Ген ALTA. Первый курс

      Чанмин, Айрин, Сохён, Тэхён и Тэтэ собрались в столовой за ужином. Сохён уже была в доме Чон, когда Айрин привезла Тэхёна и Тэтэ из Арканума.       Сейчас взрослые смотрят на Тэхёна и Тэтэ, ждут, когда кто-то из них начнет говорить. Всем очевидно, что что-то произошло, но что конкретно, пока абсолютно непонятно.       Айрин пришло сообщение в плангиусе от Ли Сохи, что надо срочно приехать в Арканум и забрать одного студента, так как он плохо себя почувствовал, а полноценного лазарета в Аркануме нет. Айрин, конечно же, сразу выехала. Когда Тэхён сел в машину, стало понятно, что дело не в здоровье, а в том, что произошло какое-то из ряда вон выходящее событие, заставив воспользоваться крайним методом и соврать, чтобы Тэхёна и Тэтэ забрали из Арканума. Айрин написала об этом Сохён, и сейчас они ждут, начнет ли говорить парень, который сидит с грустными глазами и тревогой внутри, и Тэтэ, который не слезает с рук Тэхёна.       — Давайте поедим, и вы нам все расскажете, если захотите, — бодро и с улыбкой говорит Сохён, чтобы как-то убрать тишину и перевести атмосферу в более располагающую.       — Вкусно поесть — это хорошо. После таких чрезвычайных ситуаций особенно. Точно. Да. Мы такой ужас пережили. Я пережил. Вот. Чрезвычайный. Очень чрезвычайный. Да, — жалобно говорит Тэтэ и смотрит на всех большими глазами, в которых опять собираются слезы. Отворачивается и обнимает Тэхёна.       — Что же произошло? — спрашивает Сохён. Все молчат. Тэтэ переводит взгляд на Тэхёна и смотрит. Он не знает, можно рассказывать или нет.       — Художник и дизайнер Хван Хо — вы, наверное, его знаете — предложил нашей группе занятие провести в доме, где он располагается в Аркануме, а не в самом главном здании. Я пошел на это занятие в дом. И буквально минут через пятнадцать после начала занятия в дом стучатся Чонгук и Хосок и говорят, что Тэтэ плохо и он перестал меня чувствовать. Я очень испугался и ушел с занятия, конечно же. Тэтэ был в ужасном состоянии и невыносимо плакал и горевал. До сих пор успокаиваю его. Да и сам… пытаюсь. Я очень испугался, когда увидел Тэтэ таким. Вы ведь знаете, что мы связаны с Тэтэ, да? Поняли, наверное, — неуверенно заканчивает Тэхён, гладя Тэтэ по спине.       — Мы догадывались, конечно. У Тэтэ имя одним словом, и он всегда с тобой был на выходных, — говорит Чанмин, — ну а после этого рассказа… Теперь это очевидно. Тэхён, а ты? Ты нормально себя чувствовал в том доме?       — Я? Да. Все было хорошо. В комнате всё было подготовлено для занятия. Нас трое всего в группе. Я нормально себя чувствовал, но мне в принципе было странно, почему надо было занятие проводить в доме, когда в Аркануме всё и так есть, и главное здание так удобно расположено, — отвечает Тэхён.       Чанмин задумчиво смотрит на Тэхёна и Тэтэ, при этом взгляд его цепкий и внимательный. Переводит взгляд на Сохён, и у Тэхёна сложилось такое впечатление, что они с Сохён из этого маленького рассказа поняли гораздо больше, чем сам Тэхён, который во всем этом непосредственно участвовал.       — Тэтэ, как ты себя чувствуешь сейчас? — мягко улыбается Сохён.       — Маловероятно хорошо. Я не хочу больше в то место. Оно вон какое. Чуть не забрало у меня моего Тэхёна, — грустным и разбитым голосом отвечает Тэтэ. Тэхён прижимает к себе крепче малыша-кобольда.       — Когда ты вышел из дома, то Тэтэ сразу стал тебя ощущать? — спрашивает Сохён.       — Спустя буквально метров десять от дома, как сказал Чимин. Он засекал этот момент, — отвечает Тэхён. Сохён улыбнулась упоминанию своего сына, который пытался сразу быть внимательным к деталям.       — Давайте позовем Тал-Тала. Хоть в целом ситуация практически ясна, но надо узнать, что можно посоветовать Тэтэ, чтобы ему стало легче, — предлагает Чанмин.        — Тал-Тал, пожалуйста, выйди к нам, если тебе удобно сейчас, — просит Айрин. Из пространства появляется кобольд. Тэхён смотрит и подмечает, что у него острые уши и острый нос, как и у Тил-Тила в библиотеке. Тал-Тал одет в светлые штаны, бежевую футболку и свободный темно-коричневый кардиган, он, как и все кобольды, небольшого роста.       — Приветствую всех, — говорит Тал-Тал. Он внимательно смотрит на Тэхёна и Тэтэ, качает головой и вздыхает: — Да-а-а-а… Ребенок и ребенок. Дела-а-а. Еще на прошлых выходных смотрел на вас и удивлялся. Эк вас угораздило так.       — Нас не угораздило. Мы сами. Вот. Точно, — бормочет Тэтэ, он все еще обнимает Тэхёна.       — О чем я и говорю. Сами. Хорошо всё с вами будет, раз быстро связь восстановилась. А она восстановилась. Метки целы ваши ведь? — спрашивает Тал-Тал.       Тэхён и Тэтэ смотрят на свои руки.       — Да, целы, — говорит Тэхён.       — Магия не проснулась еще в тебе. Ты бы еще до входа в дом увидел, что тебе в него нельзя идти, будь у тебя магическое зрение, но у тебя его нет. И даже, допустим, ты бы все равно зашел, ты почувствовал бы этот разрыв так же, как и почувствовал его Тэтэ, и ваши метки бы горели. Но ты без магии, поэтому сейчас в тебе нечему гореть. Магия еще спит. А ты, — смотрит Тал-Тал на Тэтэ, — будь ты взрослым, ты бы смог преодолеть эти заклинания, чтобы связь не рвалась. Говорю же. Оба дети. Ничего еще не знаете и не умеете… Учиться многому вам еще надо. Что тут еще можно сказать. Вам повезло, что ты, Тэхён, быстро вышел из того дома. Все могло бы быть гораздо хуже. Поэтому вам надо быть аккуратнее, и тебе, Тэхён, нельзя заходить в дома, где ты не знаешь, какая на них выставлена защита, ты не видишь пока ничего, поэтому даже не знаю… Тебе никуда нельзя заходить, какие места ты не знаешь, по большому счету. Да и те которые знаешь… Как ты поймешь, выставили там такую сеть защиты или нет? Эхххх.       Ребята совсем пригорюнились и опустили головы, взрослые смотрят на них, Айрин говорит:       — Так, сейчас точно все хорошо. Вы здесь, и вы в безопасности. Все страшное миновало, закончилось всё тоже хорошо. Сейчас едим, далее вы идёте отдыхать и спать. А мы все обдумаем эту ситуацию и завтра все обсудим. Хорошо?       — Да, конечно. Я и так вас потревожил всех. И принёс беспокойство и неудобства, — виновато говорит Тэхён, — ну и еще кое-что есть. Но, может, уже и не надо… Раз все случилось из-за меня, а не из-за чего-то еще. Может, мы зря все там надумали не сильно хорошего про Хван Хо.       — Мы сейчас будем обсуждать, почему в Аркануме он выставил себе такую защиту. В принципе, он как ювелир может, конечно, уже такое по привычке ставить, чтобы не украли его дизайн и рисунки будущих коллекций и тому подобное. Но может и осознанно, зная, что он создает новое и все наброски хранятся в доме. В любом случае, рассказывай, даже если кажется, что это не важно. Что еще есть, Тэхён?       — Он мне предложил стать моделью для его коллекции. И вот дал договор. Я сразу отказался, но он настоял, чтобы я посмотрел, может, передумаю. Но я не уверен, что хочу все вот это. Вот договор. Я, конечно, не стал ничего подписывать, да и договор, если честно, даже не читал. Вот он. — Тэхён достает из магосумки, которую поставил рядом с собой, договор и кладет его на стол.       — Хорошо, что сказал, мог подписать и оказаться не в самой хорошей ситуации. Разное бывает. Мы посмотрим и скажем все. Не переживай. И молодец, что сказал. Не утаивайте такие вещи, они серьезные и могут сильно повлиять на вашу жизнь. Мы все хотим вам только лучшего, поэтому не бойтесь говорить, — тепло говорит Сохён.       — Спасибо вам. Спасибо вам всем, — искренне благодарит Тэхён.

                                    

***

      Тэхён медленно открывает глаза, вытягивается, зевает, тянется… На душе хорошо. Тэтэ спит рядом, Йоли тоже крутится тут на кровати. И почему-то греет мысль, что он у Чонгука дома… Это каким-то образом тоже накладывает свой флёр защищенности и спокойствия. Хо-ро-шо.       — Доброе утро, — из своего пространства выходит кобольд дома Тал-Тал, — лежите, не вставайте. Я тут подумал. И кое-что поискал. И нашёл. Смотри, Тэхён, — Тал-Тал протягивает браслет Тэхёну, — это не простой браслет. Я пока не смогу рассказать тебе всех свойств, так как ты без магии пока, это бесполезно. Но тебе потом расскажет Тэтэ, когда выучит определенные темы. Что надо знать сейчас, так это то, что, если ты опять попадешь в такой круг защиты, как в том доме, ты почувствуешь волны холода от этого браслета, как будто лед окажется на коже. Это будет значить, что ты в кольце этих чар и Тэтэ от тебя отрезало. Если ты с Тэтэ зайдешь в этот круг, то ничего не будет, так как вы вместе в этом кольце чар. Носи, не снимай.       Тэхён приподнимается в кровати, берет браслет, делает легкий поклон головой:       — Спасибо вам большое, Тал-Тал. Это очень ценно для меня. Спасибо. А что это за камень? Малахит, да?       — Да. Правильно узнал. Это малахит. Этот камень откликается на тебя. Потом… потом тебе Тэтэ расскажет. Он увидит сразу всё, но, думаю, пока ничего не поймёт, — с теплой, слабой улыбкой говорит Тал-Тал, — вам двоим еще очень многому надо учиться. Но у вас все впереди. И уверен, что не зря Тэтэ тебя выбрал. Так же, как и ты его. Просто так ничего не бывает. И хоть вы оба еще несмышленыши, но вы уже есть друг у друга. Учитесь.       — Мы учимся, да. Много учимся. Стараемся. Правда, — кивает Тэхён. Он очень благодарен кобольду за такой подарок. Его Тэтэ теперь в безопасности.       — Мой совет тебе, Тэхён. В тебе большой дар. Не растрачивай себя понапрасну. Ты сам чувствуешь свое призвание. Может, не все понимаешь, не можешь что-то объяснить, но внутри ты всегда знаешь. Не трать себя попусту. Надеюсь, в нужные моменты ты будешь вспоминать мои слова. Но и мы с тобой увидимся еще не раз. Не смотри удивленно, я это знаю, хоть ты и сейчас полностью скрыт для меня из-за Тэтэ. Я не вижу, просто многое чувствую из-за Тэтэ.       — У меня есть возможность поучаствовать в обучении Тэтэ, когда вы здесь будете находиться. Как отдохнёте, заберу Тэтэ на занятия, — следом предлагает Тал-Тал.       — Это замечательно. А то Тэтэ очень скучает в Аркануме. Там нет кобольдов и никто ему не может уделить время, и я все время на занятиях. И друзья тоже.       — Ваша пятерка? Занимайтесь, да. Вы ведь уже знаете, что образовываете круг, да? Взрослые вам сказали, как я понял.       — Да, сказали. Пока не сильно понятно, как это будет и что… Но то, что мы очень хорошие друзья, это точно, — с улыбкой говорит Тэхён.       — Вы без магии. Поэтому не чувствуете магической связи как круг. Но она уже создается. И взрослые это понимают. Поэтому вам сказали. И еще для того, чтобы вы были аккуратнее. Молодой круг, еще не сформировавшийся, легко разорвать, а вы без магии, поэтому это еще легче. А желающих это сделать, думаю, будет достаточно. Многими правит зависть, а вы лакомый кусок. И верить вы можете только себе и дому. То есть родителям. Они за вас будут стоять всегда. Ладно, заболтался с вами. Пойду.       — Спасибо, вам, Тал-Тал. Огромное спасибо. За помощь и за ваши наставления. Это очень ценно для меня. Мои родители люди, и в мире магии я не знал вообще ничего, пока не поступил в Университет. И я, конечно, понимаю, что мы с Тэтэ еще очень многое не знаем, но мы стараемся. Мы учимся.       — Просто знай, что кобольды очень редко себя связывают с человеком. Только с домом, но с человеком… Ладно, оставляю вас, и приду за Тэтэ чуть попозже.       Тал-Тал уходит, а Тэхён лежит и разглядывает браслет. Камушки малахита совсем небольшие, примерно миллиметров пять в диаметре, и один черный камень, он чуть крупнее малахита, но Тэхён не спросил название, а сам не знает. Вроде похож на нефрит. Красиво как смотрится на руке! Это его первый браслет из настоящих камней, все остальные браслетики из бисера или плетеные фенечки, студенческий только висит на кожаном браслете.       Тэтэ заворочался, просыпается.       — Как ты, Тэтэ? — смотрит Тэхён добрым взглядом, но волнение и обеспокоенность прослеживаются.       — Хорошо. Все как раньше, — говорит Тэтэ, — я вижу новые… О-о-о… я вижу что-то новое, у тебя так раньше не было, — удивлено рассматривая Тэхёна, говорит Тэтэ.       — Тал-Тал приходил, пока ты спал, и подарил мне вот этот браслет. Сказал носить всегда. Он необычный и подскажет мне, если я зайду в такой же дом, как зашел вчера. И я смогу теперь понять, что мне надо сразу же выйти из него, и тебе не успеет стать так плохо, как вчера. Но и также сказал, что в нем есть кое-что еще. Но пока мы с тобой это не поймем. Надо учиться. Вот так вот.       — Необычайно интересно. Необычайно, — говорит Тэтэ, а сам продолжает разглядывать что-то в Тэхёне и вокруг.       — Тал-Тал хочет позаниматься с тобой. Ты как, не против?       — Ой. Ой, да? Так и сказал? Точно-точно? Мы в прошлые выходные интересно с ним поговорили. Он хороший. И добрый.       — Это хорошо, — улыбается Тэхён, — Тал-Тал так и сказал. Чтобы мы отдыхали, а потом он заберет тебя на занятия.       Тэхён с Тэтэ еще лежали в кровати около часа, болтали на разные темы, так незаметно время подходит к полудню. Встают, заходят в столовую, там видят, как Тал-Тал ставит большую тарелку с фруктами на стол.       — Встали? Отдыхайте, угощайтесь фруктами, завтрак на кухне, пойдемте покажу все.       — Мы одни в доме? — спрашивает Тэхён.       — Да, у всех работа. Но к вечеру все соберутся дома. А вы пока можете вкусно есть, спуститься к морю, погулять в саду. Тэтэ хорошо бы еще время с тобой провести, чтобы окончательно восстановиться. Да и тебе тоже, просто ты не видишь и не чувствуешь, как на тебя это повлияло. Так что отдыхайте.                         

***

      Айрин и Чонгук подъезжают к дому, все ребята поехали с Сохён к Чимину на выходные, а Чонгук пересел к маме в машину, и они поехали домой.       Тэхён в доме Чонов, да и все решили дать Тэхёну и Тэтэ прийти в себя и набраться сил на последнюю неделю в Аркануме. Айрин с Сохён всех успокоили, сказав, что все хорошо, ничего страшного не случилось и все спокойно могут наслаждаться выходными и отдыхать от учебы.       — Чонгук, не переживай так. С Тэхёном и Тэтэ всё нормально. Ничего непоправимого, к счастью, не случилось. Сейчас все вместе будем ужинать и обсудим, как в дальнейшем поступать. К сожалению, вы пока без магии, и как предотвратить в дальнейшем такие случаи, не знаете. Надо подумать как… Тебе ведь сильно важен Тэхён, да? — с мягкой и понимающей улыбкой, на какую способна только мама, спрашивает Айрин.       — Да, мам. Сильно. Ты даже не представляешь, как сильно, — глядя в глаза, отвечает Чонгук.       — Вижу, да. Просто хотела услышать словами от тебя, — гладит по волосам своего сына Айрин. — Ладно, идем в дом. У нас впереди выходные и сегодняшний вечер пятницы.

