Полицейский и пидорас

СССР – Алексей Брагинский США – Джон Торрес Джон расстроенно убавил звук на колонках, когда увидел сигналящего ему полицая, и нажал на тормоз. Джип некрасиво дрифтанул, обдав полицая и его хлипкую малышку пылью, и остановился. Чёрт, надо было хонду брать. Эффектнее бы вышло. – Офицер, добрый вечер! Что я натворил? Вроде не видел тут предупреждающих знаков о скоростях. Хмурый полицай оглядел розовый блестящий джип и посмотрел на Джона. – Лейтенант Алексей. Документы. Багажник. Джон наклонил голову, улыбнувшись, и оглядел полицейского. Боже блять, он ещё никогда так быстро не возбуждался, глядя на кого-либо. Этот чувак был очень хмурым, но невероятно сексуальным. Полицейский жилет не мог скрыть эти роскошные накачанные мышцы груди, рубашка соблазнильно обтягивала большие руки, а растегнутый ворот оголял сильную загорелую шею.. – Хотите засунуть меня туда, увезти, и сделать в паспорте пометку о том, что вы мой муж? Полицейский мрачно протянул руку, на что Джон улыбнулся ещё шире, перехватил чужую ладонь и чмокнул сильные пальцы. Полицай вздохнул. – Документы. Багажник. Быстро. Джон вытащил паспорт и водительские права. Он лениво вылез из машины, похлопал наклейку с Хеллоу Китти на дверце багажника, и открыл его. Алексей оторвался от документов и посмотрел туда. – Ёбаный в рот... – Нет, я в рот его не ебал. Только в жопу. Ну и немножко в живот, но это так, смеха ради.

***

Лёша правда не ожидал найти жмурика во время ночного патруля. В городке, в котором он осел, было очень тихо, уютно, и безопасно. У полиции практически не было работы, патрули и вахты проходили тихо и мирно. А тут этот...на розовеньком джипе в стразиках. С трупом в багажнике и дурью в бардачке. Нахуй он вообще тут ехал? Вот сейчас столько мороки с ним будет...блять. Джон Торрес (так было написано в документах) насвистывал ленивую мелодию, глядя в окошечко полицейской тачки. Во время задержания он совершенно не сопротивлялся, послушно сдал два пистолета и даже разрешил надеть на себя наручники. Как мило. Торрес казался очень молодым, горячим парнем, как типичный мачо из американских фильмов. Да вот только мачо не прячут жмуриков в магажниках розовых джипов. – Протокол оформлять буду не я, а глава отделения. Он придёт утром, до этого посидишь в отделе под моим присмотром. Лёша за шкирку вытащил Джона из тачки и повёл его в пустое здание. – Божечки, до утра? А что же мне делать до утра? – Спать. – Но господин полицейский, я выспался. И вообще, кто спит в такую прекрасную ночь? Джон попытался вывернуться, но полицейский держал его за руку очень крепко, и не собирался отпускать. Лёша открыл металлическую дверь и запихнул Торреса за решётку. – Это твои проблемы.

***

Алексей раздражённо потёр виски. Этот нахальный долбоёб уже три часа к ряду голосил на всю округу, распевая песни Бритни Спирс и Леди Гаги – Don’t you try to catch me, don’t you try to catch me, no, no, NO, NO! Такими темпами Лёша разозлится и в участке уже будет два жмурика. – I’m living on the edge of, living on the edge of the law, law, lAW, LAW! Как же ссать хочется. Вот бы в рот ему нассать. Лёша выскочил из-за стола и умчался в уборную. Это просто невозможно терпеть! Гадкий, вредный нахал с голливудской улыбкой. Алексей зло сжал руку в кулак и ударил по кафельной стене. Хочется разбить ему его веселое ебало и сбросить труп в речку. Оба трупа. Чтобы этого дерьма вообще не было. Полицейский умыл руки и лицо, стараясь охладиться и успокоиться. Нервные клетки не восстанавливаются, так что нужно терпеть и не обращать на этого долбоёба внимание. Да. Точно. Это просто ничтожный воздух. А кто на воздух обращает внимание? Алексей вышел из уборной и направился обратно, поправляя рукава рубашки. Через пару секунд он замер. В воздухе чувствовалось что-то очень странное и будто неестественное. Через минуту Лёша понял. Было тихо. Джон не пел.

