Care More Precious Than Gold

Аджай проснулся от жгучей боли, чувствуя как по его коже, покрытой множеством ран, потекла теплая вода. Он застонал и попытался уткнуться в бугристую поверхность, служившей ему подушкой, но уперся об нее твердым пластиком кислородной маски. Затем подушка зашевелилась и чья то влажная рука зарылась пальцами в его волосы. Под нежную ласку неизвестного, он успокаивался, а в его сознание начали медленно просачиваться воспоминания. Огонь, маковые поля. Внезапная волна солдат, которая нагрянула на Аджая, пока он все еще был поражен их неожиданным наступлением. Тот гребаный медведь, которого он додумался приманить куском свинины. Конечно, он разорвал солдат в клочья, но разорвал их слишком быстро и в конечном итоге остался почти невредим. Что еще хуже, раны которые ему нанесли еще сильнее взбесили животное, и Аджай чудом успел запереться от него в одном из сараев на ферме, пока дым от охваченных огнем полей ветром просачивался в его убежище. Он помнил как нащупывал рацию сквозь затуманенное то ли от дыма, то ли от потери крови зрение. Переключив ее на частоту, с которой так часто ему надоедали бессмысленными звонками, и на которую так никогда и не отвечал. Он пытался связаться с человеком - единственным, которому, как он думал, было не наплевать. "Мама" - С трудом выдавил он из себя, не переставая кашлять. "Отнеси ее к Лакшмане". Он прижался к урне, словно пытаясь защитить ее своим телом от огня, если вдруг он проберется внутрь сарая - и в конце концов потерял сознание. По мере того как он проваливался в сон, до него все менее четко доносились отчаянные крики из рации. Чья то тяжелая рука все еще зарывалась в прядях его волос. Тот же голос шептал ему: "И что же мне с тобой делать, мальчик мой...Я ведь сказал себе - оставь его, Пэйган, позволь ему заниматься тем, чем он хочет, и если он хочет бежать и валяться в грязи со сворой террористов, так пускай сам поймет чем это ему обернется. Я так и сделал! И все же теперь я здесь" Наконец осознав происходящее, он вскрикнул и резко поднялся. Или же он лишь пытался осознать? У Аджая вдруг перехватило дыхание. Он закашлял и вновь обессиленно упал на колени к Мину, которые как оказалось и были той самой подушкой. Слюна и влаг покрывали внутреннюю поверхность маски - такая же была у шерпы и у него самого когда Гейл раз за разом подымался в заснеженные Гималаи. В любое другое время, скапливающееся влага изнутри вызывала у Аджая отвращение, но сейчас он был лишь благодарен за чистый воздух, который он с жадностью вдыхал, пока приступ кашля не закончился. "Как жаль что ты уже столкнулся с Нур" - мягко процедил Пэйган, наблюдая за ним - Я бы предпочел, чтобы ты обратился к врачу, Аджай, а не доверял советам кого попало на американских форумах...Но теперь, когда она знает кто ты, вряд ли я смогу тебя к ней отвести. Хоть слово Юме и все станет намного сложнее, чем хотелось бы. А если я просто брошу тебя у дверей Багхадура и буду надеяться на лучшее, то она может решить, что одобрение, которое, как она считает получит за доставку твоей головы, принесет ей больше пользы, чем все то, что она задумала с тобой делать" "Почему ты здесь?" - Аджай наконец сумел сказать сквозь сдавленное горло. "Сейчас? Убедиться что твои раны не воспаляться!" -Раздался плеск воды когда Пэйган окунул в ней тряпку и аккуратно провел по предплечью Аджая. Он бросил на Гейла многозначительный взгляд и выжал тряпку в отдельное ведро, стоявшее неподалеку от них. Всего за один раз вода в нем потемнела, приобретая оттенок смешавшейся с кровью грязи. "Скажи честно, Аджай, эти сраные псины за все это время что ты с ними хоть раз предложили тебе душ? Да я поражен что у тебя до сих пор не развилось заражение, или чего похуже...Повезло, что я все еще что то помню со своей жалкой юности... Знаешь, прошли годы с тех пор как я последний раз зашивал чужую рану, или извлекал пулю из собственного бедра, но знаешь "Тактическая медицина" - это как езда на велосипеде. Никогда не забудешь!" "Это был не ответ" - Пробормотал Аджай, понимая как сильно тон голоса выдает его раздражение, но не в силах сказать громче, опасаясь очередного приступа кашля. За все время он ни разу не попытался остановить Мина, смирно лежа у него в коленях. Аджай замялся, осознавая что Пэйган, должно быть, снял с него всю одежду, оставляя его почти что обнаженным. Однако количество грязи, скопившееся на его теле за все свое пребывание в Кирате, вызывало гораздо больше стыда. Мин промычал что то нечленораздельное, и этот звук скорее вскользь напоминал Аджаю мурлыкание. Он задумался, отводя взгляд и сказал: "Ты ведь не помогал Амите, так что я вряд ли тебя здесь оставлю" "Что?" -Лицо Гейла исказилось в замешательстве. В голову начали закрадываться странные мысли. Была ли Амита все это время шпионкой, а Аджай об этом даже не догадывался? Даже если и так, зачем Пэйгану рассказывать ему об этом? "Ты все еще будешь полезен Амите, до тех пор пока жив." - Пэйган медленно разжевывал