рельсы-рельсы, шпалы-шпалы
16 ноября 2024 г., 22:30
Чонгук с довольной улыбкой тянет ещё полусонного Тэхёна за собой прочь из лагеря, где они остановились на выходные.
Идея поехать на кемпинг была слишком спонтанной, но отказываться от неё эти двое, учитывая занятые будни, не собирались. За пару часов они собрали всё самое необходимое и покинули дом.
С момента, как они находятся на территории кемпинговой площадки, прошло меньше суток.
По приезде в лагерь их встретили такие же пленники городской суеты и несколько туристов, наслаждающиеся развернувшейся перед ними красотой.
В горах хорошо, здесь спокойно и красиво. Ты наслаждаешься свежим морозом, сидя в теплой куртке и с пледом на ногах, попиваешь горячее какао, смеясь с историй туристов. Завороженно слушаешь их игру на гитаре, при этом держа теплую руку дорогого тебе человека, что незаметно от чужих глаз гладит твои руки под пледом.
Тэхён давно так не улыбался. Учёба в последнее время отнимает много сил и не даёт спокойно жить. Его спасает только Чонгук, что между пар горячо и долго целует, а потом стискивает в объятиях, портя аккуратно уложенные волосы.
Да если бы не Чонгук, Тэхён давно бы свихнулся и непонятно где был.
Раньше было не так. Всё было совсем не так. Он закрывал глаза на свои проблемы в учёбе, как и все остальные вокруг него. Засыпать в слезах и просыпаться с головной болью было чем-то обыденным и в какой-то пугающей степени — естественным. Задержки с докладами, низкая успеваемость и незнакомый город, в котором он сейчас один, без поддержки родителей — всё это изматывало и не давало дышать полной грудью.
Тэхён не знает, в какой момент всему этому пришёл конец. Но он хочет верить, что это случилось тогда, когда к нему в комнату подселили Чонгука.
Тот сразу же показал себя с благородной стороны, когда «не подглядывал» за стройными ножками Тэхёна, встретившего его в одной широкой футболке, еле достающей до середины бёдер, ведь вообще не ожидал, что к нему кто-то заселится.
На самом деле, чем чаще Чонгук приглашал его в свою комнату хотя бы для того, чтобы просто обсудить как прошёл день, тем комфортней рядом с ним становилось.
Однажды, когда учёба конкретно встала поперёк горла, и в универе одно навалилось на другое, Тэхён морально не выдержал и просто прорыдал весь вечер. Таким уставшим он себя никогда не чувствовал.
По привычке он не закрыл дверь, и чужие слёзы, конечно же, услышал Чонгук, что только вернулся с пар так поздно.
Несмотря на свою усталость и противоречия, он всё же прошёл в комнату к сверстнику и молча обнял его. Он никогда его таким не видел. Всё же, чаще он был поникшим, нежели разбитым.
Тот не сопротивлялся, наоборот, он сам тянулся за лаской и просил не оставлять его. Чонгук просто не мог позволить этому случиться.
Та ночь была холодной, но Тэхён этого не чувствовал, засыпая в объятиях Чонгука, от тела которого исходило тепло.
С той ночи поменялось многое, но главное — Тэхён теперь был не один. «Дома» теперь всегда ждали просмотр какого-нибудь фильма и горячее какао. В какой-то момент список пополнился объятиями и после совместным пробуждением на неудобном для сна диване. Потом прибавились ненавязчивые касания, поцелуи и секс, куда же без этого.
С тех пор каждый из них обрёл ещё частичку себя.
— Застегнись, — строго сказал Чонгук, когда, повернувшись, увидел, что куртка Тэхёна нараспашку, а под ней, кроме теплого худи ничего нет.
Надо было бы дать ему время одеться, но Чонгук не удосужился позаботиться об этом. Зато сейчас не поздно.
Он отпускает его руку и сам застёгивает куртку Тэхёна, который на это лишь хмурится. Сейчас мог бы вообще спать!
Чонгук заглядывает ему в глаза, видя в них раздражение. Ну конечно, у Тэхёна же после сегодняшней ночи, возможно, и тело болит.
Глаза падают ниже, на искусанные им же самим губы, а потом на приоткрытую шею — там вообще засосы с укусами. Но их двоих всё устраивает. Хотелось бы ещё больше.
Оставив быстрый поцелуй на ещё теплых губах, Чонгук снимает с себя шарф и тут же, прерывая недовольства возлюбленного, завязывает сзади, но не слишком туго.
