Карамельный латте

Небо затянуто серыми тучами, не предвещающими ничего хорошего, пасмурная погода, охватившая Нью-Йорк ещё в начале октября, всё не уходит. Большие снежные хлопья медленно покачиваются в воздухе, приземляясь на карниз и оставляя после себя капли на окнах, город накрыло снежным покрывалом, которое грозилось растаять при малейшем повышении температуры. За письменным столом сидит в одном из своих любимых тёплых новогодних свитеров молодой парень. Гелевая ручка беспокойно летает над листом бумаги, пока её владелец в порыве вдохновения пытается изложить все свои мысли на бумаге и превратить их в связный текст. Сроки поджимают, дедлайн уже сегодня вечером, а Хан всё это время откладывал написание текста песни на потом. В итоге парень дотянул до того момента, когда на него нахлынуло вдохновение, и судорожно принялся выписывать пришедшие в голову слова на бумагу. Дописав финальную часть, Джисон с облегчённым вздохом откинулся на спинку кресла и устало потёр глаза. Ещё предстояло написать этот же текст в электронном варианте, чтобы отправить заказчику, и от осознания этого усталость накатила с новой силой, пригвождая парня к креслу намертво. Пересилив себя он всё-таки включил ноутбук и неторопливо начал вводить на клавиатуре слова, образовывающиеся в полноценную лирику. Иногда отвлекаясь на то, чтобы сделать небольшой глоток чая с чебрецом, он успешно завершил работу и, нажав на кнопку «отправить», победно хлопнул в ладоши. Хан улыбнулся, будучи довольным проделанной работой, и разблокировал телефон, проверяя его на наличие сообщений. Как ни странно, ему написал Хёнджин. [ferret_hwang]: хей мы так давно не виделись предлагаю завтра куда-нибудь сходить что думаешь? И правда, они с Хваном не виделись довольно давно из-за учёбы, которая поглотила их обоих с головой. Джисон снимает квартиру в районе Гринвич-Виллидж, расположенном в самом сердце Манхэттена, в то время как Хёнджин живёт в Куинсе. Путь занимает не так уж и много времени, но они оба просто слишком заняты собственными проблемами, чтобы преодолевать даже такое незначительное расстояние для общения друг с другом. В конце-концов, они могут просто поговорить по видеосвязи, если очень сильно соскучатся. Тем не менее, идея погулять со своим другом, с которым вы не виделись продолжительное время, звучит весело, и Хан не считает, что вообще в праве отказываться от этого.

[hanji.sung]:

звучит круто!!

да и кто я такой, чтобы отказаться?)

По инициативе Хвана местом встречи они выбрали кофейню, находящуюся за углом дома Джисона. И он был этому совершенно не рад... Решив не забивать этим голову, Хан позволяет себе расслабиться за просмотром фильма «Один дома» и кружкой свежесваренного какао со взбитыми сливками. Рождественское настроение уже во всю бурлило в парне, и он планировал в скором времени как следует украсить квартиру, а пока просто наслаждался пятничным вечером, очищая взятый на кухне мандарин от кожуры и кладя по одной дольке в рот. На телевизоре разворачивается сцена, где родители забывают Кевина дома, когда Джисон отправляет очередную дольку в рот, прикрывая глаза от приятного кисло-сладкого послевкусия обволакивающего язык. Так он проводит весь вечер, в конечном итоге допивая своё какао и идя в душ. Там он смывает всю усталость, образовавшуюся за день, и бредёт к кровати, переодевшись в клетчатую красно-зелёную пижаму. Ещё двадцать минут, или около того, Хан листает ленту соцсетей. Комнату освещает лишь небольшой ночник, находящийся на прикроватной тумбочке, тусклого света которого хватает только на то, чтобы видеть смутные очертания остальной половины комнаты. Джисон выключает свет и заваливается в постель, укутываясь тёплым одеялом с ног до головы, он откладывает телефон в сторону и прикрывает глаза, представляя перед собой лицо лучшего друга, с которым так давно не виделся. Интересно, чем они завтра займутся? Хан ещё не думал, кроме того, сначала они пойдут в кофейню. От этих мыслей передёргивает, Джисон не собирался идти туда, но Хёнджин настоял, из-за чего пришлось сдаться. Совсем не замечая, как поток сплошных мыслей унёс его в непонятном направлении, Хан провалился в глубокий сон.

