Ген ALTA. Первый курс

      Чонгук счастлив. Черт, Чонгук правда счастлив. Тэхён его! Хоть Тэхён еще сам об этом не знает. Но он его. Он не сказал «нет». Он сказал, что всё быстро. И он хочет настоящего. Но это и есть настоящее! Значит, его Тэ — а мысленно Чонгук его так зовёт — это скоро поймёт, осознает и примет. И скоро Чонгук сможет сказать: «Тэхён — мой парень». Мой. Удовлетворение, легкое чувство собственничества, радость и, да, счастье сейчас льются по венам Чонгука… Видимо, это влюбленность? Можно ли этому чувству дать описание? Чонгук не знает. Но, наверное, это она.       Чонгук лежит в своей кровати в своей комнате. Он засыпает, и помимо будоражаще-счастливых мыслей о Тэхёне, есть чувство волнения. И имя этому волнению — Ли Чану. Какой нормальный подкарауливает на середине дороги к дому? В лесу. Это уже звоночек. Тревожный звоночек. Чонгук уже кое-что придумал. И даже кое с кем поговорил. И сейчас он ждёт.

***

      Ребята устроились в библиотеке. При входе есть несколько отдельных зон с креслами, где можно разговаривать, и здесь часто можно встретить компании студентов, которые что-то обсуждают, готовят совместные проекты или учат материал к зачетам.       — Так, давайте распределим предметы, каждому по несколько. Назовите ваши самые-самые предметы, где вы сильны, — начинает Чимин, открывает плангиус, заходит в их чат и записывает. — Я беру Право и Историю мира. Хосок?       — Оу, нет, нет! Давай поделим Право! Я в нем тоже очень хорош! И я еще возьму Историю магии, — собирает руки на груди Хосок и смотрит щенячьим взглядом.       — Ладно, ладно, хорошо. Право поделим, — улыбается Чимин и выставляет свой кулак, чтобы Хосок его отбил.       — Архитектура, Геометрия пространств, — пожимает плечами Юнги, — лучше всего я знаю именно эти предметы.       — Травничество, Зельеварение. И могу Энчантинг взять, — предлагает Тэхён.       — Артефакторика. Заклинания и ритуалы, — говорит Чонгук.       — Ита-а-ак, что осталось? Еще до фига. Физика, Химия, Языки Мира, Архивное дело, Магическая медицина, Банковское дело, Кулинария, Этика, Руноведение и Психология. По идее, каждому по два предмета. Разбираем, — строго говорит Чимин, тыча в каждого стилусом.       — Ну-у-у, я могу еще Медицину и Руноведение, — неуверенно произносит Тэхён, почесывая подбородок.       — Записал. Так… Я возьму Архивы и Психологию. Руны, наверное, можно поделить, кстати. Их там до фига, — барабанит пальцами по плангиусу Чимин.       — Пиши мне Физику и Кулинарию, — говорит Юнги. — Молчи, ясно? Молчи, — угрожающе говорит Юнги и смотрит предупреждающе на Чимина.       — Я разве что-то собирался говорить, Юнги? Кулинария! Ты ж моя Конфета, будешь… — надувает щеки Чимин, чтобы не засмеяться.       — Ещё одно слово, Чимин, еще одно слово, и заберешь ее себе! — грозит кулаком Юнги.       — Я молчу, мой хороший. Молчу. И пишу. Кулинария — Юнги, — улыбается Чимин. А Юнги любуется этой улыбкой. Ему нравится такой Чимин. Лукавый, хитрый, но все равно в его взгляде видна теплота.       — Так, пиши на меня часть рун, Банковское дело и Языки мира, — забирает эти предметы Чонгук, как всегда коротко, ясно и по делу.       — Чего осталось-то?— спрашивает Хосок. — Та-а-ак… Химия и Этика. Ну, окей, йоу, беру эти два предмета. Так, ну и??? Разобрать-то мы их разобрали. А что делаем с ними, Чимин??       — Смотрите, у нас у всех практически по всем предметам отличные оценки. Мы очень хорошо учимся. Что предлагаю сделать? Каждый готовит карточки со сложными заданиями по этим предметам. И объяснения по этим же карточкам. Попробуем как-то пройтись по всему материалу более углубленно. Знать бы, когда будет сама эстафета! Надеюсь, хотя бы неделя-две у нас есть.       — По факту, здесь восемь предметов из Специализации по субботам. Ладно, например, Травничество и Право. Это и предмет среди недели, и специализация. Но остальные шесть — только в специализации. Вряд ли они полностью войдут в эстафету. Все же универ знает, что студент выбирает себе одну специализацию, да, ее можно среди года менять, мы тоже еще ко всему присматриваемся. Но не думаю, что полностью материал добавят со всех этих предметов. Так что давайте оттуда возьмем только какие-то азы. Что-то основное. Что думаете? — спрашивает Юнги, кладя руку сзади на шею и почесывая её.       — Согласен, да, молодец, Конфета! — хвалит Чимин. — Так и сделаем! Впереди выходные. Пишем карточки и обсуждаем. Правда, и домашки, как обычно, много. Но теперь наши посиделки все должны быть посвящены подготовке к Эстафете, раз мы решились на нее. Сегодня вечером тогда расходимся, готовим карточки и завтра после наших специализаций встречаемся. Тут? Или у Тэхёна?       — Тэхён, ты не против? Если у тебя? — спрашивает Чонгук.       — Нет. Почему я должен быть против? — переводит свой взгляд на Чонгука Тэхён. — Я буду рад, — и тепло улыбается.       — Сладкие вы наши булочки, — лукаво говорит Чимин, глядя на них.       — Все у тебя то сладкие, то булочки, то конфеты, — замечает Юнги.       — Хаххх, Конфета у меня одна! И она самая вкусная, соблазняющая, вечно всем недовольная, но я уверен, что она и есть самая сладкая, — прямо смотрит Чимин на Юнги и тут же: — Так, у нас сейчас последняя пара. Физподготовка как раз. И после нее по домам.       — Терпеть ее не могу. Особенно в пятницу. У меня завтра Травничество в 4 утра. И эта вечерняя физподготовка все силы забирает, — печально говорит Тэхён, зарываясь лицом в ладони. — Ладно, пойдемте. Я надеюсь, сегодня мы не трупами с нее выберемся. Я, по крайней мере. Хотя Хосок всегда полумертвый с нее ползет.       — Да уж, да. В эти моменты я действительно счастлив, что тут есть кресла. Я падаю в него и еду до общаги, — соглашается Хосок. — Пойдемте, а то, если опоздаем, лишний круг бежать еще придется.       — Ладно, давайте, увидимся завтра, — говорит Чонгук, — у нас с Юнги Физика вечерней парой. Я бы лучше побегал.       — Не-е-е-е… лучше Физика, — не соглашается Юнги, и все смеются.       На этом ребята все поднимаются с кресел и собираются выходить из библиотеки.       Чонгук встает за Тэхёном и придерживает его за талию, когда они выходят из дверей библиотеки. Тэхён эти прикосновения, конечно, замечает. Они ему… приятны? От них тепло. Тэхён улыбается и прикусывает слегка свою нижнюю губу, опускает взгляд вниз. Блин, не покраснеть бы! Как же это всё приятно! Очень! Любой жест, слово, прикосновение от Чонгука, и Тэхён тает зефиркой внутри. Ему нравится. Интересно, если так будет делать и он тоже, Чонгуку это будет также приятно?.. Ммммм…

