Расслабляющий массаж.

Лололошка никогда бы в своей осознанной жизни не подумал, что будет делать массаж своему двойнику из другой реальности. Тут сам собой напрашивается закономерный вопрос – с чего же это началось? Пожалуй тогда, когда учёный отдал эльфийку Лукию и мироходец высказал своё сильное негодование и недовольство, ведь как можно отдать своего друга за какой-то кусок информации? Да и Джон толком и не выведал ничего! Во время разгара их конфликта Лололошка упомянул его сестру, и тогда Харрис сорвался, врезав ему. Мироходец схватился за пострадавшую щёку и кинув на учёного полный гнева взгляд, коснулся путеводного скинта и исчез в светлых искрах. Каждый из них после этого остывал по-своему. Джон, смотря в сумеречное небо погрузился в воспоминания и размышления, когда Лололошка успокаивался и поднимал себе настроение тем, что смотрел на выживших жителей Эшхолда, которые поддерживают друг друга и помогают. Работают вместе как настоящая команда. Когда мироходец более-менее остыл, то понял, что перегнул палку. Не стоило ему упоминать Сашу, пытаясь использовать её как рычаг давления на Харриса. Во время перехода в сонное измерение, Лололошка вновь услышал голос Начала, а в пространстве перехода увидел Джона. Даже она говорила им работать вместе, ведь вместе их свет сильнее. Как только мироходец переместился на островок Невера, то сразу же встретил Харриса. Учёный признал правоту слов Начала и что стоило послушаться двойника, и они обменялись извинениями. -Мир? – Джон протянул руку для рукопожатия. Лололошка пару томительных секунд посмотрел на протянутую руку, прежде чем ответить: -Мир, - и обхватил ладонь Харриса, отвечая на рукопожатие. -Что ж… - загадочно протянул учёный, когда они расцепили руки. – Раз уж мы помирились, то в честь этого ты сделаешь мне массаж. -Чего? – пришёл в тотальное недоумение мироходец, сводя брови к переносице. – Ты издеваешься? -Никак нет! – с очаровательно раздражающей улыбкой ответил Джон. – Из-за этих заражённых орков я потянул спину и эта боль не даст мне сосредоточиться на поставленных задачах, - учёный состроил болезненную гримасу, хватаясь за спину, всем видом показывая, какой же он бедный страдалец. Лололошка, выгнув бровь, сверлил Харриса крайне скептичным взглядом, ни на йоту тому не поверив. Быстро его, однако, отпустило, раз уже стал привирать. В любом случае, как врач, учёный мог и сам себя подлатать при помощи разных мазей или вообще с помощью сангвимантии, которую сам же и придумал, между прочим. Впрочем, если мироходец откажется идти у него на поводу, тот просто вынесет ему мозг своим нытьём о том, как невыносимо болит его нежная и пострадавшая спинка, а один мироходец не захотел ему помочь с его проблемой. Эта картина слишком ясно встала у Лололошки перед глазами, словно одну из развилок будущего увидел. Бр-р-р-р, жуть какая! Джон издал крайне наигранный, болезненный звук и мироходец тяжело вздохнул, закатывая глаза. -Ладно. Хорошо, - с огромной неохотой согласился Лололошка, поднимая руки. Харрис мигом посветлел лицом и на его губах растянулась довольная лыба. Учёный схватил двойника за руку и потащил за собой, идя довольно шустро и бодро для того, кто, понимаете ли, потянул спину. И вот уже через пару минут полуголый Джон лежал на своей кровати, а мироходец восседал на его пояснице, держа в руке бутылëк с каким-то ароматным маслом, который Харрис наколдовал благодаря пустотной магии. Лололошка смотря на прозрачный бутылек в руке размышлял, как он докатился до жизни такой, пока о себе не напомнил учёный качнувший задом, привлекая его внимание и бросая на него вопросительный взгляд из-за плеча. Мироходец, что предварительно снял перчатки, откупорил склянку и вылил ароматное масло на руку, после оставляя бутылек. По комнате разлилась мягкая, фруктовая сладость мандарина, отчего Лололошка, растиравший масло меж рук, нагревая его, невольно усмехнулся. Ох уж эта любовь Джона к оранжевому. -Предупреждаю сразу, Джон. Массаж я делаю впервые, поэтому, - мироходец обхватил плечи Харриса, склоняясь