***

Утро встретило Джисона привычно хмурым и пасмурным видом, что было неудивительно, ведь сейчас уже середина ноября. Парень не без усилий заставил себя подняться и заправить постель, после чего, потянувшись, подошёл к окну. За ночь снег припорошил дорогу, покрывая асфальт тонким белоснежным слоем. Люди спешили по каким-то только им известным делам, а поток машин на дороге увеличивался с каждой минутой. Насмотревшись на ноябрьский пейзаж, Хан пошёл умываться. Скоро уже должен был прийти Хёнджин, а Джисон только проснулся. Наспех натянув на себя очередной уютный свитер с котиками, парень услышал звонок в дверь. Надевая по дороге носок, он на одной ноге доскакал до входной двери и открыл её, впуская гостя внутрь. — Ты чего так долго? – возмутился Хван, проскальзывая в квартиру. Но как только он оглядел друга с ног до головы, вопрос сразу отпал. — Всё ясно. Опять проснулся за пять минут до выхода, я прав? — Конечно нет! С чего ты взял? – солгал Хан. — Ты бы хоть в зеркало посмотрел, прежде чем дверь открыть, – закатил глаза Хёнджин, усаживаясь на диван в гостиной. — Чувак, не в обиду, но ты выглядишь как оборванец. — Эй! – воскликнул Джисон, приглаживая волосы, чтоб они не торчали в разные стороны. — Это вообще-то обидно! Хан подбежал к зеркалу и не увидел ничего, что делало бы из него «оборванца», кроме торчащих локонов. — И в каком это месте я выгляжу «как оборванец»? – нахмурив брови спросил он у друга. — Да успокойся уже, ты выглядишь не так уж и плохо, – вздохнул Хван, осматривая внешний вид парня и по-доброму усмехаясь. — А ты не изменяешь своей привычке носить свитера. — Ага, а ты не изменяешь своей привычке раздражать меня одним присутствием, и не смей наговаривать на мои прекрасные свитера, это святое! – скопировав тон друга, проворчал Джисон. — Что ж, ты ведь уже собрался? Как насчёт того, чтобы выпить по чашечке кофе, сеньор? И тут ком образовался в горле Хана, когда он вспомнил, куда именно они собираются пойти. В ближайшую кофейню. Ту самую кофейню. — Э-э... Да, я готов, – ответил Джисон. Он надел свою тёмно-зелёную куртку и посильнее укутался в клетчатый шарф так, чтоб как можно меньше замёрзнуть, всё-таки сейчас не лето, засунул ноги в тёмные берцы и схватил с полки ключи, выходя в подъезд. С характерным щелчком закрыв дверь, Хан побрёл вниз по лестнице вслед за Хваном. Выйдя на улицу, первое, что почувствовал Джисон – сильный ветер, покрывающий всё тело мелкой дрожью. Парень сделал глубокий вдох, чувствуя запах асфальта после дождя и свежести. Зарывшись носом в шарф от холода, Хан двинулся в сторону той самой кофейни, ведя Хёнджина за собой и одновременно рассказывая ему о том, что с ним происходило последнее время. Беспрерывно жалуясь на своих преподавателей, друзья не заметили, как подошли к нужному заведению. Народу внутри было не так много, как Джисон ожидал, но одна вещь всё ещё не давала ему покоя. Парни вошли внутрь и над их головами прозвучало бренчание колокольчиков, которые оповещали работников о новых посетителях. Однако никто не обратил на них особого внимания, что несказанно радовало. Они уселись за столик у окна, снимая верхнюю одежду, пока Хёнджин в очередной раз жаловался на своего нового преподавателя по танцам, говоря, что тот определённо имеет к Хвану какую-то личную неприязнь, иначе почему он постоянно прикапывается именно к нему? Джисон перестал улавливать суть монолога друга в тот самый момент, когда заметил прямо за кассой яркий фиолетовый всполох, обозначающий только одно. Он здесь. Хан ходит в эту кофейню с момента переезда в новую квартиру, то есть уже несколько месяцев, и ещё в самый первый день он заприметил очаровательного бариста с фиолетовыми волосами, который улыбался посетителям так ярко и искренне, словно от этого зависит его жизнь. И с того момента Джисон приходил сюда каждый день, чтобы хотя бы со стороны понаблюдать за этим творением искусства. Он всё не понимал, как вообще человек может быть настолько красив и при этом иметь самое доброе сердце на всей Земле? Хотя насчёт последнего Хан не может быть уверен, вдруг это всего лишь маска, за которой прячется чистое зло, но это уже не имеет никакого значения. Хан не мог оторвать глаз от этой милой улыбки, пока бариста обслуживал клиентов, но ему пришлось это сделать, потому что он поймал на себе укоризненный взгляд Хвана, который явно был недоволен. — Эй, ты вообще меня слушаешь? – обиженно пробурчал Хёнджин. — Э-э... Да-да, слушаю, – опомнился Джисон. — Куда ты там всё время смотришь? – раздражённо спросил друг, прослеживая за взглядом Хана. Лицо Хёнджина озарилось ухмылкой, когда он решил поиздеваться над Джисоном. — Ты же на него смотришь, да? Он тебе понравился? Хван указывал пальцем прямо на того самого бариста, а сердце Хана ушло в пятки. Хёнджин может выкинуть что угодно и опозорить его перед объектом симпатии. Как же быть? — Ну... Только не смейся, – попросил Джисон, уже сгорая от стыда. — В общем я наблюдаю за ним с самого приезда, и да, он безусловно самый красивый человек, которого я когда-либо видел, так что, возможно, он мне немного симпатичен. — Ого, – друг мог разве что рассеянно хлопать глазами, обычно Хан с ним таким не делился. — А ты, я вижу, влюбился. — Что?! Нет! – вскрикнул Джисон, и все посетители, включая работников кофейни, уставились на него в удивлении. — В смысле, нет, чтоб влюбиться нужно хотя бы знать человека лично, а я просто наблюдал со стороны, так что это не больше, чем просто симпатия, – добавил он чуть тише, избегая чужих взглядов. Хёнджин тихо хмыкнул. — А ты хочешь? – со странным весельем, не предвещающим ничего хорошего, в глазах спросил Хван. — Хочу что? – вскинул бровь Хан, действительно не понимая намерений друга. — Узнать его поближе. Это вогнало Джисона в настоящий ступор. Он сам ещё не разобрался, хочет ли по-настоящему в кого-то влюбиться, а с этим бариста всё было возможно, поэтому Хан не хотел рисковать. Вдруг его вообще сразу отвергнут, или тот милый парень окажется на самом деле каким-нибудь мудаком. — Я сам ещё этого не понял, – тяжело вздохнул Джисон, пряча лицо в ладонях. Трудно заговорить с человеком, на которого ты в течение нескольких месяцев постоянно пялился, да и в общем приходил в кофейню только ради него и его лиловых притягивающих взгляд волос. Ну и возможно, лишь немного, ради карамельного латте. — Что хочешь заказать? – спросил Хёнджин, неожиданно меняя тему, что было странно, ведь обычно он наседал на Хана до последнего. — М-м-м... Как обычно, карамельный латте со льдом и чизкейк Нью-Йорк. — Точно, ты же часто тут бываешь, – ухмыльнулся Хван. — Посоветуешь что-нибудь? — Вообще-то я всегда брал почти одно и то же... – смущённо протараторил Джисон. — Ладно, тогда я буду американо со льдом и... наверное, тоже чизкейк. — Отлично, платит каждый за себя, или, может, камень-ножницы-бумага? – улыбнулся Хан, вспоминая, как в школьные годы они всегда решали, кто будет платить, с помощью игры. Хорошие были времена... — Ты ещё помнишь, – рассмеялся друг. — Давай каждый сам за себя. — Ты такой скучный! – надул губы Джисон, но всё же поднялся с насиженного места и пошёл на кассу вслед за Хёнджином. Когда Хван подошёл вплотную к стойке заказов, Хан смог увидеть за ней фиолетовую макушку и потерял дар речи, когда бариста вдруг удивлённо захлопал глазами, смотря на Хвана. — Хёнджин? Что ты здесь делаешь? Брови Джисона стремительно поползли вверх. Откуда он знает Хёнджина?! Они знакомы?! — Привет, – улыбнулся Хван. — Как видишь, с другом гуляю, – указав на Хана, щёки которого тотчас покраснели от одного взгляда бариста, сказал друг. — О, – Минхо улыбнулся и кивнул головой в знак приветствия. — Э-э... Так, что будете заказывать? — Мне американо со льдом и, пожалуй, чизкейк Нью-Йорк, – задумчиво протянул Хван, стуча ногтями по столешнице. — М-м... Оплата по карте? – спросил бариста и, получив удовлетворительный кивок, указал жестом на терминал. Хёнджин приложил карту и отошёл немного в сторону, давая Джисону сделать свой заказ. На негнущихся ногах тот подошёл ближе, но только он попытался открыть рот, как его перебил Минхо. — Вам как обычно? – приветливо улыбнулся бариста, посылая толпу мурашек по телу Хана. Джисон нашёл в себе силы только на кивок, он чуть было не сказал что-то ужасно глупое, по типу: «Ага, и еще себя заверните, пожалуйста». Это было бы весьма неловко. Трясущимися руками Хан приложил карту к терминалу, оплачивая заказ. — Через пять минут будет готово, – оповестил Минхо, передавая заказ своему коллеге, а сам опёрся локтями о стойку и наклонил голову вбок с интересом разглядывая Хана, отчего тот мгновенно напрягся. — Ох, да, вы же друг друга не знаете, – вспомнил Хёнджин. Ага, Джисон уж точно ни разу не встречал этого красавца. — В общем, это мой друг – Хан Джисон, а это Ли Минхо – мой одногруппник, он тоже танцует, – поочерёдно указывая на каждого, сказал Хван. То, что Минхо – танцор, стало для Хана настоящим открытием. Он бы ни за что не подумал об этом, хотя по такому телосложению нетрудно догадаться. Но как у Ли хватает времени и работать в общепите, и учиться? Джисон бы давно умер от перенапряжения. — Приятно познакомиться, – улыбнулся бариста, протягивая ладонь для рукопожатия, отчего у Хана перехватило дыхание. Он абсолютно не был готов прикасаться к Минхо. Превозмогая дрожь, Джисон пожал чужую руку и нехотя её отпустил, она оказалась мягкой и тёплой, хотелось держаться за руки с Ли всегда. — Хотя мы и так, можно сказать, знакомы, ты ведь наш постоянный клиент, – хихикнул Минхо, и Хан готов поклясться, это лучшее, что его уши когда-либо слышали в жизни. — Ага, – неловко улыбнулся Джисон, и это было единственное слово, которое он смог из себя выдавить. На остальное у него не хватило бы ни сил, ни смелости. — А вот и ваш кофе, – принимая из рук другого бариста два заказа, перекладывал их на стойку Ли. — Приятного аппетита. — Слушай, Минхо, может погуляем втроём после твоей смены? Что скажешь? – ни с того, ни с сего предложил Хёнджин, вгоняя обоих парней в ступор. Хан был готов ударить друга в эту же секунду, ибо какого чёрта тот предлагал такое, даже не посоветовавшись с Джисоном? — Э-э... Ну, думаю, можно. Только вот, вам придётся ждать довольно долго, по выходным я работаю весь день, так что сегодня моя смена закончится только в шесть часов, – неловко пробормотал Минхо, и Хан успел только подумать, какой же он милый. — Ничего страшного, Джисон живёт буквально в соседнем доме, поэтому мы с радостью дождёмся тебя, – улыбнулся Хван. — Давайте сходим в парк, думаю, сейчас там красиво. — Хорошо, я не против, – кивнул бариста. — А сейчас, простите, мне пора работать. Друзья кивнули ему на прощание и вернулись за свой столик. Хёнджин поймал на себе убийственный взгляд Хана. — Ну чего? — Вы знакомы?! – разбушевался Джисон. — Нет, я понять не могу, почему ты раньше не сказал?! — Ты бы ни за что не разрешил мне вас познакомить, а теперь у тебя нет выбора, – пожал плечами Хван. — Но зачем ты позвал его с нами? Даже меня не спросил! – не прекращал возмущаться Хан, попивая свой латте. — Потому что ты, Джисон, тот ещё трусишка и не разрешил бы сделать мне это в любом случае. Справедливо. Хан на это ничего не отвечает, уплетая за обе щеки свой чизкейк. — А ты всё также набиваешь щёки, когда ешь, – подметил Хёнджин, посмеиваясь. Джисон немного смущается, ведь ему часто указывают на эту его привычку, которую он просто не в силах исправить и поэтому стыдится её. — А ты всё также не можешь вовремя закрыть свой рот, – таким же тоном отвечает Хан.

