прогремевшей на весь город N.  Заброшенный уже не одно столетие замок, принадлежащий некогда одной из королев Франции — именно тогда городок на окраине королевства имел наибольшую знаменитость — в скором времени снова обретет нового хозяина, который вдохнет новую жизнь в старые, но все еще крепкие, каменные стены замка.        Кто будет его новым владельцем? Как часто он станет посещать обычных горожан? Ведь сам замок находится в достаточном отдалении от города, находясь чуть ли не в самой чаще древнего и хранящего свои тайны, леса. Как выглядит этот человек? Устроит ли бал в честь новоселья? И кто он вообще таков — новый владелец древнего, темного замка?        За долгие века камень и древесина успели потемнеть, что создало впечатление мрачности и завораживающей готики, а горная гряда стояла настолько близко к замку, что невозможно было увидеть его не на фоне возвышающейся, устрашающей вереницы гор, нависающей над старинным замком так, будто была его вечным стражем. И именно этот таинственный и непостижимый обычным воображением замок скоро заимеет нового владельца. Но кого?        Слухи среди жителей старого городка ходили разные, и каждые противоречили друг другу, но в одном факте абсолютно все были уверены.        Во-первых, достоверно известно, что это некий иностранец, странствующий по миру в поисках укромного и тихого места для одинокой жизни. Во-вторых, родом он сам с территории Восточной Азии, что наиболее всего покорило умы всех жителей городка. И в-третьих, он наверняка окажется таинственен и нелюдим, ведь не зря же он покинул свой дом и отправился в путешествие в поисках тихого, всеми забытого уголка.        В любом случае город N имел все те преимущества, которые требовались для этого загадочного человека, поэтому горожанам оставалось лишь оставаться начеку и внимательно вглядываться в ночной тиши на открывающийся вид горной цепи Альп, перед которой возрастал замок. Мало ли, вдруг впервые за сотни лет в одном из его башенных окон зажжется огонек свечи?        Прежде чем знакомить вас с одним из главных наших героев, вам не мешало бы поближе узнать народ, живущий в этой части Франции. А он в свою очередь славился своей открытостью, отзывчивым нравом, иногда чрезмерной храбростью и почти, как и каждое уважающее себя общество, любовью к сплетням и крайним любопытством. И все же — это были добрые люди. И узнав о том, что новый житель их городка иностранец из настолько неведомой части мира, это не вызвало в них ничего предосудительного. Интерес к загадочной персоне рос настолько, насколько и интерес к его состоянию. Владеть замком — это не малое дело. И все же, городок заметно оживился, став более украшенным к скорому приезду. В него будто вдохнули новый глоток воздуха, и каждый без исключения ждал того дня, когда тайна нового владельца замка станет менее таинственной.  И вот настал тот поздний осенний и дождливый вечер, когда по мостовой города промчалась тройка сильных, молодых коней, везущих за собой незнакомую карету. Вмиг свет зажегся почти в каждом доме города N, и его жители с нетерпением ждали утра, чтобы разузнать как можно больше.        Однако, ни на следующий день, ни на день после, ни на неделю, и ни на месяц, утомленный неудовлетворенным любопытством город так и не смог разузнать ничего стоящего.  Сам владелец замка за его пределы не выходил, и все визиты в сам замок старейшин города были отклонены сенешалем, в виду того, что молодой господин пока не желает никого принимать во дворце, так как только начал обустраиваться и привыкать к здешней обстановке. На том попытки и окончились, не увенчавшись успехом. И хоть интерес постепенно и начал утихать, редкие разговоры о таинственном молодом господине, запершимся в своем мрачном, одиноком замке начали обрастать слухами и самыми наиинтереснейшими подробностями. Вплоть до того, что взрослые даже начали пугать своих детишек тем, что если те будут себя плохо вести, то они отдадут их жестокому и беспощадному слуге ужасного владельца старого замка под горой. Конечно, эти страшилки не имели ничего общего с реальностью, но за неимением истинной информации, горожане по неволе начали придумывать свою собственную историю. И длилось это в течение целого полугода. Прошло столько времени, что в один момент, жители стали волноваться, а не приснилось ли им это всё? И лишь яркий свет ночью в широких окнах дворца и пляшущие на потолке тени давали понять, что за долгие века, замок наконец обитаем.        