Ген ALTA. Первый курс

Конец марта.

Малая совещательная.

      — Ладно, будем завершать. Спасибо всем за отчеты по студентам. Как обычно, внимательно ко всем относимся. Предугадывайте возможные неприятные ситуации и решайте их. Здесь всё создано для того, чтобы все комфортно себя ощущали, чтобы не было видно социального неравенства, не было буллинга по родителям и их гену ALTA, особенно это касается людей, когда кто-то из родителей — человек. Уже несколько столетий империя исправляет ошибку с исчезновением эльфов. А сейчас мы стоим на пороге их возрождения. Поэтому смотрим, смотрим и смотрим. Хотя все мы понимаем, что такие черты как зависть, гнев, высокомерие, ненависть, лицемерие никуда не делись, всё это было, есть и будет, — ректор Ким Намджун делает паузу и продолжает: — Думаю, все студенты уже привыкли к расписанию и распорядку, поэтому можно разрешить всем покидать территорию университета по воскресеньям, два раза в месяц. Первое воскресенье месяца и третье. С десяти утра до восьми вечера. Оповестите всех! И напомните, что даже если это выходной и студент покидает территорию Университета, то один аксессуар всё равно обязателен. Лента, шарф или накидка. На этом закончим. — Намджун заканчивает небольшое собрание со старшими кураторами Первой ступени.       У всех студентов одновременно скрипят плангиусы, и все видят оповещение о том, что теперь есть дни, когда можно выходить в Эсфен. Первая ступень наполняется криками радости, и все обсуждают эту прекрасную новость. Местные сразу же становятся нарасхват: к ним бегут спрашивать о лучших местах города.       Март быстро набирает обороты, снег тает, и с каждым днем становится теплее и теплее. Сейчас, в конце марта, все ходят в футболках, легкую накидку можно набросить на плечи к вечеру. Трава кругом зеленая, везде появляются цветы.       Сегодня понедельник, вечер, завтра Травничество утром первой парой, и оно наконец-то будет не в теплицах, а группа пойдет в лес. Ура! Тэхён рад. Правда, это обычное занятие с группой, не специализация, значит, будет всё легко, только если профессор Кан Хаюн не даст ему индивидуальное задание.       Вся компания сейчас у Тэхёна, на ужин не пошли, взяли еду с зеленого стола и расположились во дворе у домика. Тэтэ выпросил у кобольда столовой яйца и колбаски, поэтому ребята сделали глазунью, а колбаски пожарили на костре. Блинчики с клубникой лежат в контейнерах. Всё это помещают на небольшой поднос и ставят на разложенные дрова во дворе. Красота! Все усаживаются кто куда. Кто-то садится на бревно, кто-то тащит стулья-кресла из дома. Вечер стоит теплый, но костру, на котором жарили колбаски, не дают потухнуть и подкидывают дрова. Так атмосфернее.       — Куда в Эсфен пойдем в это воскресенье? Разрешили ведь. Кто-то обещал нам показать город. Тем более вас двое — местных жителей, — Хосок закидывает нога на ногу, сидя в кресле, и обводит взглядом всех ребят.       — Я зайду к родителям. И к аптекарю Мину. Мы договорились, что я буду приходить, если у меня будет выходной, так что я не знаю, получится у меня с вами погулять или нет, — говорит сразу Тэхён. Он вообще не знает, как и куда идти с ребятами. Денег у него нет, и в никаком кафе или еще где-то он заплатить за себя не сможет.       — Мне так-то тоже надо будет зайти домой к отцу, а потом я свободен и покажу пару интересных мест, — говорит Юнги, — можем выйти вместе. Я вас отведу, например, к одному из музеев. Или хотите в «Зарис» — наш самый большой торговый центр, а когда я приду, можем на ярмарку городскую сходить за вкусностями или по парку погулять. Или по набережной. Как выберем.       Парни кивают, а Чимин, который сидит ближе всех, выставляет кулак Юнги, чтобы тот его отбил: — Отличное предложение, Конфета!       — Тэхён, может, ты все-таки с нами сможешь хоть немного погулять по Эсфену? — спрашивает Чимин ради Чонгука, который глаз не сводит с Тэхёна. Пока их отношения никуда не сдвинулись. Одни гляделки. Впрочем, и Чимин никуда не продвинулся с Юнги. Тот его знатно футболит, что Чимину не совсем привычно.       — Может. Но я не уверен. Не смогу сейчас обещать ничего, — отвечает Тэхён. Ребята замечают его задумчивое состояние. Обычно от Тэхёна исходит солнечное тепло и куча улыбок, а сейчас он понуро молчит.       А у Тэхёна денег нет даже на Сарику. Ему все равно на пароме плыть, так как он бесплатный. Как сказать это всё ребятам, Тэхён не представляет. И не пойти всем вместе — это странно. Как Тэхён всем скажет? Не хочу на Сарику, я поплыву на пароме? И не хочет, чтобы за него платили, так как всё равно отдавать придется. А тут, даже если аптекарь Мин и предложит пару часов что-то помочь по аптеке, то сколько за это заплатит? Эхххх… Вот поэтому сейчас Тэхён сидит и переживает. Но ребятам он, конечно, не будет говорить.