***

Закончив трапезу и обсудив всё на свете, парни решили дождаться окончания смены Минхо у Джисона в квартире. Дабы скоротать время, они включили какое-то любовное шоу, в котором все участники казались до смешного глупыми. Поедая чипсы со сметаной и луком, которые они нашли в самых закромах, они без конца делились смешными историями и обсуждали происходящее на экране, каждый раз почти валяясь со смеху от любого абсурдного действия участников шоу, коих было много. Когда стрелка настенных часов гостиной Джисона остановилась на половине шестого, друзья стали собираться на встречу с Минхо. Хан, признаться, очень нервничал, но то, что Хёнджин будет всё время рядом, немного успокаивало. Решив остаться в том же свитере с котиками, в котором он был с утра, Джисон натянул куртку, и они отправились в кофейню. Снаружи их встретил пробирающий до дрожи ветер, из-за хотелось закутаться ещё больше. Горящие жёлтые фонари и тёмное небо уже во всю давали знать о скорейшем наступлении зимы. Снежные хлопья опускались на переносицу, мгновенно тая. Джисон подставил ладонь, рассматривая упавшие снежинки с причудливыми узорами, и невольно заулыбался. Красиво. Дойдя до кофейни, они заметили, что внутри не осталось никого, кроме самого Минхо, что несказанно радовало. Друзья прошли внутрь под мягкий звон колокольчиков над дверью. — О, вы уже здесь, – с приветливой улыбкой заметил Ли, протирая очередной столик влажной тряпкой. — Мне ещё немного осталось, подождёте пару минут? — Конечно, – за двоих ответил Хёнджин, садясь на мягкий диванчик. А Джисону покоя не было, неужели они просто так сидят, пока Минхо горбатится? Такое Хану было не по душе, поэтому он осмелился спросить. — Тебе помощь не нужна? Бариста в ответ устремил полный непонимания взгляд. Лиловые пряди спадали ему на лицо, пока тот наклонялся, чтобы протереть дальний угол стола, и красиво прилипали ко лбу, но, должно быть, невероятно мешали самому Минхо во время работы. — Это моя работа, Джисон. — Тогда мы с радостью поможем, – заверил Хан, пытливо смотря словно прям в душу. Он сам не знает, откуда такая внезапная смелость, но отчего-то хочется просто по-человечески помочь. Хван нехотя кивнул, мол, конечно же они это сделают, и поднялся с насиженного места. — Что ж, если вы так хотите... Можете протереть оставшиеся столы, пока я подмету пол от крошек, – кивая каким-то своим мыслям, дал указание Ли. — Конечно, – сказал Хан, с энтузиазмом выхватывая из чужих рук голубую тряпку. Минхо удивлённо проморгался от такого неожиданного рвения и принёс из кладовки вторую тряпку для Хёнджина, уходя за метлой и совком. Пока Джисон уже вытирал последний столик, Хван никак не мог справиться с первым, так как по натуре своей был брезгливым человеком и вытирать после кого-то стол было для него в новинку. Закатив глаза, Хан выхватил тряпку у друга, давая тому спокойно выдохнуть. Он то и дело поглядывал на бариста, что с усердием выметал крошки из-под диванчиков. — Мы закончили, – оповестил Джисон. — Нужно что-нибудь ещё сделать? — Я ценю твоё трудолюбие, но, боюсь, на этом всё. Мы можем быть свободны, сегодня мы закрываемся так рано из-за каких-то личных дел начальника – усмехнулся Минхо, вытряхивая все крошки из совка в мусорное ведро. — Дайте мне минуту, и мы пойдём в парк. После этих слов Ли скрылся за служебной дверью, оставляя друзей наедине. — Что на тебя нашло?! Я знаю, он тебе нравится, но не заставляй меня убираться ради этого, – шёпотом заныл Хван. — Во-первых, здесь не место для подобного разговора, во-вторых, тебе давно пора научиться уборке, не понимаю, как ты живёшь один, если не можешь сделать элементарных вещей? Хёнджин только показал язык, как Минхо моментально вышел из подсобки в новой одежде. На нём красовалась рубашка поло в сине-жёлтую полоску с длинным рукавом и чёрные брюки, которые невероятно ему шли. — Итак, идём в парк? – уточнил Ли, надевая куртку и тёплый шарф в клетку. — Ага, – кивнул Хван, и они посеменили на выход из кофейни. Всю дорогу до Центрального парка Минхо и Хёнджин в основном разговаривали о танцах, лишь изредка затрагивая темы, в которые мог быть вовлечён Джисон. Это было досадно, ведь он хотел бы побольше пообщаться с объектом симпатии, несмотря на собственный страх. Радовало одно – дойдя до парка, Хан смог увидеть всю его красоту. Он бывал здесь немалое количество раз, но каждый раз как первый. Ноябрь постепенно приближается к своему концу, а это значит, что скоро наступит зима, выпадет ещё больше снега, а парк станет ещё в сто раз прекрасней. Наконец-то можно будет посетить каток, хоть Хан и не очень хорошо умеет стоять на коньках. В любом случае, это весело. Парни присели на ближайшую лавочку, продолжая переговариваться о чём-то совершенно бессмысленном, как вдруг Хвану позвонили. Тому пришлось ненадолго отойти, а Джисон и Минхо как некстати остались одни. Хан нервно потряхивал ногой и кусал губы, стараясь смотреть в совершенно противоположную от Ли сторону. А тот, кажется, совершенно не знал, что такое неловкость или стыд, так как продолжал в упор пялиться на Джисона. В конце концов Минхо позволил парню выдохнуть спокойно и тоже отвёл взгляд. — Красиво тут, правда? – спросил бариста, оглядываясь по сторонам и рассматривая припорошенные снегом ветки деревьев. — М-м... – мечтательно промычал Хан, прикрывая глаза и вдыхая морозный воздух носом. — Зимой будет ещё красивее. — Это да, – согласился Ли, продолжая наблюдать за Джисоном. — Как часто ты здесь бываешь? — Ну-у-у... Зависит от занятости по учёбе, обычно раза три в месяц. — А на каком ты курсе? – интересуется Минхо. — На третьем. — А факультет..? — Музыкальное продюсирование. — Ого, это круто, – искренне удивляется бариста. — Тяжело наверное, да? — Ну, немного, но есть специальности и посложнее, – неопределённо ведёт плечом Хан, — танцы, например. Ли разражается неконтролируемым хихиканьем, заставляя Джисона вслушаться и напрячься. Смех Минхо подобен звону тех самых колокольчиков на двери кофейни, такой же мягкий и приятный, словно бурлящая речушка. И Хан действительно не припомнит, что когда-либо слышал звуки лучше этого хихиканья. — Думаю, танцы сложны только для тех, кто не умеет танцевать, – намекая на самого Джисона, говорит бариста. В его взгляде можно заметить озорство, должно быть, ему нравится ставить Хана в неловкое положение. — Может быть, – спокойно отвечает он. — Вы с Хёнджином одногруппники, получается, тебе ведь тоже двадцать два? — Да, а тебе тогда... двадцать один, не так ли? — Угадал, – улыбается одними уголками губ Джисон. — Кстати, мне вот интересно, кто лучше танцует, ты или Хёнджин? — О... Вообще-то мы оба хороши, но если выбирать кого-то одного, то это определённо... – Минхо пододвигается ближе и шепчет на ухо. — Я. — Серьёзно? – усмехается Хан, не подавая виду, как на самом деле на него повлияла эта близость, а она безусловно повлияла. Колени подкосились от этого мягкого чужого шёпота. — Тогда, может вам устроить дэнс-баттл? — А что, хорошая идея, – улыбается Ли, поддерживая шутку Джисона. — Только не говори ему, а то обидится ещё. Кстати, что-то его долго нет. Хан и Ли замечают продолжительное отсутствие друга только сейчас и не видят его поблизости. Джисон в испуге принимается звонить Хвану. — Алло, – тот чудом поднимает трубку. — Какого хрена, где ты? — Просто даю возможность соблазнить понравившегося тебе парня, я ведь вам только помешаю. В общем, дерзай и не благодари, – говорит друг и сбрасывает. — Что?! Хёнджин! – кричит Хан, но уже поздно. — Чёртов засранец. — Всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает бариста, и Джисон только сейчас вспоминает, что вообще-то сидит тут не один. — А? Да, ему пришлось отлучиться по каким-то важным делам... – Хан совершенно не умеет лгать, что сейчас ему совсем не на руку. Минхо скептически ведёт бровью, но в итоге не обращает на враньё никакого внимания. — Жаль, – говорит он. — Тогда, прогуляемся по парку вдвоём? У Джисона перехватывает дыхание. Ли мог бы просто уйти, придумав глупое оправдание, но он сам предложил прогуляться вдвоём! Это давало Хану какую-никакую надежду и заставляло сердце биться чаще. — Давай. Они бродят по аллее в течение часа, и оказывается, тем для разговора у них достаточно много, как и общих интересов. Оказывается, у Минхо дома живут три прекраснейших кота, чьи фотографии он то и дело показывал. — Значит, Суни, Дуни и Дори? – больше для себя повторяет Хан, чтобы запомнить имена трёх пушистых комочков, и получает в ответ кивок. — Кто придумал им имена? — Я, а что? Думаешь, они глупые? – взволнованно спросил Минхо. — Нет! Они просто слишком милые! Ли моментально переменился в лице, не скрывая широкой улыбки. — Дурак, не пугай меня, – шутливо ударил Хана бариста. Они говорили без умолку, как позже выяснилось, даже смотрели одни и те же фильмы и аниме. — Так ты тоже смотришь аниме?! – вскрикивает Ли, как только слышит малейшее упоминание об этом. — Ага, а что? – непонимающе приподнимает брови Джисон. — Просто я редко встречаю в Нью-Йорке кого-то, кто любит аниме так же, как и я. — Правда? Если подумать, я тоже. — Мы обязаны как-нибудь устроить марафон просмотра аниме. — Я только за, – улыбается Хан. Он ловит себя на мысли, что за сегодняшний вечер улыбнулся в несколько раз больше, чем за всю неделю. — Кстати, почему ты постоянно заказываешь у нас одно и то же? Неужели тебе не хочется попробовать что-то, кроме чизкейков и латте? – поднимает волнующий его вопрос Ли. — Даже не знаю, – невольно краснеет Джисон, вспоминая, что изначально приходил в кофейню вовсе не за кофе или чизкейком. — Просто они мне слишком нравятся, я думаю. Уже окончательно стемнело, поэтому когда парни проходят под Иглевальским мостом их укутывает кромешная тьма. Даже в этой тьме Хан может рассмотреть идеальные черты лица человека напротив, словно картину, написанную самым искусным мастером. Джисон затаивает дыхание, понимая, что они под мостом совсем одни, слышится только шум проезжающих сверху машин. — О, да тут хоть глаз выколи, надо фонарик включить, – слышится мягкий голос бариста, который уже лезет в карман куртки, чтобы достать телефон. Он включает фонарик и наводит его на лицо Хана, заставляя того вскрикнуть и сморщиться. — Эй, я же ослепну! – прикрывает ладонью глаза Джисон. — Ой, извини, – посмеивается Ли с умилительной реакции паренька и отводит руку с телефоном в противоположную сторону. Они проходят через арку, и Минхо убирает смартфон в карман. Оба мысленно подмечают, что поладили даже как-то слишком быстро, Хан, например, вообще редко с кем-то позволяет вести себя так открыто из-за присущей ему стеснительности и боязни к первым шагам. В этот раз его направил Хван, за что отдельное тому спасибо. Идя между деревьями, Джисон краем глаза заметил какое-то движение справа от него, кто-то проворный и быстрый проскочил по снегу в паре метров от парня. — Джисон, смотри, там белка! – радостно вскрикнул Минхо, заставляя Хана повернуться в его сторону. Маленькая серая белочка с пушистым хвостом действительно скакала по небольшому белоснежному покрову. Её глаза были словно маленькие чёрные бусинки, а ушки навострялись на каждый шорох. — Такая милая, – пролепетал Джисон, пытаясь подойти чуть ближе, но так, чтоб не спугнуть. — На тебя похожа, – мягко улыбался Ли, смотря совершенно не на маленькое животное, притаившееся поодаль от двух парней. Взгляд словно сам притягивался к другой «белке», которая сейчас стояла напротив него. — Эй, ну почему всем постоянно важно упомянуть мои щёки?! – мило возмутился Хан, хотя на самом деле ему было приятно абсолютно любое внимание бариста. — Прости, твои щёчки просто очаровательны, ладно? – Минхо подкрепил свои слова действием и легонько потрепал Джисона за щёку, одаривая того улыбкой. У Хана от этого действия перехватило дыхание, поэтому он долго не мог дать никакой реакции, просто зависнув на месте. — Т-ты... Тогда ты кот, ясно?! — Правда? Я похож на кота? – удивился бариста. — Да, такой же наглый, – усмехнулся Хан и показал парню язык, тут же начиная со смехом от него убегать. Минхо его только подзадорил тем, что побежал следом с намерением поймать и, по его словам: «Надрать зад, чтоб больше не паясничал». Удивительно, как за один день люди могут так сблизиться. Джисон действительно чувствовал себя комфортно в компании Ли и надеялся, что тот думал также. Хану казалось, что они знакомы уже целую вечность, настолько легко завязывались и протекали их беседы. Минхо понимал его почти с полуслова, подхватывал на лету абсолютно любые темы разговоров, которые заводил Джисон, словно читая его мысли. И это всё казалось так приятно, что Хан невольно заряжался всей этой позитивной энергией, исходящей от Ли. Именно так он себе и представлял милого бариста, ради которого приходил в кофейню, от которого никогда не мог отвести взгляд, которого так хотел заполучить.

