Юные господа и проблемы новой жизни

Жалко, что в это место никогда не проникнут солнечные лучи. Раньше, когда они пребывали в Храме Водных каштанов, их утро только так и начиналось. Но в Призрачном Городе всё иначе. Тут только огоньки из фонариков в вечной ночи. А каждое утро они сами могут скрасить друг другу. Тишина комнаты прерывается лишь тихим сопением Се Ляня. Они вчера довольно поздно уснули, так что небожитель пока не думал просыпаться. Да, он все ещё иногда чувствовал себя невероятно смущённым, когда дело доходило до исполнения супружеского долга. Всё–таки его путь самосовершенствования запрещал любые любовные утехи. Но разве можно было отказать в таком любимому мужу? Это было бы просто несправедливо и жестоко, так что Се Лянь позволяет демону делать с собой всё, что его душе угодно. Неизвестно сколько сейчас было времени, так как ни часов, ни небесных светил не было, чтобы определить который час. Да и в принципе это было не сильно важно. И сейчас, проснувшийся раньше Хуа Чэн лежал на боку, подперев голову, и с улыбкой наблюдал за возлюбленным. Он всегда был прекрасен, но во сне его лицо особенно спокойное. Заприметив оголённый участок тела небожителя, Хуа тянет за край одеяла, которое теперь было до тонких ключиц и точно не позволит супругу замёрзнуть. Но оторвать взгляд невозможно, будто под запретом. Он очерчивает тонкий аккуратный подбородок и слегка приоткрытые губы Се Ляня. После их совместной ночи те были покусаны в нескольких местах, а на коже метки от самого демона. От всех грешных мыслей и воспоминаний Хуа Чэн тихо хмыкнул от удовольствия. — Мой гэгэ такой замечательный… — Самым шёпотом говорит мужчина, не удержавшись. Небожитель слышит тихий шёпот Искателя Цветов и вскоре открывает глаза. Демон сейчас спокойно лежал на боку и любовался своим мужем. От такой картины Се Лянь даже чуть засмущался, потому что со вчерашнего вечера они так и не соизволили одеться, и сейчас ему открывался прекрасный вид на тело Хуа. — Доброе утро, Саньлан. — Немного сонно проговорил старший, мягко улыбаясь демону. — Ты давно проснулся? Хуа Чэн потерялся в мыслях, любуясь лицом супруга. Его пальцы подбирают одну прядь волос, чтобы скинуть на подушку, подальше он лица. Так и не заметил, как Се Лянь уже проснулся и зовёт его. На секунду щёки порозовели от такой неожиданности, мужчина выпрямился. От этого теперь всё его тело было открыто, лишь ниже пояса одеяло ещё держалось. — Доброе утро, гэгэ. — Взяв руку возлюбленного, демон оставляет на ней ласковый поцелуй. Ну что за идеальное пробуждение? — Нет, совсем недавно. Просто не мог никак налюбоваться твоей красотой. Наклонившись обратно, рука Хуа Чэна скользит по нежной щеке, а на вторую приходится поцелуй. Этот демон жаден до ласк в сторону возлюбленного. И Се Лянь это знает. Он мягко улыбается и смотрит на возлюбленного со всей теплотой и любовью, которую к нему испытывает. Хуа как всегда падок на комплименты, и их утренняя традиция обмениваться поцелуями никуда не делась. Ни одно утро не может обойтись без этого, так что Сяньлэ уже даже привык. Но это не значит, что каждый раз его сердце не трепещет от сладкого голоса супруга с новым комплиментом в его адрес. — Вот как? Я надеюсь, что ты смог выспаться. Всё–таки, легли мы вчера довольно поздно… Но это быстро принимает игривый оборот: поцелуи спустились к подбородку, к шее и всё ближе к прикрытой одеялом груди. На ней и ключицах с прошедшей ночи не было ни единого живого места. Се Лянь чуть смущается от такого напора, но отстраняться