Красота в глазах смотрящего

Это было возмутительно. Ничего хуже Сюэ Ян за всю жизнь не видел, а дерьма он повидал много, причём в основном созданного собственными руками. Поэтому то, на что он гневно пялился сейчас, выглядело ещё отвратнее. Нет, право слово, кому-то из Башни Золотого Карпа реально удалось переплюнуть его выходки. Это ли не свидетельство редчайшей дерьмовости? Кого Мэн Яо туда притащил, нашёл где-то Сюэ Яна номер два? От мысли про номера стало совсем тошно, так что Сюэ Ян не преминул выразить свою ярость практическим путём. Серебряной рыбкой мелькнул в руке нож и вонзился прямо в глаз старшего молодого Ланя. Мигом налетела толпа зевак, и прямо под их взорами Сюэ Ян с изрядным удовольствием повторил удар и во второй глаз. Затем то же самое провернул с Лань Ванцзи (номером два, собственно). — Как так можно с благородными Нефритами?! — Гоните его! — Эй, парень, завидовал бы потише! — Вам всем тоже глаза надоели, что ли? — поинтересовался Сюэ Ян у толпы и обернулся к ним, поигрывая ножом. Из деревянного столба, кстати, вытащить его было посложнее, чем из взрезанной плоти. — Весна, — недовольно плюнула под ноги толстуха за соседним прилавком. — Совсем с ума посходили. Ты не думай, увечный, благородные Нефриты Ордена Лань будут краше тебя даже избитые хлыстом! — Да что там, вот глава клана Не какой мужчина! Одной левой уделает тебя, страхолюдина! Его хоть на части пили, а будет краше всех! Сюэ Ян оглянулся: толстухе вторила писклявым голосом девка с кондитерской лавки, её-то он хорошо помнил. Аж зубы скрипнули: вот даочжан запрещает воровать конфеты, а благодарность прилетает такая. Вот обчистить бы в той лавке склад, будут знать, как воспевать Не Минцзюэ. Испоганенную афишку он сорвал со столба и притащил в похоронный дом: разделить праведное негодование. В самом деле, может же и в Сюэ Яне быть что-то праведное? — Нет, даочжан, ты только послушай… — …я действительно только это и могу. — Да чтоб тебя, даочжан, не о том речь. Доведёшь до греха, придётся кому-нибудь глаза вырезать и тебе всунуть. Слышь, даочжан, а хочешь ланьские? — Пожалуйста, прекрати такие разговоры. — Но если бы пришлось выбирать, — Сюэ Ян хлопнул ладонью по крышке гроба, на который уложил афишку, — ты бы выбрал старшего Ланя или младшего? — Это дурная шутка. Не надо. Осуждения в голосе Сяо Синчэня было примерно как варёной морковки во вчерашнем супе — ложкой греби с утра до ночи, всё равно до дна не вычерпаешь. Но уголки губ тем не менее дёрнулись вверх. Он присел на пол рядом с Сюэ Яном и нащупал рукой скомканный угол потрёпанной бумажки. Лицо его вмиг обрело очень вопросительный вид. Вот же ты, раздражённо подумал Сюэ Ян, и откуда столько выражений лица даже с повязкой? Если уж даочжану что вздумалось выспросить, так самый кончик носа — и тот любопытный донельзя. — Они расставили заклинателей по степени красоты, я тебе битый час объяснить пытаюсь. — И так тоже бывает в Великих Орденах? — Сяо Синчэнь растерянно потянул бумажку на себя, будто рассчитывал высмотреть там что-то. Было бы на что любоваться ещё, тьфу! Сюэ Ян вот почти жалел о том, что он зрячий и вынужден пялиться на сделанные тушью портретики десятки дурацких заклинателей. Только выколупанные у нарисованных Ланей глаза и радовали. Надо и с остальными так же… Хотя бы над нарисованными можно было издеваться всласть. Кому-нибудь, например, пресловутому главе Не, и шею перерезать лишним не будет. — Да вот же! — Сюэ Ян выхватил список и принялся зачитывать по порядку. Каждого из перечисленных он старательно осыпал проклятьями, а как только дошёл до последнего, десятого, красавца всея Поднебесной, мрачно заявил: — Я их всех убью. Сяо Синчэнь мгновенно вцепился в его руки — как же всё-таки приятно стало, когда отпала необходимость прятать руки от него — и сжал крепко-крепко. Угрожать всяким мразям и сочинять изощрённые пытки стоило хотя бы ради того, чтоб Сяо Синчэнь так спешил его остановить. Смех один с ним, честно говоря. Словно Сюэ Ян прямо