***

Небольшими шажочками в течение следующей недели парни постепенно узнавали друг друга всё ближе и больше. Хан всё также просиживал всё свободное время в уютной кофейне, любуясь уютным парнем за стойкой для заказов. Один раз Ли даже наведался к нему в гости на обещанный совместный просмотр аниме. В один из таких дней, а именно пятого декабря, по завершении своей смены Минхо уже в уличной одежде подошёл к сидящему за столиком Джисону, что так усердно писал конспект, не слыша ничего из-за громкой музыки в наушниках. — Эй, – мягко позвал Ли, положив ладонь на плечо Хана. Тот заметно дёрнулся, тут же вынимая наушник из уха. — Боже, ты меня напугал! – схватился он в притворстве за сердце. — Зачем так подкрадываешься? — Извини, мне пора на тренировку, и я тут подумал... – Минхо застенчиво отвёл взгляд в сторону, тем самым распаляя внутри Джисона неподдельный интерес. — Хочешь составить компанию? Ты вроде хотел взглянуть на нас с Хёнджином. Хан удивился такому предложению. Естественно он был не против, очень даже за! Просто это было слишком неожиданно. — Да, почему бы и нет? Это должно быть весело, – закивал Джисон, уже собирая свои вещи в рюкзак. Они вдвоём вышли из кофейни и быстро поймали такси, чтоб не опаздывать. Доехали парни довольно быстро, так как здание университета находилось неподалёку. Высадились они у входа в корпус, Минхо в спешке показал охраннику пропуск, и они прошли внутрь. Преодолевая многочисленные коридоры, Хан невольно засматривался на проходящих мимо студентов-танцоров, всё-таки они были словно из другой лиги. В конце концов, парни вбежали в нужную им аудиторию, а если быть точнее – хореографический зал. Они успели как раз вовремя и застали, как Хёнджин разминается. — Джисон? А ты что тут делаешь? – удивился Хван, отвлекаясь от тренировки. — А, Минхо пригласил меня посмотреть на ваше занятие, я же не помешаю? – неловко прикусил губу Хан. — Нет конечно, просто не ожидал тебя здесь увидеть. — Ладно, мне нужно переодеться, посиди пока здесь, – прервал их диалог Минхо, обращаясь к Джисону. Ли ушёл в раздевалку, оставляя друзей наедине. Странно, что других студентов здесь не было. — Как у вас продвигается? – с ухмылкой поинтересовался Хван, делая незамысловатые движения руками для разогрева мышц. — Не смей даже спрашивать, ты бросил меня тогда с ним наедине! Это было ужасно неловко... — Да ладно, мог бы сказать простое «спасибо», – рассмеялся Хёнджин. — Что, я совсем вам не помог? Что вы тогда делали? — Ладно-ладно, помог, мы и правда стали ближе, – сдался Хан, но, увидев гордую улыбку друга, поспешил исправиться. — Но это ещё ничего не значит! Я всё также просто продолжаю убивать время в кофейне. — А ты как думал? Всё не так быстро происходит. — Кстати, а почему никого, кроме вас, нет? Я думал, у вас занятие, – проигнорировав слова Хвана, решил узнать Джисон. — Минхо ещё не настолько отбитый, чтоб притаскивать посторонних на основные занятия, – усмехнулся Хёнджин, но, завидев недоумение на лице друга, начинал объяснять. — Это очень отвлекает не только его, но и всех остальных, поэтому здесь такое запрещено. Но сегодня у нас с ним просто дополнительная тренировка, о которой мы договаривались заранее. Знаешь, типо помогаем друг другу с движениями и всё такое, но лично я считаю, что ему помощь не требуется. — Зачем же он тогда с тобой занимается? – не понимает Джисон. — Не знаю, может из жалости, – пожимает друг плечами. — Да брось, ты отлично танцуешь, я же видел! — Вот это откровение, – улыбнулся Хван. — Спасибо, буду знать. Буквально через минуту возвращается Минхо в серых спортивных штанах и белой безразмерной футболке. Казалось бы, самая обычная повседневная одежда, но нет, у Хана колени подгибаются от того, насколько этот образ идеально подходит Ли. Джисон ни разу не видел Минхо в спортивной одежде и уже побаивался собственной реакции на момент, когда бариста начнёт танцевать. И, кажется, изучающий взгляд Хана не остался без внимания со стороны Хёнджина, судя по тому, как он подмигнул другу. Джисон же на это показательно отвернулся. — Ну что, погнали, – хлопнул в ладоши Минхо. — Джисон, садись у зеркала, как раз скажешь нам, как со стороны смотрится. Хан послушно сел к зеркалам, устремляя всё своё внимание на впередистоящих парней. Те, в свою очередь, ещё немного разминаются и приступают непосредственно к самой хореографии. Включается немного расслабляющая музыка и двое парней начинают свой танец. Движения их свободные, плавные и очень притягательные. Джисон не очень разбирается в стилях, но это похоже на контемп – один из немногих стилей, название которого он запомнил из рассказов Хвана. Как бы то ни было, взгляд всё время цеплялся за двигающегося Минхо, и у Хана чуть ли не текли слюни, он конкретно завис. Танец словно тёк по венам Ли, настолько был виден контроль его тела. Музыка постепенно начала утихать, пока вовсе не выключилась, а двое парней не доделали финальные движения. Они сошли с финальной точки, жадно глотая воздух ртом. С лица Ли стекали капли пота, и Джисон клянётся, что пытался не смотреть, но кто он такой, чтоб не поддаться чарам горячего бариста. — Ну как? – делая несколько глотков из бутылки с водой, спросил Ли. — Это было... вау... – всё, что смог вымолвить Хан, вызывая смешки у танцоров. — Спасибо, – улыбнулся Минхо, присаживаясь рядом. Он провёл по мокрым от пота волосам, зачесывая их назад, чтоб не мешались, и облокотился головой на зеркало. Делая из спортивной бутылки ещё пару глотков. Его кадык вздёргивался, а Джисон медленно умирал, поскольку не мог отвести от этого зрелища взгляд, как бы не старался. И всё-таки, приходить сюда было плохой идеей. — Давай ещё раз, Минхо, – жалобным голосом попросил Хёнджин. — Окей, но разберём ошибки в другой раз, всё равно торопиться некуда, – с этими словами Ли поднялся с пола. — А, Джисон, засними нас на видео, пожалуйста, так будет легче потом чистить. — Э-э... Хорошо, – неуверенно кивнул Хан, принимая из чужих рук телефон Минхо. Музыка вновь полилась из колонок, а за ней последовал танец. Джисон держал камеру, стараясь успокоиться, чтоб руки не так заметно тряслись. Получалось, если честно, не очень успешно. По окончании тренировки парни переоделись и все вместе вышли из университета. На улице уже стемнело. Фонари тускло разливали на асфальт свой тёплый оранжевый свет. Снег маленькими крупинками падал на лицо, оседая на ресницах на пару секунд, после чего таял. — Слушайте, у меня есть планы, поэтому мне нужно идти, – на ходу придумывает Хван. — Спишемся ещё! – кидает Хёнджин, уже удаляясь в противоположную сторону. Минхо и Джисон в недоумении переглядываются. — Как-то часто у него планы стали появляться... – подозрительно прищурился Ли. — Ага... – неловко кивнул Хан, он ведь прекрасно знал, какие там у Хвана планы. А их, собственно говоря, и не было, он просто помогал Джисону в его безответной любви. — Как думаешь, у него кто-то появился? – спрашивает заинтересованно Минхо. — Я предполагаю, но мы с ним не столь близки, чтобы он таким делился. — Э-э-э... Может быть..? Не знаю, он мне ничего не говорил. — И как это вы так дружите, что ты даже не знаешь, есть ли у него кто-то? – скептично приподнял бровь Ли. — Не знаю, с тобой же как-то дружим, – ляпнул Джисон, не подумав, и тут же закрыл рот. На самом деле он не был уверен в том, что их вообще можно назвать друзьями, не то что расспрашивать парня о его второй половинке, Хан безумно боялся услышать ответ. Сомнения одолевали его с каждой секундой, что тянулось их неловкое молчание. — Так мы друзья? – спросил Минхо, Джисону даже показалось, что он на миг увидел разочарование на лице Ли. — А... разве нет? — Ну... да, наверное, – пожал плечами бариста. — Но если ты к тому, есть ли у меня кто-то, то нет, у меня никого нет. — Хорошо, это хорошо... – кивнул Хан, как вдруг опомнился. — Не в смысле, хорошо, что ты одинок, а в смысле... — Я понял, – усмехнулся на такую реакцию Ли. — Ладно, пошли уже, замёрзнем ведь. — Пошли. Время нещадно летело. Совсем скоро Рождество. Хан должен радоваться, ведь успешно сдал все сессии и расправился со всеми заказами, но есть одно «но»... Минхо значительно от него отдалился, и Джисон понятия не имеет, что послужило тому причиной. Да, они всё также общаются, да, Хан всё также постоянно торчит в кофейне, но что-то всё равно тяжёлым бременем лежит на сердце, потому что поведение бариста действительно изменилось. Он словно начал отстраняться, и, конечно же, Джисон решил, что всё дело в нём, в его навязчивости. Тогда он попытался тоже отстраниться от Минхо, но это ничего не изменило, они лишь стали меньше видеться. Это всё так сильно волновало Хана, что он вот уже в сотый раз названивал Хвану, чтоб встретиться и хоть на часок-другой забыть о том красавчике, который крепко поселился в его восприимчивом сердце. — Джисон, просто поговори с ним, не знаю, признайся, наконец, в чувствах. Так будет легче, – слышался голос по ту сторону трубки. — Нет, ты что! Так всё станет только хуже. Хёнджин, я не смогу без него... — Тогда попробуй с ним поговорить, может его что-то тревожит, и дело вообще не в тебе. — Боже, я не знаю, это так страшно... Я никогда не умел говорить красивых или душераздирающих речей, ты ведь знаешь. А рядом с ним так вообще... — Так ты хотя бы будешь знать, что попытался. Возможно Хван прав. Возможно это не такая плохая идея. — Хорошо, я обещаю, что попытаюсь, ладно? — Джисон, не задерживай, не то станет только хуже. Предложи ему вместе спраздновать Рождество, не думаю, что он откажет, там и проясните всё. — Слушай, а это неплохая идея! Спасибо за совет, пока-а! – Хан быстро сбросил трубку, принимаясь собираться в излюбленную кофейню. Словно по привычке он натянул вязаный свитер с принтом луга и коровы, пасущейся на нём, накинул куртку, даже не застегнув, и помчался по лестнице вниз. На улице его встретил морозный воздух, который резал щёки, оставляя на них румянец. Парень в два шага добежал до кофейни и вошёл внутрь под аккомпанемент колокольчиков. В помещении уже никого не было, кроме самого Минхо, который готовился к закрытию. — Ты чего в расстёгнутой куртке? Замёрзнешь же, дурак. Вон нос уже красный, – Ли нахмурился и вышел из-за стойки, подходя ближе. — Куда так спешил? Ни шарф, ни шапку не надел. — Я... – Джисон немного потерялся от такой реакции, — поговорить хотел... Бариста удивлённо приподнял бровь. — Со мной? – спросил он, указывая на себя пальцем. Хан кивнул, пытаясь отдышаться. — Я хотел спросить... – начал Джисон. Вот он, его звёздный час. Хан уже хотел было серьёзно поговорить о том, почему Ли стал вести себя иначе, но, посмотрев ему в глаза, потерялся в них, утонул, и все мысли мигом улетучились, а с ними и вся смелость. — У тебя уже есть планы на Рождество? – спросил Хан неожиданно даже для самого себя. Судя по реакции Минхо, для него это тоже было неожиданно. Ли на мгновение задумался. — Конкретных планов нет, но мы с моим соседом Чанбином хотели провести его вместе, а что? — О, да так... – неловко почесал затылок Джисон. — Ладно, я, наверное, пойду, тебе ещё закрываться. Хан уже развернулся, намереваясь уйти, но Минхо резко схватил его за рукав куртки, обращая на себя внимание. — Подожди, – промолвил бариста. — Я тут подумал... Вы с Хёнджином могли бы присоединиться, всё-таки, вчетвером будет гораздо веселее. Если, конечно, у вас ещё нет планов. Джисон мог только глупо моргать, потому что абсолютно не ожидал такого предложения от человека, который последний месяц его чуть ли не избегал. — Я... не против, но нужно узнать у Хёнджина, он вроде собирался праздновать с одногруппниками. — А ты... Ты придёшь? – с надеждой спросил Минхо. — Я планировал провести Рождество за просмотром фильма в одиночестве, но эта затея куда интереснее, – улыбнулся Хан. — Хорошо, уверен, Чанбин будет только рад такой толпе. А, и скажи Хёнджину, что он может прийти вместе с друзьями, если их не очень много. — Ладно, скажу, – кивнул Джисон, застегивая куртку. — Ну, я тогда пошёл, увидимся. — Куда намылился, стоять! – прикрикнул Минхо, пугая Хана. — Ты никуда не пойдёшь без шапки и шарфа, жди здесь. С этими словами Ли отошёл в подсобку и вынес оттуда черную шапку, которая, честно говоря, выглядела немного потрёпанной, и шарф с глупым принтом ёлочек. — Надень, я нашёл это у себя дома, это моя старая шапка, я принёс её сюда на всякий случай, про запас, и, как видишь, она пригодилась, – Минхо самостоятельно натянул шапочку на Джисона и обмотал шею шарфом, закрывающим половину лица. Увидев смотрящее на него укутанное чудо, Ли рассмеялся. — Это так нелепо выглядит. — Эй, зачем мне это надевать?! Мой дом буквально в десяти секундах ходьбы, – закатил глаза Хан. Минхо не мог не умилиться, Джисон в этом всём выглядел так глупо, но так до ужаса мило, что нежность переполняла душу через край. — На улице дубак, я даже одной секунды не дам тебе находиться там без шапки или шарфа, – грозно предупредил бариста. — А как же ты? Ты же вроде дальше живёшь. — За меня не волнуйся, у меня есть своя одежда. Иди давай, мне нужно поскорее закрыться и бежать домой, а то Чанбин умрёт без меня с голоду. — Ну... я пошёл, пока! – сказал Джисон, как его вдруг притянули в объятия, в такие крепкие объятия, что начал заканчиваться воздух. Минхо ласково погладил Хана по голове, которую закрывала шапочка, и судорожно выдохнул. Джисон мог только чувствовать яркий запах корицы вперемешку с карамелью, в котором хотелось утонуть. Он и раньше улавливал этот шлейф от Ли, но до этого аромат чувствовался не так яро. Хан твёрдо решил, что теперь запах Минхо ассоциируется у него с Рождеством, а этот праздник он до безумия любит. — Эй, чего это ты? — Прости, я соскучился. Это странно, да? – продолжая сжимать Джисона, который сейчас казался совершенно крошечным, в руках, спросил, посмеиваясь, Минхо. — Просто мы давненько по-настоящему не проводили время вместе. — Совсем не странно, – буркнул Хан. — Ты такой тёплый. Они еле оторвались друг от друга, после чего Ли нехотя отпустил Джисона домой, вновь и вновь получая СМС от Чанбина, что он голоден. Джисон понимает, что ещё долгое время не сможет смотреть Минхо в глаза от неловкости. Хану трудно в этом признаться, но когда он пришёл домой, он просто не мог не вдохнуть запах одолженной Минхо шапки, заполняя лёгкие до отказа ароматом корицы и карамели.

