Your heart got teeth

Гарри проснулся от двадцать пятого пропущенного звонка. Он был уверен, что Том побил свой рекорд. Между прочим, 25 пропущенных звонков и сообщений. Он вообще не удивлен. Ничего необычного для Тома. Из раза в раз этот цикл повторялся. Гарри уходил. Том извинялся, обещал, что больше так не поступит, Гарри его, как обычно, прощал, и ненадолго всё становилось хорошо. Пока снова не начиналось по-новой. Малыш, прости меня. Ответь, Гарри. Я люблю тебя, Гарри. Моя любовь, вернись домой. Я скучаю. Гарри. Это не смешно. Возвращайся домой. ГАРРИ. НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ. Малыш, я люблю тебя. Разве ты меня не любишь?  Гарри пробежался взглядом по сообщениям, не удивлённый смешанной мольбой со злостью Тома. Всё как обычно. И при этом, у Гарри всё ещё было тепло на душе от его «я люблю тебя». Гарри отвернулся и закопался с головой в подушки, не желая видеть сообщений Тома. Он мечтал просто пролежать так весь день. Игнорировать свои мысли и Тома вместе с ними. Стук в дверь прервал его тяжелые мысли. — Эй, приятель, ты в порядке? — голос Рона послышался у двери. Рон был лучшим другом Гарри аж со школьной поры. Они встретились в первый же день и сразу спелись. Даже Том не мог их разлучить, хотя он, мягко говоря, пытался.  Гарри выглянул из-за подушек, встречая взгляд Рона. Он крепко держал в руках дымящуюся кружку чая, на его лице застыл уже привычный сочувствующий взгляд. Гарри выдавил уставшую улыбку, перед тем как сесть в кровати.  — Ага, всё нормально. Спасибо, что позволил остаться у вас, — ответил Гарри, благодарно улыбаясь. — Да без проблем, ты знаешь, что тебе здесь всегда рады, — сказал Рон, направляясь к Гарри и передавая ему кружку, — кроме того, это будто причина нам наконец встретиться, согласен? — То есть тебе нужна причина, чтобы увидеть меня, — поддразнил Гарри, пока Рон забирался на кровать, чтобы они сидели плечом к плечу. — Всегда нужна, — они рассмеялись, — хочешь поговорить о прошлой ночи? — Рон прервал повисшую тишину. Кровь. Много крови. И ухмылка. Он прибежал к Рону в четыре утра, в пижаме, весь мокрый из-за дождя. И без каких-либо вещей. Рон просто оглядел его и затащил внутрь. Гермиона настояла, чтобы он принял горячий душ, и они отправили его спать. За всё это время он не проронил ни слова. У Гарри никогда не было привычки рассказывать Рону или Гермионе о их ссорах с Томом. Гарри и Том были вместе с четвёртого курса, и сами отношения стали привычкой, от которой было невозможно избавиться.  Том был королём их выпуска, все однокурсники бегали за ним из-за его надменности, превосходной улыбки и подвешенного языка. Поэтому он бесил Гарри, звезду футбольной команды и главного сердцееда, из-за его вечного высокомерия. С самого начала школы они постоянно препирались. Том ненавидел Гарри за его популярность, к которой он не приложил никаких усилий и за постоянную улыбку на лице, а Гарри потому что… Том был просто мудаком. Но после мучительно долгого наказания, которое и заставило их провести пять часов вместе в туалете третьегодок, они договорились отложить свои разногласия на время отработки. Том изменился сразу же после того дня. Он стал словно одержим Гарри, поджидая его в коридорах, обедая с ним, делая с ним домашнюю работу. Гарри был более чем счастлив таким прогрессом, всё-таки это не секрет, что Том был одним из самых желанных парней в школе. Они проводили так много времени вместе, и конечно, это значило, что Гарри влюбится в него.  К шоку всех однокурсников, одержимость Тома и их препирания не закончились, когда они начали встречаться. Нет, начало отношений только увеличило их. Именно в этот момент собственничество Тома стало просто удушающим. Он провожал Гарри до кабинетов, нёс его сумку, накладывал ему еду. Сначала Гарри считал это милым и романтичным, но быстро понял, что старший его просто контролировал.  