от супруга не спешит. Он все также мягко улыбается и начинает ласково гладить Хуа Чэна по голове. Демон чётко чувствует, как прогибается тело возлюбленного под его ласками. Из-за этого улыбка только шире стала. Руки оглаживали аккуратные плечи. — Саньлан, у тебя хорошее настроение как я погляжу. Это радует. — Озвучил свои мысли Сяньлэ, а после и сам оставил короткий ласковый поцелуй на лбу любимого. Всё–таки, не только Хуа хочется подарить свою заботу и ласку супругу. Хуа Чэн выпрямился, вновь предоставляя супругу свой обнажённый непристойный вид. Одна рука заправляет волосы назад, открывая ту сторону лица, где обычно была повязка на глаз. Се Лянь смущается, стоит ему глянуть на обнажённое тело возлюбленного. Слишком развратно, слишком порочно, но в то же время слишком красиво. — Ох, ты прав, гэгэ. Моё настроение слишком хорошее. — Ответил демон, явно имея ввиду не только эмоции, но и физическое состояние. — Твой вид, воспоминания прошедшей ночи… Они очень хорошо влияют на меня ~ Сейчас на лице младшего не было повязки, так что небожитель мог видеть шрам на его глазу, который обычно был скрыт. Следующие слова мужа и вовсе заставили небожителя залиться краской до самых ушей. — Саньлан… Прошу тебя, не говори таких пошлостей. Это смущает. — Пролепетал юноша, закрывая лицо руками. Однако демон явно не собирался останавливаться, ведь рука непревзойдённого уже проникает под одеяло, чтобы коснуться любимого тела, проскользнуть по груди и ниже. А вслед за рукой опускается и сам Хуа Чэн. Холодок проникает под одеяло, пока шальной язык проходится по чувствительным кружкам сосков. От подобного принц тихо рвано выдыхает, чувствуя, что Хуа уже явно настроен продолжить их ночные прохождения. В это время на руке Се Ляня зашевелилась белоснежная лента. Она явно считала, что хоть и готова уступить своего хозяина на ночь этому демону, но на утро смеет вернуться. Проскользнув немного выше, Хуа Чэн замечает названную гостью и резко поднимается, садится. — Ч-чёрт. — Как можно менее сквернословно выругался Хуа Чэн и цыкнул, отвернув голову. А лента словно кошка ластится к Сяньлэ, тоже говорит ему «доброе утро». А он что? Он просто не мог себе отказать в таком же приветствии. — И тебе доброе утро, Жоё. — Мягко улыбаясь проговорил принц, а после глянул на расстроенного мужа. Он тихо вздохнул, а после сел рядом с ним и ласково поцеловал в щёку. — Не ругайся, Саньлан. — Пытаясь приободрить супруга, проговорил старший, а после ласково погладил его по голове, надеясь хоть так поднять ему настроение. Лента радуется тому, что отпугнула демона, а Се Лянь ей и слова против не сказал. Лишь мило улыбается в ответ, как это обычно и бывает. Не сказать, что она ненавидела князя демонов, но вот их любовь к Сяньлэ это та ещё война. И не у них одних. Эмин тоже не откажется от внимания и ласки принца, если на то будет шанс. Хуа Чэн тихо фыркнул от такого замечания. Да ну как тут не ругаться? Ему с собственным мужем не дают уединиться! Но и ему достаётся порция любви. Пусть и не такая, какую хотелось изначально. — Я постараюсь. Ответ супруга не заставляет себя долго ждать. Се Лянь понимает, что любимый довольно расстроен, так что просто надеется, что сможет хоть как-то загладить этот неприятный момент в будущем. Раз больше ему в этой кровати сегодня ничего не светит, то нужно вставать, собираться, позавтракать. Хуа Чэн скинул одеяло полностью, а найти одежду не составляло труда. Последний момент — привычная повязка на глаз. Тихо вздохнув, юноша глянул на довольную