тяжелый рабочий день

— Ой бля-я-ять… — устало протирая двумя пальцами красные глаза протянул Кашин, — как же заебала эта работа. Отведя взгляд на небольшую тумбу, что стояла возле кровати, Данила неспешно взял наполовину пустую кружку с кофе и, поднеся ко рту, сделал три небольших глотка напитка. Кофе — единственное, что спасало его положение бесконечно заёбанного от работы человека. Благо хоть на дому работает. Невольно вспомнив о скором возвращении домой Руслана, рыжий улыбнулся — сейчас ему как никогда хотелось просто поскорее выбросить из головы эту всратую работу и провести время с любимым человеком. Часы на правой руке оповестили Данилу о времени — 21:50. Ждать возвращения Тушенцова с каждой минутой оставалось все меньше, тому Кашин был несказанно рад, но сейчас нудная и утомительная работа. Одним глазом парень глядел в какую-то вордовскую программу, название которой уже и сам позабыл, а вторым на мемы в пинтересте, периодически разбавляя обстановку переключением песен в наушниках. Впрочем, свои обязанности офисного работника он давненько выполнял с большой неохотой. Открывающийся замок буквально оживил Кашина — глаза уже буквально слиплись, со рта свисала капля слюны, а содержимое кружки едва не залило клавиатуру ноутбука. «Бля, снова заснул» — прокручивая в голове эту мысль, Даня неторопливо убрал кружку на заветное место на тумбе, предварительно сделав еще глоток кофе, дабы глаза чуть больше продержались в открытом положении, вытер слюни и потянулся. — Даня! Я пришёл! Услышав голос Руслана из прихожей, заработавшийся рыжий хотел было пойти и встретить Тушенцова, но открытая таблица в Ворде остановила его, заставляя издать звук цоканья и закатить глаза. — Дань? Ответа снова не последовало, и уже через пару секунд пришедший в квартиру осторожно заглянул в их с Данилой спальню, застав Кашина за безэмоциональным выражением лица, беспорядочно тыкающим что-то на клавиатуре. Заметив Руслана, Даня наконец оторвал взгляд от экрана. — Ой, Русь, привет. Я просто что-то… — зевок — заработался совсем. Тушенцов улыбается и заходит в комнату, дабы переодеться и поприветствовать домоседа. — Хаха, да ничего. Ну как, успеваешь по отчётам? — шатен целует Кашина в щёку, — тебе сделать еще кофе? — спросил Руслан, заглядывая в кружку Данилы. — Да нихуя не успеваю, — Даня злобно ударил руками по одеялу, — А, это… Да, если тебе несложно. — Да чего ты, конечно несложно, — Руслан осторожно треплет рыжего по волосам, после уходя в сторону выхода из комнаты, — сейчас. Пару минут пролетают незаметно, и Тушенцов заходит в комнату с очередной порцией горячего заварного для Данилы. Чуть было шатен увидел того, сразу на душе тепло стало — откинув голову назад и развернув направо, Кашин снова заснул, распластав руки в беспорядочном положении. Руслан стоял в дверном проёме, любуясь этой картиной с придурковатой улыбкой и кружкой кофе в руке. Рыжий для него всегда был похож на котёнка, когда спал, и старший не стеснялся напоминать ему об этом, после гладя по волосам и целуя в макушку или просто засыпая, прижимая его к себе. Но вечно так Руслан стоять не мог, а потому быстро опомнился, осторожно шагая к кровати, оставив ёмкость на все той же тумбе. Тушенцов уже подобрался к Дане, когда тот очнулся, растерянно глядя на шатена. — Русь, мне надо… — не успевает Кашин договорить, как кареглазый замыкает их губы друг в друге, покусывая нижнюю губу рыжего. Правая рука Руслана аккуратно придерживает Данилу за подбородок, а левой парень плавно гладит бедро голубоглазого. Старший привстаёт на коленях перед ним, не отрываясь руками от действия. Потрескавшимися губами оставляет тёплые следы