Если их однокурсники думали, что их стычки были страшными раньше, теперь же они стали просто ужасающими. Хотя они никогда не дрались по-настоящему, используя вместо оружия слова, также были мелкие детские выходки Гарри, которые происходили достаточно редко. И действительно, был один случай, когда Том нагло запретил Гарри садиться с друзьями за обедом. Это и заставило Гарри прибегнуть к такой детской тактике. Он понёсся к столу друзей с праведным гневом бурлящим в его венах, и намеренно сел как можно ближе к Джинни. Сестра Рона и близкая подруга Гарри всегда была поводом для жуткой ревности Тома с тех пор, как он узнал об огромной влюблённости девочки в Гарри. Зная это, Гарри специально засмеялся как можно громче над одной из её шуток, всё время поддерживая зрительный контакт с хмурящимся Томом. Том, мягко говоря, был взбешён. Он, отчеканивая каждый шаг, дошёл до стола Гриффиндора и буквально стащил Гарри с места, садя за стол Слизерина. И сразу же заставил Гарри сесть к нему на колени. Гарри это, мягко сказать, не понравилось. Но, несмотря на все споры и драки, Гарри никогда не чувствовал настолько сильную любовь к кому-то на протяжении всей жизни. Он вырос со своими отвратительными тётей и дядей, а Том с его многочисленными приёмными семьями — они оба понимали друг друга так, как никто другой и представить не мог. Хотя Гарри не нравилась ревность Тома и его контролирующая натура, он знал, почему Том так себя вёл. Прежде у него никогда не было ничего своего, это было нормально, что он так крепко вцепился в Гарри. И хотя Том может быть и ревнующим собственником, помешанным на контроле, при этом он может быть невероятно добрым. Он всегда удостоверялся, что Гарри не пропускает приемы пищи, после того как он забыл поесть один раз. Он всегда появлялся на его футбольных матчах, несмотря на страстную ненависть к спорту, и он всегда восхищался Гарри, заваливая его подарками, несмотря на малое количество денег. Их отношения никогда не были идеальными, но они также не были лишены и любви. Осторожный голос вырвал Гарри из мыслей: — Эй, ты можешь не говорить, если не хочешь, ладно? — сказал Рон, кинув на него сочувствующий взгляд. Гарри осознал, что он не ответил на его вопрос. Боже, в каких облаках он витает сегодня?  Быстро улыбаясь Рону, Гарри поспешил заверить друга:  — Ага, я знаю, приятель, спасибо. Я просто… — Гарри вздохнул. — Ты знаешь меня и Тома, мы можем ругаться как в последний раз в жизни. — Ты это уже много раз говорил. — с очередной полуулыбкой сказал Рон. Рон и Гермиона на самом деле не очень понимали отношения Гарри и Тома. Друзья Гарри едва ли хоть когда-то ругались, а если это и происходило, то они сразу же мирились. Они сошлись через пару лет после Тома и Гарри, которые невероятно долго наблюдали за тем как эти двое тосковали друг по другу годами. Однако, даже не понимая их отношения, они всегда поддерживали Гарри. — Гермиона уже на работе? — спросил Гарри, подмечая отсутствие его лучшей подруги. — Ага, сам знаешь какая она во время выборов, нужно быть там с утра пораньше. — И Гермиона, и Том работали в сфере политики. Том медленно поднимался по карьерной лестнице, чтобы в один день стать самым молодым премьер-министром. — Да, знаю, не думай, что я не помню какой она была в школе. — Рон драматично вздрогнул, и они оба рассмеялись. — Слушай, мне тоже лучше собираться на работу. Если тебе что-то понадобится, дай мне знать. — сказал Рон, вставая и разминая спину. Рон тренировался, чтобы стать офицером полиции и Гарри не сомневался, что однажды он точно станет хорошим полицейским. — Конечно, — сказал Гарри, улыбаясь Рону, пока он выходил из комнаты. Взглянув на телефон снова, Гарри заметил, что ему пришло еще одно сообщение от Тома.  