Юные господа и проблемы новой жизни

Хуа явно добился нужной реакции, так что теперь решает насладиться ей по полной. Именно поэтому он продолжает смущать старшего. Се Лянь смотрит на супруга, который вскоре опускается перед ним на одно колено, а после целует его руку. Небожители… Как же это одновременно приятно и чертовски смущает! Принц закрывает свободной рукой половину лица, чтобы Хуа не видел его полной реакции на все это. Однако взгляд янтарных глаз устремлен конкретно на супруга. Искатель Цветов в скором времени встаёт с колена и задаёт довольно двусмысленный вопрос, на который Сяньлэ не сразу отвечает. Он пару мгновений пытается прийти в себя после случившегося, а после всё-таки решается подать голос: — И как же ты хочешь помочь мне, Саньлан? — Спросил принц, чувствуя, как сильные руки супруга прижимают его тело к себе, не желая отпускать. В этих объятиях так приятно и тепло, что даже словами не описать. Это слишком волшебно. Хуа Чэн намеренно не заходит дальше. Максимум, который он позволил себе, это ласково потереться щекой о плечо супруга. Второй кот этой семьи. Он намеренно вгонял Се Ляня в краску, и каждый раз у него это отлично получалось. — Как только хочешь, гэгэ. Массаж? Ноги, плечи, спина. Или… — Юноша стал шептать на самое ухо Сяньлэ, будто чтобы их двое спутников не слышали. — то, на чём нас прервали утром. И шаловливый язык проходится по мочке уха. Он точно демон, а не какой-нибудь великий соблазнитель, который питается похотью? Се Ляню трудно описать то, что он сейчас испытывает, но ещё чуть-чуть и его точно сведут с ума. Принц снова прячет лицо, но в этот раз уткнувшись любимому в грудь. Жалко, что от этого всё равно не спрятаться. Но даже так, Жоё будто чувствует это неладное и выглядывает, слабо ударяя по чужой руке. Привлекает к себе внимание и заставляет одуматься. Хуа Чэн хмуро смотрит на непрошенную гостью, а рука на талии аж сильнее прижимает Се Ляня к телу Хуа. В очередной «битве» он не намерен больше проигрывать. — А тебя не спрашивали. — Не ссорьтесь… — Вмешался старший, наконец поднимая взгляд на мужа. Тот все ещё недовольно смотрел на Жоё, так что принцу пришлось ласково взять любимого за щёки и повернуть его лицо к себе. — Саньлан, мы можем продолжить то, на чем нас прервали утром. Но только, пожалуйста, не злись. Хорошо? Се Лянь был смущён тем, что сказал, но это явно работает. Взгляд Хуа Чэна меняется не сразу, хотя и слышит немного приказной тон своего супруга. Он знает, что Се Лянь против их ссор, но ничего не поделать не может, ревность берёт даже, казалось бы, к обычной ленте. Только касания наконец образумили. — Как гэгэ пожелает. А Хуа Чену не нужно повторять дважды. Он сразу берёт то, что хочет. На лице юноши спокойная улыбка, а ладонь касается запястья возлюбленного. Так есть возможность лишний раз поластиться. Хуа наклоняется чуть вперёд, чтобы поцеловать Се Ляня со всей имеющейся страстью. Се Лянь прикрывает глаза и немного неуверенно отвечает на эту ласку. Ему было так приятно ощутить это нежное касание губ супруга, которое вскоре перерастает в страстное. В подобном положении они медленно шагают в сторону другой маленькой комнатки, где они и могли уединиться. Сейчас был тот редкий момент, когда во время близости это Саньлан, а не великий Князь Демонов. Хуа Чэн медленно опускает супруга на скромную кровать, а сам нависает следом. Его колено удобно устроилось меж чужих ног, лишний раз подразнить. Поцелуи спускаются ниже, и в это же время пальцы ловко, уже опытные, развязывали белые одежды. Хуа Чэн любил тело небожителя, и в первую очередь хотел как насладиться им сам, так и подарить удовольствие любимому. Их предварительные ласки могли длиться долго, были неотъемлемой частью каждой близости. Это будто бы был особый