Взяв друг друга под руку, они продолжают идти, пробираясь между высоких деревьев, только Тэхён до сих пор не понимает зачем и куда.
В прохладном воздухе витает запах хвои и сырой земли. Утренний иней сказочно блестит на траве и ветках. Опавшие листья приятно шуршат под ногами, ноябрь всё-таки.
Чем дальше они идут, тем энергичнее Тэхён крутит головой по сторонам.
В моменте он останавливается, выпуская руку Чонгука.
— Ты куда? — Чонгук сразу же обращает на него внимание.
— Дай пофотографировать, — цокает тот, делая несколько щелчков камерой.
Под весёлую усмешку и несколько остановок на фотографии, они всё же выходят к холму.
Он возвышается над лесом, открывая захватывающие виды на деревья и долины, которые Тэхён, конечно же, запечатлел на камеру.
Дух перехватывает, когда, находясь в любимых объятиях, ты видишь на горизонте первые лучи солнца.
Это настолько нереально — вот так, вдали ото всех и всего находиться в лесу и с самым дорогим человеком встречать рассвет.
— Это... Так красиво, — слов не хватает, чтобы описать эту красоту перед глазами.
— Я знал, что тебе понравится, — нежный поцелуй остаётся на загривке, пока руки держат поперёк живота.
— Спасибо, — оборачиваясь к Чонгуку, Тэхён укладывает свою голову на его груди, снова повернувшись лицом к согревающему солнцу.
Он хотел бы навсегда остаться в этом моменте.
— Люблю тебя, безумного, — посмеивается Тэхён, заглядывая в глаза Чонгука, что смотрят так влюбленно, как первый раз.
— Спасибо, что полюбил меня, такого безумного, — он берёт его за подбородок и, слегка наклоняясь, оставляет поцелуй, проводя языком по небу и тут же отстраняясь.
Тэхён улыбается ему в ответ и, высвободившись из объятий, уходит чуть вперёд, продолжая делать фотографии на память, не забыв при этом повернуться к Чонгуку, чтобы сфотографировать и его. Тот, конечно же, в привычной манере позирует ему, выставив вперёд руки и показывая двумя пальцами «V».
Это теперь будет его любимой фотографией.
не желая останавливать это.
Чонгук укладывает его обратно на слегка влажную опору.
Он целует мокро и пылко, пока в ответ отвечают с не меньшим желанием отдаться прямо тут.
Чонгук улыбается в поцелуй, чуть отстраняясь.
Он берёт с земли упавший шарф и, смотря на такого Тэхёна перед собой, мечтает лишь о кровати, где он взял бы его.
Возбуждение Чонгука нарастает ещё сильнее и в паху становится теснее, когда Тэхён жалобно просит действительно взять его здесь.
К такой смене настроения он, конечно, готов не был, но и отказать не торопится.
Удобно усевшись между ног, Чонгук тянется вперёд к рукам, что уже лезут под резинку штанов, желая помочь себе снять возбуждение.
Тэхён тихо охает, когда ему не дают сделать то, что он хочет, и вместо этого, подняв его руки над головой, привязывают к одной из шпал.
Он до сих пор, блять, не верит в то, чем и где они занимаются.
— Безумец, — усмехается Тэхён, пока руки Чонгука блуждают под худи.
Как Чонгук собирается ему так отсасывать, он без понятия, ибо делать это в одежде, да и ещё в такой холод на рельсах — так себе затея.
Но, раз он доверяет Чонгуку всего себя, почему бы и тут не уступить его безумной затее.
— Тебе же нравится? — нагло провоцирует, задевая и царапая затвердевшую бусинку соска ногтями.
Чонгук кайф с этого ловит, потому и продолжает мучать, спускаясь холодными пальцами под штаны и снова поднимаясь вверх.
Он имитирует толчки, поддаваясь назад и задевая вставший член, пока Тэхён в наслаждении и желании быть оттраханным закатывает глаза.
— Гуки-и... ах... — первые стоны.
— Да?
— Чонгук!
Не выдержит он, если Чонгук опять будет просто играться вот так.
— Прошу, — чуть приподнимая чёрную макушку, просит Тэхён, снова падая назад, когда член, наконец-то, высвобождают из-под белья, от чего Тэхён не сдерживает облегчённого вздоха.
Чонгук перемещается ниже, перед лицом теперь только напряжённый член, который всегда только на него и встаёт.
Чонгук сразу берёт в рот до основания, пока его слух ласкают мелодичные стоны. Да этим звукам любая птица в этой глуши позавидует.
Тэхён сильнее и сильнее сжимает руки в кулаки, желая вместо этого зарыться ими в волосы Чона.
