я нᴇ ᴏᴄᴛᴀʙᴧю ᴛᴇбя

Все, абсолютно все мертвы. Кроме Кёрли, его любимого капитана. К счастью, на остальных членов экипажа Джимми всегда было плевать. Более того, они его даже раздражали, поэтому теперь эти вечно мешающиеся тела покоятся в закрытом отсеке дрейфующего космического корабля и медленно разлагаются. Железная дверь открылась, чем привлекла внимание Кёрли. Джимми прошёл в медицинский отсек с пакетом еды и посмотрел на обезображенное тело, лежащее на кушетке. Кёрли не спал. Ещё бы, ведь обезболивающие давно закончились, на глазах не было мокрой тряпки, которая заменяла ему веки, а поить его ополаскивателем, учитывая состояние внутренних органов, так себе идея. Всё-таки Джимми он нужен живым. — Ну как ты тут? Извини, что унёс Аню. Надеюсь, ты не сильно по ней скучаешь. Сейчас из неё всё равно так себе собеседник. Джимми прошёл ближе, подвинул стул и сел рядом с кушеткой. Кёрли уставился на него своим голубым немигающим глазом, который поблескивал от свежих слёз. Там не было злости или обиды, лишь сплошная скорбь.

По экипажу.

По идеальному образу Джимми, который он сам выстроил в своей голове.

По прежнему себе.

— Ты не ел дней пять. Давай-ка исправим эту ситуацию, тем более припасов на двоих куда больше, чем на пятерых. Кёрли было невыносимо слышать столь низкие шутки. Его товарищи погибли, а он изувечен. Как этот человек, которого он считал таким же другом, смеет шутить о них подобным образом? — Я принёс тебе еды. Начнём с этого тюбика, — Джимми вынул синий тюбик с жидкой пищей и открутил крышку. — Будешь хорошим мальчиком и съешь это? Только не беси меня. Слабо замотав головой, Кёрли попытался оттолкнуться от кушетки, однако у него совершенно не было на это сил. Грязные и пропитавшиеся кровью бинты приклеились к влажному мясу, а последняя перевязка была аж пять дней назад. Что-то местами загноилось и запустило воспалительный процесс, из-за чего температура заметно подскочила. Именно тогда Джимми попытался накормить Кёрли, но его просто-напросто стошнило. Матрас олицетворял тотальную антисанитарию, поскольку был пропитан кровью, сукровицей, гноем, рвотой, мочой и калом экс-капитана. — Давай, не ломайся! Иначе ты точно сдохнешь, а мы должны дождаться помощи! Джимми схватил Кёрли за остатки прядей, которые торчали из-под повязки, и таким образом зафиксировал голову на кушетке. Другой же рукой начал выдавливать съедобную пасту прямиком в рот Кёрли, однако он, не имея возможности нормально глотать, захрипел и начал поспешно сплёвывать её. — Да чтоб тебя! Жри давай! Джимми, быстро потеряв терпение, затолкал почти весь тюбик в глотку Кёрли и выдавил половину содержимого, после чего сразу вынул его и плотно закрыл чужой рот ладонью. Тяжёлый хрип, протестующее мычание и страшное гортанное бульканье раскатилось по всей палате, Кёрли рвано задрыгал обрубками, пытаясь сплюнуть еду, но Джимми не давал сделать это. Рвотные массы спазмами подступили к глотке и смешались с едой, Кёрли начал задыхаться ими. Джимми, не убирая ладонь, посадил Кёрли на кушетке и, сильно сжав горло под подбородком, заставил его проглотить как еду, так и рвоту, что спровоцировало ещё один позыв. Слёзы полились ручьём, сейчас Кёрли хотелось лишь одного: чтобы его пристрелили. Ему невероятно больно и противно, все мечты и планы теперь разбиты вдребезги, поэтому больше незачем жить. Нет, не жить.

Существовать.

Потому что это не жизнь.

А жалкое и мучительное существование.

— Вот умница! Видишь, это не так уж и сложно! А теперь нужно попить. Кёрли снова захрипел и упёрся культями рук в грудь Джимми, тем самым показывая, что он не хочет пить. Это было ещё мучительнее, поскольку вода, в отличие от еды, словно обжигала. Но Джимми оставался непреклонным, он всеми силами пытался сохранить в Кёрли жизнь. Проделав с водой то же самое, что и с едой, Джимми наконец уложил громко кашляющего Кёрли обратно. — Ты невыносим! Но сегодня мы справились быстрее обычного. Мучительные стоны и хрипы не утихали ни на секунду, всё тело ужасно пекло, болело и ныло, а глотку будто исполосовали лезвием. Кёрли в бреду хаотично перебирал культями по кушетке, тем самым случайно задрав больничную рубаху и приковав к себе внимание Джимми. Он молча подвинулся к Кёрли поближе и, приподняв рубаху до наполовину оголённого живота, провёл кончиками пальцев по бинтам и плавно перешёл к ошмёткам мяса, на котором когда-то красовалась великолепная кожа. Каждое прикосновение отдавало жгучей болью, Кёрли не понимал, что происходит и что Джимми собирается сделать, однако когда он разорвал истончившиеся бинты в районе бёдер, всё встало на свои места. Снова замычав, Кёрли широко открыл рот и измученно захрипел, пытаясь хоть что-то сказать или просто закричать.

Нет.

Джимми не сделает это, он не такой.