***

— Идея суперская! – крикнул Хван, как только услышал предложение друга. — Я как раз позову друзей. — Только немного, всё-таки квартира у Минхо не резиновая, – предупреждает Джисон. — Ла-а-адно, – в привычной манере закатил глаза Хёнджин. — Я позову только Чана, Феликса, Сынмина и Чонина, идёт? — Хорошо, тем более, что я как раз со всеми из них знаком, – довольно улыбнулся Джисон, распластавшись на кровати. Телефон оповестил о входящем уведомлении, и Хан по привычке хотел было пролистнуть его, но потом увидел отправителя. [lee_know]: хэй зацени нашу ёлку *фотография* Открыв фото, Джисон не смог скрыть собственного умиления, вызывая тем самым вопросы у друга. — Кто тебе там написал? Это же Минхо? — Посмотри на это! Разве его коты не очаровательны? – Хан тыкал экраном телефона прямо в лицо Хёнджина. — Ты, я вижу, весь светишься от любви, – ухмыльнулся Хван. — И что с того? Мне запрещено любить? Как Минхо вообще можно не полюбить? Он же такой... — Ого, раньше ты отрицал свои чувства, – подметил друг. — Молодец, растёшь. Джисон лишь отпихнулся от шуточек друга, погружаясь с головой в мысли, что же ответить бариста. На фотографию случайно попали спящие под ёлкой коты, за что взгляд Хана зацепился быстрее, чем за деревце.

[hanji.sung]:

она очень красивая, но я не могу смотреть ни на что, кроме котов под ней

они словно подарки

[lee_know]: увы... котов я подарить не могу даже тебе ;)

[hanji.sung]:

эх

на что я надеялся...

[lee_know]: так и скажи что дружишь со мной только из-за моих котов(((

[hanji.sung]:

возможно ;)

