Секспросвет

- И как же ты хочешь мне помочь? – спросил Нико, глядя на бога с подозрением, так как в их последнюю встречу тот не сделал для него ничего хорошего, а если точнее, то почти полностью морально уничтожил. - Между прочим, я и в прошлый раз помог тебе, а вместо благодарности получил лишь порезы, ссадины и синяки, - пожаловался мальчишка, - Никакого уважения. - Помог?! – у Нико кулаки чесались врезать этой сволочи, - Да я тогда со стыда чуть под землю не провалился! Или ты вообще не понимаешь, как у людей психика работает? - Понимаю, и как раз поэтому сделал то, что сделал, - сказал мальчик абсолютно серьезно, из-за чего бунтарский дух Нико немного поутих, и он вспомнил, что перед ним вообще-то тысячелетний бог, - Если бы не я, ты бы никогда не признался самому себе в том, что тебе нравится Джексон и не стал думать, а на самом ли деле это так. И ещё долго бы страдал из-за него в пустую, закрываясь от новых возможностей, в том числе и от своего Уилла. Нико нужно было пару секунд, чтобы обдумать это и понять, что Эрот в общем-то прав. Ему нужна была эта встряска. Да жестокая, но иначе никак. Это похоже на удаления ядовитой стрелы из раны… - Погоди, - догадался Нико, - Так это был ты. Ты заставил меня тогда полюбить Перси своей магией несколько лет назад! – кулаки Нико снова сжались, а вокруг стало на несколько градусов холоднее. - Да, потому что так было нужно, - продолжает Эрот все тем же спокойным голосом, - Иначе тебе бы вообще до него не было дела, и мы бы проиграли обе войны. - Что? – Нико нахмурился, чувствуя, что его пытаются сбить с толку, а он ненавидел быть сбитым с толку, - То есть ты хочешь сказать, что без моей помощи Перси не стал бы крутым великим героем, а без твоей стрелы я бы не стал ему помогать? Эрот кивнул. Сначала Нико захотел врезать ему ещё сильнее, и от этого земля под их ногами начинает вибрировать, но постепенно он понял, что и тут Эрот оказался прав. Изначально он помогал Лагерю именно из-за Перси, чтобы впечатлить его, обратить на себя его внимание, заслужить его похвалу, а потом и обезопасить. Если бы не его чувства к сыну Посейдона, он бы вряд ли в принципе начал что-то делать и выбрался из депрессии после смерти сестры. - Допустим, я тебе поверил, - сказал он, скрестив руки на груди, - И как же ты хочешь помочь мне на этот раз? Эрот на это довольно улыбнулся и растворился в воздухе, оставив после себя облачко розового пара с запахом каких-то приторных духов, от которых Нико начал кашлять. Ничего не понимающий Нико направился к себе в домик, где тут же заметил предмет, которого там никогда не было и быть не должно: на дальней стене висело узкое зеркало в полный рост. Нико подумал, что это глупая шутка детей Афродиты, мол он не следит за своей внешностью. Он уже хотел было запустить что-нибудь и разбить это зеркало к Аидовой бабушке, но прежде он увидел свое отражение. И оно ему даже понравилось. На него смотрел юноша среднего роста, хотя на фоне более высоких Перси, Джейсона или даже Уилла, он всегда чувствовал себя маленьким. Но на самом деле он оказался выше, чем думал. И куда более мускулистым, хотя не понимал, откуда у него в принципе есть мускулы с его режимом питания. Да он был не таким сильным, не таким, как другие парни в Лагере, но все же не худощавым, как Лео. Он даже закатал рукав футболки, чтобы получше рассмотреть пусть и не большой, но явно выраженный бицепс. И ему захотелось узнать, а только ли руки у него такие классные. Нико огляделся, будто боялся, что за ним подглядывают. На всякий случай он изнутри запер дверь домика и задернул плотные черные шторы. Убедившись, что его никто не увидит, он все же снял футболку. И понял, что сильно себя недооценивал. Он не был накаченным парнем, но мог похвастаться подтянутым прессом и острыми выпирающими ключицами, по которым он даже провел кончиками пальцев ради интереса, настолько они были притягательными. Его тело было действительно красивым. Возможно, даже стереотипно по-гейски красивым, особенно после того как Уилл приучил его мыть и расчесывать волосы, а потом собирать их маленькими черными незаметными резиночками от лица в крохотный хвостик на затылке. И все же милым Нико бы себя не назвал. Возможно, дело было в тонких белых шрамах, оставшихся от битв с монстрами, заметных на всем его теле. А, может, в пронизывающем взгляде черных глаз, глубоких, как сам Тартар. Нико показалось, что этот взгляд все его лицо искажает, делает более циничным и холодным. Он попытался расслабиться, чтобы