к нему, - если тебе что-то не понравится, то вини в этом только себя, понял? – понизив голос, с предупреждением выдохнул Лололошка на ухо учёного, отчего у того, почему-то, побежали приятные мурашки по коже, а дыхание на секунду сбилось. Какая странная реакция тела. -Я от тебя много и не ожидаю, простачок, - фыркнув, саркастично ответил Джон, закатывая глаза. – Ты этого не видел, но я закатил глаза. Мироходец вздохнул, опаляя своим дыханием хрящик уха и закатив глаза, отстранился, вновь выпрямляясь и садясь на поясницу Харриса. -Ты этого не видел, но я тоже закатил глаза. -И как, увидел у себя там мозг? – ехидно поинтересовался учёный. -Так вот для чего ты закатываешь свои глаза! – воскликнул Лололошка, словно его осенило. – Время от времени своим мозгом любуешься? -А кто бы не захотел им любоваться, Лололошка? – насмешливо хмыкнул Джон. – Мой мозг - настоящее произведение искусства! А теперь поработай руками, а не языком. Мироходец в очередной раз вздохнул и провёл руками от плеч до талии, распределяя масло по телу, после чего вернулся к плечам, принимаясь их растирать и разминать, на секунду удивляясь тому, насколько они каменные. Впрочем, это было и не удивительно, ведь Харрис в совершенстве владел кулачным боем с применением пустотной магии, что преобразовывалась в кастеты на руках или в шипы на обуви. Поначалу учёный слегка морщился от болезненных ощущений, что приносили руки двойника, давящие на кожу и соответственно мышцы, но постепенно, с каждой секундой и с каждым движением становилось всё лучше и лучше, ведь мышцы разогревались и становились податливее в грубых руках Лололошки. Спустя некоторое время мироходец мягко огладил плечи, а его руки плавно скользнули ниже, к лопаткам, вновь принимаясь растирать и мять кожу, иногда ласково оглаживая, невесомо водя кончиками пальцев над кожей, легонько задевая ногтями, отчего по телу Джона бежали невольные мурашки. Сам же Харрис изредка шумно выдыхал и нет-нет, но тихонечко стонал от того, как мозолистые, а оттого шершавые руки двойника скользили по коже, слегка щекоча. Неожиданно, но учёный ловил от этого какой-то… кайф? Впрочем, так и должно быть, ведь даже во время процесса массаж должен приносить приятные ощущения и расслабление. Когда Лололошка закончил с верхней частью спины, то сместился на бëдра Джона, проводя ладонями по талии, бокам и пояснице, невольно пуская мурашки по коже. Мироходец вновь стал методично растирать и мять кожу, пока в один момент Харриса, словно молнией, прошило от макушки до пят. Учёный ощутимо вздрогнул, а с губ сорвался громкий стон от удовольствия, который не смогла заглушить подушка, когда он почувствовал, как двойник стал делиться своей энергией Вспышки. Лололошка приостановился, хмыкнул, и как в ни в чём не бывало продолжил массаж, всё также делясь энергией. Хах, в эту игру можно и играть вдвоем! Спустя пару секунд вздрогнул мироходец, когда кончики пальцев словно током ударило, а по всей нервной системе разлилось чувство, близкое к эйфории. С его губ сорвался шумный, рваный вздох. Лололошка невольно крепче хватился за бока учёного, опуская голову и прикрывая глаза, пытаясь совладать с этим крайне приятным чувством, ощущая, как их энергия Искры переплетаются друг с другом. -Чего застыл, Лололошка? Ручки устали? – с ехидством спросил Джон, хотя сам комкал одеяло в руках, чувствуя как по телу разливается их общая энергия, даря чувство близкое к эйфории. Мироходец открыл глаза, желая ответить что-то язвительное и едкое, но на секунду его дыхание сперло от представшей картины. На плечах Харриса засияли веснушки, подобно россыпи звёзд на ночном небе, а ниже лопаток у Джона мягким, золотистым светом, изредка отливаясь в белый, горела завораживающая своей красотой четырёхконечная звезда. Не совсем осознано Лололошка сместил одну из рук к Искре, проводя кончиками пальцев по сияющим линиям, что под его прикосновениями меняли цвет на голубой и дарили странное, но приятное чувство тепла. -Лололошка, ау! Не спи! – учёный слегка похлопал двойника