Он выгибается в спине, когда толчки усиливаются.
Чонгуку нравится доводить своего парня до бликов и ярких вспышек перед глазами, нравится приносить ему удовольствие в самом чистом виде. И никакой кайф не сравнится с его стонами.
Проведя языком ещё пару раз по стволу и не забыв уделить внимание яичкам, Чонгук отстраняется, вытирая рот тыльной стороной руки.
Он наблюдает, как Тэхён начинает дышать ещё глубже, но продолжает смотреть в ответ с тем же огоньком в глазах. Всё же, он смог доставить тому удовольствие.
— Как только ты развяжешь мне руки... — сразу угрожает Тэхён, когда над ним нависает Чонгук.
— Маленький мой, — ласково, — обиженный и нежный Тэ, — костяшками пальцев Чонгук гладит порозовевшие щёки, и не отказывает себе в удовольствии поцеловать и заласкать Тэхёна снова и снова.
Вызвать смущённую и такую довольную улыбку вышло на ура.
— Развяжи уже, — Тэхён снова дёргает руками.
Чонгук поднимает голову, только он смотрит не на привязанные к шпалам кисти, а на поезд, что виднеется вдалеке.
«Успеет», усмехается своей дикой мысли Чонгук, оставляя ещё один мокрый поцелуй, дразня языком.
Он снимает с себя куртку и отбрасывает в сторону.
Штаны Тэхёна вместе с бельем полетели бы туда же, если бы не холодная под ними земля. Секс сексом, конечно, но проблемы со здоровьем в этом плане им не нужны. Да и это удобнее травы, что в нежную кожу ягодиц впиваться будет.
Тэхён принимает сразу два пальца, осторожно насаживаясь на всю длину. Он ещё не отошёл от прошлого секса прямо в палатке, где еле сдерживал в себе громкие стоны, но зато может позволить себе это сейчас.
Чонгук долго не мучает, да и времени для растяжки не особо много.
Потянувшись обратно к куртке, он извлекает оттуда квадратик презерватива (знал же, зачем едет на кемпинг), и раскатывает по всей длине возбужденного члена.
Тэхён громко стонет, когда в него входят во всю длину и начинают наращивать темп. Тело уже давно привыкло к этим размерам, но в каждый раз реагирует как в первый. Так сумасшедше и приятно.
Чонгук чуть придерживает за талию, продолжая двигать бёдрами. Тэхён же сам насаживается целиком, приближая накатывающий оргазм.
Чонгук снова смотрит вперёд — поезд вот-вот проедется по ним.
Наконец-то, он развязывает руки Тэхёну, что с удовольствием бы поворчал на него, если бы не был отвлечён своими стонами.
Одной рукой Чонгук держит его за руку, сильно сплетая их пальцы, а другой держит оба члена, доводя начатое до конца.
Поезду остаётся один поворот, ведущий прямо к ним.
Чувствуя ускоряющиеся движения Чонгука рукой и подаваясь им навстречу бедрами, Тэхён начинает стонать во весь голос и дрожать в наслаждении от подходящего оргазма, пока Чонгук тянется к его губам и целует их до крови. Он продолжает двигаться и, опустив ниже задравшееся худи, сильнее держит Тэхёна за талию, словно в последний раз.
Стук колес очень-очень близко.
Чонгук углубляет поцелуй, закрывая в наслаждении глаза и, совершая один сильный рывок в сторону, они с Тэхёном перекатываются на землю за рельсами.
Все звуки смешиваются: и громкие стоны Тэхёна с Чонгуком, когда они вместе обильно кончают, испачкав всю одежду (и штаны Тэхёна, которые Чонгук успел зацепить в последний момент), и стук со скрипами грузовых вагонов.
Чонгук падает всем весом на Тэхёна, что обнимает его за шею и прижимает к себе, слыша только свое сердцебиение где-то там и шум последних вагонов, всё дальше уезжающих вперёд.
Первым в себя приходит Тэхён, начиная смеяться, чем заражает Чонгука.
— С тобой шутки плохи, — Тэхён встаёт с более менее прогретой земли, сразу же надевает штаны без белья и поправляет толстовку. Куртка, в силу теплой погоды, остаётся в руках.
— У тебя просто нет чувства юмора, — хмыкает в ответ Чонгук, тоже приводя себя в более человеческий вид.
Они продолжают стоять и смотреть друг на друга с глупыми улыбками.
Отчего-то до сих пор не верится, что только что произошло.
— Надо бы продолжить начатое, — выдаёт, наконец, Тэхён, уходя вперёд.