Пожалуйста Гарри как раз собирался ответить, но тут его телефон стал жужжать от исходящего звонка, имя Тома засветилось на экране. Гарри засомневался всего на секунду. Но он никогда не мог ему сопротивляться. — Том? — ответил Гарри, в трубке послышались шорохи. — О, малыш. Моя любовь. Гарри, — послышался проникновенный голос Тома с другого конца трубки, он звучал взвинченно. Взволнованно. Как и обычно, когда он чувствовал, что Гарри не под его контролем. — Что ты хочешь, Том? — Гарри вздохнул в телефон.  — Тебя, конечно. Ты — всё, что я когда либо хотел, — сказал с придыханием Том в ответ. — Ты знаешь, это не то, что я имею ввиду. Почему ты мне звонишь?  — Звонить своему мужу это преступление? — саркастичный ответ. — Том, — сказал Гарри тверже, — Ответь на грёбанный вопрос.  — Малыш, пожалуйста, вернись домой. Прости за прошлую ночь. Я всё сделаю, чтобы загладить вину. Просто вернись домой. В горле образовался ком из-за голоса Тома, и Гарри зажмурил глаза. — Том, я ночью всё тебе сказал, мне нужно немного времени. Дай мне остыть. Я перезвоню тебе позже.  Пауза на другом конце линии.  — Ты нужен мне, — всё, что Том сказал в ответ, его голос граничил со злостью.  Гарри почувствовал как уже на него накатывает злость и ответил сквозь стиснутые зубы:  — Слушай, я останусь у Рона на пару дней, нравится тебе это или нет.  — Гарри, Гарри, Гарри… — вздохнул Том. — Почему ты все время так ужасно себя ведёшь. Сам знаешь — ты мой.  Сердце Гарри подпрыгнуло от грубого тона Тома. Вопреки всеобщим мыслям, Гарри никогда не боялся Тома. Он был контролирующим ревнивцем и мог довести Гарри до желания вскрыть себе же артерию у горла, но нет, он его никогда не пугал. Пугало Гарри именно то, что Том делал с другими людьми. Гарри, вероятно, был единственным человеком, на которого Том никогда не поднимет руку. Это было как благословением, так и проклятием.  Мерзкое воспоминание со вчерашней ночи всплыло у Гарри в голове. Том снова приехал домой поздно. Полностью в крови, с жестоким блеском в глазах. Он выглядел как бог, с его подтянутым торсом и высокой фигурой, которые буквально кричали о силе.  — Сколько, Том? — жестко спросил Гарри. Том неторопливо повернулся к нему, как будто знал, что Гарри был здесь все время.  — Я понятия не имею о чем ты говоришь, милый. — сказал Том, его речь буквально сквозила ложью. Гарри ненавидел, когда он лгал. Смаргивая воспоминание, Гарри вернул внимание к тяжело дышащему Тому на том конце линии.  — Я думаю, мы оба знаем, что не я тут ужасно себя веду. — пригвоздил Гарри. Том ещё раз вздохнул в трубку.  — Малыш… Ты мне нужен. Мне нужно тебя чувствовать рядом с собой. Я стал лучше, разве нет? Соблюдал твои глупые правила. — Глупые правила? — Гарри усмехнулся, понижая голос, так как Рон всё ещё был рядом с дверью. — Это не мои глупые правила, Том, это закон. Ты не можешь- Ты ранишь- — голос Гарри надломился, и он дал волю сдерживаемым слезам.  — О-о-о, милый, тш-ш-ш-ш, всё хорошо. Я о тебе позабочусь. Просто вернись домой. Всё будет хорошо. Я возьму отгул на работе и мы сможем весь день смотреть фильмы. Я даже приготовлю твой любимый пирог с патокой. М-м-м-м? Как ты смотришь на это? — голос Тома был приторно сладким и на секунду Гарри поддался. Он знал, как это легко. Очень легко. Пойти домой и забыть о произошедшем прошлой ночью. Но он не мог. Том нарушил обещание, и он должен понять, что происходит, когда он так делает. Гарри глубоко вздохнул.  — Я позвоню позже, хорошо, Том? — быстро проговорил он, прежде чем сбросить звонок. 