по бедру, не понимая, чего тот тормозит, и бросил взгляд из-за плеча, видя лишь то, как глаза мироходца загорелись изнутри ярким светом и как тот на что-то завороженно смотрит на его спине, а из-под его одежды на груди просачивается слабый, голубовато-белый свет. В голове Джона мигом появилась догадка, отчего этот свет исходил, а Лололошка, очнувшись, глупо похлопал глазами пару раз и всё же вернулся к массажу. Только вот атмосфера между ними изменилась, перестав быть столь непринуждённой. Этому явно поспособствовал обмен энергией, дарящий сладостные ощущения, и особенно сильно этому способствовали стоны Харриса, которые тот уже и не старался сдерживать, отдаваясь ощущениям полностью. Из-за них у Лололошки внизу живота сладостно тянуло и сводило, опаляя жаром. Блядь. У него встал. Мироходец помолился Вселенной, сердечно её умоляя о том, чтобы учёный не почувствовал его стояк. Только вот Вселенная явно не услышала его молитвы – из-за завесы, видимо! – и спустя пару секунд Лололошка услышал: -Мне кажется или что-то упирается мне в задницу? – спросил Джон, а мироходец замер. Лололошка хотел было ответить: «Тебе кажется», но всё его нутро резко воспротивилось этому, ведь это была бы ложь. Вот жеж блядь! Его до сих пор не отпустила одна из глубинных жизненных ценностей Харриса – никогда не лгать. -Молчишь значит? – хмыкнул учёный. – Знаешь, как говорят? Молчание знак согласия, - и притëрся задом к его стояку, подтверждая свою догадку о том, что Лололошка возбудился. Впрочем, как и он. Мироходец думал что всё, финита ля комедия, и что Джон сейчас над ним посмеётся, говоря, каков он извращенец, раз возбудился в такой ситуации, так ещё и на него, но… Харрис предложил нечто совершенно неожиданное. -Хочешь сбросить напряжение? -Сбросить… напряжение? – тупо и заторможено переспросил Лололошка, просто не веря в услышанное, вскидывая голову с удивлением смотря на макушку учёного. -Не запросто так, конечно! Ты тоже поможешь мне с моей потребностью. -Ты… тоже возбудился? – тихо, с лёгкой ноткой сомнения в голосе спросил мироходец. -Ох, ну конечно! – закатив глаза, сказал Джон таким голосом, словно это было самой очевидной вещью на свете. – И говорю на опережение, чтобы тебя там не мучили муки совести и морали, считай что это - взаимовыгодная помощь. Лололошка пару секунд колебался, ведь он, по сути, займётся сексом с самим собой, что уже звучит абсолютно ненормально и крайне странно, но ласкающая тело изнутри их общая энергия и Харрис, что всё продолжал тереться задом о его стояк, а также очевидное сексуальное неудовлетворение, которое его правая рука при всём желании не смогла бы утолить, однозначно перевешивали, склоняя чашу весов в свою сторону. Приняв решение, мироходец вздохнул, и его руки плавно заскользили по коже, оглаживая тазобедренные косточки, проводя по линии косых мышц, спускаясь к брюкам, принимаясь расстёгивать ширинку, стараясь при этом не разорвать контакт с кожей учёного. Немного повозившись с пуговицей, Лололошка быстро вжикнул молнией, поддевая пальцами брюки и бельё Джона, а тот в свою очередь слегка приподнялся, облегчая задачу двойнику, который принялся стягивать с него последнюю оставшеюся одежду. Их соприкосновение разорвалось всего на пару секунд лишь для того, чтобы мироходец окончательно снял и отбросил вещи Харриса в сторону, но даже так эти секунды показались обоим маленькой вечностью, когда в груди моментально расцвело острое чувство потери и сильной жажды, а сияние веснушек на плечах и очертания Искры на спине Джона потухли. Лололошка тут же соприкоснулся с кожей учёного, отчего с уст обоих слетел облегчённый вздох, и они на секунду прикрыли глаза, когда по их телам вновь стала циркулировать их общая энергия, принося спокойствие и чувство эйфории. Открыв глаза, мироходец мысленно отметил, что на Джоне из одежды остались лишь оранжевые носки, что немного повеселило Лололошку, и тот медленно повёл руками вверх по ногам Джона, лаская ладонями голени, икры и бёдра, останавливаясь на ягодицах, сминая нежную и упругую