***

      Тэхён сейчас выплюнет свои легкие прямо на эту дорожку, по которой сейчас бежит. Сил уже нет никаких. Хосок бежит следом и тоже еле дышит и еле передвигает ноги. Но Чимин впереди. И надо бежать. Чимин их периодически подбадривает. Ну… как может.       — Давайте, давайте, дышите, передвигайте ноги. Активней, активней, — кричит Чимин и хлопает в ладоши. — Вперед, вперед, работаем булками, не отстаем!       — Заткнись, ради бога, Чимин! — пыхтит Хосок. — Как я понимаю Юнги сейчас, просто заткнись, злишь только.       — Так это и отлично. Злость — отличный ускоритель. Давай, давай, жми, Хосок, — веселясь, кричит Чимин. Пак спокойно бежит, как будто совсем не устал.       — Последний круг, ленивцы, давайте. И можете идти домой, пара закончена, — кричит всем тренер. — Бегом, бегом! Активнее, активнее!       — Активнее… активнее… сейчас сдохну, — еле бормочет Хосок.       — Ты не один, — так же еле-еле передвигает языком Тэхён.       — Последний круг для всех, но не для нас. Считайте, наша подготовка к эстафете началась. Давайте, погнали. Еще круг, — кричит Чимин ребятам. — Бежим. И никаких отговорок.       Тэхён просто молча соглашается и продолжает. Хосок, в принципе, тоже, но и сил говорить или спорить у него нет. С Чимином все действительно идут еще на один круг. Кто-то на них смотрит, как на сумасшедших, а кто-то с завистью. И только тренер бросает взгляд и задерживает его… Некоторые видят, как что-то в плангиус тренер себе записывает.       Чимин не отпускает Тэхёна одного домой, едут вместе на креслах, линии у них соседние, и его дом не так далеко от дома Тэхёна. Ким уже даже не отнекивается, знает, что это бесполезно.       Тэхён прощается с Чимином, вползает домой, стаскивает с себя мокрую футболку и направляется в душ.              Выбегает Тэтэ и, почесывая затылок, говорит: — Тэхён, я пока готовил ужин из того, что у нас осталось, понял, что ты не взял ничего из столовой. У тебя завтра Травничество утром. И ты мог взять еще плюс особый паек для тех, у кого ранняя первая пара! А ты ни обычный не взял, ни вот тот. Эхххх. Я сейчас сбегаю и попрошу у Поу-Поу эти контейнеры с едой.       — Хорошо, — кричит Тэхён из ванны. — Буду тебя ждать.       Как же приятна вода после бега. Душ — это рай! Тэхён наслаждается под струями горячей воды, как слышит громкий стук в дверь. Тэхён, насколько успевает, вытирает себя полотенцем, выходит из ванны, кричит, что сейчас откроет, сам проходит в зону комнаты, достает из комода шорты с футболкой и одевается. И зачем к нему Чонгук сейчас пришел?! Ведь знает же, что Тэхён еле приполз с физподготовки и завтра Травничество в 4 утра. Тэхён открывает дверь, чтобы всё это высказать и замирает… Ли Чану. Эмммм…       — Чану? Что ты здесь делаешь? Поздно уже. Я спать собирался, — стоит Тэхён у открытой двери, чуть прикрывая ее.       — Тэхён, привет. Да, извини, на самом деле, поздно. Но я видел, на стадионе, что ты с друзьями пробежал лишний круг, и подумал, ты, видимо, не так сильно и устал. Надо мне тоже взять на заметку усиленные упражнения перед Эстафетой. Вы ведь к ней готовиться решили, да?       — Я не думаю, что это тайна, список висит в общем доступе в секретариате университета. Ты это пришел спросить ко мне, проделав такой путь?       — Какой путь, Тэхён? Разве это долго? Но я, конечно, не это пришел спросить. Я, в принципе, и не намеревался ничего спрашивать, — говорит Ли Чану, а сам разглядывает Тэхёна. Водит своим взглядом снизу вверх и назад, видно, что Тэхён после душа.       Тэхёну неприятен этот взгляд, ощущение такое, как будто он на витрине какой-то, где его разглядывают.       А Ли Чану не может насытиться. Голод. Вот, что он чувствует, когда смотрит на Тэхёна. Просто пожирает эти зеленые глаза своим взглядом, вкусную кожу, а Ли Чану уверен, что она вкусная, такая карамельная, бархатная, его шея, ключицы… Черт, какой же Тэхён невозможный. Хочется облизнуть, укусить и съесть. Водить носом по его телу, вдыхать аромат, брать его до умопомрачения, натягивать его на свой член, вцепившись за его бока, чтобы Тэхён смотрел на него, чтобы кричал его имя. Чану.       — Чану, что ты хотел? — голос Тэхёна возвращает Ли Чану в реальность.       — Выйдешь из дома? Пойдем прогуляемся минут пять. Мы будем здесь у твоего дома, чтобы ты не подумал ничего, — говорит Ли Чану.       — А что я могу подумать? — спрашивает Тэхён, хотя внутри он на самом деле переживает. Тем более друзья ему рассказали, что видели Чану и Хан Эну в Эсфене, и сейчас Тэхён не понимает, что Чану вообще надо от него. Он только обрадовался, что Чану переключился на другого, а от него отстал. Яркой мыслью вспомнился разговор с Тэтэ, когда тот ему сказал, что дома и комнаты в общежитиях зачарованы, и туда с целью причинения зла никто не зайдет.       — Лучше пройди в дом, — поэтому говорит Тэхён. — Я после душа и на улицу не хочу выходить.       — На улице тепло, да ты и сам это знаешь, только что пришел же домой, — отвечает Ли Чану и внимательно смотрит. Он видит, что Тэхён волнуется. Ему это нравится. Нравится видеть легкий страх. Можно еще больше. Больше страха. Но нет, цель у Ли Чану сейчас совсем другая:       — Я, на самом деле, ненадолго. Я не задержу тебя. В дом не хочу, потому что Хэви принял свой размер, пусть погуляет по лесу, — показывает на свою гиену, которая бродит невдалеке. — Я думаю, тебе понравится. Я просто хотел сделать тебе небольшой подарок. И пожелать удачи на Эстафете. Я тоже, кстати, буду принимать в ней участие. Надеюсь, мы вместе получим этот сертификат, — Ли Чану говорит и надевает на себя улыбку.       — Подарок? Зачем, Чану? Правда. Мы ведь даже не друзья. Я не понимаю, — растерянно и озадаченно произносит Тэхён, разводя руки в стороны. Ему не надо никаких подарков от него. Пусть просто уйдет отсюда.       — Я к тебе очень хорошо отношусь, Тэхён. Увидев тебя здесь, как ты занимаешься, как ты много знаешь о травах, я просто восхищен. Мне хочется иметь возможность общаться с тобой. Может, у нас получится стать друзьями, — говорит Ли Чану. — Выйди, Тэхён, давай постоим у дома пару минут, и я пойду. Я понимаю, что тебе завтра рано вставать, и я не хочу тебя задерживать. Просто небольшой подарок в знак моего восхищения тобой. Не откажи мне в этом, — складывает руки вместе, как при мольбе, и прикладывает их к груди.       — Чану, правда, я не могу принять никакие подарки, зачем, — говорит Тэхён, делает шаг и выходит за порог дома. Вздыхает и продолжает: — Чану, просто это как-то… понимаешь… подарки к чему-то обязывают. А мы с тобой не в тех отношениях. Мы вообще ни в каких отношениях, чтобы я мог что-то принять от тебя.       — Я тебя ни к чему не обязываю, Тэхён, это просто знак моего отношения к тебе. Я хочу надеяться, что смогу стать чуть ближе, чем незнакомец. Мы пока не друзья, как ты говоришь, но это не значит, что я не могу сделать тебе небольшой сюрприз, — говорит Ли Чану и протягивает небольшой круг диаметром пять-семь сантиметров на цепочке с карабином, — это карманный секатор в виде брелка. Можно подвесить на пояс травника или на магосумку. Или прицепить к браслету. Он зачарован, поэтому такой маленький размер. Нажимаешь на центр брелка, и он открывается. Зато небольшой секатор будет всегда с тобой, если вдруг тебе понадобится срезать растение, а у тебя с собой не окажется ничего. Не отказывайся, я правда старался выбрать подарок, который тебе понравится.       — Спасибо, Чану. Подарок правда замечательный, но я…       — Просто прими, — говорит Ли Чану и кладет его в руку Тэхёна, — просто прими. А я пойду. И не буду тебя больше отвлекать. Хорошего тебе вечера и спокойной ночи, — говорит Ли Чану. Делает шаг назад, еще. — Хэви, идем.       Тэхён заходит домой. Крутит в руках подарок, если честно, не знает, что с ним делать. Вроде это вещь, и она хорошая. А Тэхён привык бережно относиться к вещам и предметам. Как можно выкинуть хорошую вещь? Но и принимать что-то от Чану Тэхён точно не хочет. Ладно, подумает об этом завтра… Он убирает подарок к себе в магосумку, идёт к кровати и ложится. Надо только подождать Тэтэ и можно будет засыпать.