***

– Я уже подумал, что ты утопился в унитазе, и тебя надо спасать. Джон сидел за лейтенантским столом, закинув на него ноги в тяжёлых берцах, и крутил на пальце наручники, которые до этого сковывали его руки. – Не дождёшься. Как ты, чёрт возьми, выбрался? Лёша, продолжая наводить на преступника пистолет, скосил глаза. Дверца решетки была настежь распахнута. – Просто у меня ловкие ручки, которые могут творить невообразимые чудеса. Джон показательно растопырил пальцы и помахал ладонями. Наручников в них уже не было. – Знаешь, эти ручки могут такое делать с людьми, что они готовы спрыгнуть с крыш по мановению моего пальца. Ну знаешь, шлюшки, которые спали со мной, отзываются о них именно так. Джон встал с кресла. – Хочешь их опробовать? – Не приближайся, а то всажу пулю в черепушку. Лёша злобно нахмурился, но Джон, будто не слыша последнее предупреждение, продолжил подходить ближе. – Боже, ты что, испугался меня? Я же совсем безоружен, в отличии от тебя. Торрес помахал руками. – Мне просто скучно. Окей? Он снова сделал шаг, на что Лёша прищурился ещё злее. – А мне просто пиздец как весело. Сука, руки за голову и марш обратно в камеру! – Мистер полицейский, ну что же вы такой злой... Джон рванул вперёд и схватил чужую руку, уводя дуло пистолета в потолок. Пуля пробила одну лампочку, и преступник чему-то усмехнулся. Лёша зло оскалился и пнул его под дых, пытаясь дезориентировать, но парень вцепился в руку как клещ.

***

Джон захрипел, схватил полицая за волосы, и приложил его об стол. Мужчина хрипло простонал и, потеряв сознание, рухнул на пол. Джон, сипло дыша, приложил пальцы к чужой шее, и выдохнул. Живой. Он весело размазал пальцами кровь, стекающую по виску полицейского. – Ого, а тебе идёт красный, милашка.