выражение лица стало более дружелюбным, но ничего не вышло и стало только хуже. Чтобы не загоняться ещё больше и не потерять хотя бы намек на позитивный настрой и сдвиг с мертвой точки, он резко перевел взгляд вниз. Туда, где джинсы держались на выпирающих тазовых костяшках и металлической цепочке. И он даже закусил губу, настолько это было соблазнительно. Да, не в его вкусе абсолютно, но Уилл… Нико был уверен, что Уилл это точно оценит. Хотя по тесноте в штанах он почувствовал, что и ему это тоже очень нравится. От самолюбования и последующего визита в душ его отвлек стук в дверь. Он был настолько неожиданным, что Нико по началу растерялся и по привычке кинулся к мечу, забыв, что неплохо было бы надеть футболку для начала. - Нико, ты здесь? – ди Анджело опознал своего парня даже по голосу и решил, все же не надевать футболку совсем, а лишь прикрыться ею. В конце концов, он не девушка, это его домик, и речь идет о Уилле, который Зевс знает сколько упрашивает его эту чертову футболку снять. - Да, ты что-то хотел? – спросил Нико, впрочем, приоткрывая дверь лишь совсем немного, чтобы было видно только голову. - Вообще-то мы кино сбирались посмотреть… - растерянно напоминает Солас с проектором, видя участок обнаженного плеча, - Но если ты занят… Нико не позволил ему договорить и втащил за футболку внутрь домика, при этом выронив свою. Уиллу пришлось применить всю свою ловкость и сноровку, чтобы удержаться на ногах и ещё как-то умудриться закрыть дверь. - Занят… - сказал Нико, буквально выдохнув в губы Уилла, - Тобой… Если ты не против… - Тогда, может, отпустишь? – растерянно спрашивает Уилл, - Я никуда не собираюсь убегать. Нико только в тот момент понял, что до сих пор прижимает Уилла к себе и чуть отстранился, отойдя на пару шагов назад. Уилл окинул Нико взглядом с головы до ног и улыбнулся, откладывая проектор в сторону. - Если ты теперь всегда будешь встречать меня в таком виде, я буду приходить к тебе каждый день, - улыбнулся Уилл и сам подошел к Нико, проводя ладонью по его обнаженному торсу в полутьме домика. - Если ты сегодня убедишь меня в том, что я должен это делать… Я подумаю… - сбивчиво и тяжело дыша ответил Нико, приоткрывая губы. Даже одно простое прикосновение к коже там, где он до этого никогда даже сам себя не касался за исключением душа, вызвало мурашки у него на спине. - Ты такой красивый… - восхищенно и с придыханием говорит Уилл, проводя рукой по груди Нико, - Скажи честно, ты специально издевался надо мой, пряча такую красоту? – он наклоняется и проводит носом по шее Нико, из-за чего тот смеется и пытается отстраниться. - Ты же знаешь, что я боюсь щекотки! - Тогда я прекращаю тебя щекотать, - нагло улыбается Уилл и берет его на руки и несет на кровать. И к удивлению Нико, сам смущается, нависнув над ди Анджело. Все же так откровенно близко они ещё ни разу не были, и не то, чтобы четко знали, что делать дальше. К счастью, в этот раз положение спасает уже Нико, снимая с Уилла футболку. - Так будет честно, - поясняет он свои действия, хотя ему самому тоже хочется приласкать своего возлюбленного. Поэтому он нежно целует прекрасные голубые глаза и веснушки на загорелых скулах, а руками оглаживает подтянутый торс медика. Хотя Уилл не занимался с мечом на арене, в лазарете нагрузка была не меньше, и общие силовые и укрепляющие тренировки были обязательны для всех. И сейчас Нико был благодарен Хирону и тренеру Хэджу за такие требования. Сейчас он имеет возможность целовать грудь Уилла, которая тоже очень теплая на ощупь и даже пахнет, как теплый июньский день. Он гладит его такие же теплые и сильные руки, а после того, как Уилл на руках положил его на эту же кровать, в его силе Нико не сомневается. Но понимая, что Уиллу вряд ли будет комфортно так долго над ним нависать, он крепко берет его пальцами за плечи и опрокидывает на бок, время откатившись чуть в сторону. - Предупреждать надо! – возмущается Уилл от такого маневра и даже легонько ударяет его в плечо, на что Нико только смеется. - Ты не предупредил, что придешь раньше, - Нико осторожно убирает от лица Уилла несколько светлых прядей, растрепанных после внезапного нападения, но при этом не останавливается на этом как делал раньше, а ведет рукой вниз, вдоль шеи, явственно чувствуя под теплой кожей участившийся пульс. Он ведет ниже, осторожно обводя рисунок татуировки в виде солнца, при этом замечая, как участилось дыхание Уилла. Но он никуда не торопится. Раньше он не касался обнаженного торса Уилла