кожу в своих руках. Мироходец примерно знал, как происходит секс между мужчинами, ведь у тех было на одно отверстие меньше, чем у женщин, и всё же Лололошка растерянно мял кожу в своих руках, не зная, как действовать дальше, что очевидно заметил Харрис. -Не знаешь, что делать дальше, Лололошка? – словно прочитав мысли, прерывисто выдохнул учёный, оборачиваясь и кидая насмешливый взгляд из-за плеча, ловя хмурый взгляд двойника, который отметил, что глаза Харриса словно светятся изнутри ярким золотом. – Это как с девушкой, но процесс растяжки слегка дольше. Хотя я уверен, ты даже с девушками-то не был, - фыркнул Джон, ехидно хмыкая. -А ты я смотрю имел опыт с мужчинами? – раздражённо, с сарказмом спросил мироходец, с силой сжимая ягодицы в руках. -Нет, но я просвещён в данной теме не только как врач, - зелёные искры заплясали на кончиках пальцев Харриса. – А теперь, для начала, медленно вставь один палец. Лололошка вопросительно выгнул бровь, но сместил одну из рук, прижимаясь двумя пальцами к сфинктеру, почему-то чувствуя влажность. На секунду озадачившись, но быстро сложив два плюс два, мироходец, как и сказал учёный медленно ввёл один палец. -Лололошка, - тяжело вздохнул Джон, - прояви побольше инициативы. Сделай так, чтобы я расслабился. Лололошка раздражённо выдохнул через нос, и другая его рука отпустила ягодицу и сместилась вперёд, к паху, обхватывая член. Благодаря оставшемуся на ладони маслу, рука легко заскользила по стволу и Харрис рвано выдохнул, слегка вздрогнув, а когда двойник большим сгустком влил свою энергию в него, то и вовсе полноценно простонал, комкая простынь в руках. -А теперь… теперь можешь добавить второй, - слегка сбивчиво продолжил наставлять учёный, дурея от того, как энергия более глупой версии растекается по телу, посылая приятные импульсы. Мироходец послушно добавил второй палец и, как и просил Джон, проявил чуть больше инициативы, прокручивая пальцы внутри, сгибая их или разводя на манер ножниц при этом попутно продолжая надрачивать Харрису срывая с его губ стоны и сбивчивое дыхание. Особенно сильный стон слетел с губ учёного, когда Лололошка надавил на уплотнение внутри, коим являлась простата, заставляя того ощутимо вздрогнуть. Мироходец нехорошо улыбнулся, а Джон теперь на личном опыте знает, что стимуляция простаты во время сексуального возбуждения крайне способствует этому самому возбуждению и получения удовольствия. -Т-третий, - спустя некоторое время, отрывисто сказал учёный, а уже через секунду с губ слетел очередной стон, когда двойник в который раз задел комок нервов. Лололошка добавил третий палец, покорно продолжая растягивать Харриса, хотя у самого чертовски сильно болел член от возбуждения и того, что тот до сих пор в плену тесной для него одежды, а стоны Джона, которые тот вообще не старался скрыть, - куда делась твоя чёртова гордость, Джон?! - вообще только ухудшали ситуацию, лаская слух и подстрекая уже болезненное возбуждение, от которого чтобы отвлечься, мироходец закусил губу. -Всё. Давай. Можно, - рвано проговорил Харрис, двигая рукой и намекающе проводя пальцами по бугорку и сжимая его, срывая с губ двойника отрывистый вздох. Лололошка одной рукой обхватил бок учёного, чтобы не прерывать контакт, когда другую вытащил из чужого нутра, невольно улавливая слабое и мимолётное чувство пустоты внутри, которое явно принадлежало не ему, и кое-как расстегнул ремень и ширинку, нетерпеливо дёргая несчастные элементы одежды, приспуская штаны и бельё, наконец-то высвобождая болезненно стоящий член. С губ мироходца невольно слетел тихий, облегчённый вздох и тот пристроил ствол меж ягодиц. -Так просто отдаёшь мне главенствующую роль? – спросил Лололошка, оттягивая одну ягодицу в сторону, открывая себе отличный вид на сокращающеюся дырочку. -Главенствующую? Хах! – усмехнулся учёный. - Симпатяга, я просто сваливаю всю работу на тебя, ведь ты такой у нас трудяга. -Будешь лежать бревном? – насмешливо хмыкнул Лололошка, приставляя головку члена ко входу. -Нет, моя прерогатива на сегодня расслабляться