***

3.30 утра. Суббота       Тэтэ будит Тэхёна:       — Вставай Тэхён, полчетвертого. Я травяной напиток заварил. Пирожочек тебе сделал, вставай.       Тэхён поднимается со словами: — Тэтэ, ты необыкновенный. Правда. Просто чудо, — ползет в ванну, быстро умывается, потом съедает, что приготовил Тэтэ, забирает магосумку и едет к теплицам на Травничество. Сегодня они идут в лес сдавать практикум по срезам. Тэхён его уже досрочно сдал, поэтому, наверное, ему дадут какое-то другое задание.       Хан Эну сдает очень быстро практикум, у него отлично все получается, и профессор Кан Хаюн отправляет его в помощь к Тэхёну, чтобы тот показал ему правильное хранение Олии, которую он сейчас срезает и убирает в тубус, убрать тоже надо правильно и не ошибиться с купировкой растения. Это специализация, поэтому Кан Хаюн дает повышенной сложности задания для Тэхёна. Срезать Олию учатся только на втором курсе. Хан Эну способный мальчик, и профессору Кан Хаюн интересно посмотреть, справится ли он с купировкой. Срезать Олию пока профессор еще не доверяет.       Тэхён подробно объясняет, как купировать растение и убрать его в тубус, чтобы оно сохранилось до обработки в свежем, как будто не сорванном состоянии. Эну повторяет все за Тэхёном. Тэхён смотрит, оценивает, как проводит купировку Эну, и замечает на его запястье браслет с кулоном, похожим на монетку. Интересный браслет. Вроде ничего необычного, но он эффектно сделан за счет этой монетки. Хан Эну видит взгляд Тэхёна и спрашивает: — Нравится?       — Красивый. Кулон-монетка смотрится очень интересно.       — Это мне Ли Чану подарил, когда мы в Эсфене были в воскресенье.       — Да? Ли Чану?       — Ой, не завидуй только. Я знаю, что у вас там вроде намечалось что-то. Но, конечно, Ли Чану передумал. Я поотзывчивей буду некоторых. Ты решил, видимо, на более крупную рыбку позариться. Смотри — прогадаешь. Но уже поздно. Ли Чану на меня обратил внимание. Так что забудь его, — смотрит невинными глазами Хан Эну.       Тэхён ничего на это не отвечает. Отходит и продолжает срезать Олию. Но в мыслях у Тэхёна царит полное непонимание и один вопрос, который так и крутится уже долгое время в его голове: «Что Ли Чану от меня надо?» Парень не знает ответ на этот вопрос.       Тэхён приходит с Травничества, время около десяти утра, падает в кровать и ложится спать. У него столько мыслей в голове. И ни одного ответа. Поэтому просто решил уснуть, избавляясь таким образом от тревоги. Но Йоли и Тэтэ не обманешь, они на кухне вдвоем сейчас, и Йоли что-то рокочет в разных тональностях.        Тэтэ готовит и разговаривает. То ли с Йоли, то ли сам с собой:       — Чувствую, что-то не так с Тэхёном. Что-то не так. Вот. Точно. О чем он так переживал на этом Травничестве. Столько дум у него было. Неприятных каких-то. И вчера я его страх чувствовал, пока в столовую бегал, не сильный страх, но чувствовал же. Что такое? Проснется, буду спрашивать. Не дело это! Вот. Ох, не дело. Моё теплое солнышко, яблочко моё. И тревожится. Ох, охххх.