и даже не засматривался на него, хотя тот, в отличие от Нико, позволял себе снять рубашку в его присутствии. И все равно эпоха, в которой родился и вырос Нико, оставила на нем свой отпечаток. К счастью, сейчас он живет в более свободные времена, и он постепенно привыкает к этому: сначала Нико держал Уилла за руку в Лагере, хотя и думал, что все только на него и пялятся, потом силой воли заставлял себя не шарахаться, как ошпаренный, когда Солас целовал его в щеку, если они расходились в обеденном павильоне, на арене или в лазарете. Более расслабленно Нико чувствовал себя на свиданиях с Уиллом, но на то они и свидания, чтобы проходить в уединенных, скрытых от посторонних глаз местах. Сейчас они в его домике, на его территории, да ещё и за закрытыми дверями и окнами, практически в полной темноте, в родной для Нико стихии. Так какого черта он боится вообще?! Поняв, что его страхи в данной ситуации абсолютно глупые и только мешают ему, Нико, будто наперерез этим самым эмоциям, ещё резче притягивает Уилла к себе, прижимая к своей груди под лопаткой, от чего тот резко и рвано выдыхает. - Нико?... – удивляется Солас такой внезапной резкости своего парня, но Нико даже не позволяет ему закончить фразу, заткнув страстным, даже напористым, требовательным поцелуем, будто бросая Уиллу вызов. Солас не назвал бы себя азартным или упрямым человеком, если только речь не шла о жизни умирающих пациентов. Но сейчас просто так сдаться своему обожаемому парню он не может, понимая, что тогда все их попытки хоть как-то растормошить сексуальность Нико и раскрепостить его полетят в Тартар. Поэтому он старается ответить на поцелуй с неменьшей страстью, но получается у него не так, как у Нико, хоть он и старается. Нико чувствует, как от этого старания распрямились плечи Уилла, как напряглась спина. Нико видел подобно только, когда Уилл занимался максимально сложными пациентами и тяжелыми случаями. Он мог часами быть таким напряженным, пока обдумывал, как же помочь бедняге, ведь он был ограничен во времени. Но сейчас это напряжение было совершенно не нужно, и Нико отработанными уверенными, но нежными массажными движениями начинает разминать его шею и плечи. - Все хорошо, мое солнышко… - на удивление нежно шепчет ему на ухо Нико, продолжая массаж, – Ты в безопасности... Все в порядке... Я рядом с тобой... К удивлению Уилла эти слова действительно действуют на него в совокупностью с успокаивающими движениями Нико. А ведь раньше Уилл думал, что из них двоих именно он имеет целительные руки и голос. - Это мои слова! – возмущается Уилл, но явно шутливым тоном, а потом его слова и вовсе сменяются смехом, когда Нико начинает целовать его ключицы и плечи. - Но я думал, мы вполне однозначно решили, что я тоже могу заботиться о тебе, - поднимает на него взгляд Нико снизу вверх, и у Уилла перехватывает дыхание. Нико выглядит просто фантастически и лучше, чем кто бы то ни было на это или любом другом свете. Его большие черные глаза в обрамлении длинных ресниц выглядят маняще бездонными. Уилл буквально физически ощущает, как эта тьма засасывает и полностью поглощает его душу, но он ни секундочки не колебался и не сопротивлялся этому. Напротив, он был бы рад и бесконечно счастлив сгинуть в ней на весь остаток своей жизни, чтобы его никто не нашел и не достал. С оливковым, чуть покрасневшим в щеках лицом прекрасно контрастируют длинные волнистые волосы, и Уилл не может удержаться, чтобы не запустить в них руку и не расчесать своими пальцами, одобрительно поглаживая и вынуждая Нико закрыть глаза, как ручного котенка. Но самыми притягательными были губы ди Анджело: красные и припухшие после всех поцелуев, блестящие от слюны и так маняще приоткрытые. Хотя отец Уилла и был покровителем искусств, все высокие мысли при взгляде на эти губы моментально улетучились из головы парня, оставляя место только простому, но понятному подросткам инстинкту. Когда Нико подается ещё ближе для нового поцелуя, от чего Уиллу пришлось отклониться назад, чтобы Нико его не задавил, Солас явственно чувствует, что не только он сам испытывает такие неудобства. Решив, что ему тоже нужно позаботиться о своем парне, Уилл свободной рукой хватает карабин на цепочке на джинсах Нико и уже через пару секунд она оказывается на полу. На такой прием Нико отвечает улыбкой прямо в поцелуй, но и в долгу оставаться не торопится. Так как в отличие от Нико Уилл имеет нормальную человеческую фигуру, с которой штаны не падают, и в ремне у него нужды нет, Нико решает