***

      В итоге всё отлично складывается, и все выбирают паром, так как для троих из пяти ребят это первая поездка на воде.       — Река широченная! — Хосок стоит на палубе и громко говорит, чтобы перекричать шум волн.       — Цвет воды красивый. Синий-синий, — облокотившись локтями на борт, говорит Юнги.       — И разный! Чем ближе к Университету, тем вода светлее. И она уже не синяя, а бирюзовая. — Тэхён стоит самый крайний и смотрит на берег Университета.       — Да нет, тебе так кажется, Тэхён, правда, — в удивлении поворачивает голову на парня Хосок. — Везде одинаковый цвет, скажите, ребят?       — Ну да. Играют местами блики, где-то вода светлее, где-то темнее. Но в целом, одинаково все, — соглашается Юнги.       Он отходит от борта парома, оборачивается ко всем и спрашивает:       — Что делаем в Эсфене, подумали? В «Зарис» сначала? Или к Музею Магии? Я на пару часов зайду домой. Потом спишемся, найду вас.       — Я за музей. По торговому центру в начале дня — это самоубийство, — тут же отвечает Чимин.       Все кивают, соглашаясь.       Парни сейчас на палубе парома, смотрят, как приближаются к городу Эсфен. Тэхён стоит самый крайний, Чонгук подходит сзади и кладет руки на борт, и Тэхён оказывается в кольце, своей спиной чувствуя Чонгука. Замирает и боится дышать. Сердце бешено стучит. Быстрее и быстрее.       Тэхён не знает, но у Чонгука стучит так же.       Чонгук стоит близко-близко и может чувствовать запах волос Тэхёна. Глубокий вдох. Как можно более тихий, поэтому очень медленный. Украдкой.       Чуть склоняет голову и тихо на ухо говорит:       — Я буду ждать, что ты освободишься раньше. И в первую мою прогулку по твоему городу именно ты покажешь что-нибудь интересное. Интересное тебе. Хочу знать о тебе как можно больше, — убирает руки и просто встает рядом.       Тэхён смотрит прямо, закусывает губу, пытается сдержать улыбку, но Чонгук видит.       И на его губах тоже появляется легкая улыбка.       Все выходят с парома. Юнги и Тэхён останавливаются на минутку. Оказывается, они соскучились по своему городу. Это видно по тому, как они окидывают взглядом набережную, смотрят на виднеющийся на площади «Зарис».       До торгового центра доходят все вместе, а дальше расходятся. Тэхён идёт к своим родителям, Юнги показывает направление до Музея Магии, а сам тоже поворачивает в сторону своего дома. Все договариваются списаться чуть позже.