***

      Тэхён стоит сейчас в своей кладовой и не может нарадоваться, что для него сделал Тэтэ. На столе помимо разных ступок еще стоят баночки разных размеров из стекла, тубусы для переноски и тубусы для хранения. И самое главное — появился горшочек для варки зелий и отваров. Тэтэ, скорее всего, сегодня принёс. Боже, это целое и огромное счастье!       У Тэхёна в комнате висит несколько пучков трав, а на кухне стоит несколько баночек с заготовленными травами. Надо всё сюда перенести. О-о-о-о, так он может здесь делать отвары и зелья и относить через каждое воскресенье Мину в аптеку! Может, так можно будет… Ну или просто травы, если отвары и настойки еще нельзя. Все же он не дипломированный травник или младший аптекарь, кто имеет право уже готовить, хотя он может делать самые простые, которые отпускаются без рецептов. Надо подумать. Придумать что-то такое, что можно делать учащемуся студенту, еще без диплома. Быстрее бы следующее воскресенье, чтобы он мог поговорить с господином Мином. Травы точно ему разрешат приносить. Как он раньше об этом не подумал. Ведь уже в то воскресенье мог отнести заготовленное… Две стойки для сушки у него есть, несколько тубусов. А с ними он сможет более дорогие травы заготовить. Надо у профессора Кан Хаюн спросить, ведь это травы университета будут. Вдруг нельзя так делать, она должна знать такие правила. Может, сейчас сразу сходить и узнать у нее?

***

      — Профессор Кан Хаюн, я к Вам, можно? — спрашивает Тэхён, он сейчас пришел в теплицу, чтобы выяснить все. Если разрешат, то у него эта половина субботы и воскресенье свободны, чтобы успеть сделать что-то: — Хотел с вами поговорить, точнее спросить, узнать у вас один вопрос.       — Тэхён? Заходи, конечно, — говорит профессор, она сейчас стоит у стола, где лежит корень женьшеня, наверное, — помоги мне заодно. Умеешь подготавливать женьшень для переработки в порошок?       — Да. Умею, — кивает Тэхён.       — Тогда принимайся и заодно спрашивай, что хотел. — Кан Хаюн берет щетку и начинает очищать корень быстрыми и уверенными движениями.       — Профессор Кан Хаюн, я хочу узнать, бывает ли такое, чтобы студент собирал травы в университете и относил их в аптеку в город на продажу? — волнительно спрашивает Тэхён, очищает щеткой один корень и берет второй.       — Уточню твой вопрос. Ты хочешь собирать и подготавливать травы и продавать их в аптеке у Мина? Это Мин тебя попросил?       — Да… Ой, то есть нет. Да, я хочу узнать, можно ли так сделать. И нет, Мин меня ни о чем не просил. Это мне так подумалось сегодня, и я пришел сначала у Вас узнать, можно ли так сделать. А потом уже только хотел у господина Мина спросить. Надо ли ему такое вот, — говорит Тэхён.       — Хмммм… Университет, конечно, сотрудничает с аптеками города. И аптеки сотрудничают с Университетом тоже. Но чтобы отдельно студенты с аптекой через университет… Я переговорю с ректором и сама поговорю с аптекарем Мином, и тогда тебе скажу. Пока вот что тебе предложу: у университета есть заказ на лотосы Нерелия. Ты можешь выполнить его. Заказ довольно-таки крупный. Запрос на триста лотосов. Если срежешь сто, будет отлично. Сможешь за воскресенье и понедельник срезать сто лотосов? Правила помнишь?       — Да, помню. Срез под сорок пять градусов, как исчезнет пыльца — одну каплю эссенции на стебель, через три минуты еще одну каплю. Пока жду три минуты, занимаюсь срезанным лотосом. На три сантиметра опускаю в купировку, держу пять секунд. Вот. Всё помню, — рассказывает Тэхён о лотосе.       — Отлично. Все правильно. Тогда жду от тебя лотосы. Возьми здесь тубусы для хранения лотосов. Как все будет готово, напиши мне.       Тэхён счастливый выходит из теплицы. У него есть небольшая подработка. Обалдеть! Правда он совсем забыл про подготовку к Эстафете. Но ничего. Он успеет. Уйдет рано утром. В три утра. И в понедельник так же. Жалко, что срезать лотосы можно только утром, так бы он уже сегодня пошел и начал.       Тэхён возвращается домой. Занимается своей кладовкой, переносит туда все необходимое и травы, которые есть в доме. Пусть теперь всё будет в его травнической. Так, и пора садиться за карточки для Эстафеты. Скоро вечер и придут все ребята.