***

      Чонгук спускается к террасам, так как уже побывал в гостиной и столовой, комнате Тэхёна, которую ему предоставили, и нигде не нашел ни Тэхёна, ни Тэтэ. Решил посмотреть на террасах, Чонгук помнит, как там понравилось Киму в прошлые выходные. Тэхён лежит на широком диване, который стоит во внутренней террасе, и спит. Рядом спит Тэтэ и Йоли ползает. У Чонгука защемило сердце от этого вида. Это так по-домашнему уютно: Чонгук в стенах своего родного дома и Тэхён, который, завернувшись в теплый плед, мирно посапывает… Просто чудо. Это трогает и пускает стрелу, которая и так уже давно в сердце, глубже. Кажется, что глубже уже и так некуда, а оказалось, что есть. Чонгук хочет еще сильнее укутать этим пледом Тэхёна и оставить его здесь навсегда. Тэхён только для него.       Чонгук подходит к дивану, садится на край, хочет укрыть пледом получше, но Тэхён просыпается.       — Давно ты здесь? — сонно спрашивает парень, откидывает плед и садится.       — Нет, только зашел. Мы недавно приехали с мамой. Все остальные наши у Чимина. Вы как с Тэтэ тут?       — Отлично. Ели, спали, плавали, гуляли в саду и опять спали.       — Я тоже хорошо. Вот, — говорит Тэтэ, который тоже проснулся, — мне здесь очень нравится. Лучше бы здесь были. Чем в этом Аркануме.       — Ты можешь здесь остаться. Если сможешь без Тэхёна неделю, — предлагает Чонгук.       — Маловероятно… Нет-нет-нет, буду с Тэхёном. Не хочу без Тэхёна, — тут же отзывается Тэтэ.       — Мы тут останемся? Или к Чимину поедем? — спрашивает Тэхён.       — А ты как хочешь?       — Тут. Мне очень понравился ваш дом. Тут такое чувство у меня. Мне очень спокойно здесь… Эмм… Ну, если можно, конечно, тут остаться. Если ты тоже хочешь… Если нет, то поедем к Чимину, как и договаривались. Тэтэ уже хорошо себя чувствует, — говорит Тэхён.       — Предположительно хорошо. Предположительно хорошо, — встревает Тэтэ, — лучше нам тут остаться, точно вот. Да, — и натягивает свой черный колпачок с зеленым помпоном.       Тэхён и Чонгук смеются.       — Остаемся здесь, конечно. Раз мы все этого хотим, — улыбается Чонгук. Он уже переоделся и сейчас сидит в домашней одежде. Темные спортивные штаны и черная футболка. Черт, он счастлив. Никогда бы не подумал, что присутствие всего лишь одного человека в своём доме может дарить такую кучу эмоций.       — Я пойду к Тал-Талу. Уж очень интересные вещи он рассказывает. И учит меня, вот, да. Пошел. Вот. Все, — и растворяется в своем пространстве. И сразу тишина становится не такой простой.       Чонгук смотрит на Тэхёна, зеленые глаза которого сейчас блестят, и взгляд… его взгляд становится другим. Тэтэ ушёл, и теперь они наедине, и Тэхён… В его взгляде появляются искорки: — Поплаваем?       — Думаешь, откажусь? — Чонгук нежно хватает Тэхёна и пододвигает к себе, одна рука обхватывает талию, сжимает ее, ощущение кожи Тэхёна волшебно. Она нежная, бархатная, теплая. Ведёт рукой дальше за спину, по пояснице… — Ни за что. Пойдем. В плавках?       — Чонгу-у-ук. Да. Конечно, — вырывается Тэхён, встает, смотрит на Чонгука, снимает футболку, начинает стягивать штаны… Чонгук откидывается на руках назад на диване и смотрит. Его черные глаза блестят и предвкушают. Какой же Тэхён красивый, но он пока еще не осознает, какой властью обладает над Чонгуком. Полной. Абсолютно полной.       — Чонгук! Не смущай меня. Вставай, тоже раздевайся, и пойдем в море, — говорит Тэхён и не знает, снимать ли штаны дальше, хотя они уже чуть приспущены, и так маняще виден мягкий животик, по которому хочется провести языком, вдохнуть запах Тэхёна, прикусить немного зубами… — Чонгук!       — А если я хочу смотреть? — Чонгук все так и сидит на диване, откинувшись на руки, и замечает, что Тэхён покрывается мурашками. Красивый, господи, какой же красивый!       Тэхён чуть смущается, но все же стягивает штаны вниз, остается в темно-серых боксерах, смотрит на Чонгука и медленно начинает идти спиной к краю террасы, к морю. Милая, чуть неуверенная улыбка, шкодливый блеск в глазах…       — Идем, Чонгуки? — тихо говорит Тэхён, подходит к краю террасы и останавливается.       — За тобой я пойду хоть на край света. — Черные обсидиановые глаза горят огнем, Чонгук встает, рывком снимает футболку, следом штаны, слышит плеск воды и мчится следом к Тэхёну, в море.       Они не видят, как за ними наблюдают четыре глаза.       — Смотри, Тэтэ, твой Тэхён счастлив, Чонгук тоже. В этой части дома сейчас разливается счастье и питает весь дом. Видишь эти линии? Вот эти. Это дом радуется и крепнет. Чем чаще в доме волны счастья, радости, любви, блаженства, умиротворения, восторга, тем крепче дом. Это одна из самых важных задач кобольда: крепкий, сильный, счастливый дом. Люди в нем счастливы — и они не захотят покидать такой дом. Всегда будут стремиться в него. Дом живет, питается счастьем и дарит в ответ людям крепкие стены с невероятной защитой, через которую никаким бедам и злу не пробиться. Поэтому в доме всегда живут несколько поколений. Семья — основа дома. Дом всегда будет защищать свою семью.       — Мне надо стараться, чтобы мой Тэ был счастлив, да? Но я и так стараюсь, — говорит Тэтэ и улыбается, — точно-точно. Я такую травническую сделал. Вы бы видели! Даже строгий Ону-Ону был доволен и принял экзамен с первого раза. И одежду я научился делать. Теперь вот хочу до украшений добраться.       — Это ты молодец. Да. Но у тебя еще сложнее задача, чем у меня, например, или других кобольдов дома. Ты поставил метку с человеком. Связал себя с ним. Не устоял, да? Слишком вкусная магия у твоего человека? Так вот, тебе, помимо дома, надо будет еще и следить за своим человеком.       — Не устоял, да. Точно. Вдруг кто другой себе Тэхёна забрал бы. Не-е-е-ет. Не хотел так. Да. Вот. И я слежу, смотрю. Да. Вот. Мой Тэхён просто бедовый, как говорит Чимин. Да. Всегда куда-то попадет. Всегда. Ни дня спокойствия. Вот. Точно. Но с Чонгуки он всегда улыбается. Слышали, да, как я сейчас убежал, чтобы их оставить и не ехать никуда? Да. Это я вот. Тэхёну всегда хорошо, когда рядом Чонгуки. Всегда.       — На тепло всегда идут. Тепло всегда манит. Тепло влечет. Тепло все хотят себе. А в Тэхёне много тепла. Тебе предстоит тяжелая задача. Беречь Тэхёна, его многие будут хотеть забрать себе, — задумчиво говорит Тал-Тал.       — Как это забрать себе? Тэхён уже со мной. Кто же его заберет? — с появившимся страхом спрашивает Тэтэ.       — Мы сейчас говорим про людей. А если они заберут его, заберут и тебя. Ты ведь вместе с ним пойдешь, не оставишь его. Тебе надо учиться накладывать защитные плетения — аграманты. Знаешь такие?       — Аграманты — нет. Не знаю такое. Вот. Не учили меня еще. Вот, — растерянно говорит Тэтэ.       — Я тебя научу одному. Думаю, ты уже сможешь сплести его. В Аркануме потренируешься, на следующие выходные сюда постарайтесь приехать, покажешь мне, как будет получаться после тренировок. Как у Тэхёна появится магия, он и сам много выучит защитных рун и заклинаний. Мир у нас не такой добрый, как может показаться. Так что защита не раз может понадобиться. Ладно, давай еще чуть посмотрим на них и пойдем, продолжим заниматься. Хочется еще полюбоваться волнами счастья. И любви. Видишь эту линию в сплетении, она пока еще совсем бледная, только будет набирать силу, но она уже есть?       — Это вот эта линия вот в этих линиях?       — Нет. Это уже сплетение. Учись сразу правильно говорить и различать. Линии одиночны. А здесь посмотри — от Чонгука тянется не одна! А несколько линий, и они переплетены. Я не вижу полностью Тэхёна, он скрыт тобой. Но их сплетение вижу. Знаешь почему?       — Не-е-ет, — большими любопытными глазами смотрит Тэтэ на Тал-Тала.       — Потому что дом его принял. Тэхён дарит счастье Чонгуку. Дом питается их обоюдными взаимными чувствами. Поэтому линии и сплетения, которые питают дом, я вижу. Их сплетение вижу. От каждого идет по несколько линий. По несколько сплетенных! Это такая редкость между людьми. А будет еще больше. Я предвкушаю вязь. Вя-язь! Ох, это будет такая сила для дома. Наша задача с тобой, Тэтэ, это укреплять.       — Мой Тэхён будет еще счастливее? А почему я такое не вижу у нас в доме? Только линии. Не сплетение?       — Там, где вы живете сейчас, — это ведь не дом Тэхёна? Это временное жилище? Так ведь?       — Да. Это Университет.       — Поэтому и не видишь. Нужен дом. Я слышал, что у Тэхёна родители люди, у них нет магии. Там Тэхён сможет создать свой дом, когда появится магия. И то — настоящий дом может быть только один. Этот дом уже принял Тэхёна. В этом же доме уже есть магия, и она чувствует Тэхёна. А благодаря их сплетению с Чонгуком дом принял его. Как это всегда волнительно видеть… Я дал Тэхёну немного защиты. Следи за его браслетом с малахитом. Он должен носить его и не терять. Так вы будете немного защищены домом. Оба. И сюда вам надо чаще приезжать. Чонгук с Тэхёном будут укреплять дом и радовать его. Я — тебя учить. Все счастливы.       — Когда все счастливы — это хорошо. Точно-точно хорошо, — кивает Тэтэ.       — Видишь? Это называется у них поцелуй. Смотри, как их сплетение светится. Поцелуи питают сплетение, насыщают его.       — Это приятно, да? Вот. Да, точно. Я столько сейчас чувствую от Тэхёна… Так сердце его бьется и трепещет, столько вкусного тепла разливается, необычайные эмоции. Чрезвычайно приятные, — мечтательно улыбается Тэтэ.       — Об этом только никому нельзя рассказывать, — предупреждает Тал-Тал.       — Почему это? Они же столько хорошего в этот момент излучают, — удивленно говорит Тэтэ.       — Это личное. И люди не хотят этим делиться со всеми. Только с очень узким кругом могут. И то не всегда. А твоя задача — хранить все тайны. Тайны дома и особенно тайны Тэхёна. И, если ты спросишь Тэхёна, хочет ли он, чтобы ты рассказал о таких вещах, он ответит, что нет. Можешь проверить и спросить. Личным счастьем не надо делиться. Запомни: счастье любит тишину, — серьезно говорит Тал-Тал, а Тэтэ впитывает все его слова и кивает. «Счастье любит тишину» — повторяет про себя Тэтэ.       — Как они крепко обнимааются, — с лукавым любопытством говорит Тэтэ, — и Чонгук… Это он его кусает, да?       — Такие моменты уже не надо даже нам подглядывать, — говорит Тал-Тал.       — Это личное, да?       — Это еще даже больше. Это чрезвычайно личное, как ты говоришь.       — Ой. Чрезвычайно личное… Я хоть могу и не смотреть, но я все равно все чувствую, что чувствует Тэхён, — говорит Тэтэ, — а это так сладко-сладко… необычайно сладко… Даже вкуснее, чем мороженое…       — Над этим надо мне подумать. Есть у меня одна мысль. Надо кое-что поискать будет, — чешет подбородок Тал-Тал, — пойдем. Будем дальше учиться.       — Да. Чрезвычайное счастье любит чрезвычайную тишину, — делает вывод Тэтэ, а сам счастливо улыбается, от Тэхёна идет круговорот эмоций, чувств, и они очень острые в своей яркости. Тэхён счастлив. Чрезвычайно счастлив. Тэтэ тоже.

***

      — Давайте ужинать, садитесь за стол, — говорит Айрин. Чанмин уже за столом, смотрит на вошедших ребят, и его палочки с кусочком мяса опускается назад в тарелку, так и не дойдя до рта. Он в легком удивлении смотрит на ребят, взгляд своего мужа видит Айрин, она ставит на стол блюдо с овощами, которые сейчас принесла, и оборачивается на парней. Чонгук читает родительские взгляды и вопросительно поднимает бровь. Что Чанмин, что Айрин игнорируют немой вопрос Чонгука и смотрят на них, но больше на Тэхёна, ждут, когда дети сядут за стол. Тэхён не замечает ничего, он светится улыбкой и садится на свой стул, на котором сидел и в прошлый раз. Чонгук садится рядом и подозрительно смотрит на родителей, которые внимательно разглядывают их. Айрин ненавязчиво бежит глазами по Тэхёну и цепляет взглядом малахитовый браслет.       — Вот. И я тут. Я к Тэхёну, и к Чонгуки. И к вам, многоуважаемые родители Чонгука, — говорит Тэтэ. Он появляется из своего пространства вместе с Тал-Талом. Айрин улыбается и приглашает Тэтэ за стол, переводит взгляд на Тал-Тала, внимательно смотрит с немного удивленной улыбкой, Тал-Тал мягко улыбается ей, кивает головой и уходит в свое пространство.       — Приятного всем аппетита, — говорит Чанмин. — Как прошел день, Тэтэ? Как себя чувствуешь?       — Предположительно хорошо. Надо у вас еще побыть, чтобы стало еще лучше, — говорит Тэтэ, — если можно. Да. Вот. Если можно.       — Тэтэ, Тэтэ, это не очень вежливо, — тихо говорит Тэхён, но его все, конечно, слышат.       — Я сказал если можно, — так же тихо пытается говорить Тэтэ, и уже чуть громче: — если можно, пожалуйста.        Чанмин и Айрин улыбаются от такой непосредственной очевидности малыша. Тэхён вздыхает, а Чонгук умиляется всему происходящему.       — Подружился с Тал-Талом? — спрашивает Чонгук.       — Да. Очень. Много нового узнал. И без зубрежки. Вот. Очень все интересно. Вы знали, что счастье любит тишину? Я вот теперь знаю. Да. Тал-Тал сказал, — говорит Тэтэ, встает на свой стул и накладывает себе в тарелку мясо в соусе и белый рис. Все улыбаются, глядя на Тэтэ. А родители еще и улыбаются, глядя на парней. Чанмин — ликан с тремя искрами, конечно, он чувствует истинную искренность между ребятами. А теперь он и Айрин видят тонкую-тонкую линию дома, их дома, которая опоясывает Тэхёна. И если отношения сложатся у ребят, то Тэхён войдет в их дом. По сути это уже так. Дом принимает, когда уже знает…       Разговор идёт оживленно, все делятся эмоциями о прошедшем дне. Вкусная еда, теплая атмосфера, все увлечены беседой.       — Я посмотрел твой договор, — начинает тактично Чанмин, когда видит, что ужин идёт к завершению.       На него сразу переключают все свое внимание.       — Именно сейчас там все хорошо, за исключением одного «но»: там есть один пункт, который говорит о дальнейших возможных приложениях или дополнительных соглашениях, которые должны быть всегда обоюдовыгодными, и только на основе этого для обоих сторон — подписаны. Как там написано. Но сам пункт договора построен так, что отказаться от подписи этих доп. соглашений ты вряд ли сможешь. В теории сможешь, но на практике это будет очень сложно, потому что любое соглашение можно написать так, что на бумаге оно будет обоюдовыгодно обоим. А вот на каких условиях — это не будет считаться, так как пункт договора будет соблюден — будет обоюдовыгодно. Но что тебе придется для этого сделать… это уже вопрос… И твои не хочу/не желаю не будут юридически учитываться при твоем обосновании отказа от подписи, то есть отказаться от подписи ты не сможешь. Если этот пункт убрать, то договор можно подписывать, никаких подводных камней там больше нет. Но стоит ли? Если уже есть такие детали. — Чанмин видит, как начинает закипать его жена по мере того, как он говорит, как начинают ходить желваки у Чонгука и как он сжимает правую руку с палочками всё сильнее и сильнее, как глаза Тэхёна расширяются от неверия такого подвоха в договоре.       — Это он что… Что он мне предлагает? — еле слышно говорит Тэхён.       Чонгук молчит, но по его выражению лица можно прекрасно понять всё, что он думает. Он берет руку Тэхёна, чуть сжимает ее, красноречиво смотрит в глаза парня. Тэхён кладет свою левую ладонь сверху, слегка сжимая руку Чонгука, и тихо говорит: — Ну, ты чего? Чонгук… Ты думаешь, что я мог бы подписать такое? Мне, в любом случае, это не надо, даже если убрать этот пункт. Ты знаешь мою цель, моё любимое занятие. И мне совсем не надо вот это вот всё.       Чонгук все еще пытается совладать с собой, он все еще держит руку Тэхёна.       — Хочу заметить, что никаких грязных историй все-таки не ходило вокруг Хван Хо, но этот пункт, да, вызывает вопросы. Причем правильно его понять могут только люди, понимающие в юридическом деле. Поэтому я все-таки передал официальный запрос в Министерство Защиты и Безопасности. Сохён, конечно, выхватила уже этот запрос в распределении. Пока еще внутренним расследованием, то есть без публичной огласки, будет заниматься она, — ставит всех в известность Чон Чанмин.       — Отлично. Думаю, это правильно, — кивает и соглашается Айрин. — Несу всем травяной напиток и десерты. Кто мне поможет?       Чонгук и Тэхён идут к своим комнатам. Чонгук позаботился о том, чтобы комната Тэхёна была рядом. Ким подходит к своей двери, она напротив двери Чонгука, берется за ручку… Взгляд в черные глаза… Чонгук открывает свою дверь, берет Тэхёна за руку, притягивает к себе: — Иди ко мне. Я знаю, что тебе понравится моя комната. Просто покажу тебе ее, проходи.       Комната такая же черная, как и весь дом: черный мрамор на полу, отделка стен в черном матовом цвете, слева по центру стены стоит огромная кровать. Чуть далее видна дверь, видимо, в ванную. Прямо напротив кровати — окна в пол, которые сейчас закрыты светло-серыми шторами, и это единственный светлый цвет в комнате.       Чонгук обнимает Тэхёна со спины и медленно движется с ним к кровати.       — Чонгук…       — Тсссс… мы ничего не делаем, — тихо говорит Чонгук, и все так же медленно подводит Тэхёна впритык к кровати. — Давай ляжем, Тэхён.       Ким залезает на кровать ближе к изголовью, ложится, облокачиваясь на подушки. Рядом ложится Чонгук и говорит: — Смотри вперед, — нажимает что-то со своей стороны у изголовья кровати, и шторы начинают медленно раздвигаться, Тэхён смотрит, как перед ним появляется море. Чонгук смотрит на Тэхёна, чтобы поймать его эмоции… Глаза в изумлении распахиваются, зеленые искорки начинают светиться, Тэхён поворачивается:       — Чонгуки, Чонгуки… это такая красота, — вскакивает парень с кровати и подходит к окну.       Чонгук нажимает еще одну кнопку, и окна начинают плавно разъезжаться. Тэхён делает шаг и оказывается на балконе, перед ним стеклянное ограждение по пояс, парень немного наклоняется вниз и слева видит террасы, где они все вместе плавали в прошлые выходные. Делает шаг назад, второй… и видно только море…       — Волшебно, Чонгук. Это просто невероятно… Как же красиво! — оборачивается на Чонгука Тэхён, глаза сияют и восхищенно смотрят, а Чонгук в них, как обычно, пропадает и не может наглядеться.       Из пространства выходит Тэтэ, плюхается на кровать и громко заявляет: — Я к вам ненадолго. Вот. Да. Пришел похвастаться. Знаете чему научил меня Тал-Тал? Я вас сейчас удивлю. Вот. Да.       — Расскажи, нам очень любопытно, — улыбается Тэхён и подходит к кровати, чтобы обнять Тэтэ и поправить ему колпак, который съехал чуть с головы.       — Я теперь могу делать так, — Тэтэ смотрит перед собой, проводит рукой, как будто что-то переплетает, — вот.       — Ага… И что это значит? — спрашивает Тэхён.       — Теперь я тебя чувствую… так… сейчас… новое слово. Малочувствительно. Вот. Малочувствительно. То есть практически не чувствую. Вот. Точно-точно. Ты рад?       — Эмммм… — Тэхён даже не хочет знать, как он сейчас покраснел, и еще он всем своим существом чувствует, что на него смотрит Чонгук: — Эмммм… Я…       — Это Тал-Тал меня научил. Счастье любит тишину. Вот. Вот, что говорит Тал-Тал, и чтобы вы были еще больше счастливыми… ну и могли чувствовать вот эту вот всю сладость сладкую, которую вы чувствуете, мне надо использовать это. И все. Вот. Да. Точно. И я научился. Тал-Тал сказал, что надо попробовать сплести. И вот. Сплел. И научился назад расплетать. Так что вот. Вы теперь можете быть сладкими. Счастье любит тишину. Значит, никто не должен слышать. Чтобы счастье лучше чувствовалось. Вот, — тараторит радостный Тэтэ. Если бы кто-то мог сейчас видеть Тэхёна, то подумал бы, что у него… сгорела вся кожа на солнце… Такой он стоит красный….       — Ты рад, Тэхён? Да? Вот. Я старался, — добавляет Тэтэ.       — Ты у меня просто умничка. Столько всего учишь, учишь, — хвалит, еле произнося слова, Тэхён.       — Ну вот. Все. Я пришел похвастаться. Сейчас оставлю все так. Малочувствительно. Завтра утром расплету рунный став. И все будет как обычно. Вот да. Я пошел. К Тал-Талу. Дальше учиться. И читать всякое-разное. У Тал-Тала много книжек интересных. Вот. А вы можете быть сладкими. Точно. Вот, — и на этих словах Тэтэ запрыгивает в свое пространство и исчезает.       — Эммммм… Я… Как бы… — закрывает лицо руками Тэхён и приглушенно смеется. — Господи, как давно я себя так неудобно не чувствовал.       Чонгук смеется: — Да уж. Как будто нам официально дали разрешение. Это так… — пытается подобрать слова Чонгук.       — Это очень неудобно, — так же смеется Тэхён. — Ну, то есть Тал-Тал и Тэтэ это все каким-то образом обсуждали. Боже… — прикрывает руками опять лицо Тэхён.       — Наверное, видели, как мы плавали в море сегодня, — улыбается Чонгук. — Но это ведь их искренняя забота. О нас. Это забота о нас. Ведь есть мы. Да? Есть? Мы, — подходит к Тэхёну, чуть притягивает его к себе за талию и смотрит в эти невероятные зеленые глаза, которые так искренне мерцают: — Есть?       — Есть, — тихо говорит Тэхён, — но еще есть ты и я. Я, у которого ничего нет, у которого родители — люди, я, который жил в самой дали от магического мира, я, у которого весь дом даже меньше твоей площадки для машин у дома. У меня нет ничего. И ты… Ты, у которого…       — И я выбираю тебя, Тэхён. Тебя. Не потому, что у тебя есть что-то или чего-то нет, не потому, что знаешь ты что-то о магии или нет. Я выбираю тебя, когда смотрю на эту милую родинку на кончике носа, смотрю в твои зеленые глаза, которые меня пленяют, смотрю на твой искренний и чистый взгляд, на твою карамельную кожу, когда слушаю, как ты с восхищением рассказываешь о разных растениях. Когда ты упорно трудишься, создаешь свои исключительные вещи как, например, аромалампа. Это все ты, Тэхён. Ты. Что сделал я? Я не создал никакого удивительного сбора, который уже на первом курсе одобрило бы Министерство Зелий, не создал уникальный предмет, над которым тоже сейчас думает Министерство. Это у меня нет ничего. А все что есть — это дали мне родители. Не я сам. И в дальнейшем… Ты никогда не думал наоборот? Вдруг я буду человеком, а ты мутируешь, получив ген ALTA? Скажи мне, что тогда будет?       — Такого не может быть, — говорит Тэхён.       — Почему же? Не все, у кого оба родителя с геном, стопроцентно его получают. Вдруг у меня его не будет? И я останусь человеком… Что тогда?       — Чонгук, я даже об этом не думал никогда. Точнее, не думал, ну… потому что мне это совсем не важно. Совсем. Мне все равно кем ты будешь.       — Почему ты тогда не допускаешь мысли, что мне тоже все равно? Совсем все равно, — спрашивает Чонгук, все так же держа свои руки на талии Тэхёна и чуть прижимая его к себе. — Почему мне тоже не может быть все равно на это, Тэхён?       — Я не знаю, что ответить, — говорит Тэхён, глядя в глаза Чонгука, — просто… просто… ну не может вот так всё быть… как в сказке.       — Какая же это сказка? Тебе все досталось просто так? С неба упало? Ты не учил до посинения в школе все предметы? Ты не готовился к поступлению? Ты не сдал самое сложное собеседование, чтобы с первого раза поступить в университет Единства Рас — самый престижный университет империи? Ты не прошел Эстафету и не получил Сертификат? Где тут просто так? Ты сколько всего делаешь и пробиваешь себе свою дорогу? Где здесь сказка? Мы все учимся, стараемся и создаем себе свое будущее. Я вижу тебя в нем. Тебя, Тэхён, я вижу. Со мной. А ты? Ты это видишь?       — Я? В мечтах. В реальности мне страшно. Что все это я себе придумал, — тихо говорит Тэхён.       — Ты не придумал. Я вот он. Здесь. С тобой. И это так и будет. Я рядом. С тобой. Всегда, — так же тихо говорит Чонгук, притягивает к себе Тэхёна, ведет носом по его щеке вниз, к губам, запускает правую руку в волосы, крепко прижимает его к себе и целует. Врывается своим языком в рот, а Тэхён позволяет и отвечает, так же сильно обнимая Чонгука и вжимая его в себя.       — Черт, Тэхён… Какой ты… Если бы ты только знал… какой ты невероятный… мой… Ты, Тэхён, мой… — шепчет Чонгук в губы напротив.