***

      Эсфен. Прекрасный город, как оказалось. Хосок, Чимин и Чонгук в неподдельном восторге от него, их впечатляет количество зелени: парки, мини-скверы, сады с разными деревьями, клумбы со всевозможными цветами; огромное количество мест, где можно сесть и отдохнуть, любуясь красотой города. Много фонтанов, небольших статуй, арок, покрытых яркими цветами всевозможной окраски и просто зелеными растениями.       Они уже осмотрели Музей Магии, который оказался вдвое больше музеев такой же тематики в их городах, и сейчас парни гуляют по Эсфену. Чимин открывает в плангиусе карту, которая есть в общем доступе от мэрии города, и, следуя ей, парни выбирают себе маршрут и что хотят посмотреть. Спустя какое-то время к ним присоединяется Юнги.       Все проголодались, и Юнги рекомендует уютное кафе, куда они и направляются. Заходят, кафе всем нравится, здесь уютно и очень много живой зелени. Растения обвивают столбы в помещении, также они посажены вдоль окон, их очень много в зоне стойки кафе. Можно сесть за столики со стульями около окна или пройти вглубь кафе, там вокруг столов стоят небольшие диваны.        Ребята выбирают диваны и размещаются там, оставляют питомцев и идут делать заказ к стойке. Подходят, и тут Чонгук показывает в противоположную часть кафе и спрашивает: — Это ведь Ли Чану? С кем это он обедает?        Все переводят взгляд, следя за направлением, которое указывает Чонгук, и видят за столом двух парней, оба блондина, и один из них точно Ли Чану.       — А это наш одногруппник. Это Хан Эну, он, кстати, тоже Травничество выбрал специализацией. Как и Тэхён. Как и Ли Чану сначала. Но сейчас он вроде поменял ее. Так Тэхён сказал. Ли Чану не в нашей группе, поэтому не знаю, на что он ее сменил. — Хосок отходит от стойки и оборачивается к парням.       — Знаете, что интересно? — Юнги смотрит на эту парочку, оценивающе бежит взглядом от одного к другому. — Поймите только меня правильно, но это странная деталь, как по мне.       Чонгук замирает в ожидании, что сейчас скажет Юнги.       — Я достаточно неплохо знаю Ли Чану, все-таки он мой одноклассник, и тут хочешь не хочешь, но что-то да будешь знать. Так вот. Ли Чану презирает бедных. Ну, он всегда старался их как-то уколоть, он никогда не имел никаких отношений с теми, кто не входит в круг состоятельных. Открыто никогда не буллил, все-таки это порицается сильно, но тем не менее вёл он себя мерзко по отношению к ним. Я как-то видел пару раз такие моменты, но они были, когда рядом никого не было. То есть открыто он все-таки старался не показывать это. Посмотрите на… Хосок, как ты сказал зовут этого парня?       — Хан Эну, — еще раз повторяет Хосок, потирая висок, — я понял, к чему ты. Тэхён тоже ведь бедный. Ну давайте будем называть всё своим словами. Думаю, это и так вам всем видно и без моих слов. Глядя сейчас на Хан Эну, можно сказать то же самое.       — Хм… Странно. Не может человек так быстро измениться. И переключить свое внимание на тех, кого ненавидит и презирает, — пристально смотрит на парочку Чимин.       — Что-то здесь явно не так, — соглашается со всеми Чонгук и делает пару шагов назад, чтобы вслед за ним все передвинулись, дабы не привлекать к себе внимание той пары. — А что мы вообще знаем о Ли Чану? И чем так могли его привлечь Тэхён и Эну, если он должен, по идее, ненавидеть общение с ними. Может, он и с Травничества ушел… так как и Тэхён, и Эну на этой специализации… Черт, столько вопросов… — поглаживает подбородок рукой Чонгук.       Ребята забирают еду, располагаются за своим столом и продолжают обсуждение.       