Finding Mio Cuore

— Где это? – Своим сухим тоном Деймон заслужил обеспокоенный взгляд брата. Он не только похудел и стал более замкнутым с тех пор, как Августин стал проблемой, но и стал таким опустошенным... Таким опустошенным от жизни и до такой степени непохожим на себя обычного, что Стефан никогда раньше не видел его таким за все 160 лет своей жизни. — Это прямо здесь. – Сказал единственный оставшийся в живых Уитмор, указывая на дверь лекционного зала впереди. Он вошел в комнату, сопровождаемый Стефаном, а Деймон тяжело вздохнул, оглядываясь по сторонам, прежде чем последовать за ними. Когда он захлопнул за собой дверь, с одного из задних столов донесся голос. —2 1051... Дэймон резко повернул голову в сторону голоса, этот номер все еще преследовал его во сне. — Что? – Прошептал он, и мужчина в дальнем конце комнаты встал. — Давненько не виделись, приятель. Этот голос заставил Деймона отступить на два шага. Прошло три года с тех пор, как Сальваторе в последний раз слышал Энзо. Прошло много времени с тех пор, как он слышал настоящего Энзо. Деймон начал раскачиваться на ногах, когда Энзо направился к ним. — Кто ты, черт возьми, такой? – спросил Стефан. — Ты тоже его видишь? – В его голосе не могло не прозвучать недоверия. Все трое мужчин в комнате удивленно подняли брови, а вампиры закатили глаза. — Я Лорензо. Но мои друзья зовут меня Энзо. – сказал он, подходя ближе к группе у двери. – Ах, да... У меня же нет друзей. – Энзо пристально посмотрел на Деймона, протягивая руку его брату. Отказавшись от рукопожатия, Стефан повернулся к Деймону в поисках объяснений. Но бывший вампир Августин уже начал сползать по стене рядом с классной доской, запустив руки в волосы и побледнев лицом (бледнее, чем его и без того мертвая кожа). — Ты мертв. Ты ушел. Я оставил тебя, а когда вернулся, тебя уже не было. Ничего не было. Я не хочу разговаривать с галлюцинацией. Энзо мертв. Он ушел. Дэймон впал в состояние, похожее на безумие, все меньше и меньше слов можно было разобрать. Последнее, что они услышали, были “Не переключай” и “Уже собираюсь”, прежде чем Стефан свернул шею своему старшему брату, заставив его замолчать. — Эй, кто-нибудь не хочет рассказать мне, что здесь происходит? ” спросил Аарон. — С удовольствием! Присаживайся. – Сказал Энзо, указывая на первый ряд стульев и усаживаясь на стол. – 70 лет этого ждал! Деймон проснулся от звука, который, как он думал, он не услышит, пока его не проткнут колом. — Мы с Деймоном были заперты в этих камерах долгие годы. Подвергались пыткам, избиениям, унижениям. – Деймон заставил себя сесть рядом со Стефаном. – Но мы не собирались позволять им сломить нас. Нет. Мы решили, что если хотим сбежать, то должны действовать сообща. Мы нужны друг другу. На телефон Стефана пришло сообщение с заблокированного номера. «Он ее не отпустит{» — Замечательно. Могу я продолжить свой рассказ? – Раздражение Энзо росло. — Разве он не знает, что у нас есть Аарон? – поинтересовался Деймон — Ему все равно. Он готов рискнуть. — Позволь мне поговорить с ним. Он выслушает меня. – взмолился Уитмор. — Какую часть фразы "ему все равно" ты не понимаешь? - Проворчал Деймон с пола. В этот момент Энзо в ярости схватил стул и швырнул его. — На чем мы остановились? –спокойно спросил он. – О, да, точно. Я рассказывал свою историю, а вы все внимательно слушали. Да? – Стефан и Аарон закрыли рты. — Так воот! Я отдал Деймону все свои запасы крови, чтобы у него хватило сил сбежать и спасти меня в процессе. Наш план начинался идеально. Не так ли? – Слезы текли по лицу Деймона в присутствии других людей всего в третий раз в его жизни. – Я