Но ведь он уже сделал это с Аней?

Из раздумий Кёрли вывел очередной приступ боли. Джимми окончательно сорвал бинты с его бёдер, паха и ягодиц. Точнее с того, что от них осталось. Откровенно захныкав от собственной беспомощности, Кёрли снова задёргался, а когда Джимми навис над ним, окончательно потерял контроль над своими эмоциями. Паника накрыла с головой, слёзы лились градом, казалось, что положение не может быть хуже, но Джимми доказал ему обратное. — Тише, Кёрли. Я ухаживаю за тобой, кормлю и пою тебя. Отплати мне хотя бы такой мелочью, как секс. Это важная потребность любого здорового человека. Джимми присмотрелся к месту, где по его мнению должен был находиться член или хотя бы его жалкое подобие после катастрофы. Но вместо этого он увидел совершенно другие гениталии, после чего, расплывшись в злорадной и похотливой улыбке, поднял взгляд на Кёрли. — Так-так-так. У нашего капитана был маленький секретик, о котором он не рассказал даже своему другу? Аня, судя по всему, знала? И даже не поделилась, сучка этакая, — Джимми провёл ладонью по обожжённому лобку Кёрли и, скользнув ниже, нащупал клитор, чтобы больно сжать его двумя пальцами. — А знаешь, так даже лучше. Я словно сорвал джекпот. Теперь понятно, почему меня влекло к тебе. Кёрли протестующе замычал, всё ещё не желая верить в происходящее. Джимми расстегнул свои брюки и приставил уже вставший и набухший член к частично обожжённому анальному отверстию Кёрли. Тот задрыгался с новой силой, упёрся обрубками некогда здоровых ног в чужой живот, мычал и извивался, но всё было бессмысленно: Джимми толкнулся сочащейся головкой внутрь и за счёт смазки из органических выделений сразу вогнал член наполовину. Закряхтев от невыносимой боли, Кёрли разрыдался ещё сильнее. Джимми это не на шутку возбуждало. — Расслабься. Раз уж так вышло, что у тебя три рабочих отверстия, я начну с того, с которого планировал изначально. Сделав пару пробных толчков, Джимми простонал от удовольствия и новых ощущений. Внутри Кёрли было до ужаса приятно и жарко, по большей части из-за лихорадки. Смазки из сукровицы и крови оказалось вполне достаточно. Кёрли не мог перестать рыдать, он выл и бился как при приступе горячки, что ещё сильнее заводило Джимми. Он схватил Кёрли за талию, грубо притянул к себе и насадил его на свой член вплоть до основания, после начав двигаться с такой бешеной скоростью, что повязки на спине слетели уже через несколько толчков. Теперь голое мясо тёрлось о грязный вонючий матрас. Кёрли оказался очень лёгким, что лишь сыграло Джимми на руку. Он, не вынимая из него члена, поднял Кёрли на руки, встал вместе с ним, развернул лицом к шкафу и со всей дури впечатал в дверцу. — Блять, даже в таком состоянии ты умудряешься сносить мне крышу. Кёрли, будучи зажатым между Джимми и дверцей шкафа, истерически замычал. Давясь собственными слезами и отчётливо ощущая, как с каждым толчком из раскуроченной прямой кишки сочится всё больше крови, он захрипел в подобии крика. Кёрли чувствовал абсолютно всё.

Грязный пульсирующий член внутри себя.

Прижимающегося к его пылающей от лихорадки шее Джимми.

Сплошную агонию, которая окутала всё тело.

Джимми толкался грубо и рвано, попутно выцеловывая дорожки на плечах и шее Кёрли. Он не обращал внимания ни на кровь, ни на сукровицу, ведь в его больном извращённом понимании Кёрли был восхитителен. Даже лучше, чем до катастрофы. Джимми уже представлял, как их спасут, он будет жить с Кёрли и ухаживать за ним до конца его дней.

В Джимми нуждаются.

Джимми нужен.

Джимми — герой.

Одной рукой схватив Кёрли за бинты на шее, другой Джимми на секунду вынул член из вовсю кровоточащего анального отверстия, чтобы скользнуть им во влагалище, сделать ещё пару толчков и обильно излиться в рыдающего и подрагивающего всем телом Кёрли. Джимми постоял так ещё несколько секунд, после чего развернул тяжело дышащего Кёрли к себе и всмотрелся в его лицо. Повязка, что закрывала второй глаз, пропиталась слезами насквозь. — Так он всё же функционирует? — усмехнулся Джимми и встряхнул Кёрли на руках, в связи с чем из залитых отверстий медленно потекла кровь и сперма. Кёрли в ответ лишь жалобно простонал, надеясь, что прямо сейчас потеряет сознание или умрёт. Но это как назло не происходило. Джимми взял Кёрли на руки и уложил его обратно на кушетку, лишь сейчас отметив, что она весьма грязная. — Пожалуй, я принесу новый матрас и комплект постельного белья. Мне всё понравилось, а тебе? Ты же не против, если через пару часов мы повторим? Джимми присел на корточки у изголовья кушетки и коротко поцеловал рыдающего Кёрли в перебинтованную скулу, попутно опустив руку на его вздымающийся живот. Он не переставал стонать и хрипеть от агонии, которая снова окутала его душу и тело.

Ему больно.

Внутри и снаружи.

Им воспользовались.

Как игрушкой.

— Я не оставлю тебя, мой капитан.