на коже младшего, то на губах, то незаметно перемещаясь к щекам и скулам. Рука, что держала Кашина за подбородок, ушла тому за ухо, теперь плавно обвивая затылок. Пальцы Тушенцова перебирают волосы Данилы, следующим действием гладя его по голове. -… Закончить работу, — наконец-то Руслан даёт рыжему небольшой перерыв хотя бы на то, чтобы закончить свою фразу, а может быть даже и подготовиться к чему-то большему, что их ждёт в этот вечер. Руслан отрывается от лица парня, окинув его небесные глаза своими кофейными. Он любил глаза Данилы с самого их знакомства, постоянно сравнивая те с небом, на котором Тушенцов чувствует себя облаком — беззаботным, просто утопающим в этих прекрасных очах. Руки Руслана складывают ноутбук Кашина пополам, прежде чем тот отправится на другой конец кровати, дабы не мешать этим двоим. — Неважно, поработать ты еще успеешь. — Шатен обхватывает руками шею Данилы, заключая их друг в друге на спине младшего. Губы его снова прислоняются к губам рыжего, а язык осторожно и неспеша проникает в чужую ротовую полость без разрешения как такового. Но Руслан знает — на такое разрешение не нужно, ведь партнёр сам этого хочет. Даня обнимает Тушенцова снизу, через грудь — он всегда так обнимал парня, считая, что такие объятия более искренние, более интимные. Ему нравилось молча чувствовать тепло шатена в такие моменты, ощущать его сердцебиение, что становилось более стабильным и медленным с приходом чужих рук. Руслан позволяет себе покусывать ухо Данилы, он как бы играется со своим котёнком. А рыжий, то ли специально, понимая суть происходящего, то ли шутки ради, недовольно мяукает и шипит в ответ. Со стороны картина странная, но двоим не привыкать — так им вдвоём хорошо. Руслан, оставаясь во рту Дани, с непозволительной наглостью играя с ним языками, спускается обеими руками в самый низ спины Кашина, залезая тому под свитер и гладя тыл по всей длине. Оставив немного пространства между ними, ладони старшего переходят на живот, поднимаясь со временем все выше и выше. Со свитером, по-прежнему надетым на младшего, действие становится неудобным, и Тушенцов счёл текущую обстановку достаточной, дабы перейти к заветному. Обхватив Данилу обеими руками за поясницу, Руслан быстрым движением переворачивает того в лежачее положение, сам же нависает над ним, опираясь на расставленные параллельно грудной клетке младшего ладони. Теперь уже Кашин держит в своих небольших, по сравнению с Руслановыми, ладошках его лицо. Губы их снова соприкасаются — старший знает, насколько для Данилы в их отношениях важны прикосновения и поцелуи в частности, потому происходит и первое и второе буквально ежедневно. Нежно целуя младшего везде, до куда только смог дотянуться, Руслан снимает с себя свитшот и футболку под ним, оставаясь с голым торсом. Голубоглазый не отстаёт — ловким движением через голову его свитер оказывается на полу, и он, словно ненасытный хищник, тут же возвращается к губам Тушенцова. А тот и не против — поддаётся на все утехи, что только посетят голову Дани. Руслан, однако, не желает оставаться на его губах слишком долго, начиная спуск в сторону живота. От первого засоса на шее рыжий негромко вскрикнул — неожиданность всегда пугает. Шатен тут же поцеловал место кровоподтёка, тихим голосом извинившись перед младшим. Ни с кем он не был таким нежным и заботливым, как с этим заводным, каким тот всегда всем казался, парнем. Всегда обращался максимально осторожно и трепетно, лишний раз просил не переживать, не совершал неожиданностей, даже приятных, не подкрадывался сзади и не пугал намеренно. А когда Даня чувствовал себя неважно — болел или переживал из-за