и получать удовольствие, - самодовольно усмехнулся Джон, а в следующую секунду с его губ сорвался шумный, рваный вздох. Мироходец, явно его не жалея, резко вошёл сразу на всю длину, заполняя его до упора, отчего Харрис зажмурился, поджал губы от боли и до треска стиснул несчастную простыню в руках. Лололошка же навалился на учёного, полностью покрывая его, не замечая, как Искра Джона и его собственная, скрытая под одеждой, всего на мгновение ярко вспыхнули, и горячо выдохнул тому в шею, утыкаясь в затылок, жмурясь и сводя брови к переносице, от того, как внутри Джона до боли узко и до одурения горячо. -Н-не двигайся п-пока, - сбивчиво и тяжело выдохнул Харрис. – Привыкнуть. М-мне нужно привыкнуть. Кивнув, мироходец сдвинулся к шее, став осыпать ту мягкими, успокаивающими поцелуями, которые также переходили на плечи, а его руки ласково скользили шершавыми ладонями по телу, пуская волны своей энергии, срывая с уст учёного рваные вздохи и тихие стоны, также не забывая тому неспешно надрачивать, но так чтобы не кончил раньше времени. Спустя пару минут Джон подал знак, что можно двигаться, намекающе качнув бёдрами и Лололошка в каком-то странном порыве отнял руку от тела Харриса и нашёл его руку, обхватывая тыльную сторону ладони, переплетая пальцы с учёным, который, что удивительно, никак это не прокомментировал. Мироходец медленно вытащил член на половину, в следующий момент вновь входя, делая первый, пробный толчок. Джон тихо промычал, не ощущая какого-либо сильно дискомфорта и вновь качнул бёдрами, давая двойнику немое разрешение. Лололошка снова сделал толчок и с каждым движением, с каждой секундой, наращивал темп, в конце концов полноценно втрахивая Харриса в кровать, отчего та слегка поскрипывала, а изголовье с глухим звуком стукалось о каменную стену, срывая с его губ громкие, ни разу несдержанные, стоны и даже крики, которые, кажется, было слышно на всё сонное измерение и которые только подстрекали вдалбливаться в тело под ним сильнее и грубее. Мироходец покрывал шею и плечи учёного влажными поцелуями и болезненными укусами, который дурел от всех ощущений. От того, как боль и удовольствие перемешиваются в безумный коктейль, пуская импульсы по телу, отдаваясь в каждый нерв яркой вспышкой наслаждения. От их обмена энергией, что дурманил разум и растекалась по телу подобно реке, даря невероятный экстаз и эйфорию. И это всё чувствовал не только Джон, но Лололошка. Оба были близки к финалу, а потому ещё пара мощных толчков и особо мощный всплеск их общей энергии и оба мироходца достигли пика. Харрис кончил с громким, протяжным стоном, видя перед глазами мириады звёзд и вспышек, а Лололошка, крепко сжав руку учёного и кончив в него, с более тихим и глухим, утонувшим в стоне Джона, когда перед взором словно взорвались сотни искр. Мироходец завалившись на Харриса, уткнулся тому в плечо, опаляя кожу горячим, сбивчивым дыханием, чувствуя, как под ним пытается отдышаться и прийти в себя учёный. И казалось бы, всё, половой акт окончен и каждый из них сейчас немного прийдёт в чувство, потом приведёт себя в порядок и на этом они разойдутся, только вот… «Мало. Это было чертовски мало» - пронеслось в мыслях обоих, и на секунду Лололошке показалось, словно он услышал мысли Джона, прямо как при обороне Эшхолда. -Ещё разок? – подняв голову, горячо шепнул мироходец, решая проверить свою догадку, опаля чужое, чувствительное ухо жаром своего дыхание, отчего у Харриса невольно побежали мурашки по телу. -Читаешь мысли, - выдохнул учёный, хмыкая, а двойник выпрямился, вышел, отчего Джон тихо и коротко промычал, чувствуя, как по внутренней стороне бедра начинает стекать всё ещё горячая сперма Лололошки, и перевернул его, не разрывая контакта с кожей, из-за чего у них появилась возможность наконец-то посмотреть на лица друг друга. Взгляд мироходца ненадолго задержался на глазах учёного, в мгновенья ока приковываясь к Искре, что также проявилась чуть ниже груди. Харрис опустил взгляд, наблюдая мягкий, золотистый свет, идущий из его груди и подняв