сейчас вытащит из кармана настоящих зануд-Ланей и начнёт их калёным железом клеймить. — Ну не убью, ладно, — сказал Сюэ Ян своим самым мирным голосом. — Так, покалечу. Под даочжановыми пальцами сразу хотелось расслабиться, прижаться к нему поближе и ни в какую Башню не ходить, и не резать никого. Его и тут неплохо кормят. Конфетками. — Что тебя так ужасает? — грустно спросил Сяо Синчэнь, и Сюэ Ян изумлённо уставился на него. Это ж насколько блаженным надо быть, чтоб ничего не понять? — Список полная дрянь, даочжан. — Но почему? — Блядь, — не выдержал Сюэ Ян, и даочжан чуть поник, как и всегда, стоило ему опуститься до совсем низменных словечек, — да потому что вся эта десятка уродов в подмётки не годится тому, кого там нет. Озадаченность накрыла лицо Сяо Синчэня. Он даже лоб наморщил, так старался понять, что имеет в виду Сюэ Ян. Ничего у него не вышло, конечно. Сюэ Ян мысленно пожалел, что Слепышка где-то загуляла — ух, она бы точно поддержала его, хоть они бы и покрыли друг друга руганью. — Даочжан, там нет тебя. Они выбирали красивейших заклинателей чем, жопой? Потому что любой придурок понимает, кто самый красивый во всём мире. Да блядь, одного взгляда достаточно! Лани, чтоб их, откуда они там, скажи мне? Им только в десятке убогих зануд место. А глава клана Цзян — да я его видел, он всё время ходит, будто говна нюхнул. А ещё… С каждым словом его тирады у Сяо Синчэня розовели щёки. Розовели, и розовели, и розовели, пока его не залило краской всего, до самых корней волос. Сюэ Ян схватил афишу и разъярённо ткнул в неё пальцем. — Да туда даже сраный Мэн Яо угодил! Я б их всех посадил на кол. Посидят повыше, ничтожества, вдруг тогда разглядят взаправду красивого заклинателя. Сяо Синчэнь сдавленно хихикнул и что-то пробормотал. Сюэ Ян разобрал там очередное “пожалуйста, не…” и сразу наплевал на сказанное, чем бы оно ни было. — В конце концов, — буркнул он сердито, — это несправедливо. Сяо Синчэнь улыбнулся и погладил его по кулаку, в котором тот до боли сжимал объявление, затем дотронулся до плеча. Несносный. — Не могу поддержать тебя. Я не помню, как выглядят господа из клана Лань, но… Его голос звучал виновато, и Сюэ Ян на всякий случай решил считать, что это он чувствует вину за свою неземную, восхитительную, тончайшую красоту. Иначе пришлось бы на него взбеситься, а беситься на даочжана он сейчас не хотел. — …но наверняка они очень достойные молодые люди. И заслужили эти высокие звания. Их же зовут Нефритами клана Лань, верно? — Ты лучше нефритов, — огрызнулся Сюэ Ян. — Это ты ничего не видишь, а у меня зенки на месте, мне лучше знать. Не спорь, всё равно слушать не стану. Даочжан что-то там болтал ещё про то, как его никто не знает, не ведает, и его это вполне устраивает, и никогда он ни о каких списках не помышлял, и вообще какая разница, главное праведную жизнь вести, а внешняя красота — дело несущественное. И прочую никчёмную чепуху. Сюэ Ян держал его за руку покрепче: чтоб сидел рядом. Пообещав ни в коем случае не слушать возражения, он таки немного покривил душой. Слушал вполуха, успокаивался даочжановым голосом (тоже самым красивым, если вдруг кто-то решит собрать список по всей Поднебесной). Но думал, конечно, совсем о другом. Он просто обязан был им отомстить. А лучше не просто отомстить, а исправить эту идиотскую ошибку. Нет, Мэн Яо-то как туда вообще попал? Вот уж воистину дорогой друг всюду без мыла пролезет. Когда глаза чуть не начали слипаться под размеренное вещание Сяо Синчэня, Сюэ Ян вчитался в убористые иероглифы в самом низу. В голове сразу прояснилось. План родился легко и шустро, никаких мучений. Скрипнула дверь, в похоронный дом влетела А-Цин. Сюэ Ян по старой памяти звал её Слепышкой, всё ленился придумать новое прозвище. Да и стоило ли? Теперь оно выводило надоедливую девицу ещё сильнее. — Эй, Слепышка, а ты умеешь писать? Он осклабился как мог дружелюбно, но А-Цин было не провести. Она едва не метнула в Сюэ Яна свой старый шест и заголосила: — Даочжан, опять