И все же. Всему приходит свой конец. И даже запертые двери когда-нибудь да откроются.       В одно из самых непримечательных и пасмурных будней приходящей весны на улицах города появился до ужаса любопытный человек. По внешнему виду аристократ и джентльмен. И внешность у него точно не могла быть местной, хоть нельзя не отметить, что молодой человек обладал своей собственной очаровательностью и даже красотой. Это то, что подмечали все, кто встречались в городе ему на пути. На вид ему бы никто не дал больше тридцати. Мужчина был шатеном, чьи локоны имели легкую волну, но сейчас были забраны назад, освобождая вид на высокий лоб. Он был достаточно высок и хорошо сложен. Широкие плечи выделяли его среди толпы, контрастируя с тонкой аристократической шеей. Хорошо посаженная голова выдавала в нём человека с глубоким умом и сильным характером, несмотря на всю ту мягкость, которую он излучал. Походка его была плавной и уверенной, все движения были мягкими и в некоторой степени даже грациозными, что заставляло надолго задерживать взгляд на его, словно высеченном из белого мрамора, лице. Живые, наполненные блеском глаза смотрели без какого-либо скрытого умысла. От него не исходило того холодного превосходства и надменности, как это было принято у людей его круга. Сам он излучал что-то теплое и светлое, что приковывало к нему взгляд и заставляло ненароком улыбнуться, встретившись с его черными глубокими глазами, в обрамлении темных ресниц.       И все же, то, что он посчитался странным не вызывало никаких сомнений. Богатый молодой господин, видимо, пришел из своего замка пешком, а не в карете или верхом, что было принято у знати и всех достойных аристократов. Однако, оставшиеся чистыми и ничем не запятнанными каблуки его сапог звонко вышагивали по мостовой. Почти с детской простотой и улыбкой на лице он снимал шляпу и приветствовал каждого проходящего мимо него, смотря вокруг себя открытым и заинтересованным взглядом. А глаза его оказались большими и черными, и от того глубокими и словно гипнотическими. Эти глаза уже в первый день знакомства их владельца с городом успели смутить ни одну молодую девушку, пробегающую мимо. Тогда он лишь смущённо улыбался, надевая шляпу обратно на голову после неловкого приветствия.        Настолько ему было любопытно все, что окружало его вокруг, настолько с простотой он относился к людям, которые были не его круга, что это не могло не покорить сердца горожан. Он заходил в каждую лавку, встречающуюся ему на пути, полными любопытства и даже какой-то мечтательности глазами, чем-то напоминавшими глаза ребенка, оглядывал все, что попадалось в его поле зрения. И каждый владелец лавки, и простой прохожий считал своим долгом рассказать ему как можно больше о своем деле или о самом городе, его традициях и празднествах.        Мужчина говорил сам мало, но это не мешало его умению располагать к себе людей. Смотря на разворачивающуюся картину и, не скажешь, что этот человек со времени своего приезда в город, не выходил из замка в течение целого полугода. Казалось, будто он лишь ненадолго уезжал, а теперь вернулся и старался угнаться за каждой новостью, которую он упустил.        С того дня он еще много раз проводил свои утренние или вечерние прогулки по городу. И каждый раз знакомился с кем-то новым. Все жители были в восторге от своего нового соседа, от старой старушки Клодины, которой молодой мужчина помог дотащить тяжелую корзину с фруктами к дому, до маленьких детишек местного пекаря Антуанна, Габриэля и Элизы, которые обрели нового друга в лице охотничьей собаки мужчины, которую тот иногда выводил сопровождать с собой на прогулку. Завидев их, английский сеттер визжал от радости не меньше детей, наводя переполох по всей улице.         — Люк! Потише, сумасшедший пес, ты же их снесешь, — смеясь кричал добродушно хозяин, наблюдая за дикими восторгами всех троих.         На прогулке, последующей за этой, малышка Элиза — ей было всего пять лет — смущаясь и краснея, без лишних слов подбежала к мужчине и, заставив его наклониться к себе, протянула полевой цветок лаванды. Тот был настолько тронут, что молча стянул со своего пальца бриллиантовый перстень и, присев на колено на один уровень с ребенком, вложил его в ладонь девочки. Та тут же завизжала от восторга, уносясь прочь от смущающего ее джентльмена, пока он с лёгкой улыбкой смотрел ей вслед.        На следующий день все только и говорили о небывалой щедрости молодого господина и его добром сердце. Мужчина проносил несколько дней цветок лаванды в качестве бутоньерки на лацкане своего фрака, а после засушил его, вложив в страницы любимой книги.        