***

      Тэхён заваривает травяной напиток, но решает его сделать по-своему. Как он недавно пробовал. И показал даже аптекарю Мину. Земля университета богата травами, и Тэхён уже много насобирал разных. Он придумал несколько различных сборов и сейчас один из них заваривает. Он предполагает, что это поможет сконцентрировать внимание на обучении и карточки все легко запомнятся, поэтому Тэхён берет несколько баночек с травами и добавляет в чайник полторы чайные ложки зеленого чая — это будет основой, далее — одну ложку розмарина, одну ложку шалфея и в идеале бы еще гинкго билоба, но его нет у Тэхёна, поэтому он сыпет лемонграсс, это растение тоже подойдет. Сейчас ему нужны травы, которые стимулируют память и улучшают кровоснабжение мозга, они — идеальны. Заваривает кипятком и решает еще зажечь их, чтобы наполнить свой дом ароматом. У него есть один сбор, обработанный специальным составом для длительного аромата. Тэхён берет засушенные целиком веточки базилика, бергамота и лемонграсса — эти растения прекрасны для концентрации внимания… Так… и еще бы для памяти… ага… это у нас розмарин. Идеальный состав!       Кладет веточки в глиняную миску и поджигает. Травы медленно-медленно тлеют, источая при этом вкусный запах, Тэхён обходит свой небольшой домик с этой миской, чтобы аромат везде проник, потом ставит в зону кухни, где они будут заниматься, так как здесь стол и удобные стулья-кресла.       Карточки идут отлично, уже разобрали Физику, Этику, Историю мира и Историю магии, сейчас вытаскивают карточку из Руноведения «Руны. Старший Футарк. ᚢ Руна Уруз».       Все начинают рассказывать, дополнять друг друга:       — В руне Уруз ᚢ заключена первобытная энергия Земли — неистребимая жажда быть, формообразующая энергия природы, которая выживает в любых условиях и вопреки всем попыткам её уничтожить. Когда старые формы себя изживают, она перестраивается и образует новые структуры. Таким образом, энергия Уруз — это непобедимая, грубая, примитивная и невероятно мощная сила. Руна Уруз символизирует выносливость, стойкость и умение приспосабливаться к изменяющимся условиям. На более высоком плане Уруз воплощает собой целительную энергию — процесс восстановления физического тела и восполнения сил, — говорит как на духу Чимин. Руны он зубрит постоянно.       — Руна Уруз ᚢ учит нас терпению, выдержке и отваге, а также умению проявлять агрессию в нужное время и в подобающих обстоятельствах. Так-то агрессия — это конечно зло, — добавляет Юнги и делает глоток травяного напитка.       — Не скажи, — качает головой Тэхён. — В нашем обществе агрессивность воспринимается как сугубо негативное качество, но агрессию можно рассматривать и как созидательную энергию — как силу, которая разрушает устаревшие формы и творит новые. И ведь агрессия может проявляться как инстинкт выживания, как бессознательная сила, побуждающая нас бороться до конца и выживать несмотря ни на что. Уруз ᚢ — это воля к жизни. Она тесно связана с ростом и преодолением препятствий в испытаниях и борьбе, с мощью самоутверждения и отстаивания своих прав на личное пространство.       — Эльфам подошла бы такая руна. Интересно, использовали ли они ее или тоже считали слишком агрессивной, — задумчиво продолжает Тэхён.       — Руноведение — это крутейший предмет! Он сильно сплетен с Артефакторикой. Без рун и артефактов никаких бы не было. Все чары и вся магия при изготовлении артефактов требуют руну или несколько. А кто может создать вязь рун — это самый высокий уровень сложности, — говорит Чонгук, — мы пока артефакты с одной руной проходим.       — А Энчантинг? Без рун не было бы и его. Руна накладывается на растение или уже созданный эликсир, чтобы усилить или ослабить те или иные свойства, — Тэхён переводит свой взгляд на Чонгука, — понятно, что мы сейчас всё учим только в теории…       — Но если представить, что мы уже на четвертом курсе, то всю эту накопленную теорию мы начнём использовать на практике и творить магию или чары, — мечтательно говорит Хосок.       — Да-а-а-а… Например, тату, какие делают только чародеи. Это же вообще что-то на крутейшем. Ведь на коже выжигают, — добавляет Чонгук и проходит по своей руке от запястья до локтя.       — Интересно, какую руну каждый из нас себе выберет как основную, когда получит ген ALTA, — задумчиво говорит Юнги… — Если мы его получим, конечно… Ладно, поехали дальше. Какая там следующая карточка?

***

      Раннее утро, сейчас всего три часа утра, а Тэхён уже берет секатор, кладет тубусы в большую магосумку, всё это ему вчера дала профессор Кан Хаюн, и выдвигается за общежития №7 и №8, заходит в лес и идёт к озеру с лотосами. Наслаждается рассветом, просыпающейся природой, напевает песенку себе под нос и срезает лотосы. Уже практически готово пятьдесят штук, так что можно скоро собираться домой. Плодотворное утро. Много успел. Половину срезал. Но надо еще чуть-чуть хотя бы. Завтра понедельник, ему к третьей паре, она начинается в 8.45. Даже если он опять в три часа проснётся, то пятьдесят не успеет срезать. Поэтому Тэхён продолжает. Когда у него оказывается семьдесят пять лотосов, тогда он решает закончить на сегодня и идти домой.       Собирает тубусы в магосумку, чтобы было легко нести и не чувствовать вес, и задумывается. Почему бы ему не пересадить пару лотосов к себе на озеро, которое у него около дома? И не надо будет потом добираться сюда сорок минут. Подумано — сделано. Подкапывает маленькой садовой лопаткой корни цветка, благо она всегда прицеплена к поясу травника, подкапывает второй, убирает в отдельный тубус и направляется домой.       Тэтэ его уже ждёт, кормит завтраком вкусным, который разогрел из контейнеров, так как успел сбегать в столовую и выпросить там у кобольда Поу-Поу еду.       — Я сейчас ненадолго уйду опять, — говорит Тэхён. — Пойдешь со мной в лес, Тэтэ?       — Ой нет, мне учиться к Ону-Ону, это у тебя выходные есть. Эххх, а мне вот и в воскресенье идти, — печалится Тэтэ, — но хорошо хоть ненадолго. Воскресенье. Чуть сжалились надо мной. Вот. Предположительно, конечно. Так что я быстро приду. И хотел над твоей травнической еще поработать. Вот. Надо туда очаг как-то добавить. Плиту. Чтобы ты мог варить всякое там, что тебе надо. Вот.       — Тэтэ, чтобы я без тебя делал. Ты такое чудо солнечное, — ласково говорит Тэхён.       — Это ты солнечный у меня. Я-то вот что. Но так-то да, я хороший. Точно вот, — улыбается Тэтэ и подходит за своей порцией обнимашек к Тэхёну.       — Ладно, встретимся чуть позже. Я совсем ненадолго, как и ты, — говорит Тэхён и гладит по волосам Тэтэ.       Тэхён быстро добирается до озера, идет к той части, где много деревьев у берега, откуда он принёс лотосы — там много тени, значит, надо поискать такое же место. Заходит в деревья, решает пройти чуть дальше, на что-то наступает и чувствует, как земля под ним становится рыхлой-рыхлой, еще шаг, и он проваливается, пытается уцепиться за траву или корни дерева, цепляется, но ноги не чувствуют поверхности, держать себя на весу сложно, да и толком не за что, трава рвется, и Тэхён летит вниз. Слышит только сильный рокот Йоли. Сердце замирает… Один… два… три… Успевает досчитать до пятнадцати. Удар о землю… Глубокая яма! Но упал он на что-то мягкое. То ли листья, то ли еще что. Непонятно. На ощупь листья и мох. Наверное, его это и спасло. Сердце сейчас бешено бьется, и страшно ужасно. Слышит только свое прерывистое дыхание. Дышит и не может надышаться. Господи, он живой.       Ощупывает себя руками. Голову, тело, ноги. Ноги целы. Шевелятся. Вроде, даже не больно. Ну, наверное, не больно. Встать может. Уже хорошо. Ощупывает все вокруг… Земля… Он в какой-то яме… глубокой… и узкой. Он даже расставить обе руки вширь не может! Ужас какой. Темно, ничего не видно, света сверху мало. У Тэхёна все сжимается внутри, что ему делать? Кричать бесполезно, здесь никто не ходит, только голос сорвет. Пробует карабкаться, но здесь уцепиться не за что: ни травы на этой глубине, ни корней деревьев, ничего… Только земля, и руки по ней скользят, и Тэхён сползает вниз.       — Йоли, Йоли, — зовет Тэхён. — Йоли, беги домой, пусть Тэтэ позовет кого-нибудь. Йоли, беги, сам я не выберусь. Не вздумай увеличиваться. Тебе еще нельзя, а помочь все равно не сможешь. Тебе надо слишком сильно увеличиться, чтобы меня вытащить, я тяжелый, а тебе еще нельзя. Поняла, Йоли? Просто беги домой. Йоли…       Йоли облизывает щеку Техёну, рокочет что-то, еще раз лижет, перебегает с Тэхёна и начинает карабкаться по земле вверх. У нее это получается значительно лучше, чем у Тэхёна.       Парень сползает вниз и садится на эту кучу чего-то, что напоминает листья. Облокачивается на стену из земли позади себя, подбирает ноги, так как вытянуть их тут всё равно не может, закрывает глаза. Он уверен, что за ним придут. Йоли сможет. Да и Тэтэ наверняка уже почувствовал его дикий страх, пока он летел в эту яму. И, может, забил уже тревогу. Но не факт. Сейчас Тэхён спокоен, может, и Тэтэ успокоился, подумав, что опасность миновала.