***

Впервые Гарри заметил, что с Томом что-то не так, было когда они встречались около двух лет. Хотя ему кажется, что он заметил незначительные детали до этого, но был в стадии отрицания. Первое, что заметил Гарри, это как Том разговаривал со своим факультетом, и как они смотрели на него в ответ. Почти благоговейно, но одновременно с оттенком страха. Всё началось с немного необычного для старшего — Том приходил домой поздно ночью. Сначала Гарри волновался, что он ему изменяет, но быстро отогнал эту мысль, так как понял, что Том редко проводил с кем-то время без Гарри рядом. Дальше он обратил внимание на поведение товарищей по факультету Тома, их едва слышные шепотки «Мой Лорд», но Гарри казалось, что он это всё выдумал.  Но потом Гарри стал находить мёртвые тела.  Сначала был кролик, маленькое животное, которое Гарри нашёл в комнате Тома. Его искалеченное тельце. Также была и птица, её глаза были просто выкручены. Гарри сразу же предъявил это Тому. Но он все отрицал, говорил, что это животные, которых он нашел в Лесу рядом со школой. Гарри ему поверил. Но ненадолго.  Том всегда был помешан на смерти и идее бессмертия, он был таким с тех пор, как они начали встречаться. Сперва Гарри считал это просто больным любопытством, ничем большим. Но смерть словно сама цеплялась к Тому Риддлу. Она бурлила в его венах и следовала за ним по пятам.  Когда Миртл Уоррен объявили пропавшей, Гарри знал. Он не был уверен как, но он знал. Однако никому не сказал. Он даже не дал себе это обдумать. Но глубоко в душе, он знал.  Знал, что не сможет обвинить в этом Тома без каких либо доказательств. Знал, что должен сначала поймать его в действии, иначе он снова будет всё отрицать. И глубоко в душе часть Гарри продолжала надеяться, что он не найдёт доказательств и окажется не прав.  И действительно, это заняло некоторое время. Том был до ужаса дотошен. Тщательно скрыл все улики. Он все просчитал. После кролика и птицы, Том был крайне осторожен.  Поэтому, прошёл где-то год, прежде чем Гарри смог поймать Тома. Это был жаркий летний день, и Гарри с Томом проводили его так, как провели бы обычные студенты седьмого курса. Гарри, на тот момент, уже был с Томом три года, так что увидеть их обнимающимися было вовсе не удивительно. Но Том в тот день был особенно нервным, будто у него под кожей ползала стая муравьев, он был жутко беспокойным, и это нельзя было бы списать на палящую жару. Гарри весь день тихо наблюдал за Томом, практически не отлипая от него. Он следил за ним, как за тикающей бомбой, которая вот-вот должна взорваться.  Когда наступила ночь, Гарри и Том уже были в комнате последнего, с открытыми окнами, они томно лежали вместе, как исчез последний проблеск света, и Гарри задремал. Через некоторое время он почувствовал, как Том тихо выходит из комнаты. Гарри, теперь уже совсем не спящий, последовал за Томом в ту ночь. Он всё ещё помнит как глупо часть его была просто в восторге. Он наконец-то поймает Тома в действии… Каком действии Гарри не был до конца уверен.  Это был первый раз, когда Гарри увидел как Том убивает. И не последний.  Забавно было то, что Гарри заставил себя убедиться, будто он всё выдумал. Что его парень, любовь его жизни, не был убийцей. Парень, который нежно целовал его в лоб, когда ему снился плохой сон и дарил ему цветы на День Святого Валентина, даже если и думал, что эта традиция глупая, не мог быть хладнокровным убийцей. Но Гарри оказался прав. Том был убийцей.  Набравшись смелости, Гарри предъявил ему все через пару дней. Это можно было сравнить со взрывом.  Том отрицал. Дразнил. Смеялся. Обижался. А потом умолял.  Умолял Гарри не уходить от него. Обещал, что больше никогда не сделает подобного. Обнимал Гарри, нежно целовал губы, глаза, лоб. Том толкнул его на кровать, а затем нежно исцеловал все его тело, хотя лицо Гарри всё ещё было мокрым от слез. Том осторожно его раздел. Он медленно трахал Гарри, его хватка могла сравниться только с татуировками, проникающими под кожу навечно, его соблазнительный шёпот звучал прямо как колыбельная. Когда Гарри проснулся следующим утром, Том спал рядом с ним. Он быстро ушёл из комнаты, оставляя Тома просыпаться в одиночестве. Они не разговаривали два месяца.  