С тех пор много с кем познакомился и в каких частях городка N успел побывать мужчина. И именно таким способом он оказался приглашенным на ежемесячный городской совет, в котором мог принять участие каждый горожанин, который того хотел. И тогда он произнес небольшую речь, официально знакомясь с городом и его жителями.       — Здравствуйте, я не совсем опытен в ораторстве и длинных речах, но мне приятно ощущать ваше радушие ко мне, — как только он заговорил, обратив на себя все внимание, шепотки среди членов городского совета поутихли, внимая его неожиданно низкому, бархатному голосу. Говорил он почти без акцента, но особая манера произнесенных им слов только больше очаровывала публику. — Моё имя — Ким Тэхен, я много путешествовал по миру в последние года своей жизни, но в этом тихом городе с его добродушными жителями мне понравилось больше всего, поэтому замок, который принадлежит теперь мне, станет моим домом, надеюсь, на долгое время. Прошу меня великодушно извинить, если вы хотели узнать обо мне и моем прошлом больше, такое желание вполне объяснимо, но большего я сказать вам не могу, мне жаль. Так же, прошу извинить за мое некоторое отшельничество за эти полгода. Отстройка и приведение замка в прежний вид заняло у меня и моих слуг больше времени, чем мы рассчитывали. Но теперь стены моего нового дома готовы принимать гостей, и я буду рад каждому, кто захочет меня навестить, — тут мужчина сделал небольшую паузу впервые за время своего монолога и оглядел потускневшие и отливающие желтизной от пламени свеч и камина стен, совсем не подходящего для таких мероприятий, трактира.под названием «L'Auberge du Cerf Alpin». Однако, это было самое просторное и часто посещаемое место в городе.        Когда тихий ропот разнесся по помещению, мужчина поспешил добавить:  — Если кому-то в этом городе будет некуда идти, и вы будете чувствовать, что потеряны, пожалуйста, не стесняйтесь постучаться в ворота моего дома. Так же хотелось бы добавить, что я знаю, о здешних традициях устраивать балы в честь новоселья, поэтому думаю, что мне не следует нарушать ваши правила.       После его слов сидящие разразились приветственными криками и хвалебными словами, обращёнными к молодому и доброму аристократу. Лицо мужчины осветила яркая улыбка, похожая на квадратную, и он смущённо забегал взглядом по залу, пока не уставился себе под ноги. В глазах его сияли мигающие искорки.       Тут весь этот шум одним движением руки прекратил светловолосый мужчина, с которым Тэхен уже был знаком ранее, это был глава совета и управитель города N по имени Луи Леклерк, с виду замкнутый, но на самом деле добродушный человек средних лет. Удивительно, что он в своем возрасте был выбран главой города N, будучи сыном простого священника.        Тэхен сразу приметил его, еще при их первом разговоре, произошедшем, когда он впервые вышел прогуляться по городу. Судя по всему, Тэхен тоже начал пользоваться его особым расположением. По крайней мере, сосредоточенное и всегда серьезное лицо главы совета, делающего ежедневное утреннее патрулирование города, начало разглаживаться и озаряться улыбкой каждый раз, когда глаза его встречались со взглядом молодого аристократа на другом конце улицы.       Сейчас же Леклерк встал со своего места, утихомирив разом толпу и с благодарностью взглянул на все еще стоявшего Ким Тэхена.        — Думаю, Вы сможете стать неотъемлемой частью нашего маленького общества, и я и все горожане горды, что Вы выбрали именно этот город. Это честь для нас, монсеньер. Думаю, с этого момента, Вы можете считаться нашим другом, как и мы и для Вас.       — Пожалуйста, называй меня просто Тэхен, не нужно условностей, — развел руками мужчина в подтверждении своих слов и улыбнулся, наблюдая за изумленным выражением лица Леклерка, которое он обрёл после услышанных слов.  Собрание еще продолжалось какое-то время, но вскоре подошло к концу, и люди начали расходиться. Тогда Тэхен незаметно снова подошёл к главе совета, покидающего трактир всегда последним.        — Я бы хотел обсудить с Вами лучшее время для проведения мероприятия, — сказал он — Видите ли, я еще плохо знаком со всеми тонкостями этих дел здесь, у Вас.        — О, не беспокойтесь. Я со всем Вам помогу, — заверил тот, голубые глаза его еще больше засветились благодарностью и восхищением, чем прежде при взгляде на Ким Тэхена — Хочу отдать должное вашему знанию французского, Вы идеально его используете.        — Спасибо, благодаря моей матери, я знаю не менее пяти языков, — слегка поклонился мужчина — французский среди них любимый.        — Но кто же Вы такой, Ким Тэхен? Скажите хотя бы из какой страны Вы прибыли, обещаю, держать это ото всех в секрете, можете поверить мне.       — О, это не сложно, — посмеялся про себя аристократ — До того, как я прибыл сюда, я был в Англии.        — Вы знаете, что я не это имел в виду, — улыбнулся и Леклерк, ничуть не обидевшись на мужчину.        — Не примите на свой счет, дорогой Леклерк, я бы хотел оставить свое прошлое при себе.        — Ни в коем случае, и зовите меня просто Луи, — добавил он вдруг, протянув руку для рукопожатия.        — Договорились, — рассмеялся уже в открытую Тэхен, и мужчина последовал его примеру. Он смотрел на иностранца и не мог понять, как именно этот молодой джентльмен влияет на всех них, но то, что в последний месяц его присутствия в городе, всё будто ожило благодаря нему — было неоспоримым фактом.       — И все же, я переживаю о том, как же лучше провести бал, я не делал этого раньше, — снова став серьезным, поделился Тэхен. В трактире они остались совершенно одни, только его владелец протирал последние стаканы для пива. За окном совсем стемнело.       — Будьте уверены, что это станет самым ярким событием за последнее время для всех нас.       — Обещаю, что это будет так.        И свое обещание он исполнил. Ведь вся суть его переживаний состояла в том, что мужчина желал организовать именно благотворительный бал. Этот вечер был создан им вовсе не ради собственного удовольствия, и не только в угоду французских традиций общества, а чтобы собрать средства на помощь бедным крестьянам в округе города. Узнав об этой задумке Луи Леклерк наконец догадался, зачем же нужно было молодому аристократу ходить на прогулки в город пешком или верхом на лошади, а не в карете и с конвоем слуг. Такая помощь и внимательность со стороны знатного и явно высокородного человека, чья жизнь кажется столь далекой и недоступной для того, кто не принадлежит к его миру, поразила его.         Ещё больше Леклерка изумило отношение к нему и ко всем обычным горожанам, приглашенным на этот вечер, которое проявили слуги и помощники владельца замка. Несмотря на всю свою роскошь и высокое положение, как свое, так и большинства других гостей, — которые никогда ранее не посещали эти отдаленные края Франции — хозяин замка помогал своим же слугам, сам встречая гостей и провожая их в зал; разговаривал с людьми из простых слоев общества, объясняя его замысел по поводу благотворительности вечера и его пользе обществу. Он сделал все, чтобы самым обычным людям было в его замке уютно, и сохранялось чувство равенства среди всех гостей в независимости от их положения и статуса, стараясь поровну распределить свое внимание среди всех, кто был приглашен. Однако, стоило ему уделить личное внимание каждому гостю и позаботиться о комфорте лично каждого, мужчина раздал своим слугам последние указания и покинул огромный, блестящий и сияющий зал, уединившись в своей тихой и далекой от празднества башне.               Узнав об этом у уже знакомого Луи, камердинера, ему было позволено подняться на верхнее крыло замка и навестить его. Постучав в тяжелую дубовую дверь, он вошел внутрь, сразу начав говорить:   — Монсеньор, это лучшее, что случалось видеть моим глазам, —поделился Луи, не смеющий скрыть своего восхищения.        — О, дружище, прошу, брось так ко мне обращаться, — засмеялся Тэхен и, отодвинув какие-то рабочие бумаги, встал, чтобы поприветствовать вошедшего, похлопав того по плечу — Я думал, за то время, что ты самолично помогал мне организовывать это мероприятие, мы достаточно сблизились. Твоя заслуга в успехе этого вечера колоссальна, — произнес он, усаживая Луи на стул напротив себя.        — И все же я все еще смущаюсь, извини меня, — посмеявшись над собственной же незнакомой ему ранее растерянностью, ответил Леклерк.        — Перестань, не престало главе города извиняться.        — Это и вправду лучший организованный бал, что мне приходилось наблюдать, правда не так уж и много я наблюдал, — рассмеялся сам над собой мужчина.        — А мне приходилось, так что есть с чего брать пример, — ответил Тэхен — Правда, ни одно из них меня не вдохновило, так что ты не многое потерял, Луи.        — Почему не веселишься вместе с гостями?  Танцы еще даже не начались, а ты только поприветствовал гостей и сразу скрылся, это не дело, — пожурил его мужчина — Не боишься, что слуги чего напутают?       — Я им доверяю, они пропутешествовали со мной много времени, непроверенных временем людей среди моих приближенных нет, — просто ответил Ким Тэ — Что до бала, то устраивал я его не для личного веселья. Такого рода мероприятия утомляют меня. Просто хотелось сделать что-нибудь для города.        — И у тебя получилось.        Покинул Леклерк личные покои Тэхена только тогда, когда вечер начал переступать границу ночи. Гости уже вовсю танцевали и веселились, как это и было принято на балах. Мужчина понял, что имел в виду Тэхен, говоря, что такого рода празднества не для его души. Луи осознал, что с большим удовольствием остался бы в обществе одного лишь хозяина замка, если бы ему не было более неудобно отвлекать его от важных дел.  Оглядывая внутренние залы древнего замка, богато украшенного в честь бала, перед гостями открывалась волшебная картина. Никто бы не подумал, что этот замок десятилетиями стоял в мрачной лесной глуши, всеми покинутый и забытый. Огромная сила жизни ощущалась сейчас в уже прогретых стенах. Покрытые ранее вековыми мхами и плющом напоминавшими вены живого организма, сейчас они сияли в свете тысяч канделябров и огромных люстр, усеянных мерцанием свеч.        Каменные стены широких и будто бесконечных коридоров и сейчас таили в себе целый мир историй, запечатлённых в шепоте древних арок и витков лестниц, которые сейчас не ощущалась из-за задорной инструментальной музыки. Высокие потолки, устремлённые ввысь, терялись в свете старинных, тяжелых люстр, освещающих огромные витражные окна.       В центре бального зала стояла величественная лестница, выполненная из белого мрамора. Изящно извиваясь, она вела на незнакомые никому этажи. Казалось, любой чужак, что осмелится на нее взойти, уходя все дальше вглубь коридоров может потеряться там навеки, так и оставшись блуждать среди одинаковых стен, пока не станет призраком этого замка. Это чувство не покидало Луи, даже несмотря на то, что сейчас замок, казалось бы, был полон людей.        Потёртые от времени перила казались такими же древними, как и стены. В воздухе все еще витал запах старинных книг и лаванды, которые не выветрились даже сейчас, когда замок снова стал обитаем уже который месяц. А если прислушаться, можно услышать лёгкий скрип старых дверей, открывающийся и закрывающихся из-за вечной циркуляции слуг по залам, несущих подносы с бесконечной едой или просто выполняющих приказания господ.       Серебристые светильники в виде луковиц, расставленные по всему залу, придавали ему не только величественную и праздничную, но загадочную атмосферу, отбрасывая на стены мягкие тени. Полированные дубовые панели, украшенные витиеватыми резными узорами, сверкали в лучах свечей. Среди древней мебели — величественные, тяжёлые стулья с бархатными сиденьями, на которых отражались узоры изысканных тканей.        Широкий камин из темного камня, величественно располагался в одном из углов зала. Весело потрескивающее пламя отражалось в сотнях зеркал, висящих на стенах, создавая ощущение, что в этом замке целый мир спрятан в каждом отражении. Тяжёлые ткани драпировок из парчи и бархата струились по стенам.       Всё здесь — от изысканных гобеленов до таинственных картин, на которых изображены замки и леса, полными стародавних легенд — словно приглашали на бал, который здесь будто никогда не имел ни начала, ни конца.       Лавируя между танцующими парами, Леклерк медленно приближался к главному выходу, как вдруг краем уха услышал довольно любопытный разговор круга незнакомых аристократов, стоящих в отдалении от всех. Здесь собрались видимо те, кто желал отдохнуть на свежем, ночном воздухе. Один из них стоял, облокотившись о колонну и неспеша покуривал папиросу. Луи остановился за очередной колонной, оставшись незамеченным для этих людей.        — И все же то, что мы на этом вечере находимся на одном уровне со всякой чернью и рабсилой не может не возмущать меня, — сказал один.       — Да, это точно, впервые наблюдаю такое за свои восемьдесят лет, — вторил ему другой.        — А мне кажется, что это правильный взгляд на наше общество, такие, как мы держимся только на труде самых обычных людей, — ответил третий, тот, что был явно помоложе и был рад любому новому взгляду на мир.        — Вот именно, они работать должны, раз больше ничего не умеют, а не по балам ходить. Работать кто будет? — возразил первый.        — Боже, отец, да кому какая разница! — послышался задорный визг подбежавшей словно из ниоткуда молоденькой девушки в идеально сшитом по ней бархатном платье. Судя по раскрасневшемуся лицу, она только что закончила танцевать менуэт — Я слышала от местных горожанок, что владелец этого замка наикрасивейший мужчина. У него приятный низкий голос и завораживающий взгляд, — мечтательно протянула незнакомка.        — Да видел я его, общался со всяким сбродом будто со своими друзьями, — проворчал тот — Но не удивительно, что всякие девушки поглядывают на него.       — Ах, папа, ну почему я так опоздала? И почему он не проводит время с гостями? Почему не танцует?       — Говорят, он нелюдим и вообще довольно загадочен. Никто в точности не знает откуда он родом и кем были его родители.        — Наверняка, они не бедны, но какого он титула? Разве не граф?       — Я слышал, что он герцог.       — А я...       Дальше Леклерк решил не слушать и, лишь улыбнувшись про себя, сказал:  — Кто же ты таков, Ким Тэхен?        Зашагав дальше, он ступил на уходящую далеко вниз черную мраморную лестницу.  Под самый конец бала, когда утренняя заря только-только начинала заниматься, Ким Тэ все же вышел проводить приглашенных и пожелать им безопасного пути до дома. И уж теперь всякий старался не упустить его из виду, когда он говорил небольшую благодарственную речь вдоволь напившимся, наевшимся и наплясавшимся гостям.        Сотни взглядов было устремлено на него в тот весенний вечер. Но один был особенный. Не принадлежал этот взгляд ни человеку, ни зверю, ни одному знакомому нашего сознания существу. Этот взгляд, эти тихие, нежные глаза наблюдали за Тэхеном с самого его рождения и до сего настоящего момента. Оберегали от зла и направляли в нужное русло в те моменты, когда ему казалось, что он блуждает в темноте. Ангел, в своём серебристом одиноком сиянии, тихо наблюдала с небес за маленьким миром, который раскрывался перед ее глазами.        Мариэль охраняла и защищала этого человека — обычного мальчика, с самых его ранних лет. И с того момента, как он начал взрослеть и набираться сил, каждый его жест, каждое движение, каждая невидимая забота о других начали казаться ангелу чем-то необыкновенным. Его добрые поступки были так же невидимы, как и сам ангел был невидим ему, но его жизнь была полна не только искренних простых радостей, но и трудных моментов, когда он боролся с собой, с миром и с судьбой.       Она почувствовала, как сердце его с самого детства начало наполняться неведомым теплом, и с каждым годом его внутренний свет становился для нее все явственней. Мариэль наблюдала, как мужчина, казалось бы, без особых усилий, излучал тепло. Еще будучи совсем маленьким его необычно тихий для ребенка смех наполнял для нее пустые уголки человеческого мира. Детский взгляд его уже тогда был полон глубоких размышлений, но в нём также скрывалась такая неподдельная доброта, что ангел не могла оторвать глаз. И в те моменты, когда мужчина поднимал голову и обращал свой взгляд в высоту чистого неба, Мариэль, едва дыша, чувствовала, как будто тот ощущает ее присутствие, как будто их миры на мгновение могут пересечься.        Ангел не могла понять, что именно это за чувство — почему ее тронуло что-то столь земное, столь человеческое впервые за все те долгие тысячелетия, что она с холодным безразличием взирала на людской мир. Ничто не затрагивало ее сердца, ничто не было способно ее удивить в поступках людей. Она считала их жалкими, завистливыми, алчными и жадными до всех благ своего мира. Но это человеческое создание... Какое же счастье она обрела, став хранителем его души.        С малых лет он удивлял ее, заставляя чувствовать, как что-то сжимается у нее в груди. Кажется, у людей это принято называть сердцем.        Мальчик, родившийся в семье, окружённой роскошью и великолепием, рос в огромном поместье, где каждый уголок был наполнен величием. Однако же, с первых лет жизни мальчик проявлял удивительную чуткость к окружающим. Он никогда не проходил мимо страдающего, даже если это был лишь заблудившийся котёнок или старый слуга, которому было тяжело нести тяжёлые корзины с продуктами. Скрыв лицо под тяжелым капюшоном плаща, благодаря которому он миновал стражу, мальчик часто выходил в город и игрался с детьми обычных бедных семей, держа это в тайне от родителей.        Однажды, увидев, как бедная женщина, просящая милостыню, сидела под воротами его дома, он взял её за руку и проведя на кухню для слуг через черный ход, предложил чашку горячего чая и теплую еду. «Не переживайте, вам будет лучше», — сказал он тогда, и его глаза сияли добротой, как свет маяка в морскую бурю.        