чего-то, Руслан всегда отменял свои планы на ближайшую неделю и мчался к рыжему домой с пакетом вкусностей или лекарств, дабы показать, что в случае чего тот не один и всегда может набрать Тушенцова. Короткими, оттого и безболезненными покусываниями старший быстро оттягивает кожу Данилы на ключицах, прерываясь на поцелуи моментами и для того, чтобы узнать настроение рыжего к происходящему. Младший расслабляется — Руслан мастер брать инициативу на себя, особенно когда знает, что Кашин хочет спокойно и максимально ненапряжно заниматься подобным. Пальцы шатена осторожно снимают с Дани домашние штаны, в чём младший незамедлительно ему помогает. Правая кисть ненавязчиво движется по ляжке голубоглазого, подбираясь к паховой области с каждым подъёмом выше все ближе. Гладя стояк Данилы, Руслан замечает явное смущение от процесса в его глазах. Убрав руку, дабы не оставлять Кашина в неловком положении, старший поглаживает его грудь, губами нежно целуя висок. — Малыш, всё хорошо, — приговаривает Тушенцов, — не волнуйся. Я не сделаю тебе больно. Даня выдыхает, быстрыми и короткими кивками выражает согласие на продолжение. Он верит Руслану — может быть, секс между ними был нечасто, но каждый раз проходил с огромным учётом комфортабельности для рыжего. Шатен, увидев положительную реакцию на свои слова отстраняется, расстёгивая ремень на уличных джинсах, отбрасывая кожаное изделие в сторону своего шкафа с вещами. Следом и штаны летят на пол — теперь они с Даней на равных условиях. Младшего очевидно возбуждает развитие событий, пусть он очень стесняется и старается не показывать этого, но Руслана обмануть невозможно. Тянуть бессмысленно, да и не хочется уже ни одному — Кашин понимает и чувствует, что Тушенцов уже несколько утомился от столь долгих прелюдий, и желает перейти к делу. Но что-то его останавливает. — Почему ты не начинаешь? — сильно дрожащим и заикающимся голосом спрашивает рыжий. — Уже можно? Ты расслабился? — Руслан сильно заботится о состоянии партнёра. Даня кивает утвердительно, кладя руки на подушку за головой. Шатен целует его в лоб, прежде чем достать смазку из верхнего ящика тумбы. Кашин отбрасывает в сторону последнее материальное препятствие между ним и старшим, оставаясь перед кареглазым совершенно голым. Руслан, последовав его примеру, выдавливает небольшое количество прозрачной жидкости на два пальца правой руки. Данила понимает, что парень все еще не решается начать то, ради чего все это и началось, желая расслабить младшего как можно больше. Но он и не против — ему приятна такая забота, да и удовольствие от близости никогда не бывает лишним. Оставляя баночку, старший растирает содержимое по всей длине пальцев, после чего снова нависает над голубоглазым, на этот раз целуя в брови и преимущественно в лоб. Поцелуи в лоб всегда очень нравились Руслану — он считал их проявлением сильной заботы и аккуратной любви. И Даня знал это, оттого эмоции от происходящего были еще более бурными. Младший обнимает Тушенцова, заставляя того чуть ли не лечь на себя. Показывает, что можно начинать. Шатен не медлит, но и грубости себе не позволяет, входя в парня сразу двумя пальцами. Кашин стонет протяжно, отрывисто — явно не самые приятные ощущения. Кареглазый тут же останавливается, давая привыкнуть к ощущениям, хозяйствуя губами на щеках Данилы. — Тише, тише… — Руслан осторожно отодвигает рыжую чёлку, одаривая нежным поцелуем в лоб, — привыкай, я подожду. Голубоглазый вжимается всеми фалангами пальцев в спину старшего, стараясь издавать поменьше звуков и привыкнуть к ощущениям как можно скорее. Полминуты, и Руслану тихо разрешается двигаться дальше. Постепенно