***

Джон с воодушевлением облизнулся. Мистер Алексей оказался чертовски тяжёлым. Джон чуть не высрал кишки, пока тащил его до стула, но оно того стоило. Парень застегнул наручники за спинкой, приковывая чужие руки к стулу, и вытер пот со лба. – Уф, я даже не знаю, из-за чего мне так жарко. Из-за того, что я так много двигаюсь, или из-за того, что ты такой горячий? Джон расслабленно перекинул ногу через чужие колени и уселся на крепких ногах, выдохнув. Он с наслаждением впился пальцами в мощные бёдра, с восхищением смотря на то, как кожа под брюками соблазнительно сминается. – Чёрт, какой же ты ахуенный... Джон наклонился, уткнувшись лицом в чужую грудь, и вздохнул, вытягивая в себя запах крови, пота, и пороха. Его любимый. В животе резко закрутилась горячая спираль, а член начал давить на ширинку. Был бы он женщиной, его трусики уже можно было бы выжимать. Алексей тихо застонал и помотал головой. – Милый, ты очнулся! Джон радостно сжал руками грудь, из-за чего Алексей застонал сильнее. – Твою мать...какого хуя ты делаешь!? Полицейский дёрнул руками, но наручники держали их скованными за спинкой. – Я? Наслаждаюсь. Джон без сожаления разорвал синий жилет и испустил восхищённый вздох. Лёша взволнованно поёрзал, вглядываясь в чужое лицо и расширенные зрачки. – На что ты уставился? – Как ты посмел!? Скрывать от мира такое! Джон завизжал, прикрыв лицо. – Это портупея! – Эм...да? Полицейский наклонил голову. – Как и у всех служителей закона. – Нет, она...она тебе мала? Почему она так сильно тут всё...обтягивает? Джон слегка оттянул кожаные ремни на груди и запустил под них пальцы. Боже, они явно были слишком тугими для внушительной фигуры мужчины. А если... Джон дрожащими руками начал рвать пуговицы на рубашке, и мужчина обеспокоенно заёрзал. – А ну прекрати! – Нет. – Я тебе бошку проломлю! – Да насрать. Джон схватил Лёшу за галстук и притянул к себе поближе, судорожно выдыхая в чужие губы. – Я готов сдохнуть ради твоих сисек! Джон выпустил галстук, Алексей ударился спиной об жёсткую спинку, и поморщился от боли. К сожалению, мебель и наручники в отделе сделаны на совесть, поэтому стоит надеяться лишь на то, что кто-то зайдет сюда пораньше и ну... Сделает с этим озабоченным долбоебом хоть что-то... Джон с увлечением распахнул рубашку на чужой груди и присвистнул. – Ты что, бреешься тут? Он провёл рукой по абсолютно гладкой загорелой кожей. Полицейский густо покраснел и отвернулся, на что Джон лишь усмехнулся. Плевать. Просто плевать. Он наклонился и потёрлся лицом о чужие груди, приподнятые тугой портупеей. – Ты такой сладенький... Джон прикусил горошину соска и услышал тихий мат сквозь зубы. Ещё и чувствительный. Он сжал рукой вторую грудь и продолжил обсасывать первую. Полицейский над ухом задышал чуть сильнее и быстрее, по его телу стали скатываться маленькие капельки солёного пота... Джон удивлённо приподнял брови, ощутив, что что-то упирается ему в задницу. – Ого, малыш оказался совсем не малышом... Он взвизгнул и чуть не свалился, когда полицейский мстительно дёрнул коленями. – Пидорас вонючий. – Хей, вообще-то, это отличный освежитель воздуха с ароматом цунами! Я должен сносить всех своей волной! – То есть то, что ты пидорас ты не отрицаешь? – Неа. Джон скользнул пальцами ниже, со звонком расстегнул чужой ремень, и залез рукой в штаны. Алексей напрягся и сжал челюсти. Он тихо запыхтел, когда Джон легонько прикоснулся к члену. – О малыш, не бойся. Торре мягко погладил Лёшу по лицо и легонько сжал его подбородок. – Я хочу сделать тебе очень хорошо, а не больно. – Захлопнись, мудак. Это всё ещё изнасилование. – Приятное изнасилование! Джон сжал рукой чужой член, на что Алексей прошипел что-то нечленораздельное и запрокинул голову. Джон с наслаждением лизнул загорелую шею и прикусил кадык, из-за чего полицейский пожалел о своём действии. Джон продолжил надрачивать Лёше, вылизывая и искусывая его шею и груди. Полицейский старался двигаться как можно легче, но не мог не признать того, что этот говнюк был весьма умел... Тут Джон оторвался от чужой шеи. Раздался звон ремня и он приспустил штаны, оголяя собственный член. – Не-е-ет.. Полицейский, подрагивая, выпустил