ленту, а после ласково погладил её. Словно кошку, ей Богу. — Ты не замёрзнешь, гэгэ? Может приказать принести завтрак в кровать? Услышав вопрос демона, небожитель тут же оборачивается к нему. Ну куда же демон без всего этого пафоса. От которого Се Лянь постоянно отказывается, хотя известно, каким наследным принцем он был до всех своих приключений в роли небожителя. Но Хуа Чэн просто хочет максимально проявить свою заботу, и ему ничего не жалко для супруга. Сяньлэ вновь мягко улыбается и качает головой. — Спасибо, Саньлан, но не стоит. Я не замёрзну, не переживай. — Проговорил старший, а после тоже встал с кровати и, подобрав свои одежды, начал спокойно одеваться. Да, раньше бы он точно не отказался от подобного предложения, но сейчас… Ему было слишком неловко. Всё–таки он и так чуть ли не сидит у мужа на шее. Хуа всем его обеспечивает, буквально пылинки с него сдувает и не требует ничего в ответ, а Се Лянь толком ничего дать и не может. Только если своё тело и любовь, больше ничего у него и нет. Ни денег, ни чего-то ещё… Хуа Чэн понятливо кивнул. Что ж, раз Сяньлэ так сказал, значит правда и так и будет. Демон покинул комнату первым, в то время как супруг ещё имеет время на утренние сборы. По пути к выходу из большой комнаты, Хуа Чэн подбирает брошенного прошедшим вечером Эмина. Получилось немного грубо, но это просто всё ещё эмоции от облома с утренними забавами с собственным супругом! Эмин, когда его грубо схватили и заткнули за пояс, немного недовольно зыркнул на хозяина. Сразу было понятно, что ятаган недоволен тем, что ему утром не дали увидеться с принцем. Не только Жоё с Саньланом хотели получить внимание гэгэ, но и этот клинок. Да… У этих троих точно война за внимание старшего. Слуги, ответственные за еду, уже во всю трудились и накрывали стол. Проходя мимо князя демонов, каждый спешил ускориться. Будто чувствовал настроение и желание Хуа Чэна. Когда завтрак был готов, супруги встретились за столом. Тот как всегда был заполнен яствами, уже на этом чувствуется богатство этого места. Завтракать приятнее всего вместе, так что у них это уже стало привычкой. Супруги ни на минуту не разлучались. Ну, почти… Иногда Хуа Чэну приходилось уходить по каким-то делам, так что в это время Се Лянь был предоставлен сам себе. В принципе, он привык быть один, так что вообще не видел в этом проблемы. Да и всегда находился кто-то, кто составлял ему компанию, пока Хуа нет. Например, Эмин, который любил сбегать от хозяина, чтобы просто побыть с наследным принцем. Они часто с Жоё из-за этого спорили, что со стороны иногда смотрелось довольно забавно. Всё–таки эти трое, если брать в счёт и Саньлана, буквально дрались за внимание Сяньлэ. Принцу даже становилось иногда неловко от того, что за него и его внимание кто-то дерётся, поэтому старался всем уделять как можно больше своего внимания и любви, чтобы таких стычек происходило не так много. — Приятного аппетита, гэгэ. Сев на своё место подле любимого, небожитель мягко улыбнулся ему, а после тоже пожелал приятного аппетита. Что ж, время приниматься за еду. За годы недоедания и прочего Сяньлэ приучился есть всё, что только попадется, поэтому всё, что давали на завтрак, он спокойно ел и даже не привередничал. Что нельзя было сказать о нём в более раннем возрасте. Тот ещё привереда, который воротит нос от всего, что только ему не нравится. А вот Хуа Чэн наоборот был в своей манере и почти не ел. Пару кусочков попробует, но основная его цель — любоваться мужем. — Гэгэ, не хочешь прогуляться сегодня?