набирая темп, шатен двигается в Даниле двумя пальцами, наслаждаясь его негромкими стонами и просьбами продолжать прямо себе на ухо. И заботиться о нем тоже не забывает — поцелуи, уже в абсолютно хаотичных местах, продолжаются. — Русла-а-а-н… Я… М-м-м… — резко выдаёт рыжий, побуждая Тушенцова к остановке. — Что такое? Всё хорошо? — с ноткой тревоги в голосе интересуется старший. — Нет, то есть… — Данила тяжело дышит, обнимая шатена так сильно, словно от этого жизнь его зависит, — да, хорошо, но… Перейди уже… — Младший целует Руслана в губы -… к главному. Отвечая взаимностью на поцелуй, кареглазый совершает последние несколько осторожных толчков, прежде чем выйти из Кашина, оставив того в блаженном удовольствии от случившегося. В руках Тушенцова снова оказывается пузырёк смазки, небольшая лужа содержимого с ладони перетекает на стоящий член, после чего Руслан неторопливыми движениями растирает ее по всей длине. Данила украдкой наблюдает за процессом, отводя взгляд как только ответный взор старшего на него устремляется. Закончив, шатен опирается на колени перед рыжим, плавно проводит головкой по области чуть ниже члена — не дразнит, просто решается. Правая рука контролирует процесс, удерживая орган, а левой Тушенцов массирует член Данилы, медленно приводя его к состоянию чуть ли не эйфории. Наконец, Руслан вытягивается в полный рост, но все также стоя на коленях, убирает левую руку с паха партнёра, а правой не теряет контроль над максимально бережным и безболезненным проникновением. Чуть было чувствует, что уретру сдавливают чужие мышцы, лицо свое прислоняет к лицу Данилы, дабы если что поцеловать и ещё раз успокоить, если нужно будет. Сам уже тяжело сопит на ухо младшему, но жаловаться права не имеет — роль доминирующего взял на себя самостоятельно, и отступать не намерен. А Кашин переживает — сдерживая стоны, обхватывает шею старшего обеими руками, целует за ухом и в висок. Едва почувствовав облегчение от присутствия Дани рядом, шатен рукой помогает войти еще глубже, уже до упора. Тут же обеими руками судорожно гладит волосы младшего, губы не оставляют нецелованного места на лбу. — Малыш, все хорошо? Тебе хорошо, нормально все? — Тушенцов очень переживает, очень заботится о комфорте любимого человека, да настолько, что себя не узнает. — Да, все хорошо. Продолжай. Я скажу, если что. Руслан улыбается, заключая Данилу в заботливый французский поцелуй. Стоя на локтях, лицом к лицу Кашина, старший начинает постепенно набирать скорость, выбивая из голубоглазого все больше и больше стонов удовольствия. Рыжий обхватывает ногами бёдра Тушенцова, показывая доверие. Рукой начинает неспеша надрачивать себе, ведь знает, что шатен все равно доведёт его до оргазма, неважно — будет то отличный секс или минет после проникновения, он своего добьётся. Старший сбавляет темп, давая Даниле передохнуть. Теперь уже расслабленные толчки ощущает младший, но это не сбавляет градус удовольствия. Сейчас фокус обоих снова сместился по большей части на поцелуи. — Русь… — Чего, зай, чего такое? — снова переживает, как же это умиляет рыжего. — Мне нравится, очень… Правда… Руслан верит Дане, мягко улыбается и целует его в шею. Старший поднимается, но из Кашина не выходит — руками берёт его за голени, закинув к себе на плечи. Толчки становятся быстрее, и Тушенцов берет голубоглазого за руки, дабы он не чувствовал себя в одиночестве. Резкий выход из кольца мышц несколько озадачил младшего, побуждая поднять взгляд на Руслана. Тот быстро стимулировал себя к завершению процесса, глядя на Данилу так, словно вот-вот хочет ему сказать что-то. Кашин понял все без слов — быстро меняя позу, лицом