***

      — Итак, чтобы увеличить пространство места, где будет находиться печь или плита, надо вектор из угла прямо противоположного…       В эту секунду Тэтэ чувствует такой дикий страх Тэхёна, что сам покрывается потом, часто дышит, подскакивает на табуретке, на которой сидит за столом. Спрыгивает с нее, вертится в разные стороны, поправляет свой слетевший колпак с большим зеленым помпоном и быстро-быстро тараторит:       — Ону-Ону-Ону, мне пора бежать. Извините, Ону-Ону, это очень срочно. Очень. Вот. Точно-точно. Извините. До завтра. Завтра приду. И получу удвоенные часы занятий. Но сейчас мне надо… очень надо… вот. До свидания, Ону-Ону, — и исчезает.       — Что за поколение пошло. Надо ему, видите ли, — бурчит недовольно Ону-Ону.       Тэтэ все еще чувствует дикий страх Тэхёна, и ему самому становится так же дико страшно. Уже буквально через четыре минуты Тэтэ оказывается дома, бежать в своем пространстве значительно быстрее, конечно, Тэтэ вываливается из него и падает в комнату Тэхёна, крутится… Никого нет. Страх больше тоже не чувствует. Но сердце у Тэхёна сильно бьется.       Тэтэ кричит: — Тэхён ,Тэхён! — В ответ тишина. Чего делать, непонятно. Но Тэтэ чувствует, что так оставлять нельзя. Он первый раз такой ужас почувствовал от Тэхёна. Так. Чимин тут рядом. Надо к нему сбегать. Вжи-и-и-их… одна минута… домик Чимина пустой. Наверное, у Чонгука. Опять далеко бежать. Как до Кладовой, считай, откуда он только прибежал. Четыре минуты, и Тэтэ оказывается посреди комнаты Чонгука. Красивая комната, успевает оценить Тэтэ, хотя он, конечно, ещё бо́льшую бы красоту навёл. Так, ладно, это не его забота.       — Чонгуки, Чонгуки… — верещит Тэтэ.       Надо сказать, что вторжение в комнату было фееричным. Чимин поперхнулся морсом, Чонгук уронил сережку из рук, которую пытался вставить в проколотую мочку уха.       — Чонгуки? — удивлено спрашивает Чимин.       — Не знаю, так Тэхён зовет. Чонгуки. Значит, Чонгуки, — говорит Тэтэ. И тепло разливается у Чонгука в груди. «Чонгуки» голосом Тэхёна, и он расплавился бы, если бы услышал.       — Тэхён не с вами, да? Я ищу его. Вот. Очень-очень ищу, — говорит Тэтэ. Он ведь не может сказать им, что он связан с Тэхёном. Блин, дурак! Надо было к Юнги бежать или к Хосоку. Им бы мог сказать, что ощутил страх Тэхёна. Они ведь давали обет на крови. А эти двое нет. Потерял драгоценное время:       — Напишите Хосоку или Юнги. Напишите, что это я волнуюсь и ищу. Вот. Это я. Вот, — тараторит Тэтэ, — но надо срочно. Вот. Пишите. Быстрее. Что смотрите?       — Ладно, конечно, сейчас напишем. Что-то случилось, Тэтэ? — спрашивает Чонгук, он начинает переживать. Понимает, что просто так Тэтэ не прибежал бы. Берет плангиус и пишет в общий чат. Ответ моментально приходит от Хосока и от Юнги. Чон Хосок Это именно сам Тэтэ прибежал и ищет?? Бегу к тебе Юнги Тэтэ примчался и срочно ищет???? Сейчас буду       Буквально пять минут, и все заходят в комнату к Чонгуку.       — Чонгук, может это очень странно прозвучит, но выйдите с Чимином, пожалуйста. Буквально на пару минут. Это важно, — говорит Хосок.       Чонгук смотрит на Хосока, Юнги и Тэтэ, понимает, что это тот момент, о котором надо будет потом подумать. Чимин в удивлении приподнимает бровь и смотрит тоже на эту тройку. Юнги понимает, что это всё, как минимум, странно, и поднимает большой палец левой руки, где видны несколько шрамов. Обет на крови. Сколько обетов, столько и шрамов.       — Что ж. Ясно, мы ждём, — говорят парни и выходят. Любопытство точно съедает и Чонгука, и Чимина.       — С Тэхёном что-то случилось. Что-то случилось. Вот. Он почувствовал такой страх. Такой страх. Вот. Ужасный. И это было долго. Не раз и всё. А долго. Я так переживаю, так переживаю. Что делать, — практически плачет Тэтэ и смотрит на ребят своими большими глазами, в которых собираются слезы.       — Так. Отставить панику. Надо искать. Плангиус у него с собой? — спрашивает Хосок.       — Не-ет, он не берет его, когда уходит в лес. А он в лес ушел.       — В лес? Какой лес?       — Я вот и не знаю. Он с утра ходил Нерелию срезать. Для Травничества, что ли. Ушел в три утра. И вот пришел. И опять сказал, что пойдет в лес. Но сказал, что недолго там будет. Меня еще зва-а-ал… Лучше бы я с ни-и-им пошел бы. А мне заниматься надо было, — в итоге заплакал Тэтэ.       — Так, ясно. Тэхён в лесу, и что-то случилось, — подводит итог Юнги. Они зовут Чимина и Чонгука. Стоят, молчат. Обдумывают, что можно сказать, чтобы не нарушить клятву. — Тэхён где-то недалеко от дома. В лесу. И что-то случилось, — говорит Хосок.       — Пойдемте к нему в дом, и там дальше посмотрим, — поворачивается Чимин, чтобы идти.       Все выходят, садятся в кресла и едут к дому Тэхёна.