Чимин перемешивает лапшу, кладет палочки рядом, чтобы она остыла:       — Что еще общего у Тэхёна и Хан Эну? Хан Эну из Эсфена?       — Не знаю. В Эсфене несколько школ, конечно. Там, где учился я, его точно не было. Даже непонятно, в какую сторону что искать. Какую информацию? — пожимает плечами Юнги.       — Надо выяснить. Я пошел, — Чимин проводит руками по джинсам, как будто отряхивает их, встает и направляется в ту часть кафе, где сидят Ли Чану и Хан Эну. Ребятам с их дивана тот столик не видно.       Юнги смотрит на Чимина. У него уверенная походка, он идёт вроде легко, но в тоже время в нем такая непоколебимая уверенность и какая-то даже доля превосходства, что Юнги соврет, если сейчас скажет, что он не любуется.       Чимин одет во всё черное. Черная футболка с коротким рукавом, черные узкие джинсы и черные объемные кроссовки. И длинная лента университета на джинсах от бедра до самого низа. Красивый браслет на руке, сделанный в образе меча, который начинается с рукояти, обвивает руку спиралью и заканчивается острием, как и любой меч. На руке этот браслет смотрится очень эффектно. Не менее эффектен и кулон, который висит на черном шнурке на шее Чимина. Этот кулон имеет необычную форму удлиненного ромба с заострёнными краями. Кулон сделан из темно-синего камня, по которому проходят белые трещинки, придающие ему вид молний, застывших внутри. Камень обрамлён замысловатой металлической оправой, напоминающей ветки деревьев или их корни, эти ветки сплетаются в центре кулона, в котором также расположена сложная металлическая деталь, похожая на звезду. Цвет металла близок к черному или темно-серому, что смотрится очень гармонично. Юнги уже который раз замечает, что Чимин всегда носит кулон и браслет.       — Привет, знакомые из университета, — садится за столик к Ли Чану и Хан Эну Чимин, — отстал от друзей, ничего тут не знаю. Вы местные? Из Эсфена?       — Привет, не видел я твоих друзей сегодня, — Чимин видит оценивающий взгляд Ли Чану, — что тебе подсказать?       — Да, парни вроде пошли в эту сторону в кафе. Но я не вижу их тут. А плангиус забыл свой. А ты что скажешь, не знаешь, есть что еще рядом? — Чимин облокачивается на стул.       — Я вряд ли чем помогу. Я ничего не знаю тут. Сам считай заблудился, и вот Ли Чану помог мне, — приветливо отвечает Хан Эну и разводит руками в стороны.       — Ясненько. Ты тоже не из Эсфена, как и я, да? — спрашивает Чимин.       — Да, я не отсюда, — кивает Эну.       — Тут рядом больше нет никаких кафе, чтобы совсем близко, так что вряд ли чем еще помогу. Попробуй пройти дальше вверх по улице. Может, догонишь. Там чуть выше есть еще кафе, — приветливо говорит Ли Чану, явно понимая, что Чимин его круга, если не выше.       — Ладно, спасибо. Пойду дальше на поиск, — Чимин встает из-за стола, кивком благодарит за помощь.       — Не из Эсфена Хан Эну, — садится на диван Чимин рядом с друзьями. — Этот пункт отметаем. Что еще может быть общего у Тэхёна и Хан Эну?       Чонгук сидит, откинувшись на спинку стула, поза его хоть и расслаблена, но взгляд серьезен:       — Будем искать. Что-то должно быть. Да и неплохо было бы понаблюдать за этим Ли Чану еще. Может, он еще кого обрабатывает. Надо рассказать Тэхёну.       — Думаю, надо. Иначе получится, что мы все вчетвером что-то от него скрываем. Некрасиво. И не по-дружески, — кивает Юнги.       — А. И кстати, почему мы еще не создали наш чат? — Чонгук поднимает бровь.       — Оу, точно. Давайте-ка, я вас добавлю! — радостно восклицает Хосок и открывает плангиус. — У нас есть наш ЧМК. Как сейчас будем называться?       — Надо подумать. У кого какие идеи?