поступить более радикально и расстегнуть молнию на шортах Уилла, как бы невзначай проведя прохладной ладонью по его возбуждению. На это Уилл отвечает стоном, но Нико не совсем понимает, чего же в нем больше: одобрения или осуждения. Но даже задать уточняющий вопрос ему не позволяют, опрокинув на кровать на спину. - А можно теперь я о тебе позабочусь, мой маленький комочек тьмы? - спрашивает Уилл шепотом, но Нико слышит в нем какие-то незнакомые нотки. Нет, они не пугают его, просто он не привык видеть своего солнечного, доброго, милого и теплого, как солнышко, парня таким, но он был бы рад познакомиться с этой гранью его личности. - Только если тебе самому это будет приятно, - сразу же предупреждает Нико, потому что все ещё чувствует некую неловкость за себя, свою внешность и полную неосведомленность в интимных делах. Но Уиллу, кажется, на это полностью плевать. Он лишь улыбается и, наклонившись, целует его живот, при этом расстегивая его черные джинсы. Нико краснеет и хочет даже закрыть свое лицо подушкой, чтобы не видеть всего этого, но когда он чувствует чуть больше свободы внизу, то не может сдержать облегченного стона. Чтобы не опозориться перед своим парнем окончательно, он впивается ногтями в собственные ладони, и боль немного отрезвляет. Он чувствует приятную прохладу воздуха на своих ногах, когда Уилл снимает с него джинсы окончательно. Его кожа впервые покрывается мурашками, а бабочки-скелеты делают в животе какие-то невероятные кульбиты, когда Уилл отводит его бедро в сторону и невесомо целует его. Сочтя стон одобрительным знаком, Уилл оставляет ещё несколько поцелуев на бедре Нико, отмечая, что черное белье его парня в определенном месте стало ещё темнее. И Уилл не придумывает ничего умнее, чем провести по пятну языком. - Уилл… - теперь уже стон Нико больше похож на громкий умоляющий скулеж, и Солас даже испуганно поднимает на Нико свои голубые глаза, боясь, что сделал что-то не так или, что ещё хуже, как-то навредил своему парню. Но Нико в ответ на это лишь призывно двигает бедрами вверх. - Пожалуйста… - умоляюще стонет ди Анджело, глядя на Уилла так жалобно, что Солас готов отправиться в Тартар, набрать там в бутылочку воды из Ахеона и отдать ему, лишь бы он не смотрел так, а улыбался. Но, к счастью для них обоих, Нико требовалось нечто куда более простое и безопасное. Уилл быстро снимает белье с Нико, чтобы, во-первых, тому скорее стало легче, а, во-вторых, чтобы не растягивать момент неловкости. У Уилла появляется простая и очевидная идея для дальнейших действий, вот только нет должного опыта и практики, чтобы сделать все на высшем уровне. Остается надеяться, что Нико не будет особо привередлив сегодня. Но ди Анджело снесло бы крышу всего от нескольких поцелуев его возлюбленного. А когда он чувствует губы Соласа на своем члене, то даже забывает, где он, кто он и вообще, зачем он. Для него существует только это удовольствие. Все ошибки первого подросткового секса вроде случайных касаний зубов до чувствительной головки или спазмов в горле Уилла, когда тот пытается взять глубже и Нико это тоже чувствует, практически полностью стираются из его восприятия. Остается только осознание того, что любимый человек изо всех сил старается ради его удовольствия. А Нико в ответ может только стонать и что-то нечленораздельно бормотать на итальянском, вскидывая бедра. Оргазм накрывает его так внезапно, что он даже расстраивается, когда чувствует, как горячая жидкость стекает вниз по головке, но ее тут же слизывает не менее горячий язык. Нико хочется, чтобы это продолжалось как можно дольше, чтобы они с Уиллом вместе пришли к удовольствию, а потом он ещё и приласкал бы Уилла. Но когда все закончилось, он почувствовал такой упадок сил, будто снова пересек по теням всю Атлантику. Он сначала почувствовал разочарование от того, что проявил слабость и разочаровал Уилла. Но через секунду он почувствовал его теплые руки вокруг своего торса и теплую грудь Уилла со своей спины. И внутренние демоны самобичевания убежали подальше. - Тебе понравилось? – тихо спросил Уилл ему на ушко, обнимая своего парня со спины. По голосу было слышно, что этот вопрос действительно был важен для Уилла. - Все было прекрасно, - обнял его руки Нико, - Но ты как же? Давай я тоже?.. – он даже попытался выпутаться из рук Уилла, чтобы сползти вниз, но Уилл его остановил. - У меня тоже было все прекрасно, - улыбнулся Уилл, даже не подозревая, что за ними даже через шторы наблюдала пара хитрых смеющихся глаз.