руку, коснулся его, ничего особо не чувствуя. Впрочем, его собственная Вспышка Джона не очень интересовала в отличии от той, что была сокрыта за одеждой двойника. Харрис запустил руки под одежду Лололошки, привлекая этим его внимание, кидая намекающий взгляд и мироходец, поняв, чего хочет от него учёный, стянул с себя свою броню, кожаные ремни и одежду, отбрасывая те в сторону, полностью оголяя верх. Взгляд Джона тут устремился на Вспышку, которая точно также, как и у него находилась чуть ниже груди и очертания которой имели форму четырёхконечной звезды, сияя нежным, голубым светом, моментами переливающийся в белый. Пожалуй, это было самое прекрасное и крайне завораживающее зрелище из всего того, что он повидал в своей жизни и даже шрамы не портили сию картину. Учёный поманил пальцем двойника и тот склонился к нему, из-за чего Харрис смог прикоснуться к Вспышке Лололошки, благоговейно проводя подушечками по очертаниям Вспышки, наблюдая, как та меняется под его прикосновениями и словно бы ластиться, тянется к нему, посылая тёплые волны по кончикам пальцев, вызывая невольную улыбку. Мироходец же следил за выражением лица Джона, впервые за всё время их общения, наблюдая на губах учёного мягкую, ласковую улыбку, что смотрелась до невозможности странно и инородно, если говорить про Харриса, ведь представить подобное в отношении его крайне сложно, но всё же, в тоже время эта улыбка так шла ему. Навосхищавшись сей красотой, Джон упёр руку в центр Вспышки, отчего та почти полностью изменила свой цвет на золото, и ехидно ухмыльнувшись, влил сгусток энергии в двойника, срывая с его губ рваный стон, качнув бёдрами. Лололошка понял всё без слов и слегка сместившись, приставил головку члена к разработанному входу, совершая плавный толчок, входя, отчего учёный протяжно выдохнул. Мироходец сделал ещё пару поступательных толчков и стал постепенно наращивать темп, вновь срывая с губ Харриса стоны, имея удовольствие смотреть, как его некогда самодовольное лицо искажается от наслаждения, а глаза закатывались каждый раз, стоило ему попасть по комку нервов. При особо глубоком толчке, вырывая полноценный вскрик с уст учёного, Лололошка по инерции склонился к Джону, опаляя его губы своим жарким дыханием, и они неосознанно встретились взглядами. Мгновенье. И непонятно кто из них первым потянулся к чужим губам, но они слились в страстном поцелуе и в мыслях обоих, казалось, взорвалась целая Вселенная, когда Искры обоих ярко вспыхнули, а тонкие золотистые и голубые линии света стали переплетаться между собой. Харрис обеими руками зарылся во влажные от пота волосы двойника, целуя с опытом, когда у мироходца сей опыт отсутствовал, но его отлично компенсировал энтузиазм и пыл двойника, который к тому же, быстро обучался. Они прикусывали и кусали губы друг друга, иногда прокусывая нежную кожу, слизывая кровь и переплетая языки, чувствуя солоноватый привкус крови, которая только сильнее срывала им башню, словно взывая к древним инстинктам, которых у людей нет. В момент оргазма - самого мощного в их жизни по мнению обоих - для этих двоих в этом мире, в этой реальности, да в целой Вселенной больше ничего не имело значения, кроме мироходца напротив с которым хотелось слиться, стать единым целым, чтобы ощущать это тепло, эту эйфорию растекающуюся золотом по венам всегда. После самого яркого оргазма в жизни обоих на них накатило крайне сильное чувство сонливости, из-за которого оба мироходца, стоило тем на секунду прикрыть глаза, моментально отрубились, погружаясь во тьму. Через пару секунд яркая белая вспышка осветила спальню учёного на одно короткое мгновение и на развороченной двухспальной постели лежал одинокий, в одних только штанах и разноцветных носках, молодой парень с ярко горящей четырёхконечной звездой чуть ниже груди, переливающейся по краям расплавленным золотом и голубым морем, когда центр сиял абсолютной белизной. А через пару часов, когда распахнуться разноцветные глаза, во взъерошенной голове парня пронесётся одна общая мысль: «Чёрт. Мы опять слились!»