***

Долгожданная дата постучалась в двери. Двадцать четвёртое декабря, завтра Рождество. За окном нещадно метёт снег, покрывая дороги сугробами. За окном ничего не получается разглядеть из-за метели. Джисон чувствует необычайную лёгкость впервые за долгое время, необременённый учебой он стал гораздо больше спать, поэтому его настроение в последние дни значительно улучшилось. Они с ребятами договорились встретиться у Минхо и Чанбина дома около девяти вечера. Хан начал собираться за несколько часов. Он хотел выглядеть идеально, поэтому сделал укладку и надел свой лучший новогодний свитер с цветными небольшими рисунками, в числе которых были маленькие белые мордочки зайчиков и снежинки, с надписью «endaround wish». Джисон даже накрасился, чего обычно не делает, он подчеркнул разрез глаз коричневыми тенями и нанёс немного клубничного бальзама на губы. Тем не менее, Хан продолжал нервничать, понравится ли Минхо его образ. Сомнения не ушли даже тогда, когда ближе к восьми пришёл Хёнджин. Он был в каком-то чёрном костюме от Версаче, Джисон в этом не очень разбирался, но друг выглядел как всегда шикарно. — Ты чего такой нервный? – почти с порога спросил Хван, заметив смену настроения Хана. — Опять из-за него? Джисон лишь тихо кивнул. — Джисон, я же видел, как он на тебя смотрит. Уверяю, ты точно ему нравишься. А если уж на то пошло, человеку, который в тебя влюблён по-настоящему будет всё равно, приди ты хоть в трусах и майке, он не будет обращать внимания на то, нарядился ты или нет. — Ты уверен, что я ему нравлюсь? – жалобно изломив брови, спросил Джисон. — Абсолютно. Спустя полчаса парни вызвали такси до дома Ли. Они ехали из-за пурги пятнадцать минут, так бы добрались быстрее, но всё равно прибыли рановато. Несмотря на это, друзья позвонили в дверной звонок, поднявшись в лифте на нужный этаж. Дверь им открыл Со Чанбин, который, видимо, не ожидал увидеть гостей так рано, поэтому застопорился. — А... вы... — Я Хван Хёнджин, а это Хан Джисон, приятно познакомиться, – протянул руку и в спешке протараторил Хван. — Рад вас видеть, но мы не думали, что вы так рано заявитесь, – уже более открыто повествует Со, пропуская гостей внутрь. — Эй, Минхо, тут вообще-то твои гости пришли! – крикнул он. Из зала тут же показалась лиловая макушка, Ли приветливо помахал обоим рукой, останавливаясь взглядом на Джисоне на несколько секунд дольше положенного. Но Хан и сам не лучше, он жадно разглядывал Минхо, одетого в белую рубашку с несколькими расстёгнутыми пуговицами и вязаную жилетку с узорами поверх, внизу на нём были свободные чёрные джинсы, которые тоже привлекают внимание. Они разглядывают друг друга до смешного долго. Из-за спины Ли аккуратно высунулись три кота, которых Джисон заприметил сразу же. — Они такие потрясающие! – крикнул Хан, садясь на корточки, чтоб поманить питомцев указательным пальцем. Дори, не медля ни секунды, подбежал к незнакомцу из-за спины хозяина и осторожно обнюхал чужую ладонь. Видимо, она пришлась ему по нраву, ведь он начал ластиться к ней, пытаясь получить больше ласки. Суни и Дуни следом за братом аккуратно подошли ближе к Джисону, обнюхивая его пальцы, после чего расслабленно пристраиваясь в чужие объятия. — Кажется, ты им понравился, – счастливо улыбаясь, подметил Минхо. — Обычно они не жалуют чужаков. — О да, – фыркнул Со. — Ко мне они так и не подходят, а ведь мы давно вместе живём! — Что ж, наверное, я особенный, – хихикнул Хан, почёсывая животик Суни. — Остальные тоже скоро подойдут, они только что мне написали, будет ещё четыре человека, Джисон их тоже знает, – оповещает Хван. — О, как раз сможем сыграть во что-нибудь такой толпой, – хлопнул в ладоши Чанбин. Хёнджин с Чанбином взяли на себя накрывание стола, пока Минхо мыл посуду, мягко покачивая бёдрами в такт играющей по включённому радио мелодии «Santa tell me». Джисон наблюдал за этим с абсолютно дурацкой влюблённой улыбкой, не решаясь подойти ближе. Это не понадобилось, так как Ли быстро домыл последнюю миску и повернулся к Хану. — Ты снова в свитере, – подметил, улыбаясь, Минхо. — Выгляжу глупо, да? – нервно усмехнулся Джисон, пытаясь скрыть свой страх к неодобрению со стороны бариста. — Вовсе нет, – мягко и даже удивлённо ответил Ли. — Все твои свитера очень милые, а этот особенно. Тебе идёт. Это выбило из Хана весь дух. Он рвано выдохнул, пытаясь взять себя в руки, и встряхнул головой. — Спасибо... Ты тоже сегодня прекрасно выглядишь, – хотел сделать комплимент в ответ Джисон, но осёкся. — В смысле, ты всегда красиво выглядишь, аж дух захватывает, но сегодня особенно и... Боже, что я несу... – от неловкости он прикрыл лицо ладонями, надеясь скрыть свою красноту. Минхо рассмеялся, отлепляя собственными руками ладони Хана от лица. — Эй, всё нормально, успокойся. Ты милый, – глаза Ли превратились в маленькие щёлочки от того, как сильно он улыбался. Джисон в очередной раз словил сердечный приступ от слов бариста. Он был готов расплавиться прямо здесь. Его спасло только то, что в дверь резко позвонили, а из зала донеслось голосом Чанбина: «Минхо, открой им, чёрт возьми, дверь!» Бариста нехотя оторвал руки от Хана и пошёл встречать прибывших гостей. Из коридора послышались громкие возгласы и приветствия, а когда Джисон подошёл ближе, увидел, как несколько до боли знакомых ему людей входят в квартиру с неподдельным счастьем на лице. — Джисон! – радостно сжал парня в объятиях Бан Чан. — Давно не виделись, как поживали? – отлипнув от Чана, спросил Хан. — Всё по старому, – вклинился Сынмин в разговор. — Не познакомишь нас? – указывая на Минхо, спросил он. — Ох, точно... Ребят, это Ли Минхо, но, думаю, Феликс его уже знает, вы ведь одногруппники. — Конечно знаю, рад тебя видеть, Минхо, – расплылся в обворожительной улыбке Ликс. Ли на это кивнул и проводил остальных до гостиной, стол в которой уже был накрыт различными блюдами. От одного вида аппетитных салатов и курицы у Джисона потекли слюнки. К нему на колени запрыгнул сонный Дуни, и Хан начал бережно его поглаживать. — Всем привет! – появился из кухни Хван, обнимая поочерёдно каждого из друзей. — Раз все в сборе, может во что-нибудь сыграем? Всё равно ещё ждать долго, – предложил Чанбин, присаживаясь на мягкий диван. — Думаю, для знакомства подойдёт что-то по типу «Я никогда не...», как раз от неловкости избавимся, – рассуждал Бан. Все согласно кивнули. — Тогда с кого начнём? – поинтересовался Чонин. — Давайте с меня, – вызвался Хёнджин. — Только сейчас не на выпивку, просто загибаем пальцы, а то до двенадцати не дотянем. — Тогда погнали! – крикнул Чанбин, оглушая всех своим громким голосом. — Я никогда не... красился в яркие цвета, – начал с лёгкого Хван. Все загнули один палец, что немного поразило Хана. Признаться, он не мог представить Чанбина или Чана с ярким цветом волос. — В какой цвет ты красился? – с любопытством спросил Минхо у Джисона. — В синий, – хихикнул Хан. — Моё тёмное прошлое. — Хотел бы я взглянуть, – вздохнул с усмешкой Ли. — Может быть на досуге покажу пару фоток с тех времён, – пожал плечами Джисон. — Хёнджин, это скучный вопрос, – сказал Сынмин, на что остальные стали отчаянно поддакивать. — Ладно, тогда следующий ты, – с вызовом бросил Хван. — Легко. Я никогда не курил. Чанбин, Чан, Сынмин и даже Минхо загнули второй палец, от чего челюсть Джисона отвисла напрочь. — Ты курил?! – с широко раскрытыми от удивления глазами вскрикнул Хан и словил на себе устремлённые как на умалишённого взгляды. — А эти двое здесь так и продолжат только друг