каждое слово, словно объясняя это ребенку. "Понимаешь... ее видимая забота о тебе будет ловко поддерживать этот нелепый образ сострадательного сердца "Золотого пути". Но Сабал... Сабал признает силу своего мученика. Он всю жизнь посвятил долбаным грезам о Мохане, и я боюсь, мальчик мой, если бы я просто бросил тебя здесь, он и его стадо обезьянок нашли бы тебя и наш патриот бы обязательно начал задумываться о той выгоде, которую он извлек бы из смерти сына самого Мохана." "Ты..." -Начал Аджай, но слова оборвались и покрылись корочкой на его губах стоило ему почувствовать на себе пристальный взгляд Пэйгана. Его глаза словно прожигали дыру в Аджае, и второй уловил в них смутный вызов сказать ему что он был неправ. Воспоминания о разгневанном Сабале, каждый раз когда он хотя бы отчасти соглашался с планами Амиты, все это их мнимое "братство" мгновенно сменившееся яростью, отчетливо начинали всплывать в памяти Аджая. Вместо этого он бросил: "Как же хорошо ты их знаешь" "Лучше чем они меня" Аджай задавался вопросом, как хорошо его знают лидеры пути по сравнению с Мином. За все время, проведенное на родине, за все бессвязные разговоры с Пэйганом через радио - ничего так и не навевало ему воспоминаний о детстве в доказательство тому, что Мин действительно знал его еще с малых лет. Однако, Аджай был уверен что он не врет. Рука, зарывшееся в его волосах была приятной, гораздо приятнее чем он мог бы признать. Но далеко не знакомой. Не похожей на те прикосновения, которые успокаивали его давным-давно в детстве. Станет ли Пэйган утверждать что он все еще хорошо знает Аджая, или признает то, что спустя годы они все таки остались друг для друга абсолютно чужими людьми, только сейчас начиная узнавать друг друга? Аджай не хочет спрашивать. Если вдруг Пэйган решит что они все равно что незнакомцы сквозь призму одного из своих перепадов настроения, что тогда? Изменит ли это его отношение к нему? Одна только мысль об этом вызывала у Аджая волну мурашек по всему телу. Ему казалась жизнь в Кирате и без того не проста, а лишившись единственного человека, на которого он действительно мог положиться он бы не протянул в этих краях и месяца. Пэйган, в отличие от тех же Сабала с Амитой, не требовал от Гейла ничего, и потеря этого была равносильна смерти. Получать подобное от человека, которого Аджай предпочел считать своим врагом было нелепо. Враг, который услышав лишь пар слов о помощи, бросил все дела только чтобы убедиться что с Аджаем все в порядке и его все еще не убил кто то из его новых "друзей". Он пристально всматривался в лицо азиата, пока тот усердно пытался игнорировать его взгляд, продолжая промывать глубокие раны. Амита и Сабал ни разу не спросили Аджая как он себя чувствует. Не позволили даже отдохнуть, отправляя его с одного задания на другое, пока тот словно послушный песик бегал по окрестностям Кирата. "Я ошибся, ведь так?" - тихо спросил он "Надо было тогда дождаться..." "Ты так думаешь?" -Резко бросил Пэйган, пока его прикосновения оставались такими же аккуратными и нежными. "Ради всего, мать вашу, святого, мальчик мой. Даже если ты меня не помнишь, я ожидал что Ишвари тебя хотя бы предупредит не связываться с Золотым Путем. Я очень надеюсь что она всего навсего предположила что к этому моменты они все подохнут, и решила что это ни к чему потому что в противном случае, каждый день что ты носишься с ними ты плюешь ей прямо в лицо. Аджай вздрогнул, делая вид словно это от стирающихся ран, оставленных тяжелыми когтями медведя. "Она мне ничего не рассказывала о своей родине" "Справедливо" - Пэйган кивнул, отложив пропитанную грязью губку. Закончив вытирать Аджая, он потянулся к аптечке с другой стороны от них, достав бутыль со спиртом и небольшую коробочку. "Кират запомнился ей далеко не счастливыми воспоминаниями. Особенно после того как все закончилось..." В словах Мина сквозили намеки на истории, которая его мать так ему никогда и не рассказала. Было неясно, что именно хотел этим сказать Пэйган: раскрыть все карты, или же подразнить отчаявшегося Гейла? Аджай почувствовал, за этим предложением может таиться гораздо большее - возможность узнать правду, находясь в считанных сантиметрах друг от друга, а не на поле боя. Аджаю остается лишь спросить. "Могу я попытаться снова?" -Аджай прикрыл глаз и тяжело вздохнул, старясь отогнать навязчивый образ разочарованного лицо Бхадры перед собой. Так или иначе, она была единственным человеком перед которым он чувствует вину за предательство. Ему даже жаль что такой невинный человек как она оказался среди таких людей. Война и без того приносила ей достаточно боли, а предательство Аджая сделает только хуже. Пэйган усмехнулся, пронизывая нитку сквозь плоть Аджая. "О, Аджай" - его голос был полон нежности. "Боюсь ты пожалеешь что не дождался того момента, когда у тебя будет возможность убить мою сестру чтобы спросить об этом" Впервые за несколько недель, Аджай полностью расслабился под лаской Мина. Он понял, что это "Да".