***

      Тэхён сидит на дне ямы, руки и ноги затекают, наверное, надо встать подвигаться. И здесь холодно. Тэхён встает, пытается прыгать. Но это тоже не сильно удобно, так как внизу что-то мягкое, всё неровное, и он боится подвернуть лодыжку. Еще этого тут не хватало. Поэтому решает просто шагать, повыше поднимая колени. И руки — вверх вниз, чтобы чуть согреться. Ощущение отвратительное. Страх иногда приходит, но легкий. Все-таки здесь очень неприятно, и пространство это замкнутое… Жуть.       — Думаешь, согреешься? — раздается звонкий девчачий голос.       — Кто здесь? — опять испытывая страх, спрашивает Тэхён, он перестает делать упражнения и смотрит вокруг себя.       — Это я. Смотри лучше, — смеется голос.       Тэхён оглядывается по сторонам. Везде темно, но видит, как внизу что-то переливается. Садится на эту кучу чего-то мягкого и видит девушку с крылышками. Маленькую-маленькую, с ладонь Тэхёна.       — Ты кто? — с любопытством смотрит Тэхён.       — Ваш мир нас уже не знает. Эхххх… а казалось бы… Какое-то время назад мы прекрасно жили все вместе. Мы были наверху с вами… эххххх, — печально говорит мини-девушка с крылышками. — Меня зовут Аниея, если что. А тебя?       — Тэхён. Я человек. А ты кто?       — Человек он, — весело и звонко смеется Аниея. — Насмешил.       — Пока человек, — поправляется Тэхён.       — А я пикси.       — Ничего себе как. А как же ты тут? В земле. Где ты живешь? — удивленно спрашивает Тэхён, вертя головой.       — Ну, сейчас мы живем здесь. Смотри, видишь проход? Смотри ниже. На самое дно.       Действительно, если опустить голову вниз, то можно увидеть дыру сбоку. Тэхён пытается ее пощупать и засунуть туда руку, и да — там пустота.       — Там, на самом деле, не так узко. У нас есть и большие пространства. Подземные ручьи, цветы, там тоже красиво. Но не сравнить с тем, как наверху. Эхххх. Очень хочется наверх. Ты поможешь мне? — спрашивает пикси.       — Как же я помогу? Сам вот сижу тут. Надеюсь, друзья сейчас придут и вытащат меня.       — Так ты можешь потом прийти. И я с тобой поднимусь наверх. Полетаю чуть на солнышке. Придешь?       — А почему ты сейчас не можешь подняться? Вон ведь поднимайся вверх и всё. На улице как раз сейчас обед. Солнышко ярко светит.       — Ты глупый такой, — смеется опять пикси. — Нас только жизнь может поднять наверх. Нитей жизни сейчас нет. Вот мы и ушли в землю. Ждём, когда сможем опять быть наверху. Но наша Фея говорит, что уже скоро. Недолго осталось. Так ты придешь поднять меня на солнышко?       — Странно все это. Но я приду, конечно. Помогу. Не знаю, как там у вас под землей все, но будь я там, я бы очень скучал по солнышку.       — Вот и я скучаю. Есть у тебя маленькая коробочка?       Тэхён посмотрел по карманам на поясе травника и достал маленький тубус. — Вот, на.       — Открой и лови, — пикси поднимается чуть выше, машет крылышками, и сыпется бирюзовая пыльца из-под крылышек.       Тэхен быстро открывает маленький тубус и подставляет под пыльцу, держит и смотрит, как пыльца оседает туда.       — А что это? — спрашивает Тэхён. — Выглядит волшебно.       — Это мой подарок тебе. Ты обещал прийти и поднять меня на солнышко. Это пыльца желанных снов. Сколько я тебе сейчас насыпала, хватит на… десять снов. Несколько пыльчинок в любую жидкость, выпить, уснуть, и ты увидишь, почувствуешь, ощутишь во сне то, что желаешь в жизни. Это будет как в реальности… и даже-е-е… лучше-е-е… — пропела, смеясь, пикси.       — Оу как… Спаси-и-ибо тебе, Аниея, твой дар бесценен для меня. Это волшебство, — произносит Тэхён, закрывает тубус и убирает в пояс травника ценный дар. — Я обязательно приду поднять тебя на солнышко.       — Я верю тебе, ты не обманешь, — весело говорит пикси. — Буду ждать. А сейчас тебе пора. Я слышу, как кто-то идет, наверное, твои друзья. Ты же знаешь, что нельзя обо мне говорить никому? Да?       — Хорошо, конечно, как скажешь, — говорит Тэхён, и он действительно слышит крик Чонгука, — Тэхё-о-он…       — Я здесь. Здесь. Чонгук, — кричит в ответ Тэхён, и видит как пикси улетает в отверстие в земле внизу.