***

      — Тэтэ, ты тут? — спрашивает Тэхён, заходя в свою комнату в родительском доме.       — Тут, тут. Мне ж интересно, как у тебя здесь все устроено, — появляется Тэтэ и осматривается.       Комната совсем небольшая, так что хватает одного взгляда. Идёт к шкафу, смотрит, что там есть, и говорит:        — Ты хотел домой, чтобы взять одежды побольше. А тут и выбрать особо-то и нечего. Точно-точно. Я еще это не так чтобы проходил, но точно знаю, это всё в зоне моей ответственности тоже. Вот. У меня ж не только дом. Самое главное — это ты. Вот. Ох, сколько мне учить, сколько учить, — переживает Тэтэ, крутясь около шкафа. — Предположительно я уже кое-что умею. Вот. Только сегодня мне объясняли. Но не практиковались вот. Совсем. Не успели. Я за тобой помчался. Попробовать или нет? — задумывается о чем-то малыш Тэтэ.       — Тэтэ, давай пока мы ничего не будем пробовать! Тем более мы в городе. И помочь нам некому будет, если что. Это в университете ты и к Ону-Ону можешь обратиться, а я к куратору. А тут кто есть? Никого. Вдруг что натворим? Ты лучше учись. Когда будешь уверен, вот тогда совсем другое дело, — объясняет Тэхён и с надеждой смотрит на Тэтэ, чтобы тот ничего не начал делать.       — Ладно… Эххх, — смотрит в шкаф Тэтэ, доставая то одну футболку, то другую, разглядывая их и качая головой.       — Предположительно ладно? Или точно ладно? — всё же спрашивает Тэхён, трогая за плечо Тэтэ, чтобы тот посмотрел ему в глаза.       — Ой, ой, ой… ойёёй… мне пора, — тараторит Тэтэ, мелькает его зеленый помпон, и Тэтэ исчезает.       — Вот ведь! Тэтэ! Чтобы точно!! — громко говорит в пустоту Тэхён.       — Тэхён, — открывает дверь в комнату мама, — ты что-то говорил? Звал меня?       — Нет, мам. Хотел вот как раз к тебе выйти, сад с тобой посмотреть. Может, что помочь надо? — спрашивает Тэхён.       — Да, пойдем, как я рада, что ты выбрался хоть на пару часиков к нам с отцом. Скучаем по тебе так, — улыбается грустно мама, подходит и обнимает его, кладя голову на грудь.       Несколько часов в доме пролетают незаметно. Тэхёна заваливают вопросами: как, что, какие успехи, что получается, что нет. Тэхён сам соскучился по родителям и радуется, что дома. Помогает маме в саду, много с ней успевают сделать. Но пора и собираться. В магосумку собирает вещи, которые приготовил, обнимается на прощанье с родителями и выходит. Тэхён еще планирует зайти в аптеку к господину Мину.       Аптека его встречает родным запахом трав, настоек и эликсиров. За прилавком стоит младший аптекарь, он узнаёт Тэхёна и говорит, что господин Мин здесь. Тэхён улыбается, проходит за прилавок и направляется в кабинет.       — Добрый день, аптекарь Мин. Нас отпустили на день. Может, вам помощь нужна? Я с радостью. Только мне уже в восемь вечера надо быть в Университете, — заходит Тэхён в кабинет с такими словами.       Кабинет аптекаря — это не офис, это целая лаборатория. Что-то настаивается, что-то сушится, что-то варится. На длинных узких стойках находятся колбы, стеклянные баночки разных размеров, на полках — книги и справочники. Хотя и стеллаж с документацией тут, конечно, тоже имеется.       Аптекарь Мин встает из-за стола, разводит руки, приветствуя:       — Здравствуй, здравствуй, Тэхён, проходи. Помощь, конечно, нужна. Сейчас будем с тобой делать эликсир, и заодно расскажешь мне, как тебе учится в Университете. С Юнги я уже пообщался, увидел Ами, теперь интересно услышать и твой рассказ.        Тэхён радостно улыбается, проходит, кладет свою магосумку на ближайший стул, а Йоли вылезает из рукава и с любопытством оглядывает новое помещение.       — Ох, кто тут у нас? — Мин подходит ближе к Тэхёну, чтобы посмотреть на Йоли. — Какая красивая ящерица. Это сцинк? — спрашивает Мин.       — Да, синехвостый сцинк. Ее зовут Йоли, — с теплой улыбкой произносит Тэхён.       Но теперь и он видит питомца господина Мина. Это темно-коричневая норка, она сейчас сидит на полке с книгами и черными глазками внимательно смотрит на Тэхёна и Йоли.       — Давай приступим к эликсиру. Я сейчас объясню, а пока ты будешь делать, я послушаю твой рассказ об университете, — говорит Мин и подходит к одному из столов, делая жест рукой парню, чтобы тот присоединялся. На столе лежат красные цветы. Тэхён их знает, это ликорисы, сам неоднократно приносил их Мину.       — Сейчас начинают цвести ликорисы. Вот у меня есть первые цветы, их совсем немного, но на небольшую порцию эликсира хватит. Что мы знаем о ликорисах? Мы, конечно, будем с тобой обсуждать именно лечебные свойства ликориса. Ликорисы дают очищение. Очищение бронхов, чтобы дышать, очищение печени, чтобы вывести все токсины. Это циркуляция крови, это облегчение боли, ликорис может вытянуть все плохое из органов, даже из суставов. При всем при этом ликорисы — это яд. Ядовитое растение. Но оно также и целитель, если правильно с ним обращаться. И мы сейчас будем этому учиться. Начнем с корня растения. Если его правильно…       Тэхён смотрит и слушает, старается не пропустить ничего, торопливо водит стилусом и всё записывает в отдельно созданный сборник. Здесь записи только от господина Мина. Он всегда рассказывает удивительные вещи, и все отвары и зелья с точными пропорциями и выверенными действиями. Поэтому Тэхён боится пропустить в записи даже одно слово. Это драгоценнейшие для него знания. Время летит незаметно, Тэхён учится правильно обращаться с цветками, со стеблями и с корнями ликориса под чутким руководством Мина.       Тэхён охает — уже, оказывается, семь часов вечера! Парень благодарит господина Мина и начинает собираться.       — Тэхён, возьми иди расчет за свои часы работы, — говорит господин Мин и закрывает крышкой очередной бутылёк эликсира.       — Что вы, какой расчет! Вы меня учили. Столько всего объяснили, я научился обрабатывать ликорисы. И научился делать один эликсир из корней, — быстро отвечает Тэхён и прижимает к груди плангиус со стилусом.       — Да. И сам же потом сделал его. И разлил все по бутылькам. Твоя партия эликсира готова. Я все время только отдыхал и наблюдал за процессом, так что у тебя получилось и поучиться, и поработать. Забери расчет. И жду в следующий раз, когда сможешь, — протягивает руку для рукопожатия господин Мин.       — Спасибо вам огромное, господин Мин! — со счастливой улыбкой говорит Тэхён и пожимает руку с благодарностью.       Этот день очень нравится Тэхёну, он выходит из аптеки, пишет друзьям, все отвечают, что ждут его у набережной, чтобы вместе отправиться в Университет.