оказывается перед членом Тушенцова, открывая рот и смотря на интенсивные движения рукой. Руслан чувствует, что вот он — его пик, потому хватает затылок Данилы, насаживая того ртом на свой член чуть ли не до упора. Протяжный стон наслаждения выливается из шатена вместе с обилием белой жидкости, что целиком достигла своей цели. Глаза парней встречаются, Руслан кладёт руку на макушку голубоглазого, медленно гладит того по голове. Данила же остаётся ртом на члене Тушенцова, неспеша проглатывая сперму частями. Плавно собирается переходить к минету, но уже более расслабленному, более рассеяному, ведь оба устали. Набирая скорость, играя языком с головкой, периодически поднимает взгляд на Руслана. Облокотившись головой на стену, тот обеими руками придерживает голову Данилы, иногда продвигая член немного поглубже. Кашин смазывает орган слюной — скорее для эстетики, чем для практической составляющей. Младший двигается вверх вниз, иногда останавливаясь, чтобы наслаждаться стонами старшего или просто облизывая орган. Отпустив на некоторое время, позволяет Тушенцову пройтись головкой по своим губам, тот улыбается, взглядом прося рыжего снова открыть рот и подарить еще одну порцию посасывания члена. Может быть, в сексе Даня не такой самоуверенный, но минет всегда делал отлично. — Зай, ты не устал? — Подтягиваясь к стене и усаживаясь прямо, Руслан поднимает лицо Кашина на себя. — Всё хорошо, Русь. Не переживай. Тушенцов не позволяет Даниле продолжить минет, когда тот тянется к члену шатена. Вместо этого осторожно берёт младшего за запястья, укладывая на спину. Желание рыжего что-то сказать моментально было прервано долгим поцелуем Руслана в губы, из которого он периодически удалялся, дабы поцеловать носик голубоглазого. — Позволь мне… — Интригующе сказал кареглазый, спускаясь к члену Кашина. — Русь, что ты… Не успевает младший договорить, как новый прилив наслаждения накрывает его сознание. Посмотрев перед собой, разобрал только макушку шатена, что старался самым нежным из известных способов сделать минет младшему. Никаких покусываний, никаких резких движений — только аккуратное сосание, только осторожные действия. Даня не знает, что делать в такой ситуации, потому роняет отрывки стонов в пустоту, руками сжимает простыни. — Котёнок мой, ну ты чего? — отрываясь от посасывания одной только головки спрашивает Руслан, приблизившись к лицу рыжего, — ты чего такой взволнованный? Тушенцов осторожно и неспеша мастурбирует член Данилы, брови его целует, иногда цепляя кожу. Устав окончательно, ложится рядом с рыжим, оставаясь лишь на члене рукой, по-прежнему совершая стимулирующие к оргазму движения. Кашин дышит тяжело, глаза закрыты. Руслан даже температуру у него проверяет — все в норме. Свободной рукой аккуратно поворачивает Даню лицом к себе, тот прижимается, перекинув руку через грудь старшего. Минут через пять Тушенцов добивается задуманного — рыжий обильно кончает, сперма попадает на грудь обоих, пару капель даже Руслану в рот попало. Даня, наконец-то, выдохнул — теперь лишь к шатену прижимается, обнимая обеими руками массивную тёплую спину. Кареглазый одной рукой гладит Кашина по голове, второй обнимает. Губы тихо и аккуратно прикасаются ко лбу рыжего, на душе становится комфортно у обоих. — Мне надо… Переодеться, хотя бы… — в попытке освободиться из полудрёма произносит Данила. Руслан улыбается — милая картина. — Нет, малыш, не надо. Ты устал, давай уже баиньки. — Нежный поцелуй в губы. Рыжий тут же засыпает, услышав эти слова. Шатен обнимает уставшего голубоглазого, уже лишь изредка нежно целуя и гладя затылок с макушкой. Они оба устали, и теперь пора бы поспать.