другом интересоваться? – тихим шёпотом спросил Чонин у рядом сидящего Чанбина. — Не мешай им, они в дораме, – так же тихо усмехнулся Со, устремляя внимание на упомянутой парочке. — Ну да, в старшей школе было дело, потом бросил, – пожал плечами Ли. — Это тоже был скучный вопрос, нужно что-то более захватывающее! – напомнил Со. — Вот сам и задавай тогда, – немного раздражённо ответил Ким Сынмин. — Вот и задам! — Вот и задавай! — Эй, ну хватит, – успокоил их Чан. — Ладно. Я никогда не занимался сексом, – послышалось от Чанбина, и все резко затихли. Спустя несколько секунд безмолвного принятия решения Минхо, Чанбин, Чан, Хёнджин, Сынмин, Феликс и даже Чонин, который вообще-то выглядел самым невинным из присутствующих, загнули ещё один палец, вызывая волну возмущения и шока, бушующих в Джисоне. Он мог бы соврать и тоже загнуть палец, но тогда смысл игры бы потерялся. Не оставалось ничего, кроме как принять суровую реальность. — Я что один здесь девственник?! – уже не смущаясь крикнул Хан, привлекая к себе насмехающиеся взгляды. Из-за громкого шума с его колен спрыгнул напуганный кот. — Ой, прости, Дуни. — Друг, думаю, пора задуматься над тем, что что-то не так не в твоих партнёрах, а в тебе, – пошутил Хван, стараясь не рассмеяться, хотя уже был на грани. Жаль, Джисон не мог дотянуться до него, так бы он давно получил действенный подзатыльник. — Да ладно тебе, тебе всего двадцать один, вся жизнь ещё впереди, – по-доброму усмехнулся Бан. — Мне уже двадцать один, – поправил Хан. — И вообще, так нечестно, Чонин с Сынмином младше меня! Остальным доставляло сплошное удовольствие видеть возмущения Джисона по такому пустяку. Минхо тоже тихонько посмеивался, умиляясь от такого поведения Хана. — А ты чего смеёшься? Сам-то, небось, уже с сотней девушек потрахался с твоей-то красотой, – обратился к бариста Джисон, только потом поняв, что только что сказал. Он резко замолк, прикрыв рот рукой. Правильно говорят, язык твой – враг твой. Остальные удивлённо и с интересом посмотрели на него, а на лице Хёнджина читалась до ужаса бесячая ухмылка. — О, так я красивый? – Минхо толкнулся языком за щёку. Как будто это было единственное, что он услышал. Это смущало Хана куда больше. — Ну... Объективно – да, – пытался с как можно большей безэмоциональностью ответить Джисон. — Э-э-э... Как насчёт того, чтоб продолжить игру? – кашлянул Чан, привлекая к себе внимание. Дальнейшие вопросы были более безобидными, дабы избежать подобных неловкостей. И вот настала очередь Минхо задавать вопрос. — Я никогда не влюблялся в кого-то из этой комнаты. На этом Хан потерял связь со всеми органами чувств. Сердце провалилось в бездонную яму. Плевать на правила, в этот раз он точно не загнёт палец, как бы не грызла совесть. Иначе это будет слишком очевидно. Только вот все его убеждения проваливаются в пропасть в момент, когда Ли загибает палец. И Джисон правда мог бы напридумывать себе, что это о нём, но не может. Не тогда, когда у Минхо есть такой прекрасный и весёлый сосед, с которым у них вполне могло что-то быть, не тогда, когда у Минхо есть два красивейших одногруппника-танцора, которые, очевидно, куда более опытны Хана во всех аспектах. И всё же Джисон тоже загибает палец, вызывая неоднозначные переглядывания остальных. Он поворачивает голову к сидящему рядом Минхо и теряется, потому что тот только и делает, что пристально смотрит на него. И всё настолько очевидно, что становится не по себе. Однако Хан всё равно не может дать себе даже малейшей надежды. Становится слишком душно, Джисону не помешало бы проветриться... — Я... – с трудом сглатывая нарастающий ком в горле, говорит Хан. — Простите, мне... Мне нужно проветриться. С этими словами он быстро встаёт из-за стола и накидывает на плечи куртку, мигом вылетая в подъезд, лишь бы не слышать, как друзья пытаются его отговорить. Он бежит по лестнице, отчаянно пытаясь сфокусировать мысли на чём-то другом. От переизбытка эмоций непрошенные слёзы всё же беспощадно стекают по щекам, оставляя мокрые дорожки. Джисон выходит на улицу, надеясь, что никто за ним не пошёл, и садится на скамейку рядом с подъездом, вытирая трясущимися от холода ладонями слёзы с лица. Сейчас бы не помешало выпить горячий карамельный латте, он очень успокаивает... Лишь подумав об этом, Хан вспоминает о том, кто готовил на протяжении длительного времени ему этот самый латте. Джисон всхлипывает от одной только мысли о том, что Минхо действительно влюблён в кого-то другого. Он даже не допускает возможности, что этим «кем-то» может быть он сам. Это невозможно. Неправда. С этими мыслями Хан не замечает, как из дома выходит другой человек и подходит к нему. Он замечает лишь тогда, когда на его голову надевается тёплая чёрная шапка, пахнущая корицей. — Даже шапку не надел... Замёрзнешь же, – слышится сверху такой мягкий и знакомый голос, что слёзы выливаются новым потоком. А потом этот человек садится рядом с Джисоном на скамейку. Хан продолжает тихо всхлипывать и даже не смотрит в его сторону, сосредотачивая взгляд на снежинках, так мягко приземляющихся на землю. Это заставляет немного прийти в себя. Они сидят молча некоторое время. Каждый думает о чём-то своём. Каждого что-то терзает, беспокоит. Но никто в этом не признаётся. — Прости, – первым подаёт голос Минхо. — Не надо было мне задавать этот глупый вопрос, – судя по странно уязвимому голосу, Ли действительно об этом жалеет. — Всё в порядке, я и не обижаюсь. Глупо было бы обижаться из-за какой-то игры, – отвечает надломленным от плача голосом Джисон. — В таком случае ты не сидел бы здесь, – констатирует факт Минхо. — Я же сказал, что просто вышел подышать, – устало вздыхает Хан. — Сделаю вид, что поверил тебе, – спокойно отвечает Ли и встаёт с лавочки на ноги, протягивая руку Джисону. — Прогуляемся? Хан глупо моргает несколько секунд, но всё же подаёт ладонь навстречу, поднимаясь со скамьи. — А как же ребята? – спрашивает Джисон, понимая, что Ли так и не выпустил его ладонь из своей. — Скоро двенадцать... — Полагаю, они достаточно взрослые, чтобы встретить Рождество самим, – отвечает Минхо и тянет Джисона в сторону ближайшего парка. Когда они подходят ко входу в небольшой местный парк, Хан решается спросить. — Куда мы идём? — Увидишь. На этом диалог заканчивается. Они идут ещё около пяти минут, пока не подходят к небольшому озеру с мостиком, украшенным гирляндой. Это тот самый мост, на который обычно вешают замочки с признаниями в любви. На нём нет живого места, небольшие цветные замки́ в виде сердечек украшают его доверху вместе с гирляндой. Джисон затаивает дыхание. — Так красиво... – мечтательно выдыхает он. От прежних слёз на его лице не осталось и следа, кроме опухших и покрасневших щёк. — И правда красиво... – вторит ему Минхо, но смотрит он вовсе не на мост или озеро. Хан медленно поворачивается к Ли, боясь спросить то, что так отчаянно хочет услышать. — Но... Зачем ты меня сюда привёл, Минхо? Нас все ждут, надо вернуться. — Подождут, – прерывает его бариста, приближаясь к Джисону. Хан отчаянно хочет, чтобы это было то, о чём он думает. Ли останавливается в двадцати сантиметрах от его лица и аккуратно снимает с себя клетчатый шарф, обматывая его вокруг шеи Джисона. Тот шмыгает носом от холода, но не отстраняется. — А как же ты, тебе не холодно? – жалостливо спрашивает Хан, смотря на Минхо, который остался в одной лёгкой куртке. — Переживу, – усмехается Ли и мягко проводит подушечками пальцев по красным от мороза и слёз щекам Джисона. Любовь, которую