Вся школа знала об их ссоре. Гарри едва мог смотреть на Тома. И не важно, сколько раз его друзья спрашивали про причину их расставания, Гарри молчал. Изначально Гарри думал, что однажды, поймав Тома в действии, он немедленно с ним расстанется. Что его любовь к парню просто исчезнет. Она не исчезла.  Сердце Гарри по-прежнему отчаянно болело за Тома.  Он знал, что сразу должен был рассказать обо всем директору, должен был обратиться в органы власти, и отправить Тома в тюрьму или психбольницу. Но Гарри был слабым сиротой, который в конце дня всё же хотел, чтобы его любили.  Итак, два месяца спустя после этого инцидента, Гарри догнал Тома в одном из коридоров их школы.  Сразу же как он взглянул на Гарри, тусклые глаза Тома озарились, вожделенный и одержимый блеск вернулся к ним. Позже, этим же вечером, Гарри обозначил несколько правил.  Он даст Тому ещё один шанс, единственный, который он вообще согласен ему дать, но только если Том последует его лёгкому правилу: не убивать.  Это было глупо. Так глупо, и Гарри знал об этом, возвращаясь к Тому и думая, что он сможет контролировать ненормальные порывы убийцы, но Гарри никогда и не был умным.  В тот же вечер, Том втрахивал Гарри в стену старого класса, а затем сделал ему предложение, даря Гарри свое фамильное кольцо. Гарри ненавидел признавать, что в тот момент даже не колебался, перед тем как сказать «да». 

***

Гарри и Том вышли замуж сразу после выпуска. Это была маленькая церемония, так как они оба были сиротами, но зато вся семья Уизли пришла, также как и большинство последователей Тома.  Около года спустя после ужасной ссоры Гарри и Тома, последний согласился следовать правилам Гарри, и всё было хорошо.  Но Гарри всё равно внимательно следил за ним. Это стало ещё легче, когда они решили жить вместе и съехались в их маленький домик в Лондоне. И через некоторое время, Гарри был доволен, ведь Том соблюдает его правило, и начал расслабляться, решил довериться Тому еще один раз.  Хотя Гарри был просто яростен с ним. Его любовь к Тому никогда не гасла, к тому же одержимость Тома над Гарри выросла еще больше, старший из них думал, что их отношения только укрепились после обнаружения Гарри его темной натуры. Они питали друг к другу страсть, как и всегда, вожделение Тома зеленоглазым парнем никогда не угасало, только росло всё больше с каждым днем. И любовь Гарри к Тому росла тоже.  Тогда прошло около двух лет с их свадьбы, как Том снова начал убивать.  В этот раз он не заморачивался. Это было просто очевидно. Он был почти горд. Он говорил Гарри будто убивать это его долг, он так избавляется от низших существ.  Гарри был в ярости. Они ссорились. Они кричали. Гарри угрожал, что уйдет. А Том угрожал его найти, запереть и выбросить ключ.  Вот так и начался этот кошмарный цикл.  Том не мог контролировать свои порывы убивать. И он убивал. Эффективно и сдержанно. Гарри узнавал об этом. Они ссорились. Гарри угрожал уйти. И после, как обычно, полз обратно к Тому, словно мотылёк на пламя.  Гарри не был уверен наверняка, как он оказался в этой ситуации, безнадёжно и безоговорочно влюблённый в серийного убийцу. Но так уж получилось.  Он знал, что должен что-то изменить. Но ещё он знал, что никогда не уйдёт от Тома. Он мог быть жестоким садистом по отношению к другим людям, но Том любил его, он был любовью всей его жизни, и Гарри было стыдно признавать, что он никогда от него не откажется.  Единственное, что Гарри знал, так это то, что им нужно было немного времени провести отдельно друг от друга. Ему нужно было подумать. Поэтому, ставя телефон на беззвучный режим, он встал, готовый к новому дню. 