ждал в клетке, когда он выпустит меня. Ждал моего друга, моего сокамерника... мою любовь. Единственную душу, ставшую мне родной за все эти годы заточения. Затем начинается пожар. Огонь выходит из-под контроля. Но Деймон просто не может открыть эту чертову клетку. Он смотрит мне в глаза, как будто даже не узнает меня, разворачивается и спасается бегством. Ты обрек меня на смерть. – Он улыбнулся. Дэймон встретил полный отвращения взгляд своего младшего брата. Стефан покачал головой и хотел было отвернуться от него, но затем повернулся обратно. — Отвали, святой Стефан. Меня тошнит от самого себя за нас обоих. Я идиот. — Я бы не назвал глупость твоей главной проблемой. – Сказал Энзо, он буквально дышал гневом. — В ту ночь. Я совершил самую идиотскую ошибку в своей жизни. Моя жизнь превратилась в ад. – Деймон не сводил глаз с англичанина. — О каком аде ты говоришь?! –Рявкнул он. — Как только начался пожар, я пришел, чтобы вытащить тебя, мы вместе пытались открыть клетку. Но мы оба знали, что это не сработает. Я уже обжег руки, клетка была пропитана вербеной. Меня тошнило, кружилась голова, и я был в ужасе. – Энзо усмехнулся, но Деймон продолжил. – Потом мне в голову пришла идея. Я думал… Я думал, что если я щелкну выключателем, то мне больше не будет страшно, я не почувствую боли и смогу сорвать решетку и вытащить тебя. Я клянусь тебе, Энзо. Я думал, что если я больше не буду чувствовать боль, то смогу освободить тебя. — Ты отключил свою человечность... – сказал Энзо, раздираемый на части ураганом эмоций. Деймон встал. — Я так и сделал. И я перестал чувствовать боль. Я перестал бояться. Но еще... Я перестал любить тебя. – Дэймон дрожал всем телом. – На следующее утро я проснулся в четырех милях от Ричмонда, моя человечность осталась при мне. Я побежал обратно в дом, но все вокруг превратилось в пепел. Я был так уверен, что клетка не расплавилась, поэтому решил, что кто-нибудь из выживших перенес бы тебя обратно в наши камеры. Они должны были это сделать. Я не мог оставить тебя там. Но когда я спустился вниз, тебя не было. Я убил тебя, и кто знает, что они сделали с твоим телом, прежде чем я вернулся. Стефан попытался утешить своего брата, но тот отмахнулся от него и придал своему голосу твердости. — Я похоронил тебя в поле, где проснулся тем утром. Пустую могилу я посещал каждый год на протяжении последних 53 лет. В течение 40 лет я был лишен человечности, убивая себя по всей стране. 7 следующих лет я был пьян или под кайфом пытаясь прогнать твою галлюцинацию. Еще 6 лет я накачивался лекарствами по уши, чтобы перестать слышать твой голос, когда тебя нет рядом, и пытаться убить себя. Энзо таращился, как рыба стеклянными глазами. Стефан, понимая, что Деймон, скорее всего, закончил говорить, продолжил разговор. — Ну, ты, конечно, не умер. — Нет, к сожалению, я выжил. Один из ученых пощадил меня, чтобы я мог провести еще 50 лет в пытках. – Вдруг послышался нечеловеческий рык, незнакомый даже вампирам. — Я был слишком медлителен! Я оставил свое сердце гореть, как будто этого было недостаточно. Тебя пытали. Снова. Я подвел тебя! – Старший вампир бросился к своему бывшему сокамернику и прижал его к стене. Вцепился в рубашку Энзо, капал на нее слезами. – Мне жаль, Энзо. Мне так жаль. Мне не нужно, чтобы ты меня прощал. Мне просто нужно, чтобы ты знал, что я никогда не хотел причинить тебе боль. Энзо притянул Деймона ближе к себе и обнял его. — Мы снова вместе спустя 53 года. Ты думал, что я умер, я думал, что ты бросил меня. Возможно, я все еще немного обижен, но я знаю, что еще люблю тебя. Ты еще любишь меня? — Это все, что от меня осталось.