Отношения

Чёрно-зелёная кошка с ярко-красными глазами по имени Настя из китая. Она девушка удивительная, загадочная, а о её жизни известно лишь смутно. Знаю только одно: если она влюбляется, значит, этот человек либо сумасшедший, либо сущий негодяй. К таким пройдохам принадлежал мой брат Маньяк врискас — токсик и ярый мизогиник. И лишь один вопрос терзает мои мысли: как же эта зелёная кошка могла окружить себя таким мракобесом? И позвольте мне рассказать вам одну историю. Настя, как всегда, вертелась рядом с голубым котом, старательно шепча о своей любви. Ему было противно её слушать, ведь он мизантроп до мозга костей. В итоге, её присутствие стало для него изнурительным временем. — Настя, может, довольно? Ты мне противна, и кто тебя может вынести? Посмотри на себя: с тобой невозможно общаться. Ты следуешь за мной, как тень, говоришь о любви, но тебе всë равно. Знай: никто никогда не полюбит тебя, даже узнав твою историю,— произнес кот и резко толкнул девушку. Она упала и ударилась головой о стену, как будто мир вокруг решил отразить её страдания. Настя, потерявая равновесие, осталась сидеть на полу, почувствовав, как горячие слёзы подступают к глазам. Она долго смотрела на голубого кота, который, казалось, не замечал её страдания. Вокруг царила тишина, тишина, в которой не было места жалости или пониманию. Каждый её шаг к нему производил больше боли, чем счастья, и Настя вдруг осознала, что сама выбрала эту пытку. — Ты ошибаешься, — тихо произнесла она, оттирая с лица слёзы. — Я живу не ради твоей любви. Я здесь, чтобы принести тебе, хоть что-то хорошего в жизни, даже если ты этого не хочешь. Кот фыркнул, его глаза сверкнули от презрения, но в этом свете была искра чего-то незнакомого. Настя решила не сдаваться. Она встала, расправила плечи и посмотрела прямо в его глаза. — Я буду любить, даже если ты не веришь в это. Каждый из нас достоин любви, даже если мы сами не понимаем, как её принять, — уверенно произнесла она. В её голосе зазвучала сила, которой не было прежде, и, возможно, это смутило голубого кота больше всего. Кот, словно почувствовав перемену в её настроении, медленно прищурился, его уши настороженно повернулись к Насте. Она шагнула вперëд, уверенность в её действиях наполняла лицо мягким румянцем. -- Почему ты так ведёшь себя? — внезапно спросила она, словно обращаясь не только к коту, но и к самой себе. Внутри её зревала борьба: между отчаянием и стремлением к любви. — Ты думаешь, что всё знаешь о любв, но это не так, — произнëс голубой кот с негодованием, на его голосе звучала насмешка. — Но любовь — это не игра. Это не свет, это шрамы и тени. Ты не можешь просто так зайти в мою жизнь и ожидать, что всё изменится. Настя улыбнулась, эта улыбка была полна решимости. — Я не собираюсь уходить, даже если ты так считаешь. Я вижу в тебе не только тень, но и свет. Мы оба имеем право быть счастливыми, даже с шрамами. Глубокая тишина вновь окутала пространство, но на этот раз в ней проскальзывала надежда. Отношение к боли изменилось, и, возможно, именно это было началом их долгого и сложного пути к взаимопониманию.