***

      — Бодрое утро, студенты! — приветствует всех профессор Травничества Кан Хаюн. — Надеюсь, все выспались. Сейчас мы с вами на креслах доезжаем, как всегда, за общежития и там, через поляну, по тропинке уходим в лес. Точку ставим на общежитие номер семь.       Сонные студенты пятой группы с удовольствием садятся в кресла. Еще пять минут отдыха, а там уже точно заниматься. Доезжают быстро, многие нехотя сползают с кресла и идут за профессором.       Хосок и Чимин, совсем не фанаты Травничества, идут хмурые, они явно не рады такому раннему подъему, и первая пара, которая начинается в 4 утра, абсолютно не входит в число любимых. Эххххх… Смотрят на счастливого и довольного Тэхёна и завидуют белой завистью, что кто-то будет ловить кайф с этого занятия, хотя надо признаться, сам лес ребятам нравится. Здесь хорошо. Все идут по тропинке, и профессор Кан Хаюн говорит, что они практически пришли, и внезапно она резко останавливается. Все смотрят на открывшуюся их глазам поляну и на огромное количество белых цветов, которые ее заполонили.       — Ликорисы, — неверяще и шокировано произносит профессор Кан Хаюн, — белые. Белые ликорисы, — быстро достает плангиус и начинает что-то писать в нем стилусом.       — У нас растут красные ликорисы, но бывают еще желтые, оранжевые и белые. Но в нашей империи, в основном, красные. Белые — это редкость для Ильтеры. А тут целое поле, — тихо говорит Тэхён Хосоку и Чимину.       — Что-то явно происходит, — бормочет Чимин и поправляет свой браслет-меч на руке, чтобы рукоять меча была на внешней стороне запястья.       Профессор закончила писать в плангиусе и сейчас ведет всех дальше к цели сегодняшнего занятия. Оно проходит не так далеко от этой поляны.       Группа изучает бруснику. И за эту пару пробует собрать эту ягоду и листья в разных частях леса для сравнительного анализа, ведь в зависимости от того, где растет брусника, меняется и ее химический состав, вкусовые качества и размер. Брусника считается долгожителем леса, ведь один кустик растет и плодоносит более ста лет, если ему не вредить. Поэтому собирать надо острожно, особенно листья, чтобы не выдрать бруснику с корнем. Листья пойдут на отвары и настои. А ягоды на сок, из которого можно сделать различные эликсиры или зелья. Но это уже будет на Зельеварении. И, может, на Энчантинге. Тэхён любит все эти предметы. На Зельеварении их учат тайнам и рецептам различных отваров и зелий, а на Энчантинге — наложению чар на растения для усиления их свойств. Понятно, что чары никто накладывать не умеет пока, но студенты учат теорию и узнают, насколько возможно усилить или наоборот ослабить свойства растений, как в их совокупности, так и по отдельности.       Все ребята, конечно, поглядывают на поле с ликорисами. Туда уже подошел сам ректор и еще несколько человек.       Хосок держит контейнер с собранной брусникой и обсуждает с Тэхёном и Чимином: — Профессор по Фауне и Флоре Хан Джихо здесь. А еще кто? Рядом с ректором.       — Не знаю больше никого, — говорит Чимин, но в голосе звучит интерес, так как разгадывание тайн привлекает его значительно больше, чем ягоды и листья брусники. — Но что-то важное с этими ликорисами, раз даже ректор тут.

***

      Когда пара заканчивается, профессор Кан Хаюн идёт в малую совещательную, она знает, что все уже точно там.       — Что надумали? — она спрашивает, когда садится в кресло за стол. — Белые ликорисы… Да еще и целое поле, где у нас всегда росли красные ликорисы! Как знак чего? Нас ждет какое-то очищение? Чистка? Перерождение?       — Да, обсуждаем, — отвечает Намджун, — в любом случае, мне сообщать императору. Он, я уверен, будет спрашивать у своего совета интерпретацию этого. Но экспертнее нас нет, мы лучший Университет Империи с лучшими профессорами, поэтому опираться все же будет на наше мнение. Итак, что мы знаем о белых ликорисах?       — Ничего нового мы не придумаем. Ликорис — это противоречивое растение. С одной стороны, он всю дрянь выгоняет из организма. Но с другой стороны, это яд, если не знать, как с ним обращаться, — говорит профессор Зельеварения Бан Хаджун, постукивая стилусом по столу.       — Почему белый? — Намджун откидывается в кресле, складывает руки в замок.       — Как начало? Белый цвет — это чистота, — вносит предположение профессор Флоры и Фауны Хан Джихо.       — Я думаю так же, о чем вы все сейчас думаете — это предвестник рождения эльфов. Это возобновление расы. И ликорисы — как послание, что мир очистился, изменился и теперь готов к рождению эльфов? И одно из лечебных свойств — улучшение циркуляции крови — как знак того, что процесс уже запущен, — вставляет свое слово профессор Кан Хаюн. Она встает и идет к столику, чтобы налить себе травяной напиток.       — Или, может, мы ждём эльфов такими, какими они были, но раса в итоге будет другой… То есть это не возрождение. А перерождение, — рассуждает Бан Ханджун.       — Думаю, вряд ли. Все-таки это раса. Я хочу сказать, что это не у растения новый вид создать. Ликорисы — белые. Нам сообщают об эльфах. Эльфы белокожие, блондины, всегда белые-белые волосы, эльфы с очень тонкой душевной организацией. Никакого принуждения, подавления, рамок. Только искренность и чистота мысли, доброта, жизнь. И вот эта чистота появляется заново, когда мир понял свою ошибку, многое пересмотрел и вывел всю грязь, — говорит Хан Джихо и выводит это на макроплангиус в столе.       — Законы, несомненно, многие поменялись. Подход в школах, где закладывают добро и сострадание, уважение к каждой расе. Сколько книг, сказок написано для детей и школьников об эльфах и равном положении всех рас. Университеты с изменившейся системой обучения и возможностями для всех поступить. Первая ступень бесплатна для всех. Любой может пойти учиться, кто хочет учиться, конечно. И может поступить на основе своих знаний, — говорит Ким Намджун. — Что ж, давайте еще раз все подумаем, пройдемся по нашим спискам, которые мы составили, и еще внимательнее присмотримся к студентам, кто может стать эльфом. Встретимся и обсудим. Думаю, в конце недели. И тогда я напишу императору. Всем хорошего дня, — заканчивает на этом Намджун.       — Сокджин, останься, пожалуйста, — просит Намджун и выходит из-за стола.       Все выходят, Сокджин остается сидеть в кресле.       — Как там наша парочка? Тэхён и Тэтэ, — спрашивает Намджун.       — Учатся. Ону-Ону вкладывает знания в Тэтэ, взялся за него серьезно. Мне даже жалко малыша. Все-таки он правда еще маленький. Ону-Ону распределил занятия, и его обучают несколько кобольдов. Тэхён всё, что можно на данном этапе прочитать, прочитал. А так… Ему ждать теперь только совершеннолетия кобольда.       — Может, поэтому твое предчувствие сработало… по поводу проживания Кима… что Тэтэ должен был выбрать его. Тэхен, получается, уже знает, что он будет с геном ALTA. Не знаю, хорошо это или плохо… Все ждут двадцать первый день рождения, чтобы узнать, проявится ген или нет. Тэхён же, получается, будет ждать этот день, чтобы узнать, кем он будет. Как он отреагировал?       — Шок, конечно. Он ведь и не надеялся, так как родители люди. Эльфов нет, и людей перестали так ценить. Это раньше было ценно, ведь только у людей могли появиться эльфы. И все расы были равноценны.       — Ладно, смотри за ними. Тэтэ, думаю, еще не раз начудит. Малыши-кобольды они такие. Со взрослыми надо ухо востро держать, а с малышами и подавно, — говорит Намджун и встаёт. Сокджин тоже поднимается, хочет уже попрощаться и выходить, как Намджун подходит ближе: — Джин…       — Не надо, Намджун. Не надо, не подходи. Мы уже всё обсудили. Это тупик. Никто из нас работой не пожертвует. Она слишком для нас много значит, — тихо на выдохе говорит Сокджин, разворачивается и выходит из кабинета. Намджун опускает голову вниз, сжимает руки в кулаки, выдыхает и произносит: — Джин, я всё равно не отступлю.