он что-то удумал, ну прогони его уже, даочжан, сколько можно… — Да замолчи ты, неугомонная, — раздражённо рявкнул Сюэ Ян. Ладонь Сяо Синчэня напряглась. И чего нервничает? Никуда Сюэ Ян не пойдёт вспарывать животы за тупость. Хоть в Орденах и заслужили. Заметив загадочные листки с картинками, А-Цин недоверчиво подошла к ним. Бельма смотрели в пустоту, но по тому, как она скривилась, Сюэ Ян сразу понял, что их с даочжаном сплетённые руки были уж очень на виду. — Ну давай уже, что там у тебя, проходимец? — Грамотная, стало быть? — Немножко, — неохотно призналась А-Цин. Явно подозревала неладное даже в таких вопросах. Ну и правильно, он бы сам так же относился. Сюэ Ян вручил ей уже изрядно помятую афишу, даже не потрудившись объяснить, в чём дело. Это даочжан наивный человеколюб, до сих пор верит в лучшее даже про Великие Ордена. А Слепышке-то палец в рот не клади, вон эта хитрюга годами скрывала истинную личину чуть ли не покруче самого Сюэ Яна. Всё поймёт верно. — Я учил её, — сознался Сяо Синчэнь, пока А-Цин шевелила губами себе под нос, разбирая слова. — Писал иероглифы по памяти. И людей спрашивали по дороге, а ещё… — Они там совсем умом тронулись в своих башнях да глубинах?! — завопила А-Цин, перебивая рассказ даочжана. Сюэ Ян довольно ухмыльнулся, но тут ему прилетело шестом под рёбра. — А ты, подлец, зачем это сюда притащил? Даочжана расстраивать? — А-Цин, не злись, я не расстроился. — Я расстроился, — оборвал его теперь Сюэ Ян. — И мне пригодится твоя помощь, Слепышка. Мстить будем. Ненавижу, когда меня расстраивают. — Не смей даже думать… — Да не переживай, — он закатил глаза в ответ. — Никто не сдохнет. Я бы им мозги повыпустил, но у них и так их нету. — Я прослежу, — заверила Сяо Синчэня А-Цин. — Мы отомстим так, чтоб никто не пострадал, понял, гнусь ты канавная? Сюэ Ян кивнул и начал прикидывать, сколько дней понадобится, чтоб спереть у всего города И и окрестностей опросные бумаги про красоту заклинателей. А если потребуется, так Слепышка всю провинцию обежит. *** Секретариат Верховного Заклинателя — Итак, подсчёты голосов за места среди красивейших заклинателей нынешнего года близятся к концу, и стоит признать, что у Нефритов клана Лань снова нет достойных соперников. Адепты в золоте и пионах утопали в письмах с голосованием. И стар, и млад, и жёны, и мужи писали в Башню Золотого Карпа свои суждения о красоте заклинателей. На столе красного дерева по центру залы лежала огромная бумага, где напротив имени каждого заклинателя секретарь главы ордена Цзинь отмечал каждый голос, поданный за одного из красивейших. — А вчерашнюю почту уже разобрали? — Нет, — простонал один из юных адептов. — Но вряд ли там слишком много? Какой-то город И… Захолустье. Его столь же юный товарищ добежал до дальнего края залы. Стоило ему приоткрыть дверь в каморку с неразобранной почтой, как вопль сотряс всю Башню Золотого Карпа. — Да тут хватит писем устлать всю лестницу нашей Башни! И ещё останется, чтоб засыпать главу клана Не сверху донизу! Мученический вздох вырвался из груди каждого адепта. Все они взяли по письму из города И, открыли их одновременно — и секретарь, кряхтя, добавил на бумагу новые каллиграфические иероглифы: даочжан Сяо Синчэнь. *** — Да что вообще значит, мухлевать плохо?! Я даже трупного яда в конверты не насыпал, она запретила! — Но не считаешь ли ты, что один-единственный человек не может определять, кого из заклинателей считать красивейшим? Это же несправедливо. Тем более, я ничем не выделяюсь… — Слепышка, поди прочь, мне надо поговорить с даочжаном с глазу на глаз. — Знаю я, как вы разговариваете! В ушах звон, спасу нет. А у даочжана потом спина болит. — И с глазу на глаз ты можешь поговорить только сам с собой, А-Ян. — Ой, тьфу, неблагодарный ты праведник. Только нудишь и нудишь, всё-таки притащу тебе л аньские глаза, подойдут. — Не обижайся. Просто… я же не могу купить тебе столько конфет, сколько ты отправил писем Верховному Заклинателю. Только одну принёс. Будешь?