ритуал, который они оба безумно любили и не желали пропускать. В такие моменты они буквально показывали всю свою безграничную любовь друг к другу. Они целовались, касались друг друга, пытаясь тем самым передать все свои чувства. Чувствуя, что дело пахнет жаренным, Жоё медленно сползает с руки Се Ляня, хочет убежать и не участвовать в этом. Но не быть же ей одной столько времени. Хуа Чэн это чувствует, поэтому тихо рыкнул. На секунду его тело будто языки пламени обдают, ведь после он уже в своём настоящем облике. Одноглазая сабля была отброшена куда-то в сторону, но Хуа не перестаёт одаривать любимого ласками. На подобное обращение с духовным оружием Се Лянь тихо вздыхает, а после смотрит на довольное лицо возлюбленного, который явно не чувствует ни грамма сожаления. Хуа Чэн совсем не задумывался о строгости своего отношения к клинку. Ну, сейчас просто такой момент, невозможно оторваться, когда перед тобой такой лаковый и желанный кусочек. Сильные руки сжимали аккуратную талию, помогли уложить Сяньлэ полностью на спину. В таком положении удобнее изучить и без того знакомое тело губами и языком. Ведь именно на этом они остановились утром. — Гэгэ, как ты хочешь, чтобы я тебя коснулся? ~ — Саньлан… Ты же знаешь, что любые твои касания желанны, поэтому не думаю, что тебе стоит спрашивать об этом. Се Лянь ласково убирает мешающие прядки с личика мужа. Повязка на глазу Хуа закрывала его недуг. Однако даже не смотря на то, что для многих это выглядело уродливо, Сяньлэ любил, когда демон предстаёт перед ним без всяких скрывающих повязок. Проведя аккуратно пальцами по затылку любимого, он нащупал там небольшой узелок от повязки, который в одно движение развязал и стянул мешающую вещь с лица Хуа Чэна. Тот замер, когда небожитель тянет руки к его повязке. Старший тоже научился без колебаний разбираться с маленьким узелком. — Ты и без этой повязки красивый, Саньлан. Люблю тебя. — Проговорил старший, после чего притянул супруга к себе за щёчки и ласково поцеловал его в шрамик, который располагался на глазу демона. — Гэгэ… Как ты можешь быть таким замечательным? — Саньлан, ты же знаешь, что ответа на этот вопрос нет. Принц мягко улыбается супругу, а демон в это время аккуратно стягивает одежду с Се Ляня, теперь его тело почти ничего не скрывало. Да прекрасный момент. По крайней мере, одному открывается просто идеальный вид на тело возлюбленного. Но и самому пора раздеться, а-то как-то нечестно выходит. И пока губы и язык Хуа Чэна бесстыдно и дальше изучают тело Се Ляня… Жоё сочувствующе касается хвостиком Эмина, с которым они «в одной лодке». Клинок тут же недовольно покосился на хозяина, после чего следом за лентой вылетел из комнаты, оставляя супругов наедине. А ведь ему за этот день даже не удалось ни секундочки побыть вместе с принцем… От такого из его единственного глаза почти сразу пошли слёзы. Ну что за несправедливость?! Но и их час ещё настанет! Какими бы они трое не были соперниками за сердце Сяньлэ, они не были врагами, так что могли помочь друг другу, подбодрить. Так и сейчас, лента предлагает немного осмотреть храм, который изменился за долгое время, оценить подношения. Поэтому белая лента хватается свободным концом за рукоять и тянет Эмина за собой. В основном это была еда. Фрукты, сладости. Но были и более материальные вещицы. Одну из таких заприметила Жоё. С виду это обычная пудреница, даже зеркало есть. Но кто и зачем будет оставлять такое в храме Наследного Принца? Коробочка не устояла на краю и валится на бок. Деревянная основа звонко падает, а содержимое рассыпается, покрывая двух озорников. Прошло около двух часов, когда Жоё медленно открывает глаза. Уснул? Видимо. — Кха-кха. — Тут же закашлял он. Стоп, почему он слышит себя? Почему у него руки? — А?!..