Он, вообще-то, ещё новый пост не выложил.
Чонгук смотрит ему вслед истуканом, а потом, придя в себя, начинает тихо смеяться. До чего же он непредсказуемый.
Догнав Тэхёна, он берёт его за руку, и они продолжают путь до кемпинга.
Оба молчат: Тэхён, потому что занят поиском связи, а Чонгук, потому что думает, где бы взять Тэхёна в следующий раз.
Чем выше они поднимаются по холму, тем холоднее становится. Зная упрямость Тэхёна, он уже не станет надевать куртку.
Чонгук резко останавливается, Тэхён врезается в его широкую спину, и сразу делает шаг в сторону, поднимая на него взгляд, полный непонимания.
Чонгук стоит так пару мгновений, пока Тэхён не касается его плеча.
— Эй! Что ты делаешь!? — кричит Тэхён, когда его поднимают как пушинку за бедра и заставляют скрестить ноги за спиной, чтобы не свалиться.
Да ему и не дадут в любом случае.
Чонгук прерывает возмущения виноватым поцелуем.
— Замёрзнешь, — ухмыляется тот, поглаживая половинки ягодиц. Тот, вообще-то, без белья. Заболеет ещё.
— Дурак, — смягчает тон Тэхён, заглядывая в глаза Чонгуку с бесконечной теплотой.
Тэхён гладит его по скуле, спускаясь ладонью ниже и, поддерживая за подбородок, оставляет поцелуй на губах.
Так он точно согреется.
Чонгук сильнее сжимает его в руках и продолжает путь, пока Тэхён, прижавшись к его груди, снимает весь их путь, делая с Чонгуком фотографии на память.
Выходные однозначно выдались на славу.
***
Чонгук решает не мучать их в этот раз тропой через лес и решает пойти в обход. Идя впереди, он напевает себе песенки под нос, пока Тэхён листает фотографии и ищет, что из них разместить в инстаграм. Давненько он профиль не обновлял. Солнце поднимается выше, оттого и становится теплее настолько, что куртка снова нараспашку, но уже у двоих. Чонгук пинает ногами камушек, который неожиданно бьётся обо что-то металлическое. Подняв голову, Чонгук замечает железную линию, исчезающую за очередным поворотом. Тэхён сзади где-то останавливается, ловя связь. А Чонгук подходит ближе и понимает, что по этим рельсам ещё ездят поезда. Видимо, не так давно здесь как раз он и был, если присмотреться к свежим следам от колёс. На вид — крепкие, думает Чонгук и, хитро улыбнувшись, снова оборачивается на Тэхёна, который развязал шарф и теперь держит его в руках, не понимая, куда деть. — Что-то случилось? — невзначай интересуется Гук. — Мне жарко. Вроде бы и не лето, но ещё и не зима. — Ах, жарко ему, — издевается Чонгук, взяв в свои руки шарф, — может, вообще разденешься? — А ты разденешь? — лукавят в ответ. — А ты попроси, — толкает Чонгук язык за щеку. Тэхён сокращает между ними расстояние и шепчет в самое ухо: — А ты отсоси сначала. И собирается уйти прочь, но его хватают за руку и в прямом смысле валят на дорогу, а если точнее — на рельсы. От неожиданности у Тэхёна из груди вырывается тяжёлый вздох. Массивная фигура возвысилась над ним, пока испуганные глаза анализировали каждое действие. — Ну, раз ты просишь, — Чонгук садится сверху и тянет руки к штанам, развязывает шнурок. — Стой! — тянется вперёд Тэхён,***
Тэхён и Чонгук уже давно вернулись домой, чувствуя себя отдохнувшими и полными сил на новую неделю. Чонгук только сейчас, после душа, вливается в городской поток, включая телефон и листая свежие новости и редкие сообщения. Больше всего от Тэхёна — тот скинул ему всю галерею, потому что новых фотографий, от красивых с пламенем огня и вида на заснеженные горы до их совместных, очень много. Чонгук открывает инсту, и первая вылезающая фотка — одна-единственная от пользователя thv, на которой Тэхён с красными щеками и довольной улыбкой, спрятанной в изгибе локтя, обнимает Чонгука за шею одной рукой, пока другой, вытянутой вперед, сохраняет на память их и красивый вид гор.Внизу под фотографией подпись «K+J».
Завтра, после учёбы они договорились вдвоём пойти набить эту парную татуировку, безумная идея которой пришла в голову не менее безумному Тэхёну сразу после того утра. Ну а как Чонгук откажет ему?