***

      Стук в дверь. Тэхен подходит и открывает. Чонгук. Один.       — М-м-м… Привет. — Для Тэхёна это неожиданно, он немного теряется. — Заходи. Что-то случилось?       — Разве должно что-то случиться, чтобы я зашел? Просто так нельзя? — Чонгук стоит на пороге, облокачиваясь рукой на стену у двери.       — Можно, конечно. Я просто удивился. Что ты один. Согласись, что это первый раз, когда ты один приходишь, — потирает свой лоб Тэхён.       — Надо когда-то начинать, — в глазах парня блестят смешинки, Чонгук улыбается и смотрит на Тэхёна. На самом деле, он не просто смотрит. Он очарован. Зачарован. Покорён и пленён. Ему настолько нравится, что он видит, что его сердце буквально сходит с ума от ритма, в котором стучит. Техён слегка краснеет. Боже…       — Я недавно заварил травяной напиток. Будешь? — отрывает взгляд от Чонгука Тэхён и идёт в сторону кухонной зоны. Нервничает, жуть как боится это показать, поэтому понимает, что начинает нервничать еще больше. Все мышцы слегка напряжены, сразу захотелось пить, так как появилась небольшая сухость во рту. Да, сейчас он сделает пару глотков воды и расслабится. Фух, выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Да. Стакан воды… Оборачивается, улыбается и спрашивает: — Чонгук, тебе кипяток добавить в травяной напиток? Или холодный будешь? Какой хочешь?       — Давай холодный, Тэ. Тэ, а ты…       — Меня звали, да? Я тут. Я Тэтэ. Кто меня зовет? — скатывается по лестнице малыш Тэтэ.       — Хахххх, вот как меня неполным именем называть, — выдыхает Тэхён и заливисто смеется. — Тэтэ, будешь с нами травяной напиток?       — Буду, конечно, — хлопает своими большущими глазами Тэтэ.       — Урок усвоен, — Чонгук задерживает свой взгляд на Тэхёне. — Вот мы и не одни, — проходит, садится на стул-кресло и смотрит на парня.       Тэхён сейчас одет в домашние штаны светло-серого цвета и темно-зеленую футболку. На руке разноцветные плетеные браслетики и кожаный браслет, к которому прикреплен студенческий. Темные волосы обрамляют лицо, зеленые глаза внимательно смотрят на Чонгука.       Чонгук любуется. Тэхён не просто красивый. В нем такая смесь очарования и обаяния, что это полностью пленяет.       Тэхён видит меняющийся взгляд Чонгука и отводит глаза, смотрит на чашку.       — Вы та-аки-ие-е интере-есные, — медленно говорит Тэтэ, переводит взгляд с Чонгука на Тэхёна и назад, с Тэхёна на Чонгука, — у вас так стуча-ат сердца…       Тэхён аж поперхнулся травяным напитком: — Конечно, стучат, Тэтэ, мы же живые. А у живых сердца всегда бьются, — с серьезным видом пытается сказать Тэхён.       — Ну да, да, я понял, понял, — кивает Тэтэ, и его зеленый помпон в такт прыгает вверх-вниз. — Именно так. Да. Предположительно.       — Ты забавный, Тэтэ, — говорит Чонгук, делает глоток травяного напитка. — Когда ты станешь взрослым?       — Ну так-то я же еще маленький, — не отвечает на вопрос Тэтэ, — вот и забавный. Это же лучше, чем грустный. Я так вот думаю. А ты надолго к нам пришел тут вот? Принёс нам печеньки? Или клубнику Тэхёну? Он ее очень любит, между прочим. Точно. Не предположительно, — с интересом смотрит Тэтэ на Чонгука.       — Тэтэ, — Тэхён, опять поперхнувшись, прокашливается и говорит, — Чонгук у нас в гостях, это мы угощаем.       — Так мы и угощаем, — соглашается Тэтэ, — все пьём травяной напиток вот. Без печенек. И клубники твоей любимой… Да-а-а… — всё же добавляет Тэтэ, вздыхает грустно и поглядывает на Чонгука.       — Буду теперь знать, что вы любите. И в следующий раз обязательно принесу, — улыбается Чонгук. — Какой ты молодец, Тэтэ.       — Конечно молодец! Тэхён — моя забота, — довольно говорит Тэтэ. — Я забочусь о Тэхёне. Вот. Тебе он нравится? Красивый, да?       — Нравится, Тэтэ, очень. Очень красивый, — с искренней улыбкой говорит Чонгук, при этом смотрит он на Тэхёна.       — Чонгук тоже красивый. И Тэтэ красивый. Смотри, какой ты обаяшка, — пытается вывести разговор в непринужденное русло Тэхён.       — Я? Обаяшка? Это хорошо. Быть обаятельным — это мило. Точно, — соглашается Тэтэ.       Чонгук продолжает смотреть прямо на Тэхёна: — Что же, мы сходимся во мнении, что мы красивые и друг друг нравимся, — говорит Чонгук и подмигивает глазом.       — Конечно нравимся! Ведь вряд ли бы мы стали общаться, если бы нам было некомфортно, — Тэхён все так же пытается уйти с романтической ноты.       — За нас красивых и нравящихся друг другу, — поднимает свою кружку с травяным напитком Чонгук, произнося тост.       — Хахххх, — смеется в ответ Тэхён. Но кружку в ответ поднимает.       Тэхён лежит в своей кровати, пытается заснуть, а сам думает о том, как поменялась его жизнь в университете. Йоли, Тэтэ, друзья… Чонгук… Ну, себе он может признаться, что отдельно выделяет его. Чонгук…       Но самое шокируюещее — это ген ALTA. Он точно есть у Тэхёна. Он как узнал, даже не успел обдумать это. Всё так закрутилось сразу. Во-первых, это, конечно, Тэтэ. Надо учиться понимать кобольдов. Что, как… Но всё, что надо было освоить на данный момент, Тэхён абсолютно всё прочитал и ответил Ону-Ону. Тэтэ очень милый, и Тэхён, на самом деле, всей душой полюбил этого малыша и, конечно, готов нести ответственность за метку, что они теперь связаны. На данный момент Тэхён не сомневается, что сможет. У него будет ген ALTA, считай, все дороги открыты. Но и учиться надо будет много. И вторая ступень ему теперь обязательна, так что он на шесть лет в Университете. А когда он отучится, то сможет точно открыть свою ALTA-аптеку… Бо-о-оже… Это мечта Тэхёна, у него уже сейчас столько идей для этого, чтобы сделать свою аптеку единственной в своем роде. Чтобы добавить некоторые моменты, которых ни у кого нет. А это еще сколько всего он не знает… Значит, сможет еще больше всего сделать. А денег он быстро накопит на открытие, Тэхён не сомневается. Так что, глядя в будущее, Тэхён уверен в нем. И ему всё нравится.       Кем он, интересно, будет? Магом? Какая тогда стихия станет его? Воздух или огонь? А может, он станет чародеем? И сможет творить чары? Набивать руны всем… придумывать сочетания рун… Или, может, он будет ликаном? Обретет скорость, лучшее зрение, слух и способность понимать, когда врут… Сложный выбор. Тэхён не знает, кем бы хотел стать. Всё, что он знает, — это то, что он откроет свою ALTA-аптеку. Вот. Да. Это точно, как сказал бы Тэтэ. И Тэхён засыпает с этими мыслями.

***

Плангиус скрипит и будит Тэхёна. Парень протягивает руку, с пола поднимает плангиус, открывает. Это, конечно, их чат. Чон Хосок Алллё, народ, подъём, все слышали новость Универа?