Ангел видела, как мальчик с любовью ухаживал за цветами в большом саду матери, как он делал игрушки для детей бедняков, и с радостью приносил их на поле, чтобы те могли играть и веселиться, несмотря на свою бедность. Она наблюдала, как мальчик тайком подкармливал уличных собак и кошек, как он забирал в дом раненных зверей, нося их к одному из докторов их семьи.        Когда мальчик подрос, Мариэль следила, как он продолжал помогать другим, но теперь его добрые поступки были всё более решительными. В зрелые годы, когда он уже стал юношей, готовым принять на себя ответственность, переданную от родителей, его сердце по-прежнему оставалось открытым для обычного народа. Он организовывал помощь для сельских жителей во времена тяжёлых зим и крестьянам, которые теряли урожай. На каждое новое бедствие он отвечал добром: строил новые дома, дарил землю и обеспечивал людей продуктами. Его доброта была столь великодушной, что её невозможно было не заметить. Обычный народ любил его.        С каждым новым днем, наблюдая за ним с небес, Мариэль с улыбкой замечала, как молодой аристократ продолжает поступать согласно своей совести, несмотря на многочисленные давления окружающих.        Живя уже в городе N, мужчина так же завоевал расположение всех слоев общества: как равных себе, так и обычных рабочих. В одной из зим, проведенных им здесь, будучи на охоте со своими друзьями, он узнал, что они оказались неподалеку от одной из деревень города, где разразился пожар. Успев прибыть вовремя, Тэхену вместе с приятелями, среди которых был и Луи Леклерк, удалось спасти из пожара женщину и ее детей. Несмотря на возражения, Ким Тэ все же вошел в горящий дом, успев вытащить из-под пламенеющих развалин плачущего ребенка. В результате пострадала большая часть деревни. Но вместо того, чтобы остаться в уютном дворце, он лично помог восстановить дома, нанимая рабочих и закупая материалы, сам при этом таская кирпичи и бревна, умелыми движениями вгоняя кувалдой гвозди в древесину восстанавливаемых крыш.              Будучи главой города, Леклерк снова был ему безмерно благодарен, и дружба, связавшая их за последние года жизни иностранца в городе N, укрепилась еще сильнее. Удивительно, что мужчина не только отдавал распоряжения, но и сам тратил силы на те работы, которые обычно делают слуги. В его руках, привыкших держать перо и управлять имуществом, был виден труд и неожиданное мастерство, которые Мариэль не могла бы ожидать от такого высокого положения, если бы это не был Ким Тэхен. Мужчина — аристократ с честью и сердцем, полным любви к окружающим, оказывается гораздо более великим, чем все титулы и богатства, которыми он обладает.       Ангел, не имея права вмешиваться в ход человеческой жизни, продолжала следить за ним, невидимая и тихая. Она охраняла его доброе сердце и направляла в нужное русло, но не более. И с каждым днем ее бесконечной жизни она ощущала растущее напряжение, осознавая, что ее чувства не смогут быть разделены с ним. И вот теперь, когда мальчик стал мужчиной, ангел тихо, беззвучно плакала над его головой, потому что знала — ее любовь навсегда останется невидимой, бескорыстной и чистой, как та любовь, которую этот мальчик, теперь уже мужчина, дарил всем вокруг.       И каждый вечер, когда вечерняя заря плавно растворялась в ночи, Мариэль всё больше терялась в мечтах о том, какого это было бы — стать частью земного мира, прикасаться к тому, что так искренне и ярко горит в этом человеке, увидеть его взгляд, услышать его голос. В ее сердце впервые возникло желание — стать человеком, просто, чтобы быть с ним и любить его, как люди любят друг друга.        Но вот однажды, поздним осенним вечером, когда воздух был пронизан холодом, а легкий туман струился по улицам города, Тэхен покидал трактир в сопровождении своих друзей, в числе которых неизменно оставался Луи. Вторым его близким другом стал Антуанн Леваль тот самый пекарь и отец прекрасных детей, Габриэля и малышки Элизы. Как оказалось позже, подарив ей свой перстень, Тэхен спас пекарню Антуанна от разорения и всю семью от бедности. С тех пор, как мужчина выразил за это свою благодарность перед Ким Тэ, тот стал часто наведываться к ним в дом и приглашать их самих в свой замок, разрешая Элизе подолгу сидеть у него на коленях. В любом случае, никогда Тэхен не был так счастлив, как сейчас в этом забытом, тихом городке, а горожане еще никогда так сильно не радовались такому соседству.        Легкие шаги по мощеной улице звучали эхом в тишине ночи. Его друзья, обсуждая предстоящий сезон охоты, говорили о том, как скоро начнутся выезды в леса, когда они соберутся на загонную охоту, и кто возьмет лучших собак для поиска дичи.        — Думаю, на следующей неделе будет отличная погода для охоты, — сказал Леклерк, разворачивая шаль на плечах. — Лоси начнут выходить на поля, а вот с медведями… посмотрим. Как раз с этими погожими днями.       — А мне бы хотелось увидеть, как ты на этот раз догоняешь того зайца, — подхватил Антуанн, весело усмехаясь. — Надеюсь, не будет таких сюрпризов, как в прошлом году!       — Ха-ха, это уж точно! — ответил Тэхен, смеясь. — Но охота — не только про добычу. Как ты думаешь, кто в этом году возьмет лучших собак для поиска? — Я подумываю взять своих, — сказал Антуанн, вставая рядом с Тэхеном и оглядывая улицу. — Они достаточно умны, чтобы найти дичь, а вот ты, как всегда, выберешь самых быстрых. — Да мой Люк в очередной раз оставит вас всех с голым носом, он замечательный пес.  Уже прощаясь с друзьями у конца переулка, Луи заметил: — Тэхен, ты ведь не забыл про свой день рождения? Все в нашем городе этого ждут. Твой прошлогодний бал до сих пор вспоминают с улыбкой.        Тэхен смутился, но улыбнувшись, кивнул: — Признаться, я действительно подзабыл. Но, конечно, все будет в лучшем виде. Вы же меня знаете, ребята.       — Мы все ждем, — добавил Леваль с улыбкой.       Тэхен благодарно ответил: — Спасибо… Всё будет в лучшем виде.       Прощаясь с ними у конца улицы, он кивнул друзьям и направился в темный проулок, который вел к стойлу, где его лошадь ожидала, уже настороженная и готовая к пути. Слухи о том, что в городе осенью могут случаться странные события, давно не покидали его мыслей. Он шел, не торопясь, поглощенный своими мыслями.        Но вдруг его взгляд упал на фигуру, стоявшую у стены — старую женщину, сгорбленную и почти полностью скрытую в темном платке, будто она сливалась с ночной тенью. Ее лицо было покрыто глубокими морщинами, а глаза, странно сверкающие в темноте, казались слишком яркими, почти неземными. Тусклый свет уличного фонаря лишь подчеркивал зловещие линии на её лице, а её длинные, сухие пальцы словно жили собственной жизнью, дрожа на осеннем морозе. Женщина стояла неподвижно, как изваяние, но её взгляд был пронзающим, будто она видела все, что скрыто от других.              Тэхен заметил, что она внимательно следила за ним и против воли он почувствовал, как холод пробежал по его спине, будто что-то невидимое наблюдало за ним из тени.       — Могу я вам помочь? — вежливо предложил он, остановившись на шаг от неё. Женщина тихо усмехнулась, и её голос прозвучал как шепот ветра — едва слышный, но пронизывающий.       — Нет, мне не нужно вашей помощи, молодой человек, — ответила она. Её губы искривились в странной, почти оскаленной улыбке, которая не могла бы принадлежать обычному человеку. — Вы и так многое делаете для этого города. Потому я могу вам предложить нечто гораздо более интересное… погадаю на руке. Кто знает, что может скрывать будущее?       Тэхен несколько секунд колебался, ощущая странное беспокойство, которое начинало нарастать в его груди. Он хотел отказаться, в душе уже мелькала мысль о том, что ему лучше продолжить путь и не связываться с этой старухой, но не успел произнести и слова. Внезапно она сама сделала шаг к нему, и её длинные, холодные пальцы стремительно коснулись его ладони. Он почувствовал, как что-то словно проникает в его кожу, как ледяной холод, заполняющий всё его тело. Он хотел отдернуть руку, но её хватка была удивительно сильной. Она не позволяла ему освободиться.       — Силы, которые ты не понимаешь, уже коснулись тебя, — прошептала она, её голос стал больше походить на шелест — Теперь ты не сможешь жить, пока не узнаешь, что скрывает твоя судьба.       Он замер, не в силах вырваться, и его сердце забилось быстрее, когда ощущение неизведанного охватило его. Тут старая женщина заговорила быстро и четко, будто какие-то неведомые силы проснулись в ней.        Она, не моргая уставилась мужчине прямо в глаза пустым невидящим взглядом, в которых Тэхен прочел не только безумие, но и что-то другое: 

— Слушай, охотник, в лес пойдешь ты один,

Тень будет следить за каждым шагом твоим.

Не возьмешь ты ни зверя, не найдёшь ты следа,

Смерть твоя, зато будет близка.

Как только стрела твоя в цель не войдёт,

Тут же тень тебя в чаще найдёт.

В час твой последний, когда свет весь погаснет,

Души твоей сила навеки угаснет.