стон. – Нет, давай просто по-дружески вздрочнём и ничего более... – Хах. Джон похабно улыбнулся, устраиваясь на чужих коленях поудобнее и смотря вниз, чтобы не сесть мимо члена. – Я согласен только по-дружески поебаться. Джон сделал это сразу, с размаху. Он опустился на чужой орган, что сразу упёрся в простату, и выгнулся, цепляясь пальцами за чужие плечи. – Б-блять... – Блять, а растянуть себя, долбоящер!? Лёша, стараясь не обращать на тугость вокруг члена, взволнованно вгляделся в чужое лицо. Раскрасневшийся Джон зачесал прилипшую ко лбу чёлку и облизнул влажные губы. – Не волнуйтесь, лейтенант. Я слишком часто ебусь, поэтому всегда готов. Джон приподнялся и с хлюпом опустился, ощущая горячий член всем нутром. – Ебать, какой же он огромный... Он задрал футболку и мутными глазами посмотрел на низ живота. Кожа немного выпирала, показывая рельеф члена снаружи. Алексей на стуле зажмурился и задрожал. – Сучий выродок... Джон снова опустился и приподнялся. Конечно, было бы лучше, если бы его самого втрахивали в ближайшую поверхность, но и так сойдёт. Собственный член, истекающий смазкой, прижался к животу, и мазал по нему покрасневшей головкой. – Чёрт, и почему я нашел тебя только сейчас...увёз бы тебя пораньше куда-нибудь, запер бы в подвале, и поёбывал время от времени... Джон хихикнул, ощущая на себе пристальный злой взгляд зелёных глаз. Через мгновение раздался хруст и звон. Торрес удивлённо распахнул глаза и ощутил на шее горячую сильную ладонь. Ох блять... Полицейский времени зря не терял, и смог разломать цепь наручников. Он приподнял Джона и, не выходя, швырнул его на стол. – Ты уверен, что поёбывать будут не тебя? Парень задохнулся и зажмурился, когда его с силой придушили и начали жёстко толкаться внутрь. Алексей схватил его челюсть и сжал её. Теперь на ней наверняка останутся синяки. – Пистолетом например? Как тебе такая идейка? Он задрал чужие ноги, прижал их к телу Джона, и вошёл под другим углом, глубже и сильнее. Торрес застонал и зацарал металлический стол пальцами. На его лицо закапала горячая кровь с Лёшиного виска. – Н-не забудь...н-не забудь снять его с предохранителя... Он пнул полицейского по плечу, отстраняя его от себя, затем обвил ногами его торс и насладился на член самостоятельно, притираясь ещё ближе. – Блять, вот как знал, что какие-то хлипкие наручники не сдержут такую силушку... Джон снова вцепился руками в загорелую грудь. – Надо было тебя всего связать, да так, чтоб ремни впивались в тело и натирали кожу... Полицейский зарычал и впился зубами в чужие губы, желая заткнуть парня нахрен и откусить ему язык. Джон послушно открыл рот и прикрыл глаза, слегка отступая под горячим напором. Что-то со звонком упало и разбилось, когда Алексей продолжил яростно вбивать Джона в стол, пытаясь, видимо, вытрахать из него душу и бессовестность. Торрес сжимался на чужом члене и стонал так по-блядски, что Лёше очень хотелось нацепить на него намордник или заткнуть чем-нибудь попроще. Но лучше намордник, чтобы не кусался, с-сука. Джон разодрал рубашку на чужой спине и расцарапал кожу, пытаясь не сдохнуть под чужим напором, на что Лёша зло зарычал и мстительно укусил его за нечаянно оголившееся в процессе ебли плечо. Кончили они вместе. Джон на остатки рубашки и грудь, а Лёша в Джона. – Посмеешь испачкать пол – я тебя так выебу, что ты дух испустишь. Понял меня? – З-звучит как вызов, милый. Джон свернулся на металлическом столе и тихо выдохнул. Жопа адски горела после насилия над ней, но Торрес был счастлив. Полицейский оказался ядрёным фетишистом, и это просто охуительно. Редко кто мог в достатке удовлетворить извращённые потребности Джона в полной мере, так что теперь... Теперь можно не дрочить на трупы. Сзади раздался раздраженный вздох. – Всю одежду кровью заляпал... Джон обернулся на сгорбившегося мужчину. Он сидел на краю стола и стягивал с себя окровавленный брюки и тут Джон увидел... Их. Охрененные портупеи на мясистых бёдрах. Он завороженно свалился со стола, подполз ближе и оттянул один из ремней. Под ним оказалась натёртая до крови и мозолей кожа. Лёша лениво наблюдал за Джоном, сидящим меж его ног, вытирая лицо красной рубашкой.