***

Оставшуюся часть недели Гарри оставался в доме Рона и Гермионы. Он шёл на работу, работал в детском саду, готовил, болтал с друзьями. И он проигнорировал все 236 пропущенных звонков и сообщений от Тома.  Гарри дал себе немного времени, чтобы обдумать свой следующий шаг. Да, Том был убийцей, но Гарри всё равно его любил. Глубоко в душе он знал, что нужно все устаканить. Прояснить. Это будет их последний шанс.  Когда пятница наконец-то наступила, Гарри пришел к решению и знал, что наступило время встретиться лицом к лицу с Томом.  Он приехал домой к ужину и зашёл в их дом. Дом был теплым и уютным, с необычными украшениями, безделушками и картинами, которые приносили в дом то тепло, которое Гарри так любил. И несомненно, Гарри почувствовал, как и ему становится тепло; он был рад наконец оказаться дома.  Улыбаясь, Гарри отправился на кухню, приготовил еду, и решил подождать, пока Том вернётся домой. Солнце медленно закатилось за горизонт, как он начал ждать.  Гарри мгновенно понял, когда Том приехал, даже до того, как звук открывающейся двери подтвердил его догадки.  Том тоже знал, что Гарри был дома, они оба по своей сути знали друг о друге. Это всегда было так, как-будто они делили пополам одну душу, постоянно ища друг друга и находя спокойствие в присутствии другого.  — Дорогой? — позвал Том с ноткой надежды в голосе.  Гарри тепло улыбнулся прежде чем ответить:  — Я на кухне, Том.  Он появился в дверном проёме, лунный свет блестел на его темных кудрях абсолютно также, когда Гарри видел его последний раз. В этот раз, конечно, Том выглядел измотанным, уставшим, с синяками под глазами и с немного помятым видом.  Гарри сразу же почувствовал вспышку вины за то, что заставил Тома так страдать.  Распахивая руки, он обратился к Тому первый:  — Иди сюда, милый.  Буквально через мгновение Гарри уже обхватывает голову Тома руками. Гарри нашёптывал какие-то слова и успокаивающе гладил старшего по спине.  Том что-то невнятно бормотал, пылко шепча «безумно скучал по тебе», что сделало хватку Гарри немного крепче.  Они стояли так и обнимались какое-то время. Темнота ночи проникала на кухню, а луна освещала двух влюбленных, укутывая в кокон из сияния. Гарри первый нарушил тишину:  — Том, нам нужно поговорить, — старший немного напрягся в руках Гарри. — О чем, любовь моя? — Тогда Гарри разорвал объятия и отступил на шаг назад, и пара была в футе друг от друга. Глаза Тома светились удивлением.  Гарри сглотнул перед тем как осторожно сказать:  — Это не может продолжаться и дальше. — удивление в глазах Тома засияло ещё ярче. — Я не понимаю о чем ты, малыш. — Том стал надвигаться на Гарри, его руки вскинулись к любимому. Но Гарри сделал очередной шаг назад, и злость забурлила у него в венах.  — Том, не глупи. — Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду, любимый. — сам Том напоминал маску спокойствия. Гарри шумно выдохнул.  — Этот кошмарный цикл не может продолжаться, — сказал Гарри, тишина со стороны Тома только подстёгивала его, — ты убиваешь людей.  Глаза Тома замерцали.  — Я никогда не делал ничего, что могло бы тебя ранить, — мрачное обещание, это была правда, и Гарри знал об этом.  — Я знаю, Том, я знаю. Но ты должен перестать убивать.  Том встретился взглядом с Гарри, и между ними повисла напряженная тишина.  — Если бы я мог остановиться, я бы остановился. Ты это знаешь, малыш. — слова Тома, были сладкие, как мед. — Знаю, Том? Знаю? Потому что я не уверен, что знаю, — злость Гарри только нарастала. — Что я могу сделать, чтобы исправить это? Просто скажи мне, и я всё сделаю, — Том стиснул зубы. Гарри сделал очередной шаг назад.  — Ты знаешь о чем я, Том, не заставляй меня повторяться, — сказал Гарри угрожающим тоном, — ты убиваешь людей. Ты убиваешь людей и это убивает меня.  — Я никогда не хотел причинить тебе вреда. — сказал Том, медленно сжимая кулаки. Сердце Гарри подскочило на этих словах. Воздух на кухне был застоявшимся. — Я знаю, Том, — голос Гарри был уговаривающим, приторно сладким, — я знаю. Но я думаю, что у меня есть решение для этой проблемы, — после этих слов Гарри взял нож, который до этого спокойно лежал на кухонной столешнице, и прислонил к своему запястью.  Том мгновенно напрягся. Мрачный свет в его глазах, который Гарри видел бесчисленное количество раз.  — Что ты делаешь, Гарри? — его голос был медленным, выверенным. Чётким.  — Это единственный способ, Том. — ответил Гарри с придыханием, почти расслабленно. Это ощущалось правильно.  — Гарри, прекрати себя так глупо вести. — Том медленно шагнул к нему, будто присмиряя дикого котенка.  — Просто послушай меня, послушай, что я должен тебе сказать, Том. Это единственный способ. — едва слышно проговорил Гарри.  — Это не имеет никакого смысла. — Том покачал головой. — Сколько ты убил людей той ночью, Том? — старший был ошеломлён вопросом. Он нахмурил брови.  — Ответь. — требуя, Гарри прижал лезвие крепче к руке.  Пауза.  — Четверо. Я убил четырёх людей. — Гарри подавился воздухом.  — Значит, я сделаю четыре надреза, за каждую жизнь, что ты забрал. — голос Гарри был рассчитанным и четким.  — Гарри, это неприемлемо. Немедленно положи нож. — Том повысил голос, выделяя сквозящую угрозу. Теперь он двигался отрывисто, раз за разом руками взлохмачивая волосы. Гарри его не послушал.  Он сделал первый надрез на запястье. Глубокий. Кровь сразу же потекла по руке, оставляя мокрый алый след, который выглядел почти черным в темной кухне.  — Гарри. — Том практически зарычал, и Гарри услышал как его дыхание становится прерывистым. Если и существовала одна вещь, которой боялся Том, так это то, что Гарри мог быть ранен. Но Тому нужно было извлечь из этого урок. Он должен понять, что у его действий есть последствия. — Ты не сможешь меня остановить, Том, — нежно сказал Гарри.  — Ты сошел с ума. Я заставлю тебя остановиться. — закричал Том. Это заставило Гарри засмеяться.  — Кажется, теперь нас двое сумасшедших. Когда Гарри закончил, он почувствовал головокружение от потери крови. Четыре глубоких пореза сочились кровью, капающей на кухонный пол. Теперь, когда Гарри уже положил нож, Том подлетел к нему, тихо бормоча и ругаясь, и трясущимися руками стирая кровь с его запястий. Гарри думал, что он никогда не видел Тома настолько напуганным.  — Теперь ты понимаешь, Том, — нежно сказал Гарри немного обвиняющим тоном, — я буду делать так каждый раз, когда ты забираешь чью-то жизнь. Я буду делать надрезы дальше и дальше по всей руке.  Гарри смог услышать бормотание: «Нет, нет, нет». Но он продолжил:   — Всё зависит от тебя — перережу ли я когда-нибудь себе горло или нет. Моя жизнь теперь в твоих руках. — Том тихо застонал. Той же ночью, после того как Том протёр пол от крови Гарри, он согласился с его новыми правилами, он пылко и сбивчиво обещал с по-прежнему светящимися страхом глазами. И хотя Гарри это никогда не признает, часть его чувствовала удовлетворение, когда он видел Тома таким извиняющимся и пытающимся успокоиться, а другая его часть же чувствовала себя спокойно от его решения. Он знал, что не может жить без Тома. И если это значило, что ему придётся принять такие радикальные меры, чтобы остановить Тома от убийств, Гарри сделает это. И он сделал бы так ещё сто раз.