***

      Чимин, Чонгук, Хосок и Юнги быстро добираются до дома Тэхёна. Там никого не оказывается. Пока стоят думают, что делать, видят Йоли. Она подбегает, рокочет и бежит назад. Останавливается, смотрит, идут ли за ней парни, и когда видит, что да, мчится вперед. В лес.       — Голд, лети, показывай нам, где Йоли. Я буду на тебя ориентироваться,— просит Чонгук своего кондора. Голд взлетает, чуть увеличивается в размере, чтобы ему было удобно, и летит за Йоли. Сэт тоже взлетает вслед за Голдом, и ребята бегут вперед, куда им показывают питомцы. Йоли приводит всех к озеру.       Дальше ребята уже медленно идут, и Чонгук кричит: — Тэхё-о-о-он! И слышат в ответ : — Я здесь. Здесь. Чонгук.       Быстро находят яму. Чонгук подползает к ней, смотрит вниз. — Тэхён, как ты? Ты цел?       — Да. Тут что-то мягкое. Листья, наверное. Синяки будут, конечно. Но главное, ничего не сломал. Ты достанешь меня?       — Конечно. Веревки только с собой никакой нет. Сейчас что-нибудь придумаем. Жди. Мы тут все.       Тэтэ убегает в свое пространство и бежит домой. Веревка у них есть. Тэхён хотел обматывать джутом корзину и какие-то еще банки. А джут — это, считай, и есть веревка. Тэтэ хватает ее и бежит назад к ребятам и Тэхёну.       Ребята кидают джут вниз в яму. Тэхён цепляется, как по канату забраться не получается — веревка слишком тонкая. Поэтому Чонгук, Чимин, Хосок и Юнги хватаются за джут, делают узлы, чтобы он не скользил в руках, и тащат. Раз, два… и вот Тэхён уже со всеми. Грязный, но счастливый, что за ним пришли.       — Спасибо вам, — говорит Тэхён и улыбается. — Спасибо.       Тэтэ подбегает к нему, прыгает на руки, обнимает: — Тэхён, Тэхён, ты как. Как же ты так. Вот. Как. Это как бы я без тебя. Вот. Волнуйся, переживай за тебя вот. Вот. Я переживал, — со слезами на глазах говорит Тэтэ.       — Я тоже тебя люблю, Тэтэ, сильно-сильно. Парни стоят вокруг, смотрят на эту сцену и улыбаются.       — Главное, что все хорошо, пойдемте домой, — говорят ребята.— Заставил ты нас попереживать, Тэхён. Мы все ждём рассказа, как тебя так угораздило.              Все приходят в дом к Тэхёну, отправляют его в душ.       Чимин идёт к себе домой принести свой контейнер с едой, который он сегодня взял с зеленого стола в столовой.       Хосок тоже поехал на кресле за своим контейнером, так как его общежитие ближе всего.       Тэтэ достает еду, что у них есть с Тэхёном, Чонгук греет травяной напиток.       Юнги расставляет стулья вокруг стола. Минут через двадцать все собираются.       Только Тэхён хочет начать рассказ, как Йоли тащит зубами магосумку парня, с которой он на учебу ходит. Верещит и тащит.       — Йоли, что ты делаешь, оставь ее, — говорит Тэхён и встает, чтобы убрать сумку. Но Йоли не позволяет. Она громко рокочет и водит своим синим хвостом из стороны в сторону. Тэхён открывает сумку и видит там брелок от Ли Чану. Точно, он и забыл уже про него. А хотел рассказать Чонгуку об этом. Ведь это странно — принимать подарки от другого человека. Да и вообще. От того, с кем он не хочет иметь ничего общего. Тем более все это его беспокоит, так как чувствует, что всё это не просто так.       — Тут такое дело, в общем, да… я не знаю… Чонгук, я хотел тебе рассказать… и, наверное, всем. Не только тебе… Ну и тебе, конечно, тоже в первую очередь… вроде как… Да. Но и думал, может, подождать, посмотреть, потому что всё непонятно как бы… — мямлит Тэхен, стоя в центре дома и растерянно глядя на ребят за столом.       — Что там, Тэхён? — Чонгук спрашивает, внимательно смотрит на него. Тэхён подходит к стулу, на котором сидит Чонгук, достает брелок, держит в своих руках и показывает всем.       — Тэхён, с тобой не соскучишься, конечно, что это такое? — спрашивает Чимин.       — Мне это вчера подарил Ли Чану, — Тэхён кладет на стол брелок.       — И если бы не Йоли сейчас, то когда ты об этом сказал бы? — спрашивает Чонгук и поднимает свой взгляд.       — Сегодня. Если бы вспомнил про него. Правда, — говорит тихо Тэхён и чуть ближе подходит к стулу, на котором сидит Чонгук. — Ты мне веришь? Чонгук?       — Да, — отвечает Чонгук, его глаза влюбленно смотрят на Тэхёна и светятся улыбкой.       — Ути, ванильки сладкие, — говорит Чимин и получает пинок под столом от Юнги. — Мы все ждём рассказ. Даже уже два рассказа.       Тэхён пересказывает всю беседу с Ли Чану. Видит хмурый взгляд Чонгука и продолжает рассказ о диалоге с Хан Эну на Травничестве, их специализации. — Так что непонятно, он и мне подарил, и Хан Эну? Я как бы… Ну вы же понимаете, что меня не интересует… точнее, я не завидую… то есть мне не нужны никакие подарки… и мне все равно…       — Понимаем, конечно. Понимаем, — Хосок тепло улыбается, и прерывает эти попытки Тэхёна объяснить всем и так очевидные вещи.       — Здесь что-то не чисто, — обхватывает двумя пальцами свой подбородок Чимин, — не дотрагивайся до него вообще. Протри тканью и бери его через одежду только. Мало ли…       Тэхён испуганно смотрит на Чимина.       — Ты что… Думаешь, что…       — Ничего я пока не думаю. Но точно знаю, что творится какая-то странная херня. А раз мы пока ничего не понимаем и не знаем, то не трогай его. Заверни в ткань и отнеси вон на чердак. Есть у меня одна идея. Подождите до завтра. Ладно? Всё скажу завтра, — серьезно говорит Чимин.       Все кивают в знак согласия.