Хан чувствует по отношению к Минхо прямо сейчас трудно описать. Это ощущается, будто ты наконец обрёл свой дом – приятное чувство, щемящее в груди. Он любит его как карамельный латте и чизкейки, как милые вязаные свитера, как музыку, как Рождество в конце-концов. И скрывать это тяжело... Действительно тяжело. Поэтому Джисон решает больше не скрывать. Всё-таки, с минуты на минуту ведь наступит Рождество – время чудес и сказок. — Минхо... – негромко начинает он, смотря прямо в чужие тёмные бездонные глаза. — О ком... ты говорил во время игры? Он смог! Он спросил это! Бариста обезоруживающе смотрит на Хана. — Правда хочешь знать? — Хочу, – яростно кивает Джисон. Минхо молчит несколько секунд, набираясь сил, а потом... — О тебе. Сердце Хана в этот момент делает бешеный скачок и ускоряет ритм в несколько раз. Осознание приходит только через несколько секунд. — Обо... мне? — О тебе, Джисон, – повторяет парень, не давая Хану времени оправиться от столь внезапной новости. — Ты мне нравишься. Он подкрепляет свои слова, нежно беря продрогшие ладони Джисона в свои и поглаживая тыльную сторону большими пальцами. Хан теряет связь с реальностью, поддаваясь чувствам. — И... как долго? — С момента первой прогулки в парке, я думаю, – говорит Ли. — Или, может, с самого начала... Не уверен. Признаться, я часто наблюдал за тем, как ты занимался у нас в кофейне почти каждый день. — Так давно?! – удивлённо взвизгивает Джисон. — Ты не можешь меня винить! – шутливо возмущается Минхо. — Сидел там весь такой красивый в своих до ужаса милых свитерах и каждый раз заказывал карамельный латте, а я вообще-то люблю карамель! — Я заметил, – более расслабленно смеётся Хан и ловит на себе чужой вопросительный взгляд. — Что? У тебя вся одежда пахнет карамелью и корицей, и сам ты также пахнешь, я уверен. На такой смущающий факт Ли немного покраснел. — Так... ты ответишь что-то на моё признание? – меняет он тему. — Всё нормально, если нет. Я же видел, как ты расстроился во время игры. — Я расстроился как раз не из-за этого! Я думал, ты говоришь про Чанбина или Хёнджина, мы ведь не так давно знакомы! — Ты серьёзно? – ошарашенно спросил Минхо. — Я думал, это очевидно. — Раз уж на то пошло, то ты почему-то не обратил внимание, что я вообще-то тоже загнул палец, – обиженно напомнил Джисон. — Обратил, но... Я подумал, что ты говоришь о... – начал Ли, смотря в землю, но резко поднял голову от осознания. — Стоп. Ты же это не обо мне?! — Бинго. — Не может быть, чёрт, Хан Джисон, я такой дурак, – приложил ладонь ко лбу Минхо. — Я не лучше, – усмехнулся Хан. — Мы оба просто слепые дураки, — подытожил он. — Тогда... Если я предложу тебе стать моим парнем, ты... — Безоговорочное «да»! – перебил его Джисон. — Честно говоря, я стану для тебя кем угодно, если попросишь. — Вот оно как, – улыбнулся Ли, приближаясь к Хану почти в плотную. — В таком случае, разрешишь ли ты мне тебя поцеловать? Сердце пропускает бит. Снова и снова Джисону приходится прилагать всё больше усилий, чтобы не свалиться в обморок от переизбытка чувств прямо здесь. И это так чертовски ему нравится, что он не имеет права говорить что-то по этому поводу. — Ты можешь даже не спрашивать, – выдыхает ему в губы Хан. Эти слова заставляют Минхо сделать первый шаг, он сокращает те несколько миллиметров, что были между ними до этого, и прижимается к чужим губам в мягком поцелуе. У Джисона они нежные, со вкусом клубники из-за бальзама на них. Через этот невинный, но такой нужный поцелуй оба стараются передать, вложить все свои чувства. Аромат клубники смешивается с корицей и карамелью, создавая новый вкус. И этот вкус по душе им обоим. В этот самый момент откуда-то неподалёку раздаются колокола, они заставляют парней оторваться друг от друга. Уже двенадцать. Одновременно с этим в другой стороне в небе с характерным звуком взрывается разноцветный фейерверк, а за ним следуют ещё несколько столь же красивых и ярких искр. Джисон с восхищением смотрит в тёмное небо с яркими всполохами, а Минхо не может оторвать такой же восхищённый взгляд от человека рядом, который за этот месяц стал для него ближе, чем кто-либо другой. — С Рождеством, Джисон, – выдыхает Ли, продолжая смотреть на лицо Хана, светящееся от огней салюта. Глаза-бусинки поблёскивают, когда Джисон поворачивает голову в сторону бариста. — С Рождеством, Минхо... Джисон сам поддаётся вперёд, вплетаясь пальцами в копну фиолетовых волос. Минхо кладёт ладони на чужую шею. Они вновь сталкиваются губами, в этот раз более уверенно, но всё с той же нежностью. Мягко передвигая губами, Ли аккуратно углубляет поцелуй, Хан удивлённо мычит, но позволяет ему это сделать и послушно раскрывает рот, пропуская внутрь чужой язык. Влажные чмоки не заглушает даже холодный ветер, от чего становится немного неловко. От нехватки воздуха им приходится нехотя друг от друга оторваться. Губы обоих немного ссаднило от долгих поцелуев, от чего они покраснели. Не давая ничего сказать, Минхо притянул Джисона в крепкие объятия, прижимая его головой к своей груди. — Мы поцеловались прямо в полночь на Рождество, – усмехнулся он. — Романтично, не находишь? – расплывается в улыбке Хан, ответно обнимая бариста и кладя ладони ему на лопатки. — Ага, – расслабленно вздыхает он. — Значит ли это, что мы теперь навечно вместе? — Надеюсь, – смеётся Джисон. — Я тебя люблю, – ни с того, ни с сего говорит Минхо. — Я тоже, – смущённо бурчит себе под нос Хан. — Чего-чего? Я не слышу, что ты там себе под нос говоришь? – издевается бариста. — Бесишь, – раздражённо вздыхает Джисон. — Я тоже тебя люблю, Ли Минхо! – специально кричит он. — Так-то лучше, – хихикает Ли. Они стоят вот так в обнимку до того самого момента, пока Хан не начинает чуть ли не трястись от холода. — Пойдём уже, а то заболеешь ещё, мне ведь придётся лечить, – тычет ему пальцем в нос Минхо. — Эй, – отмахивается Джисон. — Э-э... Минхо? — М? – мягко отзывается Ли, целуя парня в макушку. — А мы же теперь типо... встречаемся? — Типо да, – посмеивается бариста. — И ты прям типо мой парень? – со сверкающими глазами спрашивает Хан. — Прям типо твой парень, – подтверждает Минхо, даря лёгкий поцелуй в кончик носа, а затем покрывая такими же лёгкими поцелуями щёки и лоб Джисона. — Ну ты чего? – смеясь, отмахивается Хан. — Показываю, как сильно я тебя люблю. — Я передумал с тобой встречаться, ты слишком прилипчивый, – шутит Джисон, но ловит на себе серьёзный взгляд, от чего невольно сжимается. — Ах, вот как мы заговорили, да? – прищуривается Ли, а потом не сдерживается и смеётся. — Ладно, думаю, ребята правда заждались, мы же не можем уйти на всю ночь, – вспоминает про друзей Хан. — Пора возвращаться. — Ладно, – тянет Минхо. — Уговорил, милый, пошли. — Ч-чего? – теряется Джисон. — Пошли, говорю, милый, – делая вид, словно ничего не произошло, повторяет Ли. — Ты меня так в могилу скоро сведёшь, что ещё за обращения такие? — А как мне тебя называть? «Дорогой», «сладкий», а может быть, «любимый»? – не унимается Минхо. — Всё-всё, хватит, – перебивает Хан, лишь бы больше не слышать ничего подобного. Всё это слишком, хоть и нравится ему. — Зови как хочешь. — Сам напросился, – предупреждает бариста, беря парня за руку и переплетая их пальцы. — Пошли уже, моя Снежная королева, а то обморожение так заработаешь. И они ушли. Вместе. И теперь Джисон любит Рождество ещё по одной причине, ведь именно в этот праздник он получил себе